.
PR 06.08.2026
Лето. Пятница. Солнце. Жара. Озеро.
Всего пять коротеньких слов, но как много в них заключено!
Например…
Лето – это глупые, однако донельзя оптимистичные сезонные песни-однодневки, быстро теряющие свою популярность с приходом осени. Однако пока они по-прежнему звучат из любого утюга, и тебе восхитительно, потому что настроение от них замечательное.
Лето – это бесконечные шашлыки по выходным и купание на ближайшем водоёме.
Лето – это спелые сезонные плоды, недоступные прежде. Фрукты и овощи, которые не только вкусно пахнут, но и великолепны на вкус. Когда помидор – это именно помидор, а не умело подкрашенная в теплицах сомнительная гидропоника. Когда огурец не пахнет магазинными химикатами или плесенью. Когда на фрукте лопается от спелости кожица, охотно обнажая желанную ароматную сочную мякоть.
Лето – это возможность поплавать на надувном матрасе, полежать на солнышке кверху пузом или просто побеситься на мелководье.
Построить песочные замки у воды.
Порыбачить.
В конце концов, потанцевать вечерком или поорать со всей мочи с закадычными друзьями песни под гитару, снимая с себя многодневный рабочий стресс.
Лето – эта такая пора, когда хочется жить и остро чувствовать жизнь каждой клеточкой своего тела, потому что всё вокруг по умолчанию прекрасно. Каждый день кажется значимым, и ты искренне надеешься за эти короткие деньки набраться впрок счастья и солнца, чтобы пережить хмурую осень, суровую зиму и расхлябанную своей непролазной грязью весну. Жадно впитываешь каждый час, чтобы в холодные короткие несезонные деньки просматривать на телефоне свои многочисленные фото, а затем с чувством сказать: «О боги, как же мне тогда было хорошо! Ни о чём не жалею! Вообще ни о чём!»
Короче говоря, что может быть лучше, чем летом в шумной компании друзей встретить свой день рождения в уютном домике, снятом на берегу озера? Да ещё без детей, которые с самым недовольным видом остались в деревенском доме у бабушки и тут же углубились в свои телефоны, чтобы скроллить модные соцсети или играть в сетевые игры, к вящему ужасу их пожилой родни, рассчитывающей на помощь в огороде?
Лена лихорадочно подсчитывала бумажные тарелки и стаканчики:
– 1, 2, 3… 10… 16… Маловато же, да? Вдруг одиночки кого-нибудь ещё с собой приведут? Вдруг детей не удастся с бабушками оставить? Нет, стопроцентно тарелок не хватит, да и минералки тоже. А цельнозерновой хлеб? О боги, я забыла купить крабовые палочки и лаваш! А из чего же я тогда слоёный салат сделаю? Без лаваша никак!
В Лениных глазах засветилось отчаяние.
Как встречать гостей без своего фирменного слоёного салата, невеста именинника не представляла. Да и отсутствие шпажек для канапе вводило её в депрессию.
– Дорогой, сгоняй в магазин, – взмолилась уже уставшая и вспотевшая за это утро, как ни когда прежде, женщина. – Я дам тебе новый список покупок, и…
– С газетки поедят, – не выдержал немой Лениной истерики по поводу салатов и закусок её жених Алексей. – Вот чего ты перед моими друзьями выпендриваешься, не пойму? Все свои. Тем более, в студенчестве мы вообще жрали такое, что лучше в приличном обществе вслух не упоминать. Друганы всеядные.
– Многое изменилось, – торопливо шинковала пекинскую капусту Лена.
– Например?
– Мы давно не студенты.
– А в душе те же восторженные дураки. Только больше запойно неделями не кутим, потому что здоровье не позволяет.
– У тебя недавно было повышение. Ты не обычный сотрудник, а начальник крупнейшей нефтяной компании.
– И на нашей многолетней дружбе это никак не сказалось.
– Ты реально не понимаешь? – вспылила Лена, прекращая возиться с капустой. – Жёны и подруги твоих друзей мне потом все кости поперемоют, если что-то пойдёт не так. Скажем, если капуста СЛИШКОМ ТОЛСТО нашинкована. Или сладкая кукуруза куплена не той марки, а майонез обычный, не на перепелиных яйцах.
В качестве доказательства Лена потрясла перед женихом салатником с вышеупомянутой капустой раздора.
– А давно ли мы расшаркиваться стали перед теми, кто в свои восемнадцать лет искренне радовался, если к пустым макаронам вдруг зажарка из морковки и лука появлялась? Кто всю зиму в кедах ходил не потому, что так модно, а потому что денег на сапоги не было? Тому, кто искренне радовался, когда студенту-перваку на этаже родичи из деревни внепланово шмат сала передавали? Мать, ты ничего не попутала? Ишь ты, перепелиные яйца им подавай! А чего сразу не страусиные? Это мой день рождения, а не чей-то ещё! Как хочу, так и будет! Куриными обойдутся!
– Нервничаю я что-то. Предчувствия нехорошие.
– А переставай нервничать из-за ерунды. Чайку с мятой заварить, хлопотунья? – ласково уточнил Алексей, испытующе поглядывая на Лену.
Невеста при подготовке к празднику – это нечто. Как старается хорошее впечатление на всех произвести. Ей-богу, надо было обычный ресторан организовывать, тогда бы Лена сейчас не являла собой потную мышь, загнанную в угол жирным нахальными котами. Лёха был на сто процентов уверен, что его друзья без всяких домыслов с радостью сожрут всё, что им дадут, и ещё своего добавят. Потому что легендарные Лёшкины посиделки имели тенденцию превращаться в минимум трёхдневный кутёж, и все это знали. И всё благодаря неугомонному Тарасу, в котором как в друге Лёха души не чаял.
– Завари мяты, – сдалась Лена. – Тарас тоже приедет?
В голосе женщины слишком явственно сквозила надежда, что этот псих в последний момент передумает. С него сталось бы: он был товарищ чрезвычайно непостоянный. Поговорку «семь пятниц на неделе» придумывали явно с него.
Ох, хоть бы, хоть бы ветреная сволота нашла себе занятие по душе на этих выходных где-нибудь ещё. Скажем, умчался бы на квадроциклах кататься.
Или на гидроциклах.
Или… что там ещё имеет в базовой комплектации мотоциклетной посадке мотор, а в слове – корень «цикл»?
– Он же душа нашей компании, – обезоруживающе улыбнулся Алексей. – Как без него?
– Да шальной твой Тарас какой-то. Вроде взрослый человек, а до сих пор ведёт себя, как пубертатный подросток.
– Ну вот такая у нас душа, сорян, – развёл руками Алексей. – И вообще, это мой день рождения, кого хочу, того и приглашаю.
– Безусловно. Просто обычно где Тарас, там и неприятности. Как хорошо нам жилось, пока он с вашей конторой сотрудничать не стал!
– Ой, не преувеличивай. Тарас – чистое золото. Да, он малость экспрессивен, не скрою, но надёжен, как партнёр. И он предельно честен во всех своих начинаниях и намерениях. Это по нынешним временам такая редкость…
– Да псих он конченный, к тому же прилипчивый, так и говори.
– Лена! – возмутился Алексей.
– Что? – выдержала удар женщина. – Это твой друг, а не мой. Мне с ним детей не крестить.
– Он татарин. С ним в принципе вопрос крещения детей не стоит. К тому же он по понятным причинам не пьёт и не курит. Это помогает мне держать себя в рамках.
– Вот пусть это халяльное казанское чистое золото где-то ещё тусит в следующий раз. Обещай мне, что хотя бы этот Новый год пройдёт без Тараса, иначе я реально соберу вещи и уеду к маме. Тарас абсолютно невыносим. Не знаю никого другого утомительного, кто по щелчку пальцев выносил бы мозг одним своим видом.
– Это ультиматум? – высоко вздёрнул брови Алексей.
– Да.
Алексей посмотрел в страдальческие глаза невесты: сколько же боли и отчаяния в них отражено. Может, и впрямь хватит дурить, вечно скача весёлым зайчиком с вечеринки на вечеринку, гоняясь за острыми ощущениями?
Он солидный человек. Жених. Начальник. ОН ПРОСТО НЕ МОЖЕТ вести себя, как прежде. Статус обязывает. Ему, Лёхе, всё весело и просто: он пришёл, сел за стол и сразу начал отмечать, но невеста…
Посудите сами.
Закупить продукты на огромную ораву гостей.
Частично подготовить их к завтрашнему дню.
Проснуться пораньше.
Выгладить праздничную одежду для всех и запасную тоже, потому что во время празднования дня рождения Лёха наверняка первый комплект ухандокает.
Приехать на базу и там готовить, готовить, готовить, как не в себя, помня о том, что Васе нельзя жареного, Лёне – сладкого, у Вити – аллергия на глютен, а у Олега и Вани – на цитрусы. Антон любит салаты с большим количеством майонеза, а вот для Гоги нужно туда же непременно класть мацони, и никак иначе. Арсений не ест мясо, а Тихон – рыбу. Тарас и его шальная компашка в принципе не прикоснётся не к халяльным продуктам. Но Тарас как раз наименьшая из бед, он всё своё таскает с собой, чтоб другим людям своими многочисленными заскоками не досаждать, а вот Арсений с его веганской упёртостью всем мозги относительно убийства животных не раз и не два агрессивно вынесет. И славно было бы, если б он не поцапался с зожником Виталькой и любителем горячительного Вованом.
А ещё есть женщины, которые непременно к чему-нибудь придерутся. К тому пустячковому, что сам Алексей не видит и не понимает, и никогда не понимал. Эти женщины до хрипоты будут доказывать Елене, что по умолчанию на ПП, поэтому салаты с майонезом им нельзя, мол, где льняное масло и постные хлебцы, а чуть позже за кружкой чая будут пожирать огромные куски торта с масляным кремом, и вот тут про легендарное правильно питание никто почему-то не вспомнит.
Потом за всеми надо убрать мусор, помыть посуду, расплатиться с арендой, и…
Проще говоря, оценив масштаб трагедии, Лёха сдался:
– Даю слово: этот выезд на природу таким огромным кагалом последний. Считай, это официальное прощание с моей холостой жизнью. Лен, этот день рождения мы отпразднуем, как я хочу, с блэкджеком и шлюхами, но с нового года все решения относительно проведения праздников и их культурной программы мы с тобой принимаем коллегиально. И да, это будут исключительно рестораны. Скорее всего, в узком семейном кругу, чтобы заскоки посторонних не терпеть. Теперь мы можем себе это позволить.
– Спасибо за понимание, – с облегчением выдохнула Лена.
– Регина ещё не приехала?
– Задерживается.
– О, вот как. Совершенно на неё не похоже.
– И не говори. Наверное, что-то случилось. Вот как ты считаешь, а если она не…
Алексей хмыкнул и углубился в содержимое своего телефона, не желая продолжать начатый диалог. Обещанного мятного чаю невесте он так и не заварил.
Гости неспешно собирались на лужайке перед домиком, обменивались последними новостями и сплетнями и бодро налегали на многочисленные закуски разной степени калорийности. Подаренная арендодателем в честь дня рождения одинокая бутылка шампанского давным-давно закончилась, но, так сказать, к основной части мероприятия пока никто не приступал, потому что не все друзья и коллеги Лёши ещё приехали.
В числе самых последних и не так чтобы сильно долгожданных женской половиной гостей заявился Тарас собственной персоной. Как обычно, максимально пафосно и громко, к вящему ужасу Лены и радости мужской части населения.
Огненно-красный джип с выведенным на полную громкость треком Фирдуса Тямаева «Так нужно делать» с диким рёвом припарковался на асфальтированной площадке турбазы. Из кабины стального монстра лихо выпрыгнул коротышка в щегольском костюме и при галстуке, держа в руке целую гвоздь воздушных шариков в виде слонов.
– Хэллоу, пипл! – припрыгивая, как взаправдашний подросток, принялся перемещаться поближе к имениннику тридцативосьмилетний Тарас. – Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит... Я, короче, ради веселья и несказанного духа праздника по случаю прикупил тебе, Лёшидзе, презент. Шикарнейший презент, как видишь. М-да.
– Слонов моему мужу? Он что, ребёнок? – скептически уточнила Лена.
– В душе – да.
Тарас Лене никогда не нравился, и она даже не думала этого скрывать.
– Повторяю для туго слышащих: надувных слонов? Зачем?
Коротышка подбоченился. Он ждал этого вопроса:
– Вот все говорят, зачем слон, зачем слон. А ты возьми и купи слона. Я купил. И не одного. На. Они такие же надутые, как и ты прямо сейчас.
Лёха, не выдержав, громко прыснул, глядя в разобиженное лицо невесты, явно ожидающей совершенно иной статусный подарок, а следом за ним загоготали и бывшие Лёшкины однокурсники.
– Ну ты и баян про слонов откопал, – заметил Арсений.
– Не баян, а классика, – поправил приятеля Тарас. – Кстати, о баяне...
– Ты что, привёз сюда баян? – ахнул Лёшка.
– Друг мой, вы слишком предсказуемы в своих пожеланиях, – причмокнул полными губёшками Тарас. – Разумеется. Три штуки, и все разные. Я яро ратую за разнообразие.
– На хрена козе баян?
– И коза тоже в багажнике лежит, ждёт своего звёздного часа. Связанная, аки Анастейша в Красной комнате у извращенца Грея. Жди. Ща я её развяжу, и самое мясо начнётся. Вот ты когда-нибудь праздновал день рождения с реальной козой и баяном? Я нет. Умираю от любопытства, каково это. Хочу за эти выходные так наотдыхаться, чтобы можно было смело говорить: отмечали так, что порвали три баяна.
– Тарасик, солнце моё самоварное, никто из нас не умеет играть на баяне, – хохотнул Гога.
– А я это предусмотрел, генацвале. Дядь Миша с «Авито» умеет, и недорого за это ценное умение берёт. Ща поможет мне козу из багажника достать, и типа будем татарские плясовые или что ты там хочешь играть.
– «Сулико» хочу, «Чито-гврито» и «Тбилисо» Нино Чкзеидзе.
– Перехочешь, – отрезал коротышка.
– Хотя бы «Мухамбази», – с надеждой произнёс Гоги.
– И до этого дойдём, мой свет, но лично я бы начал с традиционного «Голубой вагон бежит, качается...»
Дядя Миша с воодушевлением заиграл единственную известную из всех пока предложенных ему мелодию.
– А не, погодь, – остановил усача Тарас. – Про день рождения другая же, да? Не про вагон.
– Да, – принялся импровизировать баянист, подмигивая Гоги и намеренно включая в популярный мотив очевидно грузинские нотки к вящей радости всей кавказской части отмечающих.
– Запутался я. Надо эту... которая про то, что этот день только раз в году... к сожалению? – почесал затылок Тарас.
– Да, Тарик, да.
– Дядь Миш, тогда ну её. Грустная она какая-то. Давай нашу, да позадорнее, чтоб всем праздникам праздник был. Чтоб все отдыхающие в курсе были: тут событие века, не иначе. Громче, громче «Апипя» играй!
Под звуки развесёлой татарской плясовой освобождённая от пут белая коза с красивым именем Роза выпрыгнула из багажника и с громким «Ме-е-е-е» бодро поскакала по лужайке.
– Чистое золото, а не коза, – захлопал в ладоши Тарас. – Ангел во плоти, ласковый и нежный. Хрен вы где другую такую козу найдёте, отвечаю. Оценили её уши? Это англо-нубийская порода. Вот такую я себе козу тоже чуть попозже куплю. А может, и эту заберу насовсем, уж больно она хороша.
Тарас потрепал козу по холке и немузыкально заорал на мотив песни «Ласкового мая»:
Белая Роза, белая Роза...
Распрекрасны рога...
Чистый ты ангел, белая Роза,
Тем ты мне и дорога!
– Чисто поэт, – заметил дядя Миша, охотно перестраиваясь на новую песню. – Этот, как его... Пушкин. Ну или кто там про животных писал? Есенин?
– Чисто да: в натуре нынче я поэт, раз позволяет так бюджет. Станцую бодро пируэт и раздарю друзьям конфет. Обожаю песни Шатунова под баян, и конфеты тоже обожаю. И поэтому... Да-дам!
Коротышка паяснически поклонился, а потом показал на припарковывающийся миниавтобус.
– Шатунов, царствие ему небесное, умер, – нервно сглотнула Лена.
PR 06.08.2026
ПРОЛОГ
Лето. Пятница. Солнце. Жара. Озеро.
Всего пять коротеньких слов, но как много в них заключено!
Например…
Лето – это глупые, однако донельзя оптимистичные сезонные песни-однодневки, быстро теряющие свою популярность с приходом осени. Однако пока они по-прежнему звучат из любого утюга, и тебе восхитительно, потому что настроение от них замечательное.
Лето – это бесконечные шашлыки по выходным и купание на ближайшем водоёме.
Лето – это спелые сезонные плоды, недоступные прежде. Фрукты и овощи, которые не только вкусно пахнут, но и великолепны на вкус. Когда помидор – это именно помидор, а не умело подкрашенная в теплицах сомнительная гидропоника. Когда огурец не пахнет магазинными химикатами или плесенью. Когда на фрукте лопается от спелости кожица, охотно обнажая желанную ароматную сочную мякоть.
Лето – это возможность поплавать на надувном матрасе, полежать на солнышке кверху пузом или просто побеситься на мелководье.
Построить песочные замки у воды.
Порыбачить.
В конце концов, потанцевать вечерком или поорать со всей мочи с закадычными друзьями песни под гитару, снимая с себя многодневный рабочий стресс.
Лето – эта такая пора, когда хочется жить и остро чувствовать жизнь каждой клеточкой своего тела, потому что всё вокруг по умолчанию прекрасно. Каждый день кажется значимым, и ты искренне надеешься за эти короткие деньки набраться впрок счастья и солнца, чтобы пережить хмурую осень, суровую зиму и расхлябанную своей непролазной грязью весну. Жадно впитываешь каждый час, чтобы в холодные короткие несезонные деньки просматривать на телефоне свои многочисленные фото, а затем с чувством сказать: «О боги, как же мне тогда было хорошо! Ни о чём не жалею! Вообще ни о чём!»
Короче говоря, что может быть лучше, чем летом в шумной компании друзей встретить свой день рождения в уютном домике, снятом на берегу озера? Да ещё без детей, которые с самым недовольным видом остались в деревенском доме у бабушки и тут же углубились в свои телефоны, чтобы скроллить модные соцсети или играть в сетевые игры, к вящему ужасу их пожилой родни, рассчитывающей на помощь в огороде?
ГЛАВА 1
Лена лихорадочно подсчитывала бумажные тарелки и стаканчики:
– 1, 2, 3… 10… 16… Маловато же, да? Вдруг одиночки кого-нибудь ещё с собой приведут? Вдруг детей не удастся с бабушками оставить? Нет, стопроцентно тарелок не хватит, да и минералки тоже. А цельнозерновой хлеб? О боги, я забыла купить крабовые палочки и лаваш! А из чего же я тогда слоёный салат сделаю? Без лаваша никак!
В Лениных глазах засветилось отчаяние.
Как встречать гостей без своего фирменного слоёного салата, невеста именинника не представляла. Да и отсутствие шпажек для канапе вводило её в депрессию.
– Дорогой, сгоняй в магазин, – взмолилась уже уставшая и вспотевшая за это утро, как ни когда прежде, женщина. – Я дам тебе новый список покупок, и…
– С газетки поедят, – не выдержал немой Лениной истерики по поводу салатов и закусок её жених Алексей. – Вот чего ты перед моими друзьями выпендриваешься, не пойму? Все свои. Тем более, в студенчестве мы вообще жрали такое, что лучше в приличном обществе вслух не упоминать. Друганы всеядные.
– Многое изменилось, – торопливо шинковала пекинскую капусту Лена.
– Например?
– Мы давно не студенты.
– А в душе те же восторженные дураки. Только больше запойно неделями не кутим, потому что здоровье не позволяет.
– У тебя недавно было повышение. Ты не обычный сотрудник, а начальник крупнейшей нефтяной компании.
– И на нашей многолетней дружбе это никак не сказалось.
– Ты реально не понимаешь? – вспылила Лена, прекращая возиться с капустой. – Жёны и подруги твоих друзей мне потом все кости поперемоют, если что-то пойдёт не так. Скажем, если капуста СЛИШКОМ ТОЛСТО нашинкована. Или сладкая кукуруза куплена не той марки, а майонез обычный, не на перепелиных яйцах.
В качестве доказательства Лена потрясла перед женихом салатником с вышеупомянутой капустой раздора.
– А давно ли мы расшаркиваться стали перед теми, кто в свои восемнадцать лет искренне радовался, если к пустым макаронам вдруг зажарка из морковки и лука появлялась? Кто всю зиму в кедах ходил не потому, что так модно, а потому что денег на сапоги не было? Тому, кто искренне радовался, когда студенту-перваку на этаже родичи из деревни внепланово шмат сала передавали? Мать, ты ничего не попутала? Ишь ты, перепелиные яйца им подавай! А чего сразу не страусиные? Это мой день рождения, а не чей-то ещё! Как хочу, так и будет! Куриными обойдутся!
– Нервничаю я что-то. Предчувствия нехорошие.
– А переставай нервничать из-за ерунды. Чайку с мятой заварить, хлопотунья? – ласково уточнил Алексей, испытующе поглядывая на Лену.
Невеста при подготовке к празднику – это нечто. Как старается хорошее впечатление на всех произвести. Ей-богу, надо было обычный ресторан организовывать, тогда бы Лена сейчас не являла собой потную мышь, загнанную в угол жирным нахальными котами. Лёха был на сто процентов уверен, что его друзья без всяких домыслов с радостью сожрут всё, что им дадут, и ещё своего добавят. Потому что легендарные Лёшкины посиделки имели тенденцию превращаться в минимум трёхдневный кутёж, и все это знали. И всё благодаря неугомонному Тарасу, в котором как в друге Лёха души не чаял.
– Завари мяты, – сдалась Лена. – Тарас тоже приедет?
В голосе женщины слишком явственно сквозила надежда, что этот псих в последний момент передумает. С него сталось бы: он был товарищ чрезвычайно непостоянный. Поговорку «семь пятниц на неделе» придумывали явно с него.
Ох, хоть бы, хоть бы ветреная сволота нашла себе занятие по душе на этих выходных где-нибудь ещё. Скажем, умчался бы на квадроциклах кататься.
Или на гидроциклах.
Или… что там ещё имеет в базовой комплектации мотоциклетной посадке мотор, а в слове – корень «цикл»?
– Он же душа нашей компании, – обезоруживающе улыбнулся Алексей. – Как без него?
– Да шальной твой Тарас какой-то. Вроде взрослый человек, а до сих пор ведёт себя, как пубертатный подросток.
– Ну вот такая у нас душа, сорян, – развёл руками Алексей. – И вообще, это мой день рождения, кого хочу, того и приглашаю.
– Безусловно. Просто обычно где Тарас, там и неприятности. Как хорошо нам жилось, пока он с вашей конторой сотрудничать не стал!
– Ой, не преувеличивай. Тарас – чистое золото. Да, он малость экспрессивен, не скрою, но надёжен, как партнёр. И он предельно честен во всех своих начинаниях и намерениях. Это по нынешним временам такая редкость…
– Да псих он конченный, к тому же прилипчивый, так и говори.
– Лена! – возмутился Алексей.
– Что? – выдержала удар женщина. – Это твой друг, а не мой. Мне с ним детей не крестить.
– Он татарин. С ним в принципе вопрос крещения детей не стоит. К тому же он по понятным причинам не пьёт и не курит. Это помогает мне держать себя в рамках.
– Вот пусть это халяльное казанское чистое золото где-то ещё тусит в следующий раз. Обещай мне, что хотя бы этот Новый год пройдёт без Тараса, иначе я реально соберу вещи и уеду к маме. Тарас абсолютно невыносим. Не знаю никого другого утомительного, кто по щелчку пальцев выносил бы мозг одним своим видом.
– Это ультиматум? – высоко вздёрнул брови Алексей.
– Да.
ГЛАВА 2
Алексей посмотрел в страдальческие глаза невесты: сколько же боли и отчаяния в них отражено. Может, и впрямь хватит дурить, вечно скача весёлым зайчиком с вечеринки на вечеринку, гоняясь за острыми ощущениями?
Он солидный человек. Жених. Начальник. ОН ПРОСТО НЕ МОЖЕТ вести себя, как прежде. Статус обязывает. Ему, Лёхе, всё весело и просто: он пришёл, сел за стол и сразу начал отмечать, но невеста…
Посудите сами.
Закупить продукты на огромную ораву гостей.
Частично подготовить их к завтрашнему дню.
Проснуться пораньше.
Выгладить праздничную одежду для всех и запасную тоже, потому что во время празднования дня рождения Лёха наверняка первый комплект ухандокает.
Приехать на базу и там готовить, готовить, готовить, как не в себя, помня о том, что Васе нельзя жареного, Лёне – сладкого, у Вити – аллергия на глютен, а у Олега и Вани – на цитрусы. Антон любит салаты с большим количеством майонеза, а вот для Гоги нужно туда же непременно класть мацони, и никак иначе. Арсений не ест мясо, а Тихон – рыбу. Тарас и его шальная компашка в принципе не прикоснётся не к халяльным продуктам. Но Тарас как раз наименьшая из бед, он всё своё таскает с собой, чтоб другим людям своими многочисленными заскоками не досаждать, а вот Арсений с его веганской упёртостью всем мозги относительно убийства животных не раз и не два агрессивно вынесет. И славно было бы, если б он не поцапался с зожником Виталькой и любителем горячительного Вованом.
А ещё есть женщины, которые непременно к чему-нибудь придерутся. К тому пустячковому, что сам Алексей не видит и не понимает, и никогда не понимал. Эти женщины до хрипоты будут доказывать Елене, что по умолчанию на ПП, поэтому салаты с майонезом им нельзя, мол, где льняное масло и постные хлебцы, а чуть позже за кружкой чая будут пожирать огромные куски торта с масляным кремом, и вот тут про легендарное правильно питание никто почему-то не вспомнит.
Потом за всеми надо убрать мусор, помыть посуду, расплатиться с арендой, и…
Проще говоря, оценив масштаб трагедии, Лёха сдался:
– Даю слово: этот выезд на природу таким огромным кагалом последний. Считай, это официальное прощание с моей холостой жизнью. Лен, этот день рождения мы отпразднуем, как я хочу, с блэкджеком и шлюхами, но с нового года все решения относительно проведения праздников и их культурной программы мы с тобой принимаем коллегиально. И да, это будут исключительно рестораны. Скорее всего, в узком семейном кругу, чтобы заскоки посторонних не терпеть. Теперь мы можем себе это позволить.
– Спасибо за понимание, – с облегчением выдохнула Лена.
– Регина ещё не приехала?
– Задерживается.
– О, вот как. Совершенно на неё не похоже.
– И не говори. Наверное, что-то случилось. Вот как ты считаешь, а если она не…
Алексей хмыкнул и углубился в содержимое своего телефона, не желая продолжать начатый диалог. Обещанного мятного чаю невесте он так и не заварил.
ГЛАВА 3
Гости неспешно собирались на лужайке перед домиком, обменивались последними новостями и сплетнями и бодро налегали на многочисленные закуски разной степени калорийности. Подаренная арендодателем в честь дня рождения одинокая бутылка шампанского давным-давно закончилась, но, так сказать, к основной части мероприятия пока никто не приступал, потому что не все друзья и коллеги Лёши ещё приехали.
В числе самых последних и не так чтобы сильно долгожданных женской половиной гостей заявился Тарас собственной персоной. Как обычно, максимально пафосно и громко, к вящему ужасу Лены и радости мужской части населения.
Огненно-красный джип с выведенным на полную громкость треком Фирдуса Тямаева «Так нужно делать» с диким рёвом припарковался на асфальтированной площадке турбазы. Из кабины стального монстра лихо выпрыгнул коротышка в щегольском костюме и при галстуке, держа в руке целую гвоздь воздушных шариков в виде слонов.
– Хэллоу, пипл! – припрыгивая, как взаправдашний подросток, принялся перемещаться поближе к имениннику тридцативосьмилетний Тарас. – Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит... Я, короче, ради веселья и несказанного духа праздника по случаю прикупил тебе, Лёшидзе, презент. Шикарнейший презент, как видишь. М-да.
– Слонов моему мужу? Он что, ребёнок? – скептически уточнила Лена.
– В душе – да.
Тарас Лене никогда не нравился, и она даже не думала этого скрывать.
– Повторяю для туго слышащих: надувных слонов? Зачем?
Коротышка подбоченился. Он ждал этого вопроса:
– Вот все говорят, зачем слон, зачем слон. А ты возьми и купи слона. Я купил. И не одного. На. Они такие же надутые, как и ты прямо сейчас.
Лёха, не выдержав, громко прыснул, глядя в разобиженное лицо невесты, явно ожидающей совершенно иной статусный подарок, а следом за ним загоготали и бывшие Лёшкины однокурсники.
– Ну ты и баян про слонов откопал, – заметил Арсений.
– Не баян, а классика, – поправил приятеля Тарас. – Кстати, о баяне...
– Ты что, привёз сюда баян? – ахнул Лёшка.
– Друг мой, вы слишком предсказуемы в своих пожеланиях, – причмокнул полными губёшками Тарас. – Разумеется. Три штуки, и все разные. Я яро ратую за разнообразие.
– На хрена козе баян?
– И коза тоже в багажнике лежит, ждёт своего звёздного часа. Связанная, аки Анастейша в Красной комнате у извращенца Грея. Жди. Ща я её развяжу, и самое мясо начнётся. Вот ты когда-нибудь праздновал день рождения с реальной козой и баяном? Я нет. Умираю от любопытства, каково это. Хочу за эти выходные так наотдыхаться, чтобы можно было смело говорить: отмечали так, что порвали три баяна.
– Тарасик, солнце моё самоварное, никто из нас не умеет играть на баяне, – хохотнул Гога.
– А я это предусмотрел, генацвале. Дядь Миша с «Авито» умеет, и недорого за это ценное умение берёт. Ща поможет мне козу из багажника достать, и типа будем татарские плясовые или что ты там хочешь играть.
– «Сулико» хочу, «Чито-гврито» и «Тбилисо» Нино Чкзеидзе.
– Перехочешь, – отрезал коротышка.
– Хотя бы «Мухамбази», – с надеждой произнёс Гоги.
– И до этого дойдём, мой свет, но лично я бы начал с традиционного «Голубой вагон бежит, качается...»
Дядя Миша с воодушевлением заиграл единственную известную из всех пока предложенных ему мелодию.
– А не, погодь, – остановил усача Тарас. – Про день рождения другая же, да? Не про вагон.
– Да, – принялся импровизировать баянист, подмигивая Гоги и намеренно включая в популярный мотив очевидно грузинские нотки к вящей радости всей кавказской части отмечающих.
– Запутался я. Надо эту... которая про то, что этот день только раз в году... к сожалению? – почесал затылок Тарас.
– Да, Тарик, да.
– Дядь Миш, тогда ну её. Грустная она какая-то. Давай нашу, да позадорнее, чтоб всем праздникам праздник был. Чтоб все отдыхающие в курсе были: тут событие века, не иначе. Громче, громче «Апипя» играй!
Под звуки развесёлой татарской плясовой освобождённая от пут белая коза с красивым именем Роза выпрыгнула из багажника и с громким «Ме-е-е-е» бодро поскакала по лужайке.
– Чистое золото, а не коза, – захлопал в ладоши Тарас. – Ангел во плоти, ласковый и нежный. Хрен вы где другую такую козу найдёте, отвечаю. Оценили её уши? Это англо-нубийская порода. Вот такую я себе козу тоже чуть попозже куплю. А может, и эту заберу насовсем, уж больно она хороша.
Тарас потрепал козу по холке и немузыкально заорал на мотив песни «Ласкового мая»:
Белая Роза, белая Роза...
Распрекрасны рога...
Чистый ты ангел, белая Роза,
Тем ты мне и дорога!
ГЛАВА 4
– Чисто поэт, – заметил дядя Миша, охотно перестраиваясь на новую песню. – Этот, как его... Пушкин. Ну или кто там про животных писал? Есенин?
– Чисто да: в натуре нынче я поэт, раз позволяет так бюджет. Станцую бодро пируэт и раздарю друзьям конфет. Обожаю песни Шатунова под баян, и конфеты тоже обожаю. И поэтому... Да-дам!
Коротышка паяснически поклонился, а потом показал на припарковывающийся миниавтобус.
– Шатунов, царствие ему небесное, умер, – нервно сглотнула Лена.
