О чём молчат летописи...

О чём молчат летописи...

ОСТОРОЖНО! СПОЙЛЕР к "Фениксу в Академии магии"! https://prodaman.ru/Sofya-Basnina/books/Feniks-v-Akademii-magii

В тишине коридоров легко было затеряться, слиться воедино с этой старой громадой и раствориться в ней. Тишина,. Затхлая, одинокая тишина давно покинутого жилья сбивала, кружила голову, путала мысли...
Эти древние коридоры ревниво хранили столь же старые, мрачные тайны. Тайны, от которых у рафинированных соотечественников и даже стойких, казалось бы, драконов стыла кровь в жилах.
Но для него тайн не было. Он знал здесь каждый камень, каждую выщербину на старых, окованных металлом дверях. Каждый заражённый тлением свиток. Каждую книгу в бурых пятнах, которые пахли железом и смертью.
Он мальчишкой почти жил здесь, с упоением тонул в сокровенных знаниях, темных, мрачных, запретных.
Дед ревниво оберегал их. Ни с кем и никогда не делился. Только с ним, любимым внуком, младшим из трёх братьев. И единственным, кто унаследовал в полной мере дар некромантии.
Фьордану досталась магия времени. А Дарион... Дарион мог бы развить любой из семи даров. Мог бы стать магом Смерти, которому не было бы равных ни на одной из граней и, быть может, во вселенной. Но он не захотел. Великолепный наследник престола, которому совершенно чуждо было честолюбие во всем, что касается магических способностей.
Они никогда не понимали его. Не понимали его тяги к знаниям. Не понимали, какую власть даёт магия Смерти. Какие знания кроются там, за гранью возможного, за их глупыми, пустыми и бессмысленными моральными границами.
Даже она не поняла. Он готов был бросить к ее ногам целый мир, готов был любить за двоих... Но нет, она выбрала Фьордана. Дану всегда доставалось все самое лучшее.
Лучшийй пост, о каком можно только мечтать. Если бы он только захотел, в его руках было бы больше власти, чем у короля. Перед Даном преклонялся бы весь мир, дрожал и трепетал.
Но средний брат никогда не пользовался своей властью. Не злоупотреблял, как сказал бы сам Дан. До отвращения правильный и благородный. И любовь лучшей из известных им женщин он воспринимал как что-то естественное, не понимал... Дан недостоин того счастья, что его окружает!
А она... Он не хотел даже называть ее имя. Он ведь лучший из братьев! Он сильнее, умнее, моложе! Дед видел его потенциал, дед понимал. А она не оценила! Как она могла? Как посмела?!
Сначала трон отец оставил Дариону. Потом правой рукой короля стал Фьордан. А теперь и она выбрала другого. Всё, о чем он так мечтал, досталось братьям! Что осталось ему?!
Криво усмехнувшись, он толкнул резные двери. Тяжёлые створки с мощнейшей защитой.
Что ж, у него будет магия. Магия, дающая безграничную власть.
И он вернёт то, что должно принадлежать ему. Отвоюет, если потребуется. Все будет принадлежать ему по праву сильного. Всё и вся.
И она.
Как он и ожидал, защита пропустила. Все их хвалёные щиты, границы, контуры и блоки оказались бессильны против королевской крови.
Ритуальный зал ждал его.
Стоило переступить порог, и морионы в нишах приветственно вспыхнули.


... Солнце светило ярко, до рези в глазах.
Стремительно шагнув за ворота замка, он пожалел об этом в первый же миг.
Выругавшисьь, нырнул обратно под спасительную сень древних сводов. Перевел дыхание. С опаской покосился на улицу.
Стоял вечер. Небо стремительно утрачивало краски.
В эту минуту он был почти беспомощен. Таким уязвимым он не чувствовал себя даже после показательной порки, учиненной дедом. Нет, физически дед никогда не наказывал. Но...
Он мотнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, минутную слабость.
Это лишь последствия ритуала. Совсем скоро эта мерзость сменится небывалым могуществом.
Но ждать было нельзя. Эти самоуверенные дурни давно уже сняли с замка живую охрану, всецело полагаясь на заградительную магию. Но чары эти требовали подпитки и проверки. И хотя пока нестабильный фон спасал его от возможного обнаружения, злоупотреблять этим и проверять он не собирался. Дан бывал невероятно зорким, а он сейчас беспомощнее новорожденного котенка.
Нужно было убираться отсюда как можно быстрее.
Приходилось недовольно щуриться, пробираться вдоль стен, скал и под редкими деревьями, прикрываться Тенью. Пару раз, раздражённо выругавшись, он нырял на тропу Бездны.
Пусть медленнее, чем хотелось, но он оставлял замок все дальше за спиной.
Жалел ли он? Он запрещал себе об этом думать. Он этого хотел, желал. Так к чему пустые сожаления? Время вспять даже Фьордану не повернуть.
Пути назад нет. Он и не хотел возвращаться, не оставил себе права на сожаления. Теперь у него развязаны руки. Теперь все будет так, как он захочет. И никак иначе.
Тропа узким уступом огибала скалу, чтобы дальше ползти вдоль пропасти.
И он резко остановился, ощутив за этой скалой нечто живое. Оно замерло, прерывисто дыша от волнения.
Первой мыслью было спрятаться. Второй — уничтожить непрошеного свидетеля. Испробовать обретенную силу.
А потом он уловил знакомую магию. Медальон, что они создавали вместе с дедом.
Всколыхнувшаяся в предвкушении сила нехотя повиновалась.
И расправив плечи, он шагнул из-за выступа.
Чтобы увидеть, как расширяются серебристые глаза, почувствовать, как в благоговейном ужасе замирает чужое сердце, и увидеть, как падает ниц прекрасная эльфийка, шепча заветное:
— Рада служить вам, мой Мастер.
...