Сандра, хоть и была свободолюбивой натурой, особыми знаниями не обладала. В ее голове было практически пусто. На мой взгляд, конечно. Если сравнивать Ингрид и Сандру, то вторая, конечно, была в разы умней. Но мне, дитю своего века, такого количества знаний не хватало. Я не отлипала от книг. Правда, с непривычки было трудно разложить новую информацию по полочкам. Но за эти месяцы я справилась. И теперь знала и историю, и культуру, и географию своего нового мира. Немного – политику, чуть-чуть – экономику, слегка – геологию. В общем, знаний в голове у Сандры прибавилось.
Но найти мужа, как об этом мечтали ее родители, ей это не помогло.
Время до званого ужина я провела с пользой: повторила этикет и список тем, которые можно поднимать за столом, заглянула в справочник по генеалогии, выслушала две нотации отца и несколько жалоб матери на себя любимую, совершенно непутевую дочь. В общем, не скучала, да.
Ужинать здесь садились часов в восемь-девять. Столица все же. Высокородным аристократам не пристало рано вставать и ложиться. А то что прислуга подумает? Поэтому и завтракали здесь часов в десять-одиннадцать. Обедали примерно в два-три часа, полдничали в пять-шесть. Ну а затем – ужин. Правда, все это разбавлялось чаепитиями едва ли не в любое время дня. Так что голодным никто из аристократов точно не ходил.
Ели здесь обычно в кругу семьи. Только на обед могли пригласить кого-то со стороны. Если аристократ устраивал званый ужин, значит, он ждал чего-то особенного от подобного времяпрепровождения.
В данном случае ждали мои родители. Мужа для меня. И потому за столом в строго определенное время собрались человек семь-восемь, кроме членов моей семьи, практически все – мужчины, холостые, богатые, представительные. И, увы, не всегда молодые. Самому старшему было в пересчете на земные годы под семьдесят. Самому молодому – лет тридцать.
Меня вывели к столу буквально под конвоем. Со стороны, конечно, казалось, что две служанки помогает своей госпоже найти место в хорошо известном ей обеденном зале, с почтением ведут под руки, аккуратно усаживают в кресло возле матери. Но то только со стороны. На самом деле, думаю, если бы я попыталась бежать, меня пристрелили бы на месте те же служанки, настолько они были решительно настроены. Я заподозрила даже, что отец обещал им внушительную премию, если сегодня за столом я наконец-то найду себе жениха.
- Добрый вечер, лорты , - поздоровался отец, уже находившийся в своем кресле во главе стола. – Рад видеть вас сегодня здесь.
Ну еще бы не рад. Конечно, рад. Самый «бедный» аристократ за этим столом, сорокадвухлетний граф Патрик дорт Сартский, как мне шепнула Ингрид, владеет двумя десятками деревень в плодородных районах нашей империи, снимает по два урожая в год, имеет особняк в столице, неподалеку от нас, и способен без ущерба для своих финансов устраивать по три бала каждый год, что о многом говорит. Так что да, отец рад, очень даже. Тот же Патрик дорт Сартский сможет, не напрягаясь, содержать жену и двух детей, когда они у него появятся. Ну и плюс приданое супруги. А за мной отец дает очень неплохое приданое. И здесь обе стороны останутся в плюсе.
Пока я была погружена в свои мысли, народ успел поздороваться друг с другом. И за столом завязалась болтовня ни о чем. Типичная такая светская болтовня. Разные группы людей обсуждали погоду, придворные сплетни, скачки, цветы в саду… Да мало ли тем, когда говорить вообще не о чем. Были бы мы на Земле, разговор уже свернул бы на азартные игры и светскую хронику. Но здесь о подобном если и говорили, то в узком кругу, и исключительно мужчины.
Впрочем, и сейчас за столом присутствовали почти только мужчины. Из женщин – я, Ингрид и матушка.
- Лорта Сандра, где вы собираетесь провести это лето? – учтиво поинтересовался мой сосед по столу, пятидесятисемилетний герцог Артуа дорт Нортомберский, высокий полный шатен с черными глазами и военной выправкой.
Сам герцог был дважды вдов и за столом присутствовал не в качестве жениха, а исключительно в качестве возможного свекра. Он присматривался ко всем выгодным невестам. Имея четверых сыновей и двух дочерей, он давно уже подобрал пары всем, кроме своего любимчика, служившего сейчас в армии.
Поговаривали, герцога интересовала не столько невеста, сколько ее приданое. И мое, судя по присутствию герцога за столом, было ему очень даже интересно.
- Я надеюсь уехать из столицы, ваше сиятельство, - честно ответила я. – К родителям в поместье. Летом в столице жуткая духота и очень мало дождей.
- Понимаю, - кивнул герцог, - за городом летом дышится легче. Да и развлечений больше. Та же охота.
Я охоту развлечением не считала, но вежливо промолчала. Да и охотиться на самом деле могли только мужчины. Женщинам предписывалось восхищаться ловкостью и силой своего кавалера и томно вздыхать при виде дичи. Максимум им разрешалось сидеть на пледе на опушке леса и ждать своего возлюбленного. Жуткая несправедливость, с моей точки зрения. Если женщина умеет стрелять, то и ее следует допустить к охоте. Да и вряд ли при нынешнем уровне воспитания многие барышни умели держать в руках ружье. Я сама стрелять в животных ради забавы не стала бы, но уже успела познакомиться с дамами, которые с удовольствием подстрелили бы утку или зайца, просто так, чтобы руку набить.
Но герцог действительно был прав: летом в поместье имелось больше развлечений, чем в городе. Взять хотя бы пикники, которые здесь именовались обедами на природе. Или скачки наперегонки для молодежи. Да хотя бы просто выезд из дома. Сел в карету и покатил по дороге. Да, там могут быть выбоины и ухабы. Но для того имеются магические амулеты в каретах, чтобы обеспечить аристократам комфорт при езде.
- Лорта Сандра, - вырвал меня из мыслей о скором отдыхе другой сосед, тридцатисемилетний граф Парток дорт Жасский, высокий худощавый франт, наследник приличного состояния, единственный сын у своих престарелых родителей, любитель вина, лошадей и красивых женщин, - как вам пьеса, поставленная недавно в театре?
Театр в столице был один. Ну, разумеется, кроме императорской труппы, дававшей представления только в императорском дворце. И новинки в том театре выпускались примерно раз в полгода-год. Так что я прекрасно поняла, о чем говорил мой собеседник.
В светском обществе считалось хорошим тоном посещать премьеры пьес, балетов, спектаклей – все равно, чего. Главное, чтобы было потом о чем беседовать за столом или во время чаепития. И ту пьесу я, конечно же, видела. Очередные любовные страдания из-за невозможности быть вместе. Ничего серьезного. Никаких остросоциальных тем. Все только для развлечения господ аристократов.
- Мне показалось, что актеры слегка переигрывали, - честно ответила я. – А вот наряды на них было просто великолепными, как и декорации.
Граф обрадованно закивал, соглашаясь со сказанным.
Остаток вечера прошел в том же духе. Я мило улыбалась, хлопала ресничками, изредка изрекала что-то псевдоумное, в остальное же время играла роль глупой куклы.
Когда, наконец, все завершилось, гости разошлись, а родители удалились в свою спальню, я с удовольствием закрыла дверь в собственной комнате и кулем рухнула на постель. Плевать на прическу, платье, макияж, да на все плевать! Этот вечер вымотал меня так, как не выматывали подряд несколько пар в институте несколько лет назад. Хуже всего было то, что я не могла показать саму себя, настоящую, ту личность, которая скрывалась в теле строптивой, но довольно глупой Сандры. Я понятия не имела, как в этом мире относятся к попаданкам, верят ли в них, не ссылают ли в аналог земной психушки, не сжигают ли на кострах. В прочитанных мной книгах не имелось никакой информации на этот счет. Ну, или же я так невнимательно читала.
В любом случае, я тщательно притворялась той, кем не являлась, и это отнимало уйму сил, в основном душевных. На Земле я вела себя гораздо свободней, проще, одевалась без изысков, могла иметь собственное мнение и не стеснялась выражать его. И вынужденное притворство меня сейчас до жути раздражало.
- Достали, - пробормотала я еле слышно. – Как же все достали. Павлины с тетеревами, а не женихи. Красуются у всех на виду и слышат только себя. Скорей бы уже в поместье уехать…
Дотянувшись до кнопки в стене, я нажала на нее и принялась ждать появления служанки. Магия тут работала во всех сферах жизни. И даже прислуга вызывалась с первого этажа на второй исключительно с помощью колдовства.
Минуты через две прибежала моя личная служанка, пухлая смешливая Лисси, девчушка лет четырнадцати, с синими глазами и черными как смоль волосами. Лисси работала в господском доме уже лет пять, начинала с помощницы горничной, и успела «набраться лоска», как выражался мой отец.
Она говорила быстро, правильно, четко, умела за короткий срок накрасить и одеть хозяйку, способна была встретить и проводить в гостиную важного гостя, а самое главное – всегда радушно улыбалась.
Как личная служанка, она была просто незаменима, особенно для меня, не знавшей местных укладов и сплетен.
- Госпожа, ваш батюшка велел собирать вещи уже через три дня, - весело трещала Лисси, помогая мне готовиться ко сну. – Раненько вы в поместье в этом году отправитесь. Говорят, батюшка ваш не в духе, недоволен чем-то. Слуги шепчутся, он вас с матушкой и госпожой Ингрид в поместье оставит, а сам в столицу вернется. И станет тут сам жить, в одиночестве.
Я только хмыкнула про себя. Оставит, значит. В ссылку, что ли, меня отправляют? Ну не одну, понятное дело. С матушкой и сестрой. Якобы на отдых. Но получается, что да, в ссылку. Видимо, недоволен, что я носом кручу и никого из женихов выбирать не хочу.
Интересно, что мы трое там делать будем в такую рань? В поместье обычно выезжают в самую жару, когда в столице уже делать нечего. А тут еще театральный сезон не закончился. Да и у императора вроде бал намечается. А меня в ссылку отправляют. Вот Ингрид мне спасибо скажет. Она мечтала у императора во дворце, на балу, блистать, кавалерам активно глазки строить. А придется в поместье сидеть, скучать и бездельничать.
Нет, я только за. И в саду погуляю, и воздухом свежим подышу. Да, в конце концов, до рощицы доеду, там в тени пройдусь. Поговаривают, там, неподалеку от поместья, специально было высажено несколько десяткой деревьев. Чтобы господа имели место для прогулок и спокойного времяпрепровождения. Вроде и нежарко под густой кроной деревьев, и от дома недалеко. Гуляй, сколько тебе влезет. В любом случае, я себе там место найду.
А вот матушке с Ингрид придется поскучать. Они обе столичные штучки, любящие городской уют, балы, вечера и трескотню в гостиных своих знакомых аристократок. Им обеим в деревне, ну или в поместье, не суть, делать особо нечего. Так, только от зноя столицы спасаться и дни пережидать, пока можно будет в столицу вернуться.
И провинциальное общество точно не будет привлекать ни одну, ни вторую. Не того полета птицы. Матушке высокородных подавай, тех аристократов, которые при дворе императора день и ночь толкутся. А в провинции что? Правильно, в основном бедность и нищета.
С этими мыслями я и уснула. Моя ночнушка, длинная, полностью закрытая, укрывала меня от посторонних глаз, скрывая тело от шеи до пят. В ней было тепло зимой и жарко летом. Так что я распласталась на кровати, не укрываясь, и практически сразу же уплыла в царство Морфея.
Снилась мне Земля, родной город, улочки, по которым я бродила с детства, квартира, в которой жила не один год. Я бродила везде, вспоминала свою земную жизнь, родных, приятелей, просто знакомых…
И проснулась со слезами на глазах.
Да чтоб вас всех!
Вызвав Лисси, я отправилась приводить себя в порядок, затем – переодеваться. И к завтраку спустилась в более-менее нормальном состоянии. Родители и Ингрид уже сидели за столом.
- Доброе утро, - как следует примерной дочери, поздоровалась я.
- Доброе утро, Сандра, - степенно кивнул отец. – Готовься. Скоро вы с матерью и Ингрид отправитесь в поместье.
- Как прикажете, батюшка, - смиренно ответила я, усаживаясь на свое место за столом.
Ингрид при словах отца едва заметно скривилась, но возражать не посмела. Ничего, позже мне все выскажет. В красках опишет и свое настроение, и будущую ссылку. Уж эта болтушка в выражениях не постесняется.
Сладкая рассыпчатая каша с гренками и кусочками сухофруктов пошла на ура. Мы запили ее фруктово-ягодным морсом и разошлись по делам. Я отправилась в книгохранилище – снова читать, прочитывать то, что не успела изучить вчера. Что-то мне подсказывало, что в поместье такой шикарной библиотеки не будет. А если и найдется несколько книг, то их я проглочу за пару-тройку дней. Ну и, соответственно, остаток лета буду страдать без чтения.
Зайдя в книгохранилище, просторную и светлую комнату, я уселась за столик у окна, взяла в руки книгу и погрузилась в написанное. «Легенды и мифы Ортанаса», было написано на обложке.
Создал Ортанаса бог всего сущего Нарос, из песка, воздуха и воды. Он же предложил своему брату Гортаку вылепить из глины живых существ и вдохнуть в них жизнь. Так Гортак стал богом всей фауны в этом мире. Жене Гортака Ларае было скучно среди животных, птиц и насекомых. И она начала лепить из той же глины растения. Ну и стала богиней флоры. Зарий создал разумные сущности, которые расселились по миру и сформировали несколько рас. Богом торговли и обмана считался Дартек. Богиней семейного очага и любви – Нарада. Богом загробного царства – Артас.
Я как раз перешла к мифу о первой войне живых с мертвыми , когда дверь распахнулась, и на пороге появилась Ингрид.
- Ты опять здесь, - сморщил она свой прелестный носик. – Сандра, мужчины не любят умных женщин. Пойдем, матушка зовет. Сказала, надо подумать, какие платья взять с собой, а какие оставить дома.
И вот что тут думать, спрашивается? Все равно порталом пойдем. Сгребли все летние наряды в чемодан, и вперед, в поместье.
Но Ингрид если пристанет, то так просто от нее не отделаться.
И я не стала спорить, отложила в сторону мифы и встала со своего места. Ну пойдем, пообщаемся теперь уже с матушкой.
Время до отъезда в поместье пролетело со скоростью света. Впрочем, того времени было и не очень много. Мы, женщины, готовились к лету, собирали багаж, спорили насчет нарядов. Хотя спорили в основном матушка и Ингрид. Я в это не лезла, старательно поглощала информацию из книг и в свободное время выслушивала нытье Ингрид о скучной жизни в провинции.
Последний факт я считала неизбежным злом, бумерангом, который ко мне вернулся за непослушание родителям, отработкой кармы, если так можно выразиться. И потому нытье я слушала молча, с каменным выражением лица, не перебивая. Надо Ингрид – пусть выговорится до отъезда. Лучше так, чем мне будут портить настроение в самом поместье. Правда, с моей драгоценной сестренки станется поныть и там. Так, исключительно для профилактики. Чтобы мне жизнь медом не казалась.
В назначенное время, рано утром, наша семья собралась в холле перед входной дверью. Рядом стояли слуги, крепкие парни-носильщики и личные служанки, с нашими сумками. Отец с помощью портала должен был перенести нас со служанками и сумками в просторный холл усадьбы и затем вернуться с парнями-носильщиками в столичный дом.
Но найти мужа, как об этом мечтали ее родители, ей это не помогло.
Время до званого ужина я провела с пользой: повторила этикет и список тем, которые можно поднимать за столом, заглянула в справочник по генеалогии, выслушала две нотации отца и несколько жалоб матери на себя любимую, совершенно непутевую дочь. В общем, не скучала, да.
Ужинать здесь садились часов в восемь-девять. Столица все же. Высокородным аристократам не пристало рано вставать и ложиться. А то что прислуга подумает? Поэтому и завтракали здесь часов в десять-одиннадцать. Обедали примерно в два-три часа, полдничали в пять-шесть. Ну а затем – ужин. Правда, все это разбавлялось чаепитиями едва ли не в любое время дня. Так что голодным никто из аристократов точно не ходил.
Ели здесь обычно в кругу семьи. Только на обед могли пригласить кого-то со стороны. Если аристократ устраивал званый ужин, значит, он ждал чего-то особенного от подобного времяпрепровождения.
В данном случае ждали мои родители. Мужа для меня. И потому за столом в строго определенное время собрались человек семь-восемь, кроме членов моей семьи, практически все – мужчины, холостые, богатые, представительные. И, увы, не всегда молодые. Самому старшему было в пересчете на земные годы под семьдесят. Самому молодому – лет тридцать.
Меня вывели к столу буквально под конвоем. Со стороны, конечно, казалось, что две служанки помогает своей госпоже найти место в хорошо известном ей обеденном зале, с почтением ведут под руки, аккуратно усаживают в кресло возле матери. Но то только со стороны. На самом деле, думаю, если бы я попыталась бежать, меня пристрелили бы на месте те же служанки, настолько они были решительно настроены. Я заподозрила даже, что отец обещал им внушительную премию, если сегодня за столом я наконец-то найду себе жениха.
- Добрый вечер, лорты , - поздоровался отец, уже находившийся в своем кресле во главе стола. – Рад видеть вас сегодня здесь.
Ну еще бы не рад. Конечно, рад. Самый «бедный» аристократ за этим столом, сорокадвухлетний граф Патрик дорт Сартский, как мне шепнула Ингрид, владеет двумя десятками деревень в плодородных районах нашей империи, снимает по два урожая в год, имеет особняк в столице, неподалеку от нас, и способен без ущерба для своих финансов устраивать по три бала каждый год, что о многом говорит. Так что да, отец рад, очень даже. Тот же Патрик дорт Сартский сможет, не напрягаясь, содержать жену и двух детей, когда они у него появятся. Ну и плюс приданое супруги. А за мной отец дает очень неплохое приданое. И здесь обе стороны останутся в плюсе.
Пока я была погружена в свои мысли, народ успел поздороваться друг с другом. И за столом завязалась болтовня ни о чем. Типичная такая светская болтовня. Разные группы людей обсуждали погоду, придворные сплетни, скачки, цветы в саду… Да мало ли тем, когда говорить вообще не о чем. Были бы мы на Земле, разговор уже свернул бы на азартные игры и светскую хронику. Но здесь о подобном если и говорили, то в узком кругу, и исключительно мужчины.
Впрочем, и сейчас за столом присутствовали почти только мужчины. Из женщин – я, Ингрид и матушка.
- Лорта Сандра, где вы собираетесь провести это лето? – учтиво поинтересовался мой сосед по столу, пятидесятисемилетний герцог Артуа дорт Нортомберский, высокий полный шатен с черными глазами и военной выправкой.
Сам герцог был дважды вдов и за столом присутствовал не в качестве жениха, а исключительно в качестве возможного свекра. Он присматривался ко всем выгодным невестам. Имея четверых сыновей и двух дочерей, он давно уже подобрал пары всем, кроме своего любимчика, служившего сейчас в армии.
Поговаривали, герцога интересовала не столько невеста, сколько ее приданое. И мое, судя по присутствию герцога за столом, было ему очень даже интересно.
Глава 4
- Я надеюсь уехать из столицы, ваше сиятельство, - честно ответила я. – К родителям в поместье. Летом в столице жуткая духота и очень мало дождей.
- Понимаю, - кивнул герцог, - за городом летом дышится легче. Да и развлечений больше. Та же охота.
Я охоту развлечением не считала, но вежливо промолчала. Да и охотиться на самом деле могли только мужчины. Женщинам предписывалось восхищаться ловкостью и силой своего кавалера и томно вздыхать при виде дичи. Максимум им разрешалось сидеть на пледе на опушке леса и ждать своего возлюбленного. Жуткая несправедливость, с моей точки зрения. Если женщина умеет стрелять, то и ее следует допустить к охоте. Да и вряд ли при нынешнем уровне воспитания многие барышни умели держать в руках ружье. Я сама стрелять в животных ради забавы не стала бы, но уже успела познакомиться с дамами, которые с удовольствием подстрелили бы утку или зайца, просто так, чтобы руку набить.
Но герцог действительно был прав: летом в поместье имелось больше развлечений, чем в городе. Взять хотя бы пикники, которые здесь именовались обедами на природе. Или скачки наперегонки для молодежи. Да хотя бы просто выезд из дома. Сел в карету и покатил по дороге. Да, там могут быть выбоины и ухабы. Но для того имеются магические амулеты в каретах, чтобы обеспечить аристократам комфорт при езде.
- Лорта Сандра, - вырвал меня из мыслей о скором отдыхе другой сосед, тридцатисемилетний граф Парток дорт Жасский, высокий худощавый франт, наследник приличного состояния, единственный сын у своих престарелых родителей, любитель вина, лошадей и красивых женщин, - как вам пьеса, поставленная недавно в театре?
Театр в столице был один. Ну, разумеется, кроме императорской труппы, дававшей представления только в императорском дворце. И новинки в том театре выпускались примерно раз в полгода-год. Так что я прекрасно поняла, о чем говорил мой собеседник.
В светском обществе считалось хорошим тоном посещать премьеры пьес, балетов, спектаклей – все равно, чего. Главное, чтобы было потом о чем беседовать за столом или во время чаепития. И ту пьесу я, конечно же, видела. Очередные любовные страдания из-за невозможности быть вместе. Ничего серьезного. Никаких остросоциальных тем. Все только для развлечения господ аристократов.
- Мне показалось, что актеры слегка переигрывали, - честно ответила я. – А вот наряды на них было просто великолепными, как и декорации.
Граф обрадованно закивал, соглашаясь со сказанным.
Остаток вечера прошел в том же духе. Я мило улыбалась, хлопала ресничками, изредка изрекала что-то псевдоумное, в остальное же время играла роль глупой куклы.
Когда, наконец, все завершилось, гости разошлись, а родители удалились в свою спальню, я с удовольствием закрыла дверь в собственной комнате и кулем рухнула на постель. Плевать на прическу, платье, макияж, да на все плевать! Этот вечер вымотал меня так, как не выматывали подряд несколько пар в институте несколько лет назад. Хуже всего было то, что я не могла показать саму себя, настоящую, ту личность, которая скрывалась в теле строптивой, но довольно глупой Сандры. Я понятия не имела, как в этом мире относятся к попаданкам, верят ли в них, не ссылают ли в аналог земной психушки, не сжигают ли на кострах. В прочитанных мной книгах не имелось никакой информации на этот счет. Ну, или же я так невнимательно читала.
В любом случае, я тщательно притворялась той, кем не являлась, и это отнимало уйму сил, в основном душевных. На Земле я вела себя гораздо свободней, проще, одевалась без изысков, могла иметь собственное мнение и не стеснялась выражать его. И вынужденное притворство меня сейчас до жути раздражало.
- Достали, - пробормотала я еле слышно. – Как же все достали. Павлины с тетеревами, а не женихи. Красуются у всех на виду и слышат только себя. Скорей бы уже в поместье уехать…
Дотянувшись до кнопки в стене, я нажала на нее и принялась ждать появления служанки. Магия тут работала во всех сферах жизни. И даже прислуга вызывалась с первого этажа на второй исключительно с помощью колдовства.
Минуты через две прибежала моя личная служанка, пухлая смешливая Лисси, девчушка лет четырнадцати, с синими глазами и черными как смоль волосами. Лисси работала в господском доме уже лет пять, начинала с помощницы горничной, и успела «набраться лоска», как выражался мой отец.
Она говорила быстро, правильно, четко, умела за короткий срок накрасить и одеть хозяйку, способна была встретить и проводить в гостиную важного гостя, а самое главное – всегда радушно улыбалась.
Как личная служанка, она была просто незаменима, особенно для меня, не знавшей местных укладов и сплетен.
Глава 5
- Госпожа, ваш батюшка велел собирать вещи уже через три дня, - весело трещала Лисси, помогая мне готовиться ко сну. – Раненько вы в поместье в этом году отправитесь. Говорят, батюшка ваш не в духе, недоволен чем-то. Слуги шепчутся, он вас с матушкой и госпожой Ингрид в поместье оставит, а сам в столицу вернется. И станет тут сам жить, в одиночестве.
Я только хмыкнула про себя. Оставит, значит. В ссылку, что ли, меня отправляют? Ну не одну, понятное дело. С матушкой и сестрой. Якобы на отдых. Но получается, что да, в ссылку. Видимо, недоволен, что я носом кручу и никого из женихов выбирать не хочу.
Интересно, что мы трое там делать будем в такую рань? В поместье обычно выезжают в самую жару, когда в столице уже делать нечего. А тут еще театральный сезон не закончился. Да и у императора вроде бал намечается. А меня в ссылку отправляют. Вот Ингрид мне спасибо скажет. Она мечтала у императора во дворце, на балу, блистать, кавалерам активно глазки строить. А придется в поместье сидеть, скучать и бездельничать.
Нет, я только за. И в саду погуляю, и воздухом свежим подышу. Да, в конце концов, до рощицы доеду, там в тени пройдусь. Поговаривают, там, неподалеку от поместья, специально было высажено несколько десяткой деревьев. Чтобы господа имели место для прогулок и спокойного времяпрепровождения. Вроде и нежарко под густой кроной деревьев, и от дома недалеко. Гуляй, сколько тебе влезет. В любом случае, я себе там место найду.
А вот матушке с Ингрид придется поскучать. Они обе столичные штучки, любящие городской уют, балы, вечера и трескотню в гостиных своих знакомых аристократок. Им обеим в деревне, ну или в поместье, не суть, делать особо нечего. Так, только от зноя столицы спасаться и дни пережидать, пока можно будет в столицу вернуться.
И провинциальное общество точно не будет привлекать ни одну, ни вторую. Не того полета птицы. Матушке высокородных подавай, тех аристократов, которые при дворе императора день и ночь толкутся. А в провинции что? Правильно, в основном бедность и нищета.
С этими мыслями я и уснула. Моя ночнушка, длинная, полностью закрытая, укрывала меня от посторонних глаз, скрывая тело от шеи до пят. В ней было тепло зимой и жарко летом. Так что я распласталась на кровати, не укрываясь, и практически сразу же уплыла в царство Морфея.
Снилась мне Земля, родной город, улочки, по которым я бродила с детства, квартира, в которой жила не один год. Я бродила везде, вспоминала свою земную жизнь, родных, приятелей, просто знакомых…
И проснулась со слезами на глазах.
Да чтоб вас всех!
Вызвав Лисси, я отправилась приводить себя в порядок, затем – переодеваться. И к завтраку спустилась в более-менее нормальном состоянии. Родители и Ингрид уже сидели за столом.
- Доброе утро, - как следует примерной дочери, поздоровалась я.
- Доброе утро, Сандра, - степенно кивнул отец. – Готовься. Скоро вы с матерью и Ингрид отправитесь в поместье.
- Как прикажете, батюшка, - смиренно ответила я, усаживаясь на свое место за столом.
Ингрид при словах отца едва заметно скривилась, но возражать не посмела. Ничего, позже мне все выскажет. В красках опишет и свое настроение, и будущую ссылку. Уж эта болтушка в выражениях не постесняется.
Сладкая рассыпчатая каша с гренками и кусочками сухофруктов пошла на ура. Мы запили ее фруктово-ягодным морсом и разошлись по делам. Я отправилась в книгохранилище – снова читать, прочитывать то, что не успела изучить вчера. Что-то мне подсказывало, что в поместье такой шикарной библиотеки не будет. А если и найдется несколько книг, то их я проглочу за пару-тройку дней. Ну и, соответственно, остаток лета буду страдать без чтения.
Зайдя в книгохранилище, просторную и светлую комнату, я уселась за столик у окна, взяла в руки книгу и погрузилась в написанное. «Легенды и мифы Ортанаса», было написано на обложке.
Создал Ортанаса бог всего сущего Нарос, из песка, воздуха и воды. Он же предложил своему брату Гортаку вылепить из глины живых существ и вдохнуть в них жизнь. Так Гортак стал богом всей фауны в этом мире. Жене Гортака Ларае было скучно среди животных, птиц и насекомых. И она начала лепить из той же глины растения. Ну и стала богиней флоры. Зарий создал разумные сущности, которые расселились по миру и сформировали несколько рас. Богом торговли и обмана считался Дартек. Богиней семейного очага и любви – Нарада. Богом загробного царства – Артас.
Я как раз перешла к мифу о первой войне живых с мертвыми , когда дверь распахнулась, и на пороге появилась Ингрид.
- Ты опять здесь, - сморщил она свой прелестный носик. – Сандра, мужчины не любят умных женщин. Пойдем, матушка зовет. Сказала, надо подумать, какие платья взять с собой, а какие оставить дома.
И вот что тут думать, спрашивается? Все равно порталом пойдем. Сгребли все летние наряды в чемодан, и вперед, в поместье.
Но Ингрид если пристанет, то так просто от нее не отделаться.
И я не стала спорить, отложила в сторону мифы и встала со своего места. Ну пойдем, пообщаемся теперь уже с матушкой.
Глава 6
Время до отъезда в поместье пролетело со скоростью света. Впрочем, того времени было и не очень много. Мы, женщины, готовились к лету, собирали багаж, спорили насчет нарядов. Хотя спорили в основном матушка и Ингрид. Я в это не лезла, старательно поглощала информацию из книг и в свободное время выслушивала нытье Ингрид о скучной жизни в провинции.
Последний факт я считала неизбежным злом, бумерангом, который ко мне вернулся за непослушание родителям, отработкой кармы, если так можно выразиться. И потому нытье я слушала молча, с каменным выражением лица, не перебивая. Надо Ингрид – пусть выговорится до отъезда. Лучше так, чем мне будут портить настроение в самом поместье. Правда, с моей драгоценной сестренки станется поныть и там. Так, исключительно для профилактики. Чтобы мне жизнь медом не казалась.
В назначенное время, рано утром, наша семья собралась в холле перед входной дверью. Рядом стояли слуги, крепкие парни-носильщики и личные служанки, с нашими сумками. Отец с помощью портала должен был перенести нас со служанками и сумками в просторный холл усадьбы и затем вернуться с парнями-носильщиками в столичный дом.
