Иногда таких существ несколько, и тогда они говорят почти одновременно. Бывает и так, что они просто смотрят на меня. Другие люди могут приобретать очертания этих существ. Иногда, разговаривая с человеком, я вижу, как он частично превращается во что-то другое. Думаю, не стоит вам объяснять, насколько мне трудно в такие моменты скрывать свои эмоции. Порой мне это удаётся, но лишь ненадолго.
— Скажите, в какой момент заканчиваются ваши видения? — Извините, мне не совсем понятен вопрос. — Сформулирую иначе. Чем заканчиваются такие галлюцинации? — По-разному. Нередко я теряю сознание, а когда прихожу в себя, то не сразу могу понять, где нахожусь. В других случаях я словно просыпаюсь. — Имеются ли у вас проблемы со сном? — Бессонница — один из моих самых близких друзей.
Врач едва улыбнулся уголком рта. — Представьте, что наше с вами общение — это линия. Она имеет промежуточные значения, отмеченные словом «стадия». В конце этой линии стоит точка. Она свидетельствует об окончании нашей с вами совместной работы. Я хочу, чтобы вы сказали мне: что для вас является результатом?
Брови Марка сошлись на переносице. До этого момента он не думал, чего именно хочет получить. Интуиция подсказывала ему, что врачу может не хватить нескольких месяцев, чтобы решить его проблемы. С другой стороны, он не видел смысла в том, чтобы врать. Он хотел нормальной жизни. Не бояться до смерти каждый день. Найти девушку, жить с ней счастливо под одной крышей, завести детей.
— Я хочу избавиться от этих галлюцинаций навсегда.
Марк сидел на остановке в ожидании автобуса, который должен был отвезти его домой. Его взгляд был пустым. Мысли находились далеко от того места, где было его тело. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоить сердце, бьющееся с ненормальной скоростью.
Многие члены его семьи по мужской линии страдали либо от слабого сердца, либо от неустойчивого рассудка. Марку удалось «выиграть в лотерею» и получить сразу оба компонента. Его мать до сорока лет мучилась от приступов мигрени. Непрерывные головные боли и тошнота были её верными спутниками на протяжении всего этого времени. Потом что-то произошло — и, словно по щелчку пальцев, болезнь просто исчезла. Врачи объяснили это серьёзными гормональными изменениями в организме, которые, возможно, и стали причиной чудесного исцеления.
Дыхательные упражнения всегда помогали Марку успокоиться. Сердце начало биться более размеренно, в голове появилась ясность. Он открыл глаза. Табличка возле остановки показывала, что до прибытия его автобуса оставалось три минуты. Марк огляделся по сторонам.
Справа от него мужчина так яростно кричал в телефон, что на его лбу проступила широкая уродливая вена. Она, словно отметина, исказила его лицо и придала ему болезненный вид. Марк попытался определить возраст мужчины, но его сбивала с толку седая щетина и волосы — из-за них тот казался лет на десять старше. Тем не менее лицо было ещё достаточно молодым и не покрытым морщинами. Марк предположил, что ему не больше сорока. Опасный возраст. Согласно статистике и собственным наблюдениям Марка, именно в этом возрасте с мужчинами происходили странные вещи. Их жизнь либо полностью менялась, либо резко обрывалась. Нередко сразу после сорока мужчины находили себе молодую жену или покупали спортивный автомобиль яркого цвета и начинали вести рискованный образ жизни. Марку это казалось нелепым — словно кто-то невидимый сверху клеймил их печатью безрассудства и порочности.
Слева от Марка сидела женщина лет тридцати, с тёмными волосами и добрыми карими глазами. Они были уставшими, но излучали любовь. Рядом с ней сидел маленький мальчик, которому было не больше семи лет. Он крутил в руках какую-то игрушку, значение которой Марку было неизвестно. Игрушка напоминала длинную жёлтую собаку, растягивающуюся во все стороны. Если её сдавить, тело собаки вздувалось, словно готово лопнуть. Скорее всего, это был какой-то «антистресс». Мальчик не переставая мял игрушку.
В последнее время подобные штуки пользовались небывалой популярностью среди детей. Когда Марк был маленьким, никто даже не знал такого слова, но за последние десять лет мир словно сошёл с ума. Стресс проник во все сферы жизни. В рекламе матраса по телевизору женщина с безупречно рафинированной внешностью настойчиво утверждала, что если вы купите их матрас, то уровень вашего стресса непременно снизится, а шея и позвоночник будут вам безмерно благодарны.
При заполнении резюме в графе «Личные качества» большинство людей в первую же строчку вписывали «стрессоустойчивость». При этом, несмотря на то что на бумаге 80% сотрудников называли себя стрессоустойчивыми, именно стресс оставался главной причиной бесконечной текучки кадров — где бы Марк ни работал.
В небольшом отдалении Марк увидел свой автобус и начал медленно вставать. Он не мог различить номер маршрута, но интуиция подсказывала ему, что это именно его автобус. За последние три года его зрение резко ухудшилось. Без очков или контактных линз он не мог отчётливо различить что-либо на расстоянии более двух метров.
Марк пробовал носить и то, и другое. Запас одноразовых контактных линз, которые он закупил впрок, отправился в мусорное ведро сразу после одного инцидента.
Он ехал в метро, когда левый глаз пронзила резкая боль — будто туда попал осколок битого стекла. Контактная линза скомкалась. Глаз слезился, не переставая. Уже через несколько секунд Марк с трудом мог что-либо различить вокруг себя. Как только вагон остановился, он растолкал пассажиров впереди и выскочил наружу настолько быстро, насколько это было возможно.
Он подошёл к стене и попытался успокоиться. В нём нарастала тревога. Сердце колотилось так, словно вот-вот пробьёт грудную клетку. Руки были нестерильными. Он понимал, что должен достать линзу из глаза, иначе не доберётся до дома. При этом Марк всегда отличался брезгливостью и не мог заставить себя дотронуться грязными пальцами до воспалённого глаза.
Боль пересилила брезгливость, и он резким движением вытащил линзу. Около минуты Марк с ненавистью смотрел на свою ладонь, где спокойно лежал виновник инцидента. Он положил её в контейнер с раствором, а когда пришёл домой — первым делом выкинул и её, и весь запас контактных линз в мусорное ведро. В тот момент Марк решил, что никогда больше не наденет линзы.
Очки нравились ему куда больше. Если не считать того, что время от времени он терял или ломал очередную пару, особых проблем и дискомфорта они не доставляли. Тем не менее, Марку не нравилось их носить. Он считал, что в очках смотрит на жизнь словно через экран телевизора или видеокамеры. Глупое чувство, но избавиться от него он не мог.
Автобус остановился метрах в тридцати от Марка. Двери открылись, и пассажиры начали выбираться наружу, попутно толкая друг друга. Он дождался, когда проход освободится, и поставил правую ногу на первую ступеньку.
Сейчас самое главное — добраться домой
— Скажите, в какой момент заканчиваются ваши видения? — Извините, мне не совсем понятен вопрос. — Сформулирую иначе. Чем заканчиваются такие галлюцинации? — По-разному. Нередко я теряю сознание, а когда прихожу в себя, то не сразу могу понять, где нахожусь. В других случаях я словно просыпаюсь. — Имеются ли у вас проблемы со сном? — Бессонница — один из моих самых близких друзей.
Врач едва улыбнулся уголком рта. — Представьте, что наше с вами общение — это линия. Она имеет промежуточные значения, отмеченные словом «стадия». В конце этой линии стоит точка. Она свидетельствует об окончании нашей с вами совместной работы. Я хочу, чтобы вы сказали мне: что для вас является результатом?
Брови Марка сошлись на переносице. До этого момента он не думал, чего именно хочет получить. Интуиция подсказывала ему, что врачу может не хватить нескольких месяцев, чтобы решить его проблемы. С другой стороны, он не видел смысла в том, чтобы врать. Он хотел нормальной жизни. Не бояться до смерти каждый день. Найти девушку, жить с ней счастливо под одной крышей, завести детей.
— Я хочу избавиться от этих галлюцинаций навсегда.
ГЛАВА № 5
Марк сидел на остановке в ожидании автобуса, который должен был отвезти его домой. Его взгляд был пустым. Мысли находились далеко от того места, где было его тело. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоить сердце, бьющееся с ненормальной скоростью.
Многие члены его семьи по мужской линии страдали либо от слабого сердца, либо от неустойчивого рассудка. Марку удалось «выиграть в лотерею» и получить сразу оба компонента. Его мать до сорока лет мучилась от приступов мигрени. Непрерывные головные боли и тошнота были её верными спутниками на протяжении всего этого времени. Потом что-то произошло — и, словно по щелчку пальцев, болезнь просто исчезла. Врачи объяснили это серьёзными гормональными изменениями в организме, которые, возможно, и стали причиной чудесного исцеления.
Дыхательные упражнения всегда помогали Марку успокоиться. Сердце начало биться более размеренно, в голове появилась ясность. Он открыл глаза. Табличка возле остановки показывала, что до прибытия его автобуса оставалось три минуты. Марк огляделся по сторонам.
Справа от него мужчина так яростно кричал в телефон, что на его лбу проступила широкая уродливая вена. Она, словно отметина, исказила его лицо и придала ему болезненный вид. Марк попытался определить возраст мужчины, но его сбивала с толку седая щетина и волосы — из-за них тот казался лет на десять старше. Тем не менее лицо было ещё достаточно молодым и не покрытым морщинами. Марк предположил, что ему не больше сорока. Опасный возраст. Согласно статистике и собственным наблюдениям Марка, именно в этом возрасте с мужчинами происходили странные вещи. Их жизнь либо полностью менялась, либо резко обрывалась. Нередко сразу после сорока мужчины находили себе молодую жену или покупали спортивный автомобиль яркого цвета и начинали вести рискованный образ жизни. Марку это казалось нелепым — словно кто-то невидимый сверху клеймил их печатью безрассудства и порочности.
Слева от Марка сидела женщина лет тридцати, с тёмными волосами и добрыми карими глазами. Они были уставшими, но излучали любовь. Рядом с ней сидел маленький мальчик, которому было не больше семи лет. Он крутил в руках какую-то игрушку, значение которой Марку было неизвестно. Игрушка напоминала длинную жёлтую собаку, растягивающуюся во все стороны. Если её сдавить, тело собаки вздувалось, словно готово лопнуть. Скорее всего, это был какой-то «антистресс». Мальчик не переставая мял игрушку.
В последнее время подобные штуки пользовались небывалой популярностью среди детей. Когда Марк был маленьким, никто даже не знал такого слова, но за последние десять лет мир словно сошёл с ума. Стресс проник во все сферы жизни. В рекламе матраса по телевизору женщина с безупречно рафинированной внешностью настойчиво утверждала, что если вы купите их матрас, то уровень вашего стресса непременно снизится, а шея и позвоночник будут вам безмерно благодарны.
При заполнении резюме в графе «Личные качества» большинство людей в первую же строчку вписывали «стрессоустойчивость». При этом, несмотря на то что на бумаге 80% сотрудников называли себя стрессоустойчивыми, именно стресс оставался главной причиной бесконечной текучки кадров — где бы Марк ни работал.
В небольшом отдалении Марк увидел свой автобус и начал медленно вставать. Он не мог различить номер маршрута, но интуиция подсказывала ему, что это именно его автобус. За последние три года его зрение резко ухудшилось. Без очков или контактных линз он не мог отчётливо различить что-либо на расстоянии более двух метров.
Марк пробовал носить и то, и другое. Запас одноразовых контактных линз, которые он закупил впрок, отправился в мусорное ведро сразу после одного инцидента.
Он ехал в метро, когда левый глаз пронзила резкая боль — будто туда попал осколок битого стекла. Контактная линза скомкалась. Глаз слезился, не переставая. Уже через несколько секунд Марк с трудом мог что-либо различить вокруг себя. Как только вагон остановился, он растолкал пассажиров впереди и выскочил наружу настолько быстро, насколько это было возможно.
Он подошёл к стене и попытался успокоиться. В нём нарастала тревога. Сердце колотилось так, словно вот-вот пробьёт грудную клетку. Руки были нестерильными. Он понимал, что должен достать линзу из глаза, иначе не доберётся до дома. При этом Марк всегда отличался брезгливостью и не мог заставить себя дотронуться грязными пальцами до воспалённого глаза.
Боль пересилила брезгливость, и он резким движением вытащил линзу. Около минуты Марк с ненавистью смотрел на свою ладонь, где спокойно лежал виновник инцидента. Он положил её в контейнер с раствором, а когда пришёл домой — первым делом выкинул и её, и весь запас контактных линз в мусорное ведро. В тот момент Марк решил, что никогда больше не наденет линзы.
Очки нравились ему куда больше. Если не считать того, что время от времени он терял или ломал очередную пару, особых проблем и дискомфорта они не доставляли. Тем не менее, Марку не нравилось их носить. Он считал, что в очках смотрит на жизнь словно через экран телевизора или видеокамеры. Глупое чувство, но избавиться от него он не мог.
Автобус остановился метрах в тридцати от Марка. Двери открылись, и пассажиры начали выбираться наружу, попутно толкая друг друга. Он дождался, когда проход освободится, и поставил правую ногу на первую ступеньку.
Сейчас самое главное — добраться домой
