- Что еще такое? – сурово спросил Яри. Он и не обратил бы внимания на эту блоху, но привык учитывать любое предостережение.
- Там, - мальчишка махнул рукой, и прибавил будто бы нехотя. – Шагов за сто. Дерево очень хочет упасть.
- Проверь, - распорядился генерал, и двое конных сорвались с места, направились вглубь просеки.
- Ох, не нравишься ты мне, парень, - сказал Яри, глядя на юного рыболова. - Уж не засада ли там? А ну, отвечай!
- Мне как сказать - чтобы правда или чтобы поверили? - улыбнулся тот, вскинул руки с форелью - рыбина в предсмертном усилии задергалась, заплясала перед лицом немолодого военного.
- Ах ты... - хлыст рассек воздух, но не опустился.
- Прекратить! - рявкнул генерал. - Что бы там ни было, разберемся.
- Вроде все чисто, - вернулись посланцы. - Не похоже, что кто-то нас там поджидает.
- Поехали, - генерал развернул коня, но повод ухватили цепкие пальцы. Конь заржал, взвиваясь на дыбы.
- Поезжайте другой дорогой, - повторил мальчишка; он устоял на ногах. Форель упала на траву.
- Вот же упрямый... Кто ты такой? – спросил Тагари с изумлением. За такое руки лишишься вмиг, но ему хоть бы что.
- Я живу здесь. У деда с бабкой.
- Чего ты хочешь?
- Только предостеречь. Слушайте лес! Ушей у вас нет, что ли, - сказал он с досадой. Генерал только диву давался. Может, не в себе это диво лесное? Безумный? Так с ним заговорить, схватить за повод коня... Смерти он ищет, или чего?
Заметив, что рука Яри Нара легла уже на рукоять сабли-лэ, приказал:
- Не трогать.
Мальчишка отпустил повод все еще испуганного коня, нагнулся, подобрал рыбину. Обратился к ней:
- Ты заснула уже? Смотри, ты не хотела попасться мне, а эти сами ищут бед на свою голову. Запомни их. Скоро встретитесь, если попадете на одно небо...
Не говоря ничего, генерал пришпорил коня и поскакал вглубь просеки.
Полоска стали сверкнула - Яри-таки не удержался. Но мальчишка успел увернуться. Яри, чей удар всегда был молниеносен и точен, не сдержал изумленного возгласа - и помчался за генералом, решив не тратить время на мелкую дрянь.
На дороге было на удивление тихо, тени от листьев шевелились на широкой тропе.
- Непохоже, чтобы здесь поджидала засада, - отметил генерал, придерживая коня и оглядываясь.
- Жаль, вы не позволили убить его...
- Но вы все же попытались, - чуть нахмурясь, отметил глава Хинаи.
Яри счел за лучшее направить скакуна вперед. У Тагари Таэны крутой нрав, в спор вступать точно не стоит.
- Берегись! - закричал кто-то из молодых солдат.
Огромное дерево падало, будто великан надавил на него ладонью - и еще пару сухих деревьев за собой увлекло.
Троих достали из-под завала мертвыми, еще трое пострадали сильно. Кучно ехали; кто-то упал с перепуганной лошади - под копыта, или стукнулся головой...
Кинулись проверять, нет ли врагов поблизости - не было. Сама природа обрушилась на незадачливых всадников.
Яри был еще жив.
- Твари нижние, - выругался он, когда его вытащили из-под ствола и положили на землю. - А ведь я ему не поверил...
Сказал - и умер, не стало у генерала самого надежного человека.
Вокруг по-прежнему было тихо – ни следа присутствия людей, не считая тех, что в отряде. Темным стало лицо генерала.
- Привезите сюда мальчишку.
- А если мы его не найдем? - робко спросил один из посланцев, и чуть язык не проглотил под тяжелым взглядом.
- Живо!
Всадники обернулись быстро – видно, мальчишка и не собирался уходить от ручья. Привезли, сбросили с коня, будто мешок; иной бы упал носом в землю, прямо перед генералом, а этот в воздухе развернулся, как кошка, и стал на ноги. Конь тут же попятился, испуганно скаля зубы, дыша тяжело.
А юный пленник не проявлял ни малейшего страха. Тела на обочине оглядел даже с любопытством.
- Смотри мне в глаза! - велел генерал. - Ты знал, что так будет. Откуда?
- Я не знал заранее, на кого упадет дерево, и в какой именно миг оно упадет. А откуда... умею же я слушать, в конце концов.
- Ты хочешь сказать, что слышишь, как треснул ствол на расстоянии тысячи шагов от тебя? Не ври мне!
Мальчик улыбнулся еле заметно. Повел плечом в сторону завала.
- Это - вранье?
- Я скорее поверю, что ты видел трещины на стволе! …Но откуда ты знал, что это будет сейчас?
- Ну хорошо... В гриве вашего коня запутался лист. Он скручен. Внутри сидит жучок-бронзовка...
Генерал непроизвольно потянулся к гриве коня, снял с нее лист, развернул…
- Кто ты? Как тебя звать? - спросил потрясенно.
- Энори.
- Чей ты сын?
Мальчик неопределенно повертел головой.
- Ты можешь так слышать мир? Всегда?
- Я не только это умею, - он, будто придумав нечто забавное, качнулся к хозяину Хинаи, не отводя взгляда. - Я мог бы служить вам...
- Хм... Зачем тебе это?
Тот все молчал, глаза поблескивали в легком сумраке просеки, и было в этом что-то звериное. Тагари уже начал терять терпение, но маленький паршивец ответил:
- Не знаю. Но вам не лишний тот, кто понимает все это, - обвел рукой, обозначая земли вокруг, - почему бы и нет?
- Сейчас не время для таких разговоров. Приходи. Я найду, как испытать твою силу...
Генерал нахмурился, оглянулся на мертвых и раненых. - Иди, ты свободен. Нет, погоди. Больше никаких... ловушек нет на пути?
- Нет, дорога чиста, - сказал мальчик, и генералу показалось - он сдерживается, чтобы не рассмеяться.
…Нет, Кэраи не было там, на лесной дороге. Но брат рассказывал очень подробно, он умел замечать мелочи и описывать их.
Неделю спустя мальчишка в той же одежде - перешитой из старой с чужого плеча, - вошел в маленький зал, где находился Тагари, еще несколько человек… и госпожа Истэ, всеми уважаемая жена брата. Она приболела и сидела в тени, полускрытая огромным растением с резными листьями. Но пришла, настояла, чтобы придти - любопытство пересилило недомогание.
Тогда перед Энори поставили четыре закрытых шкатулки, он должен был угадать, что находится в каждой. Такое испытание он сам предложил, и оно показалось разумным.
В одной шкатулке сидела птица, в другой лежала стальная пряжка, в третьей – камень, в четвертой – лист бумаги с написанными на нем изречениями.
Мальчишка попросил дозволения ударить по одной из шкатулок – и после этого назвал четыре предмета. Он не ошибся.
После, уже взятый в дом, Энори объяснил – он слышал, как стучит сердце птицы, ощущал запах чернил на листе, каменной пыли… со сталью было труднее всего – звук от удара сказал ему о содержимом.
Тогда Истэ спросила Энори – как ты живешь, если все чувствуешь настолько сильно?
Что он ответил, генерал, рассказывая брату, уже не помнил.
Да, много воды утекло…
- Я не понимаю, - слова, произнесенные возбужденным тоном, прозвучали почти жалобно. – Семьи Эйя и Хатара всегда были верны их Дому, но их тоже это коснулась! Одного он перевел в архивные чиновники почти без права что-то решать, другого понизил. Я уверен, они ничем не запятнали себя… Отец, что ты думаешь?
- Сядь.
- Не хочу, - Рииши описал круг по комнате, - Прости, не могу. Я просто не понимаю…
- Не они первые, ты же знаешь.
- Знаю, но тогда я считал – может, он успел что-то выяснить за такой короткий срок, может, это было необходимо…
Еще не старым был Аори Нара, крепким, но наполовину седым. И нога до конца не разгибалась – он, когда-то лихой воин, теперь ходил с палкой. Сейчас он сидел и смотрел на сына, который метался по комнате – как отдыхающий тигр смотрел бы на чертящих воздух ласточек.
- Дело не в том, что он снял этих людей. А в том, что сделал это слишком быстро, - Аори задумчиво потер переносицу. – Среди них и есть верные прежнему укладу, да и самому Дому Таэна. И это лишь первые шаги. А слухи уже поплыли…
- И ты их поддерживаешь? – с негодованием спросил молодой человек: не сдержался, и притих, осознав, что повысил голос на отца.
- Я думаю, что брат и честнейший господин Айю подложили ему, просторечно выражаясь, большую свинью. В таком виде оставлять дела было нельзя: даже старательные работники дом не построят, если все доски наперекосяк и гвозди кривые. Но и менять что-то так сразу было нельзя, ему, приехавшему из Столицы.
- С чего бы? Это их право, право хозяев Хинаи.
- Уже начали поговаривать, что он сам присмотрел себе другого хозяина. Вслух об этом никто не посмеет – и ты смотри не ляпни где-нибудь, но знать тебе надо.
- Почему все решили, что это не высылка, а подготовка смены власти? – сейчас молодой человек следил за тоном, но чувства все равно пробивались бурные.
По темному лицу Аори скользнула усмешка, добрая и грустная одновременно:
- Поживешь с мое, поймешь. Вот что. Ты водишь знакомство с Энори, приглядывай, как у них сложится, это человек, способный управлять людскими душами, - поднял ладонь: - Знаю, ты не умеешь и вообще не доносчик, но все же держи ухо востро. Ради семьи и провинции.
- Им-то с чего не ладить? На одной стороне.
- Ты меня понял, - терпеливо сказал Аори.
Вскоре младший Таэна знал об интересах Энори все, что мог узнать на скорую руку. Как и говорил Айю, Энори нередко вмешивался в ход судебных процессов, помогая кого-то оправдать, кого-то изобличить, и это, надо признать, было полезным. Только вот люди начинали больше ценить его, а не представителей закона. Но он не проходил мимо и других дел – беглых поселенцев, или крестьян, воспротивившихся указу. Если не мог смягчить участь провинившихся, помогал их семьям, особенно когда те лишались всего.
Хинаи велика, везде поспеть он никак не мог, да и Тагари не отпустил бы его, но десятка случаев за несколько лет хватило, чтобы Энори прославляли повсюду.
- Он не понимает, возможно, с чем заигрывает, - Кэраи задумчиво скатал донесение в трубочку. – Дар даром, но людям нельзя позволять слишком много. Любым – и крестьянам, и крупным чиновникам.
Вспомнились голодные бунты в соседней провинции Мелен пятьдесят лет назад…но тогда людьми двигал страх и отчаяние, а на что подвигнет безнаказанность?
Сидя за столиком, читал старательно написанные доверенными лицами строки.
Внук – не родной, по линии дальней родни – пожилой пары, мужчина был смотрителем моста в горах Юсен. Обоих уже нет в живых. Они воспитывали мальчика не с раннего детства, тот пришел к деду и бабке, будучи не младше десяти.
А теперь ребенок из леса завел приятельство с местными «рожденными в золоте», особенно с четырьмя наследниками высших Домов. Нет, ничего, разумеется, странного нет в такой дружбе – не с уборщиками же ему водить компанию. Но все эти Дома, словно созвездия вокруг центра неба – то одно взойдет, то другое. Надо не только со старшими, но и с их сыновьями познакомиться поближе.
С Нэйта и Аэмара все было ясно еще из скупых писем брата. Глава третьего Дома, Нара, долгое время был помощником Тагари, - он человек верный. Когда Кэраи уезжал в Столицу, еще служил, но из-за раны стал хромым, подал в отставку, и теперь заведует оружием Хинаи. Его и сыновей нужно держать на своей стороне. Но зачем первенцу Нара, Рииши, этот… предсказатель?
Ариеру Иэра... С ним вообще все непросто. Хороший веселый парень, неожиданно начал спиваться – господин Айю говорит, и красавицу жену забросил, и в семье из-за него неладно… Все надежды вот-вот и обратятся на второго сына.
Кэраи вновь пододвинул к себе свиток, где записаны были собранные по его указу сведения.
Что там еще про Энори? До неприличия любит театр. Вот приятельство более подходящее для внука смотрителя моста: водит дружбу с местным флейтистом, тот в целом человек, похоже, безвредный.
Сердечных увлечений вроде бы нет, девушек не избегает, но ничего серьезного; впрочем, в этом возрасте такое неудивительно. Из девиц квартала развлечений выделяет одну – Лайэнэ, судя по слухам, она в самом деле достойна интереса, Рииши Нара одно время тоже оказывал ей много внимания.
Одежды цветов, кроме черного, белого и серого, не надевает – эдакое постоянство, в Столице при дворе такой номер бы не прошел. Любит серебро – хм, подходит имени, - и белые драгоценные камни. Боевыми искусствами, кажется, не владеет, хотя из лука стреляет сносно для человека, которому занятие это совсем безразлично. Вечно возится с цветами, которыми заставил половину крыши и одну из больших комнат. Говорят, среди них есть и диковинки. Читает с интересом разве что трактаты о свойствах и видах растений и минералов... то есть, образование более чем сомнительное. Ну, спасибо хоть читать и писать умеет. Истэ постаралась…
Младший Таэна свернул свиток, отложил на столик. Там много еще говорилось про Энори, но, помимо дружеских связей и загадочных случаев помощи людям, все это было совершенной и бесповоротной чушью.
Кто же он все-таки, обычный шарлатан-выскочка, человек, и вправду наделенный неким непостижимым даром или старательно созданный образ… кем созданный и для чего?
- Я все равно не могу взять в толк, почему ты настолько ему доверяешь, - признался Кэраи, когда брат вечером наведался к нему в гости.
- Если б не он, Тайрену не было бы в живых. Как я могу не верить?
- Но почему ты думаешь, что это он?
- Ему одному под силу снять приступ. И всегда было так.
Кэраи походил по комнате, подумал.
- Не могу поверить, что мальчишка-подросток обладал столь большими познаниями, - признался он. – Я знаю, что посвященные владеют приемами точечной медицины – они лечат иглами или просто касанием, но этот нигде не учился – судя по твоим словам, попросту негде было. Может, его приемные родители были не так просты?
- Обыкновенный смотритель моста с женой. Их знали в округе.
- Но мальчик не был их сыном или внуком, мало ли кем назвался. Он-то откуда пришел? Неизвестно. Неясно даже, сколько ему на самом деле лет.
- Какая разница?
- Большая. Он мог выглядеть младше, чем есть – и тогда, и теперь. Это значило бы, что кто-то его учил и мог дать кое-какое поручение…
- Да прекрати ты, - рассердился старший. – Пока ты там развлекался со столичными певичками, Энори помог мне не раз и не два. А уж за Тайрену я и вовсе ему обязан.
- Это меня и беспокоит… А я, как ты можешь догадаться, не только развлекался, но еще собирал кое-какие сведения. Ты, уж прости, действуешь, как медведь – пришел и повалил дерево. Это кое-кого пугает – в столь нелюбимой тобой Столице.
- Если они захотят отобрать-таки у нас эту землю, не отдам, - сказал Тагари.
- Пока не хотят. Выжидают. Но охотники есть и там, и тут. Не забывай, Столица пока решает, что ей выгодней – ввести сюда свое управление, передать власть удобному местному или даже – не смотри так – поджечь границу. Война никому не нужна, а вот некоторая небольшая заварушка может и пригодиться.
Симпатию племянника нужно было еще заслужить. Тот лишился матери через год с небольшим после рождения. Тайрену недавно сравнялось девять. Сам Кэраи всего два раза видел мальчика, когда приезжал в гости из Столицы – и, разумеется, при рождении, но это было не в счет. Болезненный ребенок, замкнутый и недоверчивый, при кратких встречах оттаял довольно быстро, но Кэраи сам не слишком умел общаться с детьми, и другом мальчика стать не сумел, да и не стремился.
В те короткие визиты – пару недель - Энори в городе не оказалось, его отправляли к строившейся дороге и куда-то еще. Да и был он тогда слишком юным, и Кэраи вряд ли обратил бы на него внимание. Теперь жалел о собственном упущении.
- Там, - мальчишка махнул рукой, и прибавил будто бы нехотя. – Шагов за сто. Дерево очень хочет упасть.
- Проверь, - распорядился генерал, и двое конных сорвались с места, направились вглубь просеки.
- Ох, не нравишься ты мне, парень, - сказал Яри, глядя на юного рыболова. - Уж не засада ли там? А ну, отвечай!
- Мне как сказать - чтобы правда или чтобы поверили? - улыбнулся тот, вскинул руки с форелью - рыбина в предсмертном усилии задергалась, заплясала перед лицом немолодого военного.
- Ах ты... - хлыст рассек воздух, но не опустился.
- Прекратить! - рявкнул генерал. - Что бы там ни было, разберемся.
- Вроде все чисто, - вернулись посланцы. - Не похоже, что кто-то нас там поджидает.
- Поехали, - генерал развернул коня, но повод ухватили цепкие пальцы. Конь заржал, взвиваясь на дыбы.
- Поезжайте другой дорогой, - повторил мальчишка; он устоял на ногах. Форель упала на траву.
- Вот же упрямый... Кто ты такой? – спросил Тагари с изумлением. За такое руки лишишься вмиг, но ему хоть бы что.
- Я живу здесь. У деда с бабкой.
- Чего ты хочешь?
- Только предостеречь. Слушайте лес! Ушей у вас нет, что ли, - сказал он с досадой. Генерал только диву давался. Может, не в себе это диво лесное? Безумный? Так с ним заговорить, схватить за повод коня... Смерти он ищет, или чего?
Заметив, что рука Яри Нара легла уже на рукоять сабли-лэ, приказал:
- Не трогать.
Мальчишка отпустил повод все еще испуганного коня, нагнулся, подобрал рыбину. Обратился к ней:
- Ты заснула уже? Смотри, ты не хотела попасться мне, а эти сами ищут бед на свою голову. Запомни их. Скоро встретитесь, если попадете на одно небо...
Не говоря ничего, генерал пришпорил коня и поскакал вглубь просеки.
Полоска стали сверкнула - Яри-таки не удержался. Но мальчишка успел увернуться. Яри, чей удар всегда был молниеносен и точен, не сдержал изумленного возгласа - и помчался за генералом, решив не тратить время на мелкую дрянь.
На дороге было на удивление тихо, тени от листьев шевелились на широкой тропе.
- Непохоже, чтобы здесь поджидала засада, - отметил генерал, придерживая коня и оглядываясь.
- Жаль, вы не позволили убить его...
- Но вы все же попытались, - чуть нахмурясь, отметил глава Хинаи.
Яри счел за лучшее направить скакуна вперед. У Тагари Таэны крутой нрав, в спор вступать точно не стоит.
- Берегись! - закричал кто-то из молодых солдат.
Огромное дерево падало, будто великан надавил на него ладонью - и еще пару сухих деревьев за собой увлекло.
Троих достали из-под завала мертвыми, еще трое пострадали сильно. Кучно ехали; кто-то упал с перепуганной лошади - под копыта, или стукнулся головой...
Кинулись проверять, нет ли врагов поблизости - не было. Сама природа обрушилась на незадачливых всадников.
Яри был еще жив.
- Твари нижние, - выругался он, когда его вытащили из-под ствола и положили на землю. - А ведь я ему не поверил...
Сказал - и умер, не стало у генерала самого надежного человека.
Вокруг по-прежнему было тихо – ни следа присутствия людей, не считая тех, что в отряде. Темным стало лицо генерала.
- Привезите сюда мальчишку.
- А если мы его не найдем? - робко спросил один из посланцев, и чуть язык не проглотил под тяжелым взглядом.
- Живо!
Всадники обернулись быстро – видно, мальчишка и не собирался уходить от ручья. Привезли, сбросили с коня, будто мешок; иной бы упал носом в землю, прямо перед генералом, а этот в воздухе развернулся, как кошка, и стал на ноги. Конь тут же попятился, испуганно скаля зубы, дыша тяжело.
А юный пленник не проявлял ни малейшего страха. Тела на обочине оглядел даже с любопытством.
- Смотри мне в глаза! - велел генерал. - Ты знал, что так будет. Откуда?
- Я не знал заранее, на кого упадет дерево, и в какой именно миг оно упадет. А откуда... умею же я слушать, в конце концов.
- Ты хочешь сказать, что слышишь, как треснул ствол на расстоянии тысячи шагов от тебя? Не ври мне!
Мальчик улыбнулся еле заметно. Повел плечом в сторону завала.
- Это - вранье?
- Я скорее поверю, что ты видел трещины на стволе! …Но откуда ты знал, что это будет сейчас?
- Ну хорошо... В гриве вашего коня запутался лист. Он скручен. Внутри сидит жучок-бронзовка...
Генерал непроизвольно потянулся к гриве коня, снял с нее лист, развернул…
- Кто ты? Как тебя звать? - спросил потрясенно.
- Энори.
- Чей ты сын?
Мальчик неопределенно повертел головой.
- Ты можешь так слышать мир? Всегда?
- Я не только это умею, - он, будто придумав нечто забавное, качнулся к хозяину Хинаи, не отводя взгляда. - Я мог бы служить вам...
- Хм... Зачем тебе это?
Тот все молчал, глаза поблескивали в легком сумраке просеки, и было в этом что-то звериное. Тагари уже начал терять терпение, но маленький паршивец ответил:
- Не знаю. Но вам не лишний тот, кто понимает все это, - обвел рукой, обозначая земли вокруг, - почему бы и нет?
- Сейчас не время для таких разговоров. Приходи. Я найду, как испытать твою силу...
Генерал нахмурился, оглянулся на мертвых и раненых. - Иди, ты свободен. Нет, погоди. Больше никаких... ловушек нет на пути?
- Нет, дорога чиста, - сказал мальчик, и генералу показалось - он сдерживается, чтобы не рассмеяться.
…Нет, Кэраи не было там, на лесной дороге. Но брат рассказывал очень подробно, он умел замечать мелочи и описывать их.
Неделю спустя мальчишка в той же одежде - перешитой из старой с чужого плеча, - вошел в маленький зал, где находился Тагари, еще несколько человек… и госпожа Истэ, всеми уважаемая жена брата. Она приболела и сидела в тени, полускрытая огромным растением с резными листьями. Но пришла, настояла, чтобы придти - любопытство пересилило недомогание.
Тогда перед Энори поставили четыре закрытых шкатулки, он должен был угадать, что находится в каждой. Такое испытание он сам предложил, и оно показалось разумным.
В одной шкатулке сидела птица, в другой лежала стальная пряжка, в третьей – камень, в четвертой – лист бумаги с написанными на нем изречениями.
Мальчишка попросил дозволения ударить по одной из шкатулок – и после этого назвал четыре предмета. Он не ошибся.
После, уже взятый в дом, Энори объяснил – он слышал, как стучит сердце птицы, ощущал запах чернил на листе, каменной пыли… со сталью было труднее всего – звук от удара сказал ему о содержимом.
Тогда Истэ спросила Энори – как ты живешь, если все чувствуешь настолько сильно?
Что он ответил, генерал, рассказывая брату, уже не помнил.
Да, много воды утекло…
***
- Я не понимаю, - слова, произнесенные возбужденным тоном, прозвучали почти жалобно. – Семьи Эйя и Хатара всегда были верны их Дому, но их тоже это коснулась! Одного он перевел в архивные чиновники почти без права что-то решать, другого понизил. Я уверен, они ничем не запятнали себя… Отец, что ты думаешь?
- Сядь.
- Не хочу, - Рииши описал круг по комнате, - Прости, не могу. Я просто не понимаю…
- Не они первые, ты же знаешь.
- Знаю, но тогда я считал – может, он успел что-то выяснить за такой короткий срок, может, это было необходимо…
Еще не старым был Аори Нара, крепким, но наполовину седым. И нога до конца не разгибалась – он, когда-то лихой воин, теперь ходил с палкой. Сейчас он сидел и смотрел на сына, который метался по комнате – как отдыхающий тигр смотрел бы на чертящих воздух ласточек.
- Дело не в том, что он снял этих людей. А в том, что сделал это слишком быстро, - Аори задумчиво потер переносицу. – Среди них и есть верные прежнему укладу, да и самому Дому Таэна. И это лишь первые шаги. А слухи уже поплыли…
- И ты их поддерживаешь? – с негодованием спросил молодой человек: не сдержался, и притих, осознав, что повысил голос на отца.
- Я думаю, что брат и честнейший господин Айю подложили ему, просторечно выражаясь, большую свинью. В таком виде оставлять дела было нельзя: даже старательные работники дом не построят, если все доски наперекосяк и гвозди кривые. Но и менять что-то так сразу было нельзя, ему, приехавшему из Столицы.
- С чего бы? Это их право, право хозяев Хинаи.
- Уже начали поговаривать, что он сам присмотрел себе другого хозяина. Вслух об этом никто не посмеет – и ты смотри не ляпни где-нибудь, но знать тебе надо.
- Почему все решили, что это не высылка, а подготовка смены власти? – сейчас молодой человек следил за тоном, но чувства все равно пробивались бурные.
По темному лицу Аори скользнула усмешка, добрая и грустная одновременно:
- Поживешь с мое, поймешь. Вот что. Ты водишь знакомство с Энори, приглядывай, как у них сложится, это человек, способный управлять людскими душами, - поднял ладонь: - Знаю, ты не умеешь и вообще не доносчик, но все же держи ухо востро. Ради семьи и провинции.
- Им-то с чего не ладить? На одной стороне.
- Ты меня понял, - терпеливо сказал Аори.
***
Вскоре младший Таэна знал об интересах Энори все, что мог узнать на скорую руку. Как и говорил Айю, Энори нередко вмешивался в ход судебных процессов, помогая кого-то оправдать, кого-то изобличить, и это, надо признать, было полезным. Только вот люди начинали больше ценить его, а не представителей закона. Но он не проходил мимо и других дел – беглых поселенцев, или крестьян, воспротивившихся указу. Если не мог смягчить участь провинившихся, помогал их семьям, особенно когда те лишались всего.
Хинаи велика, везде поспеть он никак не мог, да и Тагари не отпустил бы его, но десятка случаев за несколько лет хватило, чтобы Энори прославляли повсюду.
- Он не понимает, возможно, с чем заигрывает, - Кэраи задумчиво скатал донесение в трубочку. – Дар даром, но людям нельзя позволять слишком много. Любым – и крестьянам, и крупным чиновникам.
Вспомнились голодные бунты в соседней провинции Мелен пятьдесят лет назад…но тогда людьми двигал страх и отчаяние, а на что подвигнет безнаказанность?
Сидя за столиком, читал старательно написанные доверенными лицами строки.
Внук – не родной, по линии дальней родни – пожилой пары, мужчина был смотрителем моста в горах Юсен. Обоих уже нет в живых. Они воспитывали мальчика не с раннего детства, тот пришел к деду и бабке, будучи не младше десяти.
А теперь ребенок из леса завел приятельство с местными «рожденными в золоте», особенно с четырьмя наследниками высших Домов. Нет, ничего, разумеется, странного нет в такой дружбе – не с уборщиками же ему водить компанию. Но все эти Дома, словно созвездия вокруг центра неба – то одно взойдет, то другое. Надо не только со старшими, но и с их сыновьями познакомиться поближе.
С Нэйта и Аэмара все было ясно еще из скупых писем брата. Глава третьего Дома, Нара, долгое время был помощником Тагари, - он человек верный. Когда Кэраи уезжал в Столицу, еще служил, но из-за раны стал хромым, подал в отставку, и теперь заведует оружием Хинаи. Его и сыновей нужно держать на своей стороне. Но зачем первенцу Нара, Рииши, этот… предсказатель?
Ариеру Иэра... С ним вообще все непросто. Хороший веселый парень, неожиданно начал спиваться – господин Айю говорит, и красавицу жену забросил, и в семье из-за него неладно… Все надежды вот-вот и обратятся на второго сына.
Кэраи вновь пододвинул к себе свиток, где записаны были собранные по его указу сведения.
Что там еще про Энори? До неприличия любит театр. Вот приятельство более подходящее для внука смотрителя моста: водит дружбу с местным флейтистом, тот в целом человек, похоже, безвредный.
Сердечных увлечений вроде бы нет, девушек не избегает, но ничего серьезного; впрочем, в этом возрасте такое неудивительно. Из девиц квартала развлечений выделяет одну – Лайэнэ, судя по слухам, она в самом деле достойна интереса, Рииши Нара одно время тоже оказывал ей много внимания.
Одежды цветов, кроме черного, белого и серого, не надевает – эдакое постоянство, в Столице при дворе такой номер бы не прошел. Любит серебро – хм, подходит имени, - и белые драгоценные камни. Боевыми искусствами, кажется, не владеет, хотя из лука стреляет сносно для человека, которому занятие это совсем безразлично. Вечно возится с цветами, которыми заставил половину крыши и одну из больших комнат. Говорят, среди них есть и диковинки. Читает с интересом разве что трактаты о свойствах и видах растений и минералов... то есть, образование более чем сомнительное. Ну, спасибо хоть читать и писать умеет. Истэ постаралась…
Младший Таэна свернул свиток, отложил на столик. Там много еще говорилось про Энори, но, помимо дружеских связей и загадочных случаев помощи людям, все это было совершенной и бесповоротной чушью.
Кто же он все-таки, обычный шарлатан-выскочка, человек, и вправду наделенный неким непостижимым даром или старательно созданный образ… кем созданный и для чего?
- Я все равно не могу взять в толк, почему ты настолько ему доверяешь, - признался Кэраи, когда брат вечером наведался к нему в гости.
- Если б не он, Тайрену не было бы в живых. Как я могу не верить?
- Но почему ты думаешь, что это он?
- Ему одному под силу снять приступ. И всегда было так.
Кэраи походил по комнате, подумал.
- Не могу поверить, что мальчишка-подросток обладал столь большими познаниями, - признался он. – Я знаю, что посвященные владеют приемами точечной медицины – они лечат иглами или просто касанием, но этот нигде не учился – судя по твоим словам, попросту негде было. Может, его приемные родители были не так просты?
- Обыкновенный смотритель моста с женой. Их знали в округе.
- Но мальчик не был их сыном или внуком, мало ли кем назвался. Он-то откуда пришел? Неизвестно. Неясно даже, сколько ему на самом деле лет.
- Какая разница?
- Большая. Он мог выглядеть младше, чем есть – и тогда, и теперь. Это значило бы, что кто-то его учил и мог дать кое-какое поручение…
- Да прекрати ты, - рассердился старший. – Пока ты там развлекался со столичными певичками, Энори помог мне не раз и не два. А уж за Тайрену я и вовсе ему обязан.
- Это меня и беспокоит… А я, как ты можешь догадаться, не только развлекался, но еще собирал кое-какие сведения. Ты, уж прости, действуешь, как медведь – пришел и повалил дерево. Это кое-кого пугает – в столь нелюбимой тобой Столице.
- Если они захотят отобрать-таки у нас эту землю, не отдам, - сказал Тагари.
- Пока не хотят. Выжидают. Но охотники есть и там, и тут. Не забывай, Столица пока решает, что ей выгодней – ввести сюда свое управление, передать власть удобному местному или даже – не смотри так – поджечь границу. Война никому не нужна, а вот некоторая небольшая заварушка может и пригодиться.
Симпатию племянника нужно было еще заслужить. Тот лишился матери через год с небольшим после рождения. Тайрену недавно сравнялось девять. Сам Кэраи всего два раза видел мальчика, когда приезжал в гости из Столицы – и, разумеется, при рождении, но это было не в счет. Болезненный ребенок, замкнутый и недоверчивый, при кратких встречах оттаял довольно быстро, но Кэраи сам не слишком умел общаться с детьми, и другом мальчика стать не сумел, да и не стремился.
В те короткие визиты – пару недель - Энори в городе не оказалось, его отправляли к строившейся дороге и куда-то еще. Да и был он тогда слишком юным, и Кэраи вряд ли обратил бы на него внимание. Теперь жалел о собственном упущении.
