Ляна удивилась, как он может так правдоподобно врать, и ведь даже бровью не повёл, смотрит прямо в глаза следователю.
— Это правда, госпожа Ансари? Почему вы не дождались полицию там? — спросил следователь.
— Это правда. Мне стало плохо, началась истерика, вы же понимаете, отца застрелили. Амир решил увезти меня домой, чтобы я не видела всего ужаса, только потом он позвонил в полицию и сообщил.
Ляна всхлипнула, врать было тяжело, но у неё не было другого выхода.
— Хорошо, подпишитесь под протоколом. Я зайду сегодня к вам, господин адвокат. Если ваша семья подтвердит, что Амир Ансари был у вас, с него снимут подозрения. Можно уходить.
Ляна подписала протокол вслед за остальными. Неужели Ансари был у друга, когда убивали её отца?
— Если время смерти с часу до двух, то сообщение мне мог прислать убийца с телефона Самира. Смотрите на время. Тридцать пять минут второго, — Амир показал свой телефон.
— Спасибо, это очень ценное замечание. Возможно, так оно и было или Самир написал умирая. Теперь мы этого не узнаем, пока не проведём тщательное расследование. К вечеру закончат вскрытие. На завтра можете готовить похороны.
Амир попрощался, за ним остальные. Потом ляну взяли за руку и повели на выход. Уже в машине Амир заявил, что завезёт Тарин домой, а потом они поедут в особняк. Кас ещё коня своего должен забрать. Ляна вздрогнула, представив, что останется одна, с этим мужчиной. Тарин не может быть всё время с ней, сегодня у них в доме будут гости. Нужно ещё брату и мачехе сообщить. Как она это сделает?
Ансари отобрал её телефон, когда ехали из дома отца. Теперь ему пришлось его вернуть.
— Звони брату, не вздумай сказать ничего лишнего. Ты уже дала объяснения в полиции, и если они заподозрят, что ты соврала, тебя будут судить за дачу заведомо ложных показаний. По нашим законам от месяца до года исправительной колонии.
Ляна знала, что в этой стране законы строгие и условного наказания, как в России, не предусмотрено. Выйти раньше срока за хорошее поведение, тоже не получится. Именно из-за этого мало кто решался клеветать на соседа.
За убийства сроки были похлеще, от двадцати лет, но это не спасало людей от кровной мести. У некоторых считалось, лучше отсидеть четверть жизни в тюрьме, чем уронить честь семьи и не отомстить. Её брат был именно такой, он будет мстить, но сейчас это невозможно, потому что семья Фарис и Ансари породнились.
Ляна села в кабинете Амира в гостевое кресло, взяла телефон со стола и набрала номер брата. Оказалось, он уже звонил несколько раз, возможно, не только ей.
Джалиль сегодня не поехал в офис, решил поработать из дома. В свои двадцать восемь лет он был заместителем отца и сейчас руководил компанией вместо него.
Папа решил отдохнуть неделю в родовом селе, он год не был в отпуске. Мама с ним не поехала, её пригласила на день рождения подруга, и отказаться нельзя. Отец взял с собой Ляну и всё же умчался на своей машине в горное село.
Джалиль откинулся на спинку кресла и вздохнул. Тревога накатила ещё с утра и не отпускала. После обеда он несколько раз набрал номер отца, но тот не ответил, пришлось через какое-то время позвонить Ляне, но та тоже не желала общаться.
Джалиль вспомнил, как отец привёз эту девчонку к ним домой. У них была разница в возрасте девять лет. Ляне тогда было пятнадцать, а ему двадцать четыре. Он знал, что у отца в России есть дочь от любовницы, и не переживал по поводу этого. Когда отец приволок её в их дом, готов был крушить всё на свете. Ляна была слишком взрослой, чтобы влиться в их среду без капризов. Она долго просилась назад, хотя никто из родни матери не жаждал брать её на попечение, потом девушка доставляла матери море хлопот.
Ляна быстро осваивала местный язык из-за природной способности, но совершенно не желала принимать местные обычаи. Нельзя пристально рассматривать посторонних мужчин, не стоит одеваться слишком вызывающе, она достаточно взрослая, чтобы носить палантин на голове. Ляна всё время говорила, что не желает жить по местным правилам, она родилась не здесь.
Мать её не била, но порой орала так, что уши закладывало. Отец по-своему вбивал разум в девчонку, уговаривал и упрашивал. Остальные относились к Ляне холодно и отстранённо, будто её вообще не существует. На праздники приглашали вместе со всеми, но становилось понятно, родня боится, как бы иностранка их не опозорила.
В итоге девушка привыкла, научилась тут жить, поступила после школы в институт. И всё равно Джалиль пристально приглядывал за ней. Сейчас в больших городах люди больше стали придерживаться светской жизни, но их семья не такая, они не забыли заветы предков.
Раздалась трель телефона, Джалиль принял вызов и поздоровался, начальник службы безопасности сообщил, что пару дней назад в Азчар выехал Амир Ансари. Поблагодарив, Фарис скинул вызов и стукнул кулаком по столу. После того как папа объявил, что согласен на перемирие между враждующими кланами, Джалиль приказал тайно проследить за Амиром.
Отец был главой, и никто не посмел ему перечить, но они всё равно поругались из-за этого.
Снова звонок, на этот раз была Ляна. Девушка всхлипывала в трубку.
— Что случилось, Ляна?! Объясни толком?! — рявкнул Джалиль.
— Папа погиб сегодня, его застрелили. В полиции говорят, что завтра нам могут отдать его тело для похорон, — промямлила Сестра.
— Что?! Я убью этого гада Амира! Я буду его по кусочку резать, пока он не сдохнет! — заорал бешеным голосом Джалиль.
— Ты не можешь. У Амира алиби, а ещё папа поженил нас сегодня утром, чтобы скрепить мир между семьями.
— Я и мама немедленно выезжаем к тебе, Ляна. Похороны сам устрою, сейчас позвоню в агентство, — нервно сказал Джалиль, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
Отклонив вызов, мужчина подошёл к окну, взял с подоконника цветок и запульнул в стену.
— Как так?! Папа не мог с нами так поступить?! Не мог! Кто его убил?!
Второй горшок полетел в стену, фарфор разбился, а на бежевых обоях осталась безобразная серая клякса.
— Клянусь, папа, я найду твоего убийцу и буду отрезать от тела по сантиметру, пока он не сдохнет!
— Что случилось?! Что за шум, сынок?! — в комнату вбежала мама.
— Отец погиб. Только что звонила Ляна и сказала, что его застрелили.
— А-а-а-а-а! — комнату наполнил истошный женский вопль.
Джалиль подбежал к матери, схватил за плечи и усадил на диван.
— Знаешь, что умудрился сделать папа перед смертью? Он выдал замуж нашу Ляну за Амира Ансари. Я не верю, что у этого гада было алиби. Я отомщу, мама, обещаю.
— Ты ничего не будешь делать, Джалиль, пусть полиция в этом разбирается! Хочешь новой войны с Ансари?! Отец скрепил мир браком между семьями, думаешь, после этого Амир стал бы его убивать?! — строгим тоном произнесла мать.
— В этой подлой семейке есть и другие мужчины, которые могли пойти против слова Амира. Я понимаю, мама, папа под старость лет стал слишком мягким, но как он мог выдать Ляну за одного из Ансари? Тут что-то не так, — возразил Джалиль, расхаживая по комнате.
— Тебе жалко эту девку, Джалиль? Пусть сдохнет в их доме. Я больше переживаю за тебя. Ничего им не делай, полиция разберётся в этом.
— Хорошо, мамочка, сам завтра поговорю с полицейскими. Собирайся, мы уезжаем в Азчар. Возьмём с собой двух охранников, пусть меняют друг друга за рулём. К утру будем на месте. Я пока отправлю сообщение всем нашим, чтобы тоже ехали.
Ляне пришлось готовить ужин, так как слуг в доме не было. Она сделала рагу из овощей, временами принимаясь плакать. Потом отказалась от еды, потому что не могла съесть ни кусочка. Амир снова запер её в комнате, и она просидела там до ночи, глядя в окно. Вспоминалось, как трудно было первое время в этой стране, как отец уговаривал постараться и привыкнуть. Сейчас все мысли были о матери и отце, она осталась совсем одна. Ничего, со временем разведётся и уедет на родину, там от мамы осталась квартира, в которой сейчас живёт двоюродная сестра по договору аренды.
Внезапно открылась дверь, Ляна в испуге подскочила с места и округлила глаза, когда увидела, что Амир закрывает замок.
— Что вам тут нужно? — нервно спросила девушка.
— А почему так официально?! Мы женаты. Или ты уже успела забыть? Вообще-то, это моя спальня.
— Я не буду с тобой спать, это фиктивный брак, — процедила Ляна сквозь зубы, хотя от страха едва не трясло.
Амир кинул голубую ткань на кровать, медленно подошёл к ней, взял за подбородок и поднял голову.
— Наивная девушка, — скривился он, — У тебя тут нет одежды, я принёс пеньюар сестры. Она выше тебя ростом, но и так сойдёт. Иди переодевайся.
— У меня есть два новых платья в сумке, но они не траурные. Переодеваться в ночную сорочку я не буду, спать с тобой в одной постели, тоже, — Ляна с трудом нашла в себе смелость это сказать.
— Послушай, девушка, не хочешь, чтобы я тебя раздел сам, будешь делать как велено. Если в семье Фарис перечат мужчине, то в моём доме принято слушаться. Можешь идти в уборную и переодеться там. Ложись спать, завтра у тебя трудный день.
Ляна отстранилась, подхватила с кровати одежду и убежала. Повезло, пеньюар был весьма скромный, из-за того, что она маленького роста, он доходил до щиколоток. Девушка сделала все необходимые приготовления перед сном, переоделась, потом осторожно выглянула в комнату. Амир сидел в кресле и что-то просматривал на своём телефоне.
— Не стой там, ложись спать. Не бойся, не трону, — неожиданно сказал он.
Ляна, ёжась, дошла до кровати и юркнула под одеяло.
— Так и будешь там сидеть? — спросила она, с опаской глянув на мужчину.
— Приглашаешь меня в постель? — удивлённо спросил Амир, приподняв одну бровь.
— Ты мог бы лечь спать в другой комнате.
— Советую тебе привыкнуть к моему присутствию в своей жизни и как можно скорее. Спи, я не нарушаю своё слово.
Ляна прикрыла глаза и вздохнула с облегчением, она боялась худшего, но этого не случилось. Возможно, у них действительно будет фиктивный брак и потом они разведутся.
Ляна проснулась утром и увидела, что вторая подушка не примята. Было непонятно, уходил Амир в другую комнату или спал сидя в кресле.
— Доброе утро, — мужчина открыл двери. — Девять утра, я пришёл тебя будить.
— Доброе утро, — Ляна села на кровати и прикрылась одеялом до подбородка.
— Ты же знаешь, что траур официально длится полгода, но чёрную одежду надевают только в день похорон. Нет смысла покупать что-то, я нашёл в старых вещах платье и палантин бабушки, тебе должно подойти, она тоже маленького роста была. Переодевайся и спускайся на первый этаж на завтрак. Можешь принять душ. В доме несколько служанок, веди себя спокойно.
Амир положил на кровать одежду и полотенце, потом ушёл. Ляна удивилась, дверь запирать не стали. Видимо, Амир предположил, что она уже никуда не уйдёт, а закрывать жену в комнате, будет слишком подозрительно перед слугами. Разумеется, куда она денется в день похорон отца. Скоро подъедет брат с мачехой, да и остальная родня. Кроме Джалиля, была ещё старшая сестра Ясмин, которая давно замужем.
Ляна быстро приняла душ, переоделась и вышла из комнаты. Когда она спустилась на первый этаж с телефоном в руке, Амир был в холле и разговаривал с кем-то по телефону. Он посмотрел на неё и указал рукой на кухню. Ляна поспешила уйти.
— Доброе утро, госпожа. Ох, даже не знаю, что сказать, поздравлять со свадьбой или соболезновать, — тут же начала причитать полноватая женщина в сером платье и белом переднике.
— Доброе утро. Не надо ничего говорить, — вежливо ответила Ляна.
— Меня зовут Фатима. Я работаю поваром, когда хозяева тут, а когда никого нет, мы с дочерью просто поддерживаем порядок в комнатах, чтобы пыль не скапливалась. Присаживайтесь, я накормлю вас завтраком. Господин уже поел.
— Спасибо, я не хочу есть, выпью только воды.
— Ты будешь есть! — в комнате раздался грозный голос мужа. — Ты вчера ничего не ела. Хочешь упасть в обморок на похоронах, чтобы я тебя в больницу потом вёз?
— Ты пойдёшь на похороны? — удивилась Ляна.
— Ты думала, я трус и не посмею туда явиться? Ты моя жена, Ляна, я должен быть рядом. Сейчас звонили из полиции, нам разрешили заходить в дом и забрать оттуда всё, что нужно. Следственные мероприятия они провели. У них были твой брат и мачеха. Кушай, и мы сможем забрать твои вещи из дома отца. Налейте мне кофе, Фатима.
Ансари присел на стул, Ляна только сейчас заметила, что он оделся во всё чёрное, будто тоже в трауре. Такое лицемерие поражало, только вчера он стоял с пистолетом в руках у тела отца, а сегодня собрался по нему скорбеть. Впрочем, вчера они узнали, что алиби Амира подтвердилось, но ведь всем известно, можно расправиться с человеком чужими руками.
Служанка подала ей омлет и кусочек хлеба, потом поставила две кружки кофе. Женщина казалась добродушной, судя по выражению лица, действительно сочувствовала. Папа говорил, что в этом селе в курсе их вражды с кланом Ансари, ведь всё началось именно здесь. Скорее всего, женщина знает, кто она, поэтому и ведёт себя так.
На кухне воцарилась тишина, лишь служанка гремела посудой. Потом забежала молоденькая девушка, поздоровалась, взяла тряпку с подоконника и умчалась прочь. Ляна поняла, что слуги тут приучены молчать и работать. В доме отца всё было не так, а кухарка Изэт, вообще ей маму заменила в своё время.
Сразу после завтрака поехали в дом отца. Теперь, кроме его автомобиля, во дворе стояла машина брата. Выбежала служанка Наргис, её привезли с собой, ведь раньше Ляна справлялась со всем сама.
Девушка кинулась обнимать, а потом умчалась в сторону села. Ляна увидела, как из салона авто выходит Амир и двое охранников. Неужели он с ней пойдёт в дом?
Сердце заколотилось в тревоге, и не напрасно, брат вышел из дома и направил на Амира пистолет.
— Как ты посмел явиться в мой дом! — крикнул Джалиль. — Я тебя сейчас пристрелю, как больного, отжившего своё пса!
Охрана Ансари тоже достала оружие, Ляна недолго думая встала посередине между братом и мужем.
— Не надо, Джалиль, прошу тебя! Не бери грех на душу, брат! — закричала она.
— Ляна, отойди! — рявкнул Амир.
Девушка даже не подумала посторониться.
— Не уйду, пока вы не опустите оружие! — смело заявила она.
Неожиданно Амир развернул её на себя, схватив за руку, потом толкнул так, что она упала на траву.
— Не смей меня позорить! Амир Ансари никогда не будет прятаться за женскую юбку! Опустите оружие, парни, мы пришли сюда с миром.
— Джалиль! Сынок, милый, не надо! — На крыльцо выбежала мачеха в траурном одеянии. — Сегодня скорбный день, не надо омрачать его ещё больше.
Брат убрал пистолет за пояс брюк. Ляна осторожно поднялась с земли и начала отряхивать платье. Никто не подошёл, чтобы помочь ей встать, брат смотрел с ненавистью, мачеха с явным презрением. Амир даже не глянул в её сторону, направился прямиком к её родне.
— Я не желаю с тобой ссориться в такой день, Джалиль. Просто привёз доказательства, что твой отец скрепил договор о мире браком между мной и твоей сестрой. Наша вражда закончилась, — Амир достал из кармана пиджака бумаги и показал.
— Я узнаю почерк отца и его подпись. Свидетельство о браке есть, но перемирие между нашими кланами не означает, что я буду рад видеть тебя в своём доме, — недовольно произнёс Джалиль, отдавая документы.
— Это правда, госпожа Ансари? Почему вы не дождались полицию там? — спросил следователь.
— Это правда. Мне стало плохо, началась истерика, вы же понимаете, отца застрелили. Амир решил увезти меня домой, чтобы я не видела всего ужаса, только потом он позвонил в полицию и сообщил.
Ляна всхлипнула, врать было тяжело, но у неё не было другого выхода.
— Хорошо, подпишитесь под протоколом. Я зайду сегодня к вам, господин адвокат. Если ваша семья подтвердит, что Амир Ансари был у вас, с него снимут подозрения. Можно уходить.
Ляна подписала протокол вслед за остальными. Неужели Ансари был у друга, когда убивали её отца?
— Если время смерти с часу до двух, то сообщение мне мог прислать убийца с телефона Самира. Смотрите на время. Тридцать пять минут второго, — Амир показал свой телефон.
— Спасибо, это очень ценное замечание. Возможно, так оно и было или Самир написал умирая. Теперь мы этого не узнаем, пока не проведём тщательное расследование. К вечеру закончат вскрытие. На завтра можете готовить похороны.
Амир попрощался, за ним остальные. Потом ляну взяли за руку и повели на выход. Уже в машине Амир заявил, что завезёт Тарин домой, а потом они поедут в особняк. Кас ещё коня своего должен забрать. Ляна вздрогнула, представив, что останется одна, с этим мужчиной. Тарин не может быть всё время с ней, сегодня у них в доме будут гости. Нужно ещё брату и мачехе сообщить. Как она это сделает?
Глава 5
Ансари отобрал её телефон, когда ехали из дома отца. Теперь ему пришлось его вернуть.
— Звони брату, не вздумай сказать ничего лишнего. Ты уже дала объяснения в полиции, и если они заподозрят, что ты соврала, тебя будут судить за дачу заведомо ложных показаний. По нашим законам от месяца до года исправительной колонии.
Ляна знала, что в этой стране законы строгие и условного наказания, как в России, не предусмотрено. Выйти раньше срока за хорошее поведение, тоже не получится. Именно из-за этого мало кто решался клеветать на соседа.
За убийства сроки были похлеще, от двадцати лет, но это не спасало людей от кровной мести. У некоторых считалось, лучше отсидеть четверть жизни в тюрьме, чем уронить честь семьи и не отомстить. Её брат был именно такой, он будет мстить, но сейчас это невозможно, потому что семья Фарис и Ансари породнились.
Ляна села в кабинете Амира в гостевое кресло, взяла телефон со стола и набрала номер брата. Оказалось, он уже звонил несколько раз, возможно, не только ей.
***
Джалиль сегодня не поехал в офис, решил поработать из дома. В свои двадцать восемь лет он был заместителем отца и сейчас руководил компанией вместо него.
Папа решил отдохнуть неделю в родовом селе, он год не был в отпуске. Мама с ним не поехала, её пригласила на день рождения подруга, и отказаться нельзя. Отец взял с собой Ляну и всё же умчался на своей машине в горное село.
Джалиль откинулся на спинку кресла и вздохнул. Тревога накатила ещё с утра и не отпускала. После обеда он несколько раз набрал номер отца, но тот не ответил, пришлось через какое-то время позвонить Ляне, но та тоже не желала общаться.
Джалиль вспомнил, как отец привёз эту девчонку к ним домой. У них была разница в возрасте девять лет. Ляне тогда было пятнадцать, а ему двадцать четыре. Он знал, что у отца в России есть дочь от любовницы, и не переживал по поводу этого. Когда отец приволок её в их дом, готов был крушить всё на свете. Ляна была слишком взрослой, чтобы влиться в их среду без капризов. Она долго просилась назад, хотя никто из родни матери не жаждал брать её на попечение, потом девушка доставляла матери море хлопот.
Ляна быстро осваивала местный язык из-за природной способности, но совершенно не желала принимать местные обычаи. Нельзя пристально рассматривать посторонних мужчин, не стоит одеваться слишком вызывающе, она достаточно взрослая, чтобы носить палантин на голове. Ляна всё время говорила, что не желает жить по местным правилам, она родилась не здесь.
Мать её не била, но порой орала так, что уши закладывало. Отец по-своему вбивал разум в девчонку, уговаривал и упрашивал. Остальные относились к Ляне холодно и отстранённо, будто её вообще не существует. На праздники приглашали вместе со всеми, но становилось понятно, родня боится, как бы иностранка их не опозорила.
В итоге девушка привыкла, научилась тут жить, поступила после школы в институт. И всё равно Джалиль пристально приглядывал за ней. Сейчас в больших городах люди больше стали придерживаться светской жизни, но их семья не такая, они не забыли заветы предков.
Раздалась трель телефона, Джалиль принял вызов и поздоровался, начальник службы безопасности сообщил, что пару дней назад в Азчар выехал Амир Ансари. Поблагодарив, Фарис скинул вызов и стукнул кулаком по столу. После того как папа объявил, что согласен на перемирие между враждующими кланами, Джалиль приказал тайно проследить за Амиром.
Отец был главой, и никто не посмел ему перечить, но они всё равно поругались из-за этого.
Снова звонок, на этот раз была Ляна. Девушка всхлипывала в трубку.
— Что случилось, Ляна?! Объясни толком?! — рявкнул Джалиль.
— Папа погиб сегодня, его застрелили. В полиции говорят, что завтра нам могут отдать его тело для похорон, — промямлила Сестра.
— Что?! Я убью этого гада Амира! Я буду его по кусочку резать, пока он не сдохнет! — заорал бешеным голосом Джалиль.
— Ты не можешь. У Амира алиби, а ещё папа поженил нас сегодня утром, чтобы скрепить мир между семьями.
— Я и мама немедленно выезжаем к тебе, Ляна. Похороны сам устрою, сейчас позвоню в агентство, — нервно сказал Джалиль, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
Отклонив вызов, мужчина подошёл к окну, взял с подоконника цветок и запульнул в стену.
— Как так?! Папа не мог с нами так поступить?! Не мог! Кто его убил?!
Второй горшок полетел в стену, фарфор разбился, а на бежевых обоях осталась безобразная серая клякса.
— Клянусь, папа, я найду твоего убийцу и буду отрезать от тела по сантиметру, пока он не сдохнет!
— Что случилось?! Что за шум, сынок?! — в комнату вбежала мама.
— Отец погиб. Только что звонила Ляна и сказала, что его застрелили.
— А-а-а-а-а! — комнату наполнил истошный женский вопль.
Джалиль подбежал к матери, схватил за плечи и усадил на диван.
— Знаешь, что умудрился сделать папа перед смертью? Он выдал замуж нашу Ляну за Амира Ансари. Я не верю, что у этого гада было алиби. Я отомщу, мама, обещаю.
— Ты ничего не будешь делать, Джалиль, пусть полиция в этом разбирается! Хочешь новой войны с Ансари?! Отец скрепил мир браком между семьями, думаешь, после этого Амир стал бы его убивать?! — строгим тоном произнесла мать.
— В этой подлой семейке есть и другие мужчины, которые могли пойти против слова Амира. Я понимаю, мама, папа под старость лет стал слишком мягким, но как он мог выдать Ляну за одного из Ансари? Тут что-то не так, — возразил Джалиль, расхаживая по комнате.
— Тебе жалко эту девку, Джалиль? Пусть сдохнет в их доме. Я больше переживаю за тебя. Ничего им не делай, полиция разберётся в этом.
— Хорошо, мамочка, сам завтра поговорю с полицейскими. Собирайся, мы уезжаем в Азчар. Возьмём с собой двух охранников, пусть меняют друг друга за рулём. К утру будем на месте. Я пока отправлю сообщение всем нашим, чтобы тоже ехали.
***
Ляне пришлось готовить ужин, так как слуг в доме не было. Она сделала рагу из овощей, временами принимаясь плакать. Потом отказалась от еды, потому что не могла съесть ни кусочка. Амир снова запер её в комнате, и она просидела там до ночи, глядя в окно. Вспоминалось, как трудно было первое время в этой стране, как отец уговаривал постараться и привыкнуть. Сейчас все мысли были о матери и отце, она осталась совсем одна. Ничего, со временем разведётся и уедет на родину, там от мамы осталась квартира, в которой сейчас живёт двоюродная сестра по договору аренды.
Внезапно открылась дверь, Ляна в испуге подскочила с места и округлила глаза, когда увидела, что Амир закрывает замок.
— Что вам тут нужно? — нервно спросила девушка.
— А почему так официально?! Мы женаты. Или ты уже успела забыть? Вообще-то, это моя спальня.
— Я не буду с тобой спать, это фиктивный брак, — процедила Ляна сквозь зубы, хотя от страха едва не трясло.
Амир кинул голубую ткань на кровать, медленно подошёл к ней, взял за подбородок и поднял голову.
— Наивная девушка, — скривился он, — У тебя тут нет одежды, я принёс пеньюар сестры. Она выше тебя ростом, но и так сойдёт. Иди переодевайся.
— У меня есть два новых платья в сумке, но они не траурные. Переодеваться в ночную сорочку я не буду, спать с тобой в одной постели, тоже, — Ляна с трудом нашла в себе смелость это сказать.
— Послушай, девушка, не хочешь, чтобы я тебя раздел сам, будешь делать как велено. Если в семье Фарис перечат мужчине, то в моём доме принято слушаться. Можешь идти в уборную и переодеться там. Ложись спать, завтра у тебя трудный день.
Ляна отстранилась, подхватила с кровати одежду и убежала. Повезло, пеньюар был весьма скромный, из-за того, что она маленького роста, он доходил до щиколоток. Девушка сделала все необходимые приготовления перед сном, переоделась, потом осторожно выглянула в комнату. Амир сидел в кресле и что-то просматривал на своём телефоне.
— Не стой там, ложись спать. Не бойся, не трону, — неожиданно сказал он.
Ляна, ёжась, дошла до кровати и юркнула под одеяло.
— Так и будешь там сидеть? — спросила она, с опаской глянув на мужчину.
— Приглашаешь меня в постель? — удивлённо спросил Амир, приподняв одну бровь.
— Ты мог бы лечь спать в другой комнате.
— Советую тебе привыкнуть к моему присутствию в своей жизни и как можно скорее. Спи, я не нарушаю своё слово.
Ляна прикрыла глаза и вздохнула с облегчением, она боялась худшего, но этого не случилось. Возможно, у них действительно будет фиктивный брак и потом они разведутся.
Глава 6
Ляна проснулась утром и увидела, что вторая подушка не примята. Было непонятно, уходил Амир в другую комнату или спал сидя в кресле.
— Доброе утро, — мужчина открыл двери. — Девять утра, я пришёл тебя будить.
— Доброе утро, — Ляна села на кровати и прикрылась одеялом до подбородка.
— Ты же знаешь, что траур официально длится полгода, но чёрную одежду надевают только в день похорон. Нет смысла покупать что-то, я нашёл в старых вещах платье и палантин бабушки, тебе должно подойти, она тоже маленького роста была. Переодевайся и спускайся на первый этаж на завтрак. Можешь принять душ. В доме несколько служанок, веди себя спокойно.
Амир положил на кровать одежду и полотенце, потом ушёл. Ляна удивилась, дверь запирать не стали. Видимо, Амир предположил, что она уже никуда не уйдёт, а закрывать жену в комнате, будет слишком подозрительно перед слугами. Разумеется, куда она денется в день похорон отца. Скоро подъедет брат с мачехой, да и остальная родня. Кроме Джалиля, была ещё старшая сестра Ясмин, которая давно замужем.
Ляна быстро приняла душ, переоделась и вышла из комнаты. Когда она спустилась на первый этаж с телефоном в руке, Амир был в холле и разговаривал с кем-то по телефону. Он посмотрел на неё и указал рукой на кухню. Ляна поспешила уйти.
— Доброе утро, госпожа. Ох, даже не знаю, что сказать, поздравлять со свадьбой или соболезновать, — тут же начала причитать полноватая женщина в сером платье и белом переднике.
— Доброе утро. Не надо ничего говорить, — вежливо ответила Ляна.
— Меня зовут Фатима. Я работаю поваром, когда хозяева тут, а когда никого нет, мы с дочерью просто поддерживаем порядок в комнатах, чтобы пыль не скапливалась. Присаживайтесь, я накормлю вас завтраком. Господин уже поел.
— Спасибо, я не хочу есть, выпью только воды.
— Ты будешь есть! — в комнате раздался грозный голос мужа. — Ты вчера ничего не ела. Хочешь упасть в обморок на похоронах, чтобы я тебя в больницу потом вёз?
— Ты пойдёшь на похороны? — удивилась Ляна.
— Ты думала, я трус и не посмею туда явиться? Ты моя жена, Ляна, я должен быть рядом. Сейчас звонили из полиции, нам разрешили заходить в дом и забрать оттуда всё, что нужно. Следственные мероприятия они провели. У них были твой брат и мачеха. Кушай, и мы сможем забрать твои вещи из дома отца. Налейте мне кофе, Фатима.
Ансари присел на стул, Ляна только сейчас заметила, что он оделся во всё чёрное, будто тоже в трауре. Такое лицемерие поражало, только вчера он стоял с пистолетом в руках у тела отца, а сегодня собрался по нему скорбеть. Впрочем, вчера они узнали, что алиби Амира подтвердилось, но ведь всем известно, можно расправиться с человеком чужими руками.
Служанка подала ей омлет и кусочек хлеба, потом поставила две кружки кофе. Женщина казалась добродушной, судя по выражению лица, действительно сочувствовала. Папа говорил, что в этом селе в курсе их вражды с кланом Ансари, ведь всё началось именно здесь. Скорее всего, женщина знает, кто она, поэтому и ведёт себя так.
На кухне воцарилась тишина, лишь служанка гремела посудой. Потом забежала молоденькая девушка, поздоровалась, взяла тряпку с подоконника и умчалась прочь. Ляна поняла, что слуги тут приучены молчать и работать. В доме отца всё было не так, а кухарка Изэт, вообще ей маму заменила в своё время.
Сразу после завтрака поехали в дом отца. Теперь, кроме его автомобиля, во дворе стояла машина брата. Выбежала служанка Наргис, её привезли с собой, ведь раньше Ляна справлялась со всем сама.
Девушка кинулась обнимать, а потом умчалась в сторону села. Ляна увидела, как из салона авто выходит Амир и двое охранников. Неужели он с ней пойдёт в дом?
Сердце заколотилось в тревоге, и не напрасно, брат вышел из дома и направил на Амира пистолет.
— Как ты посмел явиться в мой дом! — крикнул Джалиль. — Я тебя сейчас пристрелю, как больного, отжившего своё пса!
Охрана Ансари тоже достала оружие, Ляна недолго думая встала посередине между братом и мужем.
— Не надо, Джалиль, прошу тебя! Не бери грех на душу, брат! — закричала она.
— Ляна, отойди! — рявкнул Амир.
Девушка даже не подумала посторониться.
— Не уйду, пока вы не опустите оружие! — смело заявила она.
Неожиданно Амир развернул её на себя, схватив за руку, потом толкнул так, что она упала на траву.
— Не смей меня позорить! Амир Ансари никогда не будет прятаться за женскую юбку! Опустите оружие, парни, мы пришли сюда с миром.
— Джалиль! Сынок, милый, не надо! — На крыльцо выбежала мачеха в траурном одеянии. — Сегодня скорбный день, не надо омрачать его ещё больше.
Брат убрал пистолет за пояс брюк. Ляна осторожно поднялась с земли и начала отряхивать платье. Никто не подошёл, чтобы помочь ей встать, брат смотрел с ненавистью, мачеха с явным презрением. Амир даже не глянул в её сторону, направился прямиком к её родне.
— Я не желаю с тобой ссориться в такой день, Джалиль. Просто привёз доказательства, что твой отец скрепил договор о мире браком между мной и твоей сестрой. Наша вражда закончилась, — Амир достал из кармана пиджака бумаги и показал.
— Я узнаю почерк отца и его подпись. Свидетельство о браке есть, но перемирие между нашими кланами не означает, что я буду рад видеть тебя в своём доме, — недовольно произнёс Джалиль, отдавая документы.
