Ему было мерзко участвовать в подобном балагане, но ничего поделать Элаикс не мог. Ему действительно нужен был покровитель, а заодно – сравнительно тихое место, в котором можно будет немного отдохнуть и набраться сил для новых сражений.
- Мое предложение все еще в силе, великий вождь. У тебя сильные воины, будет почетно сражаться плечом к плечу вместе с ними.
Арантар медленно встал, спустился вниз и принял оружие юноши.
- Кто твои враги? – спросил он.
- Фарийцы.
Арантар зашел за спину Элаикса и неожиданным резким движением сорвал с того пропотевшую рубаху. Юноша хотел было броситься в атаку, но какая-то сила в последний миг удержала его от самоубийственного решения.
- Понимаю, - проговорил Арантар. – Такое не прощается. Встань, воин, и ответь на мои вопросы.
Элаикс поднялся, и повернулся. Теперь они стояли лицом к лицу, глядя друг другу в глаза.
- Откуда ты родом?
- Из Тимберии.
- Да, слышал. Фарийцы пьют жизнь из этого края, прямо как из южной Ганнории. И они не остановятся.
Вождь усмехнулся себе в бороду, на мгновение став похожим на доброго отца семейства. Элаикса не обмануло это напускное добродушие – стая голодных волков была куда душевнее, чем этот человек.
- Ты ведь меня понимаешь, южанин?
- Да.
- И знаешь, почему они делают это?
Он вопросительно посмотрел на собеседника. Элаикс понимал. Также он догадывался, для чего северянин задает свои дурацкие вопросы.
«Испытываешь меня? Ну ладно, испытывай. Не возражаю».
- Фарийцы сильны, - коротко ответил он.
- Именно, - вождь был доволен. – Ты умеешь думать, это облегчает дело. Они очень сильны, а потому будут идти вперед. Сильный всегда забирает у слабого все, что пожелает.
- И поэтому ты подражаешь имперцам, о вождь? – прямо спросил Элаикс. Он не собирался стелиться перед этим варваром больше, чем было необходимо, да тому, - и это юноша также прекрасно осознавал, - и не нужен был очередной лизоблюд, способный только хвалить. – Поэтому ты покупаешь пурпур и учишь их язык?
Арнатар ни капли не разозлился. Он весело засмеялся, а вслед за ним хохотать начали и придворные – Элаикс решил так называть людей, ставших свидетелями их беседы.
- Да, мальчик, именно поэтому. Заимствовать у сильных и учиться у них – почетно. Это - залог победы.
- Ты не сможешь научить своих северян всему.
- Да ну? И чему же, по твоему, я не смогу их обучить?
- Фарийской дисциплине, - жестко ответил Элаикс. – Я дерусь с имперцами с лета, и успел достаточно посмотреть на их армию в действии.
- Мальчик, - в голосе Арнатара послышались снисходительные нотки. – Я убил первого фарийца тогда, когда твои родители еще не возлегли на брачном ложе, не говори мне то, что я уже знаю.
- Мои слова от твоего знания перестали быть истиной? – Элаикс продолжал долбить в одну точку.
- Какой дерзкий, - захохотал вождь. – Я принимаю тебя и твоих людей. Вы будете служить мне, и убивать для меня. Подробности мы обговорим позже, южанин.
На сей раз, все было понятно, аудиенция закончилась. Элаикс и его товарищи вышли из зала, и к ним тотчас же подошла невысокая девушка.
- Прошу вас, свободные, - склонила она голову.
- Свободные? – Элаиксу показалось, что он ошибся. – Вариэтра?
- Так тивнорцы обращаются друг к другу. Они зовут себя Свободными или Вольными, - пояснила ведьма. – Больше всего на свете эти люди дорожат личной свободой. Даже если один тивнорец должен служить другому, он не превращается в раба или зависимого.
- Понятно, - Элаикс больше не задавал вопросов. Он занялся изучением «дворца».
Увиденное нравилось юноше – деревянное здание отнюдь не выглядело сараем. Оно было сложено из толстых дубовых бревен, украшено шкурами и головами животных, трофейным оружием и прочим простым, но весьма красивым мусором. И все-таки тут чувствовалось влияние империи – тут и там можно было найти неизвестно как оказавшийся на далеком севере барельеф или мраморную статую. Похоже, что хозяин этих мест с маниакальным упорством собирал все, что могла предложить империя, не делая различий ни для произведений искусства, ни для орудий войны.
Охраны было много – вероятно, вождь не слишком доверял людям.
Элаикс озвучил эту мысль вслух.
- И он прав, - подтвердила колдунья. – Но при этом дела на севере Ганнории обстоят сильно лучше, чем на юге, верно, Эльра?
Изуродованная девушка вздохнула, но отозвалась.
- Не совсем. Вольные непрерывно дерутся друг с другом, но доподлинно известно одно – стоит кому-нибудь напасть на них, эти люди объединятся моментально. Когда мы сражались с империей, они послали на помощь целую армию.
- Тогда почему же император до сих пор не напал на них?
- Кто знает? – пожала плечами Эльра. – Быть может, опасается, быть может, не нашел за рекой ничего интересного для себя.
- Да, для нас это не имеет значение, важно лишь то, что мы сумели добраться до спокойного места, в котором можно будет отдохнуть и залечить раны.
- Главное при этом постоянно демонстрировать силу, - заметил Бартиах. - Ты слышал вождя, не так ли? Слабые сами виноваты во всех своих горестях.
- Что ж, хорошо, что мы – сильные, - ответил ей Элаикс. – Грантар, а ты что думаешь?
Молчавший до того Крыса неопределенно пожал плечами.
- Мало времени, не могу ничего сказать. Разместимся, поймем, чего нам ждать от него, после этого я постараюсь освоиться тут. А так – городок как городок. Маленький, конечно, зато содержится в порядке. Вот только солдат многовато.
- Мой друг, ты также сумел заметить этот момент? – ухмыльнулся Бартих. Лысый атериадец выглядел самым довольным. – Поражаюсь твоей зоркости, но хочу заметить, что это еще не все. Полагаю, ты обратил внимание на противника нашего славного командира?
- Да, - процедил Крыса.
- Понимаешь что-нибудь?
Грантар бросил короткий взгляд на Элаикса.
- Он такой же?
- Именно. И кто знает, может, в свите вождя найдется еще человек-другой со схожими способностями.
- К чему ты клонишь? – не выдержал Элаикс.
- Свободный Арантар явно намеревается поставить точку в затянувшемся противостоянии племен, - пожал плечами Бартих. – А значит, очень скоро мы окажемся в самой гуще сражения.
Элаикс задумался.
- Что ж, - произнес он, наконец. – Пускай, меня это устраивает.
Каждый новый вечер становился страшнее предыдущего. Трегорану приходилось раз за разом покидать свое тело и сражаться с наседающими монстрами, которых становилось только больше. Самое неприятное в этой ситуации было то, что даже солнечный свет уже мало помогал беглецам. Про ночь говорить даже не приходилось – путникам вынуждены были останавливаться по нескольку раз для того, чтобы разобраться с настойчиво лезущим в уши шепотом, а точнее – с его источником.
И Трегоран постоянно помнил о том, что потусторонние твари готовы в любой миг захватить человеческое тело. Это вынуждало его непрерывно следить за товарищами, чтобы выручить их при первых же признаках опасности. И постоянное напряжение начало сказываться – он заметно осунулся, стал дерганным, отвлекался по пустякам, и, конечно же, продолжал видеть кошмары. Теперь в каждом сне юноше приходил таинственный город и чудовище, жаждущее его крови и плоти.
Но на этом плохие новости не закончились. Спустя пару дней после первого отбитого нападения они решили повернуть на восток, чтобы затем выбраться на кромку Мертвых земель и попробовать преодолеть их по территории, слабо заселенной тварями. Это было грубой ошибкой, едва не стоившей беглецам жизней – тени набросились на них остервенением и яростью, даже не шепча, а вопя лишь одно слово: «поверните»!
Когда Трегоран вошел в мир духов, то едва не потерял сознание от ужаса – не сотни, а тысячи монстров окружили место их стоянки. Как он отбился, Трегоран не понял. Уже на следующий день, анализируя схватку, он пришел к выводу, что твари атаковали не то, чтобы так и активно. Скорее, они просто мешали своим новым жертвам покинуть гостеприимные Мертвые земли.
Трегоран озвучил свои догадки товарищам, и Итриада проговорила:
- Мне кажется, что нас загоняют. Как дичь.
- В смысле? – не понял чародей.
- Тени – они точно псы. Ведут к охотнику.
После этих слов они долго ехали в тягостном молчании, потому что Итриада была совершенно права. Трегоран, когда начал думать об этом, сразу же видел явную закономерность. От этого становилось еще страшнее, потому что богатая фантазия молодого человека тотчас же принималась прикидывать: а какому именно чудовищу под силу управлять неведомыми монстрами из мира духов? Каждый из ответов заставлял его побледнеть, и начинать все сызнова, рисуя еще более отвратительную тварь, чем в прошлый раз.
Преследователи также не думали отставать, напротив, с каждым днем они все приближались, хотя, насколько Трегорану удалось выяснить во время одной из дневных стоянок – как раз стало чуть спокойнее – число их сократилось. Не хватало двоих воинов.
Юноша был бы рад, если бы тени утащили хотя бы одного мага, но он прекрасно понимал, что чародеи, обученные – тут не было сомнений, – запретной магии духа, способны постоять за себя и умрут последними. Очень даже может быть, что после того, как его глаза закроются навеки.
И теперь на каждом привале юноша из последних сил напрягал свою феноменальную память, чтобы найти хоть что-нибудь, могущее помочь. Естественно, готового ответа не было. Перед внутренним взором Трегорана мелькали страницы сотен книг, прочитанных за последние месяцы, но ни одна не могла помочь. Спасения не было, поэтому юноша снова и снова уходил в мир духов и, вызывая огненный меч, рубил наседавших монстров. Он был близок к отчаянию, когда вспомнил слова учителя.
Маркаций как-то сказал: «настоящий маг – это не тот, кто вызубрил чужие формулы, а тот, кто создал свои собственные». Тот урок сенатор сопроводил демонстрацией заклинания личного изготовления, и вот теперь Трегоран осознал, что, видимо, настало время становиться настоящим магом. Альтернатива была проста и очевидна, и она вызывала самый настоящий, неподдельный животный ужас. К счастью, с каждой новой стычкой удерживать свой страх у юноши получалось все лучше и лучше.
А потому он принялся за работу. Магия в астральном мире работала, пускай и несколько иначе. И для начала он был обязан определить границы этого самого «иначе». Постепенно Трегоран в своих сражениях пробовал то одно, то другое заклинание, день ото дня расширяя свой арсенал. Как ни странно, но какие-то подобия стихий в мире духов работали и помогали справляться с врагами. Немного разобравшись с этим, он решил опробовать постоянные превращения. Так, один раз, юноша обернулся огромным волком, и своими зубами разорвал в клочья несколько теней, затем, не теряя темпа, вернул свою первоначальную форму, и продолжил сражение. В другом бою он по очереди был львом, медведем, огромным орлом и даже крокодилом! Превращения отлично помогали в мире духов, что не могло не радовать, жаль только, что они отнимали много сил.
А еще Трегоран непрерывно следил за фарийцами, надеясь почерпнуть крупицы их знаний. Кое-что выяснить удалось. Так он заметил, что преследователи стали-таки окружать свою стоянку защитным барьером – делали они это с большой неохотой, и причина того была ясна – магия действительно притягивала теней. Из этого юноша заключил, что даже у опытных магов уже попросту нет никакого выбора, кроме как уйти в глухую оборону. Барьер помогал, но не идеально – добрая половина теней проходила через него, а потому одному-двум магам постоянно приходилось дежурить в нематериальной оболочке, и все равно они не справлялись.
В любом случае, Трегоран сумел изучить узоры барьера и внести кое-какие собственноручные изменения – грубые, можно даже сказать, детские, - но и они облегчали страдания, позволяя спать чуточку крепче.
Молодой маг недоумевал, отчего же противники не пытаются резко сократить расстояние, пустив своих лошадей вскачь и разок обойдясь без ночной стоянки, и не находил ответа. Как-будто что-то мешало магам, или, напротив, они знали нечто такое об этом проклятом месте, что не позволяло торопиться».
«Вопросы, сплошные вопросы там, где нужно знание», - горестно размышлял Трегоран, пытаясь сформировать ключ для небольшого заклинания собственной конструкции. Эти простенькие чары должны были в астральном мире создать некое брони, могущего оградить его тело от нежелательного внимания со стороны теней, ну, или хотя бы защитить от их атак. По структуре заклинание походило на Каменный Доспех – чары школы земли, но он осмелился добавить несколько формул магии духа с найденных в библиотеке свитков, а за основу взял ту рукавицу, которой маг вытаскивал тень из человека.
Опробовать заклинание он, как всегда отправился в мир духов, где его уже ждали – едва только тело осталось за тонкой перегородкой, юноша ощутил чужое присутствие, он резко обернулся, но никого не было, зато спустя мгновений со всех сторон к стоянке устремились Безликие.
Трегоран подавил очередной приступ паники и прошептал заклинание. Вокруг его астрального двойника замерцало тусклое сияние, с каждым мгновением набиравшее все новые и новые силы, и вот он уже был одет в самые настоящие доспехи, сотканные из чистейшего света.
Тени метнулись во все стороны, оставаясь на границе видимости, но не решаясь подойти.
Это было хорошей новостью. Плохой же оказалась скорость, с которой иссякали силы юного чародея. Как он уже успел убедиться, в ином мире даже самые простые заклинания съедали колоссальное количества Пламени духа, однако эффект превзошел все, даже самые смелые ожидания.
Юноша прыгнул на одну из теней и схватил ее. Та извивалась, пыталась вырваться, но ничего не могла поделать с железной хваткой чародея.
- Что ты такое? – прошептал он, глядя на монстра. – Злой дух? Демон? Призрак?
Существо извивалось, издавая все те же звуки, что и всегда, не намереваясь отвечать, и юноша развополотил его.
Еще одной хорошей новостью стало изменения зрения Трегорана, он начал, пускай и смутно, видеть отродий мира духов. Теперь юноша понимал, как именно фарийский чародей разглядел его. Он пришел к выводу, что, как и с другими школами магии, практика позволяет стать сильнее. В данном случае – Пламя духа меняло глаза, позволяя тем наблюдать за невидимым.
Спустя еще пару дней, когда Трегоран отправился на разведку, случилось то, чего он так опасался – фарийцы обнаружились всего в половине дня пути от беглецов. Он, как и в прошлые разы, превращался в мышь, чтобы спрятаться от любопытных глаз, и, конечно же, не приближался к барьеру, который однозначно подсказал бы противникам, что у них гость. Имперцы выглядели не слишком здорово и явно вознамерились захватить или убить своих жертв до того, как обитатели Мертвых Земель доберутся до них. Следовало что-то решать, и очень быстро.
Вернувшись, Трегоран разбудил товарищей, и сообщил им:
- У нас проблемы.
- Друг мой, поведай что-нибудь новое, - вяло улыбнулся Димарох. Атериадец похудел и заметно осунулся, под его глазами залегли глубокие мешки – следы плохого сна, прерываемого постоянными кошмарами, однако он отказывался терять надежду. Придя в себя после потери родного города, Димарох больше ни разу не предавался унынию, что здорово помогало и его товарищам.
- На этот раз они даже серьезнее, чем день назад.
- Мое предложение все еще в силе, великий вождь. У тебя сильные воины, будет почетно сражаться плечом к плечу вместе с ними.
Арантар медленно встал, спустился вниз и принял оружие юноши.
- Кто твои враги? – спросил он.
- Фарийцы.
Арантар зашел за спину Элаикса и неожиданным резким движением сорвал с того пропотевшую рубаху. Юноша хотел было броситься в атаку, но какая-то сила в последний миг удержала его от самоубийственного решения.
- Понимаю, - проговорил Арантар. – Такое не прощается. Встань, воин, и ответь на мои вопросы.
Элаикс поднялся, и повернулся. Теперь они стояли лицом к лицу, глядя друг другу в глаза.
- Откуда ты родом?
- Из Тимберии.
- Да, слышал. Фарийцы пьют жизнь из этого края, прямо как из южной Ганнории. И они не остановятся.
Вождь усмехнулся себе в бороду, на мгновение став похожим на доброго отца семейства. Элаикса не обмануло это напускное добродушие – стая голодных волков была куда душевнее, чем этот человек.
- Ты ведь меня понимаешь, южанин?
- Да.
- И знаешь, почему они делают это?
Он вопросительно посмотрел на собеседника. Элаикс понимал. Также он догадывался, для чего северянин задает свои дурацкие вопросы.
«Испытываешь меня? Ну ладно, испытывай. Не возражаю».
- Фарийцы сильны, - коротко ответил он.
- Именно, - вождь был доволен. – Ты умеешь думать, это облегчает дело. Они очень сильны, а потому будут идти вперед. Сильный всегда забирает у слабого все, что пожелает.
- И поэтому ты подражаешь имперцам, о вождь? – прямо спросил Элаикс. Он не собирался стелиться перед этим варваром больше, чем было необходимо, да тому, - и это юноша также прекрасно осознавал, - и не нужен был очередной лизоблюд, способный только хвалить. – Поэтому ты покупаешь пурпур и учишь их язык?
Арнатар ни капли не разозлился. Он весело засмеялся, а вслед за ним хохотать начали и придворные – Элаикс решил так называть людей, ставших свидетелями их беседы.
- Да, мальчик, именно поэтому. Заимствовать у сильных и учиться у них – почетно. Это - залог победы.
- Ты не сможешь научить своих северян всему.
- Да ну? И чему же, по твоему, я не смогу их обучить?
- Фарийской дисциплине, - жестко ответил Элаикс. – Я дерусь с имперцами с лета, и успел достаточно посмотреть на их армию в действии.
- Мальчик, - в голосе Арнатара послышались снисходительные нотки. – Я убил первого фарийца тогда, когда твои родители еще не возлегли на брачном ложе, не говори мне то, что я уже знаю.
- Мои слова от твоего знания перестали быть истиной? – Элаикс продолжал долбить в одну точку.
- Какой дерзкий, - захохотал вождь. – Я принимаю тебя и твоих людей. Вы будете служить мне, и убивать для меня. Подробности мы обговорим позже, южанин.
На сей раз, все было понятно, аудиенция закончилась. Элаикс и его товарищи вышли из зала, и к ним тотчас же подошла невысокая девушка.
- Прошу вас, свободные, - склонила она голову.
- Свободные? – Элаиксу показалось, что он ошибся. – Вариэтра?
- Так тивнорцы обращаются друг к другу. Они зовут себя Свободными или Вольными, - пояснила ведьма. – Больше всего на свете эти люди дорожат личной свободой. Даже если один тивнорец должен служить другому, он не превращается в раба или зависимого.
- Понятно, - Элаикс больше не задавал вопросов. Он занялся изучением «дворца».
Увиденное нравилось юноше – деревянное здание отнюдь не выглядело сараем. Оно было сложено из толстых дубовых бревен, украшено шкурами и головами животных, трофейным оружием и прочим простым, но весьма красивым мусором. И все-таки тут чувствовалось влияние империи – тут и там можно было найти неизвестно как оказавшийся на далеком севере барельеф или мраморную статую. Похоже, что хозяин этих мест с маниакальным упорством собирал все, что могла предложить империя, не делая различий ни для произведений искусства, ни для орудий войны.
Охраны было много – вероятно, вождь не слишком доверял людям.
Элаикс озвучил эту мысль вслух.
- И он прав, - подтвердила колдунья. – Но при этом дела на севере Ганнории обстоят сильно лучше, чем на юге, верно, Эльра?
Изуродованная девушка вздохнула, но отозвалась.
- Не совсем. Вольные непрерывно дерутся друг с другом, но доподлинно известно одно – стоит кому-нибудь напасть на них, эти люди объединятся моментально. Когда мы сражались с империей, они послали на помощь целую армию.
- Тогда почему же император до сих пор не напал на них?
- Кто знает? – пожала плечами Эльра. – Быть может, опасается, быть может, не нашел за рекой ничего интересного для себя.
- Да, для нас это не имеет значение, важно лишь то, что мы сумели добраться до спокойного места, в котором можно будет отдохнуть и залечить раны.
- Главное при этом постоянно демонстрировать силу, - заметил Бартиах. - Ты слышал вождя, не так ли? Слабые сами виноваты во всех своих горестях.
- Что ж, хорошо, что мы – сильные, - ответил ей Элаикс. – Грантар, а ты что думаешь?
Молчавший до того Крыса неопределенно пожал плечами.
- Мало времени, не могу ничего сказать. Разместимся, поймем, чего нам ждать от него, после этого я постараюсь освоиться тут. А так – городок как городок. Маленький, конечно, зато содержится в порядке. Вот только солдат многовато.
- Мой друг, ты также сумел заметить этот момент? – ухмыльнулся Бартих. Лысый атериадец выглядел самым довольным. – Поражаюсь твоей зоркости, но хочу заметить, что это еще не все. Полагаю, ты обратил внимание на противника нашего славного командира?
- Да, - процедил Крыса.
- Понимаешь что-нибудь?
Грантар бросил короткий взгляд на Элаикса.
- Он такой же?
- Именно. И кто знает, может, в свите вождя найдется еще человек-другой со схожими способностями.
- К чему ты клонишь? – не выдержал Элаикс.
- Свободный Арантар явно намеревается поставить точку в затянувшемся противостоянии племен, - пожал плечами Бартих. – А значит, очень скоро мы окажемся в самой гуще сражения.
Элаикс задумался.
- Что ж, - произнес он, наконец. – Пускай, меня это устраивает.
Глава 4.
Каждый новый вечер становился страшнее предыдущего. Трегорану приходилось раз за разом покидать свое тело и сражаться с наседающими монстрами, которых становилось только больше. Самое неприятное в этой ситуации было то, что даже солнечный свет уже мало помогал беглецам. Про ночь говорить даже не приходилось – путникам вынуждены были останавливаться по нескольку раз для того, чтобы разобраться с настойчиво лезущим в уши шепотом, а точнее – с его источником.
И Трегоран постоянно помнил о том, что потусторонние твари готовы в любой миг захватить человеческое тело. Это вынуждало его непрерывно следить за товарищами, чтобы выручить их при первых же признаках опасности. И постоянное напряжение начало сказываться – он заметно осунулся, стал дерганным, отвлекался по пустякам, и, конечно же, продолжал видеть кошмары. Теперь в каждом сне юноше приходил таинственный город и чудовище, жаждущее его крови и плоти.
Но на этом плохие новости не закончились. Спустя пару дней после первого отбитого нападения они решили повернуть на восток, чтобы затем выбраться на кромку Мертвых земель и попробовать преодолеть их по территории, слабо заселенной тварями. Это было грубой ошибкой, едва не стоившей беглецам жизней – тени набросились на них остервенением и яростью, даже не шепча, а вопя лишь одно слово: «поверните»!
Когда Трегоран вошел в мир духов, то едва не потерял сознание от ужаса – не сотни, а тысячи монстров окружили место их стоянки. Как он отбился, Трегоран не понял. Уже на следующий день, анализируя схватку, он пришел к выводу, что твари атаковали не то, чтобы так и активно. Скорее, они просто мешали своим новым жертвам покинуть гостеприимные Мертвые земли.
Трегоран озвучил свои догадки товарищам, и Итриада проговорила:
- Мне кажется, что нас загоняют. Как дичь.
- В смысле? – не понял чародей.
- Тени – они точно псы. Ведут к охотнику.
После этих слов они долго ехали в тягостном молчании, потому что Итриада была совершенно права. Трегоран, когда начал думать об этом, сразу же видел явную закономерность. От этого становилось еще страшнее, потому что богатая фантазия молодого человека тотчас же принималась прикидывать: а какому именно чудовищу под силу управлять неведомыми монстрами из мира духов? Каждый из ответов заставлял его побледнеть, и начинать все сызнова, рисуя еще более отвратительную тварь, чем в прошлый раз.
Преследователи также не думали отставать, напротив, с каждым днем они все приближались, хотя, насколько Трегорану удалось выяснить во время одной из дневных стоянок – как раз стало чуть спокойнее – число их сократилось. Не хватало двоих воинов.
Юноша был бы рад, если бы тени утащили хотя бы одного мага, но он прекрасно понимал, что чародеи, обученные – тут не было сомнений, – запретной магии духа, способны постоять за себя и умрут последними. Очень даже может быть, что после того, как его глаза закроются навеки.
И теперь на каждом привале юноша из последних сил напрягал свою феноменальную память, чтобы найти хоть что-нибудь, могущее помочь. Естественно, готового ответа не было. Перед внутренним взором Трегорана мелькали страницы сотен книг, прочитанных за последние месяцы, но ни одна не могла помочь. Спасения не было, поэтому юноша снова и снова уходил в мир духов и, вызывая огненный меч, рубил наседавших монстров. Он был близок к отчаянию, когда вспомнил слова учителя.
Маркаций как-то сказал: «настоящий маг – это не тот, кто вызубрил чужие формулы, а тот, кто создал свои собственные». Тот урок сенатор сопроводил демонстрацией заклинания личного изготовления, и вот теперь Трегоран осознал, что, видимо, настало время становиться настоящим магом. Альтернатива была проста и очевидна, и она вызывала самый настоящий, неподдельный животный ужас. К счастью, с каждой новой стычкой удерживать свой страх у юноши получалось все лучше и лучше.
А потому он принялся за работу. Магия в астральном мире работала, пускай и несколько иначе. И для начала он был обязан определить границы этого самого «иначе». Постепенно Трегоран в своих сражениях пробовал то одно, то другое заклинание, день ото дня расширяя свой арсенал. Как ни странно, но какие-то подобия стихий в мире духов работали и помогали справляться с врагами. Немного разобравшись с этим, он решил опробовать постоянные превращения. Так, один раз, юноша обернулся огромным волком, и своими зубами разорвал в клочья несколько теней, затем, не теряя темпа, вернул свою первоначальную форму, и продолжил сражение. В другом бою он по очереди был львом, медведем, огромным орлом и даже крокодилом! Превращения отлично помогали в мире духов, что не могло не радовать, жаль только, что они отнимали много сил.
А еще Трегоран непрерывно следил за фарийцами, надеясь почерпнуть крупицы их знаний. Кое-что выяснить удалось. Так он заметил, что преследователи стали-таки окружать свою стоянку защитным барьером – делали они это с большой неохотой, и причина того была ясна – магия действительно притягивала теней. Из этого юноша заключил, что даже у опытных магов уже попросту нет никакого выбора, кроме как уйти в глухую оборону. Барьер помогал, но не идеально – добрая половина теней проходила через него, а потому одному-двум магам постоянно приходилось дежурить в нематериальной оболочке, и все равно они не справлялись.
В любом случае, Трегоран сумел изучить узоры барьера и внести кое-какие собственноручные изменения – грубые, можно даже сказать, детские, - но и они облегчали страдания, позволяя спать чуточку крепче.
Молодой маг недоумевал, отчего же противники не пытаются резко сократить расстояние, пустив своих лошадей вскачь и разок обойдясь без ночной стоянки, и не находил ответа. Как-будто что-то мешало магам, или, напротив, они знали нечто такое об этом проклятом месте, что не позволяло торопиться».
«Вопросы, сплошные вопросы там, где нужно знание», - горестно размышлял Трегоран, пытаясь сформировать ключ для небольшого заклинания собственной конструкции. Эти простенькие чары должны были в астральном мире создать некое брони, могущего оградить его тело от нежелательного внимания со стороны теней, ну, или хотя бы защитить от их атак. По структуре заклинание походило на Каменный Доспех – чары школы земли, но он осмелился добавить несколько формул магии духа с найденных в библиотеке свитков, а за основу взял ту рукавицу, которой маг вытаскивал тень из человека.
Опробовать заклинание он, как всегда отправился в мир духов, где его уже ждали – едва только тело осталось за тонкой перегородкой, юноша ощутил чужое присутствие, он резко обернулся, но никого не было, зато спустя мгновений со всех сторон к стоянке устремились Безликие.
Трегоран подавил очередной приступ паники и прошептал заклинание. Вокруг его астрального двойника замерцало тусклое сияние, с каждым мгновением набиравшее все новые и новые силы, и вот он уже был одет в самые настоящие доспехи, сотканные из чистейшего света.
Тени метнулись во все стороны, оставаясь на границе видимости, но не решаясь подойти.
Это было хорошей новостью. Плохой же оказалась скорость, с которой иссякали силы юного чародея. Как он уже успел убедиться, в ином мире даже самые простые заклинания съедали колоссальное количества Пламени духа, однако эффект превзошел все, даже самые смелые ожидания.
Юноша прыгнул на одну из теней и схватил ее. Та извивалась, пыталась вырваться, но ничего не могла поделать с железной хваткой чародея.
- Что ты такое? – прошептал он, глядя на монстра. – Злой дух? Демон? Призрак?
Существо извивалось, издавая все те же звуки, что и всегда, не намереваясь отвечать, и юноша развополотил его.
Еще одной хорошей новостью стало изменения зрения Трегорана, он начал, пускай и смутно, видеть отродий мира духов. Теперь юноша понимал, как именно фарийский чародей разглядел его. Он пришел к выводу, что, как и с другими школами магии, практика позволяет стать сильнее. В данном случае – Пламя духа меняло глаза, позволяя тем наблюдать за невидимым.
Спустя еще пару дней, когда Трегоран отправился на разведку, случилось то, чего он так опасался – фарийцы обнаружились всего в половине дня пути от беглецов. Он, как и в прошлые разы, превращался в мышь, чтобы спрятаться от любопытных глаз, и, конечно же, не приближался к барьеру, который однозначно подсказал бы противникам, что у них гость. Имперцы выглядели не слишком здорово и явно вознамерились захватить или убить своих жертв до того, как обитатели Мертвых Земель доберутся до них. Следовало что-то решать, и очень быстро.
Вернувшись, Трегоран разбудил товарищей, и сообщил им:
- У нас проблемы.
- Друг мой, поведай что-нибудь новое, - вяло улыбнулся Димарох. Атериадец похудел и заметно осунулся, под его глазами залегли глубокие мешки – следы плохого сна, прерываемого постоянными кошмарами, однако он отказывался терять надежду. Придя в себя после потери родного города, Димарох больше ни разу не предавался унынию, что здорово помогало и его товарищам.
- На этот раз они даже серьезнее, чем день назад.
