— Это из-за «жучка» он стал глючить?
— А то, — отвечает, не оборачиваясь. — Или руки кривые, или ставили в большой спешке. Ты, кстати, знаешь, когда могли подсунуть?
Пожимаю плечами, потом только понимаю, что Лаки занят и не может видеть моего жеста.
— Не знаю, — озвучиваю. — Я не выхожу из комнаты без коммуникатора.
— Спишь в нем?
— Да.
— Душ?
— Вот же черт, — снова не сдерживаюсь.
— Понятно. — Тайлер и правда справляется с делом с молниеносной скоростью и вот уже водружает на место заднюю крышку прибора. — Значит, кто-то имеет доступ в твою комнату. Надо проверить ее саму на предмет прослушки. Повезло еще, что в комм вставили только «маячок».
— Почему, кстати? — Этого я все еще не понимаю. Если хотели что-то узнать, подслушать самим — самое простое.
— Прослушку проще найти, — поясняет Лаки, протягивая мне коммуникатор. Смотрю на аппарат с отвращением. — Бери, бери. Работает и безопасен. — Забираю, застегиваю ремешок на запястье. — Тот же Рикардо всегда ходит со специальным прибором в кармане, — продолжает Тайлер, — который обнаруживает подслушивающие устройства на расстоянии двух метров от него и подает сигнал. Твоим «нанимателям», — кривится, произнося это слово, — наверняка это известно. А они предполагали, что ты окажешься неподалеку от моего дяди. Вот и обезопасили тебя. И себя заодно.
— Меня-то уж точно, — бормочу.
Лаки усмехается.
— Ну кто же знал, что ты принесешь свой комм мне.
Да уж, не какому-то мастеру в городе, которому можно было бы закрыть рот деньгами или угрозами, а самому племяннику Рикардо Тайлера. Это просто бинго.
— «Жучок» мне отдашь? — спрашиваю, бросив взгляд на миниатюрное устройство, все еще лежащее на поверхности стола возле локтя Лаки.
Пожимает плечами.
— Я его повредил, когда снимал крышку. Халтурщики: прицепили как попало.
— Ничего, — заверяю. — Я им и сломанный верну с превеликим удовольствием. — Протягиваю руку ладонью вверх.
Лаки не спорит. Вырывает из лежащего на столе пузатого блокнота листок, кладет на него пинцетом «жучок», слишком маленький, чтобы брать его руками, и заворачивает.
— Держи, — отдает. Затем задумчиво барабанит пальцами по столешнице. — Значит, РДАК… С этими выборами разведки всех государств активизировались, ничего удивительного. Шумиху можно не поднимать. Обыщем твою комнату на предмет прослушки. Дерну СБ, скажу проверить работников общежития, мол, что-нибудь мне показалось подозрительным.
— Что? — хмыкаю.
Но Лаки отмахивается.
— Говорю же: что-нибудь. Откуда я знаю? По ходу придумаю. — Ну, если так — бога ради. — Остаются другие студенты. Они могут быть или идейными, или подкупленными. Тут хуже — не найдем.
— Если сдашь меня СБ, то они найдут, — замечаю, как мне кажется, логично.
Нет, мне не хочется совать голову в петлю, но и внезапная вера в мою честность и желание помочь у этого парня меня настораживают. С чего бы вдруг такое отношение к почти незнакомому мне? Только потому, что у нас полуфиктивный-полунастоящий роман с его матерью?
Лаки уверенно качает головой.
— Ни черта они не найдут. Комнаты обыскивать без прямых доказательств чьей-либо вины не станут. Студенты же что-то вроде элиты, гордость планеты. Так что только тебя и упекут и навесят в придачу пару преступлений, которые так и не сумели раскрыть.
— Да ты веришь в Службу безопасности своей планеты.
Лаки бросает на меня снисходительный взгляд.
— Поверь мне, СБ, охрана, шпионы и покушения — это мой мир с детства. Я в этом немного разбираюсь.
Послушно запираю рот на замок. В конце концов, пора учиться принимать чью-то помощь, не пытаясь искать подвох. Не все же рассчитывать только на себя. Тем более в политических играх я точно не силен.
— Как скажешь. — Желание спорить отпадает напрочь.
Тайлер трет лоб, о чем-то напряженно думая.
— Теперь главный вопрос: как снять тебя с крючка. Есть идеи? — Ловит мой взгляд.
— Сделать так, чтобы меня отчислили? — предполагаю.
Других идей у меня нет. Но и эта мне не нравится совершенно. В голову сразу приходят мысли о Морган, и я понимаю, что совсем не хочу улетать и больше никогда ее не увидеть. Сделаю, если придется, но не хочу.
— Тоже вариант, — соглашается Лаки, — но могут прижать за срыв операции и все же отыграться на твоей сестре… В каком она состоянии?
— По десятибалльной шкале? — невесело усмехаюсь. Кивает. — Минус десять.
Тайлер хмурится.
— «Синий туман»? — уточняет.
— Он самый.
Бросает взгляд на синерил и мрачнеет, переводит на меня, и я знаю, что он знает, что я сразу заметил камень на его полке.
— Извини, — говорит. — Обычно люди не обращают на него внимания. И редко кто знает, что это.
— Я знаю, — отвечаю сухо. — Молли в критическом состоянии, — перевожу тему обратно на мою сестру. Черт с ним, с камнем на полке. Это уже его, Тайлера, личные тараканы. — Ее нельзя перевозить. Да и некуда, собственно. Я перерыл всю сеть: эта клиника лучшая.
— Что за клиника? — тут же заинтересовывается Лаки, кажется, тоже забыв про синерил над своей головой.
— Доктора Кравеца. На Сьере.
— Сьера, — повторяет с усмешкой. — Как тесен мир. — Не поясняет своих слов, а я считаю себя не в праве расспрашивать. — Связаться с этим доктором можешь? — снова серьезно.
Качаю головой.
— Пытался. Ответа нет.
— Как пытался?
— Письмом.
— Перехватили?
— Или ответ еще не пришел.
— Мрак, — морщится. — Могу разве что отправить в клинику еще одно письмо и замаскировать путь, чтобы РДАКовцы не сумели его проследить.
Он говорит о практически невозможном с такой уверенностью, что уже и у меня не возникает сомнений: может, сделает.
— Это было бы просто шикарно, — расплываюсь в улыбке.
— Окей, — кивает. — Без проблем. Адрес клиники давай.
— Не помню. В моей почте есть, — отвечаю. На что получаю удивленно-укоризненный взгляд. Похоже, Тайлеру не понятно, как можно не знать что-то на память.
— Окей, — повторяет. Включает компьютер, разворачивая над столешницей голографический экран, а затем отталкивается от стола ладонями и отъезжает на стуле в сторону, освобождая мне место. — Заходи. Посмотрим.
Встаю и подхожу. Запускаю почтовый клиент. Открываю свою учетную запись.
— О! — вырывается у меня, когда вижу список непрочитанных сообщений.
— Что там? — Лаки подкатывается ближе.
Так и стою, склонившись над клавиатурой.
— Ответ из клиники, — бормочу. Открываю послание и жадно впиваюсь глазами в строчки. — «Уважаемый мистер Риган, с Марией все в порядке. Состояние стабильное. Спасибо за щедрое пожертвование в адрес нашей клиники. Будем держать вас в курсе», — зачитываю вслух, а сам чувствую, как мое сердце опускается куда-то ниже желудка.
— Что не так? — Тайлер заглядывает мне в лицо.
— Все не так, — выдыхаю. Отступаю от стола, запустив пальцы в волосы. — Кравец зовет меня Джейс, а моя сестра Мария — только по паспорту. Все называют ее Молли, и доктор в том числе.
— Даже та-а-ак, — тянет Лаки. Бросаю на него раздраженный взгляд. — Ладно-ладно, не кипятись. Извини, — проговаривает быстро. — Письмо — подстава, сразу ясно. Причем грубая и сляпанная второпях. Значит, твое послание в клинику либо не ушло вовсе, либо доктор ответил тебе что-то, что им не понравилось, и они решили заменить текст на свой.
— Вот когда я сверну им шеи, им точно не понравится, — уже рычу.
Лаки подъезжает к столу еще ближе, оттесняя меня окончательно. Его пальцы ложатся на клавиатуру.
— Погоди, — высказывается. — Давай оставим членовредительство на потом, а пока узнаем у доктора Кравеца, как обстоят дела на самом деле. Говори, что писать.
Плюхаюсь обратно на табурет у окна и пытаюсь совладать со своими эмоциями. Тайлер прав: нужно позаботиться о Молли, а уже потом разбираться с гадами.
— Точно не перехватят по дороге и не прочтут? — переспрашиваю.
— Точно, — по-прежнему уверенно.
— Тогда пиши как есть: «Здравствуйте. Прошу сообщить о состоянии Молли. Как она и как вы? Все ли в порядке? До меня дошла информация, что в вашей клинике появились люди, уделяющие моей сестре особое внимание и, вполне возможно, угрожающие ее безопасности. Если это так, что я могу сделать? Если дело в деньгах — не проблема».
Никогда не видел, чтобы печатали с такой скоростью и без единой опечатки. Этот парень — уникум.
— … не проблема, — проговаривает вслух, ставя точку.
— И подпись: Джейс.
— Готово, — провозглашает, отклоняясь вместе с гибкой спинкой стула, чтобы у меня был больше обзор.
Еще раз пробегаю по строчкам глазами.
— Все как надо, — подтверждаю.
— Отлично. — Лаки возвращается на место. — Сейчас запустим. — И его пальцы начинают летать над клавиатурой с воистину бешеной скоростью. — Идти будет на недельку дольше, но дойдет точно. И РДАК не перехватит — кишка тонка, — немного самодовольно, но верю, что обоснованно. — Дай мне пять минут.
— Без проблем, — отзываюсь ему в спину. Впрочем, не факт, что Тайлер меня слышит: лицо сосредоточенное, пальцы летают над голографическими клавишами еще быстрее, чем до этого. Хотя лично мне такое казалось просто невозможным.
Затыкаюсь и молча сижу в ожидании окончания работы.
Не знаю, что чувствую. Облегчение? Да, пожалуй. Но все еще не могу перестать искать подвох — совершенно незнакомый мне человек готов помогать мне, прикрывать, хранить мои секреты. За что? За «спасибо»? Должно быть, я слишком долго общался с людьми, продающими свою помощь за деньги или за ответные услуги, потому как для меня все происходящее дико и нереалистично.
— Готово, — как и обещал, провозглашает Тайлер примерно через пять минут. — Ждем-с ответ. Только, извини, он придет ко мне и откроется только с моего компьютера. Иначе было как следует не спрятать.
Киваю.
— Делай как знаешь. Лишь бы пришло.
— Придет, — заверяет. — Если твой док решит ответить, то придет. Технически все идеально и запрограммировано на обратный ответ по тем же каналам.
Повисает пауза. Лаки опять поворачивается к компьютеру, на этот раз, чтобы свернуть все окна, а затем и погасить экран.
— Спасибо, — произношу в наступившей тишине.
— А? — Оборачивается через плечо.
— Спасибо, — повторяю серьезно.
— Брось, — Тайлер беспечно отмахивается. — Не за что. Мне это ничего не стоит. Я правда хочу помочь твоей сестре.
Поразительный альтруизм. Нет, я верю, что альтруисты существуют, но камень на полке снова притягивает мой взгляд. И хозяин комнаты без труда его прослеживает. Закусывает губу.
— Пойдем. — В следующее мгновение уже вскакивает со стула. — Не хочу тебя выгонять, но Билли Боб на почасовой оплате, — явно шутит — в жизни не поверю, что Тайлеры считают деньги. — Ладно. — Видимо, мои мысли снова написаны на лице. — Раскусил. Не в оплате дело. Просто он потом запилит меня до смерти и будет припоминать, как я зря отнял у него год жизни.
Хмыкаю.
— Билли Боб правда такой зануда?
— Ага, — подтверждает весело и с готовностью. — Но мужик классный. Так и живем.
Лаки распахивает дверь своей комнаты, следую за ним в коридор.
И все же нет, не могу.
— Лаки, — окликаю идущего впереди молодого человека.
— А? — Он оборачивается уже у самой лестницы.
— На черта оно тебе?
Сначала Тайлер не сразу понимает, о чем я, и его брови удивленно приподнимаются, потом до него доходит.
— Ты о себе в принципе или о сестре?
— Обо всем, — говорю что думаю. Мне правда нужно это знать.
Блондин возводит глаза к потолку, тем самым показывая свое отношение к моей недоверчивости. Тем не менее отвечает:
— Первое. — Поднимает руку и загибает один палец. — Мне кажется, ты хороший парень, которому не повезло вляпаться по уши в дерьмо. — Усмехаюсь и не отрицаю. — Второе. — Следующий палец. — Мне нравится, как вы смотритесь с Морган. — На это мне точно нечего сказать. — Ну, и третье, — его голос становится серьезнее, а с лица пропадает улыбка. — Моя биологическая мать руководила рудниками по добыче синерила и лабораторией по производству «синего тумана». — Моя челюсть едва не падает к ботинкам от такой новости. — Некоторое время я был вынужден ей помогать. Так что, считай, я в ответе за таких искалеченных людей, как твоя сестра, и не могу не попытаться помочь. Пойдет такой ответ? — И не дожидаясь моей реакции, быстро разворачивается и сбегает вниз по ступенькам, ведущим со второго этажа в холл.
Мое «пойдет» летит уже ему в спину.
Морган
Рикардо умеет выматывать. Целый день с сотней студентов не утомляет так, как Рикардо Тайлер за час общения с ним. По-своему я его даже люблю, но, чем больше расстояние между нами, тем эта любовь крепче.
Ума не приложу, как Луиза его выносит столько лет. И как она смогла стерпеть — и мало того: одобрить! — то, что он сделал предложение другой женщине?
К черту Рикардо.
Когда приземляюсь во дворе дома, голова просто трещит. Столько сегодня всего было сделано и обговорено. Студенты восприняли новость о предстоящем «круизе» с энтузиазмом, а я, честно говоря, в панике. Понятия не имею, как умудриться все организовать в столь ограниченные сроки. А именно на мои плечи Тайлер и взвалил реализацию своей «великолепной» идеи. Будь он неладен.
А еще Джейсон.
Честное слово, утром я была всерьез настроена никогда больше не приближаться к нему, кроме как на людях, чтобы избежать навязанного брака. А потом — р-раз! — и снова: он касается меня и… И пусть весь мир подождет.
А что наговорила? Какие ровесницы, какие будущие дети? Ясное дело, Джейс меня младше, и наша с ним связь — изначально неправильная. Но при чем тут будущее? Как такое вообще могло сорваться с моего языка?
Но и он тоже хорош: спокойный, спокойный, а рявкнул на меня не от большого спокойствия. Вот и получил. Что-что, а о пощечине не жалею ни капли. А о том, что было после нее… Хм, нет, и об этом тоже не жалею.
Только теперь обращаю внимание на другой припаркованный перед домом флайер — черный. Двигатель выключен. Интересно: Билли Боб обычно прилетает, забирает Лаки или высаживает его и надолго не задерживается.
Глушу мотор своего аппарата и вылезаю наружу. Ежусь от ветра и стягиваю пальцами ворот формы у горла. Какого черта я опять забыла с утра надеть куртку?
Преодолеваю расстояние, разделяющее флайеры, в три широких шага и стучу по блестящему черному боку. Дверца тут же открывается.
— Капитан Морган, — кивает мне Билли Боб и тянется к ремню безопасности, чтобы отстегнуться и встать — поприветствовать меня по всем правилам. Есть у телохранителя Лаки такой пунктик: всегда действует по инструкции.
— Здравствуй, — говорю быстро. — Сиди, я на минутку.
— Да, мэм, — кивает серьезно, будто получил крайне важный приказ от старшего по званию.
Вздыхаю: ну что с ним делать? Просто удивительно, как они с Лаки так долго взаимодействуют и до сих пор не поубивали друг друга.
— Мой сын уезжает или приехал? — спрашиваю.
— Приехал, — докладывает Билли Боб. — С другом. Велел ждать.
Так уж и «велел»? Если я еще люблю покомандовать, то Лаки с наемными работниками — образец вежливости. Так что «попросил» — и никак иначе.
— Понятно, — киваю. — Спасибо за информацию. Ну, жди, раз договорились.
— Да, мэм.
Как робот, честное слово.
Усмехаюсь собственным мыслям и захлопываю дверцу. Интересно, он там хотя бы что-то читает или смотрит, чтобы скоротать время, пока ждет? Или просто сидит, как и положено по инструкции: не отвлекаться, быть готовым в любой момент прийти на помощь подопечному?
— А то, — отвечает, не оборачиваясь. — Или руки кривые, или ставили в большой спешке. Ты, кстати, знаешь, когда могли подсунуть?
Пожимаю плечами, потом только понимаю, что Лаки занят и не может видеть моего жеста.
— Не знаю, — озвучиваю. — Я не выхожу из комнаты без коммуникатора.
— Спишь в нем?
— Да.
— Душ?
— Вот же черт, — снова не сдерживаюсь.
— Понятно. — Тайлер и правда справляется с делом с молниеносной скоростью и вот уже водружает на место заднюю крышку прибора. — Значит, кто-то имеет доступ в твою комнату. Надо проверить ее саму на предмет прослушки. Повезло еще, что в комм вставили только «маячок».
— Почему, кстати? — Этого я все еще не понимаю. Если хотели что-то узнать, подслушать самим — самое простое.
— Прослушку проще найти, — поясняет Лаки, протягивая мне коммуникатор. Смотрю на аппарат с отвращением. — Бери, бери. Работает и безопасен. — Забираю, застегиваю ремешок на запястье. — Тот же Рикардо всегда ходит со специальным прибором в кармане, — продолжает Тайлер, — который обнаруживает подслушивающие устройства на расстоянии двух метров от него и подает сигнал. Твоим «нанимателям», — кривится, произнося это слово, — наверняка это известно. А они предполагали, что ты окажешься неподалеку от моего дяди. Вот и обезопасили тебя. И себя заодно.
— Меня-то уж точно, — бормочу.
Лаки усмехается.
— Ну кто же знал, что ты принесешь свой комм мне.
Да уж, не какому-то мастеру в городе, которому можно было бы закрыть рот деньгами или угрозами, а самому племяннику Рикардо Тайлера. Это просто бинго.
— «Жучок» мне отдашь? — спрашиваю, бросив взгляд на миниатюрное устройство, все еще лежащее на поверхности стола возле локтя Лаки.
Пожимает плечами.
— Я его повредил, когда снимал крышку. Халтурщики: прицепили как попало.
— Ничего, — заверяю. — Я им и сломанный верну с превеликим удовольствием. — Протягиваю руку ладонью вверх.
Лаки не спорит. Вырывает из лежащего на столе пузатого блокнота листок, кладет на него пинцетом «жучок», слишком маленький, чтобы брать его руками, и заворачивает.
— Держи, — отдает. Затем задумчиво барабанит пальцами по столешнице. — Значит, РДАК… С этими выборами разведки всех государств активизировались, ничего удивительного. Шумиху можно не поднимать. Обыщем твою комнату на предмет прослушки. Дерну СБ, скажу проверить работников общежития, мол, что-нибудь мне показалось подозрительным.
— Что? — хмыкаю.
Но Лаки отмахивается.
— Говорю же: что-нибудь. Откуда я знаю? По ходу придумаю. — Ну, если так — бога ради. — Остаются другие студенты. Они могут быть или идейными, или подкупленными. Тут хуже — не найдем.
— Если сдашь меня СБ, то они найдут, — замечаю, как мне кажется, логично.
Нет, мне не хочется совать голову в петлю, но и внезапная вера в мою честность и желание помочь у этого парня меня настораживают. С чего бы вдруг такое отношение к почти незнакомому мне? Только потому, что у нас полуфиктивный-полунастоящий роман с его матерью?
Лаки уверенно качает головой.
— Ни черта они не найдут. Комнаты обыскивать без прямых доказательств чьей-либо вины не станут. Студенты же что-то вроде элиты, гордость планеты. Так что только тебя и упекут и навесят в придачу пару преступлений, которые так и не сумели раскрыть.
— Да ты веришь в Службу безопасности своей планеты.
Лаки бросает на меня снисходительный взгляд.
— Поверь мне, СБ, охрана, шпионы и покушения — это мой мир с детства. Я в этом немного разбираюсь.
Послушно запираю рот на замок. В конце концов, пора учиться принимать чью-то помощь, не пытаясь искать подвох. Не все же рассчитывать только на себя. Тем более в политических играх я точно не силен.
— Как скажешь. — Желание спорить отпадает напрочь.
Тайлер трет лоб, о чем-то напряженно думая.
— Теперь главный вопрос: как снять тебя с крючка. Есть идеи? — Ловит мой взгляд.
— Сделать так, чтобы меня отчислили? — предполагаю.
Других идей у меня нет. Но и эта мне не нравится совершенно. В голову сразу приходят мысли о Морган, и я понимаю, что совсем не хочу улетать и больше никогда ее не увидеть. Сделаю, если придется, но не хочу.
— Тоже вариант, — соглашается Лаки, — но могут прижать за срыв операции и все же отыграться на твоей сестре… В каком она состоянии?
— По десятибалльной шкале? — невесело усмехаюсь. Кивает. — Минус десять.
Тайлер хмурится.
— «Синий туман»? — уточняет.
— Он самый.
Бросает взгляд на синерил и мрачнеет, переводит на меня, и я знаю, что он знает, что я сразу заметил камень на его полке.
— Извини, — говорит. — Обычно люди не обращают на него внимания. И редко кто знает, что это.
— Я знаю, — отвечаю сухо. — Молли в критическом состоянии, — перевожу тему обратно на мою сестру. Черт с ним, с камнем на полке. Это уже его, Тайлера, личные тараканы. — Ее нельзя перевозить. Да и некуда, собственно. Я перерыл всю сеть: эта клиника лучшая.
— Что за клиника? — тут же заинтересовывается Лаки, кажется, тоже забыв про синерил над своей головой.
— Доктора Кравеца. На Сьере.
— Сьера, — повторяет с усмешкой. — Как тесен мир. — Не поясняет своих слов, а я считаю себя не в праве расспрашивать. — Связаться с этим доктором можешь? — снова серьезно.
Качаю головой.
— Пытался. Ответа нет.
— Как пытался?
— Письмом.
— Перехватили?
— Или ответ еще не пришел.
— Мрак, — морщится. — Могу разве что отправить в клинику еще одно письмо и замаскировать путь, чтобы РДАКовцы не сумели его проследить.
Он говорит о практически невозможном с такой уверенностью, что уже и у меня не возникает сомнений: может, сделает.
— Это было бы просто шикарно, — расплываюсь в улыбке.
— Окей, — кивает. — Без проблем. Адрес клиники давай.
— Не помню. В моей почте есть, — отвечаю. На что получаю удивленно-укоризненный взгляд. Похоже, Тайлеру не понятно, как можно не знать что-то на память.
— Окей, — повторяет. Включает компьютер, разворачивая над столешницей голографический экран, а затем отталкивается от стола ладонями и отъезжает на стуле в сторону, освобождая мне место. — Заходи. Посмотрим.
Встаю и подхожу. Запускаю почтовый клиент. Открываю свою учетную запись.
— О! — вырывается у меня, когда вижу список непрочитанных сообщений.
— Что там? — Лаки подкатывается ближе.
Так и стою, склонившись над клавиатурой.
— Ответ из клиники, — бормочу. Открываю послание и жадно впиваюсь глазами в строчки. — «Уважаемый мистер Риган, с Марией все в порядке. Состояние стабильное. Спасибо за щедрое пожертвование в адрес нашей клиники. Будем держать вас в курсе», — зачитываю вслух, а сам чувствую, как мое сердце опускается куда-то ниже желудка.
— Что не так? — Тайлер заглядывает мне в лицо.
— Все не так, — выдыхаю. Отступаю от стола, запустив пальцы в волосы. — Кравец зовет меня Джейс, а моя сестра Мария — только по паспорту. Все называют ее Молли, и доктор в том числе.
— Даже та-а-ак, — тянет Лаки. Бросаю на него раздраженный взгляд. — Ладно-ладно, не кипятись. Извини, — проговаривает быстро. — Письмо — подстава, сразу ясно. Причем грубая и сляпанная второпях. Значит, твое послание в клинику либо не ушло вовсе, либо доктор ответил тебе что-то, что им не понравилось, и они решили заменить текст на свой.
— Вот когда я сверну им шеи, им точно не понравится, — уже рычу.
Лаки подъезжает к столу еще ближе, оттесняя меня окончательно. Его пальцы ложатся на клавиатуру.
— Погоди, — высказывается. — Давай оставим членовредительство на потом, а пока узнаем у доктора Кравеца, как обстоят дела на самом деле. Говори, что писать.
Плюхаюсь обратно на табурет у окна и пытаюсь совладать со своими эмоциями. Тайлер прав: нужно позаботиться о Молли, а уже потом разбираться с гадами.
— Точно не перехватят по дороге и не прочтут? — переспрашиваю.
— Точно, — по-прежнему уверенно.
— Тогда пиши как есть: «Здравствуйте. Прошу сообщить о состоянии Молли. Как она и как вы? Все ли в порядке? До меня дошла информация, что в вашей клинике появились люди, уделяющие моей сестре особое внимание и, вполне возможно, угрожающие ее безопасности. Если это так, что я могу сделать? Если дело в деньгах — не проблема».
Никогда не видел, чтобы печатали с такой скоростью и без единой опечатки. Этот парень — уникум.
— … не проблема, — проговаривает вслух, ставя точку.
— И подпись: Джейс.
— Готово, — провозглашает, отклоняясь вместе с гибкой спинкой стула, чтобы у меня был больше обзор.
Еще раз пробегаю по строчкам глазами.
— Все как надо, — подтверждаю.
— Отлично. — Лаки возвращается на место. — Сейчас запустим. — И его пальцы начинают летать над клавиатурой с воистину бешеной скоростью. — Идти будет на недельку дольше, но дойдет точно. И РДАК не перехватит — кишка тонка, — немного самодовольно, но верю, что обоснованно. — Дай мне пять минут.
— Без проблем, — отзываюсь ему в спину. Впрочем, не факт, что Тайлер меня слышит: лицо сосредоточенное, пальцы летают над голографическими клавишами еще быстрее, чем до этого. Хотя лично мне такое казалось просто невозможным.
Затыкаюсь и молча сижу в ожидании окончания работы.
Не знаю, что чувствую. Облегчение? Да, пожалуй. Но все еще не могу перестать искать подвох — совершенно незнакомый мне человек готов помогать мне, прикрывать, хранить мои секреты. За что? За «спасибо»? Должно быть, я слишком долго общался с людьми, продающими свою помощь за деньги или за ответные услуги, потому как для меня все происходящее дико и нереалистично.
— Готово, — как и обещал, провозглашает Тайлер примерно через пять минут. — Ждем-с ответ. Только, извини, он придет ко мне и откроется только с моего компьютера. Иначе было как следует не спрятать.
Киваю.
— Делай как знаешь. Лишь бы пришло.
— Придет, — заверяет. — Если твой док решит ответить, то придет. Технически все идеально и запрограммировано на обратный ответ по тем же каналам.
Повисает пауза. Лаки опять поворачивается к компьютеру, на этот раз, чтобы свернуть все окна, а затем и погасить экран.
— Спасибо, — произношу в наступившей тишине.
— А? — Оборачивается через плечо.
— Спасибо, — повторяю серьезно.
— Брось, — Тайлер беспечно отмахивается. — Не за что. Мне это ничего не стоит. Я правда хочу помочь твоей сестре.
Поразительный альтруизм. Нет, я верю, что альтруисты существуют, но камень на полке снова притягивает мой взгляд. И хозяин комнаты без труда его прослеживает. Закусывает губу.
— Пойдем. — В следующее мгновение уже вскакивает со стула. — Не хочу тебя выгонять, но Билли Боб на почасовой оплате, — явно шутит — в жизни не поверю, что Тайлеры считают деньги. — Ладно. — Видимо, мои мысли снова написаны на лице. — Раскусил. Не в оплате дело. Просто он потом запилит меня до смерти и будет припоминать, как я зря отнял у него год жизни.
Хмыкаю.
— Билли Боб правда такой зануда?
— Ага, — подтверждает весело и с готовностью. — Но мужик классный. Так и живем.
Лаки распахивает дверь своей комнаты, следую за ним в коридор.
И все же нет, не могу.
— Лаки, — окликаю идущего впереди молодого человека.
— А? — Он оборачивается уже у самой лестницы.
— На черта оно тебе?
Сначала Тайлер не сразу понимает, о чем я, и его брови удивленно приподнимаются, потом до него доходит.
— Ты о себе в принципе или о сестре?
— Обо всем, — говорю что думаю. Мне правда нужно это знать.
Блондин возводит глаза к потолку, тем самым показывая свое отношение к моей недоверчивости. Тем не менее отвечает:
— Первое. — Поднимает руку и загибает один палец. — Мне кажется, ты хороший парень, которому не повезло вляпаться по уши в дерьмо. — Усмехаюсь и не отрицаю. — Второе. — Следующий палец. — Мне нравится, как вы смотритесь с Морган. — На это мне точно нечего сказать. — Ну, и третье, — его голос становится серьезнее, а с лица пропадает улыбка. — Моя биологическая мать руководила рудниками по добыче синерила и лабораторией по производству «синего тумана». — Моя челюсть едва не падает к ботинкам от такой новости. — Некоторое время я был вынужден ей помогать. Так что, считай, я в ответе за таких искалеченных людей, как твоя сестра, и не могу не попытаться помочь. Пойдет такой ответ? — И не дожидаясь моей реакции, быстро разворачивается и сбегает вниз по ступенькам, ведущим со второго этажа в холл.
Мое «пойдет» летит уже ему в спину.
ГЛАВА 24
Морган
Рикардо умеет выматывать. Целый день с сотней студентов не утомляет так, как Рикардо Тайлер за час общения с ним. По-своему я его даже люблю, но, чем больше расстояние между нами, тем эта любовь крепче.
Ума не приложу, как Луиза его выносит столько лет. И как она смогла стерпеть — и мало того: одобрить! — то, что он сделал предложение другой женщине?
К черту Рикардо.
Когда приземляюсь во дворе дома, голова просто трещит. Столько сегодня всего было сделано и обговорено. Студенты восприняли новость о предстоящем «круизе» с энтузиазмом, а я, честно говоря, в панике. Понятия не имею, как умудриться все организовать в столь ограниченные сроки. А именно на мои плечи Тайлер и взвалил реализацию своей «великолепной» идеи. Будь он неладен.
А еще Джейсон.
Честное слово, утром я была всерьез настроена никогда больше не приближаться к нему, кроме как на людях, чтобы избежать навязанного брака. А потом — р-раз! — и снова: он касается меня и… И пусть весь мир подождет.
А что наговорила? Какие ровесницы, какие будущие дети? Ясное дело, Джейс меня младше, и наша с ним связь — изначально неправильная. Но при чем тут будущее? Как такое вообще могло сорваться с моего языка?
Но и он тоже хорош: спокойный, спокойный, а рявкнул на меня не от большого спокойствия. Вот и получил. Что-что, а о пощечине не жалею ни капли. А о том, что было после нее… Хм, нет, и об этом тоже не жалею.
Только теперь обращаю внимание на другой припаркованный перед домом флайер — черный. Двигатель выключен. Интересно: Билли Боб обычно прилетает, забирает Лаки или высаживает его и надолго не задерживается.
Глушу мотор своего аппарата и вылезаю наружу. Ежусь от ветра и стягиваю пальцами ворот формы у горла. Какого черта я опять забыла с утра надеть куртку?
Преодолеваю расстояние, разделяющее флайеры, в три широких шага и стучу по блестящему черному боку. Дверца тут же открывается.
— Капитан Морган, — кивает мне Билли Боб и тянется к ремню безопасности, чтобы отстегнуться и встать — поприветствовать меня по всем правилам. Есть у телохранителя Лаки такой пунктик: всегда действует по инструкции.
— Здравствуй, — говорю быстро. — Сиди, я на минутку.
— Да, мэм, — кивает серьезно, будто получил крайне важный приказ от старшего по званию.
Вздыхаю: ну что с ним делать? Просто удивительно, как они с Лаки так долго взаимодействуют и до сих пор не поубивали друг друга.
— Мой сын уезжает или приехал? — спрашиваю.
— Приехал, — докладывает Билли Боб. — С другом. Велел ждать.
Так уж и «велел»? Если я еще люблю покомандовать, то Лаки с наемными работниками — образец вежливости. Так что «попросил» — и никак иначе.
— Понятно, — киваю. — Спасибо за информацию. Ну, жди, раз договорились.
— Да, мэм.
Как робот, честное слово.
Усмехаюсь собственным мыслям и захлопываю дверцу. Интересно, он там хотя бы что-то читает или смотрит, чтобы скоротать время, пока ждет? Или просто сидит, как и положено по инструкции: не отвлекаться, быть готовым в любой момент прийти на помощь подопечному?
