Взять хотя бы вчерашнюю встречу. Не понимаю, в чем причина такого отношения ко мне. Возможно, повлияло столкновение ночью у преподавательского общежитияв Ведь он непрозрачно намекнул, что думает о причине моего там нахождения. А после увидел меня целующейся с парнем. Хорошо хоть не преподом! Хотя может он теперь думает, что у меня куча любовников? Нет, добровольно в его кабинет я точно не пойду. Я же не мазохистка какая-то.
Звук ударившегося о стол стакана прозвучал неожиданно громко. Это вывело всех из оцепенения, а для Азизы стало сигналом к началу истерики. Плечи ее затряслись, а изо рта вырвался всхлип.
«Ежки-матрешки», — подумала я, наблюдая неприятное зрелище. Чуть что – сразу ныть. Лучше бы шла в библиотеку искать способы выведения неприятеля на чистую воду. Или, что еще лучше, искать компромат на свою заклятую подружку. Но до того, как девушка успела вскочить и унестись прочь из столовой, Элая решила смягчить отказ:
— Пойми, — посмотрела она в глаза расстроенной огневичке, — мы действительно не сможем заступиться за тебя. Что мы скажем? Что ты не делала все эти вещи? Может и не делала, но мы об этом ничего не знаем. Важнее то, какие аргументы в свою пользу приведет Кандида. Голословные обвинения не будет предъявлять даже она. Нужны доказательства твоей вины.
Азиза немного успокоилась и задумалась над словами подруги. Наверное, впервые с того момента, как столкнулась с существованием несправедливости и возникновения трудностей, она решила, что стратегию «плыть по течению» и «мне все должны» нужно менять на противоположные. Ведь они редко приносят положительные плоды. И даже наоборот. Переложив часть своих проблем на нас, она не только не избавилась от них (разве что Кандида поверит в существование мифических заступников и решит отстать), но и испортила отношения с теми, кто в перспективе мог стать хорошими приятелями и друзьями.
Я окончательно прервала ее сомнения и метания, послав... Знаете куда? В библиотеку. Искать помощь у книг. Она согласно качнула головой, заверив, что сразу после занятий пойдет в обитель знаний.
Дожевав непонятные зеленые сопли, почему-то звавшиеся кашей, стайка студентов поплыла на пары. Преподавательская столовая находилась рядом со студенческой, а если быть точнее, за соседней дверью. Из нее, так же как и мы, спешили на занятия профессора и магистры. Впереди мелькнула знакомая фигура в костюме цвета моего любимого кустарника.
— Смотри, Ромул, — обратилась я к другу, — там твой сереневенький бесперспективняк за ручку с магистром Ларой де Аверо идет.
Ревнивый взгляд рыжика метнулся в указанную сторону, чтобы застыть на переплетенных передних конечностях своего кумира и преподавателя теперь уже точно нелюбимой им географии.
— Это просто мимолетное увлечение, вызванное помутнением рассудка — попытался убедить не столько нас, сколько сам себя парень. — Придет время, и он поймет, что именно я нужен ему, я его судьба.
Он закрыл глаза и вдохновенно произнес:
Я увядаю от тоски,
Увидь меня, услышь меня.
Как под дождем цветут пески
Я расцвету любви моля.
В тени полночной тишины
Ты осознаешь счастья путь,
А я с тобою буду рядом
Я буду в нем с тобой тонуть...
— Иногда мне становится его жалко, — шепотом просветила я подругу.
— Мне тоже, — согласилась она, — вот только, чем здесь можно помочь?
Случай безнадежный. Даже моя нескончаемая фантазия не способна вообразить, что Магнед решит изменить традиционным предпочтениям. Скорее уж ориентацию сменит Рыжик. Кстати, это идея. Нужно узнать, всегда ли ему нравились мужчины или это кратковременный бзик.
— Элая, а рецептик приворотного зелья где-нибудь можно найти? — мне в голову пришла гениальная идея.
— Амелия, — возмущенно протянула подруга, смешно вытаращив глаза и нахмурив брови. — Это же противозаконно, — понизила голос и продолжила просвещать ничего не знающую попаданку: — За приворот наказывают вплоть до смертной казни. В зависимости от личности привороженного и привораживающего, а также последствий приворота. Как думаешь, неужели никто не заметит, если магистр вдруг начнет оказывать внимание своему студенту? И это при том, что все светские хроники пишут о череде его любовниц. Любовниц, Ами, не любовников. Любой знающий его человек поймет, что что-то здесь не чисто, вот тогда все и всплывет.
— Ну ладно, — подняла я руки в примирительном жесте, — не собиралась я опаивать преподавателя, слишком большие риски.
Не признаваться же подруге, что такая мысль у меня действительно проскакивала, но основная идея была иной.
— Скажи, как можно определить, что человек находится под приворотом? Существуют какие-то зелья или заклинания, помогающие это выяснить?
— Ты как будто не из мира сего, — сморщила носик Элая, —всем известно, что единственный способ — в течение суток капнуть каплю крови предполагаемого привороженного в настой ягоницы обыкновенной, если цвет воды измениться на желтый – приворот есть, если не изменится – все в порядке.
— Понятно, — пробормотала я, раздумывая, поймет Рыжик, что стал нормальным не по собственному желанию, а с моей легкой руки или нет. Если дать ему выпить... Например, чай. С вкусным пирожком. Он же не заподозрит ничего странного? Но для лучшей конспирации проведем несколько пробных перекусов. Дважды в неделю будем устраивать совместные чаепития, а потом голубчик, никуда не денется, влюбится и... Э-э-э, нет, жениться ему пока рано. Пускай просто влюбится. В девушку. Пожалуй, составлю-ка я Азизе компанию в библиотеке, поищу рецепт зелья. А заодно и проверю, пойдет наша плакса туда или нет.
Путь до аудитории, где проходило занятие занимал около пяти минут. А до самой пары оставалось около пятнадцати. Поэтому, примелькавшийся передо мной кактус (мы снова проходили мимо него) был обречен на появление новой хозяйки. Сейчас быстренько его одолжим (навсегда, ага) и до вечера пусть полежит в сумке. А вот потом...
— Ромул, — найдешь мне сегодня горшок? — примеряясь к наиболее красивому и большому кактусу, на котором сидело аж трое деток, как бы между прочим спросила я своего должника. Хотя спросила — громко сказано. Уточнила, будет правильнее. Куда ж он денется с подводной лодки?
Ромка поперхнулся воздухом и недоверчиво посмотрел на меня. А вдруг шучу. Но нет, тщательно изучив выражение моего лица, он понял, что я говорю серьезно.
— У вас засорился туалет? — нашел он наиболее логичное, как ему казалось, объяснение. Теперь понятна его реакция. Он тут все о возвышенном, стихи читает, а я к нему со своим горшком полезла. Элая, ничего подобного в санузле не заметившая, с любопытством повернула в мою сторону голову. По ее лицу читалось: «что это она задумала». Не будем разочаровывать публику.
— Так у меня соседка как засядет, так ее и не вытащишь...
— О-о-о...
— Что?!! — раздалось одновременно со всех сторон.
— Я говорю, как засядет она за уроками, так ее и не вытащишь на цветочки полюбоваться, — пояснила я, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лицах тройки.
— Так, а при чем тут туалет? — не находя взаимосвязи, потребовал объяснить Энберг.
— Ни при чем, — обрадовала я его.
«У кого-то совершенно нет логики», — бегущая строка появилась на лбу поверженных моей непоследовательностью друзей. Это смотрелось так комично, да и вся ситуация в целом вышла на редкость забавной, что я не сдержалась и заржала. Нахмуренные брови Ромки и недоуменные моськи Эни и Элаи говорили о том, что ничего смешного они не видят. Никто за компанию смеяться не собирался. Ну и ладно. Раз так, пора кончать ломать комедию.
— Да другой горшок мне нужен, — прекратив всхлипывать, пояснила я. — Кактус хочу посадить.
— А откуда ты возьмешь кактус, и зачем он тебе? — полюбопытствовал будущий ворюга академического имущества.
— Буду в настырных ухажеров кидать, — шутканула я. — А если серьезно, то просто захотелось завести в комнате растение, а кактус, даже если забуду полить, не сдохнет.
В отличие от фиалок и фикусов, — подумала, припоминая свои мучения при попытках завести дома хоть что-то, обладающее хлорофиллом.
— А украдешь для меня его ты, — обрадовала я рыжего романтика. Как говорится, не хочешь услышать неприятный ответ, не задавай вопросов.
— Ты же пошутила? — жалобным голосом пропищал Рома.
— Ни в коем случае, сейчас ты подойдешь во-о-о-н к тому подоконнику, — я указала пальчиком на крайнее окно слева, — и отщипнешь самый большой отросток из тех, что там есть. А мы тебя прикроем.
Ромул отпирался всеми силами, но я была непоколебима и с настойчивостью рабочей лошадки толкала друга в сторону заветного кактуса. Двигался он плохо. Хилая девица, которая не может добросить мяч до волейбольной сетки, против пусть и не накачанного, но вполне хорошо сложенного парня, кто же победит?
Элая с Энбергом стояли в стороне и с интересом наблюдали за моими потугами. Я понимаю, что есть мужская солидарность, поэтому на Эни рассчитывать не приходилось, но вот почему ухмыляется подруга, вместо того, чтобы мне помогать? Плюнув на это дело, я задействовала свой главный аргумент.
— Я с тобой ночью по коридорам в полной темноте ходила и рисковала, а ты при свете дня не можешь принести мне маленькое безобидное растение?
Парень сдулся, опустил глаза, тяжело вздохнул, но согласился, и уже через три минуты стоял, лелея свои обколотые пальчики. Я же с довольной улыбкой засунула приобретение в сумку, перед этим замотав его в стопочку позаимствованных из столовой салфеток.
— Безобидное растение, говоришь? — обвинил меня во лжи страдалец, демонстрируя пораненный палец.
— Все в этом мире относительно, — пожала плечами я. — Вот магистр де Аверо убеждает в том, что фиолетовые медведи, то есть авектусы, совершенно безобидны. Ты этому веришь? — вопрос был риторический, но Ромул решил иначе.
— Разве можно верить этой женщине? — воскликнул и всплеснул руками Рыжик. При этом он чуть не заехал в глаз несвоевременно проходящему мимо парню.
— Все проблемы в мире от женщин, — уже более спокойным голосом (убийственный взгляд более сильной мужской особи способствовал прояснению мозгов) поведал Ромка начавшему было ругаться студенту. Тот застыл, обдумал гениальную мысль и согласился. Не только рыжий — бесстыжий имел проблемы с женским полом.
— Не ты ли говорил, что эта женщина лишь временное увлечение, вызванное помутнением рассудка? — с ехидцей уточнил Энберг, огибая молодых людей, громко решавших идти на пару или... идти на пару. С преподавателями здесь не забалуешь, узнают, что не присутствовал на занятии, так сдашь экзамен только с третьего раза, и это как минимум. А они узнают. Если даже не отметят посещаемость в журнале, то поставят опознающее заклинание на дверь. В этом случае личность каждого входящего определяется и записывается в памяти, хотела сказать устройства, но нет. Просто в какой-то памяти. Уж не знаю как это работает, но стоит преподавателю произнести вторую часть заклинания, как в его голову перетекают сведения о всех присутствующих. Причем не только имена, но и магические изображения студентов. Вот такие пироги.
— Говорил, — взъерепенился рыжик, — но это не отменяет наличия создаваемых ею проблем. Видели, как она свое декольте Магнедику под нос совала? Бесстыжая женщина.
Мы изо всех сил сдерживались, чтобы не засмеяться, кусая для этого губы и маскируя вылетающие смешки под кашель. Да, у нас у всех вдруг проявились признаки простуды и ОРВИ, а что в этом странного? И нечего на нас так обиженно смотреть, говорю же – простуда у нас. Азиза недавно сопли распускала, вот она и заразила. Бактерии, они же такие коварные, чуть подвернется момент, так сразу и набрасываются, ага.
— А может мне и для себя кактус добыть? — смотря куда-то в потолок, словно искал там ответы на все свои вопросы, задумался Рома. — Я тогда тоже буду им кавалеров гонять, то есть кавалерих.
— Что-то я не заметила, чтобы за тобой девушки табунами бегали, — выразила я свое сомнение. Если бы это было так, то я бы наверняка узнала. Кучу несомненно шумящих дам напротив своих покоев не заметить сложно, а если даже и пропустила каким-то образом, то Энберг обязательно поделился бы со мной свежей сплетней.
— Так я не для себя, — как неразумным пояснил Ромул. — Я его буду в почитательниц де Каста кидать. Вот думаю, откуда ракурс будет лучше, сверху или снизу. То есть, кактус скидывать на голову или подкладывать на стул.
Пока мечтатель в любимом жесте, означающем глубокую задумчивость, потирал подбородок, я думала над тем, не собирается ли он и на этот раз втянуть меня в приключения на одно не в меру непоседливое место. Пора разрушать чьи-то грандиозные планы.
— Так ты кактусов не напасешься, пожалей бедные растения.
— Да, — поспешила поддержать меня Элая. А ну как и ее заставят красться ночью с кактусом под мышкой. — Ты хоть знаешь, скольких пассий он за месяц меняет? Тут никакие цветы не помогут.
— Цветы, цветы... — зацепился за слово друг, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Точно, ты гений! — бросился он к соседке, от избытка чувств звонко чмокая ее в нос.
— Э-э-э, — умно протянула подруга. — Я, конечно, восхитительна и неповторима, но в чем на этот раз?
— Нужно сбрызнуть всю одежду, а лучше его самого, настойкой лесной вонючки. От этого он будет жутко пахнуть, и ни одна женщина к нему не подойдет!
Глаза Ромула засверкали, а сам он чуть ли не подпрыгивал от желания немедленно начать приводить в реальность задуманное. Шилопопый парень даже не пытался задуматься о возможных последствиях своей проделки. И это я не о том, что его могут поймать на горячем. Благоухающие ароматы, которые могут дойти до моего чуткого обоняния во время занятий с магистром не входили в рейтинг «топ сто» моих желаний.
— Я в этом не участвую! — одновременно выдали я, Энберг и Элая.
— И тебе не советую, — дала я бесплатный, но от этого не менее ценный совет.
— Ну и ладно, — смирился с отсутствием подмоги друг. — Я все сам сделаю.
«Утешил», — скептически скривилась я, точно зная, что бездействие — это тоже преступное деяние, за которое может прилететь за компанию. Оставалось только тяжко вздыхать и надеяться на лучшее.
После занятий я, как и задумывала, отправилась в обитель знаний. На часах стрелки только-только доходили до цифры пять, поэтому времени было достаточно.
Влетев в библиотеку, я поздоровалась с Узерусом Фальцем и сразу пошла к нужному стеллажу. Книги по зельям обнаружились в четвертом ряду. Три шкафа, каждый шириной со среднего размера кровать, простирались от пола до потолка высотой около трех метров. К одному из них была прислонена деревянная лестница. Из чего я сделала вывод, что учебники на верхних полках не пылятся в бездействии, а активно используются жаждущими знаний студиозами.
Как назло, нужных сведений в книгах, доступных для моего невысокого роста, не нашлось. Пришлось лезть наверх. Лестница кренилась и шаталась, но я упорно ползла к своей цели. Одна полка, вторая, третья. Да где же они ее прячут? Почему ни в одном учебнике нет рецепта приворотного зелья? Я уже было решила, что затея моя обречена на провал, и опасную литературу на виду не держат, но мне повезло. На самой верхней полке я обнаружила искомое.
Балансируя на носочках, я засунула заветную книжицу под мышку.
Звук ударившегося о стол стакана прозвучал неожиданно громко. Это вывело всех из оцепенения, а для Азизы стало сигналом к началу истерики. Плечи ее затряслись, а изо рта вырвался всхлип.
«Ежки-матрешки», — подумала я, наблюдая неприятное зрелище. Чуть что – сразу ныть. Лучше бы шла в библиотеку искать способы выведения неприятеля на чистую воду. Или, что еще лучше, искать компромат на свою заклятую подружку. Но до того, как девушка успела вскочить и унестись прочь из столовой, Элая решила смягчить отказ:
— Пойми, — посмотрела она в глаза расстроенной огневичке, — мы действительно не сможем заступиться за тебя. Что мы скажем? Что ты не делала все эти вещи? Может и не делала, но мы об этом ничего не знаем. Важнее то, какие аргументы в свою пользу приведет Кандида. Голословные обвинения не будет предъявлять даже она. Нужны доказательства твоей вины.
Азиза немного успокоилась и задумалась над словами подруги. Наверное, впервые с того момента, как столкнулась с существованием несправедливости и возникновения трудностей, она решила, что стратегию «плыть по течению» и «мне все должны» нужно менять на противоположные. Ведь они редко приносят положительные плоды. И даже наоборот. Переложив часть своих проблем на нас, она не только не избавилась от них (разве что Кандида поверит в существование мифических заступников и решит отстать), но и испортила отношения с теми, кто в перспективе мог стать хорошими приятелями и друзьями.
Я окончательно прервала ее сомнения и метания, послав... Знаете куда? В библиотеку. Искать помощь у книг. Она согласно качнула головой, заверив, что сразу после занятий пойдет в обитель знаний.
Дожевав непонятные зеленые сопли, почему-то звавшиеся кашей, стайка студентов поплыла на пары. Преподавательская столовая находилась рядом со студенческой, а если быть точнее, за соседней дверью. Из нее, так же как и мы, спешили на занятия профессора и магистры. Впереди мелькнула знакомая фигура в костюме цвета моего любимого кустарника.
— Смотри, Ромул, — обратилась я к другу, — там твой сереневенький бесперспективняк за ручку с магистром Ларой де Аверо идет.
Ревнивый взгляд рыжика метнулся в указанную сторону, чтобы застыть на переплетенных передних конечностях своего кумира и преподавателя теперь уже точно нелюбимой им географии.
— Это просто мимолетное увлечение, вызванное помутнением рассудка — попытался убедить не столько нас, сколько сам себя парень. — Придет время, и он поймет, что именно я нужен ему, я его судьба.
Он закрыл глаза и вдохновенно произнес:
Я увядаю от тоски,
Увидь меня, услышь меня.
Как под дождем цветут пески
Я расцвету любви моля.
В тени полночной тишины
Ты осознаешь счастья путь,
А я с тобою буду рядом
Я буду в нем с тобой тонуть...
— Иногда мне становится его жалко, — шепотом просветила я подругу.
— Мне тоже, — согласилась она, — вот только, чем здесь можно помочь?
Случай безнадежный. Даже моя нескончаемая фантазия не способна вообразить, что Магнед решит изменить традиционным предпочтениям. Скорее уж ориентацию сменит Рыжик. Кстати, это идея. Нужно узнать, всегда ли ему нравились мужчины или это кратковременный бзик.
— Элая, а рецептик приворотного зелья где-нибудь можно найти? — мне в голову пришла гениальная идея.
— Амелия, — возмущенно протянула подруга, смешно вытаращив глаза и нахмурив брови. — Это же противозаконно, — понизила голос и продолжила просвещать ничего не знающую попаданку: — За приворот наказывают вплоть до смертной казни. В зависимости от личности привороженного и привораживающего, а также последствий приворота. Как думаешь, неужели никто не заметит, если магистр вдруг начнет оказывать внимание своему студенту? И это при том, что все светские хроники пишут о череде его любовниц. Любовниц, Ами, не любовников. Любой знающий его человек поймет, что что-то здесь не чисто, вот тогда все и всплывет.
— Ну ладно, — подняла я руки в примирительном жесте, — не собиралась я опаивать преподавателя, слишком большие риски.
Не признаваться же подруге, что такая мысль у меня действительно проскакивала, но основная идея была иной.
— Скажи, как можно определить, что человек находится под приворотом? Существуют какие-то зелья или заклинания, помогающие это выяснить?
— Ты как будто не из мира сего, — сморщила носик Элая, —всем известно, что единственный способ — в течение суток капнуть каплю крови предполагаемого привороженного в настой ягоницы обыкновенной, если цвет воды измениться на желтый – приворот есть, если не изменится – все в порядке.
— Понятно, — пробормотала я, раздумывая, поймет Рыжик, что стал нормальным не по собственному желанию, а с моей легкой руки или нет. Если дать ему выпить... Например, чай. С вкусным пирожком. Он же не заподозрит ничего странного? Но для лучшей конспирации проведем несколько пробных перекусов. Дважды в неделю будем устраивать совместные чаепития, а потом голубчик, никуда не денется, влюбится и... Э-э-э, нет, жениться ему пока рано. Пускай просто влюбится. В девушку. Пожалуй, составлю-ка я Азизе компанию в библиотеке, поищу рецепт зелья. А заодно и проверю, пойдет наша плакса туда или нет.
Путь до аудитории, где проходило занятие занимал около пяти минут. А до самой пары оставалось около пятнадцати. Поэтому, примелькавшийся передо мной кактус (мы снова проходили мимо него) был обречен на появление новой хозяйки. Сейчас быстренько его одолжим (навсегда, ага) и до вечера пусть полежит в сумке. А вот потом...
— Ромул, — найдешь мне сегодня горшок? — примеряясь к наиболее красивому и большому кактусу, на котором сидело аж трое деток, как бы между прочим спросила я своего должника. Хотя спросила — громко сказано. Уточнила, будет правильнее. Куда ж он денется с подводной лодки?
Ромка поперхнулся воздухом и недоверчиво посмотрел на меня. А вдруг шучу. Но нет, тщательно изучив выражение моего лица, он понял, что я говорю серьезно.
— У вас засорился туалет? — нашел он наиболее логичное, как ему казалось, объяснение. Теперь понятна его реакция. Он тут все о возвышенном, стихи читает, а я к нему со своим горшком полезла. Элая, ничего подобного в санузле не заметившая, с любопытством повернула в мою сторону голову. По ее лицу читалось: «что это она задумала». Не будем разочаровывать публику.
— Так у меня соседка как засядет, так ее и не вытащишь...
— О-о-о...
— Что?!! — раздалось одновременно со всех сторон.
— Я говорю, как засядет она за уроками, так ее и не вытащишь на цветочки полюбоваться, — пояснила я, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лицах тройки.
— Так, а при чем тут туалет? — не находя взаимосвязи, потребовал объяснить Энберг.
— Ни при чем, — обрадовала я его.
«У кого-то совершенно нет логики», — бегущая строка появилась на лбу поверженных моей непоследовательностью друзей. Это смотрелось так комично, да и вся ситуация в целом вышла на редкость забавной, что я не сдержалась и заржала. Нахмуренные брови Ромки и недоуменные моськи Эни и Элаи говорили о том, что ничего смешного они не видят. Никто за компанию смеяться не собирался. Ну и ладно. Раз так, пора кончать ломать комедию.
— Да другой горшок мне нужен, — прекратив всхлипывать, пояснила я. — Кактус хочу посадить.
— А откуда ты возьмешь кактус, и зачем он тебе? — полюбопытствовал будущий ворюга академического имущества.
— Буду в настырных ухажеров кидать, — шутканула я. — А если серьезно, то просто захотелось завести в комнате растение, а кактус, даже если забуду полить, не сдохнет.
В отличие от фиалок и фикусов, — подумала, припоминая свои мучения при попытках завести дома хоть что-то, обладающее хлорофиллом.
— А украдешь для меня его ты, — обрадовала я рыжего романтика. Как говорится, не хочешь услышать неприятный ответ, не задавай вопросов.
— Ты же пошутила? — жалобным голосом пропищал Рома.
— Ни в коем случае, сейчас ты подойдешь во-о-о-н к тому подоконнику, — я указала пальчиком на крайнее окно слева, — и отщипнешь самый большой отросток из тех, что там есть. А мы тебя прикроем.
Ромул отпирался всеми силами, но я была непоколебима и с настойчивостью рабочей лошадки толкала друга в сторону заветного кактуса. Двигался он плохо. Хилая девица, которая не может добросить мяч до волейбольной сетки, против пусть и не накачанного, но вполне хорошо сложенного парня, кто же победит?
Элая с Энбергом стояли в стороне и с интересом наблюдали за моими потугами. Я понимаю, что есть мужская солидарность, поэтому на Эни рассчитывать не приходилось, но вот почему ухмыляется подруга, вместо того, чтобы мне помогать? Плюнув на это дело, я задействовала свой главный аргумент.
— Я с тобой ночью по коридорам в полной темноте ходила и рисковала, а ты при свете дня не можешь принести мне маленькое безобидное растение?
Парень сдулся, опустил глаза, тяжело вздохнул, но согласился, и уже через три минуты стоял, лелея свои обколотые пальчики. Я же с довольной улыбкой засунула приобретение в сумку, перед этим замотав его в стопочку позаимствованных из столовой салфеток.
— Безобидное растение, говоришь? — обвинил меня во лжи страдалец, демонстрируя пораненный палец.
— Все в этом мире относительно, — пожала плечами я. — Вот магистр де Аверо убеждает в том, что фиолетовые медведи, то есть авектусы, совершенно безобидны. Ты этому веришь? — вопрос был риторический, но Ромул решил иначе.
— Разве можно верить этой женщине? — воскликнул и всплеснул руками Рыжик. При этом он чуть не заехал в глаз несвоевременно проходящему мимо парню.
— Все проблемы в мире от женщин, — уже более спокойным голосом (убийственный взгляд более сильной мужской особи способствовал прояснению мозгов) поведал Ромка начавшему было ругаться студенту. Тот застыл, обдумал гениальную мысль и согласился. Не только рыжий — бесстыжий имел проблемы с женским полом.
— Не ты ли говорил, что эта женщина лишь временное увлечение, вызванное помутнением рассудка? — с ехидцей уточнил Энберг, огибая молодых людей, громко решавших идти на пару или... идти на пару. С преподавателями здесь не забалуешь, узнают, что не присутствовал на занятии, так сдашь экзамен только с третьего раза, и это как минимум. А они узнают. Если даже не отметят посещаемость в журнале, то поставят опознающее заклинание на дверь. В этом случае личность каждого входящего определяется и записывается в памяти, хотела сказать устройства, но нет. Просто в какой-то памяти. Уж не знаю как это работает, но стоит преподавателю произнести вторую часть заклинания, как в его голову перетекают сведения о всех присутствующих. Причем не только имена, но и магические изображения студентов. Вот такие пироги.
— Говорил, — взъерепенился рыжик, — но это не отменяет наличия создаваемых ею проблем. Видели, как она свое декольте Магнедику под нос совала? Бесстыжая женщина.
Мы изо всех сил сдерживались, чтобы не засмеяться, кусая для этого губы и маскируя вылетающие смешки под кашель. Да, у нас у всех вдруг проявились признаки простуды и ОРВИ, а что в этом странного? И нечего на нас так обиженно смотреть, говорю же – простуда у нас. Азиза недавно сопли распускала, вот она и заразила. Бактерии, они же такие коварные, чуть подвернется момент, так сразу и набрасываются, ага.
— А может мне и для себя кактус добыть? — смотря куда-то в потолок, словно искал там ответы на все свои вопросы, задумался Рома. — Я тогда тоже буду им кавалеров гонять, то есть кавалерих.
— Что-то я не заметила, чтобы за тобой девушки табунами бегали, — выразила я свое сомнение. Если бы это было так, то я бы наверняка узнала. Кучу несомненно шумящих дам напротив своих покоев не заметить сложно, а если даже и пропустила каким-то образом, то Энберг обязательно поделился бы со мной свежей сплетней.
— Так я не для себя, — как неразумным пояснил Ромул. — Я его буду в почитательниц де Каста кидать. Вот думаю, откуда ракурс будет лучше, сверху или снизу. То есть, кактус скидывать на голову или подкладывать на стул.
Пока мечтатель в любимом жесте, означающем глубокую задумчивость, потирал подбородок, я думала над тем, не собирается ли он и на этот раз втянуть меня в приключения на одно не в меру непоседливое место. Пора разрушать чьи-то грандиозные планы.
— Так ты кактусов не напасешься, пожалей бедные растения.
— Да, — поспешила поддержать меня Элая. А ну как и ее заставят красться ночью с кактусом под мышкой. — Ты хоть знаешь, скольких пассий он за месяц меняет? Тут никакие цветы не помогут.
— Цветы, цветы... — зацепился за слово друг, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Точно, ты гений! — бросился он к соседке, от избытка чувств звонко чмокая ее в нос.
— Э-э-э, — умно протянула подруга. — Я, конечно, восхитительна и неповторима, но в чем на этот раз?
— Нужно сбрызнуть всю одежду, а лучше его самого, настойкой лесной вонючки. От этого он будет жутко пахнуть, и ни одна женщина к нему не подойдет!
Глаза Ромула засверкали, а сам он чуть ли не подпрыгивал от желания немедленно начать приводить в реальность задуманное. Шилопопый парень даже не пытался задуматься о возможных последствиях своей проделки. И это я не о том, что его могут поймать на горячем. Благоухающие ароматы, которые могут дойти до моего чуткого обоняния во время занятий с магистром не входили в рейтинг «топ сто» моих желаний.
— Я в этом не участвую! — одновременно выдали я, Энберг и Элая.
— И тебе не советую, — дала я бесплатный, но от этого не менее ценный совет.
— Ну и ладно, — смирился с отсутствием подмоги друг. — Я все сам сделаю.
«Утешил», — скептически скривилась я, точно зная, что бездействие — это тоже преступное деяние, за которое может прилететь за компанию. Оставалось только тяжко вздыхать и надеяться на лучшее.
***
После занятий я, как и задумывала, отправилась в обитель знаний. На часах стрелки только-только доходили до цифры пять, поэтому времени было достаточно.
Влетев в библиотеку, я поздоровалась с Узерусом Фальцем и сразу пошла к нужному стеллажу. Книги по зельям обнаружились в четвертом ряду. Три шкафа, каждый шириной со среднего размера кровать, простирались от пола до потолка высотой около трех метров. К одному из них была прислонена деревянная лестница. Из чего я сделала вывод, что учебники на верхних полках не пылятся в бездействии, а активно используются жаждущими знаний студиозами.
Как назло, нужных сведений в книгах, доступных для моего невысокого роста, не нашлось. Пришлось лезть наверх. Лестница кренилась и шаталась, но я упорно ползла к своей цели. Одна полка, вторая, третья. Да где же они ее прячут? Почему ни в одном учебнике нет рецепта приворотного зелья? Я уже было решила, что затея моя обречена на провал, и опасную литературу на виду не держат, но мне повезло. На самой верхней полке я обнаружила искомое.
Балансируя на носочках, я засунула заветную книжицу под мышку.
