Дергаю плечом, отбрасывая этот довод.
— Всем плевать. В уставе ЛЛА нет пункта о запрете отношений между преподавателями и студентами.
Лицо Морган удивленно вытягивается.
— Ты читал устав?
— Листал, — признаю. Нужно же было сориентироваться, куда я попал.
Какие-то пару секунд она смотрит мне в глаза, а потом снова отводит взгляд. Сжимает пальцами переносицу, будто бы у нее началась мигрень.
— Ты прав, это не запрещено, — соглашается. — Но я так не могу. Студенты для меня как дети.
— Потому что они в основном и есть ровесники твоего сына, — возражаю. — Я давно не ребенок.
— И тем не менее, — стоит на своем Морган. — Ты младше меня на десять лет.
А вот это принимать за веский аргумент я точно отказываюсь.
— И что? — спрашиваю.
Согласен, иногда разница в возрасте критична. Например, если бы один из нас был древним сгорбленным стариком, могли бы возникнуть дополнительные проблемы. Но и то, слышал, знаю, такие союзы тоже бывают, и людям начхать на то, кто и что о них подумает. Миранда же выглядит едва ли не младше меня. Она потрясающая, без шуток. Это любой признает и не оспорит. А что касается не внешнего аспекта: сейчас я как раз вижу перед собой растерянную девчонку, а не кого-то старше меня.
Но Морган действительно считает разницу в возрасте настоящей проблемой.
— Джейс, десять!
— Да какая разница, что за дата рождения стоит в твоих документах?
— Большая, — настаивает Миранда и продолжает с таким жаром, будто на самом деле рассчитывает меня переубедить. Даже перестает отводить взгляд и бегать им по помещению, теперь смотрит прямо на меня. — Ты знаком и с Лаки, и с Гаем. Так вот, между ними разница — всего восемь лет. А ты посмотри на них: один уже взрослый, а второй еще совсем ребенок.
Приходит мой черед сложить руки на груди, как это делала в коридоре Ди, демонстрируя свое недовольство.
— Мы опять возвращаемся к тому, что я уже сказал: я не ребенок.
— Я и не говорю, что ты ребенок, — не сдается Морган. — Я хочу, чтобы ты понял разницу. Десять лет — это очень много. Представь, я была такая, какой сейчас Гай, а ты только появился на свет.
Или я тупой, или она до сих пор так и не назвала ни одной веской причины, почему мне следует держаться от нее подальше.
— А когда у тебя случился первый секс, я только-только пошел в школу, — продолжаю за нее язвительно. Морган возмущенно вскидывает на меня глаза. — А когда ты усыновила Лаки, я все еще учился в той же школе. Дальше-то что? Было и было. Есть разница в возрасте и есть. Какое это имеет значение?
Я, наверно, правда туповат, потому что в упор не вижу ничего криминального в том, что мне нравится женщина, которая в сорок выглядит на двадцать пять.
Морган упрямо качает головой.
— Если мы продолжим, все станет только хуже. Мы привяжемся друг к другу. А у нас все равно ничего не получится. Тебе нужен кто-то твоего возраста…
Это хорошо, что она высказывает то, что на самом деле думает. Люблю честность во всех ее проявлениях. Но то, что в ее голове творится такой абсурд, мне не нравится ни капли. И если голос Морган становится все тише и обреченнее, то я начинаю злиться.
Неужели не ясно, что я быстро от нее отстану, стоит сказать мне, что ей не понравилось и не хочется повторения. Что еще-то?
Но вместо этого она долго и упорно перечисляет мне список несуществующих причин.
— Тебе нужен кто-то твоего возраста. Ты окончишь учебу, вы создадите семью, заведете детей…
Боже, насколько эти безумные тараканы у нее в голове успели проесть ее мозг?
— Да при чем тут дети?! — рявкаю. — Ты что, планируешь детей со всеми, с кем спишь?!
Я не это имею в виду. Не то, что не хотел бы от нее детей. Я вообще, черт это все дери, еще не хочу детей и никогда о них не думал. Просто не могу понять, почему мне следует держаться от нее подальше, учитывая то, что сейчас она сама позвала меня и явно не для того, чтобы аннулировать сделку по пусканию пыли в глаза Рикардо Тайлеру, а наоборот, для поддержания этой легенды.
Имею в виду совсем не то, но с психу говорю то, что говорю. Выходит чудовищно грубо. За что и получаю пощечину, крепкую и до ужаса звучную во внезапно повисшей в кабинете тишине.
— Я не это имел в виду, — озвучиваю свои мысли, потирая щеку. Что ж, заслужил.
Морган стоит напротив, сверкая глазами и сжимая ладони в кулаки.
— Убирайся, — рычит сквозь зубы. — К черту Рикардо. Я разберусь без тебя.
— Да конечно, — передразниваю. Убираю руку от лица и шагаю к ней. — Хватит уже нести чушь.
— Ах чушь?!. — Миранда задыхается от возмущения, а уже в следующий миг — от моего поцелуя.
Верните мне женщину, с которой я был вчера. Откуда эти заморочки, неуверенность в себе, надуманные причины? Проблем много, выше крыши, но, если думать только о них, можно по-настоящему свихнуться.
В первую секунду Морган пытается меня оттолкнуть, упирается ладонями мне в плечи, но я не пускаю. Да, наверное, логично было бы оскорбиться и уйти, хлопнув дверью. Но я не оскорблен. Мою гордость, естественно, можно умудриться задеть, но точно не пощечиной от запутавшейся в себе женщины. Которая, кстати, так и не сказала мне простого и элементарного: «Ты мне не нравишься».
Однако и сопротивляется Миранда недолго. Сначала обвивает мою шею руками и прижимается теснее, затем ее пальцы зарываются в мои волосы на затылке, а поцелуй становится глубже уже не моими стараниями.
Мы в ее кабинете, в ЛЛА, Барбара — за стеной, за этой тонкой дверью. Тонкой дверью с прекрасной звукоизоляцией — о да.
На самом деле, не скажу, кто начинает первым. Все происходит быстро и как-то само собой. Ремень на новой форме студента на редкость удобный — расстегивается на раз-два. В том, что кнопки на капитанской форме тоже будто придуманы, чтобы их отщелкивали второпях, мы убедились еще вчера.
Хорошо, что клавиатура и экран компьютера — всего лишь голограммы. На столешнице — только бумаги и пишущие принадлежности.
Карандаш падает с края и катится по полу. Шуршат, разлетаясь, документы…
Интерком звонит в самый подходящий момент: я стою, заправляя футболку в брюки, Морган все еще сидит на столе, воюя с кнопками своей формы (как оказалось, расстегнуть их проще, чем застегнуть обратно).
От звука звонка переглядываемся, как нашкодившие дети.
Давлю в себе смешок — уж очень серьезное сейчас у Миранды лицо. Я вроде не монах, и бывало всякое, но секс с преподавателем на столе в ее кабинете в самом сердце учебного заведения — неожиданно даже для меня.
— Не смейся, — шикает на меня Морган, хотя уголок ее собственных губ, слава богу, тоже ползет вверх. — А то я тоже начну.
И Барбара увидит своего шефа человеком, а не ледяной скульптурой — тоже мне, трагедия. Зачем все усложнять?
Я заканчиваю со своей одеждой и, дабы помочь в устранении разрушительных последствий, прохожу по помещению, поднимая карандаши и документы и высматривая по углам, не закатилось ли куда что-то еще.
— Слушаю, Барб, — Морган защелкивает последнюю кнопку и касается интеркома. Как мы еще его не снесли со стола?
— …Э-э… Капитан? — голос секретаря звучит так жалобно, что я снова не сдерживаю смешок. Получаю от хозяйки кабинета осуждающий взгляд. — Мне звонили с пункта охраны. Мистер Тайлер только что приехал. Он поднимается сюда. С ним пресса.
На лице Миранды на мгновение мелькает паника, но она быстро берет себя в руки.
— Хорошо, спасибо, Барбара. Пусть проходит, как только поднимется. — Молодец: голос спокойный. Зато стоит секретарше отключиться, Морган со скоростью ракеты спрыгивает со стола, поправляет волосы, одергивает одежду. — Как я выгляжу? Ну же!
А это любопытно: впервые встречаю женщину без зеркала поблизости.
Кладу поднятые с пола документы на край стола аккуратной стопкой и окидываю Миранду критическим взглядом с ног до головы.
— Ты потрясающе выглядишь, — не вру, честное слово.
Морган не верит, корчит гримасу и закатывает глаза, но в панику не впадает, в поисках зеркала не бежит.
— А ты лохматый, — замечает.
Верю.
— Расческа есть?
Она смеется.
— Ты видел мои волосы? Зачем мне с собой расческа?
Тоже верно: с такими кудряшками на голове всегда творческий беспорядок, и не поймешь, так задумано или вышло случайно.
Морган, все еще посмеиваясь, подходит ко мне и приглаживает волосы собственной ладонью.
Это не разыгранная сценка, не позерство, не хитрый коварный план с нашей стороны. Все происходит само собой и совершенно естественно. Но именно в этот момент дверь кабинета распахивается.
Джейс
Впервые вижу Рикардо Тайлера вживую и могу сказать, что видео и фото не передают и сотой доли силы его личности. Есть такие люди, с бешеной энергетикой: когда они заходят в помещение, сразу становится тесно. Так вот, премьер-министр Лондора как раз из таких.
Высокий, не ниже племянника, подтянутый, моложавый. Ему где-то под пятьдесят, но выглядит он от силы на сорок. Никакого нависающего над ремнем брюк живота, которым обычно обзаводятся люди его профессии — кабинетные работники. Рикардо очень ухожен и сразу видно, что, несмотря на свой пост, не забывает не только о салонах красоты, но и о спорте.
А еще у Тайлера цепкий взгляд карих до черноты глаз. Этот взгляд вонзается в меня, как вилка в кусок мяса на тарелке, и не собирается снимать со своих «зубцов». Губы сжаты в прямую линию, а в глазах прямой и вполне ясный посыл: «Не играй со мной, ты мне не конкурент».
Спокойно смотрю в ответ. О конкуренции, в общем-то, речи и не было. Рикардо Тайлер меня мало заботит.
Морган все еще стоит чуть ли не вплотную ко мне и, кажется, не планирует отстраняться.
— Рикардо, — произносит сухо.
— Морган, — отзывается тот.
Здороваться со мной для него — много чести. Впрочем, и я не стремлюсь жать ему руки и рассыпаться в любезностях.
Миранда тоже замечает, что получила персональное приветствие от визитера.
— Рикардо, познакомься, это Джейсон. Джейс, это Рикардо.
Тайлер презрительно кривится.
— Раньше ты не знакомила меня со своими любовниками, — выдает напрямик. А я-то, наивный, полагал, что большие политики, как в кино, расшаркиваются перед людьми, оперируя завуалированными оскорблениями. Оказывается, по-настоящему большие политики могут позволить себе говорить прямо. И мне это даже импонирует.
— Раньше ты так часто не одаривал меня своим обществом, — огрызается Морган. Но в ее голосе нет злости или раздражения, только издевка. Так разговаривают с родственниками или со старыми друзьями.
— Суровые времена — суровые меры, — кривится Рикардо. Потом снова переводит взгляд на меня. — Юноша, вы нас не оставите?
Едва не давлюсь смешком. Юноша? Он это серьезно?
В общем-то, без проблем. Морган звала меня, чтобы продемонстрировать гостю, что мы проводим вместе много времени. И провели, так сказать, с пользой. Так что можно уходить с чистой совестью. Рикардо же решит, что я позорно сбежал, испугавшись его убийственной харизмы, — словом, все довольны.
Однако Морган считает иначе.
— Рик, брось. Джейс останется.
Хм, ну ладно.
Тайлер презрительно закатывает глаза, но от комментариев воздерживается. И тут он прав: мимика у него превосходная, и слова излишни. А мне, пожалуй, и правда разумнее покинуть кабинет потому, что у них свои темы для разговоров. Выйти за него замуж, Рикардо в любом случае ее прямо в кабинете не заставит, опасности для Миранды он тоже не представляет, а мне слушать их беседы точно не следует — если я решил ничего не передавать агентам РДАКа, то лучше мне и правда ничего не знать.
— Мне лучше уйти, — говорю.
Морган вскидывает на меня глаза. Это не то, чего бы она хотела. Увы, я не комнатная собачка, чтобы сидеть у ее ноги.
— Ладно, — тем не менее не спорит и не задерживает. — Увидимся.
— До встречи, — отзываюсь. Демонстративно касаюсь губами ее щеки и только после этого направляюсь к двери. — И я был рад с вами познакомиться, — обращаюсь на прощание и к Рикардо.
— Безумно рад, — отвечает тот, как сплевывает.
— Джейс, ты где был?! — бросается ко мне Лиам. И как только разглядел в толпе?
Зал для конференций еще не открыт, поэтому коридор перед ним полон народу. Кажется, тут собрались все учащиеся ЛЛА с первого по третий курсы. Вроде бы в академии учатся всего человек двести, но, когда они все собираются в одном месте, создается впечатление, что их тут не меньше тысячи.
Дергаю плечом.
— Отходил.
— Я тебя искал. — Лиам смотрит обиженно. — Звонил. Мы пришли всей группой еще полчаса назад, а тебя нет…
Звонил? Матерюсь сквозь зубы, приподняв рукав формы и ожидаемо снова вижу темный экран комма. Батарея заряжена, а аппарат выключен. Если бы это случилось впервые, я бы решил, что мы с Морган задели его или ударили — да мало ли? Но так как самопроизвольное выключение произошло уже во второй раз, похоже, у меня проблемы. Не стоит ждать третьего раза, нужно посетить мастерскую.
— Ты чего такой? — не отстает от меня рыжий однокурсник.
Да что ж я у всех в последнее время вызываю повышенное внимание?
— Комм сдох, — поясняю. — Не знаешь, где приличные мастера? — Он вроде тоже неместный, но мало ли.
— У-у-у, — сочувственно протягивает Лиам, одновременно почесывая свой затылок. — Сейчас поспрашиваю. Никуда не уходи.
И вид как у оруженосца, которому господин дал важное задание.
— Угу, — отзываюсь без энтузиазма.
А куда мне идти? Собрание начнется с минуты на минуту. Поэтому просто пробираюсь сквозь толпу к одной из стен и подпираю ее плечом, намереваясь ждать не столько Лиама, сколько начала встречи с Рикардо Тайлером.
А народа на самом деле много. Знакомых лиц поблизости не видно. Видимо, Лиам и правда меня разыскивал, раз успел так быстро перехватить.
— Узнал! — Минут через пять однокурсник выныривает совершенно с другой стороны от той, в которую направился.
Оборачиваюсь.
— В ухо не ори, — морщусь. Тут и так шумно. Никто не кричит, но людей слишком много, и все говорят одновременно.
— Никто не знает мастерских, — тем временем докладывает мой «оруженосец». — Сказали обратиться к Тайлеру. Это третьекурсник. Светлый такой, высокий. — Пристраивает ладонь над своей головой, обозначая рост того, о ком говорит. — Я с ним немного знаком, — теперь в голосе Лиама слышится гордость. — Могу попросить за тебя.
Качаю головой: этого еще не хватало.
— Я тоже немного знаком, — отказываюсь. — Сам спрошу. Спасибо за помощь.
Лиам доволен, а я немного озадачен. Выходит, Ди не просто так предлагала обратиться к ее парню — он действительно этим занимается. Подрабатывает в свободное от учебы время? Сомнительно, учитывая миллионы его дяди.
Толпа начинает шевелиться.
— Заходят, заходят! — радуется однокурсник, за это время и не подумавший отойти от меня. — С ума сойти, сам Рикардо Тайлер!
Я после встречи с «самим» особого энтузиазма не испытываю, но все еще помню, что именно Рикардо в прошлом году прикрыл лавочку по добыче синерила и изготовлению «синего тумана». Поэтому, несмотря ни на что, негатива к этому человеку тоже не испытываю.
Рикардо Тайлер появляется в зале в компании Морган и уже знакомого нам Оливера Нолана. Миранда выглядит как обычно, значит, беседа с премьером в ее кабинете завершилась без кровопролития. А вот Нолан дергается и нервничает, то и дело выбегает вперед и что-то спрашивает у важного гостя на протяжении всего пути от входа к трибуне. Рикардо что-то отвечает, периодически отмахиваясь от того, как от назойливого комара.
— Всем плевать. В уставе ЛЛА нет пункта о запрете отношений между преподавателями и студентами.
Лицо Морган удивленно вытягивается.
— Ты читал устав?
— Листал, — признаю. Нужно же было сориентироваться, куда я попал.
Какие-то пару секунд она смотрит мне в глаза, а потом снова отводит взгляд. Сжимает пальцами переносицу, будто бы у нее началась мигрень.
— Ты прав, это не запрещено, — соглашается. — Но я так не могу. Студенты для меня как дети.
— Потому что они в основном и есть ровесники твоего сына, — возражаю. — Я давно не ребенок.
— И тем не менее, — стоит на своем Морган. — Ты младше меня на десять лет.
А вот это принимать за веский аргумент я точно отказываюсь.
— И что? — спрашиваю.
Согласен, иногда разница в возрасте критична. Например, если бы один из нас был древним сгорбленным стариком, могли бы возникнуть дополнительные проблемы. Но и то, слышал, знаю, такие союзы тоже бывают, и людям начхать на то, кто и что о них подумает. Миранда же выглядит едва ли не младше меня. Она потрясающая, без шуток. Это любой признает и не оспорит. А что касается не внешнего аспекта: сейчас я как раз вижу перед собой растерянную девчонку, а не кого-то старше меня.
Но Морган действительно считает разницу в возрасте настоящей проблемой.
— Джейс, десять!
— Да какая разница, что за дата рождения стоит в твоих документах?
— Большая, — настаивает Миранда и продолжает с таким жаром, будто на самом деле рассчитывает меня переубедить. Даже перестает отводить взгляд и бегать им по помещению, теперь смотрит прямо на меня. — Ты знаком и с Лаки, и с Гаем. Так вот, между ними разница — всего восемь лет. А ты посмотри на них: один уже взрослый, а второй еще совсем ребенок.
Приходит мой черед сложить руки на груди, как это делала в коридоре Ди, демонстрируя свое недовольство.
— Мы опять возвращаемся к тому, что я уже сказал: я не ребенок.
— Я и не говорю, что ты ребенок, — не сдается Морган. — Я хочу, чтобы ты понял разницу. Десять лет — это очень много. Представь, я была такая, какой сейчас Гай, а ты только появился на свет.
Или я тупой, или она до сих пор так и не назвала ни одной веской причины, почему мне следует держаться от нее подальше.
— А когда у тебя случился первый секс, я только-только пошел в школу, — продолжаю за нее язвительно. Морган возмущенно вскидывает на меня глаза. — А когда ты усыновила Лаки, я все еще учился в той же школе. Дальше-то что? Было и было. Есть разница в возрасте и есть. Какое это имеет значение?
Я, наверно, правда туповат, потому что в упор не вижу ничего криминального в том, что мне нравится женщина, которая в сорок выглядит на двадцать пять.
Морган упрямо качает головой.
— Если мы продолжим, все станет только хуже. Мы привяжемся друг к другу. А у нас все равно ничего не получится. Тебе нужен кто-то твоего возраста…
Это хорошо, что она высказывает то, что на самом деле думает. Люблю честность во всех ее проявлениях. Но то, что в ее голове творится такой абсурд, мне не нравится ни капли. И если голос Морган становится все тише и обреченнее, то я начинаю злиться.
Неужели не ясно, что я быстро от нее отстану, стоит сказать мне, что ей не понравилось и не хочется повторения. Что еще-то?
Но вместо этого она долго и упорно перечисляет мне список несуществующих причин.
— Тебе нужен кто-то твоего возраста. Ты окончишь учебу, вы создадите семью, заведете детей…
Боже, насколько эти безумные тараканы у нее в голове успели проесть ее мозг?
— Да при чем тут дети?! — рявкаю. — Ты что, планируешь детей со всеми, с кем спишь?!
Я не это имею в виду. Не то, что не хотел бы от нее детей. Я вообще, черт это все дери, еще не хочу детей и никогда о них не думал. Просто не могу понять, почему мне следует держаться от нее подальше, учитывая то, что сейчас она сама позвала меня и явно не для того, чтобы аннулировать сделку по пусканию пыли в глаза Рикардо Тайлеру, а наоборот, для поддержания этой легенды.
Имею в виду совсем не то, но с психу говорю то, что говорю. Выходит чудовищно грубо. За что и получаю пощечину, крепкую и до ужаса звучную во внезапно повисшей в кабинете тишине.
— Я не это имел в виду, — озвучиваю свои мысли, потирая щеку. Что ж, заслужил.
Морган стоит напротив, сверкая глазами и сжимая ладони в кулаки.
— Убирайся, — рычит сквозь зубы. — К черту Рикардо. Я разберусь без тебя.
— Да конечно, — передразниваю. Убираю руку от лица и шагаю к ней. — Хватит уже нести чушь.
— Ах чушь?!. — Миранда задыхается от возмущения, а уже в следующий миг — от моего поцелуя.
Верните мне женщину, с которой я был вчера. Откуда эти заморочки, неуверенность в себе, надуманные причины? Проблем много, выше крыши, но, если думать только о них, можно по-настоящему свихнуться.
В первую секунду Морган пытается меня оттолкнуть, упирается ладонями мне в плечи, но я не пускаю. Да, наверное, логично было бы оскорбиться и уйти, хлопнув дверью. Но я не оскорблен. Мою гордость, естественно, можно умудриться задеть, но точно не пощечиной от запутавшейся в себе женщины. Которая, кстати, так и не сказала мне простого и элементарного: «Ты мне не нравишься».
Однако и сопротивляется Миранда недолго. Сначала обвивает мою шею руками и прижимается теснее, затем ее пальцы зарываются в мои волосы на затылке, а поцелуй становится глубже уже не моими стараниями.
Мы в ее кабинете, в ЛЛА, Барбара — за стеной, за этой тонкой дверью. Тонкой дверью с прекрасной звукоизоляцией — о да.
На самом деле, не скажу, кто начинает первым. Все происходит быстро и как-то само собой. Ремень на новой форме студента на редкость удобный — расстегивается на раз-два. В том, что кнопки на капитанской форме тоже будто придуманы, чтобы их отщелкивали второпях, мы убедились еще вчера.
Хорошо, что клавиатура и экран компьютера — всего лишь голограммы. На столешнице — только бумаги и пишущие принадлежности.
Карандаш падает с края и катится по полу. Шуршат, разлетаясь, документы…
***
Интерком звонит в самый подходящий момент: я стою, заправляя футболку в брюки, Морган все еще сидит на столе, воюя с кнопками своей формы (как оказалось, расстегнуть их проще, чем застегнуть обратно).
От звука звонка переглядываемся, как нашкодившие дети.
Давлю в себе смешок — уж очень серьезное сейчас у Миранды лицо. Я вроде не монах, и бывало всякое, но секс с преподавателем на столе в ее кабинете в самом сердце учебного заведения — неожиданно даже для меня.
— Не смейся, — шикает на меня Морган, хотя уголок ее собственных губ, слава богу, тоже ползет вверх. — А то я тоже начну.
И Барбара увидит своего шефа человеком, а не ледяной скульптурой — тоже мне, трагедия. Зачем все усложнять?
Я заканчиваю со своей одеждой и, дабы помочь в устранении разрушительных последствий, прохожу по помещению, поднимая карандаши и документы и высматривая по углам, не закатилось ли куда что-то еще.
— Слушаю, Барб, — Морган защелкивает последнюю кнопку и касается интеркома. Как мы еще его не снесли со стола?
— …Э-э… Капитан? — голос секретаря звучит так жалобно, что я снова не сдерживаю смешок. Получаю от хозяйки кабинета осуждающий взгляд. — Мне звонили с пункта охраны. Мистер Тайлер только что приехал. Он поднимается сюда. С ним пресса.
На лице Миранды на мгновение мелькает паника, но она быстро берет себя в руки.
— Хорошо, спасибо, Барбара. Пусть проходит, как только поднимется. — Молодец: голос спокойный. Зато стоит секретарше отключиться, Морган со скоростью ракеты спрыгивает со стола, поправляет волосы, одергивает одежду. — Как я выгляжу? Ну же!
А это любопытно: впервые встречаю женщину без зеркала поблизости.
Кладу поднятые с пола документы на край стола аккуратной стопкой и окидываю Миранду критическим взглядом с ног до головы.
— Ты потрясающе выглядишь, — не вру, честное слово.
Морган не верит, корчит гримасу и закатывает глаза, но в панику не впадает, в поисках зеркала не бежит.
— А ты лохматый, — замечает.
Верю.
— Расческа есть?
Она смеется.
— Ты видел мои волосы? Зачем мне с собой расческа?
Тоже верно: с такими кудряшками на голове всегда творческий беспорядок, и не поймешь, так задумано или вышло случайно.
Морган, все еще посмеиваясь, подходит ко мне и приглаживает волосы собственной ладонью.
Это не разыгранная сценка, не позерство, не хитрый коварный план с нашей стороны. Все происходит само собой и совершенно естественно. Но именно в этот момент дверь кабинета распахивается.
ГЛАВА 22
Джейс
Впервые вижу Рикардо Тайлера вживую и могу сказать, что видео и фото не передают и сотой доли силы его личности. Есть такие люди, с бешеной энергетикой: когда они заходят в помещение, сразу становится тесно. Так вот, премьер-министр Лондора как раз из таких.
Высокий, не ниже племянника, подтянутый, моложавый. Ему где-то под пятьдесят, но выглядит он от силы на сорок. Никакого нависающего над ремнем брюк живота, которым обычно обзаводятся люди его профессии — кабинетные работники. Рикардо очень ухожен и сразу видно, что, несмотря на свой пост, не забывает не только о салонах красоты, но и о спорте.
А еще у Тайлера цепкий взгляд карих до черноты глаз. Этот взгляд вонзается в меня, как вилка в кусок мяса на тарелке, и не собирается снимать со своих «зубцов». Губы сжаты в прямую линию, а в глазах прямой и вполне ясный посыл: «Не играй со мной, ты мне не конкурент».
Спокойно смотрю в ответ. О конкуренции, в общем-то, речи и не было. Рикардо Тайлер меня мало заботит.
Морган все еще стоит чуть ли не вплотную ко мне и, кажется, не планирует отстраняться.
— Рикардо, — произносит сухо.
— Морган, — отзывается тот.
Здороваться со мной для него — много чести. Впрочем, и я не стремлюсь жать ему руки и рассыпаться в любезностях.
Миранда тоже замечает, что получила персональное приветствие от визитера.
— Рикардо, познакомься, это Джейсон. Джейс, это Рикардо.
Тайлер презрительно кривится.
— Раньше ты не знакомила меня со своими любовниками, — выдает напрямик. А я-то, наивный, полагал, что большие политики, как в кино, расшаркиваются перед людьми, оперируя завуалированными оскорблениями. Оказывается, по-настоящему большие политики могут позволить себе говорить прямо. И мне это даже импонирует.
— Раньше ты так часто не одаривал меня своим обществом, — огрызается Морган. Но в ее голосе нет злости или раздражения, только издевка. Так разговаривают с родственниками или со старыми друзьями.
— Суровые времена — суровые меры, — кривится Рикардо. Потом снова переводит взгляд на меня. — Юноша, вы нас не оставите?
Едва не давлюсь смешком. Юноша? Он это серьезно?
В общем-то, без проблем. Морган звала меня, чтобы продемонстрировать гостю, что мы проводим вместе много времени. И провели, так сказать, с пользой. Так что можно уходить с чистой совестью. Рикардо же решит, что я позорно сбежал, испугавшись его убийственной харизмы, — словом, все довольны.
Однако Морган считает иначе.
— Рик, брось. Джейс останется.
Хм, ну ладно.
Тайлер презрительно закатывает глаза, но от комментариев воздерживается. И тут он прав: мимика у него превосходная, и слова излишни. А мне, пожалуй, и правда разумнее покинуть кабинет потому, что у них свои темы для разговоров. Выйти за него замуж, Рикардо в любом случае ее прямо в кабинете не заставит, опасности для Миранды он тоже не представляет, а мне слушать их беседы точно не следует — если я решил ничего не передавать агентам РДАКа, то лучше мне и правда ничего не знать.
— Мне лучше уйти, — говорю.
Морган вскидывает на меня глаза. Это не то, чего бы она хотела. Увы, я не комнатная собачка, чтобы сидеть у ее ноги.
— Ладно, — тем не менее не спорит и не задерживает. — Увидимся.
— До встречи, — отзываюсь. Демонстративно касаюсь губами ее щеки и только после этого направляюсь к двери. — И я был рад с вами познакомиться, — обращаюсь на прощание и к Рикардо.
— Безумно рад, — отвечает тот, как сплевывает.
***
— Джейс, ты где был?! — бросается ко мне Лиам. И как только разглядел в толпе?
Зал для конференций еще не открыт, поэтому коридор перед ним полон народу. Кажется, тут собрались все учащиеся ЛЛА с первого по третий курсы. Вроде бы в академии учатся всего человек двести, но, когда они все собираются в одном месте, создается впечатление, что их тут не меньше тысячи.
Дергаю плечом.
— Отходил.
— Я тебя искал. — Лиам смотрит обиженно. — Звонил. Мы пришли всей группой еще полчаса назад, а тебя нет…
Звонил? Матерюсь сквозь зубы, приподняв рукав формы и ожидаемо снова вижу темный экран комма. Батарея заряжена, а аппарат выключен. Если бы это случилось впервые, я бы решил, что мы с Морган задели его или ударили — да мало ли? Но так как самопроизвольное выключение произошло уже во второй раз, похоже, у меня проблемы. Не стоит ждать третьего раза, нужно посетить мастерскую.
— Ты чего такой? — не отстает от меня рыжий однокурсник.
Да что ж я у всех в последнее время вызываю повышенное внимание?
— Комм сдох, — поясняю. — Не знаешь, где приличные мастера? — Он вроде тоже неместный, но мало ли.
— У-у-у, — сочувственно протягивает Лиам, одновременно почесывая свой затылок. — Сейчас поспрашиваю. Никуда не уходи.
И вид как у оруженосца, которому господин дал важное задание.
— Угу, — отзываюсь без энтузиазма.
А куда мне идти? Собрание начнется с минуты на минуту. Поэтому просто пробираюсь сквозь толпу к одной из стен и подпираю ее плечом, намереваясь ждать не столько Лиама, сколько начала встречи с Рикардо Тайлером.
А народа на самом деле много. Знакомых лиц поблизости не видно. Видимо, Лиам и правда меня разыскивал, раз успел так быстро перехватить.
— Узнал! — Минут через пять однокурсник выныривает совершенно с другой стороны от той, в которую направился.
Оборачиваюсь.
— В ухо не ори, — морщусь. Тут и так шумно. Никто не кричит, но людей слишком много, и все говорят одновременно.
— Никто не знает мастерских, — тем временем докладывает мой «оруженосец». — Сказали обратиться к Тайлеру. Это третьекурсник. Светлый такой, высокий. — Пристраивает ладонь над своей головой, обозначая рост того, о ком говорит. — Я с ним немного знаком, — теперь в голосе Лиама слышится гордость. — Могу попросить за тебя.
Качаю головой: этого еще не хватало.
— Я тоже немного знаком, — отказываюсь. — Сам спрошу. Спасибо за помощь.
Лиам доволен, а я немного озадачен. Выходит, Ди не просто так предлагала обратиться к ее парню — он действительно этим занимается. Подрабатывает в свободное от учебы время? Сомнительно, учитывая миллионы его дяди.
Толпа начинает шевелиться.
— Заходят, заходят! — радуется однокурсник, за это время и не подумавший отойти от меня. — С ума сойти, сам Рикардо Тайлер!
Я после встречи с «самим» особого энтузиазма не испытываю, но все еще помню, что именно Рикардо в прошлом году прикрыл лавочку по добыче синерила и изготовлению «синего тумана». Поэтому, несмотря ни на что, негатива к этому человеку тоже не испытываю.
***
Рикардо Тайлер появляется в зале в компании Морган и уже знакомого нам Оливера Нолана. Миранда выглядит как обычно, значит, беседа с премьером в ее кабинете завершилась без кровопролития. А вот Нолан дергается и нервничает, то и дело выбегает вперед и что-то спрашивает у важного гостя на протяжении всего пути от входа к трибуне. Рикардо что-то отвечает, периодически отмахиваясь от того, как от назойливого комара.
