Не ожидавший промаха, Лиинер растерялся и упустил время, что стало для него очередной и последней на тот момент ошибкой. Первый «пропущенный» пришёлся в челюсть справа, а второй слева, а большего и не потребовалось. Нанесённые с Ускорением оба Пронзающих удара, даже без «Дуэлянта» сняли бы всё Хп этого «Робин Гуда». Бездыханное тело шакала испарилось, отправившись на перерождение. «Энергия души +1». Ожидая «праведной» мести, я очень резво оказался рядом и с его товарищем, продолжавшим изображать шлагбаум с глазами.
– Я это… я его не поддерживаю! Он реально не прав был, у меня вообще претензий нет, да и «пати» я с ним разорвал уже. Я пойду?
– Ну, раз в претензионный отдел никто не обратился… Иди, коль решил.
Напади он на меня сейчас, даже напрягаться бы не пришлось, так как усталость давала о себе знать. Блин, надо найти способ или существенно поднять Выносливость, или ускорить её восстановление, а в идеале и то и другое сразу.
«Случайности неслучайны! Предугадав атаку со спины, вы получаете Навык
Предчувствие опасности (пассивный Ранг Редкий Общий) – вы способны почувствовать подстерегающую Вас угрозу. Доверяйте своим чувствам!».
Ну, день рождения прям! С самого утра одни подарки со всех сторон. На месте, где должно было валяться тело Лиинера, остались две шкурки Лугового плохого, 10 медных монет и корявенький лук. Описание: «Простой лук». Ранг Обычный. Урон 10-12 + Ловкость». Забрал всё – трофеи, добытые в бою, это святое.
* * *
Мой желудок издал протяжный вой и начал ощупывать позвоночник на предмет возможности его потребления. Так, мне пора, пока сам себя не схарчил. Надо скинуть скарб, на постоялом дворе снять комнату на сутки, ополоснуться и кого-нибудь сожрать. Желательно большого и очень мясного, можно без соли даже. «Лавочника» я нашёл на прежнем месте, также стоявшего у прилавка в ожидании клиентов.
– А, юноша, это снова ты? Рад видеть тебя в полном здравии. Неужто смог ночь пережить? – в голосе лавочника чувствовалось искреннее сочувствие и сомнение.
– И тебе, отец, дня доброго. Да вот, как-то так вышло, что смог перекантоваться в лесочке… – вспомнив сегодняшнюю ночь, меня невольно передёрнуло, на хрен такие «кантовки».
– Лесочке? Ты что? Ночью в лес пошёл?! – в голосе «лавочника» промелькнуло удивление, – Оттуда же живым никто ещё не возвращался, а вчера и луна полная была… брешешь поди? – с прищуром спросил он.
– Какой мне в этом смысл? А что с луной полной не так? Что в ней особенного?
– Ну, смысла-то, может, и нет, но верится с трудом. Что до луны полной… а чего тут рассказывать-то? Как она понимается, так вся нечисть изо всех щелей лезть начинает. Силой она их питает. В такие ночи только единицы противостоять им могут. И то не в одиночку, да в поле открытом. Что до леса, так не припомню случая, чтобы кто-то хвастался таким подвигом даже. Тут заявляется салага неокрепший и говорит, что не только ночь за оградой пережил, так ещё и в лесу до рассвета её провёл. Не бывает такого просто. Плюс там же гнуса всякого немерено. Высушат и до костей растащат по кусочку. Вот в поле ночью этих насекомых нет. Только ночью… только в лесу…
– Да и я не хвастался, – пожал плечами, – Ответил на вопрос всего лишь. Так бы и говорить об этом не стал, зачем собственно?
«Странно, что ни один гнус меня не укусил» – подумал я. Ведь надо мной только мухи жужжали. В смысле, над медведями!
– Эх, вот ещё месяц назад поверил бы на слово, но сейчас… Не может быть такого просто, ладно, забыли. За огарками пожаловал и шкуры зайца принёс, угадал? – «лавочник» ухмыльнулся.
– За огарками, ага, – согласился я, – И шкурки вот… Погоди! Отец, подождут шкурки с огарками. Что изменилось-то за этот месяц, можешь рассказать? – было и правда интересно, ведь в лесу был.
– Могу, отчего ж рассказать? Два каких-то зверя нечистых появилось в нашей округе, раньше и не встречал никто таких. Да и сейчас их толком никто не видел по-нормальному. Так, мельком, на границе леса и поляны. Много ли ночью углядишь, даже при луне полной? А кто ближе видел, уже ничего и не расскажет. Так вот, если бы не обереги вокруг селенья нашего, то схарчили бы тут всех первой же ночью. Торговцы к нам приходить перестали, боятся все. Из Первума присылали дюжину стражников, порядок навести. Так вот, только больше их и не видел никто. А они, скажу я тебе, мало того, что не из робкого десятка были, так и опыт у них в ремесле своём большой… был. Обещали Инквизитора из княжества, да что-то не едет никак, – при слове Инквизитор, лицо лавочника заметно скривилось.
Мне же сразу не по себе стало. Как там сказали: «Доверяйте своим чувствам»? Сдаётся мне, что задерживаться в этом селе не стоит. Завтра–послезавтра надо будет сваливать отсюда подальше, знать бы куда ещё… Опять же, чтобы отправиться в путь, припасы нужны. И тут меня осенило!
– Скажи-ка, отец, а награда какая-нибудь за умерщвление этих зверюг предусмотрена?
– А то! Спрашиваешь ещё! От них житья же нет! Уже за сотню золотых перевалило. Но по мне, за такую работу не меньше тысячи платить надо. А изначально вообще десять было. Не знали тогда, с чем дело иметь придётся. Много кого уже не стало, пыл у любителей «лёгкой наживы» за последние две недели вообще на нет сошёл. А тебе-то это зачем? – вдруг спросил лавочник, – Ты даже не думай! То, что ночь в лесу пережил, ежели не брешешь, чистой воды случайность, если невезение дикое. Молод ты ещё, неопытен, сбруи подходящей не нажил да навыков. Сгинешь только бессмысленно.
«Доступен квест: Ужасы леса Новачи. Рекомендованный уровень 30. Принять/Отклонить?».
Принять конечно! Тут двух мнений быть не может. Только рекомендованный уровень меня ошарашил. В два раза превышал уровень самих медведей, хотя и их двое, но всё же. Да как ни крути, а выжить я в лесу точно не должен был. Но не расстраиваться же из-за этого?
– Может ты и прав, отец…, – проговорил задумчиво я.
– Может, хех! Прав конечно!
– Ладно, это всё лирика. Давай принимай мех на тулупы! – я выложил на прилавок заячьи шкурки, решив повременить со сдачей квеста.
– М-да, качество шкурок прямо скажем, не впечатляет… За ту, что Среднего качества, даю 3 медяка, а остальные – медяк за две.
– Постой, отец, как же так? Сам же вчера озвучивал, что за шкурку даёшь медяк, а про качество уговора не было у нас, – ишь, нашёл лоха тут! Мы не пальцем деланные, между прочим.
– А, да. И правда, говорил, хех, – усмехнулся он, – Ладно, не отказываться же от слов своих! Держи 7 медяков!
– Как семь?! Однако же шкурка Среднего… каче-ст-ва… – до меня таки дошёл сей «еврейский» ход. «Лавочник», увидев, что я всё осознал, рассмеялся.
– Учись торговому ремеслу, юноша, пригодится!
«Внимание! Получен новый Навык
Торговля – чем выше его значение, тем выгоднее сделка, тем охотнее торговцы идут на уступки! Текущее значение +10%» – вот неожиданность, определённо приятная и не детская.
– Спасибо, отец, за науку! А за это сколько дашь? – я выложил на прилавок пару желёз Лугового зайца и Простой лук.
– Так, железы по три возьму, за лук пятьдесят и это хорошая цена, уверяю! – быстро выговорил лавочник, пресекая намеренье поторговаться.
«Странно, только что получил навык Торговли, а он сработать не успел» – подумал я.
– Ну, раз цена хорошая, то договорились, за минусом огарков, – собрав с прилавка медяки и «огрызки» свечей, спросил о наболевшем, – Отец, подскажи, можно ли тут на сутки комнатушку снять более или менее приличную? Чтоб не шумно, покормили по-человечески и ополоснуться?
– Это можно, – кивнул он, – Сходи до Тиннера, у него на постоялом дворе всегда есть пара комнат свободных. Скажи от Хита, может, скидочку сделает. Угол снять, всё же, дороже выйдет, чем два медяка в ваших хибарах. – вот так я и узнал, как зовут лавочника.
– Хорошо, спасибо большое, Хит! – махнул я на прощание рукой.
* * *
Дохлюпав до нужно строения, осмотрел его более подробно. Слева пристройкой располагалась небольшая конюшня, навесом которой служил второй этаж. Справа невзрачная постройка с одним входом, что создавала контраст между этажами. Переступив порог, я оказался в помещении, разделённом на две части. В левой несколько столов и стойка, в правой широкий коридор, где по обе стороны были «номера» для постояльцев.
Тиннер оказался тучным и неулыбчивым мужиком внушительного роста. В засаленном фартуке он стоял за стойкой, опершись на руки и молча пялился на меня. А больше тут и смотреть было не на кого.
– Хорошего дня… (Как его назвать-то? Мистер, бармен, товарищ?)
– Можно просто Тиннер, – пробасил тот, нахмурившись и махнув рукой, доставая из-под стойки глиняный кувшин с неизвестным содержимым.
– Хорошо, Тиннер, я бы хотел снять на сутки одну из комнат. Чтобы потише, сытно поесть что-нибудь с большим содержанием мяса и ополоснуться.
– Что, жизнь в «хибаре» слишком сурова для тебя? – хмыкнул Тиннер – То, что ты перечислил не такая уж и проблема, учитывая, что заезжие гости последнее время у нас редкость, но это стоит денег. Конкретно в твоём случае, тридцать медяков.
«Уж не жирно ли будет?» – подумал я.
– Мне казалось в подобных заведениях цена фиксирована… а чем конкретно мой случай, такой Конкретный, можно узнать? Кстати, я от Хита.
– От Хита говоришь? Подойди-ка ближе, дай посмотреть на тебя, – мой вопрос просто проигнорировали.
Остановившись напротив Тиннера, я приподнял полог капюшона и пристально посмотрел ему в глаза.
– Хм, понятно, что в тебе Хит увидел, хех! А ну-ка, давай, – Тиннер наполнил две глиняных чарки содержимым кувшина и одну протянул мне.
Приняв посуду, решил понюхать, что ошибкой. В нос шибануло резким запахом самогона с примесью, как мне показалось, навоза. Пить наверняка опаснее, чем нюхать и проверять свои выводы на практике, мне не хотелось. Однако, происходящее явно было каким-то местным ритуалом или проверкой «на вшивость», поэтому пришлось смириться и переступить через себя.
Приподняв свою чарку в жесте приветствия, Тиннер махом осушил её. Коротко выдохнул и посмотрел на меня. Мол, хрена тянем? Жижу кипятим? Эх, ладно, бармен вроде живой остался, а «накатить» всегда можно. Выдохнув, я резко опрокинул в себя содержимое…
Первым желанием было выбежать на улицу и сразу засунуть два пальца в рот. Затем пришло понимание, что пальцы не потребуются, да и бежать не обязательно. Всё можно сделать прямо на стойку. После чего высказать, что я думаю об этом «напитке» и человеке его налившим. Во рту горело, а на голодный желудок нутро жгло так, будто уголь раскалённый проглотил. Словно выпил горячего ацетона, настоянного на коровьем навозе. На глазах выступили слёзы.
Видимо, гамма сменяющих друг друга чувств на моём лице была столь красноречива, что Тиннер зашёлся в смехе. Пока он откровенно ржал и стучал по стойке рукой, периодически повторяя: «Ой не могу», я смог более или менее отдышаться. Противный привкус на удивление быстро прошёл, а по телу стало разливаться приятное тепло. Я захмелел. Всё-таки долго ничего не ел и вымотался.
– Знаешь, ха-ха! А ты единственный из ваших «салабонов», ох уморил! Кто смог удержать «Живчик» в себе. Ой не могу, хех! С тебя десять медяков, вот ключ, последняя комната справа. Воду горячую сейчас принесут, а с харчами придётся немного обождать, готового ничего пока нет, – продолжая посмеиваться, сказал Тиннер и положил на стойку увесистый ключ.
– Спасибо, большое, – я передал необходимую сумму, – Тиннер, а что такого во мне вы увидели с Хитом?
– Задор у тебя лихой в глазах есть. Такие, как ты, обычно, на месте не сидят и вечно ищут приключения на свою жопу! Ладно, иди ополоснись пока, а там, глядишь, и приготовится чего-нибудь.
Ещё раз поблагодарив Тиннера, я неуверенной походкой пошёл к нужной двери. Комната оказалась маленькой, но вполне уютной. После ночи, проведённой в лесу на морде «бешеного медведя» в окружении мух, это был полноценный сельский люкс. По леву сторону единственное окошко с мутным стеклом. Рядом небольшой и грубо сколоченный стол с приставленными к нему двумя стульями. На столешнице подобие керосиновой лампы.
Напротив входа, вдоль стены, была вполне сносная кровать, заправленная мешковатым одеялом. У изголовья что-то среднее между тумбочкой и сундуком, с аналогичной лампой. Справа от входа у стены массивная лавка, за которой имелась деревянная перегородка от пола до потолка. Там находилось громоздкое корыто с высоким бортом – местный аналог ванны. От громкого и уверенного стука в дверь комнаты, я резво подпрыгнул и, развернувшись, принял боевую стойку. Спустя пару секунд, стук повторился, но уже сильнее.
Придя в себя и успокоившись, подошёл к двери и открыл её. В комнату, слегка поклонившись, зашла пара высоких и худощавых ребят, каждый из которых нёс по два ведра горячей воды. Молча пройдя до моей «купальни», они вылили кипяток в корыто, после чего занесли из-за двери ещё вёдра, два из которых оставили на полу. Затем, также молча удалились, закрыв за собой, и на том спасибо, дверь. Вот это обслуживание в номерах...
Прежде чем скинуть свои портки и начать плескаться, я запер изнутри дверь на засов, размерами походивший на резиновую дубинку типа ПР-90. Пусть воды было и немного, но мне вполне хватило, чтобы смыть с себя грязь, пот (До чего же натуральный, мир этот виртуальный) и часть усталости. Обтёршись мешковатым полотенцем, обнаруженным на лавке, я стоял посреди комнаты и наслаждался относительной тишиной и спокойствием.
Снова постучали, но в этот раз не так уверенно. Обмотавшись, пошёл к двери, за которой меня ожидала чумазенькая и немного растрёпанная девушка. В руках у неё был здоровенный деревянный поднос с яствами, запах которых резко ударил в нос, заставив бедный желудок забиться в истерике. Я было хотел принять с её рук эту тяжесть, но она резво обошла меня, лавируя подносом, словно тот ничего не весил. Аккуратно поставила его на стол и пошла на выход, резко поклонилась и закрыв дверь.
– Э, ну ладно, вот и пообщались… – пробормотал я.
Та-ак, что у нас сегодня за блюда от шефа? Сев за стол, я чуть не прослезился от радости. На подносе была наваристая похлёбка с торчащими из неё кусками мяса, просто кусок запечённого мяса отдельно на тарелке, посыпанный какими-то травами, блюдо со свежими овощами и краюха ещё тёплого хлеба. Также стояла увесистая полуторалитровая бадья с рукой. Это всё просто жуть, как ароматно пахло. Перемешиваясь, запахи мяса, овощей и неведомых приправ, создавали такой гастрономический аромобукет, что слюни тут же наполнили рот, а желудок очень громко и протяжно завыл.
То ли сказалась суточная голодовка, то ли умопомрачительный вкус этих яств, то ли особенности нереального мира, но влезло всё. Кряхтя, я сел на кровать и принялся потягивать напиток, напоминавший пиво и лёгкое игристое вино. Он был прохладен и приятен на вкус. Тихо, сыто, спокойно и так хорошо. Честно, помню, когда испытывал в реальной жизни такую гамму приятных чувств одновременно. Хотелось сидеть так целую вечность, но идиллию нарушил робкий стук. За дверью оказалась та «чумазая», но симпатичная (Видимо, я точно захмелел) особа, державшая в руках какой-то шмурдяк.
– Господину угодно переодеться в чистое и постирать свою одежду? – говорила она опустив голову, выражая покорность. Стало даже не по себе как-то.
– Я это… я его не поддерживаю! Он реально не прав был, у меня вообще претензий нет, да и «пати» я с ним разорвал уже. Я пойду?
– Ну, раз в претензионный отдел никто не обратился… Иди, коль решил.
Напади он на меня сейчас, даже напрягаться бы не пришлось, так как усталость давала о себе знать. Блин, надо найти способ или существенно поднять Выносливость, или ускорить её восстановление, а в идеале и то и другое сразу.
«Случайности неслучайны! Предугадав атаку со спины, вы получаете Навык
Предчувствие опасности (пассивный Ранг Редкий Общий) – вы способны почувствовать подстерегающую Вас угрозу. Доверяйте своим чувствам!».
Ну, день рождения прям! С самого утра одни подарки со всех сторон. На месте, где должно было валяться тело Лиинера, остались две шкурки Лугового плохого, 10 медных монет и корявенький лук. Описание: «Простой лук». Ранг Обычный. Урон 10-12 + Ловкость». Забрал всё – трофеи, добытые в бою, это святое.
* * *
Мой желудок издал протяжный вой и начал ощупывать позвоночник на предмет возможности его потребления. Так, мне пора, пока сам себя не схарчил. Надо скинуть скарб, на постоялом дворе снять комнату на сутки, ополоснуться и кого-нибудь сожрать. Желательно большого и очень мясного, можно без соли даже. «Лавочника» я нашёл на прежнем месте, также стоявшего у прилавка в ожидании клиентов.
– А, юноша, это снова ты? Рад видеть тебя в полном здравии. Неужто смог ночь пережить? – в голосе лавочника чувствовалось искреннее сочувствие и сомнение.
– И тебе, отец, дня доброго. Да вот, как-то так вышло, что смог перекантоваться в лесочке… – вспомнив сегодняшнюю ночь, меня невольно передёрнуло, на хрен такие «кантовки».
– Лесочке? Ты что? Ночью в лес пошёл?! – в голосе «лавочника» промелькнуло удивление, – Оттуда же живым никто ещё не возвращался, а вчера и луна полная была… брешешь поди? – с прищуром спросил он.
– Какой мне в этом смысл? А что с луной полной не так? Что в ней особенного?
– Ну, смысла-то, может, и нет, но верится с трудом. Что до луны полной… а чего тут рассказывать-то? Как она понимается, так вся нечисть изо всех щелей лезть начинает. Силой она их питает. В такие ночи только единицы противостоять им могут. И то не в одиночку, да в поле открытом. Что до леса, так не припомню случая, чтобы кто-то хвастался таким подвигом даже. Тут заявляется салага неокрепший и говорит, что не только ночь за оградой пережил, так ещё и в лесу до рассвета её провёл. Не бывает такого просто. Плюс там же гнуса всякого немерено. Высушат и до костей растащат по кусочку. Вот в поле ночью этих насекомых нет. Только ночью… только в лесу…
– Да и я не хвастался, – пожал плечами, – Ответил на вопрос всего лишь. Так бы и говорить об этом не стал, зачем собственно?
«Странно, что ни один гнус меня не укусил» – подумал я. Ведь надо мной только мухи жужжали. В смысле, над медведями!
– Эх, вот ещё месяц назад поверил бы на слово, но сейчас… Не может быть такого просто, ладно, забыли. За огарками пожаловал и шкуры зайца принёс, угадал? – «лавочник» ухмыльнулся.
– За огарками, ага, – согласился я, – И шкурки вот… Погоди! Отец, подождут шкурки с огарками. Что изменилось-то за этот месяц, можешь рассказать? – было и правда интересно, ведь в лесу был.
– Могу, отчего ж рассказать? Два каких-то зверя нечистых появилось в нашей округе, раньше и не встречал никто таких. Да и сейчас их толком никто не видел по-нормальному. Так, мельком, на границе леса и поляны. Много ли ночью углядишь, даже при луне полной? А кто ближе видел, уже ничего и не расскажет. Так вот, если бы не обереги вокруг селенья нашего, то схарчили бы тут всех первой же ночью. Торговцы к нам приходить перестали, боятся все. Из Первума присылали дюжину стражников, порядок навести. Так вот, только больше их и не видел никто. А они, скажу я тебе, мало того, что не из робкого десятка были, так и опыт у них в ремесле своём большой… был. Обещали Инквизитора из княжества, да что-то не едет никак, – при слове Инквизитор, лицо лавочника заметно скривилось.
Мне же сразу не по себе стало. Как там сказали: «Доверяйте своим чувствам»? Сдаётся мне, что задерживаться в этом селе не стоит. Завтра–послезавтра надо будет сваливать отсюда подальше, знать бы куда ещё… Опять же, чтобы отправиться в путь, припасы нужны. И тут меня осенило!
– Скажи-ка, отец, а награда какая-нибудь за умерщвление этих зверюг предусмотрена?
– А то! Спрашиваешь ещё! От них житья же нет! Уже за сотню золотых перевалило. Но по мне, за такую работу не меньше тысячи платить надо. А изначально вообще десять было. Не знали тогда, с чем дело иметь придётся. Много кого уже не стало, пыл у любителей «лёгкой наживы» за последние две недели вообще на нет сошёл. А тебе-то это зачем? – вдруг спросил лавочник, – Ты даже не думай! То, что ночь в лесу пережил, ежели не брешешь, чистой воды случайность, если невезение дикое. Молод ты ещё, неопытен, сбруи подходящей не нажил да навыков. Сгинешь только бессмысленно.
«Доступен квест: Ужасы леса Новачи. Рекомендованный уровень 30. Принять/Отклонить?».
Принять конечно! Тут двух мнений быть не может. Только рекомендованный уровень меня ошарашил. В два раза превышал уровень самих медведей, хотя и их двое, но всё же. Да как ни крути, а выжить я в лесу точно не должен был. Но не расстраиваться же из-за этого?
– Может ты и прав, отец…, – проговорил задумчиво я.
– Может, хех! Прав конечно!
– Ладно, это всё лирика. Давай принимай мех на тулупы! – я выложил на прилавок заячьи шкурки, решив повременить со сдачей квеста.
– М-да, качество шкурок прямо скажем, не впечатляет… За ту, что Среднего качества, даю 3 медяка, а остальные – медяк за две.
– Постой, отец, как же так? Сам же вчера озвучивал, что за шкурку даёшь медяк, а про качество уговора не было у нас, – ишь, нашёл лоха тут! Мы не пальцем деланные, между прочим.
– А, да. И правда, говорил, хех, – усмехнулся он, – Ладно, не отказываться же от слов своих! Держи 7 медяков!
– Как семь?! Однако же шкурка Среднего… каче-ст-ва… – до меня таки дошёл сей «еврейский» ход. «Лавочник», увидев, что я всё осознал, рассмеялся.
– Учись торговому ремеслу, юноша, пригодится!
«Внимание! Получен новый Навык
Торговля – чем выше его значение, тем выгоднее сделка, тем охотнее торговцы идут на уступки! Текущее значение +10%» – вот неожиданность, определённо приятная и не детская.
– Спасибо, отец, за науку! А за это сколько дашь? – я выложил на прилавок пару желёз Лугового зайца и Простой лук.
– Так, железы по три возьму, за лук пятьдесят и это хорошая цена, уверяю! – быстро выговорил лавочник, пресекая намеренье поторговаться.
«Странно, только что получил навык Торговли, а он сработать не успел» – подумал я.
– Ну, раз цена хорошая, то договорились, за минусом огарков, – собрав с прилавка медяки и «огрызки» свечей, спросил о наболевшем, – Отец, подскажи, можно ли тут на сутки комнатушку снять более или менее приличную? Чтоб не шумно, покормили по-человечески и ополоснуться?
– Это можно, – кивнул он, – Сходи до Тиннера, у него на постоялом дворе всегда есть пара комнат свободных. Скажи от Хита, может, скидочку сделает. Угол снять, всё же, дороже выйдет, чем два медяка в ваших хибарах. – вот так я и узнал, как зовут лавочника.
– Хорошо, спасибо большое, Хит! – махнул я на прощание рукой.
* * *
Дохлюпав до нужно строения, осмотрел его более подробно. Слева пристройкой располагалась небольшая конюшня, навесом которой служил второй этаж. Справа невзрачная постройка с одним входом, что создавала контраст между этажами. Переступив порог, я оказался в помещении, разделённом на две части. В левой несколько столов и стойка, в правой широкий коридор, где по обе стороны были «номера» для постояльцев.
Тиннер оказался тучным и неулыбчивым мужиком внушительного роста. В засаленном фартуке он стоял за стойкой, опершись на руки и молча пялился на меня. А больше тут и смотреть было не на кого.
– Хорошего дня… (Как его назвать-то? Мистер, бармен, товарищ?)
– Можно просто Тиннер, – пробасил тот, нахмурившись и махнув рукой, доставая из-под стойки глиняный кувшин с неизвестным содержимым.
– Хорошо, Тиннер, я бы хотел снять на сутки одну из комнат. Чтобы потише, сытно поесть что-нибудь с большим содержанием мяса и ополоснуться.
– Что, жизнь в «хибаре» слишком сурова для тебя? – хмыкнул Тиннер – То, что ты перечислил не такая уж и проблема, учитывая, что заезжие гости последнее время у нас редкость, но это стоит денег. Конкретно в твоём случае, тридцать медяков.
«Уж не жирно ли будет?» – подумал я.
– Мне казалось в подобных заведениях цена фиксирована… а чем конкретно мой случай, такой Конкретный, можно узнать? Кстати, я от Хита.
– От Хита говоришь? Подойди-ка ближе, дай посмотреть на тебя, – мой вопрос просто проигнорировали.
Остановившись напротив Тиннера, я приподнял полог капюшона и пристально посмотрел ему в глаза.
– Хм, понятно, что в тебе Хит увидел, хех! А ну-ка, давай, – Тиннер наполнил две глиняных чарки содержимым кувшина и одну протянул мне.
Приняв посуду, решил понюхать, что ошибкой. В нос шибануло резким запахом самогона с примесью, как мне показалось, навоза. Пить наверняка опаснее, чем нюхать и проверять свои выводы на практике, мне не хотелось. Однако, происходящее явно было каким-то местным ритуалом или проверкой «на вшивость», поэтому пришлось смириться и переступить через себя.
Приподняв свою чарку в жесте приветствия, Тиннер махом осушил её. Коротко выдохнул и посмотрел на меня. Мол, хрена тянем? Жижу кипятим? Эх, ладно, бармен вроде живой остался, а «накатить» всегда можно. Выдохнув, я резко опрокинул в себя содержимое…
Первым желанием было выбежать на улицу и сразу засунуть два пальца в рот. Затем пришло понимание, что пальцы не потребуются, да и бежать не обязательно. Всё можно сделать прямо на стойку. После чего высказать, что я думаю об этом «напитке» и человеке его налившим. Во рту горело, а на голодный желудок нутро жгло так, будто уголь раскалённый проглотил. Словно выпил горячего ацетона, настоянного на коровьем навозе. На глазах выступили слёзы.
Видимо, гамма сменяющих друг друга чувств на моём лице была столь красноречива, что Тиннер зашёлся в смехе. Пока он откровенно ржал и стучал по стойке рукой, периодически повторяя: «Ой не могу», я смог более или менее отдышаться. Противный привкус на удивление быстро прошёл, а по телу стало разливаться приятное тепло. Я захмелел. Всё-таки долго ничего не ел и вымотался.
– Знаешь, ха-ха! А ты единственный из ваших «салабонов», ох уморил! Кто смог удержать «Живчик» в себе. Ой не могу, хех! С тебя десять медяков, вот ключ, последняя комната справа. Воду горячую сейчас принесут, а с харчами придётся немного обождать, готового ничего пока нет, – продолжая посмеиваться, сказал Тиннер и положил на стойку увесистый ключ.
– Спасибо, большое, – я передал необходимую сумму, – Тиннер, а что такого во мне вы увидели с Хитом?
– Задор у тебя лихой в глазах есть. Такие, как ты, обычно, на месте не сидят и вечно ищут приключения на свою жопу! Ладно, иди ополоснись пока, а там, глядишь, и приготовится чего-нибудь.
Ещё раз поблагодарив Тиннера, я неуверенной походкой пошёл к нужной двери. Комната оказалась маленькой, но вполне уютной. После ночи, проведённой в лесу на морде «бешеного медведя» в окружении мух, это был полноценный сельский люкс. По леву сторону единственное окошко с мутным стеклом. Рядом небольшой и грубо сколоченный стол с приставленными к нему двумя стульями. На столешнице подобие керосиновой лампы.
Напротив входа, вдоль стены, была вполне сносная кровать, заправленная мешковатым одеялом. У изголовья что-то среднее между тумбочкой и сундуком, с аналогичной лампой. Справа от входа у стены массивная лавка, за которой имелась деревянная перегородка от пола до потолка. Там находилось громоздкое корыто с высоким бортом – местный аналог ванны. От громкого и уверенного стука в дверь комнаты, я резво подпрыгнул и, развернувшись, принял боевую стойку. Спустя пару секунд, стук повторился, но уже сильнее.
Придя в себя и успокоившись, подошёл к двери и открыл её. В комнату, слегка поклонившись, зашла пара высоких и худощавых ребят, каждый из которых нёс по два ведра горячей воды. Молча пройдя до моей «купальни», они вылили кипяток в корыто, после чего занесли из-за двери ещё вёдра, два из которых оставили на полу. Затем, также молча удалились, закрыв за собой, и на том спасибо, дверь. Вот это обслуживание в номерах...
Прежде чем скинуть свои портки и начать плескаться, я запер изнутри дверь на засов, размерами походивший на резиновую дубинку типа ПР-90. Пусть воды было и немного, но мне вполне хватило, чтобы смыть с себя грязь, пот (До чего же натуральный, мир этот виртуальный) и часть усталости. Обтёршись мешковатым полотенцем, обнаруженным на лавке, я стоял посреди комнаты и наслаждался относительной тишиной и спокойствием.
Снова постучали, но в этот раз не так уверенно. Обмотавшись, пошёл к двери, за которой меня ожидала чумазенькая и немного растрёпанная девушка. В руках у неё был здоровенный деревянный поднос с яствами, запах которых резко ударил в нос, заставив бедный желудок забиться в истерике. Я было хотел принять с её рук эту тяжесть, но она резво обошла меня, лавируя подносом, словно тот ничего не весил. Аккуратно поставила его на стол и пошла на выход, резко поклонилась и закрыв дверь.
– Э, ну ладно, вот и пообщались… – пробормотал я.
Та-ак, что у нас сегодня за блюда от шефа? Сев за стол, я чуть не прослезился от радости. На подносе была наваристая похлёбка с торчащими из неё кусками мяса, просто кусок запечённого мяса отдельно на тарелке, посыпанный какими-то травами, блюдо со свежими овощами и краюха ещё тёплого хлеба. Также стояла увесистая полуторалитровая бадья с рукой. Это всё просто жуть, как ароматно пахло. Перемешиваясь, запахи мяса, овощей и неведомых приправ, создавали такой гастрономический аромобукет, что слюни тут же наполнили рот, а желудок очень громко и протяжно завыл.
То ли сказалась суточная голодовка, то ли умопомрачительный вкус этих яств, то ли особенности нереального мира, но влезло всё. Кряхтя, я сел на кровать и принялся потягивать напиток, напоминавший пиво и лёгкое игристое вино. Он был прохладен и приятен на вкус. Тихо, сыто, спокойно и так хорошо. Честно, помню, когда испытывал в реальной жизни такую гамму приятных чувств одновременно. Хотелось сидеть так целую вечность, но идиллию нарушил робкий стук. За дверью оказалась та «чумазая», но симпатичная (Видимо, я точно захмелел) особа, державшая в руках какой-то шмурдяк.
– Господину угодно переодеться в чистое и постирать свою одежду? – говорила она опустив голову, выражая покорность. Стало даже не по себе как-то.
