- Так то касается сложных и опасных травм, найра доктор, - прогудел Лорсон, тролль, в свои десять лет уже почти достававший до потолка этой комнаты.
- И все-то вы знаете, - проворчала я.
Но повязки все же налепила. Всем троим. И отправила сиявших от радости детей восвояси.
Сама же посмотрела на те же часы. В принципе, еще десять минут можно посидеть, и домой. Рабочий день окончен. Теперь без серьезной необходимости ко мне никто не обратится. Радикулиты, порезы и головные боли однозначно подождут до утра. А у врача законный отдых. И крепкий сон.
Надеюсь.
На этот раз боги данного мира были ко мне благосклонны. И в нужное время я взяла рабочую сумку, закрыла свой кабинет и ушла домой.
Я неспешно шагала по мощенному крупным камнем тротуару, изредка раскланивалась со знакомыми и думала, что здесь, в тихом провинциальном городке, при желании можно провести всю жизнь.
Хоть я и родилась в большом городе, жизнь там казалась мне излишне шумной. Деревню я не любила из-за необходимости копаться в земле. А вот такой тихий городок был тем самым местом, в котором я чувствовала себя спокойно и уютно.
И плевать на все, даже на неприкрытый шовинизм местных жителей. Мол, раз человечка, то обязательно должна быть тихой, скромной, безответной. Шиш им всем.
Мой дом, одноэтажный, с недостроенной мансардой, ничем не выделялся среди остальных домов этой местности.
Я дошла до невысокой ограды, открыла ключом калитку, огляделась.
Расставленные по периметру магические маячки подсказывали, что никто чужой на территорию не проникал, не пытался залезть в дом. Я удовлетворенно улыбнулась. Первые дни моего появления здесь мальчишки всех рас упорно пытались взломать защиту, просто так, ради спортивного интереса. И потом прибегали ко мне же за лечением их небольших ран и неглубоких порезов. Теперь вроде поумнели и больше не лезут.
Я открыла дверь дома другим ключом, перешагнула порог, устало улыбнулась. Вот и еще один рабочий день завершился. Теперь можно что-нибудь перекусить и завалиться на кровать с книжкой.
В оконное стекло настойчиво постучал магический вестник. Темно-синяя летучая мышь. Искусственная, не живая.
Я сдержала тяжелый вздох, так и рвавшийся из груди.
Да, просто так перекусить не выйдет. Тетушка Дориса настойчиво зовет на ужин. Откажу – смертельно обидится.
Тетушка Дориса была горгульей. И именно она первая наткнулась на меня в этом доме.
Как сейчас помню: я заканчивала осматриваться в доме, когда в открытую дверь вломилось черное нечто. Вломилось тяжело дыша и изредка порыкивая, будто от с трудом сдерживаемой боли.
- Эй, девка! – выдало нечто. – Бабка Сарита где?!
- Понятия не имею, - я пропустила девку мимо ушей, списав подобное невежливое поведение на странное состояние гостя. – А вам помочь?
- Да что ты можешь, человечка!
- Например, болт из вашего крыла вытащить, - я сказала это прежде, чем подумала. Как будто кто-то нашептал нужные слова. – Но если хотите, ждите ту Сариту.
Еще один рык. Затем отчаянное:
- Вытаскивай! Убью сволочей!
Кого именно собиралось убить существо, я не знала. Но дело свое сделала быстро и аккуратно. Опять же: как будто мной кто-то руководил. Сама я в жизни не справилась бы ни с железным болтом в кожаном крыле, ни с обезболиванием пациентки.
- Ну надо же, - выдало нечто, когда я закончила. – Человечка, а что-то умеет.
- Вы очень любезны, - холодно заметила я, раздосадованная подобной «похвалой». – Помощь вам оказана. А теперь будьте добры, покиньте мой дом.
- А ты вообще кто? – догадалось спросить нечто, и не думая уходить.
- Врач. Работать буду в этом городе, - ответила я.
На меня с изумлением посмотрели черные глазки-бусинки. А затем нечто громко и весело расхохоталось.
Вот так я и познакомилась с тетушкой Дорисой. Как только зажило ее крыло, она совершила оборот и превратилась в довольно симпатичную женщину средних лет. Немного резкие черты лица не портили ее внешность. А вот шовинистические взгляды… О, это меня откровенно в ней бесило!
Как же, человечка, и работает среди нелюдей. Да быть такого не может! Да ее же непременно соблазнят оборотни, растопчут тролли, обложат по матушке орки! И вообще! Человек среди нелюдей не может находиться! Точка.
Наверное, поэтому тетушка Дориса и взяла меня под свое неофициальное покровительство. Не раз и не два я слышала от своих пациентов самых разных рас один и тот же вопрос:
- А горгулья Дориса ваша родственница, да? Она так о вас переживает!
Приходилось усиленно улыбаться и заверять, что я – человек, с Дорисой у меня отношения только лишь дружеские. Народ кивал, делал вид, что верит. И только.
Практически каждый вечер Дориса звала меня на ужин. Нет, конечно, случались дни, когда она улетала куда-то с визитом. Но это было крайне редко. И в такие вечера мне обычно доставлялась на дом продукция, которой можно было кормиться неделю как минимум.
Сегодня Дориса сидела дома. А значит, мне нужно было идти ужинать вместе с ней.
Я и пошла. Даже переодеваться не стала.
Жила Дориса через два здания от меня. Считай, ближайшие соседи, так как те здания были нежилыми.
Я подошла к двухэтажному дому из серого камня, постучала в дверь. Ручка в виде толстой змеи, свернувшейся кольцом, зашипела.
- Я могу и уйти, - предложила я.
Дверь открылась. Мгновенно.
- Я тебе уйду, - проворчала Дориса, стоявшая за порогом. – Опять весь день ничего не ела. Одни ребра торчат! Ну какой мужик на тебя, такую скелетину, взглянет?!
- И вам добрый вечер, тетушка, - улыбнулась я, перешагивая порог. – Так я ж уже говорила: не нужен мне мужик.
- Нужен, не нужен, а ты девка молодая, замуж пойдешь, дитя родишь, - категоричным тоном заявила Дориса, пропуская меня мимо себя на кухню.
Сама Дориса была дамой одинокой, о своей жизни рассказывать не любила. А вот меня буквально мечтала выдать замуж. Ну и потом обязательно детей моих понянчить. Мое мнение здесь в расчет не принималось.
По длинному полутемному коридору я вслед за Дорисой дошла до просторной светлой кухни.
Все как в гнездах тех из горгулий, которые предпочитали жить в дикой природе. Чтобы добраться до света, вылупившийся птенец должен был пролезть через защитный пласт какого-нибудь сена или просто чуть подсушенной травы. Не пробрался? Сиди внутри, набирайся сил. Мать тебя и так накормит.
Вот и я чувствовала себя таким птенцом, которого сейчас собирались кормить.
Горгульи, как и оборотни, любили мясо, во всех видах. Передо мной на стол всегда ставилось тушеное или жареное. Сама Дориса была не прочь закусить и сырым, но только не при мне. И хотя я уверяла, что не вижу в этом ничего такого, Дориса считала, что люди – раса слабая, а человеческие женщины так вообще обязаны падать в обморок от любой мелочи. И, оберегая мое здоровье, в том числе и психическое, Дориса не ела при мне сырого мяса.
Я уселась на стул с высокой спинкой. Дориса поставила передо мной тарелку с шарками, местными котлетами. Отдельно – тушеные овощи. Чуть поодаль – пирожные и компот. Что называется, приятного аппетита.
- Чтобы все съела! – последовал приказ.
«Как скажете, мамочка», - вертелось язвительное у меня на языке. Но я привычно сдержалась, улыбнулась и кивнула. Все я, может, и не съем. Но душу Дорисы своим аппетитом порадую.
- Кто тебя вообще сюда отправил? – привычно проворчала Дориса, с умилением наблюдая, как я орудую вилкой. – Задохлик же! Ну вот что ты можешь, особенно если к тебе попадет тот же раненый тролль? В тебе же даже магии нет!
Любимая тема Дорисы – отправили ребенка на убой, сволочи.
Я уже даже не отвечала – смысла не видела. Просто молча ела, стараясь не вслушиваться в ворчание. Сама я себя ребенком не считала. Теория всплывала в моей голове в случае необходимости. Практика… В общем, здесь тоже все было едва ли не идеально. Думаю, и с раненым троллем я справилась бы без труда.
А магия… Ну что магия? Как будто она являлась чем-то жизненно необходимым. Вон у моей предшественницы, бабки Сариты, магия точно была. И что? Исчезла Сарита, как и не было ее. И подозреваю, что к этому приложил руку тот тип, с которым я подписывала договор. Иначе откуда он знал, куда меня селить?
Поужинав, я поблагодарила Дорису за гостеприимство и вернулась к себе. Вымылась под душем, переоделась в ночнушку и завалилась спать. Охранные амулеты, висевшие у двери, предупредят, если в дом попытается проникнуть кто-то чужой. Но это вряд ли. Народ, сплошь нелюди, считал делом чести охранять сон слабой человечки. Так что за время проживания здесь я еще ни разу не сталкивалась с какими-то серьезными бытовыми трудностями.
Заснула я быстро, спала крепко. И проснулась утром под крики виверны .
Виверн здесь считали кем-то вроде земных петухов и держали во дворах в основном из-за резкого и громкого голоса. Такую живность и не хочешь – услышишь.
- Чтоб тебя ощипали вместо петуха, - пробурчала я пожелание этой гадине, оравшей в соседнем дворе.
Но пришлось вставать. Очередной рабочий день, вряд ли простой. А вечером очень желательно попасть на свадьбу вчерашнего оборотня. Его невеста меня с таким жаром приглашала, что было бы неловко не прийти.
С этими мыслями я кое-как соскребла себя с постели, потащилась в душ, там вымылась…
Затем вышла на свою небольшую кухоньку и привычно приказала:
- Огонь под самой большой конфоркой. Чайник поставь.
Жившая в моем доме саламандра затанцевала на язычках пламени. Чайник сам собой отправился на конфорку.
Сейчас выпью чай с остатками печенья, и можно на работу собираться.
И очень хочется верить, что сегодня я буду просто перекладывать бумажки, с места на место, да.
Горячий травяной чай – подарок кого-то из благодарных пациентов – убирал сонливость и придавал энергии. Так что из-за стола я встала уже не такая вымотанная.
Отметив про себя, что после работы надо бы зайти в продуктовую лавку орчихи Жарры, накупить всего и побольше, вдруг Дориса куда-то улетит и забудет обо мне, я отправилась переодеваться.
Желудок недовольно бурчал, подсказывая, что кормить его надо сытнее и чаще. Но в доме ничего готового больше не осталось. А сырое… На него у меня не было времени. Так что и сегодня я пойду на работу, скажем так, не совсем сытая.
Надев свою белую униформу – блузку и юбку, - я подхватила рабочую сумку и вышла из дома.
Всего несколько минут прогулки по пустынным улицам – и я на работе, в лечебнице.
Здесь, в просторном светлом здании, кроме моего кабинета, была отдельная операционная, плюс – комната для бухгалтера, столовая для голодных работников и пациентов и аптека, или помещение для травницы – на самом входе в лечебницу.
Травницей здесь работала кикимора Риана. Высокая, худая, «с недобрым взглядом», как про нее говорили все вокруг, она прекрасно разбиралась во всей местной флоре.
А еще видела сглазы, порчи, наговоры и прочую чушь. Горожане утверждали, что она же их и накладывала.
Насчет последнего я была не уверена, но на всякий случай с Рианой старалась не спорить и не ругаться. Мало ли что…
- Доброе утро, - улыбнулась я, переступая порог лечебницы. – Что нового?
- Проверяющий к нам едет. Из самой столицы, - сообщила Риана, сидя за стеклянной перегородкой, в самой аптеке. И впилась цепким взглядом в мое лицо.
Я вздохнула.
- Сделай скидку, пожалуйста, на мое иномирное происхождение. Что страшного в проверяющем?
Риана скривилась.
- Человечка. Вот кто тебя учил, а? Это же столица! А мы – глубокая провинция! И последний раз проверяющий приезжал сюда лет двести назад, если я правильно помню. Повода не было. А недавно тут появилась ты. И повод для проверяющего приехать.
- То есть это из-за меня сюда едет тот самый ревизор, тьфу ты, проверяющий? – недоуменно уточнила я. – Спасибо, теперь я буду чувствовать себя важной птицей.
- Смотри, Вика, уволит он тебя, - словно бы пригрозила Риана.
- За что? – удивилась я. – У меня нет нареканий. На меня никто не жалуется. Работаю я исправно. За что меня увольнять?
- Ты – человек, - отрезала Риана. – А это – уже веский повод.
- Шовинизм это, а не веский повод, - решительно ответила я. – В законах нигде не написано, что человек не может работать врачом. Впрочем, пусть увольняет, если хочет.
«Посмотрим, как ему это удастся», - ехидно добавила я про себя. Тот мужик, с которым я подписывала договор, наверняка и появление проверяющего предусмотрел.
Пожелав Риане доброго дня, я решительным шагом направилась в свой кабинет.
Проверяющий проверяющим, а работать надо. Пусть он сначала доедет до нашего скромного городка. А уж потом мы с ним поговорим. Я – не какая-то там тихоня, и в обиду себя давать не собиралась.
Не успела я расположиться за своим рабочим столом, как в коридоре послышались шаги. И буквально сразу же в дверь постучали.
- Войдите! – крикнула я.
Раньше, когда я только начинала здесь работать, в мой кабинет вламывались, как к себе домой. Какая там вежливость, о чем вы? Там же человечка! Перед ней, что ли, быть вежливой?
Я как-то в разговоре с Дорисой упомянула об этом факте. И она вручила мне небольшой невзрачный камушек на веревочке. С первого взгляда простой камушек, простая веревочка.
- Повесь над входом, - посоветовала Дориса, противно так ухмыльнувшись.
Я повиновалась.
Следующие двое пациентов, ввалившиеся в мой кабинет, выскочили оттуда как ошпаренные. У одного пошла по телу сыпь аллергического характера, другой плотно засел в туалете.
Еще двое заполучили икоту и заикание, ненадолго, на сутки примерно.
Народ намек понял. И больше без спроса ко мне старались не вваливаться.
Между тем дверь открылась. И на пороге встала орчиха с орчонком, явно сыном или племянником – уж очень сильное у них было сходство.
- Найра доктор, он понюхал арчутку длинную. У него глаза слезятся! – с волнением произнесла она.
Я подавила вздох. Дети. И вот сколько ни говори им, что можно, а что нельзя, все равно будут делать по-своему. И искать приключения на свои части тела.
Арчутка длинная считалась ядовитым растением, к которому даже подходить нельзя было. Она могла достигать значительных размеров, вырастать едва ли не по грудь троллю. Отличалась крупными темно-фиолетовыми листьями и оранжевыми цветками, которые образовывали соцветия. Обычно росла на обочинах дорог, в зарослях и на распашках . В ее корнях и листьях содержалось какое-то особое ядовитое вещество, которое вызывало сильные галлюцинации и судороги. Каждая раса старалась обходить арчутку по широкой дуге. Никому не улыбалось «познакомиться» с ней поближе и потом валяться на больничной койке несколько дней.
Но то взрослые. А вот дети… Они, как обычно, не желают слушать, что им говорят окружающие. И назло или на спор лезут в заросли арчутки.
Ко мне уже трижды за время моей работы приводили, а иногда и приносили тех, кто решил, что он умнее родителей и другой родни. Последствия были разными. Но я успевала помочь всем малолетним пациентам.
И вот сегодня был четвертый раз.
- Положите ребенка на кушетку, - скомандовала я. – И держите его за плечи.
Теперь, когда у меня уже был опыт борьбы с этой травяной гадостью, я действовала на основе знаний.
- И все-то вы знаете, - проворчала я.
Но повязки все же налепила. Всем троим. И отправила сиявших от радости детей восвояси.
Сама же посмотрела на те же часы. В принципе, еще десять минут можно посидеть, и домой. Рабочий день окончен. Теперь без серьезной необходимости ко мне никто не обратится. Радикулиты, порезы и головные боли однозначно подождут до утра. А у врача законный отдых. И крепкий сон.
Надеюсь.
Глава 4
На этот раз боги данного мира были ко мне благосклонны. И в нужное время я взяла рабочую сумку, закрыла свой кабинет и ушла домой.
Я неспешно шагала по мощенному крупным камнем тротуару, изредка раскланивалась со знакомыми и думала, что здесь, в тихом провинциальном городке, при желании можно провести всю жизнь.
Хоть я и родилась в большом городе, жизнь там казалась мне излишне шумной. Деревню я не любила из-за необходимости копаться в земле. А вот такой тихий городок был тем самым местом, в котором я чувствовала себя спокойно и уютно.
И плевать на все, даже на неприкрытый шовинизм местных жителей. Мол, раз человечка, то обязательно должна быть тихой, скромной, безответной. Шиш им всем.
Мой дом, одноэтажный, с недостроенной мансардой, ничем не выделялся среди остальных домов этой местности.
Я дошла до невысокой ограды, открыла ключом калитку, огляделась.
Расставленные по периметру магические маячки подсказывали, что никто чужой на территорию не проникал, не пытался залезть в дом. Я удовлетворенно улыбнулась. Первые дни моего появления здесь мальчишки всех рас упорно пытались взломать защиту, просто так, ради спортивного интереса. И потом прибегали ко мне же за лечением их небольших ран и неглубоких порезов. Теперь вроде поумнели и больше не лезут.
Я открыла дверь дома другим ключом, перешагнула порог, устало улыбнулась. Вот и еще один рабочий день завершился. Теперь можно что-нибудь перекусить и завалиться на кровать с книжкой.
В оконное стекло настойчиво постучал магический вестник. Темно-синяя летучая мышь. Искусственная, не живая.
Я сдержала тяжелый вздох, так и рвавшийся из груди.
Да, просто так перекусить не выйдет. Тетушка Дориса настойчиво зовет на ужин. Откажу – смертельно обидится.
Тетушка Дориса была горгульей. И именно она первая наткнулась на меня в этом доме.
Как сейчас помню: я заканчивала осматриваться в доме, когда в открытую дверь вломилось черное нечто. Вломилось тяжело дыша и изредка порыкивая, будто от с трудом сдерживаемой боли.
- Эй, девка! – выдало нечто. – Бабка Сарита где?!
- Понятия не имею, - я пропустила девку мимо ушей, списав подобное невежливое поведение на странное состояние гостя. – А вам помочь?
- Да что ты можешь, человечка!
- Например, болт из вашего крыла вытащить, - я сказала это прежде, чем подумала. Как будто кто-то нашептал нужные слова. – Но если хотите, ждите ту Сариту.
Еще один рык. Затем отчаянное:
- Вытаскивай! Убью сволочей!
Кого именно собиралось убить существо, я не знала. Но дело свое сделала быстро и аккуратно. Опять же: как будто мной кто-то руководил. Сама я в жизни не справилась бы ни с железным болтом в кожаном крыле, ни с обезболиванием пациентки.
- Ну надо же, - выдало нечто, когда я закончила. – Человечка, а что-то умеет.
- Вы очень любезны, - холодно заметила я, раздосадованная подобной «похвалой». – Помощь вам оказана. А теперь будьте добры, покиньте мой дом.
- А ты вообще кто? – догадалось спросить нечто, и не думая уходить.
- Врач. Работать буду в этом городе, - ответила я.
На меня с изумлением посмотрели черные глазки-бусинки. А затем нечто громко и весело расхохоталось.
Глава 5
Вот так я и познакомилась с тетушкой Дорисой. Как только зажило ее крыло, она совершила оборот и превратилась в довольно симпатичную женщину средних лет. Немного резкие черты лица не портили ее внешность. А вот шовинистические взгляды… О, это меня откровенно в ней бесило!
Как же, человечка, и работает среди нелюдей. Да быть такого не может! Да ее же непременно соблазнят оборотни, растопчут тролли, обложат по матушке орки! И вообще! Человек среди нелюдей не может находиться! Точка.
Наверное, поэтому тетушка Дориса и взяла меня под свое неофициальное покровительство. Не раз и не два я слышала от своих пациентов самых разных рас один и тот же вопрос:
- А горгулья Дориса ваша родственница, да? Она так о вас переживает!
Приходилось усиленно улыбаться и заверять, что я – человек, с Дорисой у меня отношения только лишь дружеские. Народ кивал, делал вид, что верит. И только.
Практически каждый вечер Дориса звала меня на ужин. Нет, конечно, случались дни, когда она улетала куда-то с визитом. Но это было крайне редко. И в такие вечера мне обычно доставлялась на дом продукция, которой можно было кормиться неделю как минимум.
Сегодня Дориса сидела дома. А значит, мне нужно было идти ужинать вместе с ней.
Я и пошла. Даже переодеваться не стала.
Жила Дориса через два здания от меня. Считай, ближайшие соседи, так как те здания были нежилыми.
Я подошла к двухэтажному дому из серого камня, постучала в дверь. Ручка в виде толстой змеи, свернувшейся кольцом, зашипела.
- Я могу и уйти, - предложила я.
Дверь открылась. Мгновенно.
- Я тебе уйду, - проворчала Дориса, стоявшая за порогом. – Опять весь день ничего не ела. Одни ребра торчат! Ну какой мужик на тебя, такую скелетину, взглянет?!
- И вам добрый вечер, тетушка, - улыбнулась я, перешагивая порог. – Так я ж уже говорила: не нужен мне мужик.
- Нужен, не нужен, а ты девка молодая, замуж пойдешь, дитя родишь, - категоричным тоном заявила Дориса, пропуская меня мимо себя на кухню.
Сама Дориса была дамой одинокой, о своей жизни рассказывать не любила. А вот меня буквально мечтала выдать замуж. Ну и потом обязательно детей моих понянчить. Мое мнение здесь в расчет не принималось.
По длинному полутемному коридору я вслед за Дорисой дошла до просторной светлой кухни.
Все как в гнездах тех из горгулий, которые предпочитали жить в дикой природе. Чтобы добраться до света, вылупившийся птенец должен был пролезть через защитный пласт какого-нибудь сена или просто чуть подсушенной травы. Не пробрался? Сиди внутри, набирайся сил. Мать тебя и так накормит.
Вот и я чувствовала себя таким птенцом, которого сейчас собирались кормить.
Горгульи, как и оборотни, любили мясо, во всех видах. Передо мной на стол всегда ставилось тушеное или жареное. Сама Дориса была не прочь закусить и сырым, но только не при мне. И хотя я уверяла, что не вижу в этом ничего такого, Дориса считала, что люди – раса слабая, а человеческие женщины так вообще обязаны падать в обморок от любой мелочи. И, оберегая мое здоровье, в том числе и психическое, Дориса не ела при мне сырого мяса.
Я уселась на стул с высокой спинкой. Дориса поставила передо мной тарелку с шарками, местными котлетами. Отдельно – тушеные овощи. Чуть поодаль – пирожные и компот. Что называется, приятного аппетита.
- Чтобы все съела! – последовал приказ.
«Как скажете, мамочка», - вертелось язвительное у меня на языке. Но я привычно сдержалась, улыбнулась и кивнула. Все я, может, и не съем. Но душу Дорисы своим аппетитом порадую.
- Кто тебя вообще сюда отправил? – привычно проворчала Дориса, с умилением наблюдая, как я орудую вилкой. – Задохлик же! Ну вот что ты можешь, особенно если к тебе попадет тот же раненый тролль? В тебе же даже магии нет!
Любимая тема Дорисы – отправили ребенка на убой, сволочи.
Я уже даже не отвечала – смысла не видела. Просто молча ела, стараясь не вслушиваться в ворчание. Сама я себя ребенком не считала. Теория всплывала в моей голове в случае необходимости. Практика… В общем, здесь тоже все было едва ли не идеально. Думаю, и с раненым троллем я справилась бы без труда.
А магия… Ну что магия? Как будто она являлась чем-то жизненно необходимым. Вон у моей предшественницы, бабки Сариты, магия точно была. И что? Исчезла Сарита, как и не было ее. И подозреваю, что к этому приложил руку тот тип, с которым я подписывала договор. Иначе откуда он знал, куда меня селить?
Глава 6
Поужинав, я поблагодарила Дорису за гостеприимство и вернулась к себе. Вымылась под душем, переоделась в ночнушку и завалилась спать. Охранные амулеты, висевшие у двери, предупредят, если в дом попытается проникнуть кто-то чужой. Но это вряд ли. Народ, сплошь нелюди, считал делом чести охранять сон слабой человечки. Так что за время проживания здесь я еще ни разу не сталкивалась с какими-то серьезными бытовыми трудностями.
Заснула я быстро, спала крепко. И проснулась утром под крики виверны .
Виверн здесь считали кем-то вроде земных петухов и держали во дворах в основном из-за резкого и громкого голоса. Такую живность и не хочешь – услышишь.
- Чтоб тебя ощипали вместо петуха, - пробурчала я пожелание этой гадине, оравшей в соседнем дворе.
Но пришлось вставать. Очередной рабочий день, вряд ли простой. А вечером очень желательно попасть на свадьбу вчерашнего оборотня. Его невеста меня с таким жаром приглашала, что было бы неловко не прийти.
С этими мыслями я кое-как соскребла себя с постели, потащилась в душ, там вымылась…
Затем вышла на свою небольшую кухоньку и привычно приказала:
- Огонь под самой большой конфоркой. Чайник поставь.
Жившая в моем доме саламандра затанцевала на язычках пламени. Чайник сам собой отправился на конфорку.
Сейчас выпью чай с остатками печенья, и можно на работу собираться.
И очень хочется верить, что сегодня я буду просто перекладывать бумажки, с места на место, да.
Горячий травяной чай – подарок кого-то из благодарных пациентов – убирал сонливость и придавал энергии. Так что из-за стола я встала уже не такая вымотанная.
Отметив про себя, что после работы надо бы зайти в продуктовую лавку орчихи Жарры, накупить всего и побольше, вдруг Дориса куда-то улетит и забудет обо мне, я отправилась переодеваться.
Желудок недовольно бурчал, подсказывая, что кормить его надо сытнее и чаще. Но в доме ничего готового больше не осталось. А сырое… На него у меня не было времени. Так что и сегодня я пойду на работу, скажем так, не совсем сытая.
Надев свою белую униформу – блузку и юбку, - я подхватила рабочую сумку и вышла из дома.
Всего несколько минут прогулки по пустынным улицам – и я на работе, в лечебнице.
Здесь, в просторном светлом здании, кроме моего кабинета, была отдельная операционная, плюс – комната для бухгалтера, столовая для голодных работников и пациентов и аптека, или помещение для травницы – на самом входе в лечебницу.
Травницей здесь работала кикимора Риана. Высокая, худая, «с недобрым взглядом», как про нее говорили все вокруг, она прекрасно разбиралась во всей местной флоре.
А еще видела сглазы, порчи, наговоры и прочую чушь. Горожане утверждали, что она же их и накладывала.
Насчет последнего я была не уверена, но на всякий случай с Рианой старалась не спорить и не ругаться. Мало ли что…
- Доброе утро, - улыбнулась я, переступая порог лечебницы. – Что нового?
- Проверяющий к нам едет. Из самой столицы, - сообщила Риана, сидя за стеклянной перегородкой, в самой аптеке. И впилась цепким взглядом в мое лицо.
Я вздохнула.
- Сделай скидку, пожалуйста, на мое иномирное происхождение. Что страшного в проверяющем?
Риана скривилась.
- Человечка. Вот кто тебя учил, а? Это же столица! А мы – глубокая провинция! И последний раз проверяющий приезжал сюда лет двести назад, если я правильно помню. Повода не было. А недавно тут появилась ты. И повод для проверяющего приехать.
- То есть это из-за меня сюда едет тот самый ревизор, тьфу ты, проверяющий? – недоуменно уточнила я. – Спасибо, теперь я буду чувствовать себя важной птицей.
- Смотри, Вика, уволит он тебя, - словно бы пригрозила Риана.
- За что? – удивилась я. – У меня нет нареканий. На меня никто не жалуется. Работаю я исправно. За что меня увольнять?
- Ты – человек, - отрезала Риана. – А это – уже веский повод.
- Шовинизм это, а не веский повод, - решительно ответила я. – В законах нигде не написано, что человек не может работать врачом. Впрочем, пусть увольняет, если хочет.
«Посмотрим, как ему это удастся», - ехидно добавила я про себя. Тот мужик, с которым я подписывала договор, наверняка и появление проверяющего предусмотрел.
Пожелав Риане доброго дня, я решительным шагом направилась в свой кабинет.
Проверяющий проверяющим, а работать надо. Пусть он сначала доедет до нашего скромного городка. А уж потом мы с ним поговорим. Я – не какая-то там тихоня, и в обиду себя давать не собиралась.
Глава 7
Не успела я расположиться за своим рабочим столом, как в коридоре послышались шаги. И буквально сразу же в дверь постучали.
- Войдите! – крикнула я.
Раньше, когда я только начинала здесь работать, в мой кабинет вламывались, как к себе домой. Какая там вежливость, о чем вы? Там же человечка! Перед ней, что ли, быть вежливой?
Я как-то в разговоре с Дорисой упомянула об этом факте. И она вручила мне небольшой невзрачный камушек на веревочке. С первого взгляда простой камушек, простая веревочка.
- Повесь над входом, - посоветовала Дориса, противно так ухмыльнувшись.
Я повиновалась.
Следующие двое пациентов, ввалившиеся в мой кабинет, выскочили оттуда как ошпаренные. У одного пошла по телу сыпь аллергического характера, другой плотно засел в туалете.
Еще двое заполучили икоту и заикание, ненадолго, на сутки примерно.
Народ намек понял. И больше без спроса ко мне старались не вваливаться.
Между тем дверь открылась. И на пороге встала орчиха с орчонком, явно сыном или племянником – уж очень сильное у них было сходство.
- Найра доктор, он понюхал арчутку длинную. У него глаза слезятся! – с волнением произнесла она.
Я подавила вздох. Дети. И вот сколько ни говори им, что можно, а что нельзя, все равно будут делать по-своему. И искать приключения на свои части тела.
Арчутка длинная считалась ядовитым растением, к которому даже подходить нельзя было. Она могла достигать значительных размеров, вырастать едва ли не по грудь троллю. Отличалась крупными темно-фиолетовыми листьями и оранжевыми цветками, которые образовывали соцветия. Обычно росла на обочинах дорог, в зарослях и на распашках . В ее корнях и листьях содержалось какое-то особое ядовитое вещество, которое вызывало сильные галлюцинации и судороги. Каждая раса старалась обходить арчутку по широкой дуге. Никому не улыбалось «познакомиться» с ней поближе и потом валяться на больничной койке несколько дней.
Но то взрослые. А вот дети… Они, как обычно, не желают слушать, что им говорят окружающие. И назло или на спор лезут в заросли арчутки.
Ко мне уже трижды за время моей работы приводили, а иногда и приносили тех, кто решил, что он умнее родителей и другой родни. Последствия были разными. Но я успевала помочь всем малолетним пациентам.
И вот сегодня был четвертый раз.
- Положите ребенка на кушетку, - скомандовала я. – И держите его за плечи.
Теперь, когда у меня уже был опыт борьбы с этой травяной гадостью, я действовала на основе знаний.
