Стажёр даже не посмотрел на неё, коротко покачал головой, глядя на меня. Всего лишь на мгновение наши взгляды встретились, и волна жгучего раздражения разом схлынула, растворилась. И я, больше уже не обращая на Раису особого внимания, продолжила урок до самого звонка, идеально уложившись по времени и с домашним заданием, и даже с оценками.
Когда дети вышли, спокойно собрала свои вещи и, расправив плечи, прямо посмотрела на подходившую ко мне Раису, внутренне собравшись. Подозрение, что ничего хорошего не услышу, превратилось в уверенность.
— Ну что ж, Маргарита Кирилловна, – она демонстративно заглянула в свой блокнотик. – Вполне неплохо, но есть несколько замечаний… Я слышала, вы к аттестации готовитесь? – словно невзначай обронила Раиса, покосившись на меня с явным предвкушением.
— Какие замечания? – спокойно спросила, не ответив на её последний вопрос.
Пусть сначала претензии озвучит, а потом я свой козырь выложу, если правильно поняла, что эта стерва задумала.
— Ну вот, например, не совсем понятно с методической точки зрения, зачем вы выполняли вот эти упражнения, – она назвала несколько. – Ещё, маловато видов деятельности, я насчитала всего три. Вы делаете слишком большой упор на фронтальный опрос, а можно и групповую работу, и работу в парах. И вот такой момент, я не все этапы урока увидела… – и ещё на пару минут список претензий.
Признаться, мне приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы не оборвать её жёстко и не ответить по каждому пункту. Я ненавидела такой формальный подход и предпочитала на уроке больше творчества, в зависимости от настроя детей, от сложности темы, и так далее. Что же до этапов – тоже спорно, потому что общую логическую структуру урока я выдерживала всегда!
— В общем, Маргарита Кирилловна, я бы рекомендовала вам чуть лучше подготовиться, может, посетить какие-нибудь курсы повышения квалификации, – закончила Раиса своё выступление. – И тогда я вам, может быть, подпишу бумаги…
— Я давала открытые уроки в прошлом году, все документы на них подписаны и в порядке, – очень спокойным и ровным голосом перебила её, из последних сил сдерживаясь, чтобы не выплеснуть бурлящие эмоции.
Конечно, было обидно слышать от неё всё вот это вот, но я чётко помнила главный принцип любого конфликта: не начинай оправдываться, если не виноват. А я ни в чём не виновата, и урок у меня прошёл хорошо! Наверное… Директриса же при моих словах едва заметно поморщилась, не сумев до конца скрыть досаду – какое-никакое, а утешение для меня.
— Что ж, – она поджала губы и повернулась к стоявшему рядом молча Павлу. – Тогда я прихожу к вам через урок, – обратилась Раиса к стажёру, причём голос её моментально изменился, стал чуть ниже, приобрёл грудные интонации. – Надеюсь, вы меня не разочаруете? – она выгнула бровь, и даже приподняла руку, словно собираясь коснуться Павла.
Он же как-то так вроде незаметно, но в то же время отступил, делая расстояние между ними больше, и коротко ответил:
— Я стажёр, Раиса Викторовна, так что наверняка наделаю ошибок, в отличие от Маргариты Кирилловны. Она – настоящий профессионал, – Павел посмотрел на меня, и снова в его голосе не прозвучало ни грамма фальши.
Лишь искреннее восхищение, отчего я внезапно смутилась, и это слегка понизило градус моих бурлящих эмоций. Судя по всему, слова моего стажёра Раисе не слишком понравились, глаза директрисы блеснули явным недовольством.
— Ну, это позвольте мне решать, кто тут профессионал, а кто не очень, – с явным снисхождением отозвалась Раиса. – До встречи, – после чего развернулась и вышла из кабинета.
До следующего урока оставалось всего ничего, и я стремительно покинула помещение вслед за директрисой, внутри опять вскипело раздражение пополам с обидой.
— Маргарита… – попытался что-то сказать Павел, но я отмахнулась.
— Потом, – вышло резко, но мне не до сантиментов сейчас.
Вторым уроком шёл восьмой второй с алхимией, и надо было ещё подготовиться успеть. Так что до кабинета Вали мы шли молча, а там я, подхватив учебники и свои тетрадки, помчалась в лабораторию. И всё это время старалась дышать глубоко и размеренно, жёстко обрывая воспоминания об отповеди Раисы. Взрослым умом понимала, что она нарочно наговорила мне гадостей, ведь я в самом деле профессионал, больше десяти лет в школе, и диплом свой получила честно, учёбой, а не деньгами. А вот эмоции прямо бурлили, обида не желала уходить, и постоянно приходили на ум сотни возражений на каждую её претензию. Это нехорошо, нельзя зацикливаться, ни в коем случае! Но и эмоции держать в себе тоже не стоит, только как их выпустишь, если ещё четыре урока впереди?
Так что на алхимию я пришла изрядно взвинченная, обвела чуть прищуренным взглядом притихшую группу – они всегда хорошо ощущали моё настроение, даром что ведьмы и оборотни, – и коротко произнесла:
— Открыли тетради. Записываем тему.
Все послушно зашуршали, исподтишка переглядываясь, и я продолжила:
— Рунные формулы для зелий-антагонистов. Как превратить лекарство в яд и обратно с помощью всего нескольких рун.
Да и так можно было, если знать. Для того и вбивала в головы этих оболтусов азы алхимии и рунологии.
— Для начала перечислите мне хотя бы несколько рунных формул, активирующих целительские зелья, – я решила пробежаться по пройденному материалу, всё равно без этого дальше никак.
И вот тут началось… Видимо, Луна сегодня в Сатурне, или ретроградный Меркурий, я клещами вытаскивала ответы – активничали полтора землекопа, как всегда, у кого и так отлично было по обоим моим предметам. Остальные… Две барышни что-то жарко обсуждали явно своё за предпоследней партой, двое молодых оборотней, прикрывшись учебником, тихо ржали над собственными же тупенькими шуточками. Хорошо ещё, телефоны у всех в сумках лежали, ибо с магическими глушилками они превращались внутри школы просто в коробочки для экстренной связи с родителями в случае чего. В конце концов я не выдержала и, уперев руки в бока, рявкнула, сверля парочку молодых ведьмочек яростным взглядом:
— Барышни, не мешаю, не?! Может, вместо меня урок проведёте, раз, судя по вашему поведению, материал сегодняшний вам известен и слушать совершенно необязательно?!
Эти две вертихвостки вздрогнули, замолчали и ресничками только хлоп-хлоп на меня, а на лицах отчётливо проступило вот это вот подростковое выражение «опять она орёт, и чего прицепилась?».
— Так, что ж, тогда приступим к практике, – вот тут я позволила себе коварную усмешку. – Свои эксперименты будете испытывать на себе же, так лучше запомнится, какие рунные формулы для исцеления, а какими и убить можно.
Конечно же, я не собиралась допускать молодёжь до смертельных ядов. А вот расстройство желудка или рвотный рефлекс послужат им вполне приемлемым стимулом для более точного запоминания материала. Взглядом скользнула по Павлу – он в этот раз устроился позади класса, подметила его одобрительную усмешку и чуть выдохнула, поймав себя на желании улыбнуться в ответ. Получилось чуть стравить эмоции, и вторая половина занятия прошла спокойнее: детки, услышав озвученные варианты зелий, послушно закопались в методички, тщательно воспроизводя рунные формулы. Даже два оборотня и ведьмочки, первые только по одному разу сбегали в уборную, благо она находилась прямо тут, в лаборатории. Этого хватило, чтобы остальная группа всё делала без ошибок и лабораторную выполнила как надо.
Когда вернулась после алхимии к Вале в кабинет, конечно же, девчонки обступили с животрепещущим вопросом:
— Ну?! Что директриса-то?!
Разбередили только вроде улёгшиеся эмоции…
— Придралась ко всему, к чему только можно, – буркнула я, помрачнев и шлёпнув учебниками о парту. – Попыталась намекнуть, что для аттестации я бы не получила бумагу. Хорошо, что оформила всё до её появления.
— Вот… нехорошая женщина! – с чувством выразилась Оленька, Женька же, поджав губы, сдерживаться не стала.
— Стервозина и дрянь, – припечатала она, скрестив руки на груди. – Чего только добивается?!
— Перессорить вас и вызвать возмущение в коллективе, – вдруг негромко произнёс Павел, присев на край парты. – Потому что сейчас она идёт ко мне, и уверен, будет только нахваливать, хотя я прекрасно знаю, какие ошибки совершаю, – взгляд стажёра остановился на мне и потеплел. – Маргарита Кирилловна доходчиво объясняет.
После этого заявления мы все трое уставились на Павла, пытаясь осознать его слова. О директрисе, в смысле, а не о моих доходчивых объяснениях. Какое интересное заявление, однако…
— И зачем ей это надо? – недоумённо нахмурилась Валентина, разбивая звенящую тишину.
Хороший вопрос, пожалуй, не менее интересный, чем кто такой сам Павел.
— Хороший вопрос, – задумчиво протянул стажёр, словно прочитав мои мысли. – Но ответа на него, к сожалению, я не знаю.
Валя вздохнула и покачала головой.
— Ладно, это всё только наши догадки, пока ничего такого страшного не происходит, – по своей обычной привычке сглаживать любые конфликты и выступать миротворцем, ответила оборотница. – Предлагаю пока просто понаблюдать и не делать поспешных выводов.
Неплохой совет, конечно, если дело не касается напрямую тебя… Однако я молча кивнула, собрала на всякий случай свои учебники и посмотрела на Павла.
— Вот, я набросал план, – он тут же сунул мне свою тетрадь с подробным на удивление конспектом. – Ещё небольшую презентацию сделал, думаю, детям понравится, и раздаточный материал…
Ничего не могла с собой поделать, следующие слова вырвались сами собой, ещё и с отчётливой язвительной интонацией:
— Уверена, что бы вы ни сделали, Павел Андреевич, Раисе всё понравится, – я резко развернулась и стремительно выскочила из кабинета, пытаясь успокоить снова взбурлившие эмоции.
И буквально наткнулась на Олега, он пришёл за кем-то из младших классов, отвести на тренировку.
— Рита? Ты чего такая взъерошенная? – чуть удивлённо спросил он, придержав меня за локоть, чтобы не упала.
— С директрисой поцапалась, – буркнула я, поморщившись. – Ей не понравился мой урок.
Брови Олега поднялись в удивлении, он похлопал меня по плечу.
— Да ладно, Рит, ну бывает, ты же знаешь, что классный специалист, – по-своему утешил он, вот только не сработало почему-то.
Его легкомысленный ответ лишь усилил раздражение, я дёрнула тем самым плечом, ничего не ответив, и поспешила дальше, в кабинет следующего класса. А ещё два урока впереди… И один из них снова алхимия. У девятого второго. С «любимыми» альфа-самками. Ладно. Справлюсь. Павел догнал меня у самого кабинета, но сказать ничего не успел: я сразу направилась в конец класса, уверенная, что директриса-то точно со мной рядом не сядет. Так и вышло, Раиса села через ряд, снова положив перед собой блокнотик и демонстративно даже не покосившись на меня, глядя только на Павла. Я желчно отметила про себя, что директриса даже не открыла его, и ручку просто вертит в пальцах, а на её губах играет эдакая лёгкая, снисходительная улыбочка. И готова спорить на что угодно, относилась она вовсе не к Павлу…
Прозвенел звонок и урок начался. И хотя я хотела просто отсидеть его, не обращая внимания, что там происходит, как-то само получилось, что профессиональные навыки взяли своё. Конечно же, начала делать заметки, подмечая недочёты: немного, но они были. Конечно же, когда закончился урок, Раиса поспешила к Павлу с широкой улыбкой и начала расхваливать – я демонстративно осталась сидеть, бездумно чиркая в тетради и стараясь не прислушиваться. Приходилось старательно повторять себе, что это игра для одного зрителя, и не стоит поддаваться на провокации. И ещё, всё настойчивее звучали слова Павла о том, зачем Раиса это делает.
Когда же она наконец ушла, я поднялась и тоже направилась к выходу.
— Маргарита? – позвал стажёр, поравнявшись со мной. – Какие замечания? Я знаю, они были.
— Какая разница, директриса же довольна, – небрежно отозвалась я, не глядя на него. – Значит, всё в порядке.
Послышалось хмыканье, отчётливо насмешливое, однако Павел ничего не ответил на мои слова. Вот и славно, переваривай, а мне надо готовиться к алхимии у девятого второго. И лучше бы деткам не чудить сегодня. Надеюсь, к концу урока эмоции угомонятся, потому что умом взрослой женщины я понимала, что не права в своей реакции, но ведь всё равно обидно же! Главное не дать Раисе увидеть мои эмоции. Так что невозмутимое выражение, расправить плечи и вперёд, на занятие.
Павел занял место за моим столом, как и в прошлый раз, альфа-самочки мои рассосались по классу, стреляя глазками в стажёра, несмотря на его отповедь в прошлый раз.
— Итак, сначала короткий опрос, потом лабораторная, – озвучила я план на сегодня, открыв журнал. – Первой отвечает…
— Маргарита Кирилловна, а у меня сегодня пары нет! – крайне невежливо и напористо перебила одна из девчонок, Светлана, фигуристая ведьмочка. – Может, Павел Андреевич мне поможет?
Вот тут я рта не дала ему раскрыть, сама выступила. Опёрлась ладонями на стол, окинула девицу откровенно насмешливым взглядом и выгнула бровь.
— Ты правда считаешь, что какая-то несовершеннолетняя, не слишком сообразительная малолетка способна заинтересовать взрослого мужчину? – вкрадчиво спросила, намеренно тыкая в самое болезненное место.
По-другому эта девица не понимала, слишком непробиваемая и слишком уж гормоны играли. Выматывала она своим поведением регулярно. Светочка возмущённо засопела, поджав губы, и я прямо видела, как напряжённо скрипят извилины, судорожно подбирая подходящий ответ. Мала ты ещё, девочка, со мной тягаться.
— Вам же ещё в прошлый раз было сказано, – продолжила я, не отрывая взгляда от наглой ведьмочки. – Если кто с первого раза не понял, могу повторить, – медленно обвела остальных пристальным взглядом. – Вы – дети, мы – взрослые и ваши преподаватели. Ещё вопросы есть?
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, или проскользнуло в тоне голоса, но строптивые альфачки поспешно замотали головами, опустив взгляды, в том числе и молоденькая рысь, подружка Светы, и я, удовлетворённо кивнув, смогла наконец приступить к уроку. Как и следовало ожидать, эмоции улеглись, вытесненные профессионализмом, и к звонку я уже достаточно пришла в себя, чтобы не вскипать при одном только взгляде на Павла. Девятый вышел – остался последний урок, и потом домой. А, да, ещё расписание на завтра же!
— Молодец, красиво окоротила, – вполголоса одобрил Павел, пока мы возвращались в кабинет Вали. – Но не думаешь, что это только озлобит эту барышню сильнее?
— Или заставит мозги наконец включить и не думать одними гормонами, – я дёрнула плечом. – Что она мне сделает? Поверь, эти детки, хоть и борзеют временами, прекрасно знают, где границы, и что будет, если они за них переступят, – чуть повернув голову, посмотрела в глаза Павлу. – Свои интересы и справедливость я умею отлично отстаивать.
Мимолётно отметила, что мы как-то так естественно перешли на «ты», однако одёргивать уже не стала, мысленно махнув рукой. Всё равно ежу понятно, что не получилось бы сохранить дистанцию, я вон даже с Валей без всех этих официозов общаюсь.
— Ясно, понял, – задумчиво протянул Павел.
Когда дети вышли, спокойно собрала свои вещи и, расправив плечи, прямо посмотрела на подходившую ко мне Раису, внутренне собравшись. Подозрение, что ничего хорошего не услышу, превратилось в уверенность.
— Ну что ж, Маргарита Кирилловна, – она демонстративно заглянула в свой блокнотик. – Вполне неплохо, но есть несколько замечаний… Я слышала, вы к аттестации готовитесь? – словно невзначай обронила Раиса, покосившись на меня с явным предвкушением.
— Какие замечания? – спокойно спросила, не ответив на её последний вопрос.
Пусть сначала претензии озвучит, а потом я свой козырь выложу, если правильно поняла, что эта стерва задумала.
— Ну вот, например, не совсем понятно с методической точки зрения, зачем вы выполняли вот эти упражнения, – она назвала несколько. – Ещё, маловато видов деятельности, я насчитала всего три. Вы делаете слишком большой упор на фронтальный опрос, а можно и групповую работу, и работу в парах. И вот такой момент, я не все этапы урока увидела… – и ещё на пару минут список претензий.
Признаться, мне приходилось прилагать серьёзные усилия, чтобы не оборвать её жёстко и не ответить по каждому пункту. Я ненавидела такой формальный подход и предпочитала на уроке больше творчества, в зависимости от настроя детей, от сложности темы, и так далее. Что же до этапов – тоже спорно, потому что общую логическую структуру урока я выдерживала всегда!
— В общем, Маргарита Кирилловна, я бы рекомендовала вам чуть лучше подготовиться, может, посетить какие-нибудь курсы повышения квалификации, – закончила Раиса своё выступление. – И тогда я вам, может быть, подпишу бумаги…
— Я давала открытые уроки в прошлом году, все документы на них подписаны и в порядке, – очень спокойным и ровным голосом перебила её, из последних сил сдерживаясь, чтобы не выплеснуть бурлящие эмоции.
Конечно, было обидно слышать от неё всё вот это вот, но я чётко помнила главный принцип любого конфликта: не начинай оправдываться, если не виноват. А я ни в чём не виновата, и урок у меня прошёл хорошо! Наверное… Директриса же при моих словах едва заметно поморщилась, не сумев до конца скрыть досаду – какое-никакое, а утешение для меня.
— Что ж, – она поджала губы и повернулась к стоявшему рядом молча Павлу. – Тогда я прихожу к вам через урок, – обратилась Раиса к стажёру, причём голос её моментально изменился, стал чуть ниже, приобрёл грудные интонации. – Надеюсь, вы меня не разочаруете? – она выгнула бровь, и даже приподняла руку, словно собираясь коснуться Павла.
Он же как-то так вроде незаметно, но в то же время отступил, делая расстояние между ними больше, и коротко ответил:
— Я стажёр, Раиса Викторовна, так что наверняка наделаю ошибок, в отличие от Маргариты Кирилловны. Она – настоящий профессионал, – Павел посмотрел на меня, и снова в его голосе не прозвучало ни грамма фальши.
Лишь искреннее восхищение, отчего я внезапно смутилась, и это слегка понизило градус моих бурлящих эмоций. Судя по всему, слова моего стажёра Раисе не слишком понравились, глаза директрисы блеснули явным недовольством.
— Ну, это позвольте мне решать, кто тут профессионал, а кто не очень, – с явным снисхождением отозвалась Раиса. – До встречи, – после чего развернулась и вышла из кабинета.
До следующего урока оставалось всего ничего, и я стремительно покинула помещение вслед за директрисой, внутри опять вскипело раздражение пополам с обидой.
— Маргарита… – попытался что-то сказать Павел, но я отмахнулась.
— Потом, – вышло резко, но мне не до сантиментов сейчас.
Вторым уроком шёл восьмой второй с алхимией, и надо было ещё подготовиться успеть. Так что до кабинета Вали мы шли молча, а там я, подхватив учебники и свои тетрадки, помчалась в лабораторию. И всё это время старалась дышать глубоко и размеренно, жёстко обрывая воспоминания об отповеди Раисы. Взрослым умом понимала, что она нарочно наговорила мне гадостей, ведь я в самом деле профессионал, больше десяти лет в школе, и диплом свой получила честно, учёбой, а не деньгами. А вот эмоции прямо бурлили, обида не желала уходить, и постоянно приходили на ум сотни возражений на каждую её претензию. Это нехорошо, нельзя зацикливаться, ни в коем случае! Но и эмоции держать в себе тоже не стоит, только как их выпустишь, если ещё четыре урока впереди?
Так что на алхимию я пришла изрядно взвинченная, обвела чуть прищуренным взглядом притихшую группу – они всегда хорошо ощущали моё настроение, даром что ведьмы и оборотни, – и коротко произнесла:
— Открыли тетради. Записываем тему.
Все послушно зашуршали, исподтишка переглядываясь, и я продолжила:
— Рунные формулы для зелий-антагонистов. Как превратить лекарство в яд и обратно с помощью всего нескольких рун.
Да и так можно было, если знать. Для того и вбивала в головы этих оболтусов азы алхимии и рунологии.
— Для начала перечислите мне хотя бы несколько рунных формул, активирующих целительские зелья, – я решила пробежаться по пройденному материалу, всё равно без этого дальше никак.
И вот тут началось… Видимо, Луна сегодня в Сатурне, или ретроградный Меркурий, я клещами вытаскивала ответы – активничали полтора землекопа, как всегда, у кого и так отлично было по обоим моим предметам. Остальные… Две барышни что-то жарко обсуждали явно своё за предпоследней партой, двое молодых оборотней, прикрывшись учебником, тихо ржали над собственными же тупенькими шуточками. Хорошо ещё, телефоны у всех в сумках лежали, ибо с магическими глушилками они превращались внутри школы просто в коробочки для экстренной связи с родителями в случае чего. В конце концов я не выдержала и, уперев руки в бока, рявкнула, сверля парочку молодых ведьмочек яростным взглядом:
— Барышни, не мешаю, не?! Может, вместо меня урок проведёте, раз, судя по вашему поведению, материал сегодняшний вам известен и слушать совершенно необязательно?!
Эти две вертихвостки вздрогнули, замолчали и ресничками только хлоп-хлоп на меня, а на лицах отчётливо проступило вот это вот подростковое выражение «опять она орёт, и чего прицепилась?».
— Так, что ж, тогда приступим к практике, – вот тут я позволила себе коварную усмешку. – Свои эксперименты будете испытывать на себе же, так лучше запомнится, какие рунные формулы для исцеления, а какими и убить можно.
Конечно же, я не собиралась допускать молодёжь до смертельных ядов. А вот расстройство желудка или рвотный рефлекс послужат им вполне приемлемым стимулом для более точного запоминания материала. Взглядом скользнула по Павлу – он в этот раз устроился позади класса, подметила его одобрительную усмешку и чуть выдохнула, поймав себя на желании улыбнуться в ответ. Получилось чуть стравить эмоции, и вторая половина занятия прошла спокойнее: детки, услышав озвученные варианты зелий, послушно закопались в методички, тщательно воспроизводя рунные формулы. Даже два оборотня и ведьмочки, первые только по одному разу сбегали в уборную, благо она находилась прямо тут, в лаборатории. Этого хватило, чтобы остальная группа всё делала без ошибок и лабораторную выполнила как надо.
Когда вернулась после алхимии к Вале в кабинет, конечно же, девчонки обступили с животрепещущим вопросом:
— Ну?! Что директриса-то?!
Разбередили только вроде улёгшиеся эмоции…
— Придралась ко всему, к чему только можно, – буркнула я, помрачнев и шлёпнув учебниками о парту. – Попыталась намекнуть, что для аттестации я бы не получила бумагу. Хорошо, что оформила всё до её появления.
— Вот… нехорошая женщина! – с чувством выразилась Оленька, Женька же, поджав губы, сдерживаться не стала.
— Стервозина и дрянь, – припечатала она, скрестив руки на груди. – Чего только добивается?!
— Перессорить вас и вызвать возмущение в коллективе, – вдруг негромко произнёс Павел, присев на край парты. – Потому что сейчас она идёт ко мне, и уверен, будет только нахваливать, хотя я прекрасно знаю, какие ошибки совершаю, – взгляд стажёра остановился на мне и потеплел. – Маргарита Кирилловна доходчиво объясняет.
После этого заявления мы все трое уставились на Павла, пытаясь осознать его слова. О директрисе, в смысле, а не о моих доходчивых объяснениях. Какое интересное заявление, однако…
— И зачем ей это надо? – недоумённо нахмурилась Валентина, разбивая звенящую тишину.
Хороший вопрос, пожалуй, не менее интересный, чем кто такой сам Павел.
ГЛАВА 5
— Хороший вопрос, – задумчиво протянул стажёр, словно прочитав мои мысли. – Но ответа на него, к сожалению, я не знаю.
Валя вздохнула и покачала головой.
— Ладно, это всё только наши догадки, пока ничего такого страшного не происходит, – по своей обычной привычке сглаживать любые конфликты и выступать миротворцем, ответила оборотница. – Предлагаю пока просто понаблюдать и не делать поспешных выводов.
Неплохой совет, конечно, если дело не касается напрямую тебя… Однако я молча кивнула, собрала на всякий случай свои учебники и посмотрела на Павла.
— Вот, я набросал план, – он тут же сунул мне свою тетрадь с подробным на удивление конспектом. – Ещё небольшую презентацию сделал, думаю, детям понравится, и раздаточный материал…
Ничего не могла с собой поделать, следующие слова вырвались сами собой, ещё и с отчётливой язвительной интонацией:
— Уверена, что бы вы ни сделали, Павел Андреевич, Раисе всё понравится, – я резко развернулась и стремительно выскочила из кабинета, пытаясь успокоить снова взбурлившие эмоции.
И буквально наткнулась на Олега, он пришёл за кем-то из младших классов, отвести на тренировку.
— Рита? Ты чего такая взъерошенная? – чуть удивлённо спросил он, придержав меня за локоть, чтобы не упала.
— С директрисой поцапалась, – буркнула я, поморщившись. – Ей не понравился мой урок.
Брови Олега поднялись в удивлении, он похлопал меня по плечу.
— Да ладно, Рит, ну бывает, ты же знаешь, что классный специалист, – по-своему утешил он, вот только не сработало почему-то.
Его легкомысленный ответ лишь усилил раздражение, я дёрнула тем самым плечом, ничего не ответив, и поспешила дальше, в кабинет следующего класса. А ещё два урока впереди… И один из них снова алхимия. У девятого второго. С «любимыми» альфа-самками. Ладно. Справлюсь. Павел догнал меня у самого кабинета, но сказать ничего не успел: я сразу направилась в конец класса, уверенная, что директриса-то точно со мной рядом не сядет. Так и вышло, Раиса села через ряд, снова положив перед собой блокнотик и демонстративно даже не покосившись на меня, глядя только на Павла. Я желчно отметила про себя, что директриса даже не открыла его, и ручку просто вертит в пальцах, а на её губах играет эдакая лёгкая, снисходительная улыбочка. И готова спорить на что угодно, относилась она вовсе не к Павлу…
Прозвенел звонок и урок начался. И хотя я хотела просто отсидеть его, не обращая внимания, что там происходит, как-то само получилось, что профессиональные навыки взяли своё. Конечно же, начала делать заметки, подмечая недочёты: немного, но они были. Конечно же, когда закончился урок, Раиса поспешила к Павлу с широкой улыбкой и начала расхваливать – я демонстративно осталась сидеть, бездумно чиркая в тетради и стараясь не прислушиваться. Приходилось старательно повторять себе, что это игра для одного зрителя, и не стоит поддаваться на провокации. И ещё, всё настойчивее звучали слова Павла о том, зачем Раиса это делает.
Когда же она наконец ушла, я поднялась и тоже направилась к выходу.
— Маргарита? – позвал стажёр, поравнявшись со мной. – Какие замечания? Я знаю, они были.
— Какая разница, директриса же довольна, – небрежно отозвалась я, не глядя на него. – Значит, всё в порядке.
Послышалось хмыканье, отчётливо насмешливое, однако Павел ничего не ответил на мои слова. Вот и славно, переваривай, а мне надо готовиться к алхимии у девятого второго. И лучше бы деткам не чудить сегодня. Надеюсь, к концу урока эмоции угомонятся, потому что умом взрослой женщины я понимала, что не права в своей реакции, но ведь всё равно обидно же! Главное не дать Раисе увидеть мои эмоции. Так что невозмутимое выражение, расправить плечи и вперёд, на занятие.
Павел занял место за моим столом, как и в прошлый раз, альфа-самочки мои рассосались по классу, стреляя глазками в стажёра, несмотря на его отповедь в прошлый раз.
— Итак, сначала короткий опрос, потом лабораторная, – озвучила я план на сегодня, открыв журнал. – Первой отвечает…
— Маргарита Кирилловна, а у меня сегодня пары нет! – крайне невежливо и напористо перебила одна из девчонок, Светлана, фигуристая ведьмочка. – Может, Павел Андреевич мне поможет?
Вот тут я рта не дала ему раскрыть, сама выступила. Опёрлась ладонями на стол, окинула девицу откровенно насмешливым взглядом и выгнула бровь.
— Ты правда считаешь, что какая-то несовершеннолетняя, не слишком сообразительная малолетка способна заинтересовать взрослого мужчину? – вкрадчиво спросила, намеренно тыкая в самое болезненное место.
По-другому эта девица не понимала, слишком непробиваемая и слишком уж гормоны играли. Выматывала она своим поведением регулярно. Светочка возмущённо засопела, поджав губы, и я прямо видела, как напряжённо скрипят извилины, судорожно подбирая подходящий ответ. Мала ты ещё, девочка, со мной тягаться.
— Вам же ещё в прошлый раз было сказано, – продолжила я, не отрывая взгляда от наглой ведьмочки. – Если кто с первого раза не понял, могу повторить, – медленно обвела остальных пристальным взглядом. – Вы – дети, мы – взрослые и ваши преподаватели. Ещё вопросы есть?
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, или проскользнуло в тоне голоса, но строптивые альфачки поспешно замотали головами, опустив взгляды, в том числе и молоденькая рысь, подружка Светы, и я, удовлетворённо кивнув, смогла наконец приступить к уроку. Как и следовало ожидать, эмоции улеглись, вытесненные профессионализмом, и к звонку я уже достаточно пришла в себя, чтобы не вскипать при одном только взгляде на Павла. Девятый вышел – остался последний урок, и потом домой. А, да, ещё расписание на завтра же!
— Молодец, красиво окоротила, – вполголоса одобрил Павел, пока мы возвращались в кабинет Вали. – Но не думаешь, что это только озлобит эту барышню сильнее?
— Или заставит мозги наконец включить и не думать одними гормонами, – я дёрнула плечом. – Что она мне сделает? Поверь, эти детки, хоть и борзеют временами, прекрасно знают, где границы, и что будет, если они за них переступят, – чуть повернув голову, посмотрела в глаза Павлу. – Свои интересы и справедливость я умею отлично отстаивать.
Мимолётно отметила, что мы как-то так естественно перешли на «ты», однако одёргивать уже не стала, мысленно махнув рукой. Всё равно ежу понятно, что не получилось бы сохранить дистанцию, я вон даже с Валей без всех этих официозов общаюсь.
— Ясно, понял, – задумчиво протянул Павел.
