- Завтра чтоб на ноги поднялась. Нефиг мне свое нутро температурой выжигать. Смотри, Верка, я предупредил.
Утром я и правда поднялась на ноги, в буквальном смысле слова: ни слабости, ни жара как не бывало. Да что ж ему так неймется с этими наследниками? Как будто поспеть к какому-то определенному сроку хочет. Ну или поспорил с кем-то. Зная Диара, я могла с уверенностью утверждать, что вероятны были оба варианта.
Вызвав Литу, я оделась с помощью служанки и спустилась к завтраку. Мое яркое домашнее платье, нежно-голубое, с порхавшими по ткани розовыми и жёлтыми бабочками, резко контрастировало с общей бледностью его хозяйки, так что, в принципе, не было ничего удивительно в том, что муж, заметив меня, подскочил со своего места и уже через несколько секунд заботливо усаживал рядом с собой.
- Как вы себя чувствуете, Вера? - поинтересовался Лориан, наблюдая за моими стараниями проглотить хотя бы кусок лежавшей в тарелке местной рыбы. Еда упорно не лезла в горло.
- Благодарю, сегодня уже лучше, - ответила я, гадая, на какое блюдо можно заменить несчастную рыбу.
- Вера, у тебя лицо практически очистилось, - сообщила приятельница, с аппетитом поедая мясной салат.
- И это чудесно, потому что через три дня нам предстоит аудиенция у князя, - 'порадовал' супругу Димирий. - Глава государства желает узнать твои впечатления от пребывания в Пустынных Землях.
Фраза прозвучала как: 'Ты же женщина умная, понимаешь, что именно сказать, правда, милая?'
Милая не понимала и с удовольствием расписала бы в красках все тяготы жизни в том месте, вот только я сомневалась, что в этом случае не вмешается кто-нибудь вроде Диара и не прервет меня на полуслове. Да и мужу карьеру портить не хотелось: ведь если бог лжи добьется своего, наследника нужно будет растить и обеспечивать всем необходимым. В общем, как обычно, своя рубашка оказалась ближе к телу, поэтому на замечание супруга я покорно кивнула.
- Но у нас же нет новых нарядов, - всполошилась Эльза. - Как же мы предстанем перед князем?
'Мы'? То есть эльф с супругой отправятся с нами? Для чего, интересно?
- Сегодня придет портниха, все обсудите. Время еще есть, - равнодушно заметил Димирий, возвращаясь к тарелке с куском хорошо прожаренного мяса.
Высидев положенные несколько минут и прилежно покрошив рыбу на тарелке на мельчайшие волокна, я встала, извинилась и вернулась к себе. Не успела засесть с книгой в кресле, как в комнату вихрем ворвалась Эльза, объявила о появлении портнихи и потащила меня в одну из гостиных.
Очередные тяжеленные рулоны с тканями пропыли мимо моего сознания. Рядом чуть ли не верещала от восторга жена эльфа, обсуждая со швеей моду этого сезона; изредка до меня доносили голоса помощниц портнихи; когда обращались лично ко мне, я что-то говорила, кивала, на что-то показывала; но все это происходило, словно во сне. Очнулась я в своей спальне. Взяла в руки книгу, посвященную генеалогическому древу супруга, и постаралась не думать о будущем наряде. Оставалось надеяться, что никаких кислотных цветов и чересчур открытых платьев я заказать не сумела.
Во время обеда Димирий предупредил, что у них с Лорианом намечается бессонная ночь. Это означало, что женская половина могла развлекаться, как им угодно.
- Эльза, у вас гадать принято? - задумчиво спросила я, когда мужчины удалились к любимым рукописям, а мы с девушкой остались наедине в обеденном зале.
- Вообще, это не очень-то приветствуется, но и особо не запрещается, это ж не призыв Силы, - пожала плечами приятельница. - А на что ты хочешь погадать?
- На кого. На суженого. Эльза, челюсть с пола подбери. Я почти серьезно. Да, мы обе замужем. Да, разводов здесь не бывает. Но... Развлечься-то можно?
- Ох, Вера... - пробормотала пораженно жена эльфа. - Так можно и неожиданный результат получить. А вдруг действительно суженый покажется? Не муж?
- Тем лучше, - раздраженно фыркнула я. - Будет выбор. Ну же, подруга. Ты со мной?
- Вера... - с сомнением протянула приятельница. - А это точно ты? Тебя словно подменили в тех Землях.
- Я. Прежняя я, - передернула я плечами, словно пытаясь сбросить с себя невидимый груз. - Просто тоскливо мне. Очень тоскливо. Так что? Гадаем?
- Ну давай, - неуверенно пробормотала девушка.
Сказано - делано. Припомнив уйму возможных гаданий, я предложила сразу использовать зеркала. Эльза в открытую покрутила пальцем у виска и сообщила, что это самоубийство.
- Сначала - воск и желания на бумажках. Потом, если не успокоишься, зеркала, - судя по тону собеседницы, она искренне рассчитывала на мое благоразумие. Наивная. Я все еще не могла забыть увиденную во сне картину с Лисией, глушившей спиртное, словно воду. Спиваться мне никто не позволит, так что выбить клин клином не получится. Значит, остаются менее опасные способы забыться. Например, гадание. На суженого, да. Раз уж тот муж, к которому меня привязал бог лжи, на свою жену лишний раз не посмотрит, значит... Да ничего это не значит... Плюнув на рассуждения, я обратила внимание на подготовленные Эльзой (слуг решили к делу не привлекать) глубокие миски с водой, свечи и спички.
- Не передумала? - уточнила жена эльфа.
Я отрицательно качнула головой и решительно зажгла свою толстую и квадратную свечу. Приятельница нехотя проделала то же самое. Мы сидели молча и смотрели на огоньки. Посчитав, что воск достаточно расплавился, я уверенным движением подняла свечу и перевернула над миской. Рядом тихо ахнула Эльза. Ахнула и замолчала, словно дышать разучилась. Я нахмурилась: глупость глупостью, но картинка мне совсем не понравилась. Крылья. Больше похожие на нетопыриные. Хотя, может, я выдаю желаемое за действительное...
- Эльза, что ты видишь?
- Крылья... Драконьи...
А, так это дракон, не нетопырь? Что ж, уже жить легче... С летучей мышью я точно не желала связывать свою жизнь.
- То есть мне не показалось. Ну что ж...
- Вера! - вскинулась приятельница. - Ты замужем!
- Не кричи, - поморщилась я. - Выливай свой воск. Да не бойся ты. Никто ж не заставляет тебя бросать любимого супруга. Мы просто развлекаемся, помнишь?
На меня посмотрели... Так, наверное, разглядывала очередная жертва своего палача: с обреченностью, грустью, болью. Вот актриса.
- Эльза.
Тихий вздох, и свеча пролила воск над водой.
- Арфа...
- Больше на беременного кузнечика похоже. Эльза, отомри.
- Арфа есть у старшего сына эльфийского правителя, сводного брата мужа...
- И что? В чем трагедия? Может, Лориан научится играть на этой самой арфе? Не нужно делать трагедии из невинного гадания. Давай зеркала.
- Вера, мы еще желания не писали.
- И не надо. И так ясно, что вышли не за тех. Давай зеркальный коридор строить. Да не трясись ты. Вот в подвале замка у Лисии было страшно. А тут... Нечего бояться.
Зеркала выстроили в коридоре, благо что ни слуг, ни мужей в этой части дома не ожидалось. Приятельница отошла в сторону, не мешая гаданию. Я, как и положено, уселась на стул перед самым большим зеркалом, стоявшим в начале 'коридора', пробормотала скороговоркой: 'Суженый-ряженый, покажись', и стала ждать 'прихода' тени, стараясь не обращать внимания на запах гари от свечей, стоявших в два ряда у зеркал.
Сначала была тишина. Полная. Казалось, замерли даже стены дома. Потом... Потом в зеркале показалась фигура, похожая на тень... Размытая и бесплотная... Я тяжело сглотнула и, перепугавшись, начала вспоминать слова, которые должны были прогнать нечисть. Как назло, слова не всплывали в памяти. Фигура приближалась. И я понимала, что уже узнаю "суженого". А ещё... Ещё я почему-то была уверена, что эта самая жуткая фигура ни в коем случае не должна дойти до зеркальной рамы, иначе... Что - иначе, я не знала, но дышать от ужаса уже не могла. А фигура шла. Медленно и неотвратимо, как кара богов. Слова... Слова... В голову ничего не лезло. До нечисти оставалось не больше двух шагов, и я, зажмурившись от страха, быстро занесла над зеркалом кулак. Послышался звон разбитого стекла. Затем уши резанул чей-то громкий крик, и я потеряла сознание.
Придя в себя, я почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Постель? Лицо почему-то не болело, хотя, по идее, осколки зеркала должны были впиться в кожу. А вот рука - та да, саднила, и то не сильно.
- Лежи, - раздался рядом обреченный голос мужа. - Вера, ты вроде разумная девушка. Откуда у тебя такие приступы...
Мужчина замялся.
- Безмозглости? - обреченно спросила я, не открывая глаза: супруга видеть сейчас почему-то не хотелось. - Думаю, от скуки. Мне тут совершенно нечем заняться. Да и...
- Что? - уточнил Димирий. - Начала, так уж договаривай.
- Я думала, ты будешь уделять мне хоть немного внимания...
Послышался тяжелый вздох. Я почувствовала себя палачом, подвесившим на дыбы невинную жертву наговора.
- Ты из-за невнимания решила на суженого погадать?
Я смотрю, у кого-то слишком длинный язык...
- Да. От скуки и невнимания.
- И что привиделось? - в голосе Димирия показалась насмешка.
То есть об этом приятельница умолчала. С чего бы?
- Крылья. Я думаю, что нетопыриные, Эльза - что драконьи.
Последнее я добавила исключительно из вредности.
Муж какое-то время помолчал, потом уточнил:
- Нетопыриные - это чьи?
- Нетопырь - летучая мышь. У вас здесь их нет?
- Слава богам, уж от умеющих летать мышей нас избавили, - проворчал явно недовольный услышанным супруг,- руку тебе обработали мазью и перебинтовали. Лориан пообещал, что шрамов не останется. Хорошо хоть, ты сообразила лицо от стекла отвернуть.
Правда? Мне казалось, что как раз до этого я и не додумалась...
В губы мне ткнулся край стакана.
- Выпей. В настое снотворное. Поговорим обо всём утром.
Опять собрался сбежать от обсуждения насущной проблемы... Впрочем, какая разница... Я послушно сделала три глотка и практически сразу провалилась в сон.
Утром меня разбудила причитавшая, словно над покойником, Лита. Из всхлипываний и речитатива служанки я узнала, как сильно волновались обо мне слуги, а уж его светлость! Да и господин эльф проявил участие! А уж как переживала госпожа Эльза!
Завтрак мне принесли в комнату. Так как пострадала левая рука, я была способна обслуживать себя сама. Ни жидкая каша, по вкусу напоминавшая переслащенную манку, ни кислый компот насыщения не принесли.
- Госпожа, - в комнате появилась Лита, - господин спрашивает, умеете ли вы ездить верхом?
Первый и последний раз я садилась на нечто, отличавшееся от лавки, в пять лет и запомнила это событие на всю жизнь. Родители тогда отмечали какой-то праздник, чуть ли не годовщину свадьбы, и решили вывести детей в свет. На нас с Дашкой надели нарядные розовые платья с бантами сзади и кружевом на рукавах, волосы нам заплели в косички, на ноги обули жутко неудобные, зато красивые красные сандалии и торжественно отправились в парк. Дело было поздней весной, отец пожелал научить дочь кататься на лошадях. Так как для таких громил я была еще мала, дело ограничилось вонючим нечёсаным пони, злобно смотревшим из-под грязной чёлки. На мамино сюсюканье: 'Доченька, смотри, какая лошадка', я не отреагировала. Лезть наверх и садиться на засаленную попону мне не хотелось. Но кто ж спрашивает мнения пятилетнего ребёнка? Отец усадил меня в седло, владелец 'лошадки' дал в руки поводья. Предполагалось, что мы с пони сделаем несколько шагов самостоятельно, потом поводья у меня заберут, и по 'кругу почета' владелец уже сам проведет свою живность. Увы, пони об этом плане сообщить забыли. Как только злобное создание почувствовало свободу, оно стремительно отбежало на несколько шагов и начало усиленно изворачиваться и лягаться, пытаясь скинуть неугодного седока со спины. В итоге перепуганная и разревевшаяся я оказалась в мокрой зеленой траве (ночью прошёл сильный дождь), платье было безвозвратно испорчено, зато Дашка надорвала живот от смеха. После этого случая я зареклась подходить ко всему живому, что может везти на себе пассажиров.
Вопрос служанки радости не прибавил, и я решительно качнула головой:
- Нет. Тем более, с больной рукой не поездишь.
- Господин эльф сообщил, что снимет повязку: у вас все за ночь зажило, - пока ее госпожа предавалась воспоминаниям, Лита проворно вытащила из платяного шкафа темно-лиловый костюм для верховой езды. Да уж, как знала, заказывать его не хотела. А всё Эльза: закажи, да закажи, у приличной девушки обязано быть в гардеробе практически всё.
Переодела меня служанка аккуратно, практически не задевая пострадавшую руку, и вниз я спустилась в костюме, черных сапогах для верховой езды и в синей шляпке с широкими полями. Настроение было похоронным. Интересно, воскрешать погибших от лошадиных капризов здесь научились?
Муж, эльф и его жена обнаружились в кабинете, выделенном нам с Эльзой под чаепития. Все трое были готовы к верховой езде.
Рука, что удивительно, действительно зажила, так что никаких отговорок, кроме страха, у меня не осталось.
- Боишься? - удивилась приятельница, когда мы направились к конюшне за домом. - Вера, они совсем не страшные, вот увидишь. Скажи Димирию, и конюх подберет тебе самую тихую лошадь.
И я скончаюсь от сердечного приступа у нее на спине.
- Зачем вообще нужна эта поездка?
- В смысле? Ты не разу не была в городе, поедем покатаемся, увидим знакомых - тем лучше, нет - просто подышим воздухом. Нельзя же вечно сидеть в четырех стенах.
Для меня последнее было идеальным вариантом...
- А пешком никак нельзя?
- Вера, ты что?! Пешком только простолюдины передвигаются!
А я кто? В роду предков с голубой кровью точно никогда не было.
Конюшня оказалась одноэтажным каменным зданием серого цвета, с несколькими стойлами и дремавшим в углу на табурете высоким пожилым конюхом.
'Транспорт' для храброй наездницы подбирать долго не пришлось. На мое несчастье, в одном из стойл оказалась молодая каурая кобылка по кличке Орни, как уверял конюх: 'Медленней ее только улитки'. Мы с животным критически осмотрели друг друга, остались недовольны осмотром и попытались разойтись с миром. Не получилось. Следующие пятнадцать минут нас с Орни приучали наслаждаться близостью двух тел, а лично мне показывали, каково это - правильно сидеть в седле. На примере Эльзы, естественно. Но где Эльза и где я...
В итоге меня кое-как усадили на лошадь. Причём сама себе я казалась этаким мешком с картошкой, по некому недоразумению умеющим разговаривать. Эльф с женой показали класс, гарцуя по двору. Графу помог взобраться на коня конюх, и мы медленно, почти похоронной процессией, направились в город. Моя лошадь неспешно цокала копытами по мощенной камнем мостовой, приноравливаясь к ходу вожака, серого в яблоках Нирта, коня Димирия. Лориан ехал рядом, страхуя меня. Я же старательно считала количество шагов, сделанных моей мучительницей, и раз за разом твердила про себя все известные молитвы. Не то чтобы я была в ужасе, скорее понимала, что покалечиться до смерти мне не позволит тот же Диар - ему же наследников подавай. Но и просто так упасть с лошади - удовольствие небольшое. Так что тело было напряжено до предела, а голову я старалась занять молитвами.
Утром я и правда поднялась на ноги, в буквальном смысле слова: ни слабости, ни жара как не бывало. Да что ж ему так неймется с этими наследниками? Как будто поспеть к какому-то определенному сроку хочет. Ну или поспорил с кем-то. Зная Диара, я могла с уверенностью утверждать, что вероятны были оба варианта.
Вызвав Литу, я оделась с помощью служанки и спустилась к завтраку. Мое яркое домашнее платье, нежно-голубое, с порхавшими по ткани розовыми и жёлтыми бабочками, резко контрастировало с общей бледностью его хозяйки, так что, в принципе, не было ничего удивительно в том, что муж, заметив меня, подскочил со своего места и уже через несколько секунд заботливо усаживал рядом с собой.
- Как вы себя чувствуете, Вера? - поинтересовался Лориан, наблюдая за моими стараниями проглотить хотя бы кусок лежавшей в тарелке местной рыбы. Еда упорно не лезла в горло.
- Благодарю, сегодня уже лучше, - ответила я, гадая, на какое блюдо можно заменить несчастную рыбу.
- Вера, у тебя лицо практически очистилось, - сообщила приятельница, с аппетитом поедая мясной салат.
- И это чудесно, потому что через три дня нам предстоит аудиенция у князя, - 'порадовал' супругу Димирий. - Глава государства желает узнать твои впечатления от пребывания в Пустынных Землях.
Фраза прозвучала как: 'Ты же женщина умная, понимаешь, что именно сказать, правда, милая?'
Милая не понимала и с удовольствием расписала бы в красках все тяготы жизни в том месте, вот только я сомневалась, что в этом случае не вмешается кто-нибудь вроде Диара и не прервет меня на полуслове. Да и мужу карьеру портить не хотелось: ведь если бог лжи добьется своего, наследника нужно будет растить и обеспечивать всем необходимым. В общем, как обычно, своя рубашка оказалась ближе к телу, поэтому на замечание супруга я покорно кивнула.
- Но у нас же нет новых нарядов, - всполошилась Эльза. - Как же мы предстанем перед князем?
'Мы'? То есть эльф с супругой отправятся с нами? Для чего, интересно?
- Сегодня придет портниха, все обсудите. Время еще есть, - равнодушно заметил Димирий, возвращаясь к тарелке с куском хорошо прожаренного мяса.
Глава 8
Высидев положенные несколько минут и прилежно покрошив рыбу на тарелке на мельчайшие волокна, я встала, извинилась и вернулась к себе. Не успела засесть с книгой в кресле, как в комнату вихрем ворвалась Эльза, объявила о появлении портнихи и потащила меня в одну из гостиных.
Очередные тяжеленные рулоны с тканями пропыли мимо моего сознания. Рядом чуть ли не верещала от восторга жена эльфа, обсуждая со швеей моду этого сезона; изредка до меня доносили голоса помощниц портнихи; когда обращались лично ко мне, я что-то говорила, кивала, на что-то показывала; но все это происходило, словно во сне. Очнулась я в своей спальне. Взяла в руки книгу, посвященную генеалогическому древу супруга, и постаралась не думать о будущем наряде. Оставалось надеяться, что никаких кислотных цветов и чересчур открытых платьев я заказать не сумела.
Во время обеда Димирий предупредил, что у них с Лорианом намечается бессонная ночь. Это означало, что женская половина могла развлекаться, как им угодно.
- Эльза, у вас гадать принято? - задумчиво спросила я, когда мужчины удалились к любимым рукописям, а мы с девушкой остались наедине в обеденном зале.
- Вообще, это не очень-то приветствуется, но и особо не запрещается, это ж не призыв Силы, - пожала плечами приятельница. - А на что ты хочешь погадать?
- На кого. На суженого. Эльза, челюсть с пола подбери. Я почти серьезно. Да, мы обе замужем. Да, разводов здесь не бывает. Но... Развлечься-то можно?
- Ох, Вера... - пробормотала пораженно жена эльфа. - Так можно и неожиданный результат получить. А вдруг действительно суженый покажется? Не муж?
- Тем лучше, - раздраженно фыркнула я. - Будет выбор. Ну же, подруга. Ты со мной?
- Вера... - с сомнением протянула приятельница. - А это точно ты? Тебя словно подменили в тех Землях.
- Я. Прежняя я, - передернула я плечами, словно пытаясь сбросить с себя невидимый груз. - Просто тоскливо мне. Очень тоскливо. Так что? Гадаем?
- Ну давай, - неуверенно пробормотала девушка.
Сказано - делано. Припомнив уйму возможных гаданий, я предложила сразу использовать зеркала. Эльза в открытую покрутила пальцем у виска и сообщила, что это самоубийство.
- Сначала - воск и желания на бумажках. Потом, если не успокоишься, зеркала, - судя по тону собеседницы, она искренне рассчитывала на мое благоразумие. Наивная. Я все еще не могла забыть увиденную во сне картину с Лисией, глушившей спиртное, словно воду. Спиваться мне никто не позволит, так что выбить клин клином не получится. Значит, остаются менее опасные способы забыться. Например, гадание. На суженого, да. Раз уж тот муж, к которому меня привязал бог лжи, на свою жену лишний раз не посмотрит, значит... Да ничего это не значит... Плюнув на рассуждения, я обратила внимание на подготовленные Эльзой (слуг решили к делу не привлекать) глубокие миски с водой, свечи и спички.
- Не передумала? - уточнила жена эльфа.
Я отрицательно качнула головой и решительно зажгла свою толстую и квадратную свечу. Приятельница нехотя проделала то же самое. Мы сидели молча и смотрели на огоньки. Посчитав, что воск достаточно расплавился, я уверенным движением подняла свечу и перевернула над миской. Рядом тихо ахнула Эльза. Ахнула и замолчала, словно дышать разучилась. Я нахмурилась: глупость глупостью, но картинка мне совсем не понравилась. Крылья. Больше похожие на нетопыриные. Хотя, может, я выдаю желаемое за действительное...
- Эльза, что ты видишь?
- Крылья... Драконьи...
А, так это дракон, не нетопырь? Что ж, уже жить легче... С летучей мышью я точно не желала связывать свою жизнь.
- То есть мне не показалось. Ну что ж...
- Вера! - вскинулась приятельница. - Ты замужем!
- Не кричи, - поморщилась я. - Выливай свой воск. Да не бойся ты. Никто ж не заставляет тебя бросать любимого супруга. Мы просто развлекаемся, помнишь?
На меня посмотрели... Так, наверное, разглядывала очередная жертва своего палача: с обреченностью, грустью, болью. Вот актриса.
- Эльза.
Тихий вздох, и свеча пролила воск над водой.
- Арфа...
- Больше на беременного кузнечика похоже. Эльза, отомри.
- Арфа есть у старшего сына эльфийского правителя, сводного брата мужа...
- И что? В чем трагедия? Может, Лориан научится играть на этой самой арфе? Не нужно делать трагедии из невинного гадания. Давай зеркала.
- Вера, мы еще желания не писали.
- И не надо. И так ясно, что вышли не за тех. Давай зеркальный коридор строить. Да не трясись ты. Вот в подвале замка у Лисии было страшно. А тут... Нечего бояться.
Зеркала выстроили в коридоре, благо что ни слуг, ни мужей в этой части дома не ожидалось. Приятельница отошла в сторону, не мешая гаданию. Я, как и положено, уселась на стул перед самым большим зеркалом, стоявшим в начале 'коридора', пробормотала скороговоркой: 'Суженый-ряженый, покажись', и стала ждать 'прихода' тени, стараясь не обращать внимания на запах гари от свечей, стоявших в два ряда у зеркал.
Сначала была тишина. Полная. Казалось, замерли даже стены дома. Потом... Потом в зеркале показалась фигура, похожая на тень... Размытая и бесплотная... Я тяжело сглотнула и, перепугавшись, начала вспоминать слова, которые должны были прогнать нечисть. Как назло, слова не всплывали в памяти. Фигура приближалась. И я понимала, что уже узнаю "суженого". А ещё... Ещё я почему-то была уверена, что эта самая жуткая фигура ни в коем случае не должна дойти до зеркальной рамы, иначе... Что - иначе, я не знала, но дышать от ужаса уже не могла. А фигура шла. Медленно и неотвратимо, как кара богов. Слова... Слова... В голову ничего не лезло. До нечисти оставалось не больше двух шагов, и я, зажмурившись от страха, быстро занесла над зеркалом кулак. Послышался звон разбитого стекла. Затем уши резанул чей-то громкий крик, и я потеряла сознание.
Придя в себя, я почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Постель? Лицо почему-то не болело, хотя, по идее, осколки зеркала должны были впиться в кожу. А вот рука - та да, саднила, и то не сильно.
- Лежи, - раздался рядом обреченный голос мужа. - Вера, ты вроде разумная девушка. Откуда у тебя такие приступы...
Мужчина замялся.
- Безмозглости? - обреченно спросила я, не открывая глаза: супруга видеть сейчас почему-то не хотелось. - Думаю, от скуки. Мне тут совершенно нечем заняться. Да и...
- Что? - уточнил Димирий. - Начала, так уж договаривай.
- Я думала, ты будешь уделять мне хоть немного внимания...
Послышался тяжелый вздох. Я почувствовала себя палачом, подвесившим на дыбы невинную жертву наговора.
- Ты из-за невнимания решила на суженого погадать?
Я смотрю, у кого-то слишком длинный язык...
- Да. От скуки и невнимания.
- И что привиделось? - в голосе Димирия показалась насмешка.
То есть об этом приятельница умолчала. С чего бы?
- Крылья. Я думаю, что нетопыриные, Эльза - что драконьи.
Последнее я добавила исключительно из вредности.
Муж какое-то время помолчал, потом уточнил:
- Нетопыриные - это чьи?
- Нетопырь - летучая мышь. У вас здесь их нет?
- Слава богам, уж от умеющих летать мышей нас избавили, - проворчал явно недовольный услышанным супруг,- руку тебе обработали мазью и перебинтовали. Лориан пообещал, что шрамов не останется. Хорошо хоть, ты сообразила лицо от стекла отвернуть.
Правда? Мне казалось, что как раз до этого я и не додумалась...
В губы мне ткнулся край стакана.
- Выпей. В настое снотворное. Поговорим обо всём утром.
Опять собрался сбежать от обсуждения насущной проблемы... Впрочем, какая разница... Я послушно сделала три глотка и практически сразу провалилась в сон.
Утром меня разбудила причитавшая, словно над покойником, Лита. Из всхлипываний и речитатива служанки я узнала, как сильно волновались обо мне слуги, а уж его светлость! Да и господин эльф проявил участие! А уж как переживала госпожа Эльза!
Завтрак мне принесли в комнату. Так как пострадала левая рука, я была способна обслуживать себя сама. Ни жидкая каша, по вкусу напоминавшая переслащенную манку, ни кислый компот насыщения не принесли.
- Госпожа, - в комнате появилась Лита, - господин спрашивает, умеете ли вы ездить верхом?
Первый и последний раз я садилась на нечто, отличавшееся от лавки, в пять лет и запомнила это событие на всю жизнь. Родители тогда отмечали какой-то праздник, чуть ли не годовщину свадьбы, и решили вывести детей в свет. На нас с Дашкой надели нарядные розовые платья с бантами сзади и кружевом на рукавах, волосы нам заплели в косички, на ноги обули жутко неудобные, зато красивые красные сандалии и торжественно отправились в парк. Дело было поздней весной, отец пожелал научить дочь кататься на лошадях. Так как для таких громил я была еще мала, дело ограничилось вонючим нечёсаным пони, злобно смотревшим из-под грязной чёлки. На мамино сюсюканье: 'Доченька, смотри, какая лошадка', я не отреагировала. Лезть наверх и садиться на засаленную попону мне не хотелось. Но кто ж спрашивает мнения пятилетнего ребёнка? Отец усадил меня в седло, владелец 'лошадки' дал в руки поводья. Предполагалось, что мы с пони сделаем несколько шагов самостоятельно, потом поводья у меня заберут, и по 'кругу почета' владелец уже сам проведет свою живность. Увы, пони об этом плане сообщить забыли. Как только злобное создание почувствовало свободу, оно стремительно отбежало на несколько шагов и начало усиленно изворачиваться и лягаться, пытаясь скинуть неугодного седока со спины. В итоге перепуганная и разревевшаяся я оказалась в мокрой зеленой траве (ночью прошёл сильный дождь), платье было безвозвратно испорчено, зато Дашка надорвала живот от смеха. После этого случая я зареклась подходить ко всему живому, что может везти на себе пассажиров.
Вопрос служанки радости не прибавил, и я решительно качнула головой:
- Нет. Тем более, с больной рукой не поездишь.
- Господин эльф сообщил, что снимет повязку: у вас все за ночь зажило, - пока ее госпожа предавалась воспоминаниям, Лита проворно вытащила из платяного шкафа темно-лиловый костюм для верховой езды. Да уж, как знала, заказывать его не хотела. А всё Эльза: закажи, да закажи, у приличной девушки обязано быть в гардеробе практически всё.
Переодела меня служанка аккуратно, практически не задевая пострадавшую руку, и вниз я спустилась в костюме, черных сапогах для верховой езды и в синей шляпке с широкими полями. Настроение было похоронным. Интересно, воскрешать погибших от лошадиных капризов здесь научились?
Муж, эльф и его жена обнаружились в кабинете, выделенном нам с Эльзой под чаепития. Все трое были готовы к верховой езде.
Рука, что удивительно, действительно зажила, так что никаких отговорок, кроме страха, у меня не осталось.
- Боишься? - удивилась приятельница, когда мы направились к конюшне за домом. - Вера, они совсем не страшные, вот увидишь. Скажи Димирию, и конюх подберет тебе самую тихую лошадь.
И я скончаюсь от сердечного приступа у нее на спине.
- Зачем вообще нужна эта поездка?
- В смысле? Ты не разу не была в городе, поедем покатаемся, увидим знакомых - тем лучше, нет - просто подышим воздухом. Нельзя же вечно сидеть в четырех стенах.
Для меня последнее было идеальным вариантом...
- А пешком никак нельзя?
- Вера, ты что?! Пешком только простолюдины передвигаются!
А я кто? В роду предков с голубой кровью точно никогда не было.
Конюшня оказалась одноэтажным каменным зданием серого цвета, с несколькими стойлами и дремавшим в углу на табурете высоким пожилым конюхом.
'Транспорт' для храброй наездницы подбирать долго не пришлось. На мое несчастье, в одном из стойл оказалась молодая каурая кобылка по кличке Орни, как уверял конюх: 'Медленней ее только улитки'. Мы с животным критически осмотрели друг друга, остались недовольны осмотром и попытались разойтись с миром. Не получилось. Следующие пятнадцать минут нас с Орни приучали наслаждаться близостью двух тел, а лично мне показывали, каково это - правильно сидеть в седле. На примере Эльзы, естественно. Но где Эльза и где я...
В итоге меня кое-как усадили на лошадь. Причём сама себе я казалась этаким мешком с картошкой, по некому недоразумению умеющим разговаривать. Эльф с женой показали класс, гарцуя по двору. Графу помог взобраться на коня конюх, и мы медленно, почти похоронной процессией, направились в город. Моя лошадь неспешно цокала копытами по мощенной камнем мостовой, приноравливаясь к ходу вожака, серого в яблоках Нирта, коня Димирия. Лориан ехал рядом, страхуя меня. Я же старательно считала количество шагов, сделанных моей мучительницей, и раз за разом твердила про себя все известные молитвы. Не то чтобы я была в ужасе, скорее понимала, что покалечиться до смерти мне не позволит тот же Диар - ему же наследников подавай. Но и просто так упасть с лошади - удовольствие небольшое. Так что тело было напряжено до предела, а голову я старалась занять молитвами.
