Змеиная академия. Щит наследника

13.10.2020, 15:20 Автор: Мария Вельская

Закрыть настройки

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5


ПРОЛОГ.


       Поистине, монархов на каждом шагу подстерегает измена.
       © Генри Райдер Хаггард "Клеопатра"

       Тихий шелест страниц, длинные ряды полок, уходящие в сгущающуюся темноту, в огромном зале нет окон, только магические светильники, плотно привинченные к стенам и потолку, да и нужен ли свет тем, кто сюда допущен?
       Он спешил – сегодня самая темная ночь в году, начало Алкераля, сегодня все жители столицы гуляют на улицах, празднуя день рождения Императора. Сегодня его единственный шанс и последний, потому что больше его сюда не пустят, кузен уже начал что-то подозревать.
       В темноте блеснули чуть светящиеся зеленоватым огнем глаза, и на мгновенье в свете лампы мелькнула чешуя. Мужчина раздраженно зашипел, водя пальцем по строкам.
        - Пятнадцатая секция, четвертая полка справа… Далеко!
       Но идти или нет - вопрос не стоит. Такая мелочь ради… Какое счастье, что он не большинство жителей этого мирка, перед ним отступает благословенная темнота ночи, сверкая новыми гранями, сияют, мерцают, переливаются артефакты. Он добрался до стены и уперся в дверь, зло зашипев и невольно отдернув руку от полыхнувшей алым защиты. Какие глупости! Пальцы, дрожа, тянутся, вытягиваются когти. Вот так, ещё чуть-чуть. Подцепить заветную коробочку, прятавшуюся в самом углу и так же аккуратно вытащить её из-под наложенного полога. Вернуть все, как было, и положить обманку. А теперь прочь, прочь отсюда, шеттас не дремлют, и если только у них появятся хоть малейшие подозрения…
       При мысли об этом его прошибает дрожь. Он скользит прочь, растворяясь в сумерках. Нагрудный знак в виде сверкающего четырехлезвийного кшерта, пронзающего корону, послушно ложится в паз, восстанавливая защиту. Теперь осталось лишь подняться на башню Таири. Он так спешил, что не заметил, как от стены отделились две тени, следуя за ним до самой западной башни городской резиденции, правда, когда мужчина наконец добрался до полностью освещенных коридоров, один из преследователей вышел на свет.
       Он резко обернулся, вздрогнув всем телом, но страх тут же исчез. Зачем бояться? Губы сами раздвинулись в гордой улыбке. Ведь это лишь первый шаг. Теперь уже не будет вторых и третьих ролей!
       Рука приблизившегося союзника резко взметнулась вверх и вбок. Он не мог увернуться, потому что не ожидал нападения и потому, что вопреки собственному мнению был слишком слаб. Кшерт пробил грудь насквозь, и тот, кто нанес удар, нагнулся над умирающим, резко выдергивая из его руки зажатую коробку.
        - Голова, - тихо донеслось из коридора.
        - Помню, - коротко согласился тот, и, вытащив собственное оружие лежащего предателя, хладнокровно воткнул ему в глаз. Сплюнув на окрасившуюся алым тунику, убийца развернулся, вытирая оружие. – Готов, можно идти, - почтительно склонил голову.
        - Да. Предателю и смерть соответствующая. Ни чести, ни ума, ни достоинства, - тихий смешок из полумрака. - Уходим. Скоро здесь будет весело.
       В коридоре воцарилась тишина. Только две первые луны освещали бледным светом оскверненное место. Впервые за многие сотни лет здесь пролили кровь. В империю пришли трудные времена.
       

***


       Империя Льяш-Таэ, столица Сьяншэс, императорский дворец
       Спустя несколько месяцев

       Кабинет был погружен в полумрак, задернуты плотные шторы, только пара лучиков солнца, словно тайком проникшие в святая святых империи и теперь игравшие золотыми отблесками на стенах.
       Большой удобный стол и кресло – уютное, но слишком уж напоминающее трон. Два небольших шкафа из темного дерева с книгами и артефактами и несколько стульев для гостей. Простая элегантная обстановка, если только не знать, что дерево нилх растет лишь в одном месте – в княжестве Эрох, землях вампиров на западе империи, а книги и артефакты стоят больше, чем доход нескольких суверенных земель. Впрочем, хозяин кабинета не выставлял роскошь напоказ и вполне имел право распоряжаться своими богатствами.
       Черноволосый мужчина отстраненно смотрел перед собой, задумчиво крутя в руках магическое перо. Он ждал, и, когда от двери раздался тихий перезвон, – словно звенели колокольчики – провел пальцами по незаметно выступившей панели под столом, впуская звонившего.
        - Ты долго, - коротко заметил он, поднимая голову, и как должное принимая поклон, - что-то случилось?
       Ало-золотистые глаза задумчиво осмотрели раннего посетителя.
        - Ничего важного, о чем Вам стоило бы беспокоиться, мой Император, - кажется, или он чуть замялся?
        - Тогда сними маску, мы здесь одни, - император почти не повышал голоса, но сила, разошедшаяся волнами, заставила говорившего чуть поморщиться, согласно кивнув.
       Медленно, словно опасаясь того, что может произойти, он стянул темную маску, расшитую серебром. Не хотелось даже думать, что сейчас будет. Император был непредсказуем, и как он отреагирует на подобную оплошность…
       Тихий рваный вздох. Скрип когтей – от подлокотников полетела стружка. Зол, но не на него. Это облегчение, но отчего-то он чувствовал себя виноватым. И недостойно слабым, как когда-то в детстве.
        - Иди сюда… Ниррр, - неожиданно мягко и почти спокойно прозвучал в наступившей тишине голос.
        - Отец? - отчаянно-горькое.
        - Хорошо же тебя разукрасили. И это называется теперь «ничего страш-ш-шного»? - в ровном голосе проскользнуло шипение.
       Молодой мужчина легко опустился на пол, облокачиваясь о колени отца, и прикрыл глаза, запрокидывая лицо. Ловкие пальцы, уже лишившиеся когтей, осторожно прошлись по длинному, уродливому шраму, пересекавшему лицо от левой брови до щеки. Кожа неприятно вздулась, воспаленная, так, что левый глаз был полуприкрыт.
        - В ране осталась магия, ты это понимаешь? Очередное покушение, Нир? Значит, ты справляешш-шься? - хлестнуло холодным тоном. Стальной взгляд заставил замереть и напрячься.
        - Больше ни шагу без охраны, мальчишка! И… отзывай Илшиардена. Его работа по ту сторону портала закончена. Он нужен нам здесь. Кроме того, от работы я тебя отстраняю, пока не докажешь мне снова, что ты достоин своего места. Не будь ты моим наследником… но свое наказание ты еще получишь. А теперь иди. Идите, пока я не сделал что-то, о чем пожалею, ал-шаэ Нильяр.
       На «вы» и по имени. Наследник плавно, но быстро поднялся, низко поклонившись. Он не выразил ни тени недовольства, понимая, что в произошедшем была и его вина. Так глупо он не подставлялся со времен своей юности. И правда, глупый, гордый мальчишка.
        - Да мой Император… - тихий шепот на грани слышимости.
       Что ж. Пора позвать на помощь того, кого единственного он назвал когда-то своим другом.
       

ГЛАВА 1. Последний довод.


       Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг.
       © Жюль Верн "Вокруг света за восемьдесят дней"

       Пологие склоны горы Арашэх. Сегодня перевал через гряду Листийских скал утонул в пыли – по нему победным маршем шла чужая армия. Знамена победно сияли на штандартах, и, казалось, словно крылатый лайш – давно истребленная раса разумных змей, младших родичей драконов - вот-вот сорвется с них, уносясь в безоблачное небо навстречу жарко палящему солнцу.
       Сегодня война за королевство Райлдорт была проиграна, столица и Совет аристократов сдались на милость победителя. Кому-то прошедшая в кратчайшие сроки война принесла много горя, злобы, ненависти – ведь расставаться с титулами, безграничной властью, а то и жизнью надменным аристократам вовсе не хотелось. Райлдорт был самым южным королевством Таэра, отделенным от основных земель огромной пустыней, и потому неудивительно, что на помощь никто не пришел.
       Впрочем, было бы странно, если бы кто-то все же пришел, - едко усмехнулась про себя Дейирин, внимательно наблюдая за появившимся арьегардом. Острое зрение привычно вычленило сверкнувший штандарт, и девушка чуть приподняла брови от удивления – этот змей сверкал короной, да и вообще был весьма… человекоподобным, что ли? В руках он сжимал странное, но весьма угрожающее оружие на длинной рукояти.
       Неужели это королевский штандарт? То есть императорский – поправила она сама себя, с любопытством нависая над дорогой. Несколько огромных кустов зацветшего кустарника парро идеально скрывали её от чужих глаз, а натертая кин-травой кожа не давала запаха. Впрочем, она вовсе не собиралась играть в диверсанта и пытаться совершить самоубийственную атаку на командование захватчиков. Напротив, если бы кто-то спросил её, она бы их искренне поблагодарила. Пальцы задумчиво погладили тонкое лезвие её единственного дозволенного оружия и единственной улики – великолепно сделанного ножа из «темной» стали с полустертым клеймом. Ножа, который она обнаружила в комнате матери в день, когда та бесследно исчезла.
       Дейирин рассеянно посмотрела на дорогу и замерла, затаив дыхание. Рядом со штандартом, который бережно нес высокий светловолосый чужак, на какой-то странной твари о четырех ногах ехал всадник, закованный в легкие пластины чуть светящейся кольчуги. Но больше всего её внимание привлекло другое – всадник проехал прямо под выступом скалы, и Дейи заметила теперь не только соединенные в один три изящных браслета, но и длинные волосы цвета белого золота, собранные в какую-то невероятно-сложную и странную прическу. Боевая – машинально отметило сознание, привычно выхватывая из общей картины прячущиеся в чужих волосах шипы. Такой косой можно убить или тяжело ранить… Очень старая прическа, у них уже давно считающаяся слишком архаичной. То-то, видимо, войска и гвардия короля, вооруженные «по новому стилю» и возглавляемые лично Луноликим, были разбиты в пух и прах той, кого они так презирали – женщиной! Она жадно впитывала в себя облик вражеского полководца, подмечая и привычно уверенные жесты, и команды, отдаваемые на чужом языке негромким, холодным голосом, и то, с какой скоростью повиновались ей подчиненные. Вот она – мечта. Так близко… Войска прошли дальше, и, дождавшись пока арьергард не скроется из виду, Дейирин поспешила возвратиться. В оккупированном уже почти месяц городе все ещё была напряженная обстановка, и комендантское время начиналось с третьей джиды до полуночи.
       Впрочем, лечь спать, как того хотелось утомленной долгим днем девушке, не удалось, в дверь постучали, но тихо. Значит это не солдаты нового гарнизона. Но кто тогда осмелился нарушить покой в такое время, рискуя привлечь чужаков? Что за самоубийца? Дейи прикрыла рот, сглатывая зевок, и поспешно переоделась – теперь она вопреки всем прежним правилам одевалась только в мужскую одежду, впервые за долгие годы чувствуя себя хоть немного свободной.
       Разум все ещё захлестывала злость – она ненавидела это место так сильно, как это было только возможно, и если бы только знала что-то важное – ни на мгновенье бы не сомневаясь рассказала бы все захватчикам. Для нее они были спасителями – от доли завернутой в шелка с ног до головы покорной и послушной куклы в руках у какого-нибудь богатенького извращенца, решившего приобрести себе новую наложницу. Лун Кермет уже намекал ей, встретив на гуляньях… и с каждым месяцем намеки становились все настойчивей. В последние недели перед войной она боялась выходить из дома, хоть и приходилось выбираться вечером на посиделки, чтобы не дать повода себя заподозрить и не волновать мать.
       Пальцы привычно проверили пояс с оружием, укрывая его теплым плащом. Стук стал сильнее и, недовольно поморщившись, Дейирин поспешила на первый этаж.
        - Кто? – коротко поинтересовалась, стараясь задавить непонятно-тревожное чувство.
       Дом стоит на отшибе, в конце улицы, фонари здесь не светят, да и сейчас магэнергия идет с сильным перебоем…
        - Рин, открой! – этот тихий, чуть затравленный голос она узнала сразу, облегченно выдохнув. Олейна Шартан, её единственная близкая подруга.
       Лязгнули три засова, осторожно отодвинулась цепочка. Уже открыв дверь, Дейирин раздраженно заметила, что подруга не одна, а в компании двух здоровенных бугаев, впрочем, затравленной или испуганной она не выглядела, явно чувствуя себя в их обществе вполне комфортно.
       Девушка молча посторонилась, впуская компанию в дом. «Слишком спокойные. Особенно для тех, кто знает, чем грозить быть застигнутыми на улице теперь в такую позднюю джиду. А ещё злые. Слишком наглые, самоуверенные, явно слушающие только себя. «Определенно, дорогая, во что-то ты вляпалась», - ехидно заметила интуиция. К тому же где-то она их видела, определенно видела – и не при самых благоприятных обстоятельствах.
        - Что вас сюда привело в такое время? Лей, тебе не кажется, что время не слишком подходящее? Что на тебя нашло? - она все ещё старалась говорить спокойно, не обращая внимания на хозяйские взгляды придурков с одной извилиной в голове и обращаясь только к Олейне.
        - А что, байстрючье отродье, мы для тебя уже не достаточно хороши, чтобы заговорить? -голос одного из них был неожиданно низкий, негромкий, но наполненный такой ненавистью, что в первое мгновенье Дайирин просто растерялась.
        - Оскорблять хозяина дома – на это нужно много смелости, впрочем, сие слово я вижу вам не знакомо, - она заговорила медленно, осторожно, словно боязливо опуская руку под плащ.
        - Что с ней церемониться, Дижи! Хозяин давно уж приказал доставить эту к нему. Проведет пару деньков с нами, сразу гонора поубавится, хороша … - дальнейшие эпитеты ради своего душевного здоровья Дийи предпочла пропустить мимо ушей.
       Судя по всему, извилина у них в голове действительно одна. На двоих.
       Вот только эта реплика подействовала не хуже удара под дых. Разум, на мгновенье затуманенный паникой, прояснился, обретая холодную четкость. «Как ты хочешь стать воином, если ведешь себя ровно безмозглая курица? Так-то ты достойно отвечаешь за оскорбление памяти отца и матери?».
       Склоненная в страхе голова. Румянец на щеках – то ли гнева, то ли смущения. Спасибо, Олейна, за науку. Вот её любимое выражение лица: ухватиться свободной рукой за кончик нерасплетённой косы, сверкнуть полными слез и страха глазами – легко изобразить, когда просто давишь эти чувства в себе, даже придумывать не надо. Любая ошибка будет так дорого стоить!
       «Гнев убивает, дочь, как и страх. Всегда оставляй голову ясной. Помни, даже в самой безнадежной ситуации нужно бороться. Все закончится только тогда, когда ты сдашься, но тогда это будешь уже не ты», - и озаренные каким-то внутренним светом и силой янтарные глаза матери.
       Прочь горечь от предательства, обиду, гнев и страх. Она выживет. Потому что её есть, кому ждать, ей есть, ради чего жить…
        - Лейни, да что ж они говорят? Зачем привела ко мне таких хамов? - тихо и жалобно.
       Как хорошо, что, не желая напугать подругу, она никогда не раскрывалась перед ней полностью, не показывала свою натуру, не рассказывала о своих мечтах и желаниях, разве что вскользь. Но видимо и этого оказалось достаточно. Хорошенькое круглое личико с первыми следами полноты искажается в некрасивой гримасе.
        - Ты язык свой придержи, дура! Я тебе не «Лейни», а будущая Луноликая госпожа! И господин мой Кермет из тебя шлюхи да предательницы выбьет весь гонор! За счастье полагать будешь приблизиться к нему! – она срывается на визг, брызжа слюной, так, что Дийи невольно пятится прочь, чуть не попадая в объятия одного из тяжело дышащих и жадно оглядывающих её ладную фигуру уродов.
       Теперь все становится понятней… Как она проглядела зависть? Как не поверила матери, словно видящей всех насквозь? Думала, что уже достаточно умна и сильна, а попалась, как наивный ребенок.

Показано 1 из 5 страниц

1 2 3 4 ... 5