Ехали до тех пор, пока не начало темнеть. Указанный бандитами город объехали, так же как остальные поселения, встречающиеся на пути.
Сегодня предстояло ночевать в лесу, и если всё сложится удачно, то завтра к ночи прибудем в столицу.
Место для ночлега я выбрал ещё до того, как мы отправились в путь. На обжитых стоянках, где может появиться кто угодно, не стал бы ночевать даже один, а тем более с этой притягивательницей неприятностей.
Место мало кому известное, и, если целенаправленно не искать, вход в него не заметен.
Небольшой холм, внутри которого оборудован схрон для моих агентов. Здесь всегда есть комплект самого необходимого. Лекарства, провизия, накопители, средства экстренной связи, одежда, деньги и различные амулеты. Дверь прикрыта иллюзией и защищена чарами от взлома. Ключ — печать тайной канцелярии на ауре. В районе пятки.
Помещение небольшое, метров пятнадцать, на которых расположены шкафы со всем необходимым и очаг с нагревающимся камнем. Он удачно заменил магический огонь и топчан со свежей соломой. Пока помещение запечатано, всё накрыто стазисом и не портится.
Марайша
Я испугалась. За эльфа. Сначала, когда он распряг лошадей, что-то им шепнул, и они ускакали в лес.
Поймав мой взволнованный взгляд, он поторопился меня успокоить:
— Они вернутся сюда к рассвету. Не стоит светить случайным путникам наш ночлег.
А потом я решила, что у эльфа помутилось в голове, когда он начал ходить вокруг невысокого холма и что-то шептать, а затем повернулся к нему спиной и начал бить ногой, как будто хотел до кого-то достучаться. Затем взял меня за руку и потащил в холм. Я была уверена, ещё шаг, и он впечатается головой в камень, а я врежусь в эльфа. Я даже глаза зажмурила. А потом почувствовала, что промозглость осеннего леса сменилась запахом сена и пыли.
— Ужин готовишь ты, — услышала я, всё ещё не рискуя открыть глаза.
Я устану удивляться или нет? Мы что, правда внутри холма?
Маленькая комната. Справа — импровизированная кровать, слева — два шкафа, стоящих углом, а за ними небольшой таз для купания. Кухонька с плитой. Даже после домов-деревьев это удивительно.
— А? Чего? — до меня не сразу дошло, о чём он меня попросил.
— Ты готовить умеешь? — у него это так грустно прозвучало, что я не нашла в себе сил ответить «нет».
— Я только не пойму, как плита включается, и покажи, где продукты.
— Нагревательный камень активируется поворотом этого рычага и также выключается. Провизия в ближайшем шкафу, воды я тебе сейчас наберу, — он сделал всё, что обещал, и ушел мыться. За шкаф.
Я выгнала из головы мысли о его поведении, решила не заморачиваться и начать готовить. Из припасов были крупы, вяленое мясо и сушеные овощи. Получилась очень сытная каша из всего. Я ещё добавила пару щепоток ароматных травок из соседнего шкафа. Облизала ложку. Мурк! Бесподобно.
Как только всё было готово, из-за шкафа вышел Таурохтар.
— Пахнет вкусно. Ты мыться идёшь?
— Да, ополоснусь и присоединюсь к тебе. Чем можно помыть шерсть?
— Там на маленькой полочке кувшин с жидким мылом. И ведро с чистой водой на табуретке, чтобы ополоснуться в конце. Полотенце и чистую одежду с кровати возьми.
И когда он успел всё подготовить? Но всё равно приятно.
Вода хоть и противная, но чувствовать, как от тебя пахнет лошадью, ещё хуже. Вот не зря они с первой встречи мне не понравились. Я так и не ощутила никакого восторга от этого способа передвижения.
Я погрузилась в широкую лохань, и как только шерсть промокла, встала и начала усиленно мыться. Где мой ионный душ? Жутко неудобно.
Воды для смыва не хватило. Я смогла промыть только голову, плечи, руки и грудь, а всё, что ниже, осталось в пене.
— Мне нужна помощь, — робко позвала я.
— Что случилось? — вяло отозвался эльф.
— У меня вода чистая кончилась, а я ещё в мыле.
— Сейчас подойду, — всё ещё сонным голосом ответил Таурохтар.
Тау
Поразительно, но то, что приготовила девушка, оказалось съедобным. Более того, могу сказать, что для походной еды это было очень вкусно.
Что-то странное почувствовалось в самой первой ложке, но со второй это ощущение пропало.
Слопав две тарелки из целой кастрюли, которой, похоже, хватит и на завтрак, я завалился на кровать и наконец дал отдых своему организму. Голова чуть кружилась, но это, видимо, от усталости. Давно я не проводил целый день в дороге, ещё и активно используя силу для страховки попутчицы.
Когда я уже проваливался в сон, Мара позвала меня. Что-то у неё случилось. Я стащил себя с кровати и, ругаясь под нос не самыми приличными словами, пошел проверять, что там опять не так.
Дракондец. Она издевается.
Короткая шёрстка, как мазки кисточкой по телу, прорисовывали каждый изгиб очень красивой девичьей фигуры. Пена на бедрах в общем-то тоже ничего не скрывала. Хвост взволнованно двигался как маятник, разбрызгивая капли воды в разные стороны, кисточки на ушах намокли и грустно повисли.
Розовые соски напряглись и призывно торчали, и она даже не пыталась прикрыть их руками.
— Ты воды чистой ещё можешь сделать? Я не всю шерсть промыла.
— Полный дракондец.
Я выделил часть чистой воды, поднял её над кошкой и вылил сверху.
Легче мне не стало, но она хотя бы перестала казаться милой. Такое зверское выражение лица не у каждого бандита встретишь.
Марайша
Какой же он грызун? Он самое настоящее земноводное! Я просто! Попросила! Воды! А не ледяной душ!
Дрожа от холода и злости, я вылезла, вытерлась и, несмотря на влажную шёрстку, надела тонкие штаны и тунику. Когда вышла из закутка, эльф уже спал. Пусть отдыхает, мстить я буду завтра… не знаю, что сделаю, но сделаю обязательно.
А пока меня ждёт ужин. Не зря же я старалась. И травки ароматные искала.
Несмотря на то, что я не любитель зерновых, было очень вкусно, со свежим мясом было бы ещё вкуснее, но чего нет, того нет.
Я облизала тарелку и ложку, ополоснула грязную посуду и пошла под бок к эльфу. Хоть он и гад, но у него единственное одеяло.
Сон навалился быстро, но этого гостя и не стоило долго ждать после столь насыщенного дня.
Я читала об осознанных сновидениях, когда училась на втором курсе, и мы с потоком как раз изучали наследие сфинксов. Среди свитков и электронных носителей, что остались с тех пор, как они покинули нашу систему, было много обрывочной информации об использовании праны. Для ракшас, живущих на обычной, неживой планете, эти знания носили лишь справочный характер, не имеющей практической пользы, но от этого они не становились менее интересными.
Осознанные сновидения позволяли расширить рамки сознания и увидеть то, что не доступно мозгу в обычном состоянии покоя. Говорилось, что можно увидеть будущее или прошлое, в рамках своей жизни.
И то, что я видела сейчас, казалось мне более реальным, чем все, что было до этого сна.
Гатракский корабль. Я точно знала, что путешествую на их корабле с мирной миссией. Мы шли к их изначальной планете. Планете первых драконов, из которых по неведомым причинам появились гатраки. К единственной живой, хоть и запечатанной планете во всём известном нам пространстве вселенной.
Я стала послом мира, только потому, что несла в себе жизнь и готовилась стать матерью. Эти недодраконы сохранили в своей культуре хоть что-то святое.
А мне была нужна живая планета, чтобы вернуться домой. Не на Бастет, а домой. Туда, где я оставила своё сердце.
Эльфу снилась летняя ночь. Стоя на балконе своих покоев, он видел волны зеленых прозрачных штор, что закрывали вход в спальню, где, разметавшись на подушках, спала его владычица. Её изящная ступня торчала из-под одеяла. Так же были заметны светлые волосы, отражающие свет небесного спутника, и тонкие пальчики, держащиеся за край его подушки.
Затем сон изменился. Почему-то покои владыки, разрушенная комната, сломанные двери, осколки от былых украшений и вазочек, что так нравились... кому?
И он сам, сидящий напротив огромного зеркала с бокалом в руке и издевательски повторяющий одну и ту же фразу: «Если ты сможешь совершить невозможное...».
И только богиня не спала, а сидела в своих чертогах и лениво потягивала воду из источника силы.
— Как вам ещё намекнуть? Нет, хватит. Не такие вы важные фигуры в моём плане. Сами справитесь.
Тау
Просыпался я тяжело, как будто вязкий туман снов не хотел меня отпускать. Голова была тяжелая, а перед глазами кружили водовороты. Я прокручивал в голове все события вчерашнего вечера. Последнее, что помню, как облил Мару холодной водой и рухнул на кровать. Всё. Но, кажется, в тот момент мне уже было нехорошо. И я спутал усталость с отравлением. Только чем? Плохо стало после ужина, в схрон я входил вполне адекватный. Что в еде?
Я стащил себя с кровати, выпутавшись из переплетения чужого хвоста и одеяла, и с трудом, пошатываясь, дошел до кастрюли. Запах волчьих грибов отчётливо ощущался даже через закрытую крышку. Как я их вчера не заметил?!
— Мара! Мара, просыпайся!
Глупая девчонка вяло отмахивалась от меня и только крепче прижимала к себе одеяло.
— Что ты добавила в еду?
— Продукты, — шикнула она из-под одеяла и отвернулась.
— Из второго шкафа что-нибудь брала.
— Приправы.
— Сколько, — я вытряхнул её из одеяла и начал трясти за плечи.
— Чего?
— Приправ сколько?
— По щепотке. Две щепотки.
— Показывай.
— Как ты меня достал. Ни разу не дал выспаться.
— Мара, это очень важно, покажи, какие травы ты брала.
Я дотащил вяло сопротивляющуюся девушку до шкафа с лекарствами.
— Это и это! — она ткнула мохнатыми пальчиками в галлюциногенные грибы и успокоительный сбор.
— Ясно, — выдохнул я. — Иди спать, поедем после обеда. Или ближе к ночи.
Мара уползла в кровать, а я поставил кипятить воду и искал подходящий сбор, чтобы вывести остатки галлюциногенов из организма.
Вспоминать то, что снилось, было страшно, но нужно. Эти грибочки чаще всего используют предсказатели, чтобы увидеть будущее, и возможно, то, что я видел, было не сном, а будущим.
Тогда я вообще ничего не понимаю.
Проклятье, которым наградила меня богиня, звучало так: «Ты не получишь благословения на союз с женщиной до тех пор, пока искренне не полюбишь. Но ты не увидишь чувств с её стороны, пока дважды она не окажется на грани по твоей вине, и ты не потеряешь её след. И только совершив невозможное, ты, может быть, её вернёшь».
Из того, что я увидел, можно сделать один вывод: девушка стройная и светленькая. Всё. Ах да, маникюр аккуратный. И ей нравятся статуэтки и вазочки. И главное, я с ней сплю, а она меня не любит, или не говорит, что любит. Сказочные критерии отбора.
Вода закипела, и я поочерёдно забросил нужные травы. Выждал положенное время. Охладил и процедил. Добавил мёда, чтоб было не так противно. Выпил свою порцию и пошел поить дурочку, завёрнутую в одеяло.
Мара фыркнула, скривилась, но честно выпила отвар.
Я оставил стаканы на разделочном столе и отправился спать. Девушка не хотела делиться одеялом, но сонная, под действием лечебных трав, быстро расслабилась и задремала, положив голову на моё плечо.
Марайша
По внутренним часам сейчас вечер, и я наконец выспалась. И очень хочется в туалет. Кажется, я что-то подходящее за бадьёй для купания видела. Только вот мешает мне один остроухий. Я понимаю, что одеяло одно, но это же не повод обнимать меня всеми конечностями. И то, что я почти залезла на него, не даёт повод брать в плен мою ногу, зажимая её между своих, и скреплять в замок руки, обняв меня за плечи. Или я такая мягкая, что меня приняли за бонусное одеяло?
Наглый суслик. Хотя он тёплый. И удобный. Я немного повозилась и устроила голову у него под подбородком. Желание посетить санузел не пропало, но ради комфортного валяния на эльфе можно и потерпеть. Кто ещё может сказать, что лежал верхом на ушастом отмороженном, а тот не сопротивлялся.
А потом начался кайф. Я почти задремала на мерно вздымающейся груди, когда меня начали гладить по спине, проводя с лёгким нажимом по самым чувствительным местам вдоль позвоночника. А вторая рука массировала ушки. Мур-мур-мур.
Моё тело вибрировало от удовольствия.
— И всё-таки ты кошка. И спишь сверху, как самая наглая представительница этого племени. Разве что хвост под нос не суешь.
«Идея мести. Но это как-то мелко», — вяло пронеслось у меня в голове.
— Ладно, киса, слезь с меня.
— Не-а, ты лучше гладь, — я легонько выпустила когти, не желая расставаться со своим личным поглаживателем.
— Ты ведёшь себя неприлично.
— Да что такого-то? Ты греешься, мне хорошо. Не отвлекайся лучше. Гладь дальше.
Когда меня подняли в воздух, я зашипела. Сколько можно обламывать? Мне так хорошо было. Я сложила руки на груди и недовольно смотрела на вредного ушастого.
— Девочка, не делай так, если не хочешь неприятных последствий.
— Да что случилось-то?
— Я мужчина.
— И?
— Какой же ты ребёнок, — устало прикрыл глаза эльф и опустил меня на кровать.
— Странный ты, — фыркнула я и первая пошла умываться.
Тау
— Странный ты.
— Угу. Действительно странно всё это, — протянул я, задумчиво глядя в потолок, — Какая же ты ещё маленькая.
А потом подорвался, чтобы выбросить остатки ужина, а то с неё станет ещё раз съесть кашу с грибами и отправиться в новый полёт подсознания. И раз уж умыться мне пока не светит, приготовлю что-нибудь. Порошок из овощей залил горячей водой, туда же бросил сыр и выложил в отдельную ёмкость вяленное мясо, мне лучше обойтись без него.
Мара вернулась бодрая и чистая, удивилась отсутствию своей каши, но промолчала.
— Ешь, скоро выходим.
Я быстро привёл себя в порядок и вышел наружу, позвать лошадей. Ночной ветер отозвался первым, за ним прибежал и Корень. Зря Мара их боится, более смирных и понятливых коней не найти во всём лесу.
Пока я крепил седла и седельные сумки, девушка убрала в комнате, вымыла посуду, застелила кровать. Когда вернулся за ней, создалось впечатление, что здесь никто и не появлялся. Вырастет, заберу к себе работать. А то мои ребята часто горят на мелочах. По нескольку раз приходится учить их убирать за собой следы. Вышли мы друг за другом, я запер схрон.
— Опять на это животное садиться? — с тоской в голосе спросила Мара.
— Да. И ехать будем почти без остановок. К утру мы должны быть в столице.
— К чему такая спешка?
Я осторожно развернул её к себе, взял за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
— Кошечка, я повторю последний раз, я еду по работе, ты — моё прикрытие. Работа у меня опасная и вредная, особенно для здоровья маленьких девочек. Я обязан завтра утром быть в столице. Зачем, тебя не касается. Когда прибудем, оставлю тебя в своём доме, и ты будешь там тихо сидеть, пока я не вернусь. Понятно?
— А если не вернёшься?
— Я вернусь. Обещаю. Я не оставлю тебя в покое, пока не устрою в Академию.
— А почему ты согласился со мной возиться? — тихо спросила она, хмуря брови.
— Считай, тебе повезло. Обычно я не занимаюсь благотворительностью. Ну и Хозяйке леса не принято отказывать. Да и я слишком многим ей обязан. Всё, поехали. Скоро солнце сядет, нужно успеть на дорогу выехать. А там почти всё время прямо. Не заблудимся.
Марайша
Дорога в ночной темноте была совсем иной. И мне почему-то было не так страшно ехать на лошади, как днём. Может, потому что окружающая тьма не давала возможности понять, с какой скоростью мы несёмся, а может, я просто привыкла и стала капельку больше доверять эльфу.
Сегодня предстояло ночевать в лесу, и если всё сложится удачно, то завтра к ночи прибудем в столицу.
Место для ночлега я выбрал ещё до того, как мы отправились в путь. На обжитых стоянках, где может появиться кто угодно, не стал бы ночевать даже один, а тем более с этой притягивательницей неприятностей.
Место мало кому известное, и, если целенаправленно не искать, вход в него не заметен.
Небольшой холм, внутри которого оборудован схрон для моих агентов. Здесь всегда есть комплект самого необходимого. Лекарства, провизия, накопители, средства экстренной связи, одежда, деньги и различные амулеты. Дверь прикрыта иллюзией и защищена чарами от взлома. Ключ — печать тайной канцелярии на ауре. В районе пятки.
Помещение небольшое, метров пятнадцать, на которых расположены шкафы со всем необходимым и очаг с нагревающимся камнем. Он удачно заменил магический огонь и топчан со свежей соломой. Пока помещение запечатано, всё накрыто стазисом и не портится.
Марайша
Я испугалась. За эльфа. Сначала, когда он распряг лошадей, что-то им шепнул, и они ускакали в лес.
Поймав мой взволнованный взгляд, он поторопился меня успокоить:
— Они вернутся сюда к рассвету. Не стоит светить случайным путникам наш ночлег.
А потом я решила, что у эльфа помутилось в голове, когда он начал ходить вокруг невысокого холма и что-то шептать, а затем повернулся к нему спиной и начал бить ногой, как будто хотел до кого-то достучаться. Затем взял меня за руку и потащил в холм. Я была уверена, ещё шаг, и он впечатается головой в камень, а я врежусь в эльфа. Я даже глаза зажмурила. А потом почувствовала, что промозглость осеннего леса сменилась запахом сена и пыли.
— Ужин готовишь ты, — услышала я, всё ещё не рискуя открыть глаза.
Я устану удивляться или нет? Мы что, правда внутри холма?
Маленькая комната. Справа — импровизированная кровать, слева — два шкафа, стоящих углом, а за ними небольшой таз для купания. Кухонька с плитой. Даже после домов-деревьев это удивительно.
— А? Чего? — до меня не сразу дошло, о чём он меня попросил.
— Ты готовить умеешь? — у него это так грустно прозвучало, что я не нашла в себе сил ответить «нет».
— Я только не пойму, как плита включается, и покажи, где продукты.
— Нагревательный камень активируется поворотом этого рычага и также выключается. Провизия в ближайшем шкафу, воды я тебе сейчас наберу, — он сделал всё, что обещал, и ушел мыться. За шкаф.
Я выгнала из головы мысли о его поведении, решила не заморачиваться и начать готовить. Из припасов были крупы, вяленое мясо и сушеные овощи. Получилась очень сытная каша из всего. Я ещё добавила пару щепоток ароматных травок из соседнего шкафа. Облизала ложку. Мурк! Бесподобно.
Как только всё было готово, из-за шкафа вышел Таурохтар.
— Пахнет вкусно. Ты мыться идёшь?
— Да, ополоснусь и присоединюсь к тебе. Чем можно помыть шерсть?
— Там на маленькой полочке кувшин с жидким мылом. И ведро с чистой водой на табуретке, чтобы ополоснуться в конце. Полотенце и чистую одежду с кровати возьми.
И когда он успел всё подготовить? Но всё равно приятно.
Вода хоть и противная, но чувствовать, как от тебя пахнет лошадью, ещё хуже. Вот не зря они с первой встречи мне не понравились. Я так и не ощутила никакого восторга от этого способа передвижения.
Я погрузилась в широкую лохань, и как только шерсть промокла, встала и начала усиленно мыться. Где мой ионный душ? Жутко неудобно.
Воды для смыва не хватило. Я смогла промыть только голову, плечи, руки и грудь, а всё, что ниже, осталось в пене.
— Мне нужна помощь, — робко позвала я.
— Что случилось? — вяло отозвался эльф.
— У меня вода чистая кончилась, а я ещё в мыле.
— Сейчас подойду, — всё ещё сонным голосом ответил Таурохтар.
Тау
Поразительно, но то, что приготовила девушка, оказалось съедобным. Более того, могу сказать, что для походной еды это было очень вкусно.
Что-то странное почувствовалось в самой первой ложке, но со второй это ощущение пропало.
Слопав две тарелки из целой кастрюли, которой, похоже, хватит и на завтрак, я завалился на кровать и наконец дал отдых своему организму. Голова чуть кружилась, но это, видимо, от усталости. Давно я не проводил целый день в дороге, ещё и активно используя силу для страховки попутчицы.
Когда я уже проваливался в сон, Мара позвала меня. Что-то у неё случилось. Я стащил себя с кровати и, ругаясь под нос не самыми приличными словами, пошел проверять, что там опять не так.
Дракондец. Она издевается.
Короткая шёрстка, как мазки кисточкой по телу, прорисовывали каждый изгиб очень красивой девичьей фигуры. Пена на бедрах в общем-то тоже ничего не скрывала. Хвост взволнованно двигался как маятник, разбрызгивая капли воды в разные стороны, кисточки на ушах намокли и грустно повисли.
Розовые соски напряглись и призывно торчали, и она даже не пыталась прикрыть их руками.
— Ты воды чистой ещё можешь сделать? Я не всю шерсть промыла.
— Полный дракондец.
Я выделил часть чистой воды, поднял её над кошкой и вылил сверху.
Легче мне не стало, но она хотя бы перестала казаться милой. Такое зверское выражение лица не у каждого бандита встретишь.
Марайша
Какой же он грызун? Он самое настоящее земноводное! Я просто! Попросила! Воды! А не ледяной душ!
Дрожа от холода и злости, я вылезла, вытерлась и, несмотря на влажную шёрстку, надела тонкие штаны и тунику. Когда вышла из закутка, эльф уже спал. Пусть отдыхает, мстить я буду завтра… не знаю, что сделаю, но сделаю обязательно.
А пока меня ждёт ужин. Не зря же я старалась. И травки ароматные искала.
Несмотря на то, что я не любитель зерновых, было очень вкусно, со свежим мясом было бы ещё вкуснее, но чего нет, того нет.
Я облизала тарелку и ложку, ополоснула грязную посуду и пошла под бок к эльфу. Хоть он и гад, но у него единственное одеяло.
Сон навалился быстро, но этого гостя и не стоило долго ждать после столь насыщенного дня.
Я читала об осознанных сновидениях, когда училась на втором курсе, и мы с потоком как раз изучали наследие сфинксов. Среди свитков и электронных носителей, что остались с тех пор, как они покинули нашу систему, было много обрывочной информации об использовании праны. Для ракшас, живущих на обычной, неживой планете, эти знания носили лишь справочный характер, не имеющей практической пользы, но от этого они не становились менее интересными.
Осознанные сновидения позволяли расширить рамки сознания и увидеть то, что не доступно мозгу в обычном состоянии покоя. Говорилось, что можно увидеть будущее или прошлое, в рамках своей жизни.
И то, что я видела сейчас, казалось мне более реальным, чем все, что было до этого сна.
Гатракский корабль. Я точно знала, что путешествую на их корабле с мирной миссией. Мы шли к их изначальной планете. Планете первых драконов, из которых по неведомым причинам появились гатраки. К единственной живой, хоть и запечатанной планете во всём известном нам пространстве вселенной.
Я стала послом мира, только потому, что несла в себе жизнь и готовилась стать матерью. Эти недодраконы сохранили в своей культуре хоть что-то святое.
А мне была нужна живая планета, чтобы вернуться домой. Не на Бастет, а домой. Туда, где я оставила своё сердце.
Эльфу снилась летняя ночь. Стоя на балконе своих покоев, он видел волны зеленых прозрачных штор, что закрывали вход в спальню, где, разметавшись на подушках, спала его владычица. Её изящная ступня торчала из-под одеяла. Так же были заметны светлые волосы, отражающие свет небесного спутника, и тонкие пальчики, держащиеся за край его подушки.
Затем сон изменился. Почему-то покои владыки, разрушенная комната, сломанные двери, осколки от былых украшений и вазочек, что так нравились... кому?
И он сам, сидящий напротив огромного зеркала с бокалом в руке и издевательски повторяющий одну и ту же фразу: «Если ты сможешь совершить невозможное...».
И только богиня не спала, а сидела в своих чертогах и лениво потягивала воду из источника силы.
— Как вам ещё намекнуть? Нет, хватит. Не такие вы важные фигуры в моём плане. Сами справитесь.
Тау
Просыпался я тяжело, как будто вязкий туман снов не хотел меня отпускать. Голова была тяжелая, а перед глазами кружили водовороты. Я прокручивал в голове все события вчерашнего вечера. Последнее, что помню, как облил Мару холодной водой и рухнул на кровать. Всё. Но, кажется, в тот момент мне уже было нехорошо. И я спутал усталость с отравлением. Только чем? Плохо стало после ужина, в схрон я входил вполне адекватный. Что в еде?
Я стащил себя с кровати, выпутавшись из переплетения чужого хвоста и одеяла, и с трудом, пошатываясь, дошел до кастрюли. Запах волчьих грибов отчётливо ощущался даже через закрытую крышку. Как я их вчера не заметил?!
— Мара! Мара, просыпайся!
Глупая девчонка вяло отмахивалась от меня и только крепче прижимала к себе одеяло.
— Что ты добавила в еду?
— Продукты, — шикнула она из-под одеяла и отвернулась.
— Из второго шкафа что-нибудь брала.
— Приправы.
— Сколько, — я вытряхнул её из одеяла и начал трясти за плечи.
— Чего?
— Приправ сколько?
— По щепотке. Две щепотки.
— Показывай.
— Как ты меня достал. Ни разу не дал выспаться.
— Мара, это очень важно, покажи, какие травы ты брала.
Я дотащил вяло сопротивляющуюся девушку до шкафа с лекарствами.
— Это и это! — она ткнула мохнатыми пальчиками в галлюциногенные грибы и успокоительный сбор.
— Ясно, — выдохнул я. — Иди спать, поедем после обеда. Или ближе к ночи.
Мара уползла в кровать, а я поставил кипятить воду и искал подходящий сбор, чтобы вывести остатки галлюциногенов из организма.
Вспоминать то, что снилось, было страшно, но нужно. Эти грибочки чаще всего используют предсказатели, чтобы увидеть будущее, и возможно, то, что я видел, было не сном, а будущим.
Тогда я вообще ничего не понимаю.
Проклятье, которым наградила меня богиня, звучало так: «Ты не получишь благословения на союз с женщиной до тех пор, пока искренне не полюбишь. Но ты не увидишь чувств с её стороны, пока дважды она не окажется на грани по твоей вине, и ты не потеряешь её след. И только совершив невозможное, ты, может быть, её вернёшь».
Из того, что я увидел, можно сделать один вывод: девушка стройная и светленькая. Всё. Ах да, маникюр аккуратный. И ей нравятся статуэтки и вазочки. И главное, я с ней сплю, а она меня не любит, или не говорит, что любит. Сказочные критерии отбора.
Вода закипела, и я поочерёдно забросил нужные травы. Выждал положенное время. Охладил и процедил. Добавил мёда, чтоб было не так противно. Выпил свою порцию и пошел поить дурочку, завёрнутую в одеяло.
Мара фыркнула, скривилась, но честно выпила отвар.
Я оставил стаканы на разделочном столе и отправился спать. Девушка не хотела делиться одеялом, но сонная, под действием лечебных трав, быстро расслабилась и задремала, положив голову на моё плечо.
Марайша
По внутренним часам сейчас вечер, и я наконец выспалась. И очень хочется в туалет. Кажется, я что-то подходящее за бадьёй для купания видела. Только вот мешает мне один остроухий. Я понимаю, что одеяло одно, но это же не повод обнимать меня всеми конечностями. И то, что я почти залезла на него, не даёт повод брать в плен мою ногу, зажимая её между своих, и скреплять в замок руки, обняв меня за плечи. Или я такая мягкая, что меня приняли за бонусное одеяло?
Наглый суслик. Хотя он тёплый. И удобный. Я немного повозилась и устроила голову у него под подбородком. Желание посетить санузел не пропало, но ради комфортного валяния на эльфе можно и потерпеть. Кто ещё может сказать, что лежал верхом на ушастом отмороженном, а тот не сопротивлялся.
А потом начался кайф. Я почти задремала на мерно вздымающейся груди, когда меня начали гладить по спине, проводя с лёгким нажимом по самым чувствительным местам вдоль позвоночника. А вторая рука массировала ушки. Мур-мур-мур.
Моё тело вибрировало от удовольствия.
— И всё-таки ты кошка. И спишь сверху, как самая наглая представительница этого племени. Разве что хвост под нос не суешь.
«Идея мести. Но это как-то мелко», — вяло пронеслось у меня в голове.
— Ладно, киса, слезь с меня.
— Не-а, ты лучше гладь, — я легонько выпустила когти, не желая расставаться со своим личным поглаживателем.
— Ты ведёшь себя неприлично.
— Да что такого-то? Ты греешься, мне хорошо. Не отвлекайся лучше. Гладь дальше.
Когда меня подняли в воздух, я зашипела. Сколько можно обламывать? Мне так хорошо было. Я сложила руки на груди и недовольно смотрела на вредного ушастого.
— Девочка, не делай так, если не хочешь неприятных последствий.
— Да что случилось-то?
— Я мужчина.
— И?
— Какой же ты ребёнок, — устало прикрыл глаза эльф и опустил меня на кровать.
— Странный ты, — фыркнула я и первая пошла умываться.
Тау
— Странный ты.
— Угу. Действительно странно всё это, — протянул я, задумчиво глядя в потолок, — Какая же ты ещё маленькая.
А потом подорвался, чтобы выбросить остатки ужина, а то с неё станет ещё раз съесть кашу с грибами и отправиться в новый полёт подсознания. И раз уж умыться мне пока не светит, приготовлю что-нибудь. Порошок из овощей залил горячей водой, туда же бросил сыр и выложил в отдельную ёмкость вяленное мясо, мне лучше обойтись без него.
Мара вернулась бодрая и чистая, удивилась отсутствию своей каши, но промолчала.
— Ешь, скоро выходим.
Я быстро привёл себя в порядок и вышел наружу, позвать лошадей. Ночной ветер отозвался первым, за ним прибежал и Корень. Зря Мара их боится, более смирных и понятливых коней не найти во всём лесу.
Пока я крепил седла и седельные сумки, девушка убрала в комнате, вымыла посуду, застелила кровать. Когда вернулся за ней, создалось впечатление, что здесь никто и не появлялся. Вырастет, заберу к себе работать. А то мои ребята часто горят на мелочах. По нескольку раз приходится учить их убирать за собой следы. Вышли мы друг за другом, я запер схрон.
— Опять на это животное садиться? — с тоской в голосе спросила Мара.
— Да. И ехать будем почти без остановок. К утру мы должны быть в столице.
— К чему такая спешка?
Я осторожно развернул её к себе, взял за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
— Кошечка, я повторю последний раз, я еду по работе, ты — моё прикрытие. Работа у меня опасная и вредная, особенно для здоровья маленьких девочек. Я обязан завтра утром быть в столице. Зачем, тебя не касается. Когда прибудем, оставлю тебя в своём доме, и ты будешь там тихо сидеть, пока я не вернусь. Понятно?
— А если не вернёшься?
— Я вернусь. Обещаю. Я не оставлю тебя в покое, пока не устрою в Академию.
— А почему ты согласился со мной возиться? — тихо спросила она, хмуря брови.
— Считай, тебе повезло. Обычно я не занимаюсь благотворительностью. Ну и Хозяйке леса не принято отказывать. Да и я слишком многим ей обязан. Всё, поехали. Скоро солнце сядет, нужно успеть на дорогу выехать. А там почти всё время прямо. Не заблудимся.
Марайша
Дорога в ночной темноте была совсем иной. И мне почему-то было не так страшно ехать на лошади, как днём. Может, потому что окружающая тьма не давала возможности понять, с какой скоростью мы несёмся, а может, я просто привыкла и стала капельку больше доверять эльфу.
