В общем, не густо. Лере хватило бы на сутки точно. Славик смотрел на еду, в том числе и на крупу, взглядом мученика, не видевшего съестного как минимум неделю.
Каша, яичница, остатки кофе – и вот уже доедено все, кроме остатков маргарина и тарелки с порцией гречки. Лера была воспитанной женщиной, а потому не стала задавать вопрос, как в Славика поместилось столько всего. Вслух не стала. А вот подумать подумала.
- Теперь – вперед, в магазин, мне тебя больше кормить нечем, - хмыкнула она.
- Ты меня проводишь? – и взгляд кота, просящего сливки.
- Вообще-то, не хочется, - Лера поднялась из-за стола. – Я все еще надеюсь, что ты заблудишься и прибьешься к какому-нибудь другому дому, побогаче. Пусть и в качестве рабсилы.
- Стерва, - ничуть не обидевшись, заявил Славик.
- Чем и горжусь, - пожала плечами Лера и пошла одеваться.
Джинсы, кофта с длинными рукавами, сверху – ветровка, и можно было идти в магазин. Славик натянул на себя уже высохшую одежду.
По улице шли неспешно. Лера не видела смысла бежать, Славику, судя по походке, еще аукалось его падение. Хромал он несильно, но все же заметно.
На улице было свежо, дорога «радовала» глаз лужами, которые приходилось обходить по дуге. Тучи над головой намекали на повторение затяжного ливня.
Соседи, пользуясь передышкой, выползли на участки – траву порвать – и провожали Леру любопытными взглядами. Как же, старая дева идет по улице рядом с мужчиной, да еще и незнакомым, молодым, симпатичным. Лера буквально слышала, как о ней начинают гулять сплетни. Вот дойдет она до конца улицы, повернет за угол, и тут же сбегутся соседки, встанут посередине улицы и начнут мыть кости ей и Славику.
Ей, в принципе было все равно. Лера скосила глаза на своего спутника. Тот выглядел задумчивым.
- Не вспомнил? – спросила Лера, поворачивая за угол и выходя на общую улицу, «магистраль», как называли ее между собой дачники.
- Нет, - покачал головой Славик. – Я даже место, возле которого меня нашел ваш электрик, вряд ли узнаю. Все тут какое-то одинаковое.
Лера только хмыкнула. Она, прожившая тут очень много лет, знала наизусть весь путь от остановки до дома и могла проделать его с закрытыми глазами. А Славик, тот, конечно, путается.
Дорская шла по улице с видом главнокомандующего, инспектировавшего войска. Славик неспешно хромал рядом. Любопытные взгляды местных клуш его не смущали. Конечно, такое событие: старая дева идет в магазин с симпатичным мужчиной. Славик не сомневался, что мысленно все бабы на улице уже поженили его и Дорскую. Ему было плевать. Меньше всего она вызывала в нем похоть или страсть. Желание прибить – да, чтоб не мучилась. Но и только.
Магазин изобилием не радовал. Славик понятия не имел, чем владел в «прошлой» жизни, но то, что было выставлено на прилавке дачного супермаркета, вызывало у него желание сбежать куда подальше. Такие вещи, в том числе и одежду, он при хорошей жизни точно не надел бы.
Однако приходилось брать, что давали. Славик долго примерялся и к вещам, и к ценам. Не торговался, нет, просто мысленно вел подсчет будущим покупкам. Этот опыт дал ему понять, что устным счетом Славик владел неплохо. Однако вспомнить свою личность он все равно не смог.
Нижнее белье, спортивный костюм, бритвенные принадлежности, шампунь – Славик брал только самое необходимое. Плюс продукты. И все равно вышло больше, чем он мог себе позволить в данный момент. Пятьсот рублей, оставшиеся на руках, его не порадовали.
- Ну хорошо шмотки, - ворчала Дорская, когда они возвращались с пакетами в ее дом. – Я могу их понять. Надо. Но продукты… Нафига ты купил сразу три пачки творога, два пакета молока и пять кило картошки? Ты что, на необитаемом острове жить собираешься?
- Ты свои запасы давно проверяла? – насмешливо откликнулся Славик, уже привыкший к ее постоянному ворчанию. - Варенье, и то доедено. Что там осталось? Маргарин и тарелка гречки? И как мы с тобой вдвоем будем это тянуть?
- Пять кило картошки, - отрезала Дорская. – Купил бы макароны и банку дешевой тушенки.
- И на следующий день отправился бы на небеса, - хмыкнул Славик. – Твоя тушенка загонит в гроб любого. Картошку хоть самому приготовить можно.
- С чем ты ее будешь готовить, если маргарина почти не осталось?!
- С молоком.
Так, препираясь, они возвращались по сырой погоде в единственное жилье, которое пока что было знакомо Славику.
«Как будто десять лет женаты», - внезапно пришла в голову мысль, заставив Славика вздрогнуть. Да не дай бог жениться на такой!
Овощи, фрукты, молочка, мясо – всего по чуть-чуть. И тем не менее этот транжира умудрился потратить почти все, что у него было. Зачем, Лера не понимала, нужно было покупать дорогие сезонные фрукты, если не хватало денег на обычную еду? А три пачки творога для чего? Он что, съест их за один присест? Вряд ли. А ведь это быстро портящийся продукт. То же самое можно сказать и о молоке.
В общем, Лера лишний раз убедилась, что непонятный тип с амнезией привык жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Теперь осталось понять, что он забыл в той дыре, в которой жила Лера.
Выясняя отношения всю дорогу, они вернулись домой. К Лере домой, что примечательно. Ее внезапный нахлебник не вспомнил ни места, где его обнаружил электрик, ни что-либо о себе. Лера, женщина бывалая, знала, что на купленное долго не протянешь, особенно когда дома живет мужик. Последний опыт, крайне ценный, она получила сегодня утром и вчера вечером и лишний раз порадовалась, что живет только с матерью. Кстати о ней…
Зайдя в спальню, Лера посмотрела на висевший на стене календарь, повернулась к стоявшему рядом Славику:
- Мама с моря приезжает через пять дней. Она приедет – ты уедешь.
- Куда? – возмутился он.
- Мне все равно, - пожала плечами Лера. – До конца своей жизни я тебя здесь терпеть не намерена. Прижмет – поедешь в больницу. Или в полицию.
Славик недовольно сверкнул глазами. Но Лера прошла хорошую жизненную школу. Ей эти проявления недовольства были до лампочки.
- Мясо пожаришь? – просительно буркнул Славик.
- Пошли, - согласилась Лера. Мясо она не ела давно, недели три уже, если не месяц, и с удовольствием съела бы кусок.
Пока Славик, раздраженно сопя, мыл посуду, оставшуюся после утреннего завтрака, Лера жарила мясо. Два килограмма, не так уж много. Была бы ее воля, она потушила бы часть с картошкой. Но Славик заявил, что терпеть не может тушеное. Мол, картошку можно и сварить. А мясо – жарь. Лера не стала спорить. В конце концов, не на ее деньги эти продукты покупались. Вот когда они закончатся, Лера сможет диктовать свои условия. А пока она стояла у плиты и жарила мясо.
Дорская у плиты выглядела по-домашнему уютно. Тем более, когда молчала. Славик наблюдал за ее движениями и думал, что роль домохозяйки подошла бы ей идеально. В принципе, она и стала домохозяйкой. Вроде. По крайней мере, Славик не видел, чтобы она собиралась на работу.
- Ты не работаешь? – спросил он, когда Дорская поставила на стол тарелку с мясом и порезанные огурец с помидором.
- С чего ты взял? – насмешливо взглянула она на него. – Я - репетитор. С детьми занимаюсь.
«С чужими, не со своими», - так и хотелось добавить Славику. Но он вместо этого благоразумно занял рот куском мяса.
Ели молча. Славик сосредоточенно набивал живот, соскучившись по нормальной еде. С Дорской, судя по всему, никогда нельзя было быть уверенным, поешь сегодня или останешься голодным. Остатки маргарина и тарелка гречки Славика не впечатлили. Ему хотелось мяса. Можно просто жареного, можно сначала маринованного, а потом уже хорошо прожаренного, но мяса. Он, здоровый мужик, не желал питаться одной гречкой и заедать ее остатками варенья.
- Посуда на тебе, - сообщила Дорская после то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда.
- Опять, - проворчал Славик. – А на тебе когда будет?
- А вот спроважу тебя куда подальше, и на мне будет.
- Стерва.
- Удивил.
Да, такую удивишь.
- Слушай, ты вообще красишься? – поддел ее Славик, скорее из злости, чем из интереса. - Одеться, причесаться, накраситься не пыталась? Глядишь, и замуж вышла бы.
- А что там делать, замужем? – удивленно вскинула брови Дорская. – У плиты всю жизнь стоять и таких нахлебников, как ты, кормить?
- Помрешь же с котами.
- Да уж лучше с котами, чем с подобными тебе типами.
Сказала и выплыла королевой в коридор.
Славик фыркнул. Нашлась принцесса. У плиты ей стоять не нравится. А убить жизнь на обучение чужих детей нравится. Логики Славик не видел. Впрочем, откуда в женских рассуждениях логика?!
Недовольно ворча, он поднялся и направился к раковине – мыть ненавистную посуду. Эх, была бы тут посудомойка…
На улице было хорошо: прохладно, не особо солнечно, работай не хочу. Собственно, Лера и не хотела. Она с удовольствием полежала бы на кровати с книжкой или, в конце концов, пыль в очередной раз протерла бы. Но спортзалы были ей недоступны из-за их дороговизны, так что приходилось поддерживать форму, стоя раком на огороде. С другой стороны, было бы что поддерживать. Не сказать, чтобы Лера разъелась, но талия, видимая в восемнадцать лет, сейчас уплыла в дальние дали. Все же репетиторство во многом было сидячей работой. Так что, когда появлялось свободное время, Лера заставляла себя выйти на улицу, порвать траву на участке.
Кроме картошки и лука с укропом, они с матерью ничего не высаживали. Обе работали практически без выходных, у обеих не хватало сил выкладываться еще и на огороде. Правда, на участке росло несколько плодовых деревьев. И в дальнем углу пыталась выжить одичавшая клубника. Но и все. Соседи с завистью посматривали на пустовавшие сотки, пару раз даже предлагали купить часть. Но Лера с мамой вежливо всех посылали. Мало ли, как жизнь повернется. Может, надо будет продать дачу, с домом, и переехать в квартиру.
Лера, в домашнем халате, выбрала место с тенью, наклонилась, стала махать серпом, срезая пучки травы.
- Какие аппетитные формы открываются с этого ракурса, – насмешливо заметил знакомый голос сзади минут через десять.
Лера отложила серп на горку травы, разогнулась, повернулась, ухмыльнулась:
- Неужели запал? На мои формы? И даже изнасилуешь?
- Лечиться не пыталась? Голову особенно, - скривился Славик. – У тебя на насилии пунктик.
- Не дождешься, - хмыкнула Лера. – В нормальном состоянии я тебе не дам.
- Да нужна ты мне, - проворчал Славик и кивнул на серп. – Это что?
- То есть ты не деревенский, - сделала вывод Лера. – Иначе серп узнал бы сразу. Городской, причем привыкший жить на широкую ногу и сорить деньгами? Неужели к моему берегу прибило жирную рыбу?
- Серпом разделывать будешь? – подначил ее Славик.
- Зачем разделывать, - пожала плечами Лера. – Посмотрю в Интернете. Вдруг найду какую-нибудь информацию о пропавшем миллионере/бизнесмене и прочих «шишках». В новостях должно быть.
- Такие вещи в новостях не печатают, - нравоучительно заметил Славик. – Бизнесмен/миллионер – это не маньяк и не потерявшийся ребенок.
- Значит, в полицию пойдем.
- Иди.
- А ты?
- А мне и тут хорошо.
Повернулся и зашагал к дому. Зараза.
Лера вернулась к серпу и траве.
Славик вернулся в дом, зашел на кухню, сел на старый диван. Полиция! Какая там полиция! Славик не знал, почему, но был твердо уверен, что полиция с его делом не справится. Видимо, уже были прецеденты. Да и что он скажет в полиции? Что не хочет в бомжатник? Или куда они там отсылают? Что привык к деньгам и комфорту? Да они высмеют его и отправят куда подальше. С другой стороны, Дорская тоже грозится отправить… Совсем скоро…
Недовольно выругавшись, Славик поднялся, вышел в спальню и через несколько минут вернулся в кухню с листом бумаги и ручкой. Может, память тела подскажет?
Он начал писать все, что придет в голову, рисовал, чертил, тщетно пытаясь понять, кто он и что о себе знает. За этим занятием и застала его Дорская.
- И как, получается? – без нотки насмешки в голосе спросила она, встав рядом со столом.
Славик пожал плечами:
- Буквы я знаю, писать умею. Рисовать – нет. Подпись неразборчивая, - он кивнул на каракули внизу листа, - если это подпись, конечно.
- Да, негусто, - откликнулась задумчиво Дорская. – Пойдем, в интернете полазим. Может, найдем что. Бери стул.
Славик глубоко сомневался, что они что-то найдут. Даже если его и объявили в розыск, в чем он лично сильно сомневался, доступа к базам полиции у них нет. А форумы и соцсети… Кто же станет выкладывать такую информацию в общий доступ.
Дорская между тем села на стул, включила компьютер. Славик примостился рядом.
Сайты, форумы, поисковые системы. Что только туда ни вбивалось, по каким параметрам ни искалось. Ничего.
- В полицию или в больницу, - покачала головой Дорская, выключив компьютер.
Славик немного помолчал, потом спросил:
- Участковый у вас есть? Больница сразу отпадает.
- Есть, - кивнула Дорская. – Завтра как раз он принимает. В правлении. С утра.
- Хорошо, - неохотно откликнулся Славик, - пусть будет участковый.
Идти в полицию не хотелось. Но лучше туда, чем в больницу, при одной мысли о которой у Славика мурашки бежали по телу.
«Скучен день до вечера, если делать нечего», - любила говорить в далеком детстве Леры ее бабушка. Лере скука не грозила. В самом деле, о какой скуке может идти речь, если, кроме обычных повседневных занятий в доме и на огороде, в ее жизни внезапно появился незнакомый мужик? Он требовал времени. Много времени. Одна готовка чего стоила. Сама Лера могла наварить каши на неделю, раз в два дня порезать миску салата, и все, еда есть. Этот же… То мясо ему пожарь, то картошку свари, то сырники сделай. Зря он, что ли, творог покупал. В общем, сел на шею Леры и ножки свесил.
Лера не привыкла к так называемой семейной жизни, когда нужно все свое свободное время отдавать другому человеку просто потому, что ты за ним замужем. Ладно еще ребенок. Тут понятно: пока он беспомощен, за ним нужно ухаживать. Но здесь же… Здоровенный детина лежал на ее диване, поплевывал в ее потолок, а она должна была в это время горбатиться у собственной плиты. Нет, так не пойдет.
- Кто не работает, то не ест, - заявила категорично Лера, едва услышав просьбу о сырниках. – Бездельники, пусть и с амнезией, мне в доме не нужны. Хочешь сырников – пойди прогуляйся на участок. Для мужика там работы полно. Можешь траву покосить, землю вскопать или дрова порубить, для тех же шашлыков.
Славик воззрился на нее со священным ужасом в глазах:
- Это ты сейчас серьезно, да?
- Более чем, - пожала плечами Лера. – Мясо с картошкой у тебя есть, от голода ты не умрешь. Сырники – роскошь. А за роскошь нужно платить. Так что выбирай: или сырники и работа на участке, или творог в пачках.
- Ты хочешь, чтобы я таким нехитрым способом прибил себя? Я же не знаю, как выглядит серп, значит, не умею им работать!
- Серпом, может, и не умеешь. Лопату и топор ты еще не пробовал.
И Лера замолчала, встала у плиты, демонстративно сложив руки на груди.
Взгляды Славика, если бы могли, прожгли бы в ней дырку. Но Лере было все равно. Горбатиться просто так на чужого мужика она не собиралась.
Каша, яичница, остатки кофе – и вот уже доедено все, кроме остатков маргарина и тарелки с порцией гречки. Лера была воспитанной женщиной, а потому не стала задавать вопрос, как в Славика поместилось столько всего. Вслух не стала. А вот подумать подумала.
- Теперь – вперед, в магазин, мне тебя больше кормить нечем, - хмыкнула она.
- Ты меня проводишь? – и взгляд кота, просящего сливки.
- Вообще-то, не хочется, - Лера поднялась из-за стола. – Я все еще надеюсь, что ты заблудишься и прибьешься к какому-нибудь другому дому, побогаче. Пусть и в качестве рабсилы.
- Стерва, - ничуть не обидевшись, заявил Славик.
- Чем и горжусь, - пожала плечами Лера и пошла одеваться.
Джинсы, кофта с длинными рукавами, сверху – ветровка, и можно было идти в магазин. Славик натянул на себя уже высохшую одежду.
По улице шли неспешно. Лера не видела смысла бежать, Славику, судя по походке, еще аукалось его падение. Хромал он несильно, но все же заметно.
На улице было свежо, дорога «радовала» глаз лужами, которые приходилось обходить по дуге. Тучи над головой намекали на повторение затяжного ливня.
Соседи, пользуясь передышкой, выползли на участки – траву порвать – и провожали Леру любопытными взглядами. Как же, старая дева идет по улице рядом с мужчиной, да еще и незнакомым, молодым, симпатичным. Лера буквально слышала, как о ней начинают гулять сплетни. Вот дойдет она до конца улицы, повернет за угол, и тут же сбегутся соседки, встанут посередине улицы и начнут мыть кости ей и Славику.
Ей, в принципе было все равно. Лера скосила глаза на своего спутника. Тот выглядел задумчивым.
- Не вспомнил? – спросила Лера, поворачивая за угол и выходя на общую улицу, «магистраль», как называли ее между собой дачники.
- Нет, - покачал головой Славик. – Я даже место, возле которого меня нашел ваш электрик, вряд ли узнаю. Все тут какое-то одинаковое.
Лера только хмыкнула. Она, прожившая тут очень много лет, знала наизусть весь путь от остановки до дома и могла проделать его с закрытыми глазами. А Славик, тот, конечно, путается.
Дорская шла по улице с видом главнокомандующего, инспектировавшего войска. Славик неспешно хромал рядом. Любопытные взгляды местных клуш его не смущали. Конечно, такое событие: старая дева идет в магазин с симпатичным мужчиной. Славик не сомневался, что мысленно все бабы на улице уже поженили его и Дорскую. Ему было плевать. Меньше всего она вызывала в нем похоть или страсть. Желание прибить – да, чтоб не мучилась. Но и только.
Магазин изобилием не радовал. Славик понятия не имел, чем владел в «прошлой» жизни, но то, что было выставлено на прилавке дачного супермаркета, вызывало у него желание сбежать куда подальше. Такие вещи, в том числе и одежду, он при хорошей жизни точно не надел бы.
Однако приходилось брать, что давали. Славик долго примерялся и к вещам, и к ценам. Не торговался, нет, просто мысленно вел подсчет будущим покупкам. Этот опыт дал ему понять, что устным счетом Славик владел неплохо. Однако вспомнить свою личность он все равно не смог.
Нижнее белье, спортивный костюм, бритвенные принадлежности, шампунь – Славик брал только самое необходимое. Плюс продукты. И все равно вышло больше, чем он мог себе позволить в данный момент. Пятьсот рублей, оставшиеся на руках, его не порадовали.
- Ну хорошо шмотки, - ворчала Дорская, когда они возвращались с пакетами в ее дом. – Я могу их понять. Надо. Но продукты… Нафига ты купил сразу три пачки творога, два пакета молока и пять кило картошки? Ты что, на необитаемом острове жить собираешься?
- Ты свои запасы давно проверяла? – насмешливо откликнулся Славик, уже привыкший к ее постоянному ворчанию. - Варенье, и то доедено. Что там осталось? Маргарин и тарелка гречки? И как мы с тобой вдвоем будем это тянуть?
- Пять кило картошки, - отрезала Дорская. – Купил бы макароны и банку дешевой тушенки.
- И на следующий день отправился бы на небеса, - хмыкнул Славик. – Твоя тушенка загонит в гроб любого. Картошку хоть самому приготовить можно.
- С чем ты ее будешь готовить, если маргарина почти не осталось?!
- С молоком.
Так, препираясь, они возвращались по сырой погоде в единственное жилье, которое пока что было знакомо Славику.
«Как будто десять лет женаты», - внезапно пришла в голову мысль, заставив Славика вздрогнуть. Да не дай бог жениться на такой!
Глава 8
Овощи, фрукты, молочка, мясо – всего по чуть-чуть. И тем не менее этот транжира умудрился потратить почти все, что у него было. Зачем, Лера не понимала, нужно было покупать дорогие сезонные фрукты, если не хватало денег на обычную еду? А три пачки творога для чего? Он что, съест их за один присест? Вряд ли. А ведь это быстро портящийся продукт. То же самое можно сказать и о молоке.
В общем, Лера лишний раз убедилась, что непонятный тип с амнезией привык жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Теперь осталось понять, что он забыл в той дыре, в которой жила Лера.
Выясняя отношения всю дорогу, они вернулись домой. К Лере домой, что примечательно. Ее внезапный нахлебник не вспомнил ни места, где его обнаружил электрик, ни что-либо о себе. Лера, женщина бывалая, знала, что на купленное долго не протянешь, особенно когда дома живет мужик. Последний опыт, крайне ценный, она получила сегодня утром и вчера вечером и лишний раз порадовалась, что живет только с матерью. Кстати о ней…
Зайдя в спальню, Лера посмотрела на висевший на стене календарь, повернулась к стоявшему рядом Славику:
- Мама с моря приезжает через пять дней. Она приедет – ты уедешь.
- Куда? – возмутился он.
- Мне все равно, - пожала плечами Лера. – До конца своей жизни я тебя здесь терпеть не намерена. Прижмет – поедешь в больницу. Или в полицию.
Славик недовольно сверкнул глазами. Но Лера прошла хорошую жизненную школу. Ей эти проявления недовольства были до лампочки.
- Мясо пожаришь? – просительно буркнул Славик.
- Пошли, - согласилась Лера. Мясо она не ела давно, недели три уже, если не месяц, и с удовольствием съела бы кусок.
Пока Славик, раздраженно сопя, мыл посуду, оставшуюся после утреннего завтрака, Лера жарила мясо. Два килограмма, не так уж много. Была бы ее воля, она потушила бы часть с картошкой. Но Славик заявил, что терпеть не может тушеное. Мол, картошку можно и сварить. А мясо – жарь. Лера не стала спорить. В конце концов, не на ее деньги эти продукты покупались. Вот когда они закончатся, Лера сможет диктовать свои условия. А пока она стояла у плиты и жарила мясо.
Дорская у плиты выглядела по-домашнему уютно. Тем более, когда молчала. Славик наблюдал за ее движениями и думал, что роль домохозяйки подошла бы ей идеально. В принципе, она и стала домохозяйкой. Вроде. По крайней мере, Славик не видел, чтобы она собиралась на работу.
- Ты не работаешь? – спросил он, когда Дорская поставила на стол тарелку с мясом и порезанные огурец с помидором.
- С чего ты взял? – насмешливо взглянула она на него. – Я - репетитор. С детьми занимаюсь.
«С чужими, не со своими», - так и хотелось добавить Славику. Но он вместо этого благоразумно занял рот куском мяса.
Ели молча. Славик сосредоточенно набивал живот, соскучившись по нормальной еде. С Дорской, судя по всему, никогда нельзя было быть уверенным, поешь сегодня или останешься голодным. Остатки маргарина и тарелка гречки Славика не впечатлили. Ему хотелось мяса. Можно просто жареного, можно сначала маринованного, а потом уже хорошо прожаренного, но мяса. Он, здоровый мужик, не желал питаться одной гречкой и заедать ее остатками варенья.
- Посуда на тебе, - сообщила Дорская после то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда.
- Опять, - проворчал Славик. – А на тебе когда будет?
- А вот спроважу тебя куда подальше, и на мне будет.
- Стерва.
- Удивил.
Да, такую удивишь.
- Слушай, ты вообще красишься? – поддел ее Славик, скорее из злости, чем из интереса. - Одеться, причесаться, накраситься не пыталась? Глядишь, и замуж вышла бы.
- А что там делать, замужем? – удивленно вскинула брови Дорская. – У плиты всю жизнь стоять и таких нахлебников, как ты, кормить?
- Помрешь же с котами.
- Да уж лучше с котами, чем с подобными тебе типами.
Сказала и выплыла королевой в коридор.
Славик фыркнул. Нашлась принцесса. У плиты ей стоять не нравится. А убить жизнь на обучение чужих детей нравится. Логики Славик не видел. Впрочем, откуда в женских рассуждениях логика?!
Недовольно ворча, он поднялся и направился к раковине – мыть ненавистную посуду. Эх, была бы тут посудомойка…
Глава 9
На улице было хорошо: прохладно, не особо солнечно, работай не хочу. Собственно, Лера и не хотела. Она с удовольствием полежала бы на кровати с книжкой или, в конце концов, пыль в очередной раз протерла бы. Но спортзалы были ей недоступны из-за их дороговизны, так что приходилось поддерживать форму, стоя раком на огороде. С другой стороны, было бы что поддерживать. Не сказать, чтобы Лера разъелась, но талия, видимая в восемнадцать лет, сейчас уплыла в дальние дали. Все же репетиторство во многом было сидячей работой. Так что, когда появлялось свободное время, Лера заставляла себя выйти на улицу, порвать траву на участке.
Кроме картошки и лука с укропом, они с матерью ничего не высаживали. Обе работали практически без выходных, у обеих не хватало сил выкладываться еще и на огороде. Правда, на участке росло несколько плодовых деревьев. И в дальнем углу пыталась выжить одичавшая клубника. Но и все. Соседи с завистью посматривали на пустовавшие сотки, пару раз даже предлагали купить часть. Но Лера с мамой вежливо всех посылали. Мало ли, как жизнь повернется. Может, надо будет продать дачу, с домом, и переехать в квартиру.
Лера, в домашнем халате, выбрала место с тенью, наклонилась, стала махать серпом, срезая пучки травы.
- Какие аппетитные формы открываются с этого ракурса, – насмешливо заметил знакомый голос сзади минут через десять.
Лера отложила серп на горку травы, разогнулась, повернулась, ухмыльнулась:
- Неужели запал? На мои формы? И даже изнасилуешь?
- Лечиться не пыталась? Голову особенно, - скривился Славик. – У тебя на насилии пунктик.
- Не дождешься, - хмыкнула Лера. – В нормальном состоянии я тебе не дам.
- Да нужна ты мне, - проворчал Славик и кивнул на серп. – Это что?
- То есть ты не деревенский, - сделала вывод Лера. – Иначе серп узнал бы сразу. Городской, причем привыкший жить на широкую ногу и сорить деньгами? Неужели к моему берегу прибило жирную рыбу?
- Серпом разделывать будешь? – подначил ее Славик.
- Зачем разделывать, - пожала плечами Лера. – Посмотрю в Интернете. Вдруг найду какую-нибудь информацию о пропавшем миллионере/бизнесмене и прочих «шишках». В новостях должно быть.
- Такие вещи в новостях не печатают, - нравоучительно заметил Славик. – Бизнесмен/миллионер – это не маньяк и не потерявшийся ребенок.
- Значит, в полицию пойдем.
- Иди.
- А ты?
- А мне и тут хорошо.
Повернулся и зашагал к дому. Зараза.
Лера вернулась к серпу и траве.
Славик вернулся в дом, зашел на кухню, сел на старый диван. Полиция! Какая там полиция! Славик не знал, почему, но был твердо уверен, что полиция с его делом не справится. Видимо, уже были прецеденты. Да и что он скажет в полиции? Что не хочет в бомжатник? Или куда они там отсылают? Что привык к деньгам и комфорту? Да они высмеют его и отправят куда подальше. С другой стороны, Дорская тоже грозится отправить… Совсем скоро…
Недовольно выругавшись, Славик поднялся, вышел в спальню и через несколько минут вернулся в кухню с листом бумаги и ручкой. Может, память тела подскажет?
Он начал писать все, что придет в голову, рисовал, чертил, тщетно пытаясь понять, кто он и что о себе знает. За этим занятием и застала его Дорская.
- И как, получается? – без нотки насмешки в голосе спросила она, встав рядом со столом.
Славик пожал плечами:
- Буквы я знаю, писать умею. Рисовать – нет. Подпись неразборчивая, - он кивнул на каракули внизу листа, - если это подпись, конечно.
- Да, негусто, - откликнулась задумчиво Дорская. – Пойдем, в интернете полазим. Может, найдем что. Бери стул.
Славик глубоко сомневался, что они что-то найдут. Даже если его и объявили в розыск, в чем он лично сильно сомневался, доступа к базам полиции у них нет. А форумы и соцсети… Кто же станет выкладывать такую информацию в общий доступ.
Дорская между тем села на стул, включила компьютер. Славик примостился рядом.
Сайты, форумы, поисковые системы. Что только туда ни вбивалось, по каким параметрам ни искалось. Ничего.
- В полицию или в больницу, - покачала головой Дорская, выключив компьютер.
Славик немного помолчал, потом спросил:
- Участковый у вас есть? Больница сразу отпадает.
- Есть, - кивнула Дорская. – Завтра как раз он принимает. В правлении. С утра.
- Хорошо, - неохотно откликнулся Славик, - пусть будет участковый.
Идти в полицию не хотелось. Но лучше туда, чем в больницу, при одной мысли о которой у Славика мурашки бежали по телу.
Глава 10
«Скучен день до вечера, если делать нечего», - любила говорить в далеком детстве Леры ее бабушка. Лере скука не грозила. В самом деле, о какой скуке может идти речь, если, кроме обычных повседневных занятий в доме и на огороде, в ее жизни внезапно появился незнакомый мужик? Он требовал времени. Много времени. Одна готовка чего стоила. Сама Лера могла наварить каши на неделю, раз в два дня порезать миску салата, и все, еда есть. Этот же… То мясо ему пожарь, то картошку свари, то сырники сделай. Зря он, что ли, творог покупал. В общем, сел на шею Леры и ножки свесил.
Лера не привыкла к так называемой семейной жизни, когда нужно все свое свободное время отдавать другому человеку просто потому, что ты за ним замужем. Ладно еще ребенок. Тут понятно: пока он беспомощен, за ним нужно ухаживать. Но здесь же… Здоровенный детина лежал на ее диване, поплевывал в ее потолок, а она должна была в это время горбатиться у собственной плиты. Нет, так не пойдет.
- Кто не работает, то не ест, - заявила категорично Лера, едва услышав просьбу о сырниках. – Бездельники, пусть и с амнезией, мне в доме не нужны. Хочешь сырников – пойди прогуляйся на участок. Для мужика там работы полно. Можешь траву покосить, землю вскопать или дрова порубить, для тех же шашлыков.
Славик воззрился на нее со священным ужасом в глазах:
- Это ты сейчас серьезно, да?
- Более чем, - пожала плечами Лера. – Мясо с картошкой у тебя есть, от голода ты не умрешь. Сырники – роскошь. А за роскошь нужно платить. Так что выбирай: или сырники и работа на участке, или творог в пачках.
- Ты хочешь, чтобы я таким нехитрым способом прибил себя? Я же не знаю, как выглядит серп, значит, не умею им работать!
- Серпом, может, и не умеешь. Лопату и топор ты еще не пробовал.
И Лера замолчала, встала у плиты, демонстративно сложив руки на груди.
Взгляды Славика, если бы могли, прожгли бы в ней дырку. Но Лере было все равно. Горбатиться просто так на чужого мужика она не собиралась.
