— Здесь недалеко и я способен себя контролировать.
— Нет, я не поеду! — произношу громко и пытаюсь поймать его взгляд. Стас изо всех сил старается на меня не смотреть. Но резко останавливает машину и заглушает двигатель.
— Хорошо, это был твой выбор. Пойдем пешком.
Он вообще старается на меня не смотреть. Зато я не отвожу от него взгляд, внимательно рассматриваю каждую эмоцию на лице. Настойчиво сжатые губы, напряженный взгляд, распахнутую дубленку и белую рубашку под ней. А еще он возбужден. И я вижу это.
Мужчина выскакивает на улицу и следом вытаскивает меня из машины. А потом тупо следует от «Венеции», больно сжимая мою руку.
— Куда ты меня ведешь? — произношу тихо. Так же тихо он отвечает:
— Тут недалеко, — и поворачивает голову на меня, опаляя взглядом. В его глазах решимость. А еще темнота… И я почему-то, как привязанная следую за ним. Безропотно и тихо. А внутри разливается паника… Может Стас спятил и решил меня прикопать под кустами в свежий снежок? Не похоже… Скорее он торопиться. И боится… очень боится, что я не пойду за ним. И я иду.
И мы идем в тишине несколько минут. Стас не говорит ни слова, молчу и я, просто наблюдая за снегом, который кружиться в воздухе и переливается от огней магазинов. Отчего-то мне спокойно. И даже тогда, когда мы сворачиваем во двор. Центр. Тут светло и хорошее освещение — это квартал богачей. Впереди красивый высокий забор, ультрамодная придомовая территория и будка с охраной.
— Мы почти пришли… — медленно Стас приложил крохотный жетон к двери, и мы вошли внутрь подъезда.
— Куда?
— А как ты думаешь?
— Если бы я знала, наверное, не спросила бы…
Прошли к лифту мимо консьержа — старенького дедка восседающего за стеклянной перегородкой с важным и серьезным видом.
— Ты не знала куда идешь, но тем не менее шла…
— Просто я, — замялась, не находя слов, — тебе доверяю! — выпалила и добавила, чтобы не расслаблялся, — но, если что, нас видело много людей. Свидетели, они повсюду! А еще камеры…
Стас хмыкнул и произнес тихо и важно:
— Домой. Мы пришли домой, — а потом резко развернулся, затянул меня в подоспевший лифт, и впился в мои губы. Остро, без нежности и как-то чересчур настойчиво.
— Прекрати! Хватит! — я совершенно потерялась под этим напором и уперлась ладонями ему в грудь. А еще я испугалась… и его напора и своей реакции на его близость!
— Почему я должен прекратить? — зло произнес Стас. — Снова сказочка про девственность? Или на этот раз что-то более… оригинальное?
— Куда мне до оригинальности! — выпалила зло. — Все намного проще — ты мне не нравишься!
— Недостаточно хорош? — усмехнулся зло и втащил меня в квартиру. Это, с одной стороны, порадовало, как-то скандалить на этаже не хотелось... С другой испугало — наедине со Стасом я плохо себя контролировала…
— Для чего?! Мы чужие люди…
— Собиралась переспать с ним, с Антошкой? Или уже… умудрилась перепихнуться где-нибудь в туалете?!
— Что? С кем?
— С парнем, с тем, с кем так страстно целовалась… О, Боже, да ты даже его имени не узнала!
— Да что вообще происходит? — выпалила я зло. — Зачем ты притащил меня в свою квартиру? Задаешь вопросы? И оскорбляешь прямо в лицо!
— Как ты посмела мне врать?! Как посмела спать… с ними со всеми! Совсем гордости нет?
— Стоп! Все! Ты болен! Понял, псих! Я ухожу! — и попробовала добраться до входной двери. Но мужчина замер и тихо произнес:
— Я просто схожу с ума. От тебя. Не видишь? — и поцеловал. Мучительно сильно, со злостью, с неутолимой жаждой в каждом прикосновении. Притянул меня за ворот куртки еще крепче прижал и выдохнул в шею.
— Я готов заплатить. Впервые плачу за любовь. Раньше как-то девки сами хотели, — усмехнулся в голос, отодвинулся и достал телефон. И даже не на секунду не усомнился в своих словах! В том, что я откажусь не усомнился!
На мониторе появилась заставка известного банка и Стас тихо произнес:
— Двадцать тысяч? Тридцать? Хватит?!
Слушать дальше я не стала. Просто размахнулась и дала кулаком в нос. Я, конечно, не профессионал в этом деле, но из фильмов видела, что это самый болезненный и действенный способ дать «понять мужчине, что он не прав». И да, опыт у меня был. Второй раз уже разбиваю мужские носы!
Реакция у Стаса была отменная, дернулся он вовремя, и моя рука немного прошла по касательной. Но удара он не ожидал… и избежать не успел, только дернулся, увидев замах, но было уже поздно. Кулак прилетел точно в нос. Характерного хруста, как в фильмах, я не услышала. Кровь пошла. Его кровь…
Мужчина схватил меня за руку и прижал к стене. Я не сопротивлялась. Просто смотрела на маленькую капельку крови, стекающую по его подбородку, потом по шее и за ворот белоснежной рубашки, в котором виднелась цепочка… с крохотным брелоком-якорем.
Стас Ельский
В голове пусто. И только перед глазами стоит картинка, как Олег трахает Алену. И вроде бы ничего такого… Ведь так? Ничего же такого! Они встречались около года и… Как же он сказал, когда она целовала Антошку на танцполе? Девка – огонь, дает в разных позах, отменно сосет, но, увы, предпочитает деньги. За деньги просто творит чудеса! Дальше я не слушал. Просто подошел и дал ему в нос. Хотелось, конечно, сломать шею! Но сдержался… Перевел взгляд на Антошку — сводного братишку, все еще мнущегося с Аленой в центре зала и произнес тихо всем присутствующим:
— Эта девушка моя. Я ясно выразился, — и снова кинул взгляд на Олега. Этот перчик прижал хвост. Скукожился на диване и лоск свой растерял. Уродец этот в «нашей» компании появлялся не часто, не потому что не хотел… Кто же не хочет быть в наших кругах, где собирается элита нашего города! Просто не дорос он до нашего общества, так сошка мелкая — чей-то прихвостень… Потому и выводят его на выгул иногда, чтобы на людей посмотрел и себя показал. Так для количества, чтоб знакомыми обзаводился… Впрочем, Олежек доигрался. И после произошедшего его скорее всего с должности его турнут, быстренько заменят на более «подходящего» кандидата. Никто со мной связываться не захочет, а если не турнут — в любом случае вход ему в «Венецию» заказан. Мы все тут люди воспитанные и о дамах, пусть и бывших, мерзости не говорим. Уважение, мать его. Уважение! Да и я во всеуслышание сказал, что Алена моя. Практически, признался в чувствах во всеуслышание… Не то, чтобы жалел… нет, голова была холодная, да и что испытывал при этом не помню. Помню только поднял свой зад с дивана, охраннику своему пальцами щелкнул и отдал приказ Олежека «за забор» препроводить. А сам к Алене… Проследил за ней и к туалетам потопал. Как привязанный за ней… Глаз с нее не спускаю, всегда знаю, что с ней и где она… Что делает вечерами… И плевать, что тогда наговорил… А сейчас, ой, как мне плевать…
Перед глазами опять картинка вертится. Как калейдоскоп, распадается на части острыми осколками. Тонкая спина, гладкая кожа… И от дикой ярости перехватывает дыхание. Просто дышать не могу! Думать, кстати, тоже не выходит. Нашел ее на улице. Подышать вышла? Или переживает, что Антошка отказал? Смотрит на меня испуганно. Правильно, меня надо бояться. Схватил ее, в машину затолкал и собирался отвезти в лесок, прикопать! Чтоб не мучатся больше! Не видеть, как она к другим клеится! Но подумал, что земля стылая, копать устану! А еще девчонка эта трясется как осиновый лист и ехать со мной не хочет. Пьяный. Что я и столб — друзья навеки, а она с нами не хочет… Ну кто мы такие, чтобы даме перечить? Особенно перед сексом! Да и пройтись хорошо, по морозному воздуху, успокоиться надо, протрезветь немного. А то ведь хочу ее так, что зубы сводит, о других органах даже говорить не стоит — все колом стоит, даже не смотря на слова Олежека. Выходит, мне плевать, что она врала? Что целкой прикидывалась? Впрочем, я и раньше так думал… А для чего она, собственно, это делала так и не допер? Да плевать для чего! Бабы врут и просто так, без каких бы то ни было на то причин! Вика вон, врала постоянно, что я со счета сбился. Только врала, чтобы и свое поиметь и меня не потерять, а Алена то что? Она же меня отшила…
Я повернул голову на девушку, что молча плелась за мной сзади и только ее теплая ладошка в моей руке говорила о том, что я не один. Алена даже дышать боялась рядом, но все равно шла, не сопротивляясь. Может понимала, что сопротивление бесполезно. А может… Не знаю, хотела что ли. Идет молча и дрожит. Правильно. Пусть.
А потом она меня ударила. Просто взяла и расквасила мне нос. А ударчик у нее ничего! И не скажешь, что неженка-мороженка! Сама худенькая такая, хрупкая, маленькая… А как зарядила, так искры из глаз посыпались. В своем безумии я просто пропустил удар, не ожидал, что мои слова ее так заденут. А вот задели и я… Обрадовался! Хотелось, чтобы задели! Чтобы больно ей было так же, как и мне, чтобы сердце жгло раскаленным железом…
Схватил ее за запястье, и к стене прижал, замер, уставился в ее глаза. Большие, болезненно распахнутые. Не понимаю я ее совсем! Не нравлюсь я ей это понятно, но ведь и плюсы есть… Во мне их много! Надо только поискать хорошо. А деньги — это же несомненный плюс! А она вон стоит кривится, со слезами борется что ли? На меня не смотрит, только шею мою рассматривает. И да, еще немного и слезы из глаз брызнут. Но судя по сжатым кулакам… на очереди скорее всего глаз…
И эти кулаки сжатые и дыхание прерывистое тихое… сделали что-то со мной, переключили. Я же взрослый мужик! Ну пора бы спокойно относится к поражениям. Ну не хочет меня эта голубоглазая девчонка! Ну не нужен я ей… и чего?! Тяжело дышать без нее? Жить трудно? Так это, дружок, сугубо только твои трудности! Опять же, я сам остановился тогда, в машине… А она согласная была — вот он шанс… Только тогда я хотел по-иному?! По любви, что ли хотел?! А теперь что же, передумал?! Выходит, плевать стало… а для этого и надо было всего пара коктейльчиков в себя зарядить и поцелуй Алены с Антохой увидеть!
Я прижался лбом к стене. Выдохнул громко и сделал шаг от Алены. А потом и еще один шаг назад сделал.
— Извини. Наверное, выпил лишнего, — выдавил из себя. На Алену даже не посмотрел. — Может чая попьем, а потом я тебе водителя вызову. Домой отвезет.
Алена молчала и продолжала пялиться на меня. А потом тихо прошептала:
— Стас, у тебя кровь.
И взгляд такой странный, решительный и… Вытер нос рукавом как в детстве, стирая следы «побоев». И посмотрел на девушку, она же смотрела на меня не отрываясь. А потом подошла и протянула ко мне руку. Отшатнулся, думал, что снова получу в рожу. Но на этот раз не получил. Алена медленно стерла с подбородка что-то влажное и произнесла тихо.
— Я не против чая. И не против попробовать…
Я даже сначала не понял, что она имеет ввиду. Посмотрел недоверчиво. Все-таки, я плохой «мальчик» и сразу подумал о том самом. Еще одного облома моя трепетная душа может и не пережить. Но нет, она смотрела на меня так… что я просто боялся поверить в происходящее.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — произношу тихо и притягиваю ее к себе. Потребность чувствовать ее тело пугает. — Но, если ты не планируешь… провести со мной ночь, то лучше уходи сейчас. Я не уверен, что смогу сдержаться. Выпил много, — усмехнулся и добавил, — и очень тебя хочу…
Девушка снова смотрит на мою шею, протягивает руку и вытаскивает на свет цепочку. На мне цепочка с крестиком, подаренная мамой, а рядом с ним висит Аленин кулон с якорем. Я знаю, она выбирала его не для меня. И подарила, потому что ей было жалко выбросить. Но это все, что у меня было… И этот простенький кулон был мне дорог.
Девушка смотрит на меня лишь мгновение, а потом аккуратно тянет за цепочку, приближая мое лицо. Блин, если она мне снова врежет — я сдохну прямо здесь. И не уверен, что от разочарования, скорее от неудовлетворенного желания!
— Я хочу… остаться, — произносит глухо. И я срываюсь, покрываю ее лицо голодными поцелуями, прижимаю к себе близко-близко. И да, не уверен, что еще в своем уме…
Алена
— Я хочу остаться, — произношу тихо. Стас прикрывает глаза, а потом жарко целует, притягивая меня к себе с такой силой, что, кажется, скрепят ребра.
— Почему? — произносит тихо. Но я не знаю ответа и даже не уверена, что поступаю правильно… Просто сама не верю, что поступаю так глупо и опрометчиво! Как угодно, но неправильно! И плевать мне! Хочу остаться. Потому, пожимаю плечиками и глупенько так говорю:
— И можно без чая. Чай попьем утром. Люблю зеленый и в… кровать. Если не выгонишь к тому времени…
Стас снова целует. Очень сладко и мягко. Подхватывает меня под ягодицы и тащит в глубь квартиры. Я же обхватываю его ногами. Крепко. Чтобы не свалиться. Даже удивляюсь, что этого не произошло сразу. Все вокруг плывет от предвкушения, а может я просто пьяна! Но нет, я в сознании и выпила совсем немного, просто ощущения внутри разрывают душу.
Стас принес меня в комнату, нетерпеливо толкнув одну из дверей в квартире, и опустил на кровать. Одним движением стянул трикотажное платье и бесформенной кучкой бросил в сторону. В след за платьем полетели мои мигающие красные рожки. И вот только тогда, я осмелилась поднять взгляд. И замерла. Вот так просто и понимаешь, что самая желанная на свете! Мужчина смотрел на меня, не отрываясь голодным взглядом. Казалось, он готов съесть меня глазами, столько было в них желания и страсти, а еще неприкрытого голода. И под этим взглядом я плавилась… и тоже хотелось до коснуться до его кожи. Я несмело протянула руки и пальцы заскользили по крошечным пуговкам рубашки. А это, оказывается, истинное наслаждение, когда твои руки касаются горячей кожи мужчины и трогают выступающие кубики пресса на животе… и ниже. И я ощутила вспышку удовольствия, когда мужчина тихо выдохнул, ощутив мои настойчивые прикосновения.
— Постой, Алена… не так быстро… — произнес тихо и снова поцеловал. Его руки скользнули по моей спине и мое бельишко полетело на пол, а я осталась в одних трусиках. Себя же Стас освободил от одежды полностью торопливо и неуклюже одновременно. Казалось, что руки его не слушаются. Впрочем, слушались… Очень даже хорошо слушались!
Я взглянула на голого мужчину, перевела взгляд на себя и зарделась. Наши вещи валялись где-то с краю, а я почти голая млела под телом мужчины и впервые мне было наплевать на все вокруг! Только его губы, скользящие по моей груди, его руки, трогающие бархатистую кожу. Я чувствовала себя ненормальной, хмельной и очень счастливой. А еще совершенно потерянной… Стас ничего не говорил, только смотрел. И этот его взгляд говорил о многом…
Стас Ельский
Я смотрел на Алену и не мог оторвать взгляд. Какая же она красивая, нежная, хрупкая. На нее хочется смотреть, вот так просто смотреть, не отрывая взгляда. А еще больше хочется обладать… От собственных мыслей стало «нестерпимо больно», я, итак, слишком напряжен и слишком хочу ее… Если честно, вообще не могу припомнить, чтобы я так хотел девушку… Чтобы было больно дышать, чтобы было больно думать… Впрочем, рядом с ней думать не хотелось…
Я медленно повел ладонью по ее изящной шее. Рука легонько коснулась ее высокой груди, такой полной, с острыми торчащими сосками… идеальной, скользнула на плоский животик и двинулась ниже, к круглой попке.
— Нет, я не поеду! — произношу громко и пытаюсь поймать его взгляд. Стас изо всех сил старается на меня не смотреть. Но резко останавливает машину и заглушает двигатель.
— Хорошо, это был твой выбор. Пойдем пешком.
Он вообще старается на меня не смотреть. Зато я не отвожу от него взгляд, внимательно рассматриваю каждую эмоцию на лице. Настойчиво сжатые губы, напряженный взгляд, распахнутую дубленку и белую рубашку под ней. А еще он возбужден. И я вижу это.
Мужчина выскакивает на улицу и следом вытаскивает меня из машины. А потом тупо следует от «Венеции», больно сжимая мою руку.
— Куда ты меня ведешь? — произношу тихо. Так же тихо он отвечает:
— Тут недалеко, — и поворачивает голову на меня, опаляя взглядом. В его глазах решимость. А еще темнота… И я почему-то, как привязанная следую за ним. Безропотно и тихо. А внутри разливается паника… Может Стас спятил и решил меня прикопать под кустами в свежий снежок? Не похоже… Скорее он торопиться. И боится… очень боится, что я не пойду за ним. И я иду.
И мы идем в тишине несколько минут. Стас не говорит ни слова, молчу и я, просто наблюдая за снегом, который кружиться в воздухе и переливается от огней магазинов. Отчего-то мне спокойно. И даже тогда, когда мы сворачиваем во двор. Центр. Тут светло и хорошее освещение — это квартал богачей. Впереди красивый высокий забор, ультрамодная придомовая территория и будка с охраной.
— Мы почти пришли… — медленно Стас приложил крохотный жетон к двери, и мы вошли внутрь подъезда.
— Куда?
— А как ты думаешь?
— Если бы я знала, наверное, не спросила бы…
Прошли к лифту мимо консьержа — старенького дедка восседающего за стеклянной перегородкой с важным и серьезным видом.
— Ты не знала куда идешь, но тем не менее шла…
— Просто я, — замялась, не находя слов, — тебе доверяю! — выпалила и добавила, чтобы не расслаблялся, — но, если что, нас видело много людей. Свидетели, они повсюду! А еще камеры…
Стас хмыкнул и произнес тихо и важно:
— Домой. Мы пришли домой, — а потом резко развернулся, затянул меня в подоспевший лифт, и впился в мои губы. Остро, без нежности и как-то чересчур настойчиво.
— Прекрати! Хватит! — я совершенно потерялась под этим напором и уперлась ладонями ему в грудь. А еще я испугалась… и его напора и своей реакции на его близость!
— Почему я должен прекратить? — зло произнес Стас. — Снова сказочка про девственность? Или на этот раз что-то более… оригинальное?
— Куда мне до оригинальности! — выпалила зло. — Все намного проще — ты мне не нравишься!
— Недостаточно хорош? — усмехнулся зло и втащил меня в квартиру. Это, с одной стороны, порадовало, как-то скандалить на этаже не хотелось... С другой испугало — наедине со Стасом я плохо себя контролировала…
— Для чего?! Мы чужие люди…
— Собиралась переспать с ним, с Антошкой? Или уже… умудрилась перепихнуться где-нибудь в туалете?!
— Что? С кем?
— С парнем, с тем, с кем так страстно целовалась… О, Боже, да ты даже его имени не узнала!
— Да что вообще происходит? — выпалила я зло. — Зачем ты притащил меня в свою квартиру? Задаешь вопросы? И оскорбляешь прямо в лицо!
— Как ты посмела мне врать?! Как посмела спать… с ними со всеми! Совсем гордости нет?
— Стоп! Все! Ты болен! Понял, псих! Я ухожу! — и попробовала добраться до входной двери. Но мужчина замер и тихо произнес:
— Я просто схожу с ума. От тебя. Не видишь? — и поцеловал. Мучительно сильно, со злостью, с неутолимой жаждой в каждом прикосновении. Притянул меня за ворот куртки еще крепче прижал и выдохнул в шею.
— Я готов заплатить. Впервые плачу за любовь. Раньше как-то девки сами хотели, — усмехнулся в голос, отодвинулся и достал телефон. И даже не на секунду не усомнился в своих словах! В том, что я откажусь не усомнился!
На мониторе появилась заставка известного банка и Стас тихо произнес:
— Двадцать тысяч? Тридцать? Хватит?!
Слушать дальше я не стала. Просто размахнулась и дала кулаком в нос. Я, конечно, не профессионал в этом деле, но из фильмов видела, что это самый болезненный и действенный способ дать «понять мужчине, что он не прав». И да, опыт у меня был. Второй раз уже разбиваю мужские носы!
Реакция у Стаса была отменная, дернулся он вовремя, и моя рука немного прошла по касательной. Но удара он не ожидал… и избежать не успел, только дернулся, увидев замах, но было уже поздно. Кулак прилетел точно в нос. Характерного хруста, как в фильмах, я не услышала. Кровь пошла. Его кровь…
Мужчина схватил меня за руку и прижал к стене. Я не сопротивлялась. Просто смотрела на маленькую капельку крови, стекающую по его подбородку, потом по шее и за ворот белоснежной рубашки, в котором виднелась цепочка… с крохотным брелоком-якорем.
ГЛАВА 18
Стас Ельский
В голове пусто. И только перед глазами стоит картинка, как Олег трахает Алену. И вроде бы ничего такого… Ведь так? Ничего же такого! Они встречались около года и… Как же он сказал, когда она целовала Антошку на танцполе? Девка – огонь, дает в разных позах, отменно сосет, но, увы, предпочитает деньги. За деньги просто творит чудеса! Дальше я не слушал. Просто подошел и дал ему в нос. Хотелось, конечно, сломать шею! Но сдержался… Перевел взгляд на Антошку — сводного братишку, все еще мнущегося с Аленой в центре зала и произнес тихо всем присутствующим:
— Эта девушка моя. Я ясно выразился, — и снова кинул взгляд на Олега. Этот перчик прижал хвост. Скукожился на диване и лоск свой растерял. Уродец этот в «нашей» компании появлялся не часто, не потому что не хотел… Кто же не хочет быть в наших кругах, где собирается элита нашего города! Просто не дорос он до нашего общества, так сошка мелкая — чей-то прихвостень… Потому и выводят его на выгул иногда, чтобы на людей посмотрел и себя показал. Так для количества, чтоб знакомыми обзаводился… Впрочем, Олежек доигрался. И после произошедшего его скорее всего с должности его турнут, быстренько заменят на более «подходящего» кандидата. Никто со мной связываться не захочет, а если не турнут — в любом случае вход ему в «Венецию» заказан. Мы все тут люди воспитанные и о дамах, пусть и бывших, мерзости не говорим. Уважение, мать его. Уважение! Да и я во всеуслышание сказал, что Алена моя. Практически, признался в чувствах во всеуслышание… Не то, чтобы жалел… нет, голова была холодная, да и что испытывал при этом не помню. Помню только поднял свой зад с дивана, охраннику своему пальцами щелкнул и отдал приказ Олежека «за забор» препроводить. А сам к Алене… Проследил за ней и к туалетам потопал. Как привязанный за ней… Глаз с нее не спускаю, всегда знаю, что с ней и где она… Что делает вечерами… И плевать, что тогда наговорил… А сейчас, ой, как мне плевать…
Перед глазами опять картинка вертится. Как калейдоскоп, распадается на части острыми осколками. Тонкая спина, гладкая кожа… И от дикой ярости перехватывает дыхание. Просто дышать не могу! Думать, кстати, тоже не выходит. Нашел ее на улице. Подышать вышла? Или переживает, что Антошка отказал? Смотрит на меня испуганно. Правильно, меня надо бояться. Схватил ее, в машину затолкал и собирался отвезти в лесок, прикопать! Чтоб не мучатся больше! Не видеть, как она к другим клеится! Но подумал, что земля стылая, копать устану! А еще девчонка эта трясется как осиновый лист и ехать со мной не хочет. Пьяный. Что я и столб — друзья навеки, а она с нами не хочет… Ну кто мы такие, чтобы даме перечить? Особенно перед сексом! Да и пройтись хорошо, по морозному воздуху, успокоиться надо, протрезветь немного. А то ведь хочу ее так, что зубы сводит, о других органах даже говорить не стоит — все колом стоит, даже не смотря на слова Олежека. Выходит, мне плевать, что она врала? Что целкой прикидывалась? Впрочем, я и раньше так думал… А для чего она, собственно, это делала так и не допер? Да плевать для чего! Бабы врут и просто так, без каких бы то ни было на то причин! Вика вон, врала постоянно, что я со счета сбился. Только врала, чтобы и свое поиметь и меня не потерять, а Алена то что? Она же меня отшила…
Я повернул голову на девушку, что молча плелась за мной сзади и только ее теплая ладошка в моей руке говорила о том, что я не один. Алена даже дышать боялась рядом, но все равно шла, не сопротивляясь. Может понимала, что сопротивление бесполезно. А может… Не знаю, хотела что ли. Идет молча и дрожит. Правильно. Пусть.
А потом она меня ударила. Просто взяла и расквасила мне нос. А ударчик у нее ничего! И не скажешь, что неженка-мороженка! Сама худенькая такая, хрупкая, маленькая… А как зарядила, так искры из глаз посыпались. В своем безумии я просто пропустил удар, не ожидал, что мои слова ее так заденут. А вот задели и я… Обрадовался! Хотелось, чтобы задели! Чтобы больно ей было так же, как и мне, чтобы сердце жгло раскаленным железом…
Схватил ее за запястье, и к стене прижал, замер, уставился в ее глаза. Большие, болезненно распахнутые. Не понимаю я ее совсем! Не нравлюсь я ей это понятно, но ведь и плюсы есть… Во мне их много! Надо только поискать хорошо. А деньги — это же несомненный плюс! А она вон стоит кривится, со слезами борется что ли? На меня не смотрит, только шею мою рассматривает. И да, еще немного и слезы из глаз брызнут. Но судя по сжатым кулакам… на очереди скорее всего глаз…
И эти кулаки сжатые и дыхание прерывистое тихое… сделали что-то со мной, переключили. Я же взрослый мужик! Ну пора бы спокойно относится к поражениям. Ну не хочет меня эта голубоглазая девчонка! Ну не нужен я ей… и чего?! Тяжело дышать без нее? Жить трудно? Так это, дружок, сугубо только твои трудности! Опять же, я сам остановился тогда, в машине… А она согласная была — вот он шанс… Только тогда я хотел по-иному?! По любви, что ли хотел?! А теперь что же, передумал?! Выходит, плевать стало… а для этого и надо было всего пара коктейльчиков в себя зарядить и поцелуй Алены с Антохой увидеть!
Я прижался лбом к стене. Выдохнул громко и сделал шаг от Алены. А потом и еще один шаг назад сделал.
— Извини. Наверное, выпил лишнего, — выдавил из себя. На Алену даже не посмотрел. — Может чая попьем, а потом я тебе водителя вызову. Домой отвезет.
Алена молчала и продолжала пялиться на меня. А потом тихо прошептала:
— Стас, у тебя кровь.
И взгляд такой странный, решительный и… Вытер нос рукавом как в детстве, стирая следы «побоев». И посмотрел на девушку, она же смотрела на меня не отрываясь. А потом подошла и протянула ко мне руку. Отшатнулся, думал, что снова получу в рожу. Но на этот раз не получил. Алена медленно стерла с подбородка что-то влажное и произнесла тихо.
— Я не против чая. И не против попробовать…
Я даже сначала не понял, что она имеет ввиду. Посмотрел недоверчиво. Все-таки, я плохой «мальчик» и сразу подумал о том самом. Еще одного облома моя трепетная душа может и не пережить. Но нет, она смотрела на меня так… что я просто боялся поверить в происходящее.
— Я хочу, чтобы ты осталась, — произношу тихо и притягиваю ее к себе. Потребность чувствовать ее тело пугает. — Но, если ты не планируешь… провести со мной ночь, то лучше уходи сейчас. Я не уверен, что смогу сдержаться. Выпил много, — усмехнулся и добавил, — и очень тебя хочу…
Девушка снова смотрит на мою шею, протягивает руку и вытаскивает на свет цепочку. На мне цепочка с крестиком, подаренная мамой, а рядом с ним висит Аленин кулон с якорем. Я знаю, она выбирала его не для меня. И подарила, потому что ей было жалко выбросить. Но это все, что у меня было… И этот простенький кулон был мне дорог.
Девушка смотрит на меня лишь мгновение, а потом аккуратно тянет за цепочку, приближая мое лицо. Блин, если она мне снова врежет — я сдохну прямо здесь. И не уверен, что от разочарования, скорее от неудовлетворенного желания!
— Я хочу… остаться, — произносит глухо. И я срываюсь, покрываю ее лицо голодными поцелуями, прижимаю к себе близко-близко. И да, не уверен, что еще в своем уме…
Алена
— Я хочу остаться, — произношу тихо. Стас прикрывает глаза, а потом жарко целует, притягивая меня к себе с такой силой, что, кажется, скрепят ребра.
— Почему? — произносит тихо. Но я не знаю ответа и даже не уверена, что поступаю правильно… Просто сама не верю, что поступаю так глупо и опрометчиво! Как угодно, но неправильно! И плевать мне! Хочу остаться. Потому, пожимаю плечиками и глупенько так говорю:
— И можно без чая. Чай попьем утром. Люблю зеленый и в… кровать. Если не выгонишь к тому времени…
Стас снова целует. Очень сладко и мягко. Подхватывает меня под ягодицы и тащит в глубь квартиры. Я же обхватываю его ногами. Крепко. Чтобы не свалиться. Даже удивляюсь, что этого не произошло сразу. Все вокруг плывет от предвкушения, а может я просто пьяна! Но нет, я в сознании и выпила совсем немного, просто ощущения внутри разрывают душу.
Стас принес меня в комнату, нетерпеливо толкнув одну из дверей в квартире, и опустил на кровать. Одним движением стянул трикотажное платье и бесформенной кучкой бросил в сторону. В след за платьем полетели мои мигающие красные рожки. И вот только тогда, я осмелилась поднять взгляд. И замерла. Вот так просто и понимаешь, что самая желанная на свете! Мужчина смотрел на меня, не отрываясь голодным взглядом. Казалось, он готов съесть меня глазами, столько было в них желания и страсти, а еще неприкрытого голода. И под этим взглядом я плавилась… и тоже хотелось до коснуться до его кожи. Я несмело протянула руки и пальцы заскользили по крошечным пуговкам рубашки. А это, оказывается, истинное наслаждение, когда твои руки касаются горячей кожи мужчины и трогают выступающие кубики пресса на животе… и ниже. И я ощутила вспышку удовольствия, когда мужчина тихо выдохнул, ощутив мои настойчивые прикосновения.
— Постой, Алена… не так быстро… — произнес тихо и снова поцеловал. Его руки скользнули по моей спине и мое бельишко полетело на пол, а я осталась в одних трусиках. Себя же Стас освободил от одежды полностью торопливо и неуклюже одновременно. Казалось, что руки его не слушаются. Впрочем, слушались… Очень даже хорошо слушались!
Я взглянула на голого мужчину, перевела взгляд на себя и зарделась. Наши вещи валялись где-то с краю, а я почти голая млела под телом мужчины и впервые мне было наплевать на все вокруг! Только его губы, скользящие по моей груди, его руки, трогающие бархатистую кожу. Я чувствовала себя ненормальной, хмельной и очень счастливой. А еще совершенно потерянной… Стас ничего не говорил, только смотрел. И этот его взгляд говорил о многом…
ГЛАВА 19
Стас Ельский
Я смотрел на Алену и не мог оторвать взгляд. Какая же она красивая, нежная, хрупкая. На нее хочется смотреть, вот так просто смотреть, не отрывая взгляда. А еще больше хочется обладать… От собственных мыслей стало «нестерпимо больно», я, итак, слишком напряжен и слишком хочу ее… Если честно, вообще не могу припомнить, чтобы я так хотел девушку… Чтобы было больно дышать, чтобы было больно думать… Впрочем, рядом с ней думать не хотелось…
Я медленно повел ладонью по ее изящной шее. Рука легонько коснулась ее высокой груди, такой полной, с острыми торчащими сосками… идеальной, скользнула на плоский животик и двинулась ниже, к круглой попке.
