Едва слышный вздох, так неосмотрительно вырвавшийся из груди двух беглецов, разнесся по всему обозримому пространству. Такого никто из нас не ожидал. Подозрительная тишина окутала одинокие тела в ту же секунду, как только звук нашего дыхания исчез за горизонтами неоспоримого происходящего. Никогда не думала, что захочу услышать писк комара или, на худой конец, трель какой-нибудь пичуги. Тишина пугала, казалась живой и недружелюбной. А вот этого быть не может совершенно! Я же тень, в конце концов, — маленький и жалкий кусочек тьмы, но все же ее часть.
Вдох-выдох. Тьма рассеивается прямо перед глазами, являя все то, что пряталось за темным пологом. Неожиданно, однако, а, главное, совершенно без моего участия.
— Кажется, мне уже ничего не поможет, — услышала свой собственный всхлип и сильнее сжала теплую мужскую руку, каким-то чудом оказавшуюся в моей холодной кисти.
Закрыть глаза или спрятать голову в песок — не поможет! Придется смириться с очевидным — мы попались, и с этим срочно нужно что-то делать. «Духи — душечки», — промелькнуло в голове, и раскрыла свои черные, как смоль, глаза. Я точно знала, что сейчас они черные, как уголь, горящие, как звезды, и злые, как тысяча умертвий, лишенных завтрака. Вряд ли мой воинственный вид кого-то испугает, особенно, если учесть количество врагов, нарисовавшихся на горизонте, но все же стоит попробовать — выбора все равно не предоставили! Вот так я и стояла, в упор глядя на большую толпу людей, ошалело наблюдающих за нами.
— О, как Корана пробрало, — ехидно протянул мой спаситель. А вот бедная я не разделяла его веселья. Нет, конечно, «весело» стоять, прижимаясь к холодной двери своим многострадальным задом и размышлять о сущности бытия и перспективах, которые меня, несомненно, ждут в будущем. Но…
— Это ужасно, — попыталась сдержать слезы и тихо добавила, — поцелуй.
Андрес вот совсем меня не понял. А что тут понимать-то?! Все ясно как день, но все же решила пояснить некоторые моменты для особо непонятливых.
— Коран — первый, кто меня поцеловал. А теперь еще и первый, кто, — замялась не находя нужных слов и давясь от слез, подступивших так не кстати, — меня, мое тело… дотронется там, — не складно, не спорю, но, думаю, Андрес понял суть происходящего и сказанного бедной тенью.
Один из супостатов первого ряда, услышав мою речь, хмыкнул. Другие замерли, пытаясь расслышать мою тираду-признание, остальные — те, что стояли далеко, лишь с недоумением поглядывали, пытаясь разглядеть нашу парочку среди темноты и своих собратьев, но самое главное никто из них не предпринимал попытки на нас напасть. Неизвестные замерли на своих местах без движения и молча смотрели, чего-то ожидая. И это «чего-то» не заставило себя ждать. Нет, я, конечно, не поняла и не ощутила изменений, а вот субъект «намба ван» определенно что-то почувствовал и, энергично встряхнув головой, медленно поклонился. От моего взгляда не ускользнул факт наличия перекошенной физиономии у всего отряда. И так с недовольными минами на лице и опущенными головами товарищи супостаты последовали положительному примеру.
И вот, когда лес из высоких мужчин, облаченных в черные плащи и одинаковые треугольные шапки — символ принадлежности к сильным мира сего — магам, обрушился как подкошенный, мой взгляд привлекла одинокая фигура, расположившаяся неподалеку — это был Коран. Окончательно осознав глубину своего будущего морального падения, решила дать выход своей психологической нестабильности — быстро и очень сильно прижалась к Андресу, мелко вздрагивая и стремительно покрываясь испариной. Но этого показалось мало, и я гаркнула во весь голос:
— Это конец, конец! — вопль оглушил не только супостатов, но и собственно меня. Стало стыдно, да. Приняв решение встретить собственную судьбу с высоко поднятой головой, я вздернула подбородок и… теснее прижалась к Андресу.
— А? Да нет, еще повоюем, — раздалось в непосредственной близости, а конкретно над самым ухом. Андрес прибалдел там что ли? Теплые твердые руки с маниакальной решимостью обнимали хрупкое тело девушки-тени, все сильнее прижимая ее к себе.
А народ замер с поникшими головами и не стремился принимать вертикальное положение, и вот это слегка смущало и действовало на нервы. Поймали все-таки, а ощущение что ты королева, а рабы с согнутыми спинами.
И тут началось самое интересное, Коран подошел к нам и слегка согнулся в приветственном поклоне, излучая любовь и доброжелательность. Андрес церемонно наклонился, слегка согнув тело в ответном приветствии. «Они знакомы», — мелькнула запоздавшая мысль. Мысль-то мелькнула, значит, мозг пришел в себя и зашевелил своими малочисленными извилинами. А вот тело в себя так и не пришло, продолжая трястись, наращивая темп.
— Рад приветствовать тебя на моих землях, Андрес Лаарханэ, — махнул на дверь, приглашая войти.
Андрес, слегка приподняв кисть руки, оторвав ее от моей талии, где она благополучно лежала и успокаивала бедную меня, и вальяжно взмахнул, уподобляясь дирижеру оркестра. Люди, замерзшие в коленопреклоненных позах, разлетелись как щепки от невидимого порыва ветра. Безвольными куклами, не успевая взмахнуть руками, рассыпались метрах в трех от нас, прямо на зеленой травке-муравке.
— Прости, — пожал плечами Андрес, — слегка схулиганил, — подмигнул мне. — Хотел показать одной трясущейся особе, что она в безопасности. Сам понимаешь психологическое состояние…
Осознание собственной доверчивости накрыло внезапно. Так я и стояла, как фонарный столб с мерцающей лампочкой, пока не услышала конец разговора.
— …вынужден отказаться от твоего гостеприимства, сам понимаешь, дела, — лениво протянул Андрес.
— Ночь на дворе, а с перемещениями сейчас плохо — полнолуние, — в тон ему ответил Коран.
Андрес манерно поклонился и, нагло улыбаясь, ответил:
— На эту ночь у меня большие планы, так что, Коран, я почтил тебя вниманием столько, сколько смог, да и пропажу необходимо ввести в курс дела.
Постепенно смысл происходящего начал доходить до моего сознания, уснувшего до этого мига. Смутилась, покраснела и замерла, почувствовав на себе злой взгляд разъяренного Корана. А что я?! Я ничего!
Смотрел на меня в упор, не мигая, зло сощурив глаза и пытаясь прожечь во мне дыру. Андрес же, не прощаясь, походкой истинного короля прошествовал по дороге к ограде и, мельком обернувшись на меня, слегка махнул головой подзывая. А что я?! Меня уговаривать не надо, быстро припустила за ним. Он обернулся, подхватив одной рукой, и улыбнулся, так по-родному, что я не выдержала и прижалась к нему, до сих пор не веря в свое спасение. Кажется, принесло!
— Значит, вот она какая, тень великого Андреса Лаарханэ, — крикнул Коран нам вслед.
Улыбочка Анри сошла на нет. А для меня, наконец-то, все прояснилось — не зря же излишне напрягала извилины и пыталась понять ускользающую суть происходящего. Резко отодвинулась от него, почувствовав себя преданной и, подражая магу, вальяжно и намеренно медленно поклонилась:
— Ну, здравствуй, хозяин! — слезы обожгли лицо, стекая мелкими каплями по щекам, но я не заметила. Зачем ему этот балаган… — И что у нас там по программе?
Андрес замялся и пробормотал, немного стесняясь:
— Прогулка при луне и звездах, охотничий домик… Знакомство с собственной тенью.
— В домике подчерпнем немножко силы… — закончить не дали, резко дернув за руку, поволокли по тропинке. Мои слова ему не понравились. Я ощущала злость, исходящую от Андреса. Только я здесь сторона пострадавшая, обманутая и обиженная, а, значит, сам пусть топает без моей поддержки. И резко вырвала руку из его теплых ладоней.
— Тебе известно о слиянии? Так между нами еще и не то будет, — резко сказал Андрес, — даже спать ты будешь в моих личных апартаментах.
— На половичке у Ваших ног, хозяин? — зло ответила.
— Тебе не привыкать, — рыкнул и попытался взять меня за руку. Но не тут-то было — Великая тень была начеку.
— Обойдешься и без слияния, — гордо прошлепала к ограде. Птьфу, пьтфу, не к ночи будет сказано!
Так началась моя новая жизнь в качестве психически стабильной тени великого Андреса Лаарханэ.
Продолжение следует...
Внимание!!! Полная история про девушку тень
https://prodaman.ru/Svetlana-Lazareva/books/Ten-Perezagruzka
Вдох-выдох. Тьма рассеивается прямо перед глазами, являя все то, что пряталось за темным пологом. Неожиданно, однако, а, главное, совершенно без моего участия.
— Кажется, мне уже ничего не поможет, — услышала свой собственный всхлип и сильнее сжала теплую мужскую руку, каким-то чудом оказавшуюся в моей холодной кисти.
Закрыть глаза или спрятать голову в песок — не поможет! Придется смириться с очевидным — мы попались, и с этим срочно нужно что-то делать. «Духи — душечки», — промелькнуло в голове, и раскрыла свои черные, как смоль, глаза. Я точно знала, что сейчас они черные, как уголь, горящие, как звезды, и злые, как тысяча умертвий, лишенных завтрака. Вряд ли мой воинственный вид кого-то испугает, особенно, если учесть количество врагов, нарисовавшихся на горизонте, но все же стоит попробовать — выбора все равно не предоставили! Вот так я и стояла, в упор глядя на большую толпу людей, ошалело наблюдающих за нами.
— О, как Корана пробрало, — ехидно протянул мой спаситель. А вот бедная я не разделяла его веселья. Нет, конечно, «весело» стоять, прижимаясь к холодной двери своим многострадальным задом и размышлять о сущности бытия и перспективах, которые меня, несомненно, ждут в будущем. Но…
— Это ужасно, — попыталась сдержать слезы и тихо добавила, — поцелуй.
Андрес вот совсем меня не понял. А что тут понимать-то?! Все ясно как день, но все же решила пояснить некоторые моменты для особо непонятливых.
— Коран — первый, кто меня поцеловал. А теперь еще и первый, кто, — замялась не находя нужных слов и давясь от слез, подступивших так не кстати, — меня, мое тело… дотронется там, — не складно, не спорю, но, думаю, Андрес понял суть происходящего и сказанного бедной тенью.
Один из супостатов первого ряда, услышав мою речь, хмыкнул. Другие замерли, пытаясь расслышать мою тираду-признание, остальные — те, что стояли далеко, лишь с недоумением поглядывали, пытаясь разглядеть нашу парочку среди темноты и своих собратьев, но самое главное никто из них не предпринимал попытки на нас напасть. Неизвестные замерли на своих местах без движения и молча смотрели, чего-то ожидая. И это «чего-то» не заставило себя ждать. Нет, я, конечно, не поняла и не ощутила изменений, а вот субъект «намба ван» определенно что-то почувствовал и, энергично встряхнув головой, медленно поклонился. От моего взгляда не ускользнул факт наличия перекошенной физиономии у всего отряда. И так с недовольными минами на лице и опущенными головами товарищи супостаты последовали положительному примеру.
И вот, когда лес из высоких мужчин, облаченных в черные плащи и одинаковые треугольные шапки — символ принадлежности к сильным мира сего — магам, обрушился как подкошенный, мой взгляд привлекла одинокая фигура, расположившаяся неподалеку — это был Коран. Окончательно осознав глубину своего будущего морального падения, решила дать выход своей психологической нестабильности — быстро и очень сильно прижалась к Андресу, мелко вздрагивая и стремительно покрываясь испариной. Но этого показалось мало, и я гаркнула во весь голос:
— Это конец, конец! — вопль оглушил не только супостатов, но и собственно меня. Стало стыдно, да. Приняв решение встретить собственную судьбу с высоко поднятой головой, я вздернула подбородок и… теснее прижалась к Андресу.
— А? Да нет, еще повоюем, — раздалось в непосредственной близости, а конкретно над самым ухом. Андрес прибалдел там что ли? Теплые твердые руки с маниакальной решимостью обнимали хрупкое тело девушки-тени, все сильнее прижимая ее к себе.
А народ замер с поникшими головами и не стремился принимать вертикальное положение, и вот это слегка смущало и действовало на нервы. Поймали все-таки, а ощущение что ты королева, а рабы с согнутыми спинами.
И тут началось самое интересное, Коран подошел к нам и слегка согнулся в приветственном поклоне, излучая любовь и доброжелательность. Андрес церемонно наклонился, слегка согнув тело в ответном приветствии. «Они знакомы», — мелькнула запоздавшая мысль. Мысль-то мелькнула, значит, мозг пришел в себя и зашевелил своими малочисленными извилинами. А вот тело в себя так и не пришло, продолжая трястись, наращивая темп.
— Рад приветствовать тебя на моих землях, Андрес Лаарханэ, — махнул на дверь, приглашая войти.
Андрес, слегка приподняв кисть руки, оторвав ее от моей талии, где она благополучно лежала и успокаивала бедную меня, и вальяжно взмахнул, уподобляясь дирижеру оркестра. Люди, замерзшие в коленопреклоненных позах, разлетелись как щепки от невидимого порыва ветра. Безвольными куклами, не успевая взмахнуть руками, рассыпались метрах в трех от нас, прямо на зеленой травке-муравке.
— Прости, — пожал плечами Андрес, — слегка схулиганил, — подмигнул мне. — Хотел показать одной трясущейся особе, что она в безопасности. Сам понимаешь психологическое состояние…
Осознание собственной доверчивости накрыло внезапно. Так я и стояла, как фонарный столб с мерцающей лампочкой, пока не услышала конец разговора.
— …вынужден отказаться от твоего гостеприимства, сам понимаешь, дела, — лениво протянул Андрес.
— Ночь на дворе, а с перемещениями сейчас плохо — полнолуние, — в тон ему ответил Коран.
Андрес манерно поклонился и, нагло улыбаясь, ответил:
— На эту ночь у меня большие планы, так что, Коран, я почтил тебя вниманием столько, сколько смог, да и пропажу необходимо ввести в курс дела.
Постепенно смысл происходящего начал доходить до моего сознания, уснувшего до этого мига. Смутилась, покраснела и замерла, почувствовав на себе злой взгляд разъяренного Корана. А что я?! Я ничего!
Смотрел на меня в упор, не мигая, зло сощурив глаза и пытаясь прожечь во мне дыру. Андрес же, не прощаясь, походкой истинного короля прошествовал по дороге к ограде и, мельком обернувшись на меня, слегка махнул головой подзывая. А что я?! Меня уговаривать не надо, быстро припустила за ним. Он обернулся, подхватив одной рукой, и улыбнулся, так по-родному, что я не выдержала и прижалась к нему, до сих пор не веря в свое спасение. Кажется, принесло!
— Значит, вот она какая, тень великого Андреса Лаарханэ, — крикнул Коран нам вслед.
Улыбочка Анри сошла на нет. А для меня, наконец-то, все прояснилось — не зря же излишне напрягала извилины и пыталась понять ускользающую суть происходящего. Резко отодвинулась от него, почувствовав себя преданной и, подражая магу, вальяжно и намеренно медленно поклонилась:
— Ну, здравствуй, хозяин! — слезы обожгли лицо, стекая мелкими каплями по щекам, но я не заметила. Зачем ему этот балаган… — И что у нас там по программе?
Андрес замялся и пробормотал, немного стесняясь:
— Прогулка при луне и звездах, охотничий домик… Знакомство с собственной тенью.
— В домике подчерпнем немножко силы… — закончить не дали, резко дернув за руку, поволокли по тропинке. Мои слова ему не понравились. Я ощущала злость, исходящую от Андреса. Только я здесь сторона пострадавшая, обманутая и обиженная, а, значит, сам пусть топает без моей поддержки. И резко вырвала руку из его теплых ладоней.
— Тебе известно о слиянии? Так между нами еще и не то будет, — резко сказал Андрес, — даже спать ты будешь в моих личных апартаментах.
— На половичке у Ваших ног, хозяин? — зло ответила.
— Тебе не привыкать, — рыкнул и попытался взять меня за руку. Но не тут-то было — Великая тень была начеку.
— Обойдешься и без слияния, — гордо прошлепала к ограде. Птьфу, пьтфу, не к ночи будет сказано!
Так началась моя новая жизнь в качестве психически стабильной тени великого Андреса Лаарханэ.
Продолжение следует...
Внимание!!! Полная история про девушку тень
https://prodaman.ru/Svetlana-Lazareva/books/Ten-Perezagruzka
