-Это как? – не понял Эмильтель. – По-моему, прямая – вот кратчайшее расстояние между двумя точками.
Тут мужики добыли откуда-то здоровенную карту, нарисованную на пергаменте, расстелили прямо на мостовой, и принялись тыкать в нее кто палочкой, кто указкой, а кто и просто пальцем. Тыкать, спорить, махать руками и кричать: «А я говорю, что надо вот так».
-Да ладно вам! – снова захихикала Василика. - Вась, ты ж помнишь, как папаня наш по делам ездил дома?
-Это когда он в соседнее село через три бригады катался? – рассмеялся уже Василий. И пояснил для несведущих:
- Соседнее село по трассе на северо-востоке, а бригада – ну, так раньше становища называли, при колхозе…
Вся компания недоуменно уставилась на Василия.
-Да не парьтесь, мальчики, - вмешалась уже я. –Колхоз – коллективное хозяйство. Организация такая, с сельскохозяйственным уклоном. Посевы, сенокосы, прочее-разное… территории огромные, а время весенне-летнее ограниченное. Чтобы все успеть, разбили всё добро на несколько подразделений. Обозвали бригадами, закрепили за ними людей. И всё. Главный по бригаде – бригадир. На нем ответственность за соблюдение сроков, технику, и всё, что к этому подтянуто. Такое небольшенькое поселение на весенне-летне-осенние сезоны. Домики, где можно переночевать, отдохнуть, в бане помыться. Столовая с кухней – чтобы время зря не терять на разъезды.
-И что – ваши люди так там и жили? – не поверил Эмильтель. –Безвыездно?
-Ну, почему же! Отсеялись, допустим, и по домам, пока сенокос не подойдет. Потом жатва. Потом пахота… короче – не ломайте головы, мужики.
-В общем, село соседнее на северо-востоке, если по трассе, а бригады на юго-западе от нашего села. Вот папаня и катался через бригады до соседа, - влез Василий.
Ллель, который слушал нас, раскрыв рот, потряс головой.
-Нич-ч-чего не понял, - сказал он.
-Ой, да что тут понимать! – фыркнула Василика. Смотри сюда, сына! На карту. Видишь? Вот клан Золотого огня, вот клан Зимней Метели…
-Вижу, и что?
-А Феллен мечтает в эту дорогу зацепить еще и кланы Весеннего Ливня с его залежами каких-то ценных булыжников, и клан Аургертума –они вообще на побережье пристроились, морской промысел подгребли, а куда добычу сбывать – не знают. А еще же шелка, ювелирка, ковры, специи, пряности…короче, батюшка Феллен хочет всё это одной дорогой объединить. Вот и получается, что из Золотого Огня до Зимней метели с загибом и фанабериями добираться придется. Огибая тем самым Великую Пустыню, чтобы климат и экологию не нарушать.
Мужики задумались. Сидят, бедные, лбы морщат – аж волосы дыбом. Они бы, может, и поспорили, да кто ж против ветра-то того-сь… Феллен, он, конечно мужик свойский и понимающий, но все ж не прыщ на носу – сковырнул и забыл. Он этому миру и Создатель, и Демиург, и Бог. А дураков против Бога переть – нема таких.
-Ну, и ладно, - пожал плечами Эмильтель. –Надо – так надо. Только вот пустыня-то… Если я все правильно понял – дорога будет по краю идти, а кое-где – и вовсе по самым пескам. И как нам защиту ставить? Это какой же немеряный запас магии нужен, чтобы купол установить, да еще и поддерживать его постоянно.
-Мы построим Стену, - внезапно прозвучал над нами Глас.
Все заозирались, пытаясь понять, откуда на нас новость свалилась. Никого нового не обнаружили, зато увидели, как Эмиль-младший взбежал на самый верх стены, встал там в позу Великого и Величайшего – плечи расправил, плащ за плечами вьется, хотя вроде ветер сквозь купол не прорывается. Руку правую воздел. А на пальце у него кольцо с красным камушком. Я в камушках-то не разбираюсь, может, и рубин в кольце, зато и тучи солнечный луч прорезался и в камне отразился, высветив угол дома. Еще и отдаленный раскат грома донесся, и молния сверкнула. Короче, все знамения в кучку сбились.
Нет, мне-то все равно, где я, а где знамения, а вот мужички здешние встрепенулись, к чему-то прислушались, и даже как-то расцвели.
-Быть по сему! – заключил Эмильтель. Ветерок, Ллель, Василий и Василика торжественно склонили головы.
-Эмиль, внучек, - ласково-ласково поинтересовалась я. – Ты какую стену имел в виду, болезный?
Эмиль с пафоса сбился, спустился со стены во двор, подошел к нам и как-то совсем по-детски прошептал:
-Я… ну, это… я про Великую Китайскую… я про нее все-все прочитал, когда на Земле был. И даже знаю теперь, как саманные кирпичи делают. И длина у той стены вполне подходящая, а чего? Нельзя? И не называй меня внучеком, я взрослый!
-Взрослый, конечно, взрослый, но это не отменяет того, что я родная сестра твоего прадеда, а ты, значит, сколько-то раз правнучатый племянничек мне, стало быть. Великая Китайская Стена, говоришь? Помнится, её строили как защиту от набегов всяких диких племен. А у нас пески – чем не дикие племена? Значит, строим Великую Стену. Думаю, как раз за пятилетку управимся.
-А еще, думается, мы твою идею с колхозом на вооружение возьмем, - сообщил мне благую весть Эмильтель. –Расстояния тут огромные, местность самая разнообразная, пока от края до края доберешься – конец света грянет. А так выделить каждому клану по участку – и пусть себе работают. И им хорошо – молодняк делом займут, а то намедни Сильменгард на своих жалился. Опять чего-то учудили. Он даже решил полномочия сложить, и в Пустынь отправиться. А чего ему просто так по пескам мотаться –пусть общее руководство осуществляет.
Я только похихикала в кулачок. Не объяснять же братцу разницу между пУстынью и Пустыней. Пусть его Феллен в этом просвещает.
-Пусть осуществляет, даю добро! – вышел на свет из темного угла Феллен. – На тебе, Эмильтель, оазисы. На тебе и твоих эльфятах. Стариков уж трогать не будем, но и отказывать, если вдруг поучаствовать решать, не нужно.
Он обвел нас всех внимательным взглядом – будто прочел всё, что у каждого из присутствующих в мыслях творится. Улыбнулся так по-отечески, ласково и вместе с тем строго.
-Сегодня-завтра на раскачку оставляем, - сказал твердо. –А послезавтра уже прибудет первый отряд будущих строителей. Ллель, тебе поручаю их встретить, разместить, с ходом работ определиться. Да, размещаться они будут не здесь, а там, на маяке. Но это только первый отряд. Им дано задание собрать лагерь для остальных. Любаша, возьмешь на себя кухню на первое время?
Я только кивнула. Возьму, куда ж я с подводной лодки-то!
-Вот и хорошо, вот и ладушки. Василичка, девочка моя, ты с Любашей будешь. Поможешь дежурства наладить, ну, и всё остальное…
-Слышишь, время гудит –Бам! На просторах страны – БАМ! И большие пески покоряются нам, - тихо-тихо пропела Василика. – Жаль, тут ни Байкала, ни Амура нету, а то как гимн можно было бы приспособить.
-Конкурс устроим, - подмигнул сестре Василий. – Чо-нить, да сочиним. Главное, дядьку Егора…то есть, лорда Гориана, подтянуть. Он нам и гимн сочинит, и художественную самодеятельность развернет. А чего? Кто сказал, что нужно бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне…
Мы переглянулись, и покивали друг другу понимающе. В конце концов, чем пески и бури песчаные от врагов отличаются? И пусть лучше мы будем воевать со стихиями, чем гибнуть от рук каких-нибудь Разумных. Толку, однозначно, больше будет.
-Мы за мир, за дружбу. За улыбки милых, за сердечность встреч,
- заключила я, обнимая за плечи своих Васильков. – Да здравствует мир в Светлом мире. Пошли, Василичка, беляши жарить, все равно у нас до послезавтра выходные.
И мы пошли жарить беляши.
2:47 01.02.2025
Феллен
Он внимательно наблюдал за всеми действующими лицами. Как-никак, здесь и сейчас решалась судьба если не всего мира в целом, то довольно большой его части. Пустыни –суть неизбежность, как и прочие климатические зоны в мирах. Феллен прекрасно помнил о погибших мирах, где когда-то порезвился один из «Тёмных Властелинов». Более того, он был первым, кто на Совете Создателей и Демиургов предложил восстановить Миры, поручив это выпускникам ВШД. И практика великовозрастным балбесам, и Мирам польза. Его поддержали, но, как водится, свалили руководство этим проектом на него.
Феллен даже не удивился. Инициатива – она всегда наказуема. Но тут он и собственную выгоду учёл. Планетарная система в его части Вселенной не маленькая, одному до скончания Времён не расхлебаться, а с помощниками оно как-то поживее выходит. Вот уже Седьмой мир почти готов к пробуждению Разумных. Феллен очень надеялся, что Петерису хватит ума не повторить свою ошибку.
Мир Ллеля пока что в зачаточном состоянии, хотя… атмосфера прекрасная, растительность и без вмешательства извне цветёт и благоухает. Животный мир уже почти пережил гигантоманию, пришел к норме. Разумные тоже имеются, пока в стазисе, но имеются же. Это надо Василику и К благодарить.
Эх, там всё пока по графику, а у него, в Светлом, что будет?
-«Как же здорово, что я подсуетился, - размышлял Феллен, под шумок придвинув к себе блюдо с беляшами. – Выхлопотал разрешение привлекать к проблемам иномирян. И хорошо, что пришли женщины. На моей памяти еще ни один мужик не смог навести порядок не только в мире, а и в собственной жизни. Кого не возьми – да хоть бы и Аленсиля. Драконы –они вообще существа сложные. Им бы золота в пещерке побольше, мяса от пуза. Основные инстинкты рулят, в общем. И в делах бардак. А пришла Наталья – и всё. Привела в порядок замок, дела и мысли. Еленушка, Хозяюшка моя, в два счёта мой мир из цепких лапок практиканта выудила, принца безбашенного к общему знаменателю привела. Как она говорила? Маготехническая революция пришла? Результат: прекрасная дорога построена, связи между драконьими кланами укрепились, разные расы дурью маяться перестали. Эльфы пока на отшибе. Но тут, думаю, Любушка справится. Эмильтель уже сдался. Умёлся в свой Лес, собеседование с молодыми эльфами проводит».
Он отодвинул блюдо – беляши были вкусны, но ведь и совесть иметь надо. Люба с Василикой их полдня жарили, а он едва не целиком умял. А кроме него тут еще целая толпа разных личностей делами занята. Василика беспощадно строит Эмиля, Ллеля и братьев. Тройняшки отца измором взяли, но вытребовали себе право участвовать в бедла… то есть, в ремонте крепости и маяка. Правда, только два дня в неделю, потому как учёба! На дому – так рановато им в Школу Магии. Но читать-писать, алгебру и гармонию никто не отменял. Правда, с гармонией и прочей музыкой – это к Гориану.
Тут Феллен ухнул по совиному. А чего? – филин он, или не филин? Имеет право ухать и угукать в любом расположении духа.
Вернислав, со страшим сыном в пристяжке, занят сантехническими и прочими проблемами. Крепость постепенно превращается из развалины в роскошный дом. Этакий перевалочный пункт, где можно будет спокойно отдохнуть перед трудным переходом. Пополнить запасы, встретиться с партнерами, переговоры провести на уровне. Все же, не только драконы со временем начнут пользоваться новой дорогой, что пройдет через Великие Пески.
Тут Феллен припомнил, как на последнем Совете его пытали все, кому не лень.
Вопрос был один – зачем?! Драконы, при нужде, перелетят и не заметят ни песков, ни страшных бурь. А прочим расам – оно ни за чем не сдалось.
Феллен только радовался, что может сам, в одно лицо, решать – что и как обустраивать в собственном мире. И никто ему не указ. Единственное – он Старшему руку пожал. Хоть на Земле порядок на любителя, зато какие женщины!
Вот они – женщины из мира Старшего. Елена и Наталья. Каждая занята своим семейством. Ни во что не вмешиваются, разве что свое мнение высказывают. Мужьям –что характерно. А весь Светлый мир по их указке прыгает. Вот уж где прямо иллюстрация к земной поговорке про голову и шею – ни прибавить, ни отнять.
-Осталось Любу замуж отдать, - пробормотал он себе под нос. И поежился. Вроде как сквознячком потянуло. Неуютно-то как от таких мыслей. И где ж её собственный дракон запропал? Он, Феллен, уже все возможные и невозможные ухоронки проверил – не имеется неучтёнки! Татьяна, жена Вернислава, успела полную ревизию всем драконьим кланам навести. И ведь, что характерно – ни один глава клана не возразил. В святая святых, можно сказать, допустили и благодарили безмерно. Это ж прекрасно: все побегайцы учтены, места проживания всех известны, год ухода –год возврата красным помечены. Даже чего от вернувшихся ожидать – и то в общих чертах известно.
-Сам замуж иди, - склонилась к нему Люба. А Феллен и не заметил, когда она появилась. –Я там была, мне не понравилось, если честно. Драконы – однозначно не моё. Скучно мне с ними, хоть они и не все дураки.
Феллен покосился на склонившуюся к нему совершенно юную деву эльфийской наружности. Правда, росток у нее более человеческий, видно, кровь матери сказалась. Эмильтель рассказывал, что вроде его кормилица, и по совместительству мать Светлониэли, из человеческой аристократии была.
И уши у Любы больше человеческие, и вообще…
-Может, Эмильтель прав, и тебе стоит поискать суженого среди эльфов, - прокашлялся он. – Нет, ты не думай, я тебя не тороплю, но всё же… Семья, детишки – неужто тебе не хочется?
Люба молча придвинула к нему блюдо с беляшами, налила из самовара кипятка, добавила заварку, сахарницу, вазочку с вареньем поставила, села рядом.
-Хочется, конечно, - сказала задумчиво. – Что я – не женщина разве? Никогда всякими модными заморочками не страдала, ни в одной своей жизни. А уж деток люблю… да видно не судьба мне жить с тем, кого мое сердце выбрало. Недогадливый он, занятой сверх меры, по сторонам не смотрит совсем. И как тут быть? Вроде не пристало женщине самой навязываться. Да и навязаться-то не успеваю. Вот вроде бы он рядом сидит, беляши трескает, а сам уже все перья встопорщил, того и гляди – обернется филином, махнет крылом – и жди-пожди, баба Люба! Я не то что на шею повиснуть не успеваю, а даже и намека сделать не могу.
Она помолчала, бездумно переплетая бахрому на вышитой скатерти, которой был застелен стол.
-Да и почем же мне знать – как у них с семейственностью дело обстоит? – грустно улыбнулась, искоса взглянув на Феллена. – Может, им и вовсе не положено с простыми смертными дело иметь. А, Феллен?
-А? Ты о чем? –встрепенулся Феллен, пытаясь выловить в словах Любы что-то… что-то важное, и в то же время не совсем ему понятное. Вроде ей кто-то в сердце запал… кто?
-Да так… не бери в голову… это я о своем, о девичьем…
Она поднялась, и шагнула к двери. Чуть колыхнулись шелковые портьеры, пропуская стройную фигурку. Прозвучали чуть слышные шаги, хлопнула негромко дверь, и всё стихло.
-Ушла?
Из соседней комнаты высунулась Василика, присмотрелась к Феллену, всё так же меланхолично швыркающему горячим чаем.
-Ну, ты и… как бы тебя обозвать, чтобы не матом, - хмыкнула вредная девчонка. –Неужто ничего не долетело до многомудрой головушки?
-Ты о чем? – поднял он на девочку огромные круглые глаза.
-Да всё о том же! Сюда смотри!
И ткнула пальцем в центр скатерти.
Феллен добросовестно посмотрел. Перевел взгляд на Василику. Снова уставился на скатерть.
В центре расшитой цветами, ветками и травами скатерти красовалось роскошное дерево… нет, не дерево – Древо. С огромным дуплом, из которого выглядывала совсем юная совушка. Феллен почему-то сразу понял, что это именно совушка. На Любу похожая. Почему похожая? Увиделось ему так. А на ветке рядом красовался огромный филин, чем-то удивительно похожий на… него?
Тут мужики добыли откуда-то здоровенную карту, нарисованную на пергаменте, расстелили прямо на мостовой, и принялись тыкать в нее кто палочкой, кто указкой, а кто и просто пальцем. Тыкать, спорить, махать руками и кричать: «А я говорю, что надо вот так».
-Да ладно вам! – снова захихикала Василика. - Вась, ты ж помнишь, как папаня наш по делам ездил дома?
-Это когда он в соседнее село через три бригады катался? – рассмеялся уже Василий. И пояснил для несведущих:
- Соседнее село по трассе на северо-востоке, а бригада – ну, так раньше становища называли, при колхозе…
Вся компания недоуменно уставилась на Василия.
-Да не парьтесь, мальчики, - вмешалась уже я. –Колхоз – коллективное хозяйство. Организация такая, с сельскохозяйственным уклоном. Посевы, сенокосы, прочее-разное… территории огромные, а время весенне-летнее ограниченное. Чтобы все успеть, разбили всё добро на несколько подразделений. Обозвали бригадами, закрепили за ними людей. И всё. Главный по бригаде – бригадир. На нем ответственность за соблюдение сроков, технику, и всё, что к этому подтянуто. Такое небольшенькое поселение на весенне-летне-осенние сезоны. Домики, где можно переночевать, отдохнуть, в бане помыться. Столовая с кухней – чтобы время зря не терять на разъезды.
-И что – ваши люди так там и жили? – не поверил Эмильтель. –Безвыездно?
-Ну, почему же! Отсеялись, допустим, и по домам, пока сенокос не подойдет. Потом жатва. Потом пахота… короче – не ломайте головы, мужики.
-В общем, село соседнее на северо-востоке, если по трассе, а бригады на юго-западе от нашего села. Вот папаня и катался через бригады до соседа, - влез Василий.
Ллель, который слушал нас, раскрыв рот, потряс головой.
-Нич-ч-чего не понял, - сказал он.
-Ой, да что тут понимать! – фыркнула Василика. Смотри сюда, сына! На карту. Видишь? Вот клан Золотого огня, вот клан Зимней Метели…
-Вижу, и что?
-А Феллен мечтает в эту дорогу зацепить еще и кланы Весеннего Ливня с его залежами каких-то ценных булыжников, и клан Аургертума –они вообще на побережье пристроились, морской промысел подгребли, а куда добычу сбывать – не знают. А еще же шелка, ювелирка, ковры, специи, пряности…короче, батюшка Феллен хочет всё это одной дорогой объединить. Вот и получается, что из Золотого Огня до Зимней метели с загибом и фанабериями добираться придется. Огибая тем самым Великую Пустыню, чтобы климат и экологию не нарушать.
Мужики задумались. Сидят, бедные, лбы морщат – аж волосы дыбом. Они бы, может, и поспорили, да кто ж против ветра-то того-сь… Феллен, он, конечно мужик свойский и понимающий, но все ж не прыщ на носу – сковырнул и забыл. Он этому миру и Создатель, и Демиург, и Бог. А дураков против Бога переть – нема таких.
-Ну, и ладно, - пожал плечами Эмильтель. –Надо – так надо. Только вот пустыня-то… Если я все правильно понял – дорога будет по краю идти, а кое-где – и вовсе по самым пескам. И как нам защиту ставить? Это какой же немеряный запас магии нужен, чтобы купол установить, да еще и поддерживать его постоянно.
-Мы построим Стену, - внезапно прозвучал над нами Глас.
Все заозирались, пытаясь понять, откуда на нас новость свалилась. Никого нового не обнаружили, зато увидели, как Эмиль-младший взбежал на самый верх стены, встал там в позу Великого и Величайшего – плечи расправил, плащ за плечами вьется, хотя вроде ветер сквозь купол не прорывается. Руку правую воздел. А на пальце у него кольцо с красным камушком. Я в камушках-то не разбираюсь, может, и рубин в кольце, зато и тучи солнечный луч прорезался и в камне отразился, высветив угол дома. Еще и отдаленный раскат грома донесся, и молния сверкнула. Короче, все знамения в кучку сбились.
Нет, мне-то все равно, где я, а где знамения, а вот мужички здешние встрепенулись, к чему-то прислушались, и даже как-то расцвели.
-Быть по сему! – заключил Эмильтель. Ветерок, Ллель, Василий и Василика торжественно склонили головы.
-Эмиль, внучек, - ласково-ласково поинтересовалась я. – Ты какую стену имел в виду, болезный?
Эмиль с пафоса сбился, спустился со стены во двор, подошел к нам и как-то совсем по-детски прошептал:
-Я… ну, это… я про Великую Китайскую… я про нее все-все прочитал, когда на Земле был. И даже знаю теперь, как саманные кирпичи делают. И длина у той стены вполне подходящая, а чего? Нельзя? И не называй меня внучеком, я взрослый!
-Взрослый, конечно, взрослый, но это не отменяет того, что я родная сестра твоего прадеда, а ты, значит, сколько-то раз правнучатый племянничек мне, стало быть. Великая Китайская Стена, говоришь? Помнится, её строили как защиту от набегов всяких диких племен. А у нас пески – чем не дикие племена? Значит, строим Великую Стену. Думаю, как раз за пятилетку управимся.
-А еще, думается, мы твою идею с колхозом на вооружение возьмем, - сообщил мне благую весть Эмильтель. –Расстояния тут огромные, местность самая разнообразная, пока от края до края доберешься – конец света грянет. А так выделить каждому клану по участку – и пусть себе работают. И им хорошо – молодняк делом займут, а то намедни Сильменгард на своих жалился. Опять чего-то учудили. Он даже решил полномочия сложить, и в Пустынь отправиться. А чего ему просто так по пескам мотаться –пусть общее руководство осуществляет.
Я только похихикала в кулачок. Не объяснять же братцу разницу между пУстынью и Пустыней. Пусть его Феллен в этом просвещает.
-Пусть осуществляет, даю добро! – вышел на свет из темного угла Феллен. – На тебе, Эмильтель, оазисы. На тебе и твоих эльфятах. Стариков уж трогать не будем, но и отказывать, если вдруг поучаствовать решать, не нужно.
Он обвел нас всех внимательным взглядом – будто прочел всё, что у каждого из присутствующих в мыслях творится. Улыбнулся так по-отечески, ласково и вместе с тем строго.
-Сегодня-завтра на раскачку оставляем, - сказал твердо. –А послезавтра уже прибудет первый отряд будущих строителей. Ллель, тебе поручаю их встретить, разместить, с ходом работ определиться. Да, размещаться они будут не здесь, а там, на маяке. Но это только первый отряд. Им дано задание собрать лагерь для остальных. Любаша, возьмешь на себя кухню на первое время?
Я только кивнула. Возьму, куда ж я с подводной лодки-то!
-Вот и хорошо, вот и ладушки. Василичка, девочка моя, ты с Любашей будешь. Поможешь дежурства наладить, ну, и всё остальное…
-Слышишь, время гудит –Бам! На просторах страны – БАМ! И большие пески покоряются нам, - тихо-тихо пропела Василика. – Жаль, тут ни Байкала, ни Амура нету, а то как гимн можно было бы приспособить.
-Конкурс устроим, - подмигнул сестре Василий. – Чо-нить, да сочиним. Главное, дядьку Егора…то есть, лорда Гориана, подтянуть. Он нам и гимн сочинит, и художественную самодеятельность развернет. А чего? Кто сказал, что нужно бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне…
Мы переглянулись, и покивали друг другу понимающе. В конце концов, чем пески и бури песчаные от врагов отличаются? И пусть лучше мы будем воевать со стихиями, чем гибнуть от рук каких-нибудь Разумных. Толку, однозначно, больше будет.
-Мы за мир, за дружбу. За улыбки милых, за сердечность встреч,
- заключила я, обнимая за плечи своих Васильков. – Да здравствует мир в Светлом мире. Пошли, Василичка, беляши жарить, все равно у нас до послезавтра выходные.
И мы пошли жарить беляши.
2:47 01.02.2025
Феллен
Он внимательно наблюдал за всеми действующими лицами. Как-никак, здесь и сейчас решалась судьба если не всего мира в целом, то довольно большой его части. Пустыни –суть неизбежность, как и прочие климатические зоны в мирах. Феллен прекрасно помнил о погибших мирах, где когда-то порезвился один из «Тёмных Властелинов». Более того, он был первым, кто на Совете Создателей и Демиургов предложил восстановить Миры, поручив это выпускникам ВШД. И практика великовозрастным балбесам, и Мирам польза. Его поддержали, но, как водится, свалили руководство этим проектом на него.
Феллен даже не удивился. Инициатива – она всегда наказуема. Но тут он и собственную выгоду учёл. Планетарная система в его части Вселенной не маленькая, одному до скончания Времён не расхлебаться, а с помощниками оно как-то поживее выходит. Вот уже Седьмой мир почти готов к пробуждению Разумных. Феллен очень надеялся, что Петерису хватит ума не повторить свою ошибку.
Мир Ллеля пока что в зачаточном состоянии, хотя… атмосфера прекрасная, растительность и без вмешательства извне цветёт и благоухает. Животный мир уже почти пережил гигантоманию, пришел к норме. Разумные тоже имеются, пока в стазисе, но имеются же. Это надо Василику и К благодарить.
Эх, там всё пока по графику, а у него, в Светлом, что будет?
-«Как же здорово, что я подсуетился, - размышлял Феллен, под шумок придвинув к себе блюдо с беляшами. – Выхлопотал разрешение привлекать к проблемам иномирян. И хорошо, что пришли женщины. На моей памяти еще ни один мужик не смог навести порядок не только в мире, а и в собственной жизни. Кого не возьми – да хоть бы и Аленсиля. Драконы –они вообще существа сложные. Им бы золота в пещерке побольше, мяса от пуза. Основные инстинкты рулят, в общем. И в делах бардак. А пришла Наталья – и всё. Привела в порядок замок, дела и мысли. Еленушка, Хозяюшка моя, в два счёта мой мир из цепких лапок практиканта выудила, принца безбашенного к общему знаменателю привела. Как она говорила? Маготехническая революция пришла? Результат: прекрасная дорога построена, связи между драконьими кланами укрепились, разные расы дурью маяться перестали. Эльфы пока на отшибе. Но тут, думаю, Любушка справится. Эмильтель уже сдался. Умёлся в свой Лес, собеседование с молодыми эльфами проводит».
Он отодвинул блюдо – беляши были вкусны, но ведь и совесть иметь надо. Люба с Василикой их полдня жарили, а он едва не целиком умял. А кроме него тут еще целая толпа разных личностей делами занята. Василика беспощадно строит Эмиля, Ллеля и братьев. Тройняшки отца измором взяли, но вытребовали себе право участвовать в бедла… то есть, в ремонте крепости и маяка. Правда, только два дня в неделю, потому как учёба! На дому – так рановато им в Школу Магии. Но читать-писать, алгебру и гармонию никто не отменял. Правда, с гармонией и прочей музыкой – это к Гориану.
Тут Феллен ухнул по совиному. А чего? – филин он, или не филин? Имеет право ухать и угукать в любом расположении духа.
Вернислав, со страшим сыном в пристяжке, занят сантехническими и прочими проблемами. Крепость постепенно превращается из развалины в роскошный дом. Этакий перевалочный пункт, где можно будет спокойно отдохнуть перед трудным переходом. Пополнить запасы, встретиться с партнерами, переговоры провести на уровне. Все же, не только драконы со временем начнут пользоваться новой дорогой, что пройдет через Великие Пески.
Тут Феллен припомнил, как на последнем Совете его пытали все, кому не лень.
Вопрос был один – зачем?! Драконы, при нужде, перелетят и не заметят ни песков, ни страшных бурь. А прочим расам – оно ни за чем не сдалось.
Феллен только радовался, что может сам, в одно лицо, решать – что и как обустраивать в собственном мире. И никто ему не указ. Единственное – он Старшему руку пожал. Хоть на Земле порядок на любителя, зато какие женщины!
Вот они – женщины из мира Старшего. Елена и Наталья. Каждая занята своим семейством. Ни во что не вмешиваются, разве что свое мнение высказывают. Мужьям –что характерно. А весь Светлый мир по их указке прыгает. Вот уж где прямо иллюстрация к земной поговорке про голову и шею – ни прибавить, ни отнять.
-Осталось Любу замуж отдать, - пробормотал он себе под нос. И поежился. Вроде как сквознячком потянуло. Неуютно-то как от таких мыслей. И где ж её собственный дракон запропал? Он, Феллен, уже все возможные и невозможные ухоронки проверил – не имеется неучтёнки! Татьяна, жена Вернислава, успела полную ревизию всем драконьим кланам навести. И ведь, что характерно – ни один глава клана не возразил. В святая святых, можно сказать, допустили и благодарили безмерно. Это ж прекрасно: все побегайцы учтены, места проживания всех известны, год ухода –год возврата красным помечены. Даже чего от вернувшихся ожидать – и то в общих чертах известно.
-Сам замуж иди, - склонилась к нему Люба. А Феллен и не заметил, когда она появилась. –Я там была, мне не понравилось, если честно. Драконы – однозначно не моё. Скучно мне с ними, хоть они и не все дураки.
Феллен покосился на склонившуюся к нему совершенно юную деву эльфийской наружности. Правда, росток у нее более человеческий, видно, кровь матери сказалась. Эмильтель рассказывал, что вроде его кормилица, и по совместительству мать Светлониэли, из человеческой аристократии была.
И уши у Любы больше человеческие, и вообще…
-Может, Эмильтель прав, и тебе стоит поискать суженого среди эльфов, - прокашлялся он. – Нет, ты не думай, я тебя не тороплю, но всё же… Семья, детишки – неужто тебе не хочется?
Люба молча придвинула к нему блюдо с беляшами, налила из самовара кипятка, добавила заварку, сахарницу, вазочку с вареньем поставила, села рядом.
-Хочется, конечно, - сказала задумчиво. – Что я – не женщина разве? Никогда всякими модными заморочками не страдала, ни в одной своей жизни. А уж деток люблю… да видно не судьба мне жить с тем, кого мое сердце выбрало. Недогадливый он, занятой сверх меры, по сторонам не смотрит совсем. И как тут быть? Вроде не пристало женщине самой навязываться. Да и навязаться-то не успеваю. Вот вроде бы он рядом сидит, беляши трескает, а сам уже все перья встопорщил, того и гляди – обернется филином, махнет крылом – и жди-пожди, баба Люба! Я не то что на шею повиснуть не успеваю, а даже и намека сделать не могу.
Она помолчала, бездумно переплетая бахрому на вышитой скатерти, которой был застелен стол.
-Да и почем же мне знать – как у них с семейственностью дело обстоит? – грустно улыбнулась, искоса взглянув на Феллена. – Может, им и вовсе не положено с простыми смертными дело иметь. А, Феллен?
-А? Ты о чем? –встрепенулся Феллен, пытаясь выловить в словах Любы что-то… что-то важное, и в то же время не совсем ему понятное. Вроде ей кто-то в сердце запал… кто?
-Да так… не бери в голову… это я о своем, о девичьем…
Она поднялась, и шагнула к двери. Чуть колыхнулись шелковые портьеры, пропуская стройную фигурку. Прозвучали чуть слышные шаги, хлопнула негромко дверь, и всё стихло.
-Ушла?
Из соседней комнаты высунулась Василика, присмотрелась к Феллену, всё так же меланхолично швыркающему горячим чаем.
-Ну, ты и… как бы тебя обозвать, чтобы не матом, - хмыкнула вредная девчонка. –Неужто ничего не долетело до многомудрой головушки?
-Ты о чем? – поднял он на девочку огромные круглые глаза.
-Да всё о том же! Сюда смотри!
И ткнула пальцем в центр скатерти.
Феллен добросовестно посмотрел. Перевел взгляд на Василику. Снова уставился на скатерть.
В центре расшитой цветами, ветками и травами скатерти красовалось роскошное дерево… нет, не дерево – Древо. С огромным дуплом, из которого выглядывала совсем юная совушка. Феллен почему-то сразу понял, что это именно совушка. На Любу похожая. Почему похожая? Увиделось ему так. А на ветке рядом красовался огромный филин, чем-то удивительно похожий на… него?
