— Это парик что ли? Тот, что с мигающими рожками? — хмыкнула я.
— Уши. Божественные эльфийские уши, ободок из ракушек с жемчугом и лук! Лук — это вообще отпад! Стрелы в нем, просто закачаешься.
— Особенно, если никому не говорить, что это все что осталось от купидона! — весело усмехнулась я.
— Если быть справедливой, то от купидона остались еще крылья. Я храню их бережно в своем шкафу. Вот смотри, может и пригодятся. Не знаешь, крылатых в этом обществе не ждут?
Я усмехнулась, и давя в себе хохот, произнесла:
— Гигантских пауков — помню, а вот крылатых и рогатых не уверена… Надо проконсультироваться.
— На самом деле мне по барабану кто у них есть, а кого нет! Главное, чтобы мужики были. А что они нахлобучат себе на башку — плевать. Я одену свое парадно выходное — красное, с разрезом. И буду великолепна при любом раскладе. Да и эльфийские ухи у нас в двойном экземпляре, — Тамарка улыбнулась и зычно гаркнула:
— Остановите на остановке!
— И глобус заодно — мы сойдем, — добавила я весело. Впрочем, моей шутке водитель улыбнулся, а еще подмигнул мне на прощание. Стало еще светлее на душе. Не иначе, жажда приключений проснулась. А может, на меня так действует запах свободы!
Лиза
Мы вышли из маршрутки и пошли к дому. С Тамарой мы жили в одной пятиэтажке, в соседних подъездах. И собственно, на этой почве и подружились, учась в одном классе.
У ее подъезда мы остановились.
— Встречаемся тут в семь вечера. Кирилл заедет за нами и стартанем. С собой иметь эльфийские уши — две пары, лук купидона и сорочку-платье. А еще целый мешок хорошего настроения.
— Да! — выдохнула Тамара в голос. — Чуешь как пахнет?
— Это не я, — пошутила я и отпрянула на шаг назад.
— Это запах свободы! — мечтательно произнесла Тома и закатила к небесам глаза. — Знаешь, меня иногда удивляет…
— Что?
— Именно что… Что он в тебе нашел? Чувство юмора дурацкое, совсем нет вкуса… И еще ты зануда. Ну нет в тебе ни капельки авантюризма, правильная ты, Лизка, до оскомины, — нахально добавила девушка. А я высунула розовый язычок, и так же нахально ответила:
— А еще я ему не даю! — и потопала к родному подъезду. — В семь! Ясно тебе! Не опаздывай! И, пожалуйста, не показывай свой дух авантюризма прямо на старте. А то Кирилл высадит нас обоих на заправке и эльфов, гномов и мужиков, в частности, тебе не видать как своих ушей, — и скрылась внутри подъезда.
Я поднялась на четвертый этаж и открыла дверь, ступая в холодное нутро родной квартиры. Небрежно скинула пиджак, бросила ключи рядом на тумбу и, наконец, вздохнула полной грудью.
— Стася! Ты дома? — шепнула в тишину. Но ответа не получила. Либо сестра не слышала моего прихода, либо ее попросту не было дома.
Я прошла внутрь квартиры, открывая закрытые двери. Мама всегда их закрывала, так, говорила она, в комнатах прохладнее. И прошла прямиком на кухню. Хотелось чая и в душ.
Квартира радовала чистотой и тишиной. Небольшая, трехкомнатная хрущевка в спальном районе. Комната родителей была справа, а наша со Стасей — слева, центральная комната служила гостиной, в конце примостилась крошечная кухня. Там я и нашла Стасю. Сестра сидела в наушниках и старательно ковырялась пальцами в телефоне.
— Ку-ку, — похлопала я ладошкой по столу рядом с девушкой, чтобы та услышала меня.
Стася от неожиданности вздрогнула и медленно перевела на меня взгляд, а потом поспешно стянула с головы наушники.
— Отстрелялась! Судя по улыбке! Отличница?! — выдохнула громко и вскочила, бросаясь ко мне, чтобы обнять. — Поздравляю!
— Слушай, давай без жарких объятий, — насмешливо заметила я. — На улице пекло, а в маршрутке — душегубка! Я вся спарилась в костюме. Сама знаешь, он толстый и черный. А еще единственный в моем гардеробе.
И я стянула брюки, оставаясь в одной шифоновой блузке и уселась рядом с сестрой на стул, поджимая одну ногу. Та весело на меня покосилась и метнулась к холодильнику.
— А я как знала, что явишься такая…
— Какая?
— Довольная и счастливая! Ну, и еще голодная. Бутер тебе сделала, могу котлеты разогреть с картошкой.
— Мне бы чайку, с мятой, — мечтательно протянула я, — и от бутерброда не откажусь. А котлет не надо. На котлеты я не голодный!
Сестра заварила мне зеленый чай с мятой, поставила на тарелке бутерброд и достала коробку конфет, припасенную вот на такой вот случай. У мамы в шкафу всегда имелась парочка для особых случаев.
Я счастливо улыбнулась и принялась пить горячий напиток, рассматривая сестру. Да, Станислава была предметом моей гордости и глубочайшей любви. Впрочем, младших всегда очень любят — на то они и младшие! Но нашу Стасю любили за безграничную доброту, уравновешенность и очаровательную улыбку.
— Эй, Лиз, ты что не ешь? Не вкусно?
— Твой бутерброд божественный, я просто устала. Никак не могу поверить, что все — амнистия! — и засмеялась в голос. А Стася покосилась на меня и тихо прошептала:
— Н-да, перегрев… это серьезно. Если ты начала употреблять любимые слова Томки, то все — это труба! До ядовито-розового маникюра рукой подать. Как, кстати, Тамара? Сдала?
— Скорее сдался… препод, — произнесла я, довольно щурясь от удовольствия. — Снова попрекала меня отсутствием духа авантюризма и подбивала на подвиги. Скучная я, но красивая. Красивая, но скучная, — вздохнула я печально. — Иногда мне кажется, что она права. Я… слишком правильная что ли… Мне не хватает страсти, порывистости и импульсивности.
— Ей просто парня хочется. А ты… ее единственная надежда с кем-то приличным познакомиться!
— Я? Как я ей помогу…
— Подцепишь и напоишь… А потом…
— Потом? — даже интересно стало услышать продолжение.
— Ну, как в сказке про царевну лягушку… Раз и шкурку сняла, а там — Тамарка, — сеструха не удержалась и прыснула в кулак. — Этакая страшная сказочка… с убийственным концом!
— Да… пора закругляться с «философией» … Кстати, меня Кирилл в лес пригласил.
— Звучит… привлекательно, — Стася сморщила носик и сцапала мой бутерброд, кусая его сбоку. Сестра терпеть не могла лес, а еще комаров, речку, коров и прочую деревенскую живность. Так же ничего привлекательного в палатках, в сне под открытым небом и каше на костре она тоже ничего не видела.
— Сегодня отбываем. Вот поем и пойду собираться.
— Лиз, ну ты любишь походную романтику… Душ там в кустах… точнее его отсутствие, туалет под кустиком…
— Поцелуи при луне! — выпалила я, перебивая сестру.
— Ого! Хочешь сказать, что решилась?
— На что?
— Ну на то самое…
Я грустно посмотрела на Стасю и отвернулась.
— Понятно, — тихо вздохнула Стася. — Слушай, Лиз, а ты хоть любишь его?
Лиза
Ответить мне было нечего… Потому что я не знала ответ и более того, не хотела думать над этим вопросом. Просто, если задуматься, то ответ будет неутешительным… И дело не в Кирилле. Дело, кажется, во мне! Я просто не способна влюбиться! Ну нет во мне ни грамма романтики, ни толики авантюризма! Тамарка была права называя меня скучной, правильной, не подверженной эмоциональным всплескам. Статуэтка. Гладкая, красивая, но безумно холодная.
— Лиз, а может ну его, а? Этого Кирилла… Останешься дома, лесные комары останутся без сытного ужина. Торт испечем, налопаемся, как две хрюшки, не оглядываясь на последствия, и повод вроде бы есть — сестра сессию сдала на отлично! Каникулы впереди! А, давай?
— Я Кириллу уже обещала, не могу его подвести. Да и вроде бы интересно будет. Намечается спонтанный слет гномов, эльфов и магов. Кирилл что-то о шашлыках говорил, о военном походе и о песнях при луне. Да и я Тому пригласила. Все же я за нее беспокоюсь. Глядишь, найдет себе красавчика гнома бородатого и от меня отстанет, — ухмыльнулась я и добавила, — не хочешь с нами? Кажется, у Тамарки целые залежи эльфийских ушей в шкафу припрятаны, — и засмеялась.
Стася скривила умильную рожицу и весело произнесла:
— Толкиенисты нынче не в моде, мне слет юных ведьм подавай. Шабаш, испитие девственной крови и танцы на углях, — усмехнулась весело.
— Стесняюсь даже спросить, чью кровь ты пить собралась и откуда такие познания в твоей чистой головке?
— О, ты много обо мне не знаешь!
Стася была младше всего на три года и готовилась к поступлению в институт. Когда-то она увлеклась Гарри Поттером, потому о метлах и юных ведьмах знала все!
— Ну, как хочешь. В планах были горячительные напитки и боевые походы. Одним словом, скучно не будет!
— С твоим Кириллом всегда весело, жаль, что ты этого не видишь, — печально произнесла Стася. А я взглянула в ее глаза и тихо произнесла:
— Вижу. Все я вижу, — и встала, чтобы поставить кружку в раковину. А потом пошла собираться.
С Кириллом мы познакомились около года назад. В обычном баре. Просто завалились с девчонками отпраздновать сдачу сессии. Получилось все просто. Он заказал мне коктейль, я не отказалась. А потом развес всех нас по домам, узнав мой номер. До нельзя просто, до безобразия скучно…
На следующий день позвонил и, не скрывая восхищения договорился о встрече. Сначала я относилась к нему с опаской и предлагала остаться друзьями, но Кирилл продолжал ухаживать и от «дружбы» отказывался. Со временем я потеряла бдительность и позволила ему целовать меня на прощание, а после и встречать после института, разрешая отвезти домой. Кирилл продолжал ухаживать, дарил цветы и однозначно давал понять, что готов перейти на более тесные отношения. Пожениться тоже предлагал в шутливой форме, а я глупо улыбалась и говорила, что подумаю. Вот казалось бы… О чем еще можно мечтать? Симпатичный, умный, добрый, обеспеченный, без ума от меня… А я вот сомневалась и решиться не то, что связать судьбу с ним и поставить штамп в паспорте — на «взрослые» отношения никак не могла! Нет, Кирилл мне нравился. И хорошо с ним было, спокойно. Но сердце при встрече не ойкало, не дергалось и даже не убыстряло «свой бег». Скорее оставалось настороженным и отчужденным, как будто я чувствовала что-то такое, что вызывает опасения. А когда расставались, я мгновенно забывала про него… хорошо, когда рядом, а когда нет — и ладно, и спокойно. Не любовь это! Не любовь… А может быть я… какая-то не такая, раз меня совершенно не интересуют мужчины. Ведь до Кирилла я тоже никогда не влюблялась…
Я резко махнула головой, пытаясь выбросить ненужные мысли и потопала в свою комнату собираться. Аккуратно сложила сменное белье и… Замерла. Платье! У меня имелось самое настоящие эльфийское платье!
Я быстро метнулась к шкафу, раздвигая вешалки с блузками и из самой глубины шкафа извлекла на «белый свет» аккуратное платье в греческом стиле. Это с школьного выпускного! И я совсем о нем забыла. Божечки, хоть бы налезло!
Сбросила с себя блузку и одела платье, рассматривая себя в зеркале шкафа. Эльфийка! Самая настоящая! Платье отливало тусклым голубоватым светом, высокая талия, обрамленная широким золотым поясом, притягивала взгляд, а греческий стиль делал меня похожей на богиню! Красивая. Я была очень красивая в этом платье, с распущенными белокурыми прямыми волосами по плечам и едва выглядывающими сквозь боковые вырезы длинными ногами.
— Вот это да, — тихо присвистнула Стася, появляясь в дверях моей комнаты. — Я ему сочувствую.
— Кому?
— Кириллу, конечно!
— Я просто померила. Я типо эльфийка… И вообще, теперь главное, чтобы комары не сожрали.
— Крема от комаров для этого и существуют. Реально, Лиз, ты очень рискуешь, одевая на себя это. Он может не сдержаться…
— А… может быть я и хочу, чтобы не сдержался! Может быть, боюсь сделать первый шаг, а если сделает он… то…
— То, что, Лиз? Ты его не любишь…
Я повернулась к сестре спиной, перебросила часть волос вперед на грудь и еще раз взглянула на себя в зеркало. Если бы было все так просто, Стась. Эх, если бы было все просто.
Лиза
Слет толкиенистов планировался под «Никольским». Это небольшое, полузаброшенное село, в часе езды от города. В 90-х это место облюбовали «новые русские», повалившие на лоно природы не только отдыхать, но и прикапывать неугодных. Отдыхать бандиты любили с размахом, потому в «Никольском» как на дрожжах выросли красивые дачки-дворцы. И заполнили собой весь небольшой «островок» внутри густого лесного массива. Впрочем, лес вряд ли бы помешал расширению, ему помешало… сначало кладбище, притулившееся тут на окраине села, а потом… смена ситуации в стране в целом. Многих «любителей» лесных массивов посадили, других же пристрелили, а потом прикопали здесь же. Село начало захиревать, а красивые домики-дачки обрастать дурной славой. У Кирилла здесь была дача — небольшой, аккуратный домик оставшейся в наследство от деда — истинного «никольца», потому здешние места он знал хорошо и радовался, что «слет» планируется неподалеку.
— Места красивые. Тишина, покой. Лес старый, на несколько километров вокруг тянется. Что еще нужно для отдыха…
Я была на даче у Кирилла несколько раз. Природа мне нравилась… Просто она не могла не нравиться! Сосны кругом, лес, птички поют и никакой цивилизации поблизости. От цивилизации здесь имелось электричество и… наверное все! А так поросший сорняком участок и лес сплошной стеной за его границами.
Никакой особенной любви к этому месту я не испытывала, иногда даже и ехать-то сюда не хотелось. А иногда… Как сегодня… меня тянуло сюда с непреодолимой силой. Казалось, что именно сегодня произойдет что-то такое… что изменит мою жизнь. Даже самой себе, я боялась признаться… что жду… кого-то или чего-то…
— Малышка? Ты чего такая задумчивая? Злишься? — Кирилл был сама предупредительность. — Извини, приедем я тебя в ресторан свожу. А тут мы недолго… Немного отдохнем, с ребятами пообщаемся, кое-какие дела непременно нужно уладить. Это важно, Лиз, очень важно. Ради этого дела… ко мне прилетают… издалека.
— Я просто любуюсь природой и вполне довольна, — тихо произнесла я и снова уставилась за пределы окна машины.
— Ребята уже на месте. Дача — наш временный перевалочный пункт, — тихо произнес Кирилл, рассматривая горящие окошки родной дачи.
А спустя пару минут мы остановились.
Кирилл предупредительно выскочил из машины первым, обогнул ее по дуге и открыл предо мной дверь, а затем помог выбраться из машины и Тамаре.
— Девчонки, идите в дом. А я пока разгружусь, — произнес он весело. И оставил нас двоих, устремляясь бегом к дому. Наверное, за ребятами побежал, чтобы помогли.
Мы с Тамарой замерли на месте. Переглянулись. Обе в спортивных костюмах, кроссовках и с мазью от комаров наперевес, рюкзаки за плечами в глазах надежда, в теле адреналин.
— Что-то мне не очень нравится это место, — глухо выдала девушка и еще раз осмотрелась, а потом недовольно сморщила носик.
— Это перевалочный пункт, тебе же сказали, — усмехнулась я, — мужики там, — махнула в сторону дома, — прямо по флангу.
И потопала первой, нещадно давя сорняки, прокладывая дорогу Тамарке. Девушка поплелась за мной.
— Темнотища-то какая! — пропыхтела сзади Тамара и покосилась на репьи под ногами и шагнула выше, надеясь их, собственно, не подцепить.
— Так настоящая любовь требует жертв. Терпи, милочка, терпи, — пожала я плечами и зашла в дом. Следом за мной прошествовала Тамарка.
Внутри было шумно. Стоял гам и топот. Мы замерли, вытянувшись по стенке и боясь ступить дальше, так и замерев у порога.
— Уши. Божественные эльфийские уши, ободок из ракушек с жемчугом и лук! Лук — это вообще отпад! Стрелы в нем, просто закачаешься.
— Особенно, если никому не говорить, что это все что осталось от купидона! — весело усмехнулась я.
— Если быть справедливой, то от купидона остались еще крылья. Я храню их бережно в своем шкафу. Вот смотри, может и пригодятся. Не знаешь, крылатых в этом обществе не ждут?
Я усмехнулась, и давя в себе хохот, произнесла:
— Гигантских пауков — помню, а вот крылатых и рогатых не уверена… Надо проконсультироваться.
— На самом деле мне по барабану кто у них есть, а кого нет! Главное, чтобы мужики были. А что они нахлобучат себе на башку — плевать. Я одену свое парадно выходное — красное, с разрезом. И буду великолепна при любом раскладе. Да и эльфийские ухи у нас в двойном экземпляре, — Тамарка улыбнулась и зычно гаркнула:
— Остановите на остановке!
— И глобус заодно — мы сойдем, — добавила я весело. Впрочем, моей шутке водитель улыбнулся, а еще подмигнул мне на прощание. Стало еще светлее на душе. Не иначе, жажда приключений проснулась. А может, на меня так действует запах свободы!
ГЛАВА 4
Лиза
Мы вышли из маршрутки и пошли к дому. С Тамарой мы жили в одной пятиэтажке, в соседних подъездах. И собственно, на этой почве и подружились, учась в одном классе.
У ее подъезда мы остановились.
— Встречаемся тут в семь вечера. Кирилл заедет за нами и стартанем. С собой иметь эльфийские уши — две пары, лук купидона и сорочку-платье. А еще целый мешок хорошего настроения.
— Да! — выдохнула Тамара в голос. — Чуешь как пахнет?
— Это не я, — пошутила я и отпрянула на шаг назад.
— Это запах свободы! — мечтательно произнесла Тома и закатила к небесам глаза. — Знаешь, меня иногда удивляет…
— Что?
— Именно что… Что он в тебе нашел? Чувство юмора дурацкое, совсем нет вкуса… И еще ты зануда. Ну нет в тебе ни капельки авантюризма, правильная ты, Лизка, до оскомины, — нахально добавила девушка. А я высунула розовый язычок, и так же нахально ответила:
— А еще я ему не даю! — и потопала к родному подъезду. — В семь! Ясно тебе! Не опаздывай! И, пожалуйста, не показывай свой дух авантюризма прямо на старте. А то Кирилл высадит нас обоих на заправке и эльфов, гномов и мужиков, в частности, тебе не видать как своих ушей, — и скрылась внутри подъезда.
Я поднялась на четвертый этаж и открыла дверь, ступая в холодное нутро родной квартиры. Небрежно скинула пиджак, бросила ключи рядом на тумбу и, наконец, вздохнула полной грудью.
— Стася! Ты дома? — шепнула в тишину. Но ответа не получила. Либо сестра не слышала моего прихода, либо ее попросту не было дома.
Я прошла внутрь квартиры, открывая закрытые двери. Мама всегда их закрывала, так, говорила она, в комнатах прохладнее. И прошла прямиком на кухню. Хотелось чая и в душ.
Квартира радовала чистотой и тишиной. Небольшая, трехкомнатная хрущевка в спальном районе. Комната родителей была справа, а наша со Стасей — слева, центральная комната служила гостиной, в конце примостилась крошечная кухня. Там я и нашла Стасю. Сестра сидела в наушниках и старательно ковырялась пальцами в телефоне.
— Ку-ку, — похлопала я ладошкой по столу рядом с девушкой, чтобы та услышала меня.
Стася от неожиданности вздрогнула и медленно перевела на меня взгляд, а потом поспешно стянула с головы наушники.
— Отстрелялась! Судя по улыбке! Отличница?! — выдохнула громко и вскочила, бросаясь ко мне, чтобы обнять. — Поздравляю!
— Слушай, давай без жарких объятий, — насмешливо заметила я. — На улице пекло, а в маршрутке — душегубка! Я вся спарилась в костюме. Сама знаешь, он толстый и черный. А еще единственный в моем гардеробе.
И я стянула брюки, оставаясь в одной шифоновой блузке и уселась рядом с сестрой на стул, поджимая одну ногу. Та весело на меня покосилась и метнулась к холодильнику.
— А я как знала, что явишься такая…
— Какая?
— Довольная и счастливая! Ну, и еще голодная. Бутер тебе сделала, могу котлеты разогреть с картошкой.
— Мне бы чайку, с мятой, — мечтательно протянула я, — и от бутерброда не откажусь. А котлет не надо. На котлеты я не голодный!
Сестра заварила мне зеленый чай с мятой, поставила на тарелке бутерброд и достала коробку конфет, припасенную вот на такой вот случай. У мамы в шкафу всегда имелась парочка для особых случаев.
Я счастливо улыбнулась и принялась пить горячий напиток, рассматривая сестру. Да, Станислава была предметом моей гордости и глубочайшей любви. Впрочем, младших всегда очень любят — на то они и младшие! Но нашу Стасю любили за безграничную доброту, уравновешенность и очаровательную улыбку.
— Эй, Лиз, ты что не ешь? Не вкусно?
— Твой бутерброд божественный, я просто устала. Никак не могу поверить, что все — амнистия! — и засмеялась в голос. А Стася покосилась на меня и тихо прошептала:
— Н-да, перегрев… это серьезно. Если ты начала употреблять любимые слова Томки, то все — это труба! До ядовито-розового маникюра рукой подать. Как, кстати, Тамара? Сдала?
— Скорее сдался… препод, — произнесла я, довольно щурясь от удовольствия. — Снова попрекала меня отсутствием духа авантюризма и подбивала на подвиги. Скучная я, но красивая. Красивая, но скучная, — вздохнула я печально. — Иногда мне кажется, что она права. Я… слишком правильная что ли… Мне не хватает страсти, порывистости и импульсивности.
— Ей просто парня хочется. А ты… ее единственная надежда с кем-то приличным познакомиться!
— Я? Как я ей помогу…
— Подцепишь и напоишь… А потом…
— Потом? — даже интересно стало услышать продолжение.
— Ну, как в сказке про царевну лягушку… Раз и шкурку сняла, а там — Тамарка, — сеструха не удержалась и прыснула в кулак. — Этакая страшная сказочка… с убийственным концом!
— Да… пора закругляться с «философией» … Кстати, меня Кирилл в лес пригласил.
— Звучит… привлекательно, — Стася сморщила носик и сцапала мой бутерброд, кусая его сбоку. Сестра терпеть не могла лес, а еще комаров, речку, коров и прочую деревенскую живность. Так же ничего привлекательного в палатках, в сне под открытым небом и каше на костре она тоже ничего не видела.
— Сегодня отбываем. Вот поем и пойду собираться.
— Лиз, ну ты любишь походную романтику… Душ там в кустах… точнее его отсутствие, туалет под кустиком…
— Поцелуи при луне! — выпалила я, перебивая сестру.
— Ого! Хочешь сказать, что решилась?
— На что?
— Ну на то самое…
Я грустно посмотрела на Стасю и отвернулась.
— Понятно, — тихо вздохнула Стася. — Слушай, Лиз, а ты хоть любишь его?
ГЛАВА 5
Лиза
Ответить мне было нечего… Потому что я не знала ответ и более того, не хотела думать над этим вопросом. Просто, если задуматься, то ответ будет неутешительным… И дело не в Кирилле. Дело, кажется, во мне! Я просто не способна влюбиться! Ну нет во мне ни грамма романтики, ни толики авантюризма! Тамарка была права называя меня скучной, правильной, не подверженной эмоциональным всплескам. Статуэтка. Гладкая, красивая, но безумно холодная.
— Лиз, а может ну его, а? Этого Кирилла… Останешься дома, лесные комары останутся без сытного ужина. Торт испечем, налопаемся, как две хрюшки, не оглядываясь на последствия, и повод вроде бы есть — сестра сессию сдала на отлично! Каникулы впереди! А, давай?
— Я Кириллу уже обещала, не могу его подвести. Да и вроде бы интересно будет. Намечается спонтанный слет гномов, эльфов и магов. Кирилл что-то о шашлыках говорил, о военном походе и о песнях при луне. Да и я Тому пригласила. Все же я за нее беспокоюсь. Глядишь, найдет себе красавчика гнома бородатого и от меня отстанет, — ухмыльнулась я и добавила, — не хочешь с нами? Кажется, у Тамарки целые залежи эльфийских ушей в шкафу припрятаны, — и засмеялась.
Стася скривила умильную рожицу и весело произнесла:
— Толкиенисты нынче не в моде, мне слет юных ведьм подавай. Шабаш, испитие девственной крови и танцы на углях, — усмехнулась весело.
— Стесняюсь даже спросить, чью кровь ты пить собралась и откуда такие познания в твоей чистой головке?
— О, ты много обо мне не знаешь!
Стася была младше всего на три года и готовилась к поступлению в институт. Когда-то она увлеклась Гарри Поттером, потому о метлах и юных ведьмах знала все!
— Ну, как хочешь. В планах были горячительные напитки и боевые походы. Одним словом, скучно не будет!
— С твоим Кириллом всегда весело, жаль, что ты этого не видишь, — печально произнесла Стася. А я взглянула в ее глаза и тихо произнесла:
— Вижу. Все я вижу, — и встала, чтобы поставить кружку в раковину. А потом пошла собираться.
С Кириллом мы познакомились около года назад. В обычном баре. Просто завалились с девчонками отпраздновать сдачу сессии. Получилось все просто. Он заказал мне коктейль, я не отказалась. А потом развес всех нас по домам, узнав мой номер. До нельзя просто, до безобразия скучно…
На следующий день позвонил и, не скрывая восхищения договорился о встрече. Сначала я относилась к нему с опаской и предлагала остаться друзьями, но Кирилл продолжал ухаживать и от «дружбы» отказывался. Со временем я потеряла бдительность и позволила ему целовать меня на прощание, а после и встречать после института, разрешая отвезти домой. Кирилл продолжал ухаживать, дарил цветы и однозначно давал понять, что готов перейти на более тесные отношения. Пожениться тоже предлагал в шутливой форме, а я глупо улыбалась и говорила, что подумаю. Вот казалось бы… О чем еще можно мечтать? Симпатичный, умный, добрый, обеспеченный, без ума от меня… А я вот сомневалась и решиться не то, что связать судьбу с ним и поставить штамп в паспорте — на «взрослые» отношения никак не могла! Нет, Кирилл мне нравился. И хорошо с ним было, спокойно. Но сердце при встрече не ойкало, не дергалось и даже не убыстряло «свой бег». Скорее оставалось настороженным и отчужденным, как будто я чувствовала что-то такое, что вызывает опасения. А когда расставались, я мгновенно забывала про него… хорошо, когда рядом, а когда нет — и ладно, и спокойно. Не любовь это! Не любовь… А может быть я… какая-то не такая, раз меня совершенно не интересуют мужчины. Ведь до Кирилла я тоже никогда не влюблялась…
Я резко махнула головой, пытаясь выбросить ненужные мысли и потопала в свою комнату собираться. Аккуратно сложила сменное белье и… Замерла. Платье! У меня имелось самое настоящие эльфийское платье!
Я быстро метнулась к шкафу, раздвигая вешалки с блузками и из самой глубины шкафа извлекла на «белый свет» аккуратное платье в греческом стиле. Это с школьного выпускного! И я совсем о нем забыла. Божечки, хоть бы налезло!
Сбросила с себя блузку и одела платье, рассматривая себя в зеркале шкафа. Эльфийка! Самая настоящая! Платье отливало тусклым голубоватым светом, высокая талия, обрамленная широким золотым поясом, притягивала взгляд, а греческий стиль делал меня похожей на богиню! Красивая. Я была очень красивая в этом платье, с распущенными белокурыми прямыми волосами по плечам и едва выглядывающими сквозь боковые вырезы длинными ногами.
— Вот это да, — тихо присвистнула Стася, появляясь в дверях моей комнаты. — Я ему сочувствую.
— Кому?
— Кириллу, конечно!
— Я просто померила. Я типо эльфийка… И вообще, теперь главное, чтобы комары не сожрали.
— Крема от комаров для этого и существуют. Реально, Лиз, ты очень рискуешь, одевая на себя это. Он может не сдержаться…
— А… может быть я и хочу, чтобы не сдержался! Может быть, боюсь сделать первый шаг, а если сделает он… то…
— То, что, Лиз? Ты его не любишь…
Я повернулась к сестре спиной, перебросила часть волос вперед на грудь и еще раз взглянула на себя в зеркало. Если бы было все так просто, Стась. Эх, если бы было все просто.
ГЛАВА 6
Лиза
Слет толкиенистов планировался под «Никольским». Это небольшое, полузаброшенное село, в часе езды от города. В 90-х это место облюбовали «новые русские», повалившие на лоно природы не только отдыхать, но и прикапывать неугодных. Отдыхать бандиты любили с размахом, потому в «Никольском» как на дрожжах выросли красивые дачки-дворцы. И заполнили собой весь небольшой «островок» внутри густого лесного массива. Впрочем, лес вряд ли бы помешал расширению, ему помешало… сначало кладбище, притулившееся тут на окраине села, а потом… смена ситуации в стране в целом. Многих «любителей» лесных массивов посадили, других же пристрелили, а потом прикопали здесь же. Село начало захиревать, а красивые домики-дачки обрастать дурной славой. У Кирилла здесь была дача — небольшой, аккуратный домик оставшейся в наследство от деда — истинного «никольца», потому здешние места он знал хорошо и радовался, что «слет» планируется неподалеку.
— Места красивые. Тишина, покой. Лес старый, на несколько километров вокруг тянется. Что еще нужно для отдыха…
Я была на даче у Кирилла несколько раз. Природа мне нравилась… Просто она не могла не нравиться! Сосны кругом, лес, птички поют и никакой цивилизации поблизости. От цивилизации здесь имелось электричество и… наверное все! А так поросший сорняком участок и лес сплошной стеной за его границами.
Никакой особенной любви к этому месту я не испытывала, иногда даже и ехать-то сюда не хотелось. А иногда… Как сегодня… меня тянуло сюда с непреодолимой силой. Казалось, что именно сегодня произойдет что-то такое… что изменит мою жизнь. Даже самой себе, я боялась признаться… что жду… кого-то или чего-то…
— Малышка? Ты чего такая задумчивая? Злишься? — Кирилл был сама предупредительность. — Извини, приедем я тебя в ресторан свожу. А тут мы недолго… Немного отдохнем, с ребятами пообщаемся, кое-какие дела непременно нужно уладить. Это важно, Лиз, очень важно. Ради этого дела… ко мне прилетают… издалека.
— Я просто любуюсь природой и вполне довольна, — тихо произнесла я и снова уставилась за пределы окна машины.
— Ребята уже на месте. Дача — наш временный перевалочный пункт, — тихо произнес Кирилл, рассматривая горящие окошки родной дачи.
А спустя пару минут мы остановились.
Кирилл предупредительно выскочил из машины первым, обогнул ее по дуге и открыл предо мной дверь, а затем помог выбраться из машины и Тамаре.
— Девчонки, идите в дом. А я пока разгружусь, — произнес он весело. И оставил нас двоих, устремляясь бегом к дому. Наверное, за ребятами побежал, чтобы помогли.
Мы с Тамарой замерли на месте. Переглянулись. Обе в спортивных костюмах, кроссовках и с мазью от комаров наперевес, рюкзаки за плечами в глазах надежда, в теле адреналин.
— Что-то мне не очень нравится это место, — глухо выдала девушка и еще раз осмотрелась, а потом недовольно сморщила носик.
— Это перевалочный пункт, тебе же сказали, — усмехнулась я, — мужики там, — махнула в сторону дома, — прямо по флангу.
И потопала первой, нещадно давя сорняки, прокладывая дорогу Тамарке. Девушка поплелась за мной.
— Темнотища-то какая! — пропыхтела сзади Тамара и покосилась на репьи под ногами и шагнула выше, надеясь их, собственно, не подцепить.
— Так настоящая любовь требует жертв. Терпи, милочка, терпи, — пожала я плечами и зашла в дом. Следом за мной прошествовала Тамарка.
Внутри было шумно. Стоял гам и топот. Мы замерли, вытянувшись по стенке и боясь ступить дальше, так и замерев у порога.
