И узнала, что некогда процветавший, богатый и знатный род внезапно стал вымирать. Погибали молодые здоровые мужчины, не могли родить наследников женщины. Как будто кто наложил проклятие на всех членов рода. Здесь, в магическом мире, это было запрещено и тщательно отслеживалось. Глава рода обращался к сильнейшим магам. Они проводили свои ритуалы и недоуменно пожимали плечами. Внешне все было в полном порядке. Ни сглазов, ни порч, ни проклятий. Могущественные амулеты рода поглощали весь негатив.
И тем не менее род чах и приходил в упадок. В Итоге меньше чем за пару сотен лет погибли по разным причинам все, кто был указан на генеалогическом древе. И теперь из всех признанных членов рода в живых осталась только я.
На самом деле это открытие меня потрясло. Там, на Земле, на мне никогда не лежало серьезной ответственности. Да, я отвечала за учеников одного класса, за их знания, поведение в школе и так далее. Но это ни в какое сравнение не шло с ответственностью за возрождение рода. Теперь я, как официальная, признанная глава, должна была восстанавливать сам род и укреплять его славу и могущество. Если вдруг замок притянет к себе кого-то из бастардов или их потомков, я должна была удостовериться, что они принадлежат нашему роду, и принять их в состав пока еще маленькой семьи. Я понятия не имела, как это будет происходить в реальности, каким образом я стану делить наследство рода между его членами, смогу ли проводить необходимые магические ритуалы…
Да и вообще, не знала, справлюсь ли со свалившимися на меня обязанностями. Но, похоже, выбора мне никто не дал.
- Чтоб вас всех, - проворчала я поздно ночью, укладываясь спать в своей спальне. – Меня ж ничему такому не учили! Мироздание, а Мироздание, совесть у тебя есть?
Мироздание предсказуемо молчало, сбросив на мои хрупкие плечи все возможные обязанности. И никого не интересовало мое неумение руководить кем-либо, кроме учеников. Не умеешь? Учись. На собственных ошибках.
Время до Дня призраков пролетело как сверхзвуковой самолет. И в назначенный срок в моем замке постепенно стали собираться гости.
Ну как гости. Да, кто-то из них пришел и просто посмотреть, как я здесь живу. Но в основном народ стягивался со всего края, чтобы пощекотать нервишки в устроенных мной подвалах ужасов, попытаться развеять призраков, ну и заодно попить-поесть на халяву.
Я считалась в этом регионе дамой экстравагантной, старой девой, к которой можно даже не пытаться свататься. Все равно пошлю далеко и надолго, как посылала уже дважды самых активных вдовцов с детьми и внуками. Мой статус старой девы придавал мне определенную свободу, позволяя устраивать такие мероприятия, которые другие дамы в моем положении могли бы считать неприемлемыми.
А вот хозяйкой меня называли хлебосольной. Я всегда старалась создать атмосферу уюта и радушия, даже если это означало, что мне придется потратить немало сил на подготовку. И хоть за развлечения в подвалах призраков приходилось платить, местные аристократы не жалели на это денег. Все равно окупится, хотя бы съеденным за ужином.
День призраков считался самым страшным и опасным днем в году. Чем-то отдаленно напоминавший земной Хэллоуин, он заставлял задуматься о будущем перемещении за Грань. Ни аристократы, ни богатые купцы, приглашенные ко мне развлекаться, думать о таком не любили. Да что там, среди крестьян тоже не находилось тех, кто почитал бы День призраков. Отнюдь. В этот день старались уже после обеда и носа не высовывать из дома. А ну как духи рассердятся на нерадивого потомка и утащат в Бездну.
И потому гости ко мне съезжались с ночевкой. Вот приедут, пообедают здесь, пощекочут нервы в подвалах, затем поужинают и лягут спать. А утром, после завтрака, разъедутся по домам.
По традиции, хозяйку следовало отблагодарить за хлеб-соль. Так что мне оставят небольшие презенты, кто во что горазд. Я знала, что некоторые гости принесут домашние угощения, другие — бутылки с вином, а кто-то, возможно, и небольшие сувениры, которые напоминали бы о нашем вечере.
Не сказать, чтобы я жаждала подобного времяпрепровождения. Но в первые месяцы мои подвалы призраков были единственной возможностью для меня познакомиться с аристократами, жившими в округе.
Так что теперь…
- У тебя совершенно убийственное выражение лица, - насмешливо заметил Астор, вторгаясь в мои мысли с бесцеремонностью наглого предка. – Кого и как ты собираешься умерщвлять?
- Пока что никого, - проворчала я, откинувшись на спинку кресла в гостиной. Мягкая обивка приятно обнимала меня, но это не могло заглушить моё раздражение. – Думаю, размышляю. Зачем вообще все это устраивать, а? Я о праздновании Дня призраков. Как будто мне так сильно нужно их общество.
- Тебе, может, и нет, - заметил Астор, посерьезнев. – Но ты забыла, что теперь стала главой рода, а значит, и думать должна в первую очередь о благе будущих… Лида! Аристократки так не выражаются! Повтори, я не запомнил.
Я повторила. С чувством. С толком. С расстановкой. Дворник дядя Вася, подметавший двор перед моим домом на Земле, мог бы мной гордиться. Я старалась говорить так, чтобы звучать уверенно и властно, как подобает даме моего положения.
Астор довольно ухмыльнулся и исчез, оставив меня наедине с моими мыслями. Я вызвала экономку, найру Вилису, и дала ей указания перед празднованием. Мы обсудили меню, декор и развлечения, которые должны были порадовать гостей. Вилиса, с её безупречным вкусом и опытом, помогала мне на каждом шагу, и я чувствовала, что могу положиться на неё.
В нужный срок все было исполнено.
И теперь я стояла в холле, возле ступеней мраморной лестницы, и с искусственной улыбкой на губах встречала гостей.
Их было много, очень много. И они шли и шли. Как будто некуда больше было пойти.
Богатые и почти разорившиеся аристократы, купцы первой и второй гильдий, как сказали бы на Земле, все, кроме простых рабочих и крестьян, они были рады очутиться здесь на законных основаниях и провести под крышей замка целые сутки. Я видела, как некоторые из них с любопытством разглядывали старинные зеркала, в которых, казалось, отражались не только их образы, но и тени давно ушедших времен. Часть пришла, чтобы узнать что-то от своих уже умерших родственников. Но в основном им просто хотелось побывать в доме с призраками.
Я знала, что для многих это было не просто развлечение, а возможность прикоснуться к чему-то мистическому и загадочному. Я старалась создать атмосферу, полную таинственности: свечи мерцали, отбрасывая тени на стены, по углам то и дело появлялись и исчезали тени, в трубах замках изредка завывал ветер. В общем, дом с привидениями, самый настоящий, был готов к приему гостей.
- Ваше сиятельство! – громыхнул на весь холл голос герцога Алана горн Партайского, самого богатого и влиятельного аристократа округи. Его голос звучал так, словно он был не просто аристократом, а настоящим повелителем, способным подчинить себе всех присутствующих. – Рад видеть вас в добром здравии!
Его двое сыновей, высокие и статные молодые люди, которых герцог надеялся скоро выгодно женить, мгновенно согласились с отцом, кидая на меня вежливые, но несколько настороженные взгляды. Поговаривали, что семья Партайских была в дальнем родстве с императорским родом, и это придавало им особую значимость. Герцог, как говорили, был поставлен здесь в качестве негласного надзирателя, ну хорошо, смотрителя, над другими аристократами, чтобы, значит, вели себя хорошо и не баловались, угу. Я не знала, правда это или нет, но на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.
Не знаю, правда это была или нет, но я на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.
Наконец, «река» из гостей прекратилась. Все, кто хотел, приехали и готовы были праздновать здесь, в моем замке. Ждать больше было некого. И я с легким сердцем зашла вслед за народом в обеденный зал. Стол там уже был накрыт для обеда, и я с гордостью отметила, как искусно Вилиса украсила его: белоснежные скатерти, изысканные сервизы и цветы, которые придавали помещению особую атмосферу. Можно было приступать к трапезе.
Я уселась на свое место во главе стола, чувствуя, как на меня устремлены взгляды всех присутствующих. Глубоко вздохнув, я произнесла ритуальную фразу, которой меня научил Астор. Он уверял, что в День призраков просто необходимо сказать что-то подобное, чтобы почтить память предков и создать атмосферу единения.
- Да пребудут с нами наши предки, и в здравии, и в болезни, помогут и защитят нас, - произнесла я, стараясь вложить в слова всю свою искренность.
Гости закивали, соглашаясь со сказанным.
И мы принялись жевать, работать челюстями, насыщать желудки. Сначала – молча. Затем, когда подадут второе, можно будет и поговорить.
С поваром мне повезло. Не знаю, у кого он работал раньше, но готовил просто изумительно. И рыбный суп, которым я сегодня потчевала гостей, был в меру соленым и перченым. А еще – невероятно ароматным.
Суп доели, тарелки поменяла прислуга. И вот теперь началась светская беседа. Я чувствовала, как атмосфера в зале становится более расслабленной, и это придавало мне уверенности.
- Я слышала, на свадьбе дочери министра императора появился лич! Самый настоящий! – с придыханием сообщила молодая и очень симпатичная Аринара горн Жарийская, супруга графа Арнольда горн Жарийского. Она была одета в роскошное платье, украшенное драгоценными камнями, и её глаза сверкали от волнения. Уже третья по счету. Предыдущие две ушли за Грань при загадочных обстоятельствах. И граф женился в третий раз, на бесприданнице. Потому что никто другой замуж за него не пошел. – Говорят, к беде это!
Мужчины, включая супруга Аринары, снисходительно ухмыльнулись, словно это была всего лишь очередная сплетня, не заслуживающая внимания.
- Лич – это слуга некроманта, найра Аринара, - сообщил известную истину барон Дариус горн Шартанский, мой ближайший сосед, то и дело посматривавший в сторону теперь уже моих земель. Его голос звучал уверенно, и я знала, что он не упустит возможности продемонстрировать свои знания. – Как он мог появиться на чужой свадьбе, если там не было некроманта?
- Был, найр Дариус, - надулась Аринара, её щеки слегка покраснели от возмущения. Юная глупышка, она обижалась, когда ее не воспринимали всерьез. – Был там некромант! Родной брат жениха! И лич ему подчинялся!
- Тем более, - хмыкнул барон, его тон был полон пренебрежения. – Лич пришел к хозяину за заданием. Вот и все. А остальное – глупые предрассудки. Я уж думал, в столице подобной чуши не верят.
Понятия не имею, чему верили в столице, но здесь дамы насторожились, принялись перешептываться, их лица выражали тревогу. Впрочем, народ тут был пугливый, старался соблюдать все обычаи и традиции, расписанные предками. Я заметила, как некоторые из них скрестили руки на груди, словно защищаясь от невидимой угрозы.
- И все же, чушь или нет, а вы не можете отрицать, ваша милость, что слухи о нежити появляются все чаще, - заметила пожилая вдовая графиня Шарлин горн Зарисская, её голос звучал с нотками тревоги. Она была одета в строгий черный наряд, который подчеркивал её статус и опыт. Графиня всегда была в центре внимания, и её мнение считалось весомым.
- Так слухов о нежити всегда хватает, ваша светлость, - откликнулся барон, его тон был легкомысленным. – Что ж теперь, свадьбы не играть?
Графиня недовольно поджала губы, её взгляд стал холодным, как зимний ветер. Ей не нравилось, когда кто-то пытался с ней спорить или отстаивал свою точку зрения. Она была свято уверена, что только её мнение может быть правильным. Ну и единственным, конечно же. Я понимала, что в этом разговоре не будет победителей
- Найра Лидия, - повернулся ко мне между тем барон, его выразительное лицо выглядело серьезным, - вы еще не передумали насчет того заливного луга?
Я покачала головой, мягко, но решительно. Да конечно, продам я тот луг. Ждите. Особенно теперь, когда выяснилось, что надо восстанавливать род, и каждый кусок земли будет на вес золота. В сознании всплыли образы золотых монет, которые затмевали мои мысли.
- Увы, нет, ваша милость, - ответила я, стараясь сохранить вежливый тон.
- Эх, жаль. Ну, если что-то переменится, прошу дать мне знать, - произнес барон, его голос звучал с ноткой настойчивости.
Обязательно, угу. Аж два раза.
- Поговаривают, к нам сюда, в наш край, скоро женихи нагрянут, из самой столицы, - с усмешкой заметил граф Лоренцо горн Торканиус. Он говорил, и его голос резонировал в зале, привлекая внимание всех присутствующих. Граф был выходцем из соседней империи. Ходили слухи, что он здесь под чужим именем и прятался от императорского правосудия. А вот император какой страны тут имелся в виду, никто не знал. Граф, вдовствующий и уставший от житейских неурядиц, имел семерых детей – пять дочерей и двоих сыновей – и кучу долгов. Не был он должен разве что собственным крестьянам. Ну и мне, как новенькой в этом крае. – То ли десять, то ли двадцать холостых молодых людей. Сразу всех старых дев разберут. Представляете, будет счастье родителям?
Слухи о женихах вызвали лёгкую волну оживления, но старшая дочь графа, Истира, с недовольством поджала губы. Она считала, что это камень в её огород. Впрочем, так же считали и остальные дочери графа, присутствовавшие за столом. Каждая из них уже вышла из возраста невесты, и ни одна так и не смогла найти себе жениха. Их отец постоянно напоминал им об этом, подчеркивая данный факт едва ли не в каждом разговоре, словно это была их личная неудача и позор.
Я заметила, как Истира и её сестры обменялись негодующими взглядами. В воздухе витало ощущение нарастающего напряжения, и немного жаль было девушек, оказавшихся в таком положении. О том, что сыновья тоже не нашли себе невест, и, следовательно, внуков у графа пока что не имелось, он тактично умалчивал.
Астор утверждал, что не чувствует предков графа ни за Гранью, ни среди призраков. А это означало только то, что прибыл граф издалека, там-то и оставил призрачных предков. Для меня эта мысль была тревожной — что могло скрываться в жизни человека, который бежал так далеко от своих корней? И какие тайны мог поведать о себе сам граф, если бы решился открыться хоть немного?
- Это вряд ли, - решил поддержать разговор герцог Алан горн Партайский. – Что им тут делать в нашем захолустье? Кому нужны наши дочери и сестры, чтобы их замуж брать? Столичным женихам подавай хорошее приданое. А кто из нас может похвастаться землями или золотом в достаточном количестве? Вот то-то и оно, что никто. Так что кто бы сюда ни приехал, они вряд ли будут искать тут невест. Не того полета птицы.
Я не могла не согласиться с герцогом. Многие приезжали в наш край, но тут же уезжали, увидев убогие места и отсутствие радостей, которые постоянно дарует столичная жизнь.
И тем не менее род чах и приходил в упадок. В Итоге меньше чем за пару сотен лет погибли по разным причинам все, кто был указан на генеалогическом древе. И теперь из всех признанных членов рода в живых осталась только я.
На самом деле это открытие меня потрясло. Там, на Земле, на мне никогда не лежало серьезной ответственности. Да, я отвечала за учеников одного класса, за их знания, поведение в школе и так далее. Но это ни в какое сравнение не шло с ответственностью за возрождение рода. Теперь я, как официальная, признанная глава, должна была восстанавливать сам род и укреплять его славу и могущество. Если вдруг замок притянет к себе кого-то из бастардов или их потомков, я должна была удостовериться, что они принадлежат нашему роду, и принять их в состав пока еще маленькой семьи. Я понятия не имела, как это будет происходить в реальности, каким образом я стану делить наследство рода между его членами, смогу ли проводить необходимые магические ритуалы…
Да и вообще, не знала, справлюсь ли со свалившимися на меня обязанностями. Но, похоже, выбора мне никто не дал.
- Чтоб вас всех, - проворчала я поздно ночью, укладываясь спать в своей спальне. – Меня ж ничему такому не учили! Мироздание, а Мироздание, совесть у тебя есть?
Мироздание предсказуемо молчало, сбросив на мои хрупкие плечи все возможные обязанности. И никого не интересовало мое неумение руководить кем-либо, кроме учеников. Не умеешь? Учись. На собственных ошибках.
Глава 4
Время до Дня призраков пролетело как сверхзвуковой самолет. И в назначенный срок в моем замке постепенно стали собираться гости.
Ну как гости. Да, кто-то из них пришел и просто посмотреть, как я здесь живу. Но в основном народ стягивался со всего края, чтобы пощекотать нервишки в устроенных мной подвалах ужасов, попытаться развеять призраков, ну и заодно попить-поесть на халяву.
Я считалась в этом регионе дамой экстравагантной, старой девой, к которой можно даже не пытаться свататься. Все равно пошлю далеко и надолго, как посылала уже дважды самых активных вдовцов с детьми и внуками. Мой статус старой девы придавал мне определенную свободу, позволяя устраивать такие мероприятия, которые другие дамы в моем положении могли бы считать неприемлемыми.
А вот хозяйкой меня называли хлебосольной. Я всегда старалась создать атмосферу уюта и радушия, даже если это означало, что мне придется потратить немало сил на подготовку. И хоть за развлечения в подвалах призраков приходилось платить, местные аристократы не жалели на это денег. Все равно окупится, хотя бы съеденным за ужином.
День призраков считался самым страшным и опасным днем в году. Чем-то отдаленно напоминавший земной Хэллоуин, он заставлял задуматься о будущем перемещении за Грань. Ни аристократы, ни богатые купцы, приглашенные ко мне развлекаться, думать о таком не любили. Да что там, среди крестьян тоже не находилось тех, кто почитал бы День призраков. Отнюдь. В этот день старались уже после обеда и носа не высовывать из дома. А ну как духи рассердятся на нерадивого потомка и утащат в Бездну.
И потому гости ко мне съезжались с ночевкой. Вот приедут, пообедают здесь, пощекочут нервы в подвалах, затем поужинают и лягут спать. А утром, после завтрака, разъедутся по домам.
По традиции, хозяйку следовало отблагодарить за хлеб-соль. Так что мне оставят небольшие презенты, кто во что горазд. Я знала, что некоторые гости принесут домашние угощения, другие — бутылки с вином, а кто-то, возможно, и небольшие сувениры, которые напоминали бы о нашем вечере.
Не сказать, чтобы я жаждала подобного времяпрепровождения. Но в первые месяцы мои подвалы призраков были единственной возможностью для меня познакомиться с аристократами, жившими в округе.
Так что теперь…
- У тебя совершенно убийственное выражение лица, - насмешливо заметил Астор, вторгаясь в мои мысли с бесцеремонностью наглого предка. – Кого и как ты собираешься умерщвлять?
- Пока что никого, - проворчала я, откинувшись на спинку кресла в гостиной. Мягкая обивка приятно обнимала меня, но это не могло заглушить моё раздражение. – Думаю, размышляю. Зачем вообще все это устраивать, а? Я о праздновании Дня призраков. Как будто мне так сильно нужно их общество.
- Тебе, может, и нет, - заметил Астор, посерьезнев. – Но ты забыла, что теперь стала главой рода, а значит, и думать должна в первую очередь о благе будущих… Лида! Аристократки так не выражаются! Повтори, я не запомнил.
Я повторила. С чувством. С толком. С расстановкой. Дворник дядя Вася, подметавший двор перед моим домом на Земле, мог бы мной гордиться. Я старалась говорить так, чтобы звучать уверенно и властно, как подобает даме моего положения.
Астор довольно ухмыльнулся и исчез, оставив меня наедине с моими мыслями. Я вызвала экономку, найру Вилису, и дала ей указания перед празднованием. Мы обсудили меню, декор и развлечения, которые должны были порадовать гостей. Вилиса, с её безупречным вкусом и опытом, помогала мне на каждом шагу, и я чувствовала, что могу положиться на неё.
В нужный срок все было исполнено.
И теперь я стояла в холле, возле ступеней мраморной лестницы, и с искусственной улыбкой на губах встречала гостей.
Их было много, очень много. И они шли и шли. Как будто некуда больше было пойти.
Богатые и почти разорившиеся аристократы, купцы первой и второй гильдий, как сказали бы на Земле, все, кроме простых рабочих и крестьян, они были рады очутиться здесь на законных основаниях и провести под крышей замка целые сутки. Я видела, как некоторые из них с любопытством разглядывали старинные зеркала, в которых, казалось, отражались не только их образы, но и тени давно ушедших времен. Часть пришла, чтобы узнать что-то от своих уже умерших родственников. Но в основном им просто хотелось побывать в доме с призраками.
Я знала, что для многих это было не просто развлечение, а возможность прикоснуться к чему-то мистическому и загадочному. Я старалась создать атмосферу, полную таинственности: свечи мерцали, отбрасывая тени на стены, по углам то и дело появлялись и исчезали тени, в трубах замках изредка завывал ветер. В общем, дом с привидениями, самый настоящий, был готов к приему гостей.
- Ваше сиятельство! – громыхнул на весь холл голос герцога Алана горн Партайского, самого богатого и влиятельного аристократа округи. Его голос звучал так, словно он был не просто аристократом, а настоящим повелителем, способным подчинить себе всех присутствующих. – Рад видеть вас в добром здравии!
Его двое сыновей, высокие и статные молодые люди, которых герцог надеялся скоро выгодно женить, мгновенно согласились с отцом, кидая на меня вежливые, но несколько настороженные взгляды. Поговаривали, что семья Партайских была в дальнем родстве с императорским родом, и это придавало им особую значимость. Герцог, как говорили, был поставлен здесь в качестве негласного надзирателя, ну хорошо, смотрителя, над другими аристократами, чтобы, значит, вели себя хорошо и не баловались, угу. Я не знала, правда это или нет, но на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.
Не знаю, правда это была или нет, но я на всякий случай гостеприимно улыбнулась отдельно герцогу и поблагодарила его за внимание к моей скромной персоне. Мало ли, может, в дальнейшем понадобится его дружеское расположение ко мне. Для укрепления угасающего рода, естественно.
Наконец, «река» из гостей прекратилась. Все, кто хотел, приехали и готовы были праздновать здесь, в моем замке. Ждать больше было некого. И я с легким сердцем зашла вслед за народом в обеденный зал. Стол там уже был накрыт для обеда, и я с гордостью отметила, как искусно Вилиса украсила его: белоснежные скатерти, изысканные сервизы и цветы, которые придавали помещению особую атмосферу. Можно было приступать к трапезе.
Я уселась на свое место во главе стола, чувствуя, как на меня устремлены взгляды всех присутствующих. Глубоко вздохнув, я произнесла ритуальную фразу, которой меня научил Астор. Он уверял, что в День призраков просто необходимо сказать что-то подобное, чтобы почтить память предков и создать атмосферу единения.
- Да пребудут с нами наши предки, и в здравии, и в болезни, помогут и защитят нас, - произнесла я, стараясь вложить в слова всю свою искренность.
Гости закивали, соглашаясь со сказанным.
И мы принялись жевать, работать челюстями, насыщать желудки. Сначала – молча. Затем, когда подадут второе, можно будет и поговорить.
Глава 5
С поваром мне повезло. Не знаю, у кого он работал раньше, но готовил просто изумительно. И рыбный суп, которым я сегодня потчевала гостей, был в меру соленым и перченым. А еще – невероятно ароматным.
Суп доели, тарелки поменяла прислуга. И вот теперь началась светская беседа. Я чувствовала, как атмосфера в зале становится более расслабленной, и это придавало мне уверенности.
- Я слышала, на свадьбе дочери министра императора появился лич! Самый настоящий! – с придыханием сообщила молодая и очень симпатичная Аринара горн Жарийская, супруга графа Арнольда горн Жарийского. Она была одета в роскошное платье, украшенное драгоценными камнями, и её глаза сверкали от волнения. Уже третья по счету. Предыдущие две ушли за Грань при загадочных обстоятельствах. И граф женился в третий раз, на бесприданнице. Потому что никто другой замуж за него не пошел. – Говорят, к беде это!
Мужчины, включая супруга Аринары, снисходительно ухмыльнулись, словно это была всего лишь очередная сплетня, не заслуживающая внимания.
- Лич – это слуга некроманта, найра Аринара, - сообщил известную истину барон Дариус горн Шартанский, мой ближайший сосед, то и дело посматривавший в сторону теперь уже моих земель. Его голос звучал уверенно, и я знала, что он не упустит возможности продемонстрировать свои знания. – Как он мог появиться на чужой свадьбе, если там не было некроманта?
- Был, найр Дариус, - надулась Аринара, её щеки слегка покраснели от возмущения. Юная глупышка, она обижалась, когда ее не воспринимали всерьез. – Был там некромант! Родной брат жениха! И лич ему подчинялся!
- Тем более, - хмыкнул барон, его тон был полон пренебрежения. – Лич пришел к хозяину за заданием. Вот и все. А остальное – глупые предрассудки. Я уж думал, в столице подобной чуши не верят.
Понятия не имею, чему верили в столице, но здесь дамы насторожились, принялись перешептываться, их лица выражали тревогу. Впрочем, народ тут был пугливый, старался соблюдать все обычаи и традиции, расписанные предками. Я заметила, как некоторые из них скрестили руки на груди, словно защищаясь от невидимой угрозы.
- И все же, чушь или нет, а вы не можете отрицать, ваша милость, что слухи о нежити появляются все чаще, - заметила пожилая вдовая графиня Шарлин горн Зарисская, её голос звучал с нотками тревоги. Она была одета в строгий черный наряд, который подчеркивал её статус и опыт. Графиня всегда была в центре внимания, и её мнение считалось весомым.
- Так слухов о нежити всегда хватает, ваша светлость, - откликнулся барон, его тон был легкомысленным. – Что ж теперь, свадьбы не играть?
Графиня недовольно поджала губы, её взгляд стал холодным, как зимний ветер. Ей не нравилось, когда кто-то пытался с ней спорить или отстаивал свою точку зрения. Она была свято уверена, что только её мнение может быть правильным. Ну и единственным, конечно же. Я понимала, что в этом разговоре не будет победителей
- Найра Лидия, - повернулся ко мне между тем барон, его выразительное лицо выглядело серьезным, - вы еще не передумали насчет того заливного луга?
Я покачала головой, мягко, но решительно. Да конечно, продам я тот луг. Ждите. Особенно теперь, когда выяснилось, что надо восстанавливать род, и каждый кусок земли будет на вес золота. В сознании всплыли образы золотых монет, которые затмевали мои мысли.
- Увы, нет, ваша милость, - ответила я, стараясь сохранить вежливый тон.
- Эх, жаль. Ну, если что-то переменится, прошу дать мне знать, - произнес барон, его голос звучал с ноткой настойчивости.
Обязательно, угу. Аж два раза.
- Поговаривают, к нам сюда, в наш край, скоро женихи нагрянут, из самой столицы, - с усмешкой заметил граф Лоренцо горн Торканиус. Он говорил, и его голос резонировал в зале, привлекая внимание всех присутствующих. Граф был выходцем из соседней империи. Ходили слухи, что он здесь под чужим именем и прятался от императорского правосудия. А вот император какой страны тут имелся в виду, никто не знал. Граф, вдовствующий и уставший от житейских неурядиц, имел семерых детей – пять дочерей и двоих сыновей – и кучу долгов. Не был он должен разве что собственным крестьянам. Ну и мне, как новенькой в этом крае. – То ли десять, то ли двадцать холостых молодых людей. Сразу всех старых дев разберут. Представляете, будет счастье родителям?
Слухи о женихах вызвали лёгкую волну оживления, но старшая дочь графа, Истира, с недовольством поджала губы. Она считала, что это камень в её огород. Впрочем, так же считали и остальные дочери графа, присутствовавшие за столом. Каждая из них уже вышла из возраста невесты, и ни одна так и не смогла найти себе жениха. Их отец постоянно напоминал им об этом, подчеркивая данный факт едва ли не в каждом разговоре, словно это была их личная неудача и позор.
Я заметила, как Истира и её сестры обменялись негодующими взглядами. В воздухе витало ощущение нарастающего напряжения, и немного жаль было девушек, оказавшихся в таком положении. О том, что сыновья тоже не нашли себе невест, и, следовательно, внуков у графа пока что не имелось, он тактично умалчивал.
Астор утверждал, что не чувствует предков графа ни за Гранью, ни среди призраков. А это означало только то, что прибыл граф издалека, там-то и оставил призрачных предков. Для меня эта мысль была тревожной — что могло скрываться в жизни человека, который бежал так далеко от своих корней? И какие тайны мог поведать о себе сам граф, если бы решился открыться хоть немного?
- Это вряд ли, - решил поддержать разговор герцог Алан горн Партайский. – Что им тут делать в нашем захолустье? Кому нужны наши дочери и сестры, чтобы их замуж брать? Столичным женихам подавай хорошее приданое. А кто из нас может похвастаться землями или золотом в достаточном количестве? Вот то-то и оно, что никто. Так что кто бы сюда ни приехал, они вряд ли будут искать тут невест. Не того полета птицы.
Я не могла не согласиться с герцогом. Многие приезжали в наш край, но тут же уезжали, увидев убогие места и отсутствие радостей, которые постоянно дарует столичная жизнь.
