.
PR 04.11.2024 г. –
Оставляю за собой право время от времени править данную работу даже после её завершения. Поскольку это черновик, в любой момент возможны вставки новых эпизодов в ранее написанное, равно как и исключение отдельных сцен.
Ближе к финалу подключу подписку.
Подробнее о работе тут: https://prodaman.ru/Slovo_Kat/blog/hroniki_mejdumirya
Интересны новости этого проекта – добавляйте блог в избранное.
Зима на русском севере – это во всех смыслах особенное время года, полное загадок и тайн. Одна долгая-предолгая ночь без начала и конца.
Идёшь утром на работу – ночь.
Пьёшь чай в обеденный перерыв, смотря в окно, – ночь.
Вечером забегаешь в магазин за продуктами – ночь.
Ночью же… гм…
Полагаю, принцип понятен. Вокруг черным-черно, но многочисленные фонари освещают путь в темноте. К этому северяне привыкшие.
Ночь. Тьма. Холод. Многочисленные сугробы и лёд. Всё так.
Но они несут в себе не мрак и отчаяние, а всего лишь выступают красивейшим фоном, на котором отлично видно северное сияние и невероятное звёздное небо. Для любителей подобных зрелищ – красота несусветная и желанное событие.
Зима в Мурманскую область приходит тихо, но быстро, ещё осенью, окутывая землю пушистым белым покрывалом, создавая атмосферу сказки и покоя. Небо в этот период становится яснее, звезды мерцают ярче, а луна, кажется, специально приглушает для всех северян свой свет, чтобы подчеркнуть мягкость зимней ночи.
Все вокруг приобретает особую чистоту и свежесть. Обледенелые деревья напоминают сказочные сосульки всевозможных форм и размеров. Снег вкусно скрипит и хрустит под ногами. Холодный воздух бодрит, заставляя глубоко вдыхать и выдыхать, чувствуя жизнь каждой клеточкой тела. Холод – это не смерть. Холод – это жизнь. Только на севере ты понимаешь это. Коль очутился на краю света – изволь шевелиться, иначе итог будет неизбежным.
Зимой во время субботнего снегопада особенно приятно сидеть дома, пить горячий чай, есть мандарины и смотреть в окно, наблюдая за тем, как снег медленно падает, скрывая под своим белым покровом заботы и тревоги повседневной жизни. Это время для размышлений, творчества и отдыха, когда можно сполна насладиться красотой природы и уютом домашнего очага.
Однако всегда найдутся те, кому уют тёплой постели не по душе. Те, кто предпочитают движение и скорость неге самых мягких покрывал.
Именно такой была Хриса. Эта отнюдь не юная женщина прямо сейчас бежала на лыжах по заснеженным Хибинам, наплевав на снегопад, холод, темноту и страх. Только одинокий фонарик на голове был её единственным путеводителем в этом странном мире бесконечного мрака и снега.
Что двигало в этот момент одинокой женщиной – огромный вопрос.
Что она хотела себе доказать? Совершенно неясно.
Поймать северное сияние? Так это можно сделать совершенно иначе. Для этого совершенно не обязательно лезть в горы с улицы Солнечной в Кировске, одышливо дыша и хватаясь от усталости за сердце, если можно сделать то же самое, посетив «Большой Вудъявр» или «Кукисвумчорр» на знаменитых вечёрках. Тут тебе и цивилизация, и фонари, и подстраховка в случае чего. Зачем рисковать? Катайся и наслаждайся сказочными видами в духе лучших сказок Александра Роу под бдительным взором профессионалов и таких же любителей зимних видов спорта, как и ты сама.
И всё же Хриса упорно продолжала бежать вперёд по еле заметной лыжне, будто там, в самом сердце хибинских гор, было её спасение от серой беспросветности однообразной и скучной работы, неустроенной личной жизни, полного отсутствия верных подруг и прочих бытовых неприятностей.
Одинокая женщина 40+ – это вам не покладистая домашняя семейная клуша. Она априори склонна к авантюрам и риску, поскольку её никто ни в чём не ограничивает. Это и минус, и плюс. Захотела, скажем, женщина в одиночку штурмовать зимние горы, чтобы сделать пару-тройку фотографий девственной природы, – пожалуйста, никто ей не указ, даже здравый смысл и чувство самосохранения.
Будь вокруг хоть чуть-чуть посветлее, то Хриса могла бы написать в своём блоге нечто стандартно-шаблонное и сопливо-романтичное. То, что пишут и другие путешественники и гиды в своих тревел-буках. Например, что горы зимой предстают удивительным творением природы, будто покрытые тонкой позолотой солнечного света. Что здесь царит особая атмосфера: просторные белоснежные просторы мягко переливаются жемчужными оттенками, подчёркнутые резкими тенями глубоких ущелий и крутых склонов. Что под ногами хрустит свежий снег, рассыпаясь мелкими кристаллами под лёгким ветром. Что скалистые уступы, укрытые шапками снега, кажутся неприступными крепостями, охраняющими покой сурового края.
Однако в данный момент это всё было неправдой: Хрису окружала кромешная мгла. И даже желанного северного сияния не было, как не было видно ни луны, ни звёзд.
Абсолютная чернота. А снег хрустел под ногами, что было, то было.
Многочисленные ветви низеньких карельских берёзок сгибались под тяжестью снежной бахромы. Знаменитые Голубые озёра замерзли, превратившись в тёмные зеркальные поверхности, в которых могли бы отражаться небесная синева, северное сияние и редкие облака, но не отражались, потому что небо было безнадёжно-чёрным. Тишина вокруг Хрисы нарушалась лишь звуком скольжений лыж и редким неприятным карканьем вороны, каким-то чудом оказавшейся на заснеженной сосне в этом царстве мрака и холода.
Хриса легко скользила на лыжах по снегу: это было понятным и привычным, как и большинству жителей Апатит и Кировска. Лыжами, сноубордом и снегоступами тут, на севере, никого не удивишь. И всё же, несмотря на тьму, странная женщина наслаждалась каждым мгновением своего одинокого путешествия среди зимнего великолепия ночной природы. Горы окружали её, создавая ощущение единения с миром, наполненным чистотой и спокойствием. Она чувствовала себя частью этого пейзажа, ощущала гармонию и свободу, подаренную ей этими заснеженными вершинами.
Темнота сулила покой, а не пугала. Скорость дарила ощущение наполненности жизни. Адреналин зашкаливал, и Хриса в кои-то веки была по-настоящему счастлива.
И всё же пришлось останавливаться: на секунду перед глазами женщины сама собой возникла настоящая огненная вспышка, горячая, опасная, невыносимо-яркая, которая, однако, вскоре исчезла. Хриса покачала головой, пару раз сморгнула, прогоняя тем самым невольный морок, а потом снова увидела странный огонёк чуть дальше, метрах в пяти от себя. Это должно было бы напугать, но не напугало, а, наоборот, заинтересовало.
Что за внезапные огни святого Эльма на севере? Разве они выглядят именно так?
– В принципе, такое ГИПОТЕТИЧЕСКИ возможно, – задумчиво почесала затылок Хриса. – Только одно не сходится. Это интересное оптическое явление возникает на острых концах высоко расположенных предметов при очень большой напряжённости электрического поля в атмосфере. Дай Бог памяти… порядка 100 000 В/м. Точно! Именно так! Разряды возникают во время грозы, зимой во время метелей, при песчаных или пылевых бурях, а также во время морского шторма. Огни наблюдаются преимущественно в горах. Иногда сопровождается треском. И где треск? Где упомянутая в книгах метель?
Странный во всех смыслах огонёк послушно затрещал, вокруг лыжни засвистела-завыла вьюга, в то время как сам путь оставался девственно-чист и спокоен. Настоящий туннель в снежной буре.
Хриса была готова поклясться всем, чем угодно, что треск светяшки какой-то подозрительно членораздельный. Очень уж он напоминал речь человека, который очень сильно торопился рассказать что-то невероятно важное.
Женщина сделала шаг вперёд, и огонёк послушно отступил назад. Фоном выла снежная буря. Снег лыжни мягко блестел и светился, зазывая продолжить путь сквозь мрак. Не хватало только конкретной такой жирной стрелки «Тебе туда!», но и самому глупому человеку было понятно, что к чему.
– Не огонь святого Эльма, значит, – неуверенно предположила женщина. – Какой-то ты, пламенец… разумный, что ли. Путь от бури зачем-то защитил. А какой тебе в этом толк?
Огонёк превратился в огненный шарик и повис в воздухе в тридцати сантиметрах от земли над лыжнёй. В небе отчётливо прогремел гром.
– Вот я дурёха, – расстроено прошептала Хриса. – Это банальная шаровая молния. Тогда мне шевелиться, наверное, нельзя. Ожогов не избежать.
Треск огонька до чертиков напоминал добродушный хохот. Огненный шарик упал на лыжню и покатился вперёд, то и дело останавливаясь и проверяя, следует ли за ним Хриса.
– Сказала бы, что ты прямо-таки зачарованный клубочек из сказки, но современная наука утверждает, что чудес нет, – вздохнула женщина, но послушно отправилась следом за странным во всех смыслах огоньком. – Интересно, куда ты меня приведёшь. Как там в песенке пелось? Куда ты, тропинка, меня заве…
Допеть у Хрисы не получилось. Огонёк исчез, всё вокруг погрузилось в кромешную мглу, мокрый снег облепил лицо, и женщина почувствовала, как падает вниз. Мысленно Хриса скрестила пальцы наудачу, чтобы плюхнуться в мягкий сугроб или то же озеро, но ближайшее озеро должно было быть покрыто толстенной коркой льда, это раз; два – было неглубоким, и три – на его дне располагались острые камни и остатки металлических штырей.
– М-да. Максимально глупая и нелепая смерть, – закрыла глаза Хриса, безропотно принимая свою судьбу. – Я главный претендент Кировска на премию Дарвина.
А вот если бы Хриса была чуть посмелее и открыла глаза, то увидела бы, что летит прямиком в подсвеченный розовым лучом водоворот, внезапно появившийся в одном из Голубых озёр. Луч исходил от луны, на которой отчётливо виднелся силуэт хлопающего огромными крыльями журавля.
Когда Хриса открыла глаза, то поняла, что лежит в чём-то мягком и тёплом.
– Не дёргайтесь так. Всё в порядке. Вы в больнице, мастер Юйхуа.
– В больнице мастеров юйхуа? Это народность, что ли? – с интересом уточнила женщина у узкоглазого черноволосого мужчины. – Как карелы или саамы? А разве в Кировске такие есть?
– Сильно же вы пострадали от взрыва, мастер, – покачал головой мужчина в зелёных длинных одеждах. – С вашего позволения, я доложу об этом начальству и вашим родственникам.
– Докладывайте, конечно, если так положено. Но я не мастер. Мастера все остались на заводе в цехе, ха-ха. Ночная смена, все дела.
– Бредит, – сочувственно произнесла полноватая женщина, щёлкая пальцами. – Юйхуа – это ваше имя, милая. Присаживайтесь поудобнее. Время принимать лекарство.
В воздухе сам собой возникла белая пиала с каким-то питьём алого цвета, от которого исходил то ли пар, то ли дым. Подушка под Хрисой зашевелилась и приняла максимально комфортное положение, а сама женщина оказалась в полусидячем положении.
– Как вы это сделали? – охнула Хриса, неверяще ощупывая подушку. – Роботизированная кровать, что ли? А давно ли в больницах Кировска такие стали доступны не в вип-палатах? Огонь! Огнище!!! Или я в Апатитах?
Врач и медсестра многозначительно переглянулись.
– А дела-то хуже, чем мы думали, – заметил врач. – Зачем вам прямо сейчас апатиты? Эта чаша недостаточно прозрачна, и вы хотите создать новую стеклянную?
– Нет. Ой… холодная-то пиала какая… Хоть бы прихватку какую-нибудь мне дали, что ли, садисты! Что за креативное лечение холодом?!!
Кончики пальцев Хрисы предательски заныли. Дым, исходящий от пиалы, с ног до головы окутал девушку, и Хриса начала чихать, после чего дым пропал, зато с потолка повалил густой снег.
– Действительно, очень холодно, – забеспокоилась медсестра, едва коснулась рукой пиалы. То, что в помещении падал снег, её абсолютно не смущало. – Мастер Хо, я всё подогревала, честное слово.
– Не волнуйтесь, милочка, – миролюбиво заметил врач, испытующе поглядывая на начинающую леденеть, становясь прозрачной, чашу и протягивая Хрисе носовой платок. – Я вам верю. Да и снег… Снег в помещении… Один я его вижу?
– Это магия, – серьёзно заметил один из санитаров. – Древняя магия. Держу пари, не с нашего континента. Очень похоже на локальную точечную блокировку.
– Интересный случай из практики, – оживился врач. – Блокировку чего?
– Сил. Энергетические потоки заморожены. Я лишь однажды с таким сталкивался.
– Доложите начальству. Это чрезвычайно серьёзно.
Санитар вежливо кивнул головой и удалился из палаты.
– Попробуйте подогреть чашу сами, мастер Юйхуа, – посоветовал врач, щелчком ликвидируя снег. – Только осторожно и медленно. Мы должны кое-что проверить.
– Как подогреть? – не поняла Хриса.
– Создайте под чашей огонь.
– Зачем в больнице разводить огонь? Это опасно, – удивилась женщина. – Не проще ли в микроволновке лекарство подогреть? Да и спички… Где взять спички? Сработает пожарная сигнализация, и…
– Ага, значит, в глобальном плане память-то в порядке, нормы и правила мы помним, – обрадовался врач. – Отлично. Значит, вы безопасны, мастер, и не призывали на наши головы огонь. Это прекрасно.
– А с чего мне быть опасной?
– Всё-таки вы представитель клана огня… простите за проявленное недоверие. Все знают, что вы, огневики, очень вспыльчивы и эксцентричны. А вы к тому же так юны, мастер…
– Юна?!! – выпучила глаза Хриса.
– И снова простите, – поспешно исправился врач. – Я забыл, что у вас в клане совершеннолетие наступает с 13 лет, а вам уже целых 18.
– Я могу попросить у вас зеркало? – с испугом произнесла женщина, едва обратила внимание на свои руки. – Зеркало! Заклинаю!
Руки были не её.
ВООБЩЕ НЕ ЕЁ.
ОНИ ПРИНАДЛЕЖАЛИ ЮНОЙ ДЕВУШКЕ.
Эти руки завораживали. Редко когда можно было встретить такой удивительный образчик утончённости и изящества. Их линии были плавны и гармоничны, словно созданы самой природой специально для восхищённых взглядов окружающих. Длинные пальцы изящно изгибались, и многочисленные кольца с алыми камнями лишний раз подчёркивали лёгкость движений и грациозность их обладательницы.
Если когда-то древними мастерами и придумывались перстни и кольца, то явно это предполагалось носить ИМЕННО ТАКИМ ПАЛЬЦАМ.
Особого внимания заслуживали ногти. Миндалевидной формы, слегка вытянутые и аккуратно обработанные, они выглядели естественно и элегантно. Гладкая поверхность ногтей сияла мягким блеском, усиливая общее впечатление хрупкости и совершенства.
Эти руки производили неизгладимое впечатление своей гармонией форм и пропорций, а также идеальной красотой деталей. Хриса поражённо молчала.
– Юйхуа, а вы не будете пользоваться магией отражения, усиляя и приумножая огонь, если мы дадим вам зеркало? – с беспокойством уточнил врач. – Убранство лекарских палат легко воспламеняется, и стоит оно очень недёшево.
– Нет, не буду. Я всего лишь хочу посмотреть на своё лицо.
– Оно не пострадало, – угодливо произнесла медсестра. – Очень хорошенькое личико. Эльфы о нём позаботились. Да даже если бы и пострадало, у нас в больнице лучшие лекари во всей империи, мастер. Мы столичная врачевальня, а не частная лавочка.
– Зеркало! Ради всех святых! Дайте мне зеркало! – в отчаянии закричала кировчанка.
Медсестра снова щёлкнула пальцами, и перед Хрисой появилось массивное литое металлическое зеркало. Потрясённая женщина рассматривала своё отражение, не веря глазам. Привычная картинка расходилась с новой реальностью.
Худенькая фигурка незнакомой Хрисе юной девушки-азиатки казалось почти невесомой среди массивных подушек, странных колб и прочей неизвестной глиняной и фарфоровой посуды.
PR 04.11.2024 г. –
Оставляю за собой право время от времени править данную работу даже после её завершения. Поскольку это черновик, в любой момент возможны вставки новых эпизодов в ранее написанное, равно как и исключение отдельных сцен.
Ближе к финалу подключу подписку.
Подробнее о работе тут: https://prodaman.ru/Slovo_Kat/blog/hroniki_mejdumirya
Интересны новости этого проекта – добавляйте блог в избранное.
Глава 1. Хриса
Зима на русском севере – это во всех смыслах особенное время года, полное загадок и тайн. Одна долгая-предолгая ночь без начала и конца.
Идёшь утром на работу – ночь.
Пьёшь чай в обеденный перерыв, смотря в окно, – ночь.
Вечером забегаешь в магазин за продуктами – ночь.
Ночью же… гм…
Полагаю, принцип понятен. Вокруг черным-черно, но многочисленные фонари освещают путь в темноте. К этому северяне привыкшие.
Ночь. Тьма. Холод. Многочисленные сугробы и лёд. Всё так.
Но они несут в себе не мрак и отчаяние, а всего лишь выступают красивейшим фоном, на котором отлично видно северное сияние и невероятное звёздное небо. Для любителей подобных зрелищ – красота несусветная и желанное событие.
Зима в Мурманскую область приходит тихо, но быстро, ещё осенью, окутывая землю пушистым белым покрывалом, создавая атмосферу сказки и покоя. Небо в этот период становится яснее, звезды мерцают ярче, а луна, кажется, специально приглушает для всех северян свой свет, чтобы подчеркнуть мягкость зимней ночи.
Все вокруг приобретает особую чистоту и свежесть. Обледенелые деревья напоминают сказочные сосульки всевозможных форм и размеров. Снег вкусно скрипит и хрустит под ногами. Холодный воздух бодрит, заставляя глубоко вдыхать и выдыхать, чувствуя жизнь каждой клеточкой тела. Холод – это не смерть. Холод – это жизнь. Только на севере ты понимаешь это. Коль очутился на краю света – изволь шевелиться, иначе итог будет неизбежным.
Зимой во время субботнего снегопада особенно приятно сидеть дома, пить горячий чай, есть мандарины и смотреть в окно, наблюдая за тем, как снег медленно падает, скрывая под своим белым покровом заботы и тревоги повседневной жизни. Это время для размышлений, творчества и отдыха, когда можно сполна насладиться красотой природы и уютом домашнего очага.
Однако всегда найдутся те, кому уют тёплой постели не по душе. Те, кто предпочитают движение и скорость неге самых мягких покрывал.
Именно такой была Хриса. Эта отнюдь не юная женщина прямо сейчас бежала на лыжах по заснеженным Хибинам, наплевав на снегопад, холод, темноту и страх. Только одинокий фонарик на голове был её единственным путеводителем в этом странном мире бесконечного мрака и снега.
Что двигало в этот момент одинокой женщиной – огромный вопрос.
Что она хотела себе доказать? Совершенно неясно.
Поймать северное сияние? Так это можно сделать совершенно иначе. Для этого совершенно не обязательно лезть в горы с улицы Солнечной в Кировске, одышливо дыша и хватаясь от усталости за сердце, если можно сделать то же самое, посетив «Большой Вудъявр» или «Кукисвумчорр» на знаменитых вечёрках. Тут тебе и цивилизация, и фонари, и подстраховка в случае чего. Зачем рисковать? Катайся и наслаждайся сказочными видами в духе лучших сказок Александра Роу под бдительным взором профессионалов и таких же любителей зимних видов спорта, как и ты сама.
И всё же Хриса упорно продолжала бежать вперёд по еле заметной лыжне, будто там, в самом сердце хибинских гор, было её спасение от серой беспросветности однообразной и скучной работы, неустроенной личной жизни, полного отсутствия верных подруг и прочих бытовых неприятностей.
Одинокая женщина 40+ – это вам не покладистая домашняя семейная клуша. Она априори склонна к авантюрам и риску, поскольку её никто ни в чём не ограничивает. Это и минус, и плюс. Захотела, скажем, женщина в одиночку штурмовать зимние горы, чтобы сделать пару-тройку фотографий девственной природы, – пожалуйста, никто ей не указ, даже здравый смысл и чувство самосохранения.
Будь вокруг хоть чуть-чуть посветлее, то Хриса могла бы написать в своём блоге нечто стандартно-шаблонное и сопливо-романтичное. То, что пишут и другие путешественники и гиды в своих тревел-буках. Например, что горы зимой предстают удивительным творением природы, будто покрытые тонкой позолотой солнечного света. Что здесь царит особая атмосфера: просторные белоснежные просторы мягко переливаются жемчужными оттенками, подчёркнутые резкими тенями глубоких ущелий и крутых склонов. Что под ногами хрустит свежий снег, рассыпаясь мелкими кристаллами под лёгким ветром. Что скалистые уступы, укрытые шапками снега, кажутся неприступными крепостями, охраняющими покой сурового края.
Однако в данный момент это всё было неправдой: Хрису окружала кромешная мгла. И даже желанного северного сияния не было, как не было видно ни луны, ни звёзд.
Абсолютная чернота. А снег хрустел под ногами, что было, то было.
Многочисленные ветви низеньких карельских берёзок сгибались под тяжестью снежной бахромы. Знаменитые Голубые озёра замерзли, превратившись в тёмные зеркальные поверхности, в которых могли бы отражаться небесная синева, северное сияние и редкие облака, но не отражались, потому что небо было безнадёжно-чёрным. Тишина вокруг Хрисы нарушалась лишь звуком скольжений лыж и редким неприятным карканьем вороны, каким-то чудом оказавшейся на заснеженной сосне в этом царстве мрака и холода.
Хриса легко скользила на лыжах по снегу: это было понятным и привычным, как и большинству жителей Апатит и Кировска. Лыжами, сноубордом и снегоступами тут, на севере, никого не удивишь. И всё же, несмотря на тьму, странная женщина наслаждалась каждым мгновением своего одинокого путешествия среди зимнего великолепия ночной природы. Горы окружали её, создавая ощущение единения с миром, наполненным чистотой и спокойствием. Она чувствовала себя частью этого пейзажа, ощущала гармонию и свободу, подаренную ей этими заснеженными вершинами.
Темнота сулила покой, а не пугала. Скорость дарила ощущение наполненности жизни. Адреналин зашкаливал, и Хриса в кои-то веки была по-настоящему счастлива.
И всё же пришлось останавливаться: на секунду перед глазами женщины сама собой возникла настоящая огненная вспышка, горячая, опасная, невыносимо-яркая, которая, однако, вскоре исчезла. Хриса покачала головой, пару раз сморгнула, прогоняя тем самым невольный морок, а потом снова увидела странный огонёк чуть дальше, метрах в пяти от себя. Это должно было бы напугать, но не напугало, а, наоборот, заинтересовало.
Что за внезапные огни святого Эльма на севере? Разве они выглядят именно так?
– В принципе, такое ГИПОТЕТИЧЕСКИ возможно, – задумчиво почесала затылок Хриса. – Только одно не сходится. Это интересное оптическое явление возникает на острых концах высоко расположенных предметов при очень большой напряжённости электрического поля в атмосфере. Дай Бог памяти… порядка 100 000 В/м. Точно! Именно так! Разряды возникают во время грозы, зимой во время метелей, при песчаных или пылевых бурях, а также во время морского шторма. Огни наблюдаются преимущественно в горах. Иногда сопровождается треском. И где треск? Где упомянутая в книгах метель?
Странный во всех смыслах огонёк послушно затрещал, вокруг лыжни засвистела-завыла вьюга, в то время как сам путь оставался девственно-чист и спокоен. Настоящий туннель в снежной буре.
Хриса была готова поклясться всем, чем угодно, что треск светяшки какой-то подозрительно членораздельный. Очень уж он напоминал речь человека, который очень сильно торопился рассказать что-то невероятно важное.
Женщина сделала шаг вперёд, и огонёк послушно отступил назад. Фоном выла снежная буря. Снег лыжни мягко блестел и светился, зазывая продолжить путь сквозь мрак. Не хватало только конкретной такой жирной стрелки «Тебе туда!», но и самому глупому человеку было понятно, что к чему.
– Не огонь святого Эльма, значит, – неуверенно предположила женщина. – Какой-то ты, пламенец… разумный, что ли. Путь от бури зачем-то защитил. А какой тебе в этом толк?
Огонёк превратился в огненный шарик и повис в воздухе в тридцати сантиметрах от земли над лыжнёй. В небе отчётливо прогремел гром.
– Вот я дурёха, – расстроено прошептала Хриса. – Это банальная шаровая молния. Тогда мне шевелиться, наверное, нельзя. Ожогов не избежать.
Треск огонька до чертиков напоминал добродушный хохот. Огненный шарик упал на лыжню и покатился вперёд, то и дело останавливаясь и проверяя, следует ли за ним Хриса.
– Сказала бы, что ты прямо-таки зачарованный клубочек из сказки, но современная наука утверждает, что чудес нет, – вздохнула женщина, но послушно отправилась следом за странным во всех смыслах огоньком. – Интересно, куда ты меня приведёшь. Как там в песенке пелось? Куда ты, тропинка, меня заве…
Допеть у Хрисы не получилось. Огонёк исчез, всё вокруг погрузилось в кромешную мглу, мокрый снег облепил лицо, и женщина почувствовала, как падает вниз. Мысленно Хриса скрестила пальцы наудачу, чтобы плюхнуться в мягкий сугроб или то же озеро, но ближайшее озеро должно было быть покрыто толстенной коркой льда, это раз; два – было неглубоким, и три – на его дне располагались острые камни и остатки металлических штырей.
– М-да. Максимально глупая и нелепая смерть, – закрыла глаза Хриса, безропотно принимая свою судьбу. – Я главный претендент Кировска на премию Дарвина.
А вот если бы Хриса была чуть посмелее и открыла глаза, то увидела бы, что летит прямиком в подсвеченный розовым лучом водоворот, внезапно появившийся в одном из Голубых озёр. Луч исходил от луны, на которой отчётливо виднелся силуэт хлопающего огромными крыльями журавля.
Глава 2. Юйхуа
Когда Хриса открыла глаза, то поняла, что лежит в чём-то мягком и тёплом.
– Не дёргайтесь так. Всё в порядке. Вы в больнице, мастер Юйхуа.
– В больнице мастеров юйхуа? Это народность, что ли? – с интересом уточнила женщина у узкоглазого черноволосого мужчины. – Как карелы или саамы? А разве в Кировске такие есть?
– Сильно же вы пострадали от взрыва, мастер, – покачал головой мужчина в зелёных длинных одеждах. – С вашего позволения, я доложу об этом начальству и вашим родственникам.
– Докладывайте, конечно, если так положено. Но я не мастер. Мастера все остались на заводе в цехе, ха-ха. Ночная смена, все дела.
– Бредит, – сочувственно произнесла полноватая женщина, щёлкая пальцами. – Юйхуа – это ваше имя, милая. Присаживайтесь поудобнее. Время принимать лекарство.
В воздухе сам собой возникла белая пиала с каким-то питьём алого цвета, от которого исходил то ли пар, то ли дым. Подушка под Хрисой зашевелилась и приняла максимально комфортное положение, а сама женщина оказалась в полусидячем положении.
– Как вы это сделали? – охнула Хриса, неверяще ощупывая подушку. – Роботизированная кровать, что ли? А давно ли в больницах Кировска такие стали доступны не в вип-палатах? Огонь! Огнище!!! Или я в Апатитах?
Врач и медсестра многозначительно переглянулись.
– А дела-то хуже, чем мы думали, – заметил врач. – Зачем вам прямо сейчас апатиты? Эта чаша недостаточно прозрачна, и вы хотите создать новую стеклянную?
– Нет. Ой… холодная-то пиала какая… Хоть бы прихватку какую-нибудь мне дали, что ли, садисты! Что за креативное лечение холодом?!!
Кончики пальцев Хрисы предательски заныли. Дым, исходящий от пиалы, с ног до головы окутал девушку, и Хриса начала чихать, после чего дым пропал, зато с потолка повалил густой снег.
– Действительно, очень холодно, – забеспокоилась медсестра, едва коснулась рукой пиалы. То, что в помещении падал снег, её абсолютно не смущало. – Мастер Хо, я всё подогревала, честное слово.
– Не волнуйтесь, милочка, – миролюбиво заметил врач, испытующе поглядывая на начинающую леденеть, становясь прозрачной, чашу и протягивая Хрисе носовой платок. – Я вам верю. Да и снег… Снег в помещении… Один я его вижу?
– Это магия, – серьёзно заметил один из санитаров. – Древняя магия. Держу пари, не с нашего континента. Очень похоже на локальную точечную блокировку.
– Интересный случай из практики, – оживился врач. – Блокировку чего?
– Сил. Энергетические потоки заморожены. Я лишь однажды с таким сталкивался.
– Доложите начальству. Это чрезвычайно серьёзно.
Санитар вежливо кивнул головой и удалился из палаты.
– Попробуйте подогреть чашу сами, мастер Юйхуа, – посоветовал врач, щелчком ликвидируя снег. – Только осторожно и медленно. Мы должны кое-что проверить.
– Как подогреть? – не поняла Хриса.
– Создайте под чашей огонь.
– Зачем в больнице разводить огонь? Это опасно, – удивилась женщина. – Не проще ли в микроволновке лекарство подогреть? Да и спички… Где взять спички? Сработает пожарная сигнализация, и…
– Ага, значит, в глобальном плане память-то в порядке, нормы и правила мы помним, – обрадовался врач. – Отлично. Значит, вы безопасны, мастер, и не призывали на наши головы огонь. Это прекрасно.
– А с чего мне быть опасной?
– Всё-таки вы представитель клана огня… простите за проявленное недоверие. Все знают, что вы, огневики, очень вспыльчивы и эксцентричны. А вы к тому же так юны, мастер…
– Юна?!! – выпучила глаза Хриса.
– И снова простите, – поспешно исправился врач. – Я забыл, что у вас в клане совершеннолетие наступает с 13 лет, а вам уже целых 18.
– Я могу попросить у вас зеркало? – с испугом произнесла женщина, едва обратила внимание на свои руки. – Зеркало! Заклинаю!
Руки были не её.
ВООБЩЕ НЕ ЕЁ.
ОНИ ПРИНАДЛЕЖАЛИ ЮНОЙ ДЕВУШКЕ.
Эти руки завораживали. Редко когда можно было встретить такой удивительный образчик утончённости и изящества. Их линии были плавны и гармоничны, словно созданы самой природой специально для восхищённых взглядов окружающих. Длинные пальцы изящно изгибались, и многочисленные кольца с алыми камнями лишний раз подчёркивали лёгкость движений и грациозность их обладательницы.
Если когда-то древними мастерами и придумывались перстни и кольца, то явно это предполагалось носить ИМЕННО ТАКИМ ПАЛЬЦАМ.
Особого внимания заслуживали ногти. Миндалевидной формы, слегка вытянутые и аккуратно обработанные, они выглядели естественно и элегантно. Гладкая поверхность ногтей сияла мягким блеском, усиливая общее впечатление хрупкости и совершенства.
Эти руки производили неизгладимое впечатление своей гармонией форм и пропорций, а также идеальной красотой деталей. Хриса поражённо молчала.
– Юйхуа, а вы не будете пользоваться магией отражения, усиляя и приумножая огонь, если мы дадим вам зеркало? – с беспокойством уточнил врач. – Убранство лекарских палат легко воспламеняется, и стоит оно очень недёшево.
– Нет, не буду. Я всего лишь хочу посмотреть на своё лицо.
– Оно не пострадало, – угодливо произнесла медсестра. – Очень хорошенькое личико. Эльфы о нём позаботились. Да даже если бы и пострадало, у нас в больнице лучшие лекари во всей империи, мастер. Мы столичная врачевальня, а не частная лавочка.
– Зеркало! Ради всех святых! Дайте мне зеркало! – в отчаянии закричала кировчанка.
Медсестра снова щёлкнула пальцами, и перед Хрисой появилось массивное литое металлическое зеркало. Потрясённая женщина рассматривала своё отражение, не веря глазам. Привычная картинка расходилась с новой реальностью.
Худенькая фигурка незнакомой Хрисе юной девушки-азиатки казалось почти невесомой среди массивных подушек, странных колб и прочей неизвестной глиняной и фарфоровой посуды.
