— Познакомься Наташа, это мой деловой партнер Фирсов Тимур Анатольевич.
Мужчина повернул голову и в его глазах, скрытых за толстым стеклом очков, блеснула искра узнавания. Предо мной сидел серьезный, высокий и симпатичный мужчина и нахально меня разглядывал.
— А мы уже знакомы, пап. Это тощий очкарик-ушлепок, что жаждал со мной познакомиться, чтобы отжать твой бизнес, — усмехнулась я в голос. На щеках мужчины проступил румянец, но взгляд он не отвел. Наглый, уверенный. Тощий говнюк!
— Да, с вашей дочерью мы знакомы. Познакомились на одном деловом приеме, где она исполняла роль вашей секретарши, Олег, и по совместительству шпионила, подслушивая чужие разговоры, — с ехидной ухмылкой на лице произнес Фирсов. На этот раз была моя очередь… нет не краснеть, звереть. — К слову, на таких приемах людно, шумно и много спиртного. Ваша дочь могла неправильно истолковать мои слова, — улыбнулся этот... деловой партнер отца. А улыбка у него ничего… очаровательная. Зубы ровные, белые, губы пухлые, красивой формы, так и охота немного подправить, чтоб на мужика был похож, а не на худосочного Кена!
— Секретарша? — удивленно произнес отец и взглянул на меня. Наш разговор его явно не радовал, а еще на лице обозначился вот этот наш, фамильный Корбуленский прищур, признак «непоколебимой воли» и «ослиного упорства». И это не радовало, потому как папашка мой явно что-то задумал и отступать от своих планов не собирался. Так, притормозил просто из-за моих слов, но сворачивать с намеченного не планировал.
— Ага, пап. Я еще по вечерам полы мою в одном клубе, аниматором подрабатываю на взрослых вечеринках. Я у тебя всесторонняя личность!
— Наташа, не на людях, — прошипел отец и снова прищурился. А до меня, наконец, дошло в чем тут дело. И я, покраснев еще больше, произнесла громко.
— Только попробуй предложить мне это недоразумение в мужья, — и некрасиво ткнула пальцем в Фирсова, что замер в кресле и прислушивался к нашему разговору.
Скажу честно, после слов «это недоразумение» его перекосило, и мужик явно расстроился. На самом деле Фирсов был симпатичным. Яркие голубые глаза, короткий ежик волос, фигура не атлетическая, но в дорогом пиджаке смотрелось неплохо, а очки придавали ему шарм что ли… Ну это для тех, кто тащится от умных мужиков. На самом деле на деловом приеме, куда мы с моей подругой Людой Черешковой пробрались чтобы посмотреть поближе на «женихов», что собирался подогнать мне папандр, он понравился мне больше всех. Чисто внешне. И я даже, неожиданно для себя, подошла с ним познакомиться, хотя собиралась наблюдать издалека, представившись секретаршей отца. Не знаю, что привлекло меня в нем тогда… ну не тщедушная же фигурка парня-подростка, право слово… Но что-то в нем было именно для меня привлекательное и интересное. Впрочем, симпатия симпатией, а мужик оказался «антоном», и я убедилась в этом на том же приеме. Мужчина болтал со своим другом обо мне, о умственном развитии моего отца… не очень приглядные вещи. Что-то такое, что мол Корбулин совсем с катушек слетел и дочку свою под первого встречного решил подложить. Видимо, крошку только за деньги можно замуж и пристроить… Оскорбил, одним словом, по полной! И меня и папандра моего! В принципе, насчет папульки я была с ним полностью согласна…
— Наташа, прекрати! — прошипел отец злобно.
— Ваша дочь ведет себя, как школьница. Совершенно не воспитанная молодая леди. Но красивая, — хмыкнул Фирсов, — глаз оторвать невозможно.
Вот ушлепок. Фирсов выдал сомнительный комплимент, но на достигнутом решил не останавливаться. Поднял на меня взгляд, очаровательно улыбнулся и произнес:
— Я не совсем недоразумение. У меня красный диплом известного университета, аспирантура и… успешный бизнес. Меня в принципе есть за что уважать… Мы могли бы поужинать и узнать друг друга поближе. Я смогу вас удивить, Наташа.
Я моргнула и глупо открыла рот, не сразу поняв, что происходит. Этот ушлепок все же надеется меня очаровать и залезть в карман к папандру?! В смысле запустить руку в наш семейный бизнес… и заодно ко мне в трусы?! Ну, нет! Самомнение у этого перца до небес.
— Ну, раз уж в дело пошла само реклама, то позвольте дорогой Тимур Анатольевич я тоже немного расскажу о себе. Я красивая, знаю. Идеальная фигура, длинные ноги и тонкая талия, белые длинные волосы от предков немцев, смуглая кожа и горячий темперамент от — итальянцев, большие синие глаза, как дополнительный атрибут. Картинка и мечта, одним словом, не спорю. Но за красивой картинкой прячусь, собственно, я. Избалованная богатая и недалекая девка. К слову, помимо недалекости я еще и психованная, правда папа?! И да, я как-то не запомнила все твои положительные качества. Будь другом, распечатай брошюру! Я почитаю, покумекаю, в носу поковыряюсь и решу… Стоит ли с тобой спать или нет. Хотя есть встречное предложение. Может просто бабосиков из моего наследства тебе на счет кинуть, на становление твоего бизнеса и разойдемся?
— А ты высокого о себе мнения Наташа? Чтобы я решил с тобой переспать надо бы потрудиться, но ты можешь попробовать. Я дам тебе шанс, — нахально произнес Фирсов и вновь уставился на меня своим странным, оценивающим взглядом. Мне же жутко захотелось показать ему язык, а еще… хорошо было бы по морде съездить. Правда второго папандр не простит, а мне надо быть паинькой… чтобы свалить из этой клетки, пафосно называемой отчий дом. Так что да, надо быть паинькой и не отсвечивать.
Отвечать на вопросы Фирсова я не стала. Горько усмехнулась, взглянув на него и потопала на выход из кабинета родителя. Зачем я, собственно, приходила? Не помню… Внутри была одна злость и пустота. А еще душу давно затопила обида. Почувствуй себя племенной кобылой, как говорится…
Наташа Корбулина
Меня зовут Наташа Корбулина и я дочь русского бизнесмена. Большую часть своей жизни я провела в Италии на родительской вилле около моря… с мамой. Родители не любили друг друга и большую часть времени проводили порознь. Отец жил в Москве и был в постоянных разъездах, мать — в Италии. А я с русской нянюшкой, частными учителями и морем. Жизнь казалось неспешной и беззаботной до того момента пока не умерла мама. Скажем прямо, отец не сразу решил, что делать со мной — с двенадцатилетней девчонкой, которую к тому же практически и не знал. И еще год я провела на вилле, утопая в одиночестве и собственном горе, пока папулька решал, что со мной, собственно, делать.
Мама была итальянской фотомоделью, красивой, яркой, высокой, стройной жгучей брюнеткой с огромными голубыми глазами, опушенными черными длинными ресницами. Отец увидел ее на одном из светских мероприятий и влюбился. Страсть прошла не скоро, но все же прошла… От матери я унаследовала пронзительные голубые глаза, идеальную фигуру, смуглую кожу и длинные ноги. Но не рост. Роста я была среднего, но могла похвастать точеной фигуркой, телом… «когда жрешь и не толстеешь» и натуральными белыми волосами, которые достались мне по отцовской линии. Там затесались чистокровные немцы. Впрочем, я жила в Италии уединенно и совсем не загонялась своей внешностью. Зачем? Внешность не главное, если я встречу подходящего мужчину он полюбит меня любой. Красивой или некрасивой, какая разница?! Но нет. Как выяснилось жизнь сложнее. Как выяснилось… полюбит меня «любой» это как раз именно про меня — ведь я Наташа Корбулина — единственная дочь крутого бизнесмена, кровиночка, которой достанется все его состояние, бизнес и связи! Но здесь разговор не про любовь, а про деньги.
Так и не решив в какой закрытый интернат меня отправить в тринадцать лет отец забрал меня в Россию и занялся моим воспитанием. Я закончила школьную программу, правда на дому и была «выпущена» в этот опасный мир, будучи студенткой одного престижного университета столицы. И вроде бы жизнь наладилась. Я все так же была одинока и никому не нужна, только просто смирилась с этим фактом. Правда учеба несколько изменила мою жизнь, разбавила ее красками, пусть и не всегда яркими. Я увидела людей. Да, как бы смешно это не казалось… я, наконец, очутилась в обществе. И да, жизнь начала понемногу идти своим чередом без всплесков и переживаний. Ровно, спокойно, неспешно.
В институте у меня появилась подруга Люда Черешкова, простая девчонка из небольшой деревеньки, проживающая в общежитии. И да, я нашла в ней родственную душу, сестру, которой у меня никогда не было. Одним словом, я пребывала в счастливом блаженстве, пока отец не заболел, не смотря на свой молодой возраст.
Да, у отца случился сердечный приступ в неполных тридцать восемь лет и, выйдя из больницы он по-другому взглянул на жизнь в целом и на меня в частности! Вот переосмысление жизни… это как бы пожалуйста, я в это не лезу, тем более близки мы так и не стали. А вот то, что папандр решил, что смерть может нагрянуть «в гости» в любой момент, а его любимое «дитятко», на которое положена вся жизнь — компания «КорбулинСтройИнвест» окажется в тощих, слабых руках его никчемный дочери «профурсетки», скажем прямо, его обеспокоило.
Кроме этого, папандр решительно озаботился личной жизнью, которая раньше наблюдалась у него настолько редко, что я в принципе ни разу не видела его с женщиной, и притащил в наш дом мне «подружку» — молодую любовницу, старше меня на пару лет. Которая требовала звать ее не по имени, а исключительно «мамой», безумно ревновала папандра к любому столбу, включая и меня, и всячески показывала ему как его любит, иногда, право слово, чересчур вычурно, искусственно и смешно.
К слову, если бы папуле пришлось выбирать между мной и столбом, то столб был бы предпочтительнее, потому что молчит и не дышит… Так-то я тоже молчала, но, к сожалению, дышала и еще ела.
Итак, в нашем загородном коттедже стало тесновато. Молодая любовница всеми правдами и неправдами пыталась подмять наш быт под себя. Сменила весь штат прислуги, завела противных мелких собачек в количестве шести штук, которые без присмотра носились на всей территории дома и гадили. И да, умудрилась даже влезть на работу к отцу, оскорбив его секретаря! А там не секретарь, а золото! Ангелочек воплоти! Надежда Олеговна! И я ее обожала! Правда Надежда Олеговна на пару лет была моложе отца, так что по сути… являлась Наденькой. Но пиетет и уважение прежде всего.
Тетю Надю я и вправду любила и очень. Когда я переехала в Россию, тетя Надя — это первый человек, кого я увидела. Папандр часто обращался к своему секретарю с разными «женскими» вопросами, связанными со мной. И да, тетя Надя тоже меня обожала! Мы гуляли по музеям, любили врать папе и часто вместо скучных непонятных выставок отправлялись есть мороженое и на горки в аквапарк. А потом у них что-то произошло, и тетя Надя перестала проводить со мной время. Мы иногда встречались в тайне от отца, но о произошедшем между ними она умалчивала и просила не говорить отцу о том, что мы видимся. И вот… вдруг появилась Алиска. Та, что моя новая «мама». И она оскорбила тетю Надю. Оскорбила при отце. А тот…в общем не заступился. Не знаю поэтому, или просто это оказалось последней каплей, но тетя Надя уволилась, не дожидаясь расчета и укатила в закат. А спустя неделю папандр загремел в больницу и провел там несколько месяцев. Мне стало не до тети Нади, мне хотелось просто выжить.
Отец вернулся из больницы, как я уже сказала, другим. Злым, раздраженным и жаждущим пристроить свой бизнес в надежные руки. И этими надежными руками он мнил руки… моего будущего мужа, конечно, того, что он выберет сам.
Несмотря на то, что «нельзя» и я — бессловесный столб, мы поругались. Я в запале посоветовала ему завести другого ребенка! Нормального! Сильного! Желательно сына…но тут мы не выбираем. И можно даже от Алиски, раз уж она имеется… пусть отрабатывает свой хлеб. А он в запале выдал, что ни за что у него не будет больше детей! А уж от Алиски и подавно не будет, лучше яйца себе отрезать. Ну это дословный «перевод с Корбулинского». Просто помимо слов там было много непереводимых словосочетаний, таких что мне «недо» итальянки, «недо» русской было не понять. Но самое страшное что случилось… это то, что Алиска услышала наш диалог и очень-очень-очень расстроилась. И раньше она была просто глупенькой, молоденькой любовницей отца, то теперь увидела во мне вселенское зло и принялась его уничтожать!
Мелкими пакостями дело не ограничилось, правда на тот момент мне было наплевать, тем более что у меня началась новая университетская жизнь, появилась Людка и я зависала у нее в общежитии, все чаще и чаще оставаясь на ночевку. Но Алиска не собиралась успокаиваться и в один прекрасный день случилось то, что случилось — она подбросила мне в сумку подозрительный сверток и наплела отцу, что много раз слышала, как я договариваюсь о «странных встречах» по телефону. Повезло, что Алиска не обладала ни умом, ни сообразительностью, путалась в «показаниях» и не додумалась сделать так, чтобы меня прихватили с этим свертком менты. А так… так дело решилось относительно мирно. Я плакала и оправдывалась, а отец… отец мне не поверил, хотя куда уж проще… пара анализов решили бы нашу проблему. Но нет, он поверил Алиске, а меня с маниакальной настойчивостью принялся пристраивать замуж… ну, знаете, «порченный товар» срочно надо сбыть с рук, пока окончательно не испортился. А чтобы не рыпалась и правильно выполняла команду «сидеть» лишил наличных денег, а в вещевые магазины сопровождал исключительно по «нужде», терпеливо ожидая около примерочной кабинки, а после оплачивая купленное на кассе. Одним словом, маразм нарастал, крепчая день ото дня.
А потом случился бара-бум! Папашка предоставил мне список кандидатов на мою руку и сердце. Ага, сунул мне в руку за завтраком и сказал… выбирай. На этом наше общение с отцом чуть было не закончилось. Правда, на тот момент у меня совсем не было выбора… уйди из дома, хлопнув дверью я не могла, отец сделал все, чтобы я была зависима от него. Но он не учел одного — я Наташа Корбулина, и я его дочь.
Мужчина повернул голову и в его глазах, скрытых за толстым стеклом очков, блеснула искра узнавания. Предо мной сидел серьезный, высокий и симпатичный мужчина и нахально меня разглядывал.
— А мы уже знакомы, пап. Это тощий очкарик-ушлепок, что жаждал со мной познакомиться, чтобы отжать твой бизнес, — усмехнулась я в голос. На щеках мужчины проступил румянец, но взгляд он не отвел. Наглый, уверенный. Тощий говнюк!
— Да, с вашей дочерью мы знакомы. Познакомились на одном деловом приеме, где она исполняла роль вашей секретарши, Олег, и по совместительству шпионила, подслушивая чужие разговоры, — с ехидной ухмылкой на лице произнес Фирсов. На этот раз была моя очередь… нет не краснеть, звереть. — К слову, на таких приемах людно, шумно и много спиртного. Ваша дочь могла неправильно истолковать мои слова, — улыбнулся этот... деловой партнер отца. А улыбка у него ничего… очаровательная. Зубы ровные, белые, губы пухлые, красивой формы, так и охота немного подправить, чтоб на мужика был похож, а не на худосочного Кена!
— Секретарша? — удивленно произнес отец и взглянул на меня. Наш разговор его явно не радовал, а еще на лице обозначился вот этот наш, фамильный Корбуленский прищур, признак «непоколебимой воли» и «ослиного упорства». И это не радовало, потому как папашка мой явно что-то задумал и отступать от своих планов не собирался. Так, притормозил просто из-за моих слов, но сворачивать с намеченного не планировал.
— Ага, пап. Я еще по вечерам полы мою в одном клубе, аниматором подрабатываю на взрослых вечеринках. Я у тебя всесторонняя личность!
— Наташа, не на людях, — прошипел отец и снова прищурился. А до меня, наконец, дошло в чем тут дело. И я, покраснев еще больше, произнесла громко.
— Только попробуй предложить мне это недоразумение в мужья, — и некрасиво ткнула пальцем в Фирсова, что замер в кресле и прислушивался к нашему разговору.
Скажу честно, после слов «это недоразумение» его перекосило, и мужик явно расстроился. На самом деле Фирсов был симпатичным. Яркие голубые глаза, короткий ежик волос, фигура не атлетическая, но в дорогом пиджаке смотрелось неплохо, а очки придавали ему шарм что ли… Ну это для тех, кто тащится от умных мужиков. На самом деле на деловом приеме, куда мы с моей подругой Людой Черешковой пробрались чтобы посмотреть поближе на «женихов», что собирался подогнать мне папандр, он понравился мне больше всех. Чисто внешне. И я даже, неожиданно для себя, подошла с ним познакомиться, хотя собиралась наблюдать издалека, представившись секретаршей отца. Не знаю, что привлекло меня в нем тогда… ну не тщедушная же фигурка парня-подростка, право слово… Но что-то в нем было именно для меня привлекательное и интересное. Впрочем, симпатия симпатией, а мужик оказался «антоном», и я убедилась в этом на том же приеме. Мужчина болтал со своим другом обо мне, о умственном развитии моего отца… не очень приглядные вещи. Что-то такое, что мол Корбулин совсем с катушек слетел и дочку свою под первого встречного решил подложить. Видимо, крошку только за деньги можно замуж и пристроить… Оскорбил, одним словом, по полной! И меня и папандра моего! В принципе, насчет папульки я была с ним полностью согласна…
— Наташа, прекрати! — прошипел отец злобно.
— Ваша дочь ведет себя, как школьница. Совершенно не воспитанная молодая леди. Но красивая, — хмыкнул Фирсов, — глаз оторвать невозможно.
Вот ушлепок. Фирсов выдал сомнительный комплимент, но на достигнутом решил не останавливаться. Поднял на меня взгляд, очаровательно улыбнулся и произнес:
— Я не совсем недоразумение. У меня красный диплом известного университета, аспирантура и… успешный бизнес. Меня в принципе есть за что уважать… Мы могли бы поужинать и узнать друг друга поближе. Я смогу вас удивить, Наташа.
Я моргнула и глупо открыла рот, не сразу поняв, что происходит. Этот ушлепок все же надеется меня очаровать и залезть в карман к папандру?! В смысле запустить руку в наш семейный бизнес… и заодно ко мне в трусы?! Ну, нет! Самомнение у этого перца до небес.
— Ну, раз уж в дело пошла само реклама, то позвольте дорогой Тимур Анатольевич я тоже немного расскажу о себе. Я красивая, знаю. Идеальная фигура, длинные ноги и тонкая талия, белые длинные волосы от предков немцев, смуглая кожа и горячий темперамент от — итальянцев, большие синие глаза, как дополнительный атрибут. Картинка и мечта, одним словом, не спорю. Но за красивой картинкой прячусь, собственно, я. Избалованная богатая и недалекая девка. К слову, помимо недалекости я еще и психованная, правда папа?! И да, я как-то не запомнила все твои положительные качества. Будь другом, распечатай брошюру! Я почитаю, покумекаю, в носу поковыряюсь и решу… Стоит ли с тобой спать или нет. Хотя есть встречное предложение. Может просто бабосиков из моего наследства тебе на счет кинуть, на становление твоего бизнеса и разойдемся?
— А ты высокого о себе мнения Наташа? Чтобы я решил с тобой переспать надо бы потрудиться, но ты можешь попробовать. Я дам тебе шанс, — нахально произнес Фирсов и вновь уставился на меня своим странным, оценивающим взглядом. Мне же жутко захотелось показать ему язык, а еще… хорошо было бы по морде съездить. Правда второго папандр не простит, а мне надо быть паинькой… чтобы свалить из этой клетки, пафосно называемой отчий дом. Так что да, надо быть паинькой и не отсвечивать.
Отвечать на вопросы Фирсова я не стала. Горько усмехнулась, взглянув на него и потопала на выход из кабинета родителя. Зачем я, собственно, приходила? Не помню… Внутри была одна злость и пустота. А еще душу давно затопила обида. Почувствуй себя племенной кобылой, как говорится…
ГЛАВА 1
Наташа Корбулина
Меня зовут Наташа Корбулина и я дочь русского бизнесмена. Большую часть своей жизни я провела в Италии на родительской вилле около моря… с мамой. Родители не любили друг друга и большую часть времени проводили порознь. Отец жил в Москве и был в постоянных разъездах, мать — в Италии. А я с русской нянюшкой, частными учителями и морем. Жизнь казалось неспешной и беззаботной до того момента пока не умерла мама. Скажем прямо, отец не сразу решил, что делать со мной — с двенадцатилетней девчонкой, которую к тому же практически и не знал. И еще год я провела на вилле, утопая в одиночестве и собственном горе, пока папулька решал, что со мной, собственно, делать.
Мама была итальянской фотомоделью, красивой, яркой, высокой, стройной жгучей брюнеткой с огромными голубыми глазами, опушенными черными длинными ресницами. Отец увидел ее на одном из светских мероприятий и влюбился. Страсть прошла не скоро, но все же прошла… От матери я унаследовала пронзительные голубые глаза, идеальную фигуру, смуглую кожу и длинные ноги. Но не рост. Роста я была среднего, но могла похвастать точеной фигуркой, телом… «когда жрешь и не толстеешь» и натуральными белыми волосами, которые достались мне по отцовской линии. Там затесались чистокровные немцы. Впрочем, я жила в Италии уединенно и совсем не загонялась своей внешностью. Зачем? Внешность не главное, если я встречу подходящего мужчину он полюбит меня любой. Красивой или некрасивой, какая разница?! Но нет. Как выяснилось жизнь сложнее. Как выяснилось… полюбит меня «любой» это как раз именно про меня — ведь я Наташа Корбулина — единственная дочь крутого бизнесмена, кровиночка, которой достанется все его состояние, бизнес и связи! Но здесь разговор не про любовь, а про деньги.
Так и не решив в какой закрытый интернат меня отправить в тринадцать лет отец забрал меня в Россию и занялся моим воспитанием. Я закончила школьную программу, правда на дому и была «выпущена» в этот опасный мир, будучи студенткой одного престижного университета столицы. И вроде бы жизнь наладилась. Я все так же была одинока и никому не нужна, только просто смирилась с этим фактом. Правда учеба несколько изменила мою жизнь, разбавила ее красками, пусть и не всегда яркими. Я увидела людей. Да, как бы смешно это не казалось… я, наконец, очутилась в обществе. И да, жизнь начала понемногу идти своим чередом без всплесков и переживаний. Ровно, спокойно, неспешно.
В институте у меня появилась подруга Люда Черешкова, простая девчонка из небольшой деревеньки, проживающая в общежитии. И да, я нашла в ней родственную душу, сестру, которой у меня никогда не было. Одним словом, я пребывала в счастливом блаженстве, пока отец не заболел, не смотря на свой молодой возраст.
Да, у отца случился сердечный приступ в неполных тридцать восемь лет и, выйдя из больницы он по-другому взглянул на жизнь в целом и на меня в частности! Вот переосмысление жизни… это как бы пожалуйста, я в это не лезу, тем более близки мы так и не стали. А вот то, что папандр решил, что смерть может нагрянуть «в гости» в любой момент, а его любимое «дитятко», на которое положена вся жизнь — компания «КорбулинСтройИнвест» окажется в тощих, слабых руках его никчемный дочери «профурсетки», скажем прямо, его обеспокоило.
Кроме этого, папандр решительно озаботился личной жизнью, которая раньше наблюдалась у него настолько редко, что я в принципе ни разу не видела его с женщиной, и притащил в наш дом мне «подружку» — молодую любовницу, старше меня на пару лет. Которая требовала звать ее не по имени, а исключительно «мамой», безумно ревновала папандра к любому столбу, включая и меня, и всячески показывала ему как его любит, иногда, право слово, чересчур вычурно, искусственно и смешно.
К слову, если бы папуле пришлось выбирать между мной и столбом, то столб был бы предпочтительнее, потому что молчит и не дышит… Так-то я тоже молчала, но, к сожалению, дышала и еще ела.
Итак, в нашем загородном коттедже стало тесновато. Молодая любовница всеми правдами и неправдами пыталась подмять наш быт под себя. Сменила весь штат прислуги, завела противных мелких собачек в количестве шести штук, которые без присмотра носились на всей территории дома и гадили. И да, умудрилась даже влезть на работу к отцу, оскорбив его секретаря! А там не секретарь, а золото! Ангелочек воплоти! Надежда Олеговна! И я ее обожала! Правда Надежда Олеговна на пару лет была моложе отца, так что по сути… являлась Наденькой. Но пиетет и уважение прежде всего.
Тетю Надю я и вправду любила и очень. Когда я переехала в Россию, тетя Надя — это первый человек, кого я увидела. Папандр часто обращался к своему секретарю с разными «женскими» вопросами, связанными со мной. И да, тетя Надя тоже меня обожала! Мы гуляли по музеям, любили врать папе и часто вместо скучных непонятных выставок отправлялись есть мороженое и на горки в аквапарк. А потом у них что-то произошло, и тетя Надя перестала проводить со мной время. Мы иногда встречались в тайне от отца, но о произошедшем между ними она умалчивала и просила не говорить отцу о том, что мы видимся. И вот… вдруг появилась Алиска. Та, что моя новая «мама». И она оскорбила тетю Надю. Оскорбила при отце. А тот…в общем не заступился. Не знаю поэтому, или просто это оказалось последней каплей, но тетя Надя уволилась, не дожидаясь расчета и укатила в закат. А спустя неделю папандр загремел в больницу и провел там несколько месяцев. Мне стало не до тети Нади, мне хотелось просто выжить.
Отец вернулся из больницы, как я уже сказала, другим. Злым, раздраженным и жаждущим пристроить свой бизнес в надежные руки. И этими надежными руками он мнил руки… моего будущего мужа, конечно, того, что он выберет сам.
Несмотря на то, что «нельзя» и я — бессловесный столб, мы поругались. Я в запале посоветовала ему завести другого ребенка! Нормального! Сильного! Желательно сына…но тут мы не выбираем. И можно даже от Алиски, раз уж она имеется… пусть отрабатывает свой хлеб. А он в запале выдал, что ни за что у него не будет больше детей! А уж от Алиски и подавно не будет, лучше яйца себе отрезать. Ну это дословный «перевод с Корбулинского». Просто помимо слов там было много непереводимых словосочетаний, таких что мне «недо» итальянки, «недо» русской было не понять. Но самое страшное что случилось… это то, что Алиска услышала наш диалог и очень-очень-очень расстроилась. И раньше она была просто глупенькой, молоденькой любовницей отца, то теперь увидела во мне вселенское зло и принялась его уничтожать!
Мелкими пакостями дело не ограничилось, правда на тот момент мне было наплевать, тем более что у меня началась новая университетская жизнь, появилась Людка и я зависала у нее в общежитии, все чаще и чаще оставаясь на ночевку. Но Алиска не собиралась успокаиваться и в один прекрасный день случилось то, что случилось — она подбросила мне в сумку подозрительный сверток и наплела отцу, что много раз слышала, как я договариваюсь о «странных встречах» по телефону. Повезло, что Алиска не обладала ни умом, ни сообразительностью, путалась в «показаниях» и не додумалась сделать так, чтобы меня прихватили с этим свертком менты. А так… так дело решилось относительно мирно. Я плакала и оправдывалась, а отец… отец мне не поверил, хотя куда уж проще… пара анализов решили бы нашу проблему. Но нет, он поверил Алиске, а меня с маниакальной настойчивостью принялся пристраивать замуж… ну, знаете, «порченный товар» срочно надо сбыть с рук, пока окончательно не испортился. А чтобы не рыпалась и правильно выполняла команду «сидеть» лишил наличных денег, а в вещевые магазины сопровождал исключительно по «нужде», терпеливо ожидая около примерочной кабинки, а после оплачивая купленное на кассе. Одним словом, маразм нарастал, крепчая день ото дня.
А потом случился бара-бум! Папашка предоставил мне список кандидатов на мою руку и сердце. Ага, сунул мне в руку за завтраком и сказал… выбирай. На этом наше общение с отцом чуть было не закончилось. Правда, на тот момент у меня совсем не было выбора… уйди из дома, хлопнув дверью я не могла, отец сделал все, чтобы я была зависима от него. Но он не учел одного — я Наташа Корбулина, и я его дочь.
