- Поэтому предлагаю действовать хоть и постепенно, вместе, но в более ускоренном ритме, - закончил своё предложение старший, после небольшой паузы.
- Согласны, - кивнули мы с Яном, а уже я уточнил: - Сколько у нас до искажения врат?
- Неделя, максимум дней десять, не более. На большее мы рассчитывать не можем. Если что, придётся уводить её с нами, либо оставить тут на долгий год… в лучшем случае.
- Год без Исы, - поджал губы Янир.
- Именно, - кивнул Эдир. – Либо придётся провести обряд в ближайшие дни.
- Договор подписан, - напомнил старший. – И только Раисе решать – захочет ли она обряда или, как они это тут упрощённо зовут, свадьбы в столь короткий срок… Но лучше обсудим это с ней, когда она будет немного готова.
Последним он намекнул, что пора снимать полог тишины, ведь наша драгоценность вот-вот войдёт в столовую и присоединиться к нам. И правда, не прошло и пяти секунд, как появилась она. Сердце дрогнуло, как в первый момент встречи, а потом забилось, разливая по телу тепло силы, что вновь начала бунтовать от охвативших меня чувств. Судя по глазам, братья тоже еле сдерживались.
О, миры и их создатели, дайте нам сил сдержаться, не натворить поспешных дел, от которых себя возненавидим, и действовать по плану… Ради неё.
Раиса Теряшина
Быстренько выполнила всё необходимое: справила нужду, помыла руки и ополоснула ещё пылающее лицо прохладной водой. Приготовленные полотенца были новыми и прям хрустели от чистоты и свежести. Это наталкивало на определённую мысль: меня не просто ждали, к моему приезду основательно подготовились, значит были уверены, что не откажусь. Плохо ли это? Не знаю, но за женихом стоит последить, как и за его братьями.
Выйдя из ванной, нашла свой рюкзак, а уже в нём мобильник. Мама ответила на звонок сразу же:
- Милая, как ты? Всё хорошо? – голос родительницы был немного встревоженным.
- Да, мам, всё вполне нормально. А ты как? Устраиваешься? – сразу с главного зашла я.
- Понемногу разбираю вещи, - подтвердила она, после чего сделала лёгкую паузу, словно собиралась с силами, чтобы сказать следующие слова: - Рая, тут почти ничего не изменилось с того времени, а ведь почти тридцать лет прошло. У меня такое ощущение, будто мы с Мишей только вчера тут были.
Голос её с каждым словом становился всё тише и тише, пока она совсем не замолчала. Тишина эта не напрягала, но я чувствовала, как ей было тяжело. Родители очень любили друг друга, отец души в маме не чаял, всегда так смотрел на неё – словно она была его светом, его миром, его жизнью.
От воспоминания об этом моменте, вдруг перед глазами всплыл образ Радиона и то, какими глазами он смотрел на меня. Да нет, быть не может, чтобы мужчина сразу влюбился! Уж во что, а любовь с первого взгляда я не верю.
- Мам, - поспешила я отвлечь нас обеих от ненужного сейчас, - Радион и его братья не против, если ты придёшь на ужин к нам… в смысле, в этот дом, - быстро поправила себя, от чего мама тихо посмеялась.
- Нет, дочка, всё правильно. Так и надо говорить. Теперь это ваш с ним дом, пусть вы пока и не супруги. Но это же временно, так что привыкай уже сейчас.
- Да, думаю, ты права, - не могла не согласиться с этим выводом.
- Но на ужин я всё же приду! Позвони мне за полчасика до него, чтобы я успела подготовиться.
- Подготовиться?
Отвечать на это мама не стала, вновь хихикнув, а потом попрощалась и бросила трубку. Перезванивать и уточнять не стала. Убрав же мобильник, направилась к выходу из спальни.
За дверью никого не оказалось, значит Ян ушёл в столовую сразу же. Отлично! Тоже поспешу туда, ведь больше заставлять мужчин ждать не стоит.
В малой столовой всё было приготовлено к обеду и никого, кроме братьев не было. За столом сидел Эдуард, когда как его братья стояли рядом. Скорее всего они о чём-то важном разговаривали до моего прихода – вон какие напряжённые. Но глаза сияют. У всех троих. И это меня немного напрягает.
Стараясь не обращать на это особого внимания, подошла к столу. Эдуард при этом поднялся и отодвинул для меня стул в его главе, приглашая занять место. Отказываться не стала, хотя мне думалось в этот момент, что это его место, как старшего в их семье. Только мужчина опустился по мою левую руку, следом сел Радион, потом Ян.
- Предлагаю сначала поесть, а разговоры оставить на потом, - отозвался старший из тройняшек, берясь за первое блюдо – борщ. Первой была наполнена моя тарелка, потом только его собственная. Радион и Ян же свои тарелки наполняли уже сами. Это у них традиции такие или просто гостеприимство самой семьи? Но тогда почему за мной ухаживает Эдуард, а не сам жених?
Ели в полной тишине. При этом я успевала рассматривать интерьер помещения. В нём кроме стола и стульев ничего не было из мебели. Стены украшали картины, а в углах кадки с крупными растениями незнакомого мне вида. Из двух окон было видно лишь лес, а третье, что выходило на вход в дом, было закрыто плотными портьерами, чтобы послеполуденное солнце не слишком нагревало комнату.
Вслед за супом на второе шло картофельное пюре с кусочками тушёной говядины. Мясо буквально таяло на языке. От первого кусочка я едва сдержала стон наслаждения – давно я не пробовала что-то настолько вкусное! А вот от того, чтоб прикрыть глаза, не удержалась. И когда открыла их, столкнулась с горящими взглядами всех троих мужчин.
Голод! Вот, что было в их глазах. Словно мы сейчас его не утоляли.
Мне даже неловко стало за свою реакцию. Подумают ещё, что никогда не ела нормально. Поэтому решила пояснить, смущённо выдавив:
- О-очень вкусное мясо получилось. Такое нежное.
- Мы рады, - мягко улыбнулся Эдуард, но ни он, ни братья не спешила возвращаться к еде, продолжая смотреть на меня.
Я же старалась больше не поднимать глаза от своей тарелки, а ещё контролировать реакцию на еду. Но как же вкусно! Интересно, кто же приготовил столь божественные блюда? Неужели, сами мужчины? Или у них есть свой собственный повар? Всё же они богачи, могут себе позволить.
Третьим блюдом стал десерт. Пирожное из воздушного крема на бисквитной основе и с кусочками сушёных засахаренных фруктов. М-м-м! Это божественно! Если такие вкусности будут каждый день, то я буду просто счастлива. И если уж мир кажется светлее с каждым кусочком, то может и семейная жизнь будет легче, мягче, слаще.
Запевая сладость прохладным фруктовым чаем, очень дополняющим десерт, я иногда украдкой смотрела на братьев Вартовых. Смотрела и отмечала, насколько они разные, хоть и похожи. А ещё красивые той самой красотой мужественных мужчин, способных одним своим видом и взглядом заставить довериться им и, одновременно с этим, дрожать коленки. От страха или возбуждения – это уже другой вопрос.
- Мои похвалы повару, - закончив, выдохнула довольно я, откидываясь на спинку своего стула.
- Обязательно передадим! – весело подхватил Ян, широко мне улыбнувшись.
«Значит, всё же нанимали человека для готовки», - нашла ответ на предыдущий свой вопрос. Пора и остальные узнать, раз уж обед закончен.
- Тебя что-то тревожит, - заметил мою решимость Радион, складывая руки на столе и переплетая пальцы в замок. Кажется, такой жест имеет значение неполной закрытости. Наверное, что-то от меня хотят скрыть, но я и не собираюсь лезть туда, куда не следует.
- Хотела уточнить… где я буду спать? – решила начать с самого важного на данный момент.
Мужчины переглянулись, словно удивлённые моим вопросом. Ответ на себя взял Эдуард:
- В хозяйской спальне, Раиса. Вещи, насколько я уже понял, разложены.
- Да, - кивнула на этот вопрос-утверждение, озадаченная услышанным. Тогда уточню по-другому: - Где же тогда будет спать Радион?
То, каким взглядом он на меня посмотрел, было более, чем исчерпывающим пояснением, но мужчина всё же ещё и вслух это подтвердил:
- В хозяйской спальне. Если ты всё же волнуешься, то могу тебя заверить, что трогать тебя пока не будем. Кто же набрасывается на невесту, едва пришедшую в новый дом? – и мягко улыбнулся, не обратив внимания на то, что оговорился, сказав во множественном лице.
Братья его тоже поправлять не стали, зато кивнули, соглашаясь. Указывать открыто на ошибку не решилась, а вот перевести тему могу:
- Я позвонила маме, чтобы узнать, как она устроилась, и пригласить на ужин официально.
- Да, я передал повару, чтобы приготовила ещё на одно человека к вечерней трапезе, – мягко улыбнулся Радион, помнивший мамино желание прибыть к ужину.
Хотя, можно было бы подумать, что она просто предупредила, что может прийти, и лучше ничего со мной не сделать, ведь она проверит. Примерно такой посыл был вложен в её слова. И, кажется, это поняла только я. А может жених тоже понял, но просто не показал этого. Но это большой плюс в его сторону.
Эдуард и Ян расплылись в похожих улыбках, выразив радость будущему знакомству с тёщей. И вновь оговорились, не исправленные ни мной, ни братом.
- Чем бы ты хотела заняться до прихода твоей матушки? – с вопросом Эдуарда я приметила, то в речи каждого из тройняшек то и дело проскальзывает странные, немного устаревшие формы речи. Нет, мы ещё пользуемся старыми словами в простой речи, но почему-то именно из их уст они звучат как архаизмы, немного режа слух.
- Если хочешь, можешь отдохнуть в покоях, - предложил Ян. Ну вот, снова архаизм, но более явный, на который можно обратить внимание, только никто не стал.
- Или обговорить с нами всё, что тебя могло смутить или оставить недовольной в подписанном договоре, - этот вариант выбрал Радион.
- Да вроде ничего такого там не было, - честно призналась я. – Он скорее вас оставил в накладе.
- Ни капли, - разом ответили все трое единым порывом, при этом, мне показалось, что их глаза стали ярче цветом. – Только время свадьбы мы не указали в главных пунктах – это наш просчёт, прости, - добавил Эдуард.
- Это так важно? – спросила, а потом поняла, что ступила. Конечно, это важно: сейчас бежать в загс или через месяц.
- Важно, - кивнул Радион. – Мы понимаем, что тебе, как только узнавшей о воле почившего дедушки, нелегко принять, что нужно выйти замуж по указке, но мы постараемся сделать всё, чтобы ты была счастлива и никогда ни в чём не нуждалась. Честно сказать, свадьба для нас не так важна, ведь договор подписан обеими сторонами, но мы решили, что тебе будет приятно устроить пусть и небольшую, но церемонию.
- И если ты не против, то проведём её в ближайшие дни, - закончил за замявшимся братом Эдуард. – Не волнуйся на счёт платья и украшений – всё необходимое мы подготовим, свидетелей также найдём и пригласим, чтобы всё было по правилам.
Я слушала их и не могла ничего сказать под тяжестью удивления и новости в целом. Разве что, уверилась, что мужчины очень хорошо подготовились к моему приезду. Сразу вспомнилось, что письмо о «наследстве деда» должно было прийти ко мне ещё месяц назад, значит и Вартовые знали с тех самых пор, и время подготовиться у них было. И то, что они предлагали свадьбу в ближайшие дни, - было не спешкой, а попыткой дать мне немного времени свыкнуться с мыслью о ней.
- Ты согласна? – вырвал меня из мыслей слегка взволнованный голос Яна.
- Да, я не против свадьбы, но…
- Но? – чуть напрягся Эдуард, хотя лучше бы напрягся Радион – он всё же одно из будущих главных лиц действия по скреплению союза.
- Ближайшие дни – это сколько? – уточнила я.
- Мы можем подготовить всё хоть завтра, - усмехнулся жених, но, понимая мою оторопь, добавил: - Но лучше через три дня. Ты как раз успеешь к нам привыкнуть.
То, что мне дали три дня – это даже подарок, учитывая, что готовы были и завтра всё устроить, поэтому согласилась с таким условием. А ещё приметила, что слишком уж часто мужчины оговариваются, не делая различий между друг другом. Из их уст всё звучит так, словно они все станут моими мужьями, а не Радион.
И тут меня накрыло осознание… А с чего я вообще взяла, что именно Радион мой жених? Только потому, что он меня встретил? Он мог просто это сделать, чтобы удостовериться, что я приехала, и проводить до дома, где я буду жить в будущем. И женихом может быть как и Эдуард, так и Ян – в договоре стояло три подписи, которые, я почему-то решила, принадлежать жениху и его родителям.
Надо было уточнить у поверенного деда, но тот так много болтал, так торопился… Кажется, я начинаю понимать почему: чтобы не начала лишние вопросы задавать. Он вроде даже оговорился по поводу того, что остальное – не входящее в договор – молодые будут обсуждать и решать сами. Хитрец! И я сглупила подавленная мыслями и неожиданностью «наследства».
А вот спросить сейчас напрямую у мужчин, кто из них мой будущий супруг, стало даже неловко. Только стоит, а то будет ещё более неловко, когда начну сближаться с одним братом, а суженный – другой. И хоть бы сами мужчины подали знать – кто из них, - так нет, все относятся ко мне одинаково. А уж эти их оговорки!
Всё время того, как я обдумывала неожиданно дошедшую до меня информацию, что только запутала всё сильнее, мужчины молчали и давали мне время. Эдуард, как ближайший ко мне, налил мне ещё чая. Чашку я опустошила залпом, чем их явно удивила, но виду братья Вартовые не подали, продолжая мягко улыбаться.
- Если хочешь, можем отодвинуть свадьбу ещё на день, но не более, - старший сказал это так, будто ему стало меня жалко.
- Нет-нет! Не нужно отодвигать, трёх дней вполне хватит, - быстро затараторила я, вызвав более широкие улыбки и более яркое сияние глаз.
- Отлично! – не стал скрывать радости Ян, сверкая глазами ярче всех. – Тогда предлагаю тебе до ужина отдохнуть в оранжерее и всё обдумать до ужина. Я провожу, - и подскочил на ноги.
- Хорошая идея, - кивнул на его слова Радион. – На ужине можно будет предупредить твою матушку о нашем решении, а после, надеюсь, ты скажешь нам, какое бы хотела платье и кого нам лучше позвать.
- О месте так же не волнуйся – это будет наша семейная часовня на территории нашего особняка, - добавил Эдуард, пока Ян подавал мне руку и помогал выйти из-за стола. – Украсить успеем к сроку так, как ты пожелаешь. А пока отдохни и обдумай всё.
На этом обед, как и разговор, можно было назвать завершённым. Да, пиши для размышлений было хоть отбавляй!
Раиса Теряшина
В этот раз мы никуда не спешили, медленно бредя по дому. Оказывается, та дверь из холла, что, как я думала, вела в кабинет, оказалась проходом в дли-и-и-инный коридор, с дверями по обе стороны и с двойными в конце. Мы же свернули в центральные слева и вышли в стеклянный тоннель, что заканчивался просто огромной оранжереей, полной зелени и разноцветных соцветий всевозможных цветов.
Я столько растений разом в одном месте в жизни не видела, а ведь бывала и в ботанических садах, и летних-открытых. А тут! В глазах едва не зарябило от обилия красок, а запах… Несмотря на то, что цветов тут было мыслимо-немыслимо, аромат стоял сладкий, немного медовый, но не приторный. Дышать было легко и приятно.
Моя реакция очень понравилась Яну, только мужчина не спешил начать разговор, хоть его и распирало. Он давал мне насладиться моментом и привыкнуть к увиденному. А у меня всё бурлило от эмоций внутри, хотелось и заплакать, и засмеяться, и броситься в пляс, и продолжать стоять недвижимо, словно от моего движения вся эта сказка исчезнет.
- Согласны, - кивнули мы с Яном, а уже я уточнил: - Сколько у нас до искажения врат?
- Неделя, максимум дней десять, не более. На большее мы рассчитывать не можем. Если что, придётся уводить её с нами, либо оставить тут на долгий год… в лучшем случае.
- Год без Исы, - поджал губы Янир.
- Именно, - кивнул Эдир. – Либо придётся провести обряд в ближайшие дни.
- Договор подписан, - напомнил старший. – И только Раисе решать – захочет ли она обряда или, как они это тут упрощённо зовут, свадьбы в столь короткий срок… Но лучше обсудим это с ней, когда она будет немного готова.
Последним он намекнул, что пора снимать полог тишины, ведь наша драгоценность вот-вот войдёт в столовую и присоединиться к нам. И правда, не прошло и пяти секунд, как появилась она. Сердце дрогнуло, как в первый момент встречи, а потом забилось, разливая по телу тепло силы, что вновь начала бунтовать от охвативших меня чувств. Судя по глазам, братья тоже еле сдерживались.
О, миры и их создатели, дайте нам сил сдержаться, не натворить поспешных дел, от которых себя возненавидим, и действовать по плану… Ради неё.
***
Раиса Теряшина
Быстренько выполнила всё необходимое: справила нужду, помыла руки и ополоснула ещё пылающее лицо прохладной водой. Приготовленные полотенца были новыми и прям хрустели от чистоты и свежести. Это наталкивало на определённую мысль: меня не просто ждали, к моему приезду основательно подготовились, значит были уверены, что не откажусь. Плохо ли это? Не знаю, но за женихом стоит последить, как и за его братьями.
Выйдя из ванной, нашла свой рюкзак, а уже в нём мобильник. Мама ответила на звонок сразу же:
- Милая, как ты? Всё хорошо? – голос родительницы был немного встревоженным.
- Да, мам, всё вполне нормально. А ты как? Устраиваешься? – сразу с главного зашла я.
- Понемногу разбираю вещи, - подтвердила она, после чего сделала лёгкую паузу, словно собиралась с силами, чтобы сказать следующие слова: - Рая, тут почти ничего не изменилось с того времени, а ведь почти тридцать лет прошло. У меня такое ощущение, будто мы с Мишей только вчера тут были.
Голос её с каждым словом становился всё тише и тише, пока она совсем не замолчала. Тишина эта не напрягала, но я чувствовала, как ей было тяжело. Родители очень любили друг друга, отец души в маме не чаял, всегда так смотрел на неё – словно она была его светом, его миром, его жизнью.
От воспоминания об этом моменте, вдруг перед глазами всплыл образ Радиона и то, какими глазами он смотрел на меня. Да нет, быть не может, чтобы мужчина сразу влюбился! Уж во что, а любовь с первого взгляда я не верю.
- Мам, - поспешила я отвлечь нас обеих от ненужного сейчас, - Радион и его братья не против, если ты придёшь на ужин к нам… в смысле, в этот дом, - быстро поправила себя, от чего мама тихо посмеялась.
- Нет, дочка, всё правильно. Так и надо говорить. Теперь это ваш с ним дом, пусть вы пока и не супруги. Но это же временно, так что привыкай уже сейчас.
- Да, думаю, ты права, - не могла не согласиться с этим выводом.
- Но на ужин я всё же приду! Позвони мне за полчасика до него, чтобы я успела подготовиться.
- Подготовиться?
Отвечать на это мама не стала, вновь хихикнув, а потом попрощалась и бросила трубку. Перезванивать и уточнять не стала. Убрав же мобильник, направилась к выходу из спальни.
За дверью никого не оказалось, значит Ян ушёл в столовую сразу же. Отлично! Тоже поспешу туда, ведь больше заставлять мужчин ждать не стоит.
В малой столовой всё было приготовлено к обеду и никого, кроме братьев не было. За столом сидел Эдуард, когда как его братья стояли рядом. Скорее всего они о чём-то важном разговаривали до моего прихода – вон какие напряжённые. Но глаза сияют. У всех троих. И это меня немного напрягает.
Стараясь не обращать на это особого внимания, подошла к столу. Эдуард при этом поднялся и отодвинул для меня стул в его главе, приглашая занять место. Отказываться не стала, хотя мне думалось в этот момент, что это его место, как старшего в их семье. Только мужчина опустился по мою левую руку, следом сел Радион, потом Ян.
- Предлагаю сначала поесть, а разговоры оставить на потом, - отозвался старший из тройняшек, берясь за первое блюдо – борщ. Первой была наполнена моя тарелка, потом только его собственная. Радион и Ян же свои тарелки наполняли уже сами. Это у них традиции такие или просто гостеприимство самой семьи? Но тогда почему за мной ухаживает Эдуард, а не сам жених?
Ели в полной тишине. При этом я успевала рассматривать интерьер помещения. В нём кроме стола и стульев ничего не было из мебели. Стены украшали картины, а в углах кадки с крупными растениями незнакомого мне вида. Из двух окон было видно лишь лес, а третье, что выходило на вход в дом, было закрыто плотными портьерами, чтобы послеполуденное солнце не слишком нагревало комнату.
Вслед за супом на второе шло картофельное пюре с кусочками тушёной говядины. Мясо буквально таяло на языке. От первого кусочка я едва сдержала стон наслаждения – давно я не пробовала что-то настолько вкусное! А вот от того, чтоб прикрыть глаза, не удержалась. И когда открыла их, столкнулась с горящими взглядами всех троих мужчин.
Голод! Вот, что было в их глазах. Словно мы сейчас его не утоляли.
Мне даже неловко стало за свою реакцию. Подумают ещё, что никогда не ела нормально. Поэтому решила пояснить, смущённо выдавив:
- О-очень вкусное мясо получилось. Такое нежное.
- Мы рады, - мягко улыбнулся Эдуард, но ни он, ни братья не спешила возвращаться к еде, продолжая смотреть на меня.
Я же старалась больше не поднимать глаза от своей тарелки, а ещё контролировать реакцию на еду. Но как же вкусно! Интересно, кто же приготовил столь божественные блюда? Неужели, сами мужчины? Или у них есть свой собственный повар? Всё же они богачи, могут себе позволить.
Третьим блюдом стал десерт. Пирожное из воздушного крема на бисквитной основе и с кусочками сушёных засахаренных фруктов. М-м-м! Это божественно! Если такие вкусности будут каждый день, то я буду просто счастлива. И если уж мир кажется светлее с каждым кусочком, то может и семейная жизнь будет легче, мягче, слаще.
Запевая сладость прохладным фруктовым чаем, очень дополняющим десерт, я иногда украдкой смотрела на братьев Вартовых. Смотрела и отмечала, насколько они разные, хоть и похожи. А ещё красивые той самой красотой мужественных мужчин, способных одним своим видом и взглядом заставить довериться им и, одновременно с этим, дрожать коленки. От страха или возбуждения – это уже другой вопрос.
- Мои похвалы повару, - закончив, выдохнула довольно я, откидываясь на спинку своего стула.
- Обязательно передадим! – весело подхватил Ян, широко мне улыбнувшись.
«Значит, всё же нанимали человека для готовки», - нашла ответ на предыдущий свой вопрос. Пора и остальные узнать, раз уж обед закончен.
- Тебя что-то тревожит, - заметил мою решимость Радион, складывая руки на столе и переплетая пальцы в замок. Кажется, такой жест имеет значение неполной закрытости. Наверное, что-то от меня хотят скрыть, но я и не собираюсь лезть туда, куда не следует.
- Хотела уточнить… где я буду спать? – решила начать с самого важного на данный момент.
Мужчины переглянулись, словно удивлённые моим вопросом. Ответ на себя взял Эдуард:
- В хозяйской спальне, Раиса. Вещи, насколько я уже понял, разложены.
- Да, - кивнула на этот вопрос-утверждение, озадаченная услышанным. Тогда уточню по-другому: - Где же тогда будет спать Радион?
То, каким взглядом он на меня посмотрел, было более, чем исчерпывающим пояснением, но мужчина всё же ещё и вслух это подтвердил:
- В хозяйской спальне. Если ты всё же волнуешься, то могу тебя заверить, что трогать тебя пока не будем. Кто же набрасывается на невесту, едва пришедшую в новый дом? – и мягко улыбнулся, не обратив внимания на то, что оговорился, сказав во множественном лице.
Братья его тоже поправлять не стали, зато кивнули, соглашаясь. Указывать открыто на ошибку не решилась, а вот перевести тему могу:
- Я позвонила маме, чтобы узнать, как она устроилась, и пригласить на ужин официально.
- Да, я передал повару, чтобы приготовила ещё на одно человека к вечерней трапезе, – мягко улыбнулся Радион, помнивший мамино желание прибыть к ужину.
Хотя, можно было бы подумать, что она просто предупредила, что может прийти, и лучше ничего со мной не сделать, ведь она проверит. Примерно такой посыл был вложен в её слова. И, кажется, это поняла только я. А может жених тоже понял, но просто не показал этого. Но это большой плюс в его сторону.
Эдуард и Ян расплылись в похожих улыбках, выразив радость будущему знакомству с тёщей. И вновь оговорились, не исправленные ни мной, ни братом.
- Чем бы ты хотела заняться до прихода твоей матушки? – с вопросом Эдуарда я приметила, то в речи каждого из тройняшек то и дело проскальзывает странные, немного устаревшие формы речи. Нет, мы ещё пользуемся старыми словами в простой речи, но почему-то именно из их уст они звучат как архаизмы, немного режа слух.
- Если хочешь, можешь отдохнуть в покоях, - предложил Ян. Ну вот, снова архаизм, но более явный, на который можно обратить внимание, только никто не стал.
- Или обговорить с нами всё, что тебя могло смутить или оставить недовольной в подписанном договоре, - этот вариант выбрал Радион.
- Да вроде ничего такого там не было, - честно призналась я. – Он скорее вас оставил в накладе.
- Ни капли, - разом ответили все трое единым порывом, при этом, мне показалось, что их глаза стали ярче цветом. – Только время свадьбы мы не указали в главных пунктах – это наш просчёт, прости, - добавил Эдуард.
- Это так важно? – спросила, а потом поняла, что ступила. Конечно, это важно: сейчас бежать в загс или через месяц.
- Важно, - кивнул Радион. – Мы понимаем, что тебе, как только узнавшей о воле почившего дедушки, нелегко принять, что нужно выйти замуж по указке, но мы постараемся сделать всё, чтобы ты была счастлива и никогда ни в чём не нуждалась. Честно сказать, свадьба для нас не так важна, ведь договор подписан обеими сторонами, но мы решили, что тебе будет приятно устроить пусть и небольшую, но церемонию.
- И если ты не против, то проведём её в ближайшие дни, - закончил за замявшимся братом Эдуард. – Не волнуйся на счёт платья и украшений – всё необходимое мы подготовим, свидетелей также найдём и пригласим, чтобы всё было по правилам.
Я слушала их и не могла ничего сказать под тяжестью удивления и новости в целом. Разве что, уверилась, что мужчины очень хорошо подготовились к моему приезду. Сразу вспомнилось, что письмо о «наследстве деда» должно было прийти ко мне ещё месяц назад, значит и Вартовые знали с тех самых пор, и время подготовиться у них было. И то, что они предлагали свадьбу в ближайшие дни, - было не спешкой, а попыткой дать мне немного времени свыкнуться с мыслью о ней.
- Ты согласна? – вырвал меня из мыслей слегка взволнованный голос Яна.
- Да, я не против свадьбы, но…
- Но? – чуть напрягся Эдуард, хотя лучше бы напрягся Радион – он всё же одно из будущих главных лиц действия по скреплению союза.
- Ближайшие дни – это сколько? – уточнила я.
- Мы можем подготовить всё хоть завтра, - усмехнулся жених, но, понимая мою оторопь, добавил: - Но лучше через три дня. Ты как раз успеешь к нам привыкнуть.
То, что мне дали три дня – это даже подарок, учитывая, что готовы были и завтра всё устроить, поэтому согласилась с таким условием. А ещё приметила, что слишком уж часто мужчины оговариваются, не делая различий между друг другом. Из их уст всё звучит так, словно они все станут моими мужьями, а не Радион.
И тут меня накрыло осознание… А с чего я вообще взяла, что именно Радион мой жених? Только потому, что он меня встретил? Он мог просто это сделать, чтобы удостовериться, что я приехала, и проводить до дома, где я буду жить в будущем. И женихом может быть как и Эдуард, так и Ян – в договоре стояло три подписи, которые, я почему-то решила, принадлежать жениху и его родителям.
Надо было уточнить у поверенного деда, но тот так много болтал, так торопился… Кажется, я начинаю понимать почему: чтобы не начала лишние вопросы задавать. Он вроде даже оговорился по поводу того, что остальное – не входящее в договор – молодые будут обсуждать и решать сами. Хитрец! И я сглупила подавленная мыслями и неожиданностью «наследства».
А вот спросить сейчас напрямую у мужчин, кто из них мой будущий супруг, стало даже неловко. Только стоит, а то будет ещё более неловко, когда начну сближаться с одним братом, а суженный – другой. И хоть бы сами мужчины подали знать – кто из них, - так нет, все относятся ко мне одинаково. А уж эти их оговорки!
Всё время того, как я обдумывала неожиданно дошедшую до меня информацию, что только запутала всё сильнее, мужчины молчали и давали мне время. Эдуард, как ближайший ко мне, налил мне ещё чая. Чашку я опустошила залпом, чем их явно удивила, но виду братья Вартовые не подали, продолжая мягко улыбаться.
- Если хочешь, можем отодвинуть свадьбу ещё на день, но не более, - старший сказал это так, будто ему стало меня жалко.
- Нет-нет! Не нужно отодвигать, трёх дней вполне хватит, - быстро затараторила я, вызвав более широкие улыбки и более яркое сияние глаз.
- Отлично! – не стал скрывать радости Ян, сверкая глазами ярче всех. – Тогда предлагаю тебе до ужина отдохнуть в оранжерее и всё обдумать до ужина. Я провожу, - и подскочил на ноги.
- Хорошая идея, - кивнул на его слова Радион. – На ужине можно будет предупредить твою матушку о нашем решении, а после, надеюсь, ты скажешь нам, какое бы хотела платье и кого нам лучше позвать.
- О месте так же не волнуйся – это будет наша семейная часовня на территории нашего особняка, - добавил Эдуард, пока Ян подавал мне руку и помогал выйти из-за стола. – Украсить успеем к сроку так, как ты пожелаешь. А пока отдохни и обдумай всё.
На этом обед, как и разговор, можно было назвать завершённым. Да, пиши для размышлений было хоть отбавляй!
Глава 4. Аромат эклизии
Раиса Теряшина
В этот раз мы никуда не спешили, медленно бредя по дому. Оказывается, та дверь из холла, что, как я думала, вела в кабинет, оказалась проходом в дли-и-и-инный коридор, с дверями по обе стороны и с двойными в конце. Мы же свернули в центральные слева и вышли в стеклянный тоннель, что заканчивался просто огромной оранжереей, полной зелени и разноцветных соцветий всевозможных цветов.
Я столько растений разом в одном месте в жизни не видела, а ведь бывала и в ботанических садах, и летних-открытых. А тут! В глазах едва не зарябило от обилия красок, а запах… Несмотря на то, что цветов тут было мыслимо-немыслимо, аромат стоял сладкий, немного медовый, но не приторный. Дышать было легко и приятно.
Моя реакция очень понравилась Яну, только мужчина не спешил начать разговор, хоть его и распирало. Он давал мне насладиться моментом и привыкнуть к увиденному. А у меня всё бурлило от эмоций внутри, хотелось и заплакать, и засмеяться, и броситься в пляс, и продолжать стоять недвижимо, словно от моего движения вся эта сказка исчезнет.
