Аукцион
Однажды маленькую одинокую голубую точку, нанесённую рукой Всемогущего на чёрный, бесконечный в скучном однообразии холст, осветили миллионы ярких огней. Каждый огонь имел свой размер и оригинальную форму, каждый нёс свой всеобъемлющий по значимости свет и все они были окнами.
Окна модного лилового цвета занимали всё пространство слева и в центре, не очень популярные зелёные — теснились справа, нейтральные, согнанные для кворума, серостью разбавляли общую пестроту, не позволяя ей затмить золотое свечение, щедро льющееся из окна Председателя.
— Приветствую всех на нашем грандиозном и, не побоюсь этого слова, судьбоносном собрании. Здравствуйте, господа представители.
Громогласный голос разлетелся из председательского окна чтобы за один короткий миг достигнуть небывалых глубин эфира. Окна всех цветов зажглись на полную.
— Итак, господа, все мы знаем для чего здесь собрались, а также всем нам известна процедура. Не первый раз замужем, так сказать. — Председательское окошко игриво подмигнуло и веселье тут же подхватили немногие достаточно опытные, чтобы понять шутку и те, кто хотел понравиться главе собрания. Космос вокруг голубой точки неистово замигал.
— Попрошу секретаря собрания сосчитать и зарегистрировать число участников, дабы в дальнейшем ни у кого не возникло сомнений относительно законности и правомочности принятого нами решения.
— Законности? — взорвались алым цветом сразу несколько зелёных. — Все прекрасно знают, что этот проект самая большая ошибка со времён Великого Расселения.
— Где здравый смысл?
— Решается судьба Колыбели нашей цивилизации!
Некоторым из серых мысль показалась свежей и достаточно разумной для того, чтобы сменить цвет. Пара сотен нейтральных окошек неуверенно замерцали, но тут в бой вступили опытные и целеустремлённые.
— Кому нужна Колыбель? Все давно выросли.
— Точно-точно переросли и переехали…
— Перелетели.
— Перенеслись.
— Да без разницы!
— Господа, попрошу соблюдать порядок. Всем желающим, независимо от цвета и точки зрения будет предоставлено слово. Также, каждый желающий получит гала-микро и анкету, в которой запишет свои помыслы, и, повторюсь для тех, кто не знаком с процедурой, — окно Председателя красноречиво мигнуло в сторону зелёного сектора: — каждый из присутствующих имеет право голоса. Что? — окошко на миг потухло. — Простите, мне тут нашёптывают…, да я и сам помню! Аукцион. Господа! После слушаний будет проведён грандиозный аукцион, какого ещё свет не видывал. Что? — окошко потухло и вновь включилось. — Свет не видывал со времён библейского Ноя, хотел я сказать. А потому, терпение, господа представители, терпение.
Окно, расположенное чуть ниже председательского и имеющее значительно меньший размер, загорелось золотым.
— Поздравляю участников! — провозгласил Председатель. — Стопроцентная квота достигнута. Объявляю Объединённые слушания по делу № 10.721 открытыми! Итак, начинаем прения, господа представители. В общем, господа, процедура такая — получаем гала-микро и говорим; не получаем — молчим в тряпочку. Первый!
— Я выступаю за! — выкрикнул звонкий голос, зелёные окна при этом недовольно замигали. — Десять лет назад у нас на (внезапно слова слились в яростное шипение) простите, забыла, что локацию не уточняем, так вот, на заводе по очистке ядерного топлива случилась авария, в результате которой произошло загрязнение грунтовых вод. От этого 34% населения заболели раком. Вы можете это осознать? Болезнь, от которой избавились наши далёкие пра-предки вернулась! Я за избавление моей планеты от ядерных отходов. Я поддерживаю проект.
— Я тоже за! — голос из следующего окошка зашуршал, как сухая трава. — У нас на Хх затонул танкер с контейнерами, заполненными обеднённым гексафторидом урана. Как результат — вымирание всего живого от радиации.
— Брехня! ОГФУ поддаётся переработке и не относится к радиоактивным отходам!
— А ну тихо! Кто заговорил без гала-микро? Выйти вон!
Одно из зелёных окошек мигнуло и отключилось.
— Господа представители, соблюдаем очередь.
— Позвольте? — спросил неуверенным голосом Секретарь, — Для справки, на Хх действительно имело место отравление ОГФУ, но никакого вымирания не было.
— Придерживаемся истины. Следующий.
— Спасибо за возможность высказаться. Вот вы говорите: истина. Хочу сказать, что истина в глазах ребёнка. Через несколько лет мой сын вырастет, и я хочу, гуляя с ним по освобождённой от грязи промышленных и химических отходов планете, показать вот это место, — лиловое окно мигнуло в сторону голубой точки, — и рассказать, как умные и добрые люди избавили наш Мир от болезней, сосредоточив весь яд на одной планете.
— Хватит бить на жалость. Дайте слово зелёному сектору!
— Почему нам не дают гала-микро?
— Да что вы можете сказать? Посмотрите на себя! Босяки.
— От того, что мы поддерживаем природную связь с Колыбелью, мы стали босяками?
— Экошиза! Были мы у вас там на распиаренной экскурсии — Грязь, одно слово. Неухоженная, страшная, дикая.
— Земля — наш дом!
— Вселенная — наш дом!
— Прекратить базар! Все — вон!
— Да плевать, вы всё равно уже всё решили.
Ещё несколько зелёных и одно лиловое окошко мигнули и закрылись.
— Господа, мы можем говорить как взрослые люди? Неужели я должен кому-то здесь разъяснять смысл слова прогресс? Человечество добилось небывалых высот в развитии науки и техники, мы эволюционировали как вид, что привело к… — Председательское окно на миг погасло, — да, что повлекло значительные адаптивные изменения. Человечество стоит на пороге бессмертия, так чего мы мелочимся? Ну что там ещё? — окно возмущенно погасло, чтобы включиться через миг. — Простите, оказывается, для этого мы здесь и собрались. Так как нормы межгалактического права требуют проведения слушаний, придерживаемся регламента, господа представители. Следующий!
— Приветствую Председателя и господ представителей, — лиловое окошко важно и немного надменно мигнуло в сторону зелёного сектора. — О вкусах, как известно, не спорят, и всё же, позвольте вернуться к теме экскурсий. К сожалению, из-за анонимности я не могу назвать планету, интересы жителей которой мне доверено представлять здесь, но смею заверить, мы вносим весомый вклад в торговый оборот пряностей.
— Соблюдайте регламент, пожалуйста.
— Безусловно. Так вот, работая дни и ночи ради всеобщего блага, мы заслужили достойный отдых. Кому-то отпуск на Земле может показаться дикостью, но для нас это прекрасная возможность отдохнуть от грохота и шума механизмов, подышать свежим воздухом и смыть, так сказать, производственную пыль в лазурных водах океана. Поэтому, я голосую против.
— Ну что тут скажешь, — голос Председателя предательски дрогнул, выдавая зависть. —Мне искренне жаль это слышать, но ведь далеко не все могут позволить себе летать в такую даль. Многие плещутся в своих домашних водоёмах, какие бы они там ни были, и вполне счастливы этим. Следующий!
Один лиловый и дюжина серых спешно поменяли цвет на зелёный.
— Хорошо устроились! А нам тут не до отдыха. Мы пашем, как проклятые.
— Регламент, — включился в обсуждение голос Секретаря.
— Возвращаюсь к вопросу. Может быть, господа из зелёного сектора живут в комфорте на планетах класса С, но вот нам, жителям планет класса Т очень не повезло — мы вынуждены пользоваться искусственным освещением. Кто знает, сколько надо люминесцентных ламп, чтобы осветить улицы и дома небольшого городка? А знают ли господа из зелёного сектора, что эти лампы содержат пары ртути? Плюс, мы занимаемся сельским хозяйством. Сколько надо батарей, чтобы создать в теплицах приемлемые условия для растений? И представьте, господа, нам тоже надо как-то утилизировать отходы, и мы не можем себе позволить засорять нашу планету, поэтому я голосую за проект.
— Исчерпывающее объяснение, благодарю, — окно Председателя заговорщически подмигнуло в сторону земледельцев. — Следующий.
— Мы против!
Лиловое окно неожиданно для всех, включая Председателя, стало зелёным.
— Перебежчики!
— Ничего подобного. — Вторя неуверенности в голосе представителя, цвет окошка переливисто задрожал. — Господин Председатель, я могу высказаться, не вызывая недовольства окружающих?
— Мы за равенство и свободу слова, — важно протрубили из золотого окна.
— Может, господа представители слышали о печальной участи одной из планет, подвергшейся жёсткому троллингу со стороны завистников?
— Ха-ха-ха.
Все, без исключения, окна зашлись в смехе.
— Ничего забавного, смею вас заверить, господа представители. Когда честные, порядочные люди поверили мнимым учёным, которые, как казалось, нашли причину грядущего парникового эффекта, и представили тому наглядные доказательства, эти люди благополучно избавились от зелёной массы планеты, нанеся тем самым немыслимый вред экономике. Отныне мы вынуждены покупать у злопыхателей гремучие воздухо-генераторы. За бриллианты, на минуточку.
Окно Председателя удивлённо моргнуло:
— Так посадите свои леса заново!
— В том-то и дело! Они не растут. Мы завозим с Земли древесину на всякие производственные нужды. Поэтому мы против проекта. У меня всё.
— Дайте гала-микро в наш сектор!
— Дайте сказать!
— Хорошо, хорошо. Кто там ответственный, поделитесь гала-микро!
— Наконец-то. Я хочу сказать, что понимаю и поддерживаю вашу обеспокоенность, но может быть вас не поставили в известность о том, что рядом с Землёй есть свободная более чем подходящая для наших целей планета. На ней нет жизни, а постоянные термоядерные реакции справятся с отходами любого класса опасности. Поэтому мы не требуем отмены проекта, а просим перенести его на другую, соседнюю, планету.
— Земля выбрана не просто так. Мы всё измерили и определили, что она расположена в самом центре населённой системы, а значит равноудалена от будущих пользователей. Это удобно.
— Она на отшибе, — зазвенели голоса сразу из нескольких зелёных и пары серых окон, — и добираться туда трудно.
— Не о чем тут спорить. Инвесторы уже выделили средства для освоения! Проект готов, а на разработку нового уйдут годы.
— Так ведь есть закон о защите редких…
— Простите, господа защитники, — раздался голос из лилового окна, находящегося рядом с председательским, — вы забыли, что этой планеты нет в перечне особо охраняемых космических территорий. Нам, организации по защите редких видов искренне жаль, но мы вынуждены были согласиться и подписать…
— Точно, — после небольшой заминки окно Председателя полыхнуло лиловым, — это вынужденная жертва и мы тоже не рады, но финансирование...
— Но ведь она живая! Земля — дом для миллиардов живых существ и можно…
Окно Председателя раздраженно вспыхнуло:
— Люди мне дороже.
— Господин Председатель, — окно секретаря засветилось лиловым, — регламент соблюдён, протокол составлен, мнения учтены, урны для голосования заполнены. Не пора ли завершить прения?
— Конечно. Подайте мне итоги голосования.
— Как итоги?
— Но мы же ещё…
— Подождите…
— Мой голос…
— Господа, — сочный баритон Председателя резко пресёк несанкционированное обсуждение. — Всё и так ясно. Объявляю межгалактические слушания по созданию Кластера утилизации ядерных отходов закрытыми. Решение по быстрой и безболезненной аннигиляции оставшихся невостребованными живых организмов планеты Земля принято большинством голосов.
Несколько десятков серых и часть зелёных окон раздражённо захлопнулись, остальные зажглись ещё ярче чем прежде.
— А теперь, обещанный аукцион! Лот номер один: пара бенгальских тигров. Начальная цена...
Однажды маленькую одинокую голубую точку, нанесённую рукой Всемогущего на чёрный, бесконечный в скучном однообразии холст, осветили миллионы ярких огней. Каждый огонь имел свой размер и оригинальную форму, каждый нёс свой всеобъемлющий по значимости свет и все они были окнами.
Окна модного лилового цвета занимали всё пространство слева и в центре, не очень популярные зелёные — теснились справа, нейтральные, согнанные для кворума, серостью разбавляли общую пестроту, не позволяя ей затмить золотое свечение, щедро льющееся из окна Председателя.
— Приветствую всех на нашем грандиозном и, не побоюсь этого слова, судьбоносном собрании. Здравствуйте, господа представители.
Громогласный голос разлетелся из председательского окна чтобы за один короткий миг достигнуть небывалых глубин эфира. Окна всех цветов зажглись на полную.
— Итак, господа, все мы знаем для чего здесь собрались, а также всем нам известна процедура. Не первый раз замужем, так сказать. — Председательское окошко игриво подмигнуло и веселье тут же подхватили немногие достаточно опытные, чтобы понять шутку и те, кто хотел понравиться главе собрания. Космос вокруг голубой точки неистово замигал.
— Попрошу секретаря собрания сосчитать и зарегистрировать число участников, дабы в дальнейшем ни у кого не возникло сомнений относительно законности и правомочности принятого нами решения.
— Законности? — взорвались алым цветом сразу несколько зелёных. — Все прекрасно знают, что этот проект самая большая ошибка со времён Великого Расселения.
— Где здравый смысл?
— Решается судьба Колыбели нашей цивилизации!
Некоторым из серых мысль показалась свежей и достаточно разумной для того, чтобы сменить цвет. Пара сотен нейтральных окошек неуверенно замерцали, но тут в бой вступили опытные и целеустремлённые.
— Кому нужна Колыбель? Все давно выросли.
— Точно-точно переросли и переехали…
— Перелетели.
— Перенеслись.
— Да без разницы!
— Господа, попрошу соблюдать порядок. Всем желающим, независимо от цвета и точки зрения будет предоставлено слово. Также, каждый желающий получит гала-микро и анкету, в которой запишет свои помыслы, и, повторюсь для тех, кто не знаком с процедурой, — окно Председателя красноречиво мигнуло в сторону зелёного сектора: — каждый из присутствующих имеет право голоса. Что? — окошко на миг потухло. — Простите, мне тут нашёптывают…, да я и сам помню! Аукцион. Господа! После слушаний будет проведён грандиозный аукцион, какого ещё свет не видывал. Что? — окошко потухло и вновь включилось. — Свет не видывал со времён библейского Ноя, хотел я сказать. А потому, терпение, господа представители, терпение.
Окно, расположенное чуть ниже председательского и имеющее значительно меньший размер, загорелось золотым.
— Поздравляю участников! — провозгласил Председатель. — Стопроцентная квота достигнута. Объявляю Объединённые слушания по делу № 10.721 открытыми! Итак, начинаем прения, господа представители. В общем, господа, процедура такая — получаем гала-микро и говорим; не получаем — молчим в тряпочку. Первый!
— Я выступаю за! — выкрикнул звонкий голос, зелёные окна при этом недовольно замигали. — Десять лет назад у нас на (внезапно слова слились в яростное шипение) простите, забыла, что локацию не уточняем, так вот, на заводе по очистке ядерного топлива случилась авария, в результате которой произошло загрязнение грунтовых вод. От этого 34% населения заболели раком. Вы можете это осознать? Болезнь, от которой избавились наши далёкие пра-предки вернулась! Я за избавление моей планеты от ядерных отходов. Я поддерживаю проект.
— Я тоже за! — голос из следующего окошка зашуршал, как сухая трава. — У нас на Хх затонул танкер с контейнерами, заполненными обеднённым гексафторидом урана. Как результат — вымирание всего живого от радиации.
— Брехня! ОГФУ поддаётся переработке и не относится к радиоактивным отходам!
— А ну тихо! Кто заговорил без гала-микро? Выйти вон!
Одно из зелёных окошек мигнуло и отключилось.
— Господа представители, соблюдаем очередь.
— Позвольте? — спросил неуверенным голосом Секретарь, — Для справки, на Хх действительно имело место отравление ОГФУ, но никакого вымирания не было.
— Придерживаемся истины. Следующий.
— Спасибо за возможность высказаться. Вот вы говорите: истина. Хочу сказать, что истина в глазах ребёнка. Через несколько лет мой сын вырастет, и я хочу, гуляя с ним по освобождённой от грязи промышленных и химических отходов планете, показать вот это место, — лиловое окно мигнуло в сторону голубой точки, — и рассказать, как умные и добрые люди избавили наш Мир от болезней, сосредоточив весь яд на одной планете.
— Хватит бить на жалость. Дайте слово зелёному сектору!
— Почему нам не дают гала-микро?
— Да что вы можете сказать? Посмотрите на себя! Босяки.
— От того, что мы поддерживаем природную связь с Колыбелью, мы стали босяками?
— Экошиза! Были мы у вас там на распиаренной экскурсии — Грязь, одно слово. Неухоженная, страшная, дикая.
— Земля — наш дом!
— Вселенная — наш дом!
— Прекратить базар! Все — вон!
— Да плевать, вы всё равно уже всё решили.
Ещё несколько зелёных и одно лиловое окошко мигнули и закрылись.
— Господа, мы можем говорить как взрослые люди? Неужели я должен кому-то здесь разъяснять смысл слова прогресс? Человечество добилось небывалых высот в развитии науки и техники, мы эволюционировали как вид, что привело к… — Председательское окно на миг погасло, — да, что повлекло значительные адаптивные изменения. Человечество стоит на пороге бессмертия, так чего мы мелочимся? Ну что там ещё? — окно возмущенно погасло, чтобы включиться через миг. — Простите, оказывается, для этого мы здесь и собрались. Так как нормы межгалактического права требуют проведения слушаний, придерживаемся регламента, господа представители. Следующий!
— Приветствую Председателя и господ представителей, — лиловое окошко важно и немного надменно мигнуло в сторону зелёного сектора. — О вкусах, как известно, не спорят, и всё же, позвольте вернуться к теме экскурсий. К сожалению, из-за анонимности я не могу назвать планету, интересы жителей которой мне доверено представлять здесь, но смею заверить, мы вносим весомый вклад в торговый оборот пряностей.
— Соблюдайте регламент, пожалуйста.
— Безусловно. Так вот, работая дни и ночи ради всеобщего блага, мы заслужили достойный отдых. Кому-то отпуск на Земле может показаться дикостью, но для нас это прекрасная возможность отдохнуть от грохота и шума механизмов, подышать свежим воздухом и смыть, так сказать, производственную пыль в лазурных водах океана. Поэтому, я голосую против.
— Ну что тут скажешь, — голос Председателя предательски дрогнул, выдавая зависть. —Мне искренне жаль это слышать, но ведь далеко не все могут позволить себе летать в такую даль. Многие плещутся в своих домашних водоёмах, какие бы они там ни были, и вполне счастливы этим. Следующий!
Один лиловый и дюжина серых спешно поменяли цвет на зелёный.
— Хорошо устроились! А нам тут не до отдыха. Мы пашем, как проклятые.
— Регламент, — включился в обсуждение голос Секретаря.
— Возвращаюсь к вопросу. Может быть, господа из зелёного сектора живут в комфорте на планетах класса С, но вот нам, жителям планет класса Т очень не повезло — мы вынуждены пользоваться искусственным освещением. Кто знает, сколько надо люминесцентных ламп, чтобы осветить улицы и дома небольшого городка? А знают ли господа из зелёного сектора, что эти лампы содержат пары ртути? Плюс, мы занимаемся сельским хозяйством. Сколько надо батарей, чтобы создать в теплицах приемлемые условия для растений? И представьте, господа, нам тоже надо как-то утилизировать отходы, и мы не можем себе позволить засорять нашу планету, поэтому я голосую за проект.
— Исчерпывающее объяснение, благодарю, — окно Председателя заговорщически подмигнуло в сторону земледельцев. — Следующий.
— Мы против!
Лиловое окно неожиданно для всех, включая Председателя, стало зелёным.
— Перебежчики!
— Ничего подобного. — Вторя неуверенности в голосе представителя, цвет окошка переливисто задрожал. — Господин Председатель, я могу высказаться, не вызывая недовольства окружающих?
— Мы за равенство и свободу слова, — важно протрубили из золотого окна.
— Может, господа представители слышали о печальной участи одной из планет, подвергшейся жёсткому троллингу со стороны завистников?
— Ха-ха-ха.
Все, без исключения, окна зашлись в смехе.
— Ничего забавного, смею вас заверить, господа представители. Когда честные, порядочные люди поверили мнимым учёным, которые, как казалось, нашли причину грядущего парникового эффекта, и представили тому наглядные доказательства, эти люди благополучно избавились от зелёной массы планеты, нанеся тем самым немыслимый вред экономике. Отныне мы вынуждены покупать у злопыхателей гремучие воздухо-генераторы. За бриллианты, на минуточку.
Окно Председателя удивлённо моргнуло:
— Так посадите свои леса заново!
— В том-то и дело! Они не растут. Мы завозим с Земли древесину на всякие производственные нужды. Поэтому мы против проекта. У меня всё.
— Дайте гала-микро в наш сектор!
— Дайте сказать!
— Хорошо, хорошо. Кто там ответственный, поделитесь гала-микро!
— Наконец-то. Я хочу сказать, что понимаю и поддерживаю вашу обеспокоенность, но может быть вас не поставили в известность о том, что рядом с Землёй есть свободная более чем подходящая для наших целей планета. На ней нет жизни, а постоянные термоядерные реакции справятся с отходами любого класса опасности. Поэтому мы не требуем отмены проекта, а просим перенести его на другую, соседнюю, планету.
— Земля выбрана не просто так. Мы всё измерили и определили, что она расположена в самом центре населённой системы, а значит равноудалена от будущих пользователей. Это удобно.
— Она на отшибе, — зазвенели голоса сразу из нескольких зелёных и пары серых окон, — и добираться туда трудно.
— Не о чем тут спорить. Инвесторы уже выделили средства для освоения! Проект готов, а на разработку нового уйдут годы.
— Так ведь есть закон о защите редких…
— Простите, господа защитники, — раздался голос из лилового окна, находящегося рядом с председательским, — вы забыли, что этой планеты нет в перечне особо охраняемых космических территорий. Нам, организации по защите редких видов искренне жаль, но мы вынуждены были согласиться и подписать…
— Точно, — после небольшой заминки окно Председателя полыхнуло лиловым, — это вынужденная жертва и мы тоже не рады, но финансирование...
— Но ведь она живая! Земля — дом для миллиардов живых существ и можно…
Окно Председателя раздраженно вспыхнуло:
— Люди мне дороже.
— Господин Председатель, — окно секретаря засветилось лиловым, — регламент соблюдён, протокол составлен, мнения учтены, урны для голосования заполнены. Не пора ли завершить прения?
— Конечно. Подайте мне итоги голосования.
— Как итоги?
— Но мы же ещё…
— Подождите…
— Мой голос…
— Господа, — сочный баритон Председателя резко пресёк несанкционированное обсуждение. — Всё и так ясно. Объявляю межгалактические слушания по созданию Кластера утилизации ядерных отходов закрытыми. Решение по быстрой и безболезненной аннигиляции оставшихся невостребованными живых организмов планеты Земля принято большинством голосов.
Несколько десятков серых и часть зелёных окон раздражённо захлопнулись, остальные зажглись ещё ярче чем прежде.
— А теперь, обещанный аукцион! Лот номер один: пара бенгальских тигров. Начальная цена...
