Я пробежала коридор, устланный ворсистым ковром, повернула в пролет, где и обнаружились огромные двери в комнаты для «элитных» гостей, и крадучись свернула к небольшой, неприметной двери. Рядом с ней мигало табло, защищенное кодом. Это для хвангов! Поборников чистоты на базе. Впрочем, именно хванги пользовались черновыми ходами — зеленые ящеры любили темноту и предпочитали быть незаметными. Впрочем, эти качества прививались всему персоналу базы.
Я подошла к панели и быстро ввела код, известный мне давно. Хванги отличались умом и сообразительностью, но они не думали о том, что кому-то может понадобиться код от черновых ходов. Просто эти ходы никуда не вели, они представляли собой замкнутые, темные коридоры внутри базы, созданные для обслуги. Но еще в этих коридорах имелись шахты отстойников. И именно туда я собиралась проникнуть. Хотя проникнуть — это громко сказано! Нырнуть! Я собиралась туда нырнуть!
Табло замигало зеленым. Дверь приветственно отъехала в сторону, и я зашла в темноту. Впрочем, здесь было терпимо, в стенах имелись небольшие углубления, из которых исходил тусклый свет светодиодных ламп. Я шла медленно, чувствуя ногами пронизывающий холод, но быстрее передвигаться не могла — свет ламп не давал полноценного освещения, оставляя низ коридора в кромешной темноте. Но блуждать по черновым коридорам долго не пришлось. Пара развилок и я оказалась на месте. Огромный квадратный освещенный пролет, с одной стороны заканчивающийся прозрачной стеной купола, с другой зияла шахта отстойника. Одним словом, я была на месте и, собираясь с силами, готовилась нырнуть в нечистоты. Впрочем, я слегка преувеличиваю… думаю, при определенном везении подобного можно избежать.
Вздохнув пару раз, я отвела взгляд от отверстия отстойника и взглянула сквозь стекло на солнце — светило поднялось над линией горизонта, что ж, я все рассчитала правильно — отстойник единственный путь, путь по поверхности планеты для меня самоубийственен.
«Переходим к осуществлению побега», — меланхолично рассудила я, стараясь не содрогаться от предстоящего малоприятного действа, мысленно рассчитывая силу прыжка в чернильную пустоту. Итак, готовность номер один — я с силой уцепилась об ободок люка…
— Не смей! — грозный окрик откуда-то сбоку, — ты погибнешь!
Крику я вняла, остановилась, да просто настырный сварг сбил с мысли, лишая сосредоточенности на «деле», и повернула голову в сторону прозрачного стекла. Сварг бежал! Активно перебирая ножками по отвесной поверхности стекла… по ту сторону от меня! Его скорость казалась молниеносной, а силе легких позавидовали бы и слоны, содержащиеся в соседнем вольере! И я резко отвернулась от занимательной картинки бегущего на всех парусах ко мне сварга. Судя по его скорости, у меня итак фора небольшая!
Я вновь уцепилась за обод люка и замерла. В глазах мелькнула искра, вспыхнула с характерным треском и исчезла — отстойник был защищен мощнейшим пологом, наподобие силового поля, и он убивал!
— Исчадие бездны! — эмоционально выругалась я, осознавая, что попала в ловушку. И обернулась в надежде броситься по черновому коридору, куда глаза глядят, ну, мало ли, мне повезет оторваться от преследования в запутанных ходах. Но не тут-то было! Сварг обнаружился аккурат напротив, нас разделяла лишь прозрачная поверхность стекла. Его глаза с продолговатыми зрачками смотрели на меня в упор, а на лице расцветала мерзкая ухмылка. Как он там держался, мне не ведомо…
На подгибающихся ногах я сделала шаг, потом еще и еще, останавливаясь аккурат напротив сварга. Ладони прикоснулись к теплой поверхности стекла — солнце нещадно пекло, нагревая прозрачную преграду. Загар сварга стал ярче, а улыбка шире. Надеюсь, ему понадобится много времени, чтобы разрушить далеко не хрупкую преграду и проникнуть внутрь…
— Знаешь, смерть меня устраивает, а вот твоя постель нет! — и бросилась в сторону люка отстойника. Так себе смерть, конечно, но выбора не предоставили!
— Договорились, — зло прозвучало над ухом и через мгновение твердые руки сомкнулись на моей талии, напрочь лишая сопротивления. Да я даже разогнаться не успела, как следует!
— Обещаю, — интимно прозвучало в тишине, — первый раз будет на полу, раз моя постель тебя не устраивает!
— Да пошел ты! — не менее интимно прошептала я и выбросила руку вперед, намереваясь съездить по этой зазвездившейся физиономии. Но, увы, ударить не удалось. Сварг с легкостью перехватил «карающую длань» и, цокнув недовольно языком, спокойно произнес:
— Совсем распустилась, деточка, так это мы исправим! Научим уму разуму, а заодно и пиетету к своему господину. Впрочем, так даже интересней…
— Не деточка, а собственность Конфедерации! Я — исчезающий вид, а стало быть, под защитой закона.
— Ты под моей защитой, — самодовольно выдал сварг и мягко обнял, прижимая к своей груди. — Знаешь, я испугался. Не люблю… когда меня пугают… но на первый раз обойдемся без наказаний, — выдохнул тихо в макушку. Но я услышала. Дернулась. И была повторно сжата в тесных объятиях.
Сварг целенаправленно тащил меня обратно в свои апартаменты. Ему не было легко! Совсем нет, я, не произнося и звука, упорно цеплялась всеми конечностями о стены узкого коридора, чувствуя себя глупой, упрямой девчонкой, определенно точно зная, что дотащит, и сопротивление бесполезно! Но другого выхода придумать не могла, поэтому тормозила, задерживая сварга как могла, очень надеясь на чудо, которое должно произойти именно сейчас и неожиданно спасти меня из лап этого гада! Оптимизм он в крови, да! А сварг зверел, мрачнел на глазах, но упорно двигался вперед. Предчувствие никогда меня не подводило, сейчас, как никогда, я чувствовала, что в апартаментах сварга ничего хорошего меня не ждет. Все! Шутки кончились! Баста, головастики, доплавались!
А сварг терпел, ухмылялся, предвкушая что-то безусловно приятное, и, кажется, был несказанно доволен этой игрой. Ему нравилось меня подчинять, побеждать, сдвигать с места силой… и это было очевидно.
— Лаэри, ты невозможна! — выдохнул он в очередной раз, замечая, как я упираюсь ногами на поворотах, как медленно они скользят по металлическому полу, и как старательно я переставляю голые ступни. Старательно и неторопливо…
— Я просто устала, — тихо выдохнула я. — А еще мне интересно почему?
— Почему что? — удивился сварг, останавливаясь. Резкий поворот и наши взгляды встретились — его насмешливый и мой крайне любопытный.
— Почему Лаэри? — выдохнула тихо.
— Тебе подходит это имя. Оно означает сладкая, — хмыкнул гад, продолжая смотреть на меня, ожидая собственно моей реакции. В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась, но нет — остатки воспоминаний промелькнули в голове. И да, я вспомнила — лаэри это воздушное, кремовое пирожное с вишенкой на «макушке» — национальная сладость кухни хвангов. И даже не сваргов! Эти гады предпочитали мясные блюда! А вот зелененькие любили не только мошек, травку, но еще и были большими сладкоежками.
От злости и осознания я запнулась, намереваясь громко фыркнуть, а потом все-таки врезать по наглой свардовской морде, ну, должно же мне когда-нибудь повезти, но неимоверным усилием сдержала первый порыв. А нечего заводиться с пол оборота! Сварг, судя по всему, любит горяченькое, а значит подобное удовольствие я ему не доставлю!
Я медленно подняла голову и улыбнулась такой чистой, искренней лыбой, что заскрипели зубы от напряжения. Расширила и без того немаленькие глаза и уставилась на сварга восхищенным взглядом простой овцы.
— Искренне благодарю тебя, мой хозяин. Мое счастье не имеет преград, — вздохнула, пытаясь сложить ладошки в форме домика. Просто именно такие руки я видела в одном образовательном голографическом фильме об истории нашей расы. И такая поза многих вводила в ступор. Но главное — эта поза означала преклонение перед божеством! Подобное должно польстить сваргу и дать понять, что я смирилась со своей участью, а значит сопротивления больше не будет.
Сварг моргнул, наблюдая за мной и кажется остался недовольным. Это, конечно, понятно — поза не коленопреклоненная, но что уж смогла… позже попробую исправить неточность. А сварг, вздохнул, потащил меня дальше. Впрочем, сейчас, окрыленная надеждой, что я ему совсем не понравлюсь и по вкусу и по поведению, я пошла быстрее.
Идти молча казалось скучным, хоть и идеально вписывалось в образ послушной овечки. Я слышала резкие шаги сварга, его неторопливое дыхание и никак не могла решиться на вопрос.
— Я могу узнать имя своего господина? — произнесла тихо, раболепно, с придыханием.
Сварг резко остановился, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Зачем? — произнес тихо.
— Чтобы я могла грезить тобой в своих мечтах, — приторная улыбка расцвела на моем челе. А собственно я поразилась своей сообразительности. — Хочу даже во сне звать тебя по имени! — на самом деле имя сварга требовалось мне с одной целью — таким, как этот, был разрешен вход во все помещения базы. На самых дальних (глубинных) этажах, где имелись заброшенные складные помещения, и множество пустующих комнат, в связи с непригодностью для жизни, сложных опознавательных систем предусмотрено не было — ибо незачем, лишь простые кодовые замки. Для открытия которых достаточно было кода. А код — это имя! Так проще…
Глаза сварга резко изменили цвет, тело напряглось, и он процедил сквозь зубы:
— Не волнуйся, я скажу тебе свое имя. Когда придет время. Но не для того, чтобы ты грезила мной во сне. Спать тебе придется не много. Нет, я хочу наяву… Ты будешь кричать мое имя… наяву.
Что-то в его словах мне не понравилось. Но я никак не могла определить что. Вроде бы ничего такого не сказал, подумаешь мало часов на сон… но кричать имя сварга после процесса «потери» собственной крови я не собиралась. Так что, не знаю, как работает его фантазия, но мое сознание решительно отказалось рисовать в голове подобную картинку.
Мы спустились в лифте. Молча. Думая каждый о своем. Пересекли длинный парадный коридор и проследовали к знакомой двери, ведущей в спальню сварга. Два зеленых хванга вытянулись по струнке при виде нашей пары. Ящеры были при полном обмундировании, с хлыстами наперевес.
— Твоя безопасность превыше всего, — оскалился сварг. Стало ясно — сварг не наступает на собственные грабли дважды, этот гад на этот раз позаботился об охране. А еще… еще… простое чудо мне не поможет! Здесь нужно что-то посущественнее, нежели простое везение.
— Спасибо, господин. Ты так добр, — проблеяла я, практически пуская слезу. И если честно, было отчего. В такие моменты вера в чудеса катастрофически быстро меня покидала. А «наличие» хвангов аккурат за дверью вводило в уныние.
Сварг медленно прошелся по комнате и остановился вблизи окна, рассматривая сквозь толстую поверхность стекла «местный» ландшафт. Не знаю, что он там увидел — безжизненная пустыня, барханы желтого песка и небо, голубое, яркое, без единого облачка.
Сварг казался вдумчивым, немного расстроенным, но надменным. Его напряженное лицо привлекало мое внимание.
— Лаэри, прежде чем мы займемся… — сварг замялся, — ляжем в кровать. Я хочу поговорить.
— Так уже утро, господин, — прошептала смиренно и опустила глаза в пол. Какой сон?! Я же не усну после всего произошедшего, да и день в самом разгаре!
Сварг тяжело вздохнул и, огибая меня по кругу, судя по звуку уселся на кровать. Я, замерев к нему спиной, старалась не дышать, предчувствуя что-то нехорошее. О-да, предчувствия меня никогда не обманывали.
— Лаэри, мы не пьем кровь, — тихо произнес сварг. — И не используем мыслящих существ в качестве пищи. Даже не знаю каким образом подобные мысли укоренились в твоей умной головке. Девушки, чистые и непорочные… нужны нам с иной целью. Впрочем, не только… чистые и непорочные.
Я неверяще вздернула подбородок, разворачиваясь, мгновенно забывая про свою роль послушной благодарной овцы, и уставилась на сварга пылающим взором.
Картина полуобнаженного, и когда только успел, растрепанного, сидящего на кровате в отвратительно бесстыжей позе сварга, предстала предо мной во всем великолепии. И я поняла, что испытываю злость, много злости от осознания его слов. Я была растеряна, зла и испуганна. Не мигающим взглядом посматривала на сварга и почему-то начинала ему верить. А еще я как-то мгновенно осознала для чего мужским особям сваргов необходимы девушки, все же я видела «маток» в деле! При этом если «матки» были лишены разума и двигал ими лишь один инстинкт к размножению, то самцы прекрасно осознавали что делают и более того, получали от происходящего массу удовольствия.
Сварг сидел напротив и невинно улыбался, ожидая когда я осознаю его намеки. Кажется, он пытался изобразить из себя потомка невинной овцы, чем-то безумно смахивая на недавнюю меня. Сладко-приторная улыбка, легкое недоумение, расслабленное, вальяжное тело и глаза, неправдоподобно расширенные, красноватые и хищные.
Я рассматривала сварга с маниакальной настойчивостью. Темные пряди волос, упругое загорелое тело и чувствовала странное возбуждение. Внутри меня что-то горело и это был не дар — огонь, нет это клокотало желание! Напускное простодушие не ввело меня в заблуждение, за открытым взглядом, глуповатой улыбкой и расширенными глазами я видела хищника, опасного, сильного и безумно притягательного. Стальные канаты мышц перекатывались под бархатом кожи при малейшем движении, обнаженный торс блестел в лучах палящего солнца. Сварг был красив. Безумно красив, как мужчина. И этот факт почему-то меня смутил. Вообще, факт что меня привлекал сварг… в этом плане больно задевал мою «ранимую» душу, заставляя нервничать и совершать ошибки.
Первой ошибкой была попытка убежать, пусть немного, но остаться в одиночестве и привести собственные чувства в порядок. И я попробовала, привлекая к себе внимание:
— Я бы хотела поесть и умыться.
По губам сварга скользнула едва заметная усмешка. Он догадался, читая меня как открытую книгу. И лишь мотнул головой, в знак отрицания, медленно приподнимаясь с кровати и двигаясь ко мне.
Медленный шаг и сварг снял черный пояс, испещренный голограммами, отбрасывая его в сторону. И так же невозмутимо расстегнул молнию на тонких штанах — исподнем скафандра, собираясь расстаться с этим предметом гардероба. Я дернулась, отступая назад, но взгляда не отвела, лишь опустила голову, прячась в свою «скорлупу».
Сварг усмехнулся и шагнул ближе.
— Отворачиваешься? — горячие ладони прикоснулись к моим бедрам, притягивая к твердому телу. Голод, ненасытность дрожали в его глазах. В моих глазах застыла паника.
— Я буду кричать, — глухо произнесла я.
— Будь добра, доставь мне удовольствие, — он усмехнулся, — кричи громче, до хрипа…
Я нахмурилась не сразу понимая смысл, но с места не сдвинулась.
Сварг провел ладонью по внутренней стороне моей руки, от локтя до запястья, и я увидела, как изменился его взгляд. Зрачки вновь вытянулись, становясь хищными, мужской взгляд стал тяжелым и темным. Мое тело мне больше не подчинялось… гад… этот гад меня гипнотизировал, завораживал, притягивая к себе, как огонь мотылька. Только ведь в нашей паре огонь — это я!
Я подошла к панели и быстро ввела код, известный мне давно. Хванги отличались умом и сообразительностью, но они не думали о том, что кому-то может понадобиться код от черновых ходов. Просто эти ходы никуда не вели, они представляли собой замкнутые, темные коридоры внутри базы, созданные для обслуги. Но еще в этих коридорах имелись шахты отстойников. И именно туда я собиралась проникнуть. Хотя проникнуть — это громко сказано! Нырнуть! Я собиралась туда нырнуть!
Табло замигало зеленым. Дверь приветственно отъехала в сторону, и я зашла в темноту. Впрочем, здесь было терпимо, в стенах имелись небольшие углубления, из которых исходил тусклый свет светодиодных ламп. Я шла медленно, чувствуя ногами пронизывающий холод, но быстрее передвигаться не могла — свет ламп не давал полноценного освещения, оставляя низ коридора в кромешной темноте. Но блуждать по черновым коридорам долго не пришлось. Пара развилок и я оказалась на месте. Огромный квадратный освещенный пролет, с одной стороны заканчивающийся прозрачной стеной купола, с другой зияла шахта отстойника. Одним словом, я была на месте и, собираясь с силами, готовилась нырнуть в нечистоты. Впрочем, я слегка преувеличиваю… думаю, при определенном везении подобного можно избежать.
Вздохнув пару раз, я отвела взгляд от отверстия отстойника и взглянула сквозь стекло на солнце — светило поднялось над линией горизонта, что ж, я все рассчитала правильно — отстойник единственный путь, путь по поверхности планеты для меня самоубийственен.
«Переходим к осуществлению побега», — меланхолично рассудила я, стараясь не содрогаться от предстоящего малоприятного действа, мысленно рассчитывая силу прыжка в чернильную пустоту. Итак, готовность номер один — я с силой уцепилась об ободок люка…
— Не смей! — грозный окрик откуда-то сбоку, — ты погибнешь!
Крику я вняла, остановилась, да просто настырный сварг сбил с мысли, лишая сосредоточенности на «деле», и повернула голову в сторону прозрачного стекла. Сварг бежал! Активно перебирая ножками по отвесной поверхности стекла… по ту сторону от меня! Его скорость казалась молниеносной, а силе легких позавидовали бы и слоны, содержащиеся в соседнем вольере! И я резко отвернулась от занимательной картинки бегущего на всех парусах ко мне сварга. Судя по его скорости, у меня итак фора небольшая!
Я вновь уцепилась за обод люка и замерла. В глазах мелькнула искра, вспыхнула с характерным треском и исчезла — отстойник был защищен мощнейшим пологом, наподобие силового поля, и он убивал!
— Исчадие бездны! — эмоционально выругалась я, осознавая, что попала в ловушку. И обернулась в надежде броситься по черновому коридору, куда глаза глядят, ну, мало ли, мне повезет оторваться от преследования в запутанных ходах. Но не тут-то было! Сварг обнаружился аккурат напротив, нас разделяла лишь прозрачная поверхность стекла. Его глаза с продолговатыми зрачками смотрели на меня в упор, а на лице расцветала мерзкая ухмылка. Как он там держался, мне не ведомо…
На подгибающихся ногах я сделала шаг, потом еще и еще, останавливаясь аккурат напротив сварга. Ладони прикоснулись к теплой поверхности стекла — солнце нещадно пекло, нагревая прозрачную преграду. Загар сварга стал ярче, а улыбка шире. Надеюсь, ему понадобится много времени, чтобы разрушить далеко не хрупкую преграду и проникнуть внутрь…
— Знаешь, смерть меня устраивает, а вот твоя постель нет! — и бросилась в сторону люка отстойника. Так себе смерть, конечно, но выбора не предоставили!
— Договорились, — зло прозвучало над ухом и через мгновение твердые руки сомкнулись на моей талии, напрочь лишая сопротивления. Да я даже разогнаться не успела, как следует!
— Обещаю, — интимно прозвучало в тишине, — первый раз будет на полу, раз моя постель тебя не устраивает!
— Да пошел ты! — не менее интимно прошептала я и выбросила руку вперед, намереваясь съездить по этой зазвездившейся физиономии. Но, увы, ударить не удалось. Сварг с легкостью перехватил «карающую длань» и, цокнув недовольно языком, спокойно произнес:
— Совсем распустилась, деточка, так это мы исправим! Научим уму разуму, а заодно и пиетету к своему господину. Впрочем, так даже интересней…
— Не деточка, а собственность Конфедерации! Я — исчезающий вид, а стало быть, под защитой закона.
— Ты под моей защитой, — самодовольно выдал сварг и мягко обнял, прижимая к своей груди. — Знаешь, я испугался. Не люблю… когда меня пугают… но на первый раз обойдемся без наказаний, — выдохнул тихо в макушку. Но я услышала. Дернулась. И была повторно сжата в тесных объятиях.
ГЛАВА 6. Ребенок показывает свою игрушку, взрослый же прячет ее.
Сварг целенаправленно тащил меня обратно в свои апартаменты. Ему не было легко! Совсем нет, я, не произнося и звука, упорно цеплялась всеми конечностями о стены узкого коридора, чувствуя себя глупой, упрямой девчонкой, определенно точно зная, что дотащит, и сопротивление бесполезно! Но другого выхода придумать не могла, поэтому тормозила, задерживая сварга как могла, очень надеясь на чудо, которое должно произойти именно сейчас и неожиданно спасти меня из лап этого гада! Оптимизм он в крови, да! А сварг зверел, мрачнел на глазах, но упорно двигался вперед. Предчувствие никогда меня не подводило, сейчас, как никогда, я чувствовала, что в апартаментах сварга ничего хорошего меня не ждет. Все! Шутки кончились! Баста, головастики, доплавались!
А сварг терпел, ухмылялся, предвкушая что-то безусловно приятное, и, кажется, был несказанно доволен этой игрой. Ему нравилось меня подчинять, побеждать, сдвигать с места силой… и это было очевидно.
— Лаэри, ты невозможна! — выдохнул он в очередной раз, замечая, как я упираюсь ногами на поворотах, как медленно они скользят по металлическому полу, и как старательно я переставляю голые ступни. Старательно и неторопливо…
— Я просто устала, — тихо выдохнула я. — А еще мне интересно почему?
— Почему что? — удивился сварг, останавливаясь. Резкий поворот и наши взгляды встретились — его насмешливый и мой крайне любопытный.
— Почему Лаэри? — выдохнула тихо.
— Тебе подходит это имя. Оно означает сладкая, — хмыкнул гад, продолжая смотреть на меня, ожидая собственно моей реакции. В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась, но нет — остатки воспоминаний промелькнули в голове. И да, я вспомнила — лаэри это воздушное, кремовое пирожное с вишенкой на «макушке» — национальная сладость кухни хвангов. И даже не сваргов! Эти гады предпочитали мясные блюда! А вот зелененькие любили не только мошек, травку, но еще и были большими сладкоежками.
От злости и осознания я запнулась, намереваясь громко фыркнуть, а потом все-таки врезать по наглой свардовской морде, ну, должно же мне когда-нибудь повезти, но неимоверным усилием сдержала первый порыв. А нечего заводиться с пол оборота! Сварг, судя по всему, любит горяченькое, а значит подобное удовольствие я ему не доставлю!
Я медленно подняла голову и улыбнулась такой чистой, искренней лыбой, что заскрипели зубы от напряжения. Расширила и без того немаленькие глаза и уставилась на сварга восхищенным взглядом простой овцы.
— Искренне благодарю тебя, мой хозяин. Мое счастье не имеет преград, — вздохнула, пытаясь сложить ладошки в форме домика. Просто именно такие руки я видела в одном образовательном голографическом фильме об истории нашей расы. И такая поза многих вводила в ступор. Но главное — эта поза означала преклонение перед божеством! Подобное должно польстить сваргу и дать понять, что я смирилась со своей участью, а значит сопротивления больше не будет.
Сварг моргнул, наблюдая за мной и кажется остался недовольным. Это, конечно, понятно — поза не коленопреклоненная, но что уж смогла… позже попробую исправить неточность. А сварг, вздохнул, потащил меня дальше. Впрочем, сейчас, окрыленная надеждой, что я ему совсем не понравлюсь и по вкусу и по поведению, я пошла быстрее.
Идти молча казалось скучным, хоть и идеально вписывалось в образ послушной овечки. Я слышала резкие шаги сварга, его неторопливое дыхание и никак не могла решиться на вопрос.
— Я могу узнать имя своего господина? — произнесла тихо, раболепно, с придыханием.
Сварг резко остановился, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
— Зачем? — произнес тихо.
— Чтобы я могла грезить тобой в своих мечтах, — приторная улыбка расцвела на моем челе. А собственно я поразилась своей сообразительности. — Хочу даже во сне звать тебя по имени! — на самом деле имя сварга требовалось мне с одной целью — таким, как этот, был разрешен вход во все помещения базы. На самых дальних (глубинных) этажах, где имелись заброшенные складные помещения, и множество пустующих комнат, в связи с непригодностью для жизни, сложных опознавательных систем предусмотрено не было — ибо незачем, лишь простые кодовые замки. Для открытия которых достаточно было кода. А код — это имя! Так проще…
Глаза сварга резко изменили цвет, тело напряглось, и он процедил сквозь зубы:
— Не волнуйся, я скажу тебе свое имя. Когда придет время. Но не для того, чтобы ты грезила мной во сне. Спать тебе придется не много. Нет, я хочу наяву… Ты будешь кричать мое имя… наяву.
Что-то в его словах мне не понравилось. Но я никак не могла определить что. Вроде бы ничего такого не сказал, подумаешь мало часов на сон… но кричать имя сварга после процесса «потери» собственной крови я не собиралась. Так что, не знаю, как работает его фантазия, но мое сознание решительно отказалось рисовать в голове подобную картинку.
Мы спустились в лифте. Молча. Думая каждый о своем. Пересекли длинный парадный коридор и проследовали к знакомой двери, ведущей в спальню сварга. Два зеленых хванга вытянулись по струнке при виде нашей пары. Ящеры были при полном обмундировании, с хлыстами наперевес.
— Твоя безопасность превыше всего, — оскалился сварг. Стало ясно — сварг не наступает на собственные грабли дважды, этот гад на этот раз позаботился об охране. А еще… еще… простое чудо мне не поможет! Здесь нужно что-то посущественнее, нежели простое везение.
— Спасибо, господин. Ты так добр, — проблеяла я, практически пуская слезу. И если честно, было отчего. В такие моменты вера в чудеса катастрофически быстро меня покидала. А «наличие» хвангов аккурат за дверью вводило в уныние.
Сварг медленно прошелся по комнате и остановился вблизи окна, рассматривая сквозь толстую поверхность стекла «местный» ландшафт. Не знаю, что он там увидел — безжизненная пустыня, барханы желтого песка и небо, голубое, яркое, без единого облачка.
Сварг казался вдумчивым, немного расстроенным, но надменным. Его напряженное лицо привлекало мое внимание.
— Лаэри, прежде чем мы займемся… — сварг замялся, — ляжем в кровать. Я хочу поговорить.
— Так уже утро, господин, — прошептала смиренно и опустила глаза в пол. Какой сон?! Я же не усну после всего произошедшего, да и день в самом разгаре!
Сварг тяжело вздохнул и, огибая меня по кругу, судя по звуку уселся на кровать. Я, замерев к нему спиной, старалась не дышать, предчувствуя что-то нехорошее. О-да, предчувствия меня никогда не обманывали.
— Лаэри, мы не пьем кровь, — тихо произнес сварг. — И не используем мыслящих существ в качестве пищи. Даже не знаю каким образом подобные мысли укоренились в твоей умной головке. Девушки, чистые и непорочные… нужны нам с иной целью. Впрочем, не только… чистые и непорочные.
Я неверяще вздернула подбородок, разворачиваясь, мгновенно забывая про свою роль послушной благодарной овцы, и уставилась на сварга пылающим взором.
Картина полуобнаженного, и когда только успел, растрепанного, сидящего на кровате в отвратительно бесстыжей позе сварга, предстала предо мной во всем великолепии. И я поняла, что испытываю злость, много злости от осознания его слов. Я была растеряна, зла и испуганна. Не мигающим взглядом посматривала на сварга и почему-то начинала ему верить. А еще я как-то мгновенно осознала для чего мужским особям сваргов необходимы девушки, все же я видела «маток» в деле! При этом если «матки» были лишены разума и двигал ими лишь один инстинкт к размножению, то самцы прекрасно осознавали что делают и более того, получали от происходящего массу удовольствия.
Сварг сидел напротив и невинно улыбался, ожидая когда я осознаю его намеки. Кажется, он пытался изобразить из себя потомка невинной овцы, чем-то безумно смахивая на недавнюю меня. Сладко-приторная улыбка, легкое недоумение, расслабленное, вальяжное тело и глаза, неправдоподобно расширенные, красноватые и хищные.
Я рассматривала сварга с маниакальной настойчивостью. Темные пряди волос, упругое загорелое тело и чувствовала странное возбуждение. Внутри меня что-то горело и это был не дар — огонь, нет это клокотало желание! Напускное простодушие не ввело меня в заблуждение, за открытым взглядом, глуповатой улыбкой и расширенными глазами я видела хищника, опасного, сильного и безумно притягательного. Стальные канаты мышц перекатывались под бархатом кожи при малейшем движении, обнаженный торс блестел в лучах палящего солнца. Сварг был красив. Безумно красив, как мужчина. И этот факт почему-то меня смутил. Вообще, факт что меня привлекал сварг… в этом плане больно задевал мою «ранимую» душу, заставляя нервничать и совершать ошибки.
Первой ошибкой была попытка убежать, пусть немного, но остаться в одиночестве и привести собственные чувства в порядок. И я попробовала, привлекая к себе внимание:
— Я бы хотела поесть и умыться.
По губам сварга скользнула едва заметная усмешка. Он догадался, читая меня как открытую книгу. И лишь мотнул головой, в знак отрицания, медленно приподнимаясь с кровати и двигаясь ко мне.
Медленный шаг и сварг снял черный пояс, испещренный голограммами, отбрасывая его в сторону. И так же невозмутимо расстегнул молнию на тонких штанах — исподнем скафандра, собираясь расстаться с этим предметом гардероба. Я дернулась, отступая назад, но взгляда не отвела, лишь опустила голову, прячась в свою «скорлупу».
Сварг усмехнулся и шагнул ближе.
— Отворачиваешься? — горячие ладони прикоснулись к моим бедрам, притягивая к твердому телу. Голод, ненасытность дрожали в его глазах. В моих глазах застыла паника.
— Я буду кричать, — глухо произнесла я.
— Будь добра, доставь мне удовольствие, — он усмехнулся, — кричи громче, до хрипа…
Я нахмурилась не сразу понимая смысл, но с места не сдвинулась.
Сварг провел ладонью по внутренней стороне моей руки, от локтя до запястья, и я увидела, как изменился его взгляд. Зрачки вновь вытянулись, становясь хищными, мужской взгляд стал тяжелым и темным. Мое тело мне больше не подчинялось… гад… этот гад меня гипнотизировал, завораживал, притягивая к себе, как огонь мотылька. Только ведь в нашей паре огонь — это я!
