PR 17.08.2023 - 14.09.2023
Всё в конце концов возвращается в море, в круговорот океана, в вечно текущую реку времени, у которой нет ни начала, ни конца.
Рэйчел Карсон
Я всегда любила море.
Признайтесь, есть в нём что-то особенное.
Немеркнущая магия, которую невероятно сложно объяснить.
Её практически невозможно передать словами.
Такое можно только прочувствовать.
Это то огромное бессознательное, невероятно величественное и неизменное, что всегда было, есть и будет, даже когда нас с вами не станет.
Море всегда разное.
Шумное, опасное, волнующее и пугающее. Оно топит корабли и государства, но вместе с тем дарует богатства. Море никогда не даёт ответов, сколько его ни спрашивай. Так кто оно: мудрое вселенское начало или безумная бездна? Нежность или непредсказуемость? Сила или слабость?
Почему к нему, такому непостоянному и опасному, так тянет? Почему в моих ушах набатом звучит его неумолчный зов?
К сожалению, я совершенно не помнила своего детства, но было подозрение, что родители часто по выходным водили меня на Баренцево море. Уж не знаю, по работе ли, или это были вылазки на пикники – вопрос, конечно, интересный. В моей голове время от времени всплывали какие-то совершенно нереальные картины волн, всплесков, всхлипов, а главное, стойких запахов рыбы и морских водорослей, равно как и криков чаек и бакланов.
Скажу так: когда, будучи студенткой, я впервые на практике увидела морскую капусту во всей её полноразмерности, я совершенно не была удивлена. Так, как не была удивлена, когда увидела и другие растения, разных рыб и даже беспозвоночных. Я была даже рада, что выбрала в качестве специальности именно морскую биологию. Учиться было легко. Интересно. А главное, я практически слёту запоминала самые забубённые латинские названия, которые мои однокурсники учили месяцами, плача и стеная над их непроизносимостью. Да, я определённо была любимицей преподавателей, хотя моей заслуги в том было немного. Подозреваю, я просто вспоминала то, что мои родственники обсуждали между собой дома или читала. Вероятно, родители тоже были биологами или океанологами, но об этом я никогда не узнаю – в детском доме я оказалась, будучи 13-летним подростком. Подростком с полной потерей памяти после страшного ДТП. К слову, моих родителей так и не нашли, и о моей пропаже тоже никто не заявлял, что вообще-то было довольно подозрительно.
В начале 2017 года в интернете я наткнулась на фотографию нереально красивой бухты на одном из островов Таиланда. Эта узкая бухточка буквально измучила меня, постоянно являясь во снах, манила и манила к себе. Скалы, вода, белый песок… Вокруг ни души… Но я так и не выяснила, в каком именно месте был сделан этот злополучный снимок, сколько ни старалась. Единственной информацией о бухточке были скупые строки автора фотографии, что это нереально труднодоступное место.
Жаль. Чертовски жаль…
Потом, не помню, где, прочла информацию, что на острове Ко Чанг можно жить в палатке, минуя дорогущие отели и съёмные комнаты, и, неимоверно вдохновившись этой идеей, незамедлительно рванула прямиком в Таиланд. Рванула суетливо, торопливо, словно кто-то меня подгонял, хотя никакого смысла, кроме нежданного для себя самого отпуска, эта поездка совершенно не несла. Огромным бонусом лично для меня стало наличие водопадов и обзорных площадок на острове, а ещё невысокие цены на продукты питания в сетевых магазинах и готовые блюда, и даже возможность рвать экзотические фрукты за «просто так» с местных деревьев.
Я рассуждала так: перелёт из Мурманска в Тай сам по себе довольно недёшев, поэтому совсем неудивительно, что я решила сэкономить именно на удобствах. Я была довольно неприхотливой дамой и не раз с огромным вещевым рюкзаком за плечами неделями путешествовала по Хибинам, невзирая на дождливую погоду и сложности одиночного туризма. Южный тропический Таиланд представлялся мне гораздо более комфортным, чем привычные холодные и хмурые северные горы, равно как и ледяное Баренцево море.
В общем-то, так и получилось.
Водопады мне понравились.
Рыбацкая деревенька тоже впечатлила.
Набегавшись с фотоаппаратом, я всё-таки решила, что хватит с меня активного отдыха, пора и поваляться на песочке, покупаться и всё в таком ключе, потому что в родном Мурманске позагорать можно, это не проблема, но вот поплавать именно в большой относительно тёплой морской воде, а не в том же Семёновском озере, было сложновато. Холодную воду по совершенно непонятным причинам я не терпела и не переносила, и для меня это было постоянной головной болью: я специализировалась именно на фауне северных морей. Как прикажете определять уровень антропогенного загрязнения морских акваторий для прибрежья Баренцева и Карского морей, если при одной мысли о том, что надо иметь прямой контакт с ледяной водой меня бросало в дрожь?
И вот с этого «поваляюсь на южном песочке в тропиках, погрею пузико на солнышке» и начались все мои проблемы. Я нашла ту самую бухту со снимка в интернете и, разумеется, решила расположиться именно в ней. Хотя спуск был довольно затруднительным и даже опасным. Но я, воспитанная Хибинами, местных скал совсем не боялась.
Врать не буду. Первые двое суток тюленеобразного отдыха прошли вполне себе комфортно, несмотря на полное одиночество. Я даже не обгорела, хотя много плавала и так же много лежала под лучами палящего южного солнца.
Это просто удивительно. Вот честно. Потому что обычно я легко краснела даже от первого весеннего солнышка.
На третьи сутки моё осознанное одиночество было прервано самым бесцеремонным образом.
Я плавала в море. Ну как плавала? Ныряла, деловито шурша по морскому дну в поисках всевозможного вида моллюсков, в основном сердцевидок, гребешков и венерок. Ими я хотела разнообразить свой скудный рацион питания. Именно этим я тогда объяснила себе факт, почему не заметила, что рядом со мной вообще кто-то есть.
Мокрый узкоглазый блондинчик со внушительного размера жемчужными бусами на шее довольно скалился и что-то лопотал по-тайски, явно обращаясь ко мне. Всё счастье мира было отражено на этом узком белом лице, что для такого солнцепёка довольно удивительно. Как по мне, парень должен был быть смуглым, как и все тайцы.
Я вздохнула. Чёрт его знает, что паренёк там себе надумал. Значения восторженных реплик на незнакомом языке я не знала, поэтому молча пожала плечами, мол, сорян, моя твоя не понимать. Блондинчик сердито нахмурился, громко возмущённо цокнул, секунд на двадцать задумался и начал верещать на другом языке. Ну дорамы-то я смотрела, на слух слёту определила, что это корейский, хотя смысл слов «щинбу»*, «покчхо»*, «пубу»* «чанё кехвегыль сеуда»* и всё в таком ключе не поняла.
Я рванула к берегу, но вредный блондин от меня не отставал, продолжая гоготать и твердить лишь одно на репите: «Ханджа самнида! Ханджа самнида!»* С досадой подумала я тогда, что, похоже, жестко попала: хрен его знает, что ему вообще от меня надо. Нет, я слышала, разумеется, что некоторые тайцы жутко прилипчивы, но не думала, что сама с этим столкнусь.
Я быстрее поплыла к берегу, чтобы избавиться от противного липучки. Уж что-что, а плавала я всегда быстро, что для непрофессиональной пловчихи вообще-то удивительно: никто из моих знакомых никогда не мог обогнать меня в воде. К моему величайшему изумлению, парень не отставал, но следом за мной из моря не вылез и, сидя по пояс в воде, истерично завизжал, почти на ультразвуке, показывая жестами, что я просто-таки обязана с его странной точки зрения вернуться обратно в теплую солёную водичку.
Хах. Это забавно. Ну нахал! Я страшно хотела показать ему фак, но не стала.
Блондин сердито принялся лупить кулаками по воде, а потом внезапно успокоился, как-то неуверенно принявшись лопотать по-китайски с явными вопросительными нотками в голосе.
Я задумалась. Вообще что-то знакомое. Прямо очень знакомое. Отдельные фразы я знала, но в целом смысл сказанного ускользал. По крайней мере слово «синьян» я сходу определила как «невеста», хотя в упор не могла понять, почему мне вообще знаком этот язык. Раньше такой эрудированности в знании азиатских языков я не проявляла.
– Бу ши*! – сердито буркнула я на автомате, что бы это ни значило. Реплика сама собой всплыла в моей голове как достойный ответ оппоненту.
Отряхнувшись, я пошла прямиком к палатке. Странный парень плыл вдоль берега, но на землю не выходил, что-то сокрушённо лепеча вполголоса.
Я принялась кипятить воду на маленькой горелке, чтобы заварить себе местный аналог «Доширака». Блондинчик продолжал плавать без остановки, задумчиво наблюдая за мной.
– Чувак, ты там не устал круги наматывать? – вспылила я. – Утонешь же. Там сильное течение и опасные подводные скалы. Хотя кому я говорю… Ты ж по-русски ни «бэ», ни «мэ».
– Бу синку*, – отмахнулся пацан. В его волосах отчетливо блеснуло что-то радужно-металлическое, издали похожее на длиннющую заколку или гребень с какими-то стекляшками и белыми бусинками.
«Китаец, – устало подумала я. – Интересно, что он в Тае забыл, да ещё в открытом море…»
Я закинула лапшу в кипяток и принялась ждать, пока она разбухнет.
– Жестоко, да… Я думал, что всё-таки в Океании или Бразилии Мингжу спрятали, – задумчиво произнёс блондин на чистейшем русском, прекратив свое бессмысленное плаванье и улёгшись на отмель. Из воды виднелась лишь верхняя половина его тела. – Но нет, в самом очевидном месте. Откуда ты здесь?
– Из России, а что?
– Из России, – неуверенно протянул блондин. – Россия, Россия, а что я знаю про Россию… Чёрное море… Азовское море… Балтика… Нет, это явно не там. Рыбонька моя, поясни, откуда именно ты прибыла?
– А давно ли я превратилась для тебя в «твою рыбоньку»? – хмыкнула я, проверяя вилкой лапшу на мягкость.
– Ну а всё-таки? Откуда?
– Мурманск. Это русский север. Европейский север, если быть точнее.
– Гиперборея? – неверяще прошептал азиат. – Ого. Понятно, почему у тебя такие странные круглые большие глаза. Это ж насколько надо было извратиться, чтобы аж на север… С ТАКИМИ ЛУПАТЫМИ, КАК У МОРСКОГО ОКУНЯ, ГЛАЗАМИ... Ты даже не рыба, не кальмар, не коралл, а… двуногое. Кошмар. И всё же я узнал тебя и в этот раз ПЕРВЫМ нашёл. Наконец-то повезло-о-о-о…
Парень, пятясь как рак, уполз обратно в глубины моря, и только узенькая полоска пены показывала, что недавно тут вообще был человек. Очень странный способ нырять, ничего не скажешь…
Печальная и хмурая, жевала я разбухшую лапшу. Похоже, моему спокойному одинокому отдыху пришёл каюк: только парня-липучки мне для полного счастья не хватало. Что он вообще ко мне прицепился? Здесь нельзя ставить палатку? Табу? Религия не позволяет? Или просто мзды хочет от русской туристки?
Ладно. Паренёк симпотный, надо признать. Странный, но симпотный.
Та-а-ак... Стоп! А что это за дикие мысли? И давно ли я стала приглядываться к молоденьким парням на предмет «симпотный» – «не симпотный»? Тьфу, чертовщина какая-то... Стопудово, это всё потому, что дело происходит на отдыхе? Специфика места, так сказать.
Скучала я относительно недолго. Минут через сорок эта белокурая бестия уже преспокойненько вышла из моря, отряхнулась, как-то неуверенно потопала на песке белыми ноженьками, сделала пару шагов и неожиданно резко плюхнулась на попу, громко ойкнув.
Ну ожидаемо. Переплавал. Устал.
Пошла я спасать бедолагу, мало ли, вдруг всё-таки он ногу подвернул. Оказалось, что нет, с ногами всё в полном порядке.
– Я… так. Скоро пройдёт, – странным голосом произнёс парень. – Чуть-чуть посижу. Это с непривычки. Давно… так не делал. Посиди со мной, пожалуйста.
– Целый день, что ли, плавал? – поинтересовалась я.
– Ну да, – смешливо сказал паренёк.
– Чувство меры – нет, не слышал?
– Не, – хмыкнул блондинчик. – Зачем? Если что-то нравится, надо делать это по максимуму. Если кто-то нравится, надо сразу забирать. На цену плевать.
– Интересная концепция.
– Значит, ты теперь такая, – нелогично ляпнул мой странный гость. – Жёстко. А я, главное, понять не мог, почему в море тебя не чуял. Подселили в чужое тело или просто морок навели? Вот ведь загадка великая! Надо подумать. Так-так-так…
Я аж закудахтала от этой очевидной глупости. Магия, колдовство, подселения...
Азиаты, конечно, товарищи специфически суеверные, это всем известно, но не настолько же!
– А у тебя какие-то сомнения, что я выгляжу иначе? – язвительно произнесла я.
– А то.
– Заткнись, – зло процедила я. – Я же к твои белым крашеным патлам претензии не предъявляю. И вообще, сам факт, что ты проводил столь явные манипуляции со своими волосами, довольно подозрителен, МАЛЬЧИК.
– Мужчина, а не мальчик, – самодовольно поправил меня блондинчик. – Самец. Сильный солидный половозрелый самец. Самый сок. Даже на секундочку не сомневайся. И дети у меня красивыми будут. Но я не крашеный. Волосы с рождения такие. Я, кстати, ни разу не стригся. Не положено. Табу. Это вопросы баланса.
– Да харэ заливать, – не поверила я.
– Ну посмотри, посмотри, – заулыбался блондин. – Корешки, может, где-нибудь отросшие видишь? На руки, ноги мои взгляни… Какого цвета волоски?
С некоторой долей недоумения я признала, что так и есть. Полупрозрачно-белые. Тонюсенькие, почти незаметные.
– Альбинос? – неуверенно произнесла я.
– Нет, – хихикнул блондинчик. – Масть такая с рождения. Меня Бэем зовут, кстати. А тебя теперь как?
– Женя.
– Женя, Женя… Точно Женя? – коротко хохотнул блондин.
– А как я, по-твоему, должна называться? – окрысилась я. – Ким Техён?
Блондинчик загоготал:
– Это кто? Почему Ким Техён? Нет, ты не можешь быть Ким Техён, кем бы он ни был.
– Чувак, ты гонишь? – не поверила я. – Ты что, BTS не знаешь? Это ж классика современности! Ты в каком мире живёшь?
– Ну… нет, не знаю, извини. А насчёт имени… Нет, Женя тебе не подходит.
– А что подходит?
– Жена.
– Да пошёл ты! – психанула я и принялась вставать с песка.
Нет, ну я слышала, что в Тае всяко-разно, но чтобы так сразу…
– А что ты так разнервничалась, рыбонька? – игриво улыбнулся блондинчик и пошло облизнулся. – Откуда такая паника? Эй, ну не уходи! Ты не можешь меня бросить в таком бедственном положении! Женя так Женя, ладно. Хотя, как по мне, тебе бы больше Мингжу подошло. Вот правда.
Мингжу? Слово уж больно знакомое…
– Яркий жемчуг, – охотно пояснил блондин, изучающе посматривая на меня. – Примерно такой перевод. Так-с… Женя, Женя… Знаешь, что я думаю? Этот гребень будет лучше выглядеть в твоих волосах, а не в моих. Белое на чёрном смотрится восхитительно… во всех смыслах.
Узкоглазый паренёк встал с песка, отцепил свой гребешок-заколку и, ни слова больше ни говоря, водрузил его в мой пучок волос на затылке.
– От ТАКОГО подарка не отказываются, – усмехнулся юноша, отряхиваясь от рыбьей чешуи и какой-то блестящей пыли, ужасно похожей на остатки раскрошенных перламутровых раковин.
Блондинчик, странно шатаясь, отправился к небольшой гряде камней и принялся там деловито шуршать. Потом такой же неуверенной походкой он направился ко мне, всучив в руки блестящее металлическое зеркальце:
– Вот, оцени. Ну объективно, тебе идёт больше, верно же?
Зеркало не врало. Этот чудик был прав. Полукруглый странно-радужный гребень сидел как влитой. Очень неплохо. Странно, чудно, но очень хорошо.
Пролог
Всё в конце концов возвращается в море, в круговорот океана, в вечно текущую реку времени, у которой нет ни начала, ни конца.
Рэйчел Карсон
Я всегда любила море.
Признайтесь, есть в нём что-то особенное.
Немеркнущая магия, которую невероятно сложно объяснить.
Её практически невозможно передать словами.
Такое можно только прочувствовать.
Это то огромное бессознательное, невероятно величественное и неизменное, что всегда было, есть и будет, даже когда нас с вами не станет.
Море всегда разное.
Шумное, опасное, волнующее и пугающее. Оно топит корабли и государства, но вместе с тем дарует богатства. Море никогда не даёт ответов, сколько его ни спрашивай. Так кто оно: мудрое вселенское начало или безумная бездна? Нежность или непредсказуемость? Сила или слабость?
Почему к нему, такому непостоянному и опасному, так тянет? Почему в моих ушах набатом звучит его неумолчный зов?
К сожалению, я совершенно не помнила своего детства, но было подозрение, что родители часто по выходным водили меня на Баренцево море. Уж не знаю, по работе ли, или это были вылазки на пикники – вопрос, конечно, интересный. В моей голове время от времени всплывали какие-то совершенно нереальные картины волн, всплесков, всхлипов, а главное, стойких запахов рыбы и морских водорослей, равно как и криков чаек и бакланов.
Скажу так: когда, будучи студенткой, я впервые на практике увидела морскую капусту во всей её полноразмерности, я совершенно не была удивлена. Так, как не была удивлена, когда увидела и другие растения, разных рыб и даже беспозвоночных. Я была даже рада, что выбрала в качестве специальности именно морскую биологию. Учиться было легко. Интересно. А главное, я практически слёту запоминала самые забубённые латинские названия, которые мои однокурсники учили месяцами, плача и стеная над их непроизносимостью. Да, я определённо была любимицей преподавателей, хотя моей заслуги в том было немного. Подозреваю, я просто вспоминала то, что мои родственники обсуждали между собой дома или читала. Вероятно, родители тоже были биологами или океанологами, но об этом я никогда не узнаю – в детском доме я оказалась, будучи 13-летним подростком. Подростком с полной потерей памяти после страшного ДТП. К слову, моих родителей так и не нашли, и о моей пропаже тоже никто не заявлял, что вообще-то было довольно подозрительно.
***
В начале 2017 года в интернете я наткнулась на фотографию нереально красивой бухты на одном из островов Таиланда. Эта узкая бухточка буквально измучила меня, постоянно являясь во снах, манила и манила к себе. Скалы, вода, белый песок… Вокруг ни души… Но я так и не выяснила, в каком именно месте был сделан этот злополучный снимок, сколько ни старалась. Единственной информацией о бухточке были скупые строки автора фотографии, что это нереально труднодоступное место.
Жаль. Чертовски жаль…
Потом, не помню, где, прочла информацию, что на острове Ко Чанг можно жить в палатке, минуя дорогущие отели и съёмные комнаты, и, неимоверно вдохновившись этой идеей, незамедлительно рванула прямиком в Таиланд. Рванула суетливо, торопливо, словно кто-то меня подгонял, хотя никакого смысла, кроме нежданного для себя самого отпуска, эта поездка совершенно не несла. Огромным бонусом лично для меня стало наличие водопадов и обзорных площадок на острове, а ещё невысокие цены на продукты питания в сетевых магазинах и готовые блюда, и даже возможность рвать экзотические фрукты за «просто так» с местных деревьев.
Я рассуждала так: перелёт из Мурманска в Тай сам по себе довольно недёшев, поэтому совсем неудивительно, что я решила сэкономить именно на удобствах. Я была довольно неприхотливой дамой и не раз с огромным вещевым рюкзаком за плечами неделями путешествовала по Хибинам, невзирая на дождливую погоду и сложности одиночного туризма. Южный тропический Таиланд представлялся мне гораздо более комфортным, чем привычные холодные и хмурые северные горы, равно как и ледяное Баренцево море.
В общем-то, так и получилось.
Водопады мне понравились.
Рыбацкая деревенька тоже впечатлила.
Набегавшись с фотоаппаратом, я всё-таки решила, что хватит с меня активного отдыха, пора и поваляться на песочке, покупаться и всё в таком ключе, потому что в родном Мурманске позагорать можно, это не проблема, но вот поплавать именно в большой относительно тёплой морской воде, а не в том же Семёновском озере, было сложновато. Холодную воду по совершенно непонятным причинам я не терпела и не переносила, и для меня это было постоянной головной болью: я специализировалась именно на фауне северных морей. Как прикажете определять уровень антропогенного загрязнения морских акваторий для прибрежья Баренцева и Карского морей, если при одной мысли о том, что надо иметь прямой контакт с ледяной водой меня бросало в дрожь?
И вот с этого «поваляюсь на южном песочке в тропиках, погрею пузико на солнышке» и начались все мои проблемы. Я нашла ту самую бухту со снимка в интернете и, разумеется, решила расположиться именно в ней. Хотя спуск был довольно затруднительным и даже опасным. Но я, воспитанная Хибинами, местных скал совсем не боялась.
Глава 1. С бухты-барахты
Врать не буду. Первые двое суток тюленеобразного отдыха прошли вполне себе комфортно, несмотря на полное одиночество. Я даже не обгорела, хотя много плавала и так же много лежала под лучами палящего южного солнца.
Это просто удивительно. Вот честно. Потому что обычно я легко краснела даже от первого весеннего солнышка.
На третьи сутки моё осознанное одиночество было прервано самым бесцеремонным образом.
Я плавала в море. Ну как плавала? Ныряла, деловито шурша по морскому дну в поисках всевозможного вида моллюсков, в основном сердцевидок, гребешков и венерок. Ими я хотела разнообразить свой скудный рацион питания. Именно этим я тогда объяснила себе факт, почему не заметила, что рядом со мной вообще кто-то есть.
Мокрый узкоглазый блондинчик со внушительного размера жемчужными бусами на шее довольно скалился и что-то лопотал по-тайски, явно обращаясь ко мне. Всё счастье мира было отражено на этом узком белом лице, что для такого солнцепёка довольно удивительно. Как по мне, парень должен был быть смуглым, как и все тайцы.
Я вздохнула. Чёрт его знает, что паренёк там себе надумал. Значения восторженных реплик на незнакомом языке я не знала, поэтому молча пожала плечами, мол, сорян, моя твоя не понимать. Блондинчик сердито нахмурился, громко возмущённо цокнул, секунд на двадцать задумался и начал верещать на другом языке. Ну дорамы-то я смотрела, на слух слёту определила, что это корейский, хотя смысл слов «щинбу»*, «покчхо»*, «пубу»* «чанё кехвегыль сеуда»* и всё в таком ключе не поняла.
Я рванула к берегу, но вредный блондин от меня не отставал, продолжая гоготать и твердить лишь одно на репите: «Ханджа самнида! Ханджа самнида!»* С досадой подумала я тогда, что, похоже, жестко попала: хрен его знает, что ему вообще от меня надо. Нет, я слышала, разумеется, что некоторые тайцы жутко прилипчивы, но не думала, что сама с этим столкнусь.
Я быстрее поплыла к берегу, чтобы избавиться от противного липучки. Уж что-что, а плавала я всегда быстро, что для непрофессиональной пловчихи вообще-то удивительно: никто из моих знакомых никогда не мог обогнать меня в воде. К моему величайшему изумлению, парень не отставал, но следом за мной из моря не вылез и, сидя по пояс в воде, истерично завизжал, почти на ультразвуке, показывая жестами, что я просто-таки обязана с его странной точки зрения вернуться обратно в теплую солёную водичку.
Хах. Это забавно. Ну нахал! Я страшно хотела показать ему фак, но не стала.
Блондин сердито принялся лупить кулаками по воде, а потом внезапно успокоился, как-то неуверенно принявшись лопотать по-китайски с явными вопросительными нотками в голосе.
Я задумалась. Вообще что-то знакомое. Прямо очень знакомое. Отдельные фразы я знала, но в целом смысл сказанного ускользал. По крайней мере слово «синьян» я сходу определила как «невеста», хотя в упор не могла понять, почему мне вообще знаком этот язык. Раньше такой эрудированности в знании азиатских языков я не проявляла.
– Бу ши*! – сердито буркнула я на автомате, что бы это ни значило. Реплика сама собой всплыла в моей голове как достойный ответ оппоненту.
Отряхнувшись, я пошла прямиком к палатке. Странный парень плыл вдоль берега, но на землю не выходил, что-то сокрушённо лепеча вполголоса.
Я принялась кипятить воду на маленькой горелке, чтобы заварить себе местный аналог «Доширака». Блондинчик продолжал плавать без остановки, задумчиво наблюдая за мной.
– Чувак, ты там не устал круги наматывать? – вспылила я. – Утонешь же. Там сильное течение и опасные подводные скалы. Хотя кому я говорю… Ты ж по-русски ни «бэ», ни «мэ».
– Бу синку*, – отмахнулся пацан. В его волосах отчетливо блеснуло что-то радужно-металлическое, издали похожее на длиннющую заколку или гребень с какими-то стекляшками и белыми бусинками.
«Китаец, – устало подумала я. – Интересно, что он в Тае забыл, да ещё в открытом море…»
Я закинула лапшу в кипяток и принялась ждать, пока она разбухнет.
– Жестоко, да… Я думал, что всё-таки в Океании или Бразилии Мингжу спрятали, – задумчиво произнёс блондин на чистейшем русском, прекратив свое бессмысленное плаванье и улёгшись на отмель. Из воды виднелась лишь верхняя половина его тела. – Но нет, в самом очевидном месте. Откуда ты здесь?
– Из России, а что?
– Из России, – неуверенно протянул блондин. – Россия, Россия, а что я знаю про Россию… Чёрное море… Азовское море… Балтика… Нет, это явно не там. Рыбонька моя, поясни, откуда именно ты прибыла?
– А давно ли я превратилась для тебя в «твою рыбоньку»? – хмыкнула я, проверяя вилкой лапшу на мягкость.
– Ну а всё-таки? Откуда?
– Мурманск. Это русский север. Европейский север, если быть точнее.
– Гиперборея? – неверяще прошептал азиат. – Ого. Понятно, почему у тебя такие странные круглые большие глаза. Это ж насколько надо было извратиться, чтобы аж на север… С ТАКИМИ ЛУПАТЫМИ, КАК У МОРСКОГО ОКУНЯ, ГЛАЗАМИ... Ты даже не рыба, не кальмар, не коралл, а… двуногое. Кошмар. И всё же я узнал тебя и в этот раз ПЕРВЫМ нашёл. Наконец-то повезло-о-о-о…
Парень, пятясь как рак, уполз обратно в глубины моря, и только узенькая полоска пены показывала, что недавно тут вообще был человек. Очень странный способ нырять, ничего не скажешь…
***
Печальная и хмурая, жевала я разбухшую лапшу. Похоже, моему спокойному одинокому отдыху пришёл каюк: только парня-липучки мне для полного счастья не хватало. Что он вообще ко мне прицепился? Здесь нельзя ставить палатку? Табу? Религия не позволяет? Или просто мзды хочет от русской туристки?
Ладно. Паренёк симпотный, надо признать. Странный, но симпотный.
Та-а-ак... Стоп! А что это за дикие мысли? И давно ли я стала приглядываться к молоденьким парням на предмет «симпотный» – «не симпотный»? Тьфу, чертовщина какая-то... Стопудово, это всё потому, что дело происходит на отдыхе? Специфика места, так сказать.
Скучала я относительно недолго. Минут через сорок эта белокурая бестия уже преспокойненько вышла из моря, отряхнулась, как-то неуверенно потопала на песке белыми ноженьками, сделала пару шагов и неожиданно резко плюхнулась на попу, громко ойкнув.
Ну ожидаемо. Переплавал. Устал.
Пошла я спасать бедолагу, мало ли, вдруг всё-таки он ногу подвернул. Оказалось, что нет, с ногами всё в полном порядке.
– Я… так. Скоро пройдёт, – странным голосом произнёс парень. – Чуть-чуть посижу. Это с непривычки. Давно… так не делал. Посиди со мной, пожалуйста.
– Целый день, что ли, плавал? – поинтересовалась я.
– Ну да, – смешливо сказал паренёк.
– Чувство меры – нет, не слышал?
– Не, – хмыкнул блондинчик. – Зачем? Если что-то нравится, надо делать это по максимуму. Если кто-то нравится, надо сразу забирать. На цену плевать.
– Интересная концепция.
– Значит, ты теперь такая, – нелогично ляпнул мой странный гость. – Жёстко. А я, главное, понять не мог, почему в море тебя не чуял. Подселили в чужое тело или просто морок навели? Вот ведь загадка великая! Надо подумать. Так-так-так…
Я аж закудахтала от этой очевидной глупости. Магия, колдовство, подселения...
Азиаты, конечно, товарищи специфически суеверные, это всем известно, но не настолько же!
– А у тебя какие-то сомнения, что я выгляжу иначе? – язвительно произнесла я.
– А то.
– Заткнись, – зло процедила я. – Я же к твои белым крашеным патлам претензии не предъявляю. И вообще, сам факт, что ты проводил столь явные манипуляции со своими волосами, довольно подозрителен, МАЛЬЧИК.
– Мужчина, а не мальчик, – самодовольно поправил меня блондинчик. – Самец. Сильный солидный половозрелый самец. Самый сок. Даже на секундочку не сомневайся. И дети у меня красивыми будут. Но я не крашеный. Волосы с рождения такие. Я, кстати, ни разу не стригся. Не положено. Табу. Это вопросы баланса.
– Да харэ заливать, – не поверила я.
– Ну посмотри, посмотри, – заулыбался блондин. – Корешки, может, где-нибудь отросшие видишь? На руки, ноги мои взгляни… Какого цвета волоски?
С некоторой долей недоумения я признала, что так и есть. Полупрозрачно-белые. Тонюсенькие, почти незаметные.
– Альбинос? – неуверенно произнесла я.
– Нет, – хихикнул блондинчик. – Масть такая с рождения. Меня Бэем зовут, кстати. А тебя теперь как?
– Женя.
– Женя, Женя… Точно Женя? – коротко хохотнул блондин.
– А как я, по-твоему, должна называться? – окрысилась я. – Ким Техён?
Блондинчик загоготал:
– Это кто? Почему Ким Техён? Нет, ты не можешь быть Ким Техён, кем бы он ни был.
– Чувак, ты гонишь? – не поверила я. – Ты что, BTS не знаешь? Это ж классика современности! Ты в каком мире живёшь?
– Ну… нет, не знаю, извини. А насчёт имени… Нет, Женя тебе не подходит.
– А что подходит?
– Жена.
– Да пошёл ты! – психанула я и принялась вставать с песка.
Нет, ну я слышала, что в Тае всяко-разно, но чтобы так сразу…
– А что ты так разнервничалась, рыбонька? – игриво улыбнулся блондинчик и пошло облизнулся. – Откуда такая паника? Эй, ну не уходи! Ты не можешь меня бросить в таком бедственном положении! Женя так Женя, ладно. Хотя, как по мне, тебе бы больше Мингжу подошло. Вот правда.
Мингжу? Слово уж больно знакомое…
– Яркий жемчуг, – охотно пояснил блондин, изучающе посматривая на меня. – Примерно такой перевод. Так-с… Женя, Женя… Знаешь, что я думаю? Этот гребень будет лучше выглядеть в твоих волосах, а не в моих. Белое на чёрном смотрится восхитительно… во всех смыслах.
Узкоглазый паренёк встал с песка, отцепил свой гребешок-заколку и, ни слова больше ни говоря, водрузил его в мой пучок волос на затылке.
– От ТАКОГО подарка не отказываются, – усмехнулся юноша, отряхиваясь от рыбьей чешуи и какой-то блестящей пыли, ужасно похожей на остатки раскрошенных перламутровых раковин.
Блондинчик, странно шатаясь, отправился к небольшой гряде камней и принялся там деловито шуршать. Потом такой же неуверенной походкой он направился ко мне, всучив в руки блестящее металлическое зеркальце:
– Вот, оцени. Ну объективно, тебе идёт больше, верно же?
Зеркало не врало. Этот чудик был прав. Полукруглый странно-радужный гребень сидел как влитой. Очень неплохо. Странно, чудно, но очень хорошо.
