Глава 1
— Семён, вы уволены! — голос владелицы управляющей компании разнёсся по всему кабинету, а указующий перст уткнулся ровнёхонько в двери. — Пишите заявление, по-хорошему!
Семён скривился и потопал писать заявление. «Мымра! Пусть сама унитазы чистит или этот её Коленька-миленький», — со злостью подумал Семён. Ему всего тридцать лет, он молод и полон сил, найдёт себе работу. Жаль, что увольняют аккурат под Новый год, но ничего, он немного подкопил на жизнь. Пока не найдёт, где приткнуться, есть на что питаться. Опять же мамка не бросит.
Семён в свои годы жил ещё с матерью и работал сантехником в местной управляющей компании. Не бухал, как другие, нельзя ему, забывал всё напрочь с похмелья. Может, он убил кого по пьяни, но нет, ни грамма не помнит. Про убийства Сеня, разумеется, утрировал, на самом деле он и мухи никогда не обидел, жил скромно, популярностью у дам особо не пользовался, да и внешности был пролетарской, ничем не примечательной.
Так бы Сеня и работал себе тихо в управляющей компании, если бы не Коленька-миленький.
Дело в том, что владелица фирмы Ираида Игоревна влюбилась на старости лет. Ну, как на старости, сорок пять бабе всего, но любовника завела молодого горячего студентика двадцати годков от роду. Учился возлюбленный Ираиды на дизайнера интерьеров, а в унитазах и сифонах ничего не смыслил, от слова совсем. Зато быстро смекнул, что из любви богатой дамочки можно выжать по полной программе.
Ираида устроила любовника сантехником по трудовой книжке и выдавала ежемесячно зарплату с повышенной премией, за обслуживание своей толстой тушки в постели. При этом Коленька за весь год только пару раз на работе появился.
И вот на носу главное событие года. Семён два раза дежурил в праздник, жалея семейных коллег. На этот раз он рассчитывал, что поставят Коленьку, но Ираида заявила, что снова работает он, козёл отпущения, рыжий сантехник, впрочем, как ни обзови, всё равно он, Семён Савкин.
Сеня высказал мымре, как её называли сотрудники, всё, что о ней думает. В итоге дамочка уволила его, благо ещё заявление за свой счёт разрешила написать.
«Вот пусть теперь сама чинит смесители вместо своего Коленьки», — злобно подумал Семён, забирая трудовую в отделе кадров.
Сеня плёлся домой, даже пришедшая СМС, что оповещала о пополнении кошелька, не грела душу. Расчётные пришли в меньшем объёме, мымра приказала урезать часть премии за одно-единственное опоздание на работу.
Семён огляделся, щурясь от зимнего солнышка. Витрины магазинов пестрели огнями, кругом сновали люди, бегающие как гончие за добычей в виде подарков. Сеня насчёт этого не заморачивался. Как обычно, пополнит мамину коллекцию рыбок в аквариуме, и она будет довольна.
— Семёныч! Сколько лет, сколько зим! — к нему неожиданно подбежал дед в красном тулупе и шапке набекрень. Щёки розовые, нос красный, глаза шальные, из-под искусственной бороды улыбка до ушей.
— Валерка я Игнатенко. Не признал? — красный тулупчик полез обниматься.
Пришитая пластмассовая звезда больно кольнула бедро, Семён поморщился. Он в этом деде Морозе и вправду не узнал бывшего одноклассника.
— Привет, дружище. Как оно? — спросил Семён, похлопывая приятеля по спине. — Идём, тут кафе недалеко. Угощу, чаем или кофе. У меня сегодня праздник, с работы турнули, — усмехнулся Савкин.
— О как. Идём. Я могу с работой помочь. Работёнка непыльная, я в агентстве аниматором подвязался. У нас сейчас аврал, Новый год, людей не хватает. Ну ты чё менжуешься, Сеня. Слабо перед детишками и их родителям сплясать вокруг ёлочки? — хохотнул Валерка и, обняв за плечи, уже тащил к ближайшей кафешке.
Через полчаса разговоров за чаем и пирожками Семён уже мнил себя великим артистом. И плевать, что придётся исполнять роль всего лишь деда Мороза, но и это нужно уметь. А уж он так сумеет, так себя покажет, что его оставят на этой работе постоянно. В остальное время года он будет ходить на дни рождения к малышам и исполнять главную роль феи крёстной. Нет, фея — это не про него, он же не какой-то там… А белочка или зайчик в самый раз.
Через два часа Савкин уже подписал договор с агентством и стал счастливым обладателем: пары расписных валенок, красного тулупа, шапки, варежек, искусственной бороды и посоха, обклеенного блестящей мишурой. Ему всё сложили в огромный пакет, и он нёс это домой, идя по улице с гордо поднятой головой, будто ему выдали медаль за спасение из канализации обручального колечка очередной растяпы невесты.
Ввалившись в квартиру на пятом этаже старенькой хрущобы, Семён заметил, что в зале бубнит телевизор. Гордон отчитывал очередных нерадивых родителей, на которых пожаловались соседи. Семён улыбнулся. Мама была дома. Он снял верхнюю одежду, натянул красный тулупчик с шапкой, и радостной птичкой колибри влетел в зал.
— Мама, зацени! — весело крикнул он.
Мама, стояла у стола и с шумом плюхнулась на стул.
— Ой! Неужто у тебя где-то внебрачные детки отыскались? Радость-то какая! — счастливо улыбаясь, воскликнула она.
— Свят, свят, свят, мама, — Семён быстро перекрестился. — Только этого не хватало. Я ещё из ума не выжил, алиментами разбрасываться.
— А чего тогда в костюме Мороза припёрся? Я уже не в тех годах, чтобы в сказки верить. Думала, ты деток порадовать хочешь, — нахмурилась мама, махнув рукой в сторону сына.
— Я теперь в театре работаю. Позволь представиться — артист Семён Савкин, — Сеня с гордым видом прошёл по комнате, уперев руки в бока и выпятив грудь. — Роль пока маленькая, дед Мороз, но летом белочку буду играть.
Мама подошла к нему и встав на цыпочки, грозно сказала:
— А ну, дыхни, паршивец! У тебя там настоящая белочка не началась?! Артист погорелого театра. Ты же у меня, кроме как гайки крутить и прокладки в смесителях менять ничего не умеешь. Дыхни, тебе говорю!
Мама грозно нахмурила брови, и Сеня послушно дыхнул. Она была маленькой, щупленькой и миленькой на лицо. В общем, истинная Дюймовочка, но при желании могла выглядеть грозно, будто настоящий секретарь политбюро.
Сеня сгрёб маму в охапку и закружил по комнате.
— Да не пил я, ма, честное пионерское. Просто меня мымра с работы турнула, а Валерка Игнатенко с работой помог. Я теперь буду аниматором. Трудно, что ли, детишек с Новым годом поздравлять?
— Ох уж мне этот обалдуй Игнатенко. Ладно, устроился и то хорошо. Нечего без работы сидеть. Иди на кухню, ужин стоит на плите, — улыбнулась мама.
Сеня поставил любимую родительницу на ковёр и поплёлся на кухню, по дороге сняв тулупчик и бережно уложив на спинку кресла. После он обязательно повесит его в шкаф.
На душе пели соловьи, было радостно оттого, что он так быстро нашёл работу. Уже завтра Валерка его немного подучит, а потом можно работать самому. Вернее, со Снегуркой, но так даже лучше.
Глава 2
Такую татуировку он увидел у мастера в альбоме под названием «особое». Пока Сеня ждал своей участи стать брутальным мачо с наколкой, он просмотрел весь альбомчик. Пауки, церкви, и купола с крестами его не привлекали, а вот котик понравился. Помниться мастер тогда несколько раз переспросил, уверен ли Сеня, что хочет именно это. Савкин даже разозлился на приставучего парня.
— Чего заладил, хочу, не хочу. Коли и всё, умник нашёлся отговаривать меня. Деньги, что ли, не нужны? — отчеканил Сеня решительно.
Парень пожал плечами и пригласил присесть в кресло. Кто же знал, что это татушечка, которую Сеня холил и лелеял, на которую любовался часами, сыграет с ним злую шутку. А дело было так…
Дали нашему Семёну в пару девушку молодую, бойкую, но замужнюю. Сеня немного повздыхал, что не удастся приударить за Снегуркой, да и смирился с этим. Работала девица не первый год, что особенно радовало и перекрывало все прочие её недостатки. И вот дали им разнарядку на день. Они уже обошли всех, осталась одна семья. Сеня улыбнулся и радостным шмелём… тьфу ты, дедом Морозом, побежал до автобуса, который вот-вот должен был улизнуть с остановки.
На общественный транспорт они со Снегуркой успели, но тот тащился как улитка в жаркий день, зато в салоне было холодно, будто в вытрезвителе, в котором Семёну один раз «посчастливилось» побывать.
Плюхнувшись на сиденье рядом с напарницей, Савкин поёжился и вздохнул:
— Опаздываем, но ничего, на сегодняшний день это последние клиенты. Как их там?
— Чудомудровы Виталий Николаевич и Ирина Петровна. Сын Миша, — сказала девушка, посмотрев в записную книжку на телефоне.
— Ладно, я запомнил, — Семён блаженно прикрыл глаза.
Работать аниматором ему, откровенно говоря, нравилось. Это вам не с прокладками и разводным ключом возиться, тут целое искусство.
Наконец-то приехали на нужную остановку. К этому времени народу в автобусе набилась куча, но и выходила целая толпа, поэтому его вынесли на улицу, подпихивая в зад пакетами с подарками и громко матерясь. Сеня чуть не потерял свой посох, выпрыгивая из салона. И если бы его не поддержала «внучка», то он бы остудил разгорячённое от гнева лицо в ближайшем сугробе.
— Вот спасибо, внученька. Вот спасибо, милая, — начал раскланиваться он.
— Сеня, ты рано входишь в роль. Идём, и без того опаздываем, — строго сказала Снегурка, пробираясь вперёд по утоптанному снегу.
Сеня, понурив голову, поплёлся за ней, жалея, что так и не обзавёлся личным транспортом.
Пришли к нужному дому. Маринка нажала кнопку домофона.
— Кто? — пролаяли в ответ голосом цепного пса.
— Это… Мороз и Снегурка. Вызывали? — испуганно промямлил Сеня.
— Заходи. Но учти, не понравится, денег не дам, — снова пролаял голос, и послышался писк.
Маринка открыла двери, пропустила его вперёд, потом они поднялись на лифте. Двери нужной квартиры были приоткрыты. Сеня ввалился в прихожую и остолбенел.
Обычно, кто-то из родителей выходит и тайком суёт в мешок подарок. Родитель, который вышел, выглядел, мягко говоря, странно. Он стоял в майке-алкоголичке и семейных трусах, сверкая волосатой грудью. Лицо небритое, глаза шалые, руки все в наколках. А ростом он был выше Сени и гораздо шире в плечах. Мужик прищурился и переместил сигарету из одного уголка губ в другой.
— Прикольно. Эта чё типа новогодний сервис такой? — хохотнул он. — А девочка ничего, зачётная.
Бугай почесал лысину, потом протянул руку и схватил Маринку за грудь.
— Но-но, что за вольности?! Мы к мальчику Мише пришли! — завопил Сеня.
Марина, похоже, была в шоке, она только моргала испуганно. Сеня же, как истинный джентльмен, слегка ударил бугая по руке посохом.
— По адресу вы, я Миша, — захохотал мужик на всю комнату. — Не боись, сутер, заплачу я за девочку.
Миша сгрёб с полки купюры с изображением Ярославля и ткнул ими Сене в грудь.
— Забирай бабло и вали отсюда. Или что, хочешь третьим быть? Я не против, но тогда за шлюху платить не буду, — бугай почесал яйца сквозь ткань трусов, потом схватил Маринку и поволок в комнату.
Сеня обозвал себя самыми матерными словами, которые знал и полез защищать свою «внучку». Следовало сразу бежать от странного мужика, а они чего-то рассусоливали. Лично Савкин подумал, что это розыгрыш такой, но нет, всё всерьёз.
Сеня стал колотить по груди бугая ладонями, отпихивая его от Маринки. Тот не отставал и тоже взялся махать кулаками. Маринка завизжала как поросёнок. В пылу драки рукав тулупчика задрался, и показалась татуировка. И если раньше мужик отбивался вяло, то, увидев татуху, рассвирепел. Он поднял тщедушное тельце Сени за грудки и припечатал к стене.
— Кто тебя послал?! Кто, отвечай?! Леший? Сумрак? Сизый? Кто? — взревел мужик, да так грозно, что Савкин чуть не описался.
— Никто не посылал, честно! Аниматоры мы из детского центра! — взвизгнул Сеня, молотя ногами в воздухе.
И тут, наконец, осмелела Снегурка. Она схватила упавший посох и ударила бугая по спине.
— А ну, отойди от него, гад! Я сейчас полицию вызову! Помогите! — заверещала девка диким голосом.
— Миша! Ты опять буянишь, уголовник проклятый! Я сейчас полицию вызову! — раздался старческий голос с площадки.
Бугай разжал руки, и Сеня свалился на пол, как мешок деда Мороза, который набили камнями.
Маринка поспешила открыть двери. За порогом оказалась бабушка божий одуванчик.
— Простите, мы это, Мишу с Новым годом поздравляли, — Савкин вскочил с пола, подхватил мешок и понёсся к дверям.
Они с Маринкой вынеслись пулей из подъезда, забежали за угол дома, и только тогда с облегчением вздохнули.
— Сеня, ты чего сидел в тюрьме когда-то? — задыхаясь, спросила Снегурка.
— Типун тебе на язык, — искренне возмутился Сеня.
— А чего такую наколку сделал. Даже я знаю, что она зоновская. Означает постоянного сидельца. Ну знаешь, месяц на воле два в тюрьме и так по кругу.
Сеня округлил глаза: так вот почему мастер так его отговаривал, но теперь поздно лапами сучить.
— Сеня-я! — вдруг завопила Маринка, показывая пальцем на номер дома. — Мы с тобой адрес попутали. Это двадцать пятый дом, а нам нужен двадцать пять А.
— Бежим! Нас уже полчаса ждут! — крикнул Семён и, подхватив полы тулупчика, помчался к соседнему дому.
Уже в новой квартире их встретили радушно. Проводили в зал с наряженной ёлочкой, возле которой стоял шестилетний малыш Мишенька. Сеня отыграл свою роль исправно, покружил с малышом и родителями вокруг ёлочки, спел стандартный набор песен. Наконец-то пришла пора прощаться.
— Ну, встретили меня хорошо. Я рад. Только стих я, так и не услышал. Расскажи, Мишенька, стих, а за это получишь подарок, — ласково пробасил Сеня.
Мальчик с гордым видом встал у ёлки, выпятил грудь и начал звонким голосом:
— Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты, ты подарки мне принёс…
— Миша, расскажи нормальный стих, мы же учили, — краснея, перебила мама малыша.
— Ну-у, — обиженно надул губы Миша. — А я хотел этот.
— Ладно, считай, рассказал, — Сеня достал из мешка яркий набор лего, пора было уходить.
Глава 3
— Семён, — зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста, — в коридор выбежала хозяйка агентства.
Сеня обернулся и с недоумением посмотрел на эту двадцатипятилетнюю куклу. Девушка со странным именем Лина, была красива, поэтому имела богатого любовника, который и подарил ей этот бизнес. Вместе с бизнесом дамочка имела стервозный характер, но все недостатки окупала приличная зарплата, которую она платила сотрудникам. Ну, как приличная, всего то на пять косарей больше, чем он зарабатывал сантехником, но эти двадцать шесть тысяч были для Сени настоящим сокровищем. В их городе простой рабочий больше пятнашки не заколачивал, и никому из правительства не было дела до того, как можно прожить на такие копейки.
Сеня поплёлся в кабинет начальницы, представлявший из себя вычурность и безвкусицу. Лина напихала в помещение дорогой мебели, не заботясь о том, что её сочетание выглядит как «фу».
Начальница плюхнулась в своё кресло с высокой спинкой, Семён не стал подходить близко и замялся на середине комнаты. Вдруг раздался небольшой хлопок. Савкин обернулся и увидел, что на небольшом диванчике сидит размалёванная девица. Платье короткое, грудь из декольте вываливается футбольными мячами, талия тонкая, ноги длинные. «Короче — проститутка», — сделал выводы Сеня.
