- Он сломал Камень? – озвучила Тиллиана первую пришедшую в голову мысль.
- Это невозможно, - отвергла ее предположение Урсулла. – Чтобы его сломать, нужно быть посильнее, чем этот… Плевакус. Интересно, что скажут маги?
Членов приемной комиссии тоже весьма заинтересовала необычная реакция артефакта. Все трое присутствующих магов замерли около него, и что-то живо между собой обсуждали. До Тиллианы, изо всех сил напрягавшей свой слух, доносились отдельные слова:
- … комплексный…
- … слишком невероятно…
- ... треклятый Сарг! Я только в Проклятых землях…
Слова Слепца, с упоминанием имени злого бога и Проклятых земель, расслышали многие абитуриенты, и по их рядам побежала волна шепота. Он значительно усилился, когда на площадь явился сам ректор, сопровождаемый остальными членами вступительной комиссии. Они о чем-то быстро переговорили, после чего Слепец попросил бледного от волнения Плевакуса занять свое место и вызвал к Камню Содера Смэлла.
Смэлл робко подошел к артефакту, дрожащей рукой коснулся его поверхности и… потянулись секунды томительного ожидания. На площади стало столь тихо, что Тиллиане показалось, что она слышит стук своего сердца. Наконец, Камень Дарелла выдал свой вердикт. Точно такой же, что и по Гарету Плевакусу – чередующиеся бесцветные и черные полосы.
- Да что же это такое? – в возбуждении чуть ли не в полный голос воскликнула Урсулла. – Это же…
Ее голос поглотил всеобщий гвалт, охвативший толпу абитуриентов. Однако, стоило Слепцу пробежаться по ней своими страшными пустыми глазницами, как на площади вновь стало тихо.
- Испытание окончено! – после пятиминутного совещания с магами возвестил ректор. – Прошу всех абитуриентов пройти на ужин, а после – по своим комнатам.
Само собой разумеется, на ужине все абитуриенты обсуждали исключительно одну единственную тему, и при этом периодически выразительно поглядывали в сторону столика, где с блаженным видом восседали два ее главных героя. Все строили всевозможные предположения по поводу их принадлежности к тому или иному направлению магии, и гадали, к чему можно было отнести бесцветные полосы.
- Твой обидчик очень популярен сегодня, - послушав разговоры окружающих, заметила Урсулла. – Как ты думаешь, его зачислят?
- Мы не знаем, как он сдал первые два экзамена, - пожала плечами Тиллиана. – Даже если неведомым образом зачислят, хотя его интеллектуальные возможности у меня вызывают сомнения, я сделаю все, чтобы его здесь не было. Ты же знаешь, я никогда и ничего не забываю.
Гарет
- … ту Люсю! Екарный бабай! – вырвалось у меня, едва мы с Содером оказались наедине, спустившись на улицу под предлогом подышать свежим воздухом. – Можно считать, мы спалились!
- Оу-оу-оу! Поменьше слюней, Гарет, а то ты сейчас забрызгаешь нам всю Академию! – Содер прошел к ближайшей скамейке, уселся на нее, и с удовольствием потянул свежий вечерний воздух, наполненный ароматами травы. Солнце уже скрылось за горизонтом, так что мы сидели в свете двух фонарей, освещавших вход в здание общежития. – Кто тебе сказал, что мы спалились?
- Чую я, - я уселся рядом с Содером и откинулся на спинку скамейки. – Ты думаешь, маги не заинтересуются результатами наших испытаний?
Содер пожал плечами.
- И? Пусть даже заинтересуются, что с того? Мне, допустим, тоже интересно, почему реакция этого булыжника оказалась совершенно иной, чем у других.
- Добавь сюда экзамены, - не унимался я. – Не знаю, как ты, но я на все вопросы ответил. Причем, уверен, правильно. Надо было несколько ошибок для видимости сделать.
- Там такие вопросы были, что на них ответила бы даже обезьяна! – возразил Содер. – Если бы мы сделали с тобой хотя бы по паре ошибок, нас бы точно не зачислили.
- Почему?
- Потому, что все остальные тоже ответили на них в полном объеме и правильно.
- Ну, не знаю, - слова Содера не развеяли моих сомнений. Мне казалось, что мы с ним допустили где-то ошибку. – Зачем тогда нужны эти экзамены? Я всегда думал, что они призваны отсеять лишних.
- Я тоже так думал, - качнул головой Содер, - пока не увидел вопросы. Теперь я уверен, что экзамены лишь ширма. Принимают в Академию по результатам тестирования, и здесь можно только радоваться, что артефакт на нас так необычно отреагировал. Я тут за ужином примерно прикинул, на каком мы месте, если брать уровень наполнения Камня.
- На каком?
- В районе сорок пятого – пятидесятого. То есть, мимо кассы. Теперь же, уверен, есть большая вероятность, что нас возьмут.
Я вздохнул.
- Будем надеяться, что ты прав и я загоняюсь. В последние дни у меня что-то с нервами не в порядке, - поймав вопросительный взгляд Содера, пояснил. – Мне все время кажется, что за нами кто-то следит.
Содер сдержанно улыбнулся.
- Потом тебе начнет мерещиться, что с тобой кто-то говорит. Что-то вроде «Га-а-аре-е-ет! Иди-и-и ко мне-е-е! Загляни-и-и в унита-а-аз! Я зде-е-есь!».
- Не смешно! – огрызнулся я.
- Шучу, - Содер со смехом хлопнул меня по плечу и встал. – Нервы все это, мой друг, нервы. На нашем месте кто-то другой вообще бы с ума сошел. Попасть в другой, совершенно незнакомый средневековый мир, в котором есть магия, и оставаться при этом совершенно спокойным невозможно. Я тоже очень волнуюсь, но стараюсь все воспринимать с улыбкой. Поверь мне, помогает. А теперь пойдем спать.
Я схватил протянутую Содером руку и рывком встал.
- Пойдем.
Где-то в Академии
Темный маг девятого круга Аврелий Драгомир встал из-за своего стола, и с задумчивым видом прошелся по кабинету. Вернулся к столу, и невидящим взглядом посмотрел на столешницу, на которой продолжало мягко светиться изображение входа в здание общежития,
- Другой мир, стало быть, - Аврелий провел рукой по шевелюре, про себя даже не отметив это привычное движение. – Другой мир… Наверняка, более развитый. А я-то голову ломал, откуда такие познания, откуда такая скорость мышления… Значит, вы, ребята, не шпионы.
Неожиданно, темный маг вспомнил про слова Содера об экзаменах и усмехнулся. Интересно, что сказал бы этот пришелец из другого мира, если бы узнал, что он со своим другом оказались единственными, кто ответил на все вопросы. Причем правильно! У всех остальных результаты были намного хуже.
- Связаться с Грасием сейчас? – прошептал Аврелий. - Или рассказать обо всем с утра?
Чуть подумав, темный маг склонился ко второму варианту. Завтра! А теперь следует поспать.
Гарет
Двести пять абитуриентов, включая меня и моего глубокоуважаемого американского партнера, в две шеренги стояли на академической площади и, затаив дыхание, смотрели на главу учебного заведения Грасия Децимуса Флора, в своей белой мантии неторопливо шагавшего в нашу сторону от главного здания. Позади нас нестройной толпой с ноги на ногу переминались родители, а прямо перед нами, в десяти метрах, лицом к нам стояли пять десятков магов, разделенных по цветам их мантий на шесть примерно одинаковых по численности групп. Среди них я без труда нашел всех членов вступительной комиссии.
- Как думаешь, я поступил? – сдавленно прошипел Тин, ощутимо дернув меня за левую руку.
- Тссс! Слушай его, - кивнул я на ректора, как раз взошедшего на красивую резную трибуну, выточенную каким-то гениальным мастером из кроваво-красного дерева.
На секунду оглянувшись на своих коллег, ректор повернулся к нам, несколько раз кашлянул, прочищая пересохшее горло и начал:
- Я вас приветствую, дорогие абитуриенты. Сегодня, в этот знаменательный день, весь преподавательский состав Академии Магии Восточной провинции Тардинского королевства поздравляет вас с окончанием экзаменов и испытания, которые вы все успешно прошли. Помните, это была проверка Ваших достижений и успехов Ваших наставников. Это, смело могу сказать, был первый самостоятельный шаг Вашей жизни. К величайшему нашему сожалению, мы не можем принять всех, хотя все, безусловно, были достойны….
Ректор говорил минут двадцать! Без запинки, и с витиеватыми словесными кружевами, довольно сложными для запоминания. Наверняка, выучил одну речь, и повторял ее ежегодно. Волнение, охватившее абитуриентов при появлении ректора, к концу его выступления заметно спало. Однако, стоило ему предоставить слово Клофелинщице для оглашения результатов, градус толпы вновь подскочил до критической отметки.
- Ясий Дор Ханг, - звонко зачитала симпатичная магесса, и очередной абитуриент, двадцатый по счету, встал в один ряд с остальными по правую руку от ректора.
- Тиллиана Типполи Талииди.
О! Старая знакомая, гордо вздернув подбородок, брачующимся павлином прошествовала к счастливчикам.
- Урсулла де Кляйне, - вот и ее подруга побежала следом.
Затем последовало еще шесть фамилий, среди которых было четверо наших соседей по комнате. Неужели мы с Содером не прошли? Мое волнение достигло апогея. Осталось всего два места! Ну же!
- Гарет Плевакус и Содер Смэлл! – торжественно выпалила Клофелинщица сразу две фамилии.
Два наших имени! И две наших фамилии!
- Уф, - рядом облегченно выдохнул Содер и мы под завистливые взгляды сотен глаз последними присоединились к теперь уже студиозам.
- Парни! Поздравляю! – встретил нас Тин, восторженно сверкая на меня косым правым глазом.
Из Академии нас выпустили часа через три, повелев вернуться к утру. Я уж думал не доживу до этого светлого момента – уж больно убийственными по скукоте и продолжительности были и утешительная речь ректора, обращенная к тем, кому не повезло, и последовавшая за ней церемония посвящения в студиозы тех, кому повезло.
Парни сразу помчались к своим родным, а мы с Содером направились к знакомой таверне на окраине города. На входе в нее нас встретил самолично Хромой. Увидев наши знаки студиозов, он расплылся в довольной улыбке.
- Поздравляю, парни! Эй, Сиплый, Корявый! Встречайте наших героев! Герда, накрывай стол, будем отмечать!
- Хромой! Нам нужно завтра с семи утра быть в Академии, - поспешил заявить я.
- Клянусь Валесом, вы там будете! – ударил себя в грудь Хромой, и потащил нас вглубь таверны.
Он сдержал свое обещание. Несколько дюжих молодцев бандитской наружности привели нас с Содером прямо к воротам Академии в полседьмого утра, после чего поспешили покинуть элитный район - уж больно много бодрствующих стражников тут было даже в столь ранний час. На пути к Академии нас останавливали три раза, и все три раза без разговоров отпускали, едва завидев значки студиозов.
- А как они выбираться-то будут? – заплетающимся языком спросил Содер. – Их же опять стража тормознет.
Я легкомысленно пожал плечами.
- Не знаю, но полагаю, что выбираться им из этого района не впервой. Помнишь, Сиплый рассказывал, как обнесли тут дом…
- Тссс!!! – прижал палец к губам Содер, и я тут же прикусил язык, воровато посмотрев по сторонам.
Действительно, что-то я слишком разболтался. Так, что мы имеем? Сбор всех студиозов у нас в девять, а сейчас, как заявил один из наших сопровождающих, половина седьмого. Значит, мы успеем вздремнуть и хотя бы немного прийти в себя после бессонной ночи.
- Спать! – заявил я, и первым, на заплетающихся ногах, вошел на территорию Академии.
Позади Содер негромко затянул:
О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах
Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице?
Что это? Слова смутно знакомые, мотив тоже. Гимн Соединённых Штатов! Только в переводе на местный язык.
- Слышь! Янки! Ты чего тут разгорланился? Родной флаг померещился?
- А что? – сосредоточил Содер на мне мутный взгляд. – Имею право!
- Забыл, что мы не на лужайке Белого дома? Сейчас кто-нибудь спросит, что это за песенка такая. Что ты ответишь?
- А-а-а-а… - закивал головой Содер. – Молчу, молчу!
С трудом добравшись до своей комнаты, мы обнаружили ее совершенно пустой. В смысле, без студиозов. Не сказав ни слова, мы с Содером рухнули на ближайшие кровати и забылись в том глубоком сне, который возможен лишь после бурно проведенной ночи в трактире.
Проснулся я от того, что меня трясут за плечо, и мерзкий голос над самым ухом непрерывно гундит:
- Встава-а-а-ай! Ну, встава-а-а-ай! Гарет, ты проспи-и-и-ишь!
- Отвали, - буркнул я, перевернулся на другой бок и прикрыл голову подушкой.
- Гарет, встава-а-ай! – голос пробивался даже сквозь препятствие. – Содер! Ты тоже встава-а-ай!
Мне это надоело. Я откинул подушку в сторону, сел, и зло уставился на разбудившего нас человека. Им оказался Тин.
- Ты разбойник! – заявил я ему.
- Фуххх! Встал! - выдохнул тот, и только потом до него смысл моих слов. – Я разбойник? Это почему?
- Только разбойник может разбудить спящего человека, - давно избитая шутка из моего родного мира вызвала у Тина обиду.
- Я мог бы тебя не будить, - буркнул он. – Проспал бы общий сбор.
Пришлось поспешно натягивать на лицо опостылевшую улыбку и весело орать:
- Это была шутка из Вольных баронств!
- Не смешная, - фыркнул Тин. – Тупая, как и…
Тут он прервался, не став договаривать до конца. Меня и Содера все побаивались, поскольку в физическом плане мы значительно всех превосходили. Видимо, сказалась здоровая деревенская жизнь юных баронетов, сопровождаемая постоянными физическими нагрузками. Но я и так прекрасно понял, что он хотел сказать «тупая, как и ты сам».
Однако, реагировать было нельзя. Я ж по легенде как раз соответствую его определению. Но ничего. Я тебе это еще припомню, косой.
- Не! – радостно скалясь, вслух не согласился я. – Мне было очень смешно, когда у нас в коровнике кто-то эту шутку завесил! Содер!!! Подъем!!!
- А? Что? – вскочил со своей кровати американец. – Что такое?
- Свиньи!
- Что свиньи? – сон из глаз американца мгновенно улетучился.
- Вспомнил ответ на твою загадку! Ну, там, где двух баранов, попавших в чужой свинарник, кто-то постоянно называл… баранами! И одного из баранов это очень злило!
Содер прищурившись посмотрел на меня, потом на Тина, и до него дошло.
- Помню, помню, - кивнул головой он. - Там еще было про то, что этого злого барана успокаивал второй баран. Говоря, что не надо злиться на обитателей свинарника. Что надо быть спокойным, уравновешенным, и тогда злой баран проживет долгую и счастливую жизнь. Помнишь?
- Помню, - от прилипшей улыбки мне уже начало сводить челюсть. – Спокойным и уравновешенным. Но как же его раздражали обитатели свинарника! То есть, свиньи!
Ничего не понимавший Тин, наконец, разобрался в нашем диалоге и пренебрежительно фыркнул. Ну, ему так казалось, что разобрался.
- Естественно, что обитателями свинарника были свиньи, - с этими словами он хлопнул меня по плечу. – До таких вещей нужно сразу догадываться, Гарет. Эх, был бы я вчера с вами, сразу бы на эту загадку ответил! Ладно, парни, нам уже пора идти, а то опоздаем.
Уже выходя из комнаты, Тин тихо под нос проворчал:
- Как же они умудрились экзамены-то сдать? Или они не сдали, и их зачислили за тот фокус на испытании?
Содер на всякий случай взял меня за руку.
- Спокойствие, Гарет, только спокойствие.
- Содер, я уже так не могу! – взмолился я. – На нас все смотрят, как на полных дегенератов! Это же невозможно!
- Это невозможно, - отвергла ее предположение Урсулла. – Чтобы его сломать, нужно быть посильнее, чем этот… Плевакус. Интересно, что скажут маги?
Членов приемной комиссии тоже весьма заинтересовала необычная реакция артефакта. Все трое присутствующих магов замерли около него, и что-то живо между собой обсуждали. До Тиллианы, изо всех сил напрягавшей свой слух, доносились отдельные слова:
- … комплексный…
- … слишком невероятно…
- ... треклятый Сарг! Я только в Проклятых землях…
Слова Слепца, с упоминанием имени злого бога и Проклятых земель, расслышали многие абитуриенты, и по их рядам побежала волна шепота. Он значительно усилился, когда на площадь явился сам ректор, сопровождаемый остальными членами вступительной комиссии. Они о чем-то быстро переговорили, после чего Слепец попросил бледного от волнения Плевакуса занять свое место и вызвал к Камню Содера Смэлла.
Смэлл робко подошел к артефакту, дрожащей рукой коснулся его поверхности и… потянулись секунды томительного ожидания. На площади стало столь тихо, что Тиллиане показалось, что она слышит стук своего сердца. Наконец, Камень Дарелла выдал свой вердикт. Точно такой же, что и по Гарету Плевакусу – чередующиеся бесцветные и черные полосы.
- Да что же это такое? – в возбуждении чуть ли не в полный голос воскликнула Урсулла. – Это же…
Ее голос поглотил всеобщий гвалт, охвативший толпу абитуриентов. Однако, стоило Слепцу пробежаться по ней своими страшными пустыми глазницами, как на площади вновь стало тихо.
- Испытание окончено! – после пятиминутного совещания с магами возвестил ректор. – Прошу всех абитуриентов пройти на ужин, а после – по своим комнатам.
Само собой разумеется, на ужине все абитуриенты обсуждали исключительно одну единственную тему, и при этом периодически выразительно поглядывали в сторону столика, где с блаженным видом восседали два ее главных героя. Все строили всевозможные предположения по поводу их принадлежности к тому или иному направлению магии, и гадали, к чему можно было отнести бесцветные полосы.
- Твой обидчик очень популярен сегодня, - послушав разговоры окружающих, заметила Урсулла. – Как ты думаешь, его зачислят?
- Мы не знаем, как он сдал первые два экзамена, - пожала плечами Тиллиана. – Даже если неведомым образом зачислят, хотя его интеллектуальные возможности у меня вызывают сомнения, я сделаю все, чтобы его здесь не было. Ты же знаешь, я никогда и ничего не забываю.
Гарет
- … ту Люсю! Екарный бабай! – вырвалось у меня, едва мы с Содером оказались наедине, спустившись на улицу под предлогом подышать свежим воздухом. – Можно считать, мы спалились!
- Оу-оу-оу! Поменьше слюней, Гарет, а то ты сейчас забрызгаешь нам всю Академию! – Содер прошел к ближайшей скамейке, уселся на нее, и с удовольствием потянул свежий вечерний воздух, наполненный ароматами травы. Солнце уже скрылось за горизонтом, так что мы сидели в свете двух фонарей, освещавших вход в здание общежития. – Кто тебе сказал, что мы спалились?
- Чую я, - я уселся рядом с Содером и откинулся на спинку скамейки. – Ты думаешь, маги не заинтересуются результатами наших испытаний?
Содер пожал плечами.
- И? Пусть даже заинтересуются, что с того? Мне, допустим, тоже интересно, почему реакция этого булыжника оказалась совершенно иной, чем у других.
- Добавь сюда экзамены, - не унимался я. – Не знаю, как ты, но я на все вопросы ответил. Причем, уверен, правильно. Надо было несколько ошибок для видимости сделать.
- Там такие вопросы были, что на них ответила бы даже обезьяна! – возразил Содер. – Если бы мы сделали с тобой хотя бы по паре ошибок, нас бы точно не зачислили.
- Почему?
- Потому, что все остальные тоже ответили на них в полном объеме и правильно.
- Ну, не знаю, - слова Содера не развеяли моих сомнений. Мне казалось, что мы с ним допустили где-то ошибку. – Зачем тогда нужны эти экзамены? Я всегда думал, что они призваны отсеять лишних.
- Я тоже так думал, - качнул головой Содер, - пока не увидел вопросы. Теперь я уверен, что экзамены лишь ширма. Принимают в Академию по результатам тестирования, и здесь можно только радоваться, что артефакт на нас так необычно отреагировал. Я тут за ужином примерно прикинул, на каком мы месте, если брать уровень наполнения Камня.
- На каком?
- В районе сорок пятого – пятидесятого. То есть, мимо кассы. Теперь же, уверен, есть большая вероятность, что нас возьмут.
Я вздохнул.
- Будем надеяться, что ты прав и я загоняюсь. В последние дни у меня что-то с нервами не в порядке, - поймав вопросительный взгляд Содера, пояснил. – Мне все время кажется, что за нами кто-то следит.
Содер сдержанно улыбнулся.
- Потом тебе начнет мерещиться, что с тобой кто-то говорит. Что-то вроде «Га-а-аре-е-ет! Иди-и-и ко мне-е-е! Загляни-и-и в унита-а-аз! Я зде-е-есь!».
- Не смешно! – огрызнулся я.
- Шучу, - Содер со смехом хлопнул меня по плечу и встал. – Нервы все это, мой друг, нервы. На нашем месте кто-то другой вообще бы с ума сошел. Попасть в другой, совершенно незнакомый средневековый мир, в котором есть магия, и оставаться при этом совершенно спокойным невозможно. Я тоже очень волнуюсь, но стараюсь все воспринимать с улыбкой. Поверь мне, помогает. А теперь пойдем спать.
Я схватил протянутую Содером руку и рывком встал.
- Пойдем.
Где-то в Академии
Темный маг девятого круга Аврелий Драгомир встал из-за своего стола, и с задумчивым видом прошелся по кабинету. Вернулся к столу, и невидящим взглядом посмотрел на столешницу, на которой продолжало мягко светиться изображение входа в здание общежития,
- Другой мир, стало быть, - Аврелий провел рукой по шевелюре, про себя даже не отметив это привычное движение. – Другой мир… Наверняка, более развитый. А я-то голову ломал, откуда такие познания, откуда такая скорость мышления… Значит, вы, ребята, не шпионы.
Неожиданно, темный маг вспомнил про слова Содера об экзаменах и усмехнулся. Интересно, что сказал бы этот пришелец из другого мира, если бы узнал, что он со своим другом оказались единственными, кто ответил на все вопросы. Причем правильно! У всех остальных результаты были намного хуже.
- Связаться с Грасием сейчас? – прошептал Аврелий. - Или рассказать обо всем с утра?
Чуть подумав, темный маг склонился ко второму варианту. Завтра! А теперь следует поспать.
Гарет
Двести пять абитуриентов, включая меня и моего глубокоуважаемого американского партнера, в две шеренги стояли на академической площади и, затаив дыхание, смотрели на главу учебного заведения Грасия Децимуса Флора, в своей белой мантии неторопливо шагавшего в нашу сторону от главного здания. Позади нас нестройной толпой с ноги на ногу переминались родители, а прямо перед нами, в десяти метрах, лицом к нам стояли пять десятков магов, разделенных по цветам их мантий на шесть примерно одинаковых по численности групп. Среди них я без труда нашел всех членов вступительной комиссии.
- Как думаешь, я поступил? – сдавленно прошипел Тин, ощутимо дернув меня за левую руку.
- Тссс! Слушай его, - кивнул я на ректора, как раз взошедшего на красивую резную трибуну, выточенную каким-то гениальным мастером из кроваво-красного дерева.
На секунду оглянувшись на своих коллег, ректор повернулся к нам, несколько раз кашлянул, прочищая пересохшее горло и начал:
- Я вас приветствую, дорогие абитуриенты. Сегодня, в этот знаменательный день, весь преподавательский состав Академии Магии Восточной провинции Тардинского королевства поздравляет вас с окончанием экзаменов и испытания, которые вы все успешно прошли. Помните, это была проверка Ваших достижений и успехов Ваших наставников. Это, смело могу сказать, был первый самостоятельный шаг Вашей жизни. К величайшему нашему сожалению, мы не можем принять всех, хотя все, безусловно, были достойны….
Ректор говорил минут двадцать! Без запинки, и с витиеватыми словесными кружевами, довольно сложными для запоминания. Наверняка, выучил одну речь, и повторял ее ежегодно. Волнение, охватившее абитуриентов при появлении ректора, к концу его выступления заметно спало. Однако, стоило ему предоставить слово Клофелинщице для оглашения результатов, градус толпы вновь подскочил до критической отметки.
- Ясий Дор Ханг, - звонко зачитала симпатичная магесса, и очередной абитуриент, двадцатый по счету, встал в один ряд с остальными по правую руку от ректора.
- Тиллиана Типполи Талииди.
О! Старая знакомая, гордо вздернув подбородок, брачующимся павлином прошествовала к счастливчикам.
- Урсулла де Кляйне, - вот и ее подруга побежала следом.
Затем последовало еще шесть фамилий, среди которых было четверо наших соседей по комнате. Неужели мы с Содером не прошли? Мое волнение достигло апогея. Осталось всего два места! Ну же!
- Гарет Плевакус и Содер Смэлл! – торжественно выпалила Клофелинщица сразу две фамилии.
Два наших имени! И две наших фамилии!
- Уф, - рядом облегченно выдохнул Содер и мы под завистливые взгляды сотен глаз последними присоединились к теперь уже студиозам.
- Парни! Поздравляю! – встретил нас Тин, восторженно сверкая на меня косым правым глазом.
Из Академии нас выпустили часа через три, повелев вернуться к утру. Я уж думал не доживу до этого светлого момента – уж больно убийственными по скукоте и продолжительности были и утешительная речь ректора, обращенная к тем, кому не повезло, и последовавшая за ней церемония посвящения в студиозы тех, кому повезло.
Парни сразу помчались к своим родным, а мы с Содером направились к знакомой таверне на окраине города. На входе в нее нас встретил самолично Хромой. Увидев наши знаки студиозов, он расплылся в довольной улыбке.
- Поздравляю, парни! Эй, Сиплый, Корявый! Встречайте наших героев! Герда, накрывай стол, будем отмечать!
- Хромой! Нам нужно завтра с семи утра быть в Академии, - поспешил заявить я.
- Клянусь Валесом, вы там будете! – ударил себя в грудь Хромой, и потащил нас вглубь таверны.
Он сдержал свое обещание. Несколько дюжих молодцев бандитской наружности привели нас с Содером прямо к воротам Академии в полседьмого утра, после чего поспешили покинуть элитный район - уж больно много бодрствующих стражников тут было даже в столь ранний час. На пути к Академии нас останавливали три раза, и все три раза без разговоров отпускали, едва завидев значки студиозов.
- А как они выбираться-то будут? – заплетающимся языком спросил Содер. – Их же опять стража тормознет.
Я легкомысленно пожал плечами.
- Не знаю, но полагаю, что выбираться им из этого района не впервой. Помнишь, Сиплый рассказывал, как обнесли тут дом…
- Тссс!!! – прижал палец к губам Содер, и я тут же прикусил язык, воровато посмотрев по сторонам.
Действительно, что-то я слишком разболтался. Так, что мы имеем? Сбор всех студиозов у нас в девять, а сейчас, как заявил один из наших сопровождающих, половина седьмого. Значит, мы успеем вздремнуть и хотя бы немного прийти в себя после бессонной ночи.
- Спать! – заявил я, и первым, на заплетающихся ногах, вошел на территорию Академии.
Позади Содер негромко затянул:
О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах
Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице?
Что это? Слова смутно знакомые, мотив тоже. Гимн Соединённых Штатов! Только в переводе на местный язык.
- Слышь! Янки! Ты чего тут разгорланился? Родной флаг померещился?
- А что? – сосредоточил Содер на мне мутный взгляд. – Имею право!
- Забыл, что мы не на лужайке Белого дома? Сейчас кто-нибудь спросит, что это за песенка такая. Что ты ответишь?
- А-а-а-а… - закивал головой Содер. – Молчу, молчу!
С трудом добравшись до своей комнаты, мы обнаружили ее совершенно пустой. В смысле, без студиозов. Не сказав ни слова, мы с Содером рухнули на ближайшие кровати и забылись в том глубоком сне, который возможен лишь после бурно проведенной ночи в трактире.
Проснулся я от того, что меня трясут за плечо, и мерзкий голос над самым ухом непрерывно гундит:
- Встава-а-а-ай! Ну, встава-а-а-ай! Гарет, ты проспи-и-и-ишь!
- Отвали, - буркнул я, перевернулся на другой бок и прикрыл голову подушкой.
- Гарет, встава-а-ай! – голос пробивался даже сквозь препятствие. – Содер! Ты тоже встава-а-ай!
Мне это надоело. Я откинул подушку в сторону, сел, и зло уставился на разбудившего нас человека. Им оказался Тин.
- Ты разбойник! – заявил я ему.
- Фуххх! Встал! - выдохнул тот, и только потом до него смысл моих слов. – Я разбойник? Это почему?
- Только разбойник может разбудить спящего человека, - давно избитая шутка из моего родного мира вызвала у Тина обиду.
- Я мог бы тебя не будить, - буркнул он. – Проспал бы общий сбор.
Пришлось поспешно натягивать на лицо опостылевшую улыбку и весело орать:
- Это была шутка из Вольных баронств!
- Не смешная, - фыркнул Тин. – Тупая, как и…
Тут он прервался, не став договаривать до конца. Меня и Содера все побаивались, поскольку в физическом плане мы значительно всех превосходили. Видимо, сказалась здоровая деревенская жизнь юных баронетов, сопровождаемая постоянными физическими нагрузками. Но я и так прекрасно понял, что он хотел сказать «тупая, как и ты сам».
Однако, реагировать было нельзя. Я ж по легенде как раз соответствую его определению. Но ничего. Я тебе это еще припомню, косой.
- Не! – радостно скалясь, вслух не согласился я. – Мне было очень смешно, когда у нас в коровнике кто-то эту шутку завесил! Содер!!! Подъем!!!
- А? Что? – вскочил со своей кровати американец. – Что такое?
- Свиньи!
- Что свиньи? – сон из глаз американца мгновенно улетучился.
- Вспомнил ответ на твою загадку! Ну, там, где двух баранов, попавших в чужой свинарник, кто-то постоянно называл… баранами! И одного из баранов это очень злило!
Содер прищурившись посмотрел на меня, потом на Тина, и до него дошло.
- Помню, помню, - кивнул головой он. - Там еще было про то, что этого злого барана успокаивал второй баран. Говоря, что не надо злиться на обитателей свинарника. Что надо быть спокойным, уравновешенным, и тогда злой баран проживет долгую и счастливую жизнь. Помнишь?
- Помню, - от прилипшей улыбки мне уже начало сводить челюсть. – Спокойным и уравновешенным. Но как же его раздражали обитатели свинарника! То есть, свиньи!
Ничего не понимавший Тин, наконец, разобрался в нашем диалоге и пренебрежительно фыркнул. Ну, ему так казалось, что разобрался.
- Естественно, что обитателями свинарника были свиньи, - с этими словами он хлопнул меня по плечу. – До таких вещей нужно сразу догадываться, Гарет. Эх, был бы я вчера с вами, сразу бы на эту загадку ответил! Ладно, парни, нам уже пора идти, а то опоздаем.
Уже выходя из комнаты, Тин тихо под нос проворчал:
- Как же они умудрились экзамены-то сдать? Или они не сдали, и их зачислили за тот фокус на испытании?
Содер на всякий случай взял меня за руку.
- Спокойствие, Гарет, только спокойствие.
- Содер, я уже так не могу! – взмолился я. – На нас все смотрят, как на полных дегенератов! Это же невозможно!
