Поверь мне, я все так же отчаянно жду тебя и переживаю. И люблю. Все так же сильно».
Сразу же после праздников у Насти с Олегом будет свадьба, и я все же решила – все, хватит прятаться и убегать. Я возвращаюсь. А там уж как распорядится судьба. Не буду ничего загадывать. Между нами со Стасом слишком уж много недомолвок и обид. И как сложатся наши отношения в дальнейшем, я не могла предположить.
Я с трудом дождалась утра с, быстро уложив свой чемодан, поехала на вокзал. Наверно судьба была сегодня на моей сторону – в кассе оказался всего один свободный билет на сегодняшний поезд до Москвы. За оставшиеся пару часов до отправки я быстро съездила в школу танцев и предупредила, что на новогодние праздники уеду в Москву, не зная, правда, вернусь уже обратно или нет. И услышала в ответ, что, оказывается вчера звонила Алла Валентиновна и просила мне передать, что вернулась ее дочь и сразу же после праздников приступит к своим новым обязанностям. Действительно, сегодня судьба мне улыбалась.
Я с непонятными чувствами села на поезд и поехала обратно домой – навстречу неизвестности. Вечером я буду уже в Москве. Я сознательно не стала никому звонить и говорить о том, что возвращаюсь, иначе все тут же приедут ко мне, срывая все свои планы, и станут упрекать, что я так долго ото всех скрывалась. Да, я это заслужила – не спорю. Но упреки я выслушаю завтра, а Новый год хочу встретить одна – хотелось прислушаться к своему внутреннему голосу, понять, что же я сама хочу. Хотя я итак уже знала: я хочу быть с ним – со Стасом, хочу, чтобы он меня простил, хочу его любви.
Москва встретила меня равнодушным гулом машин и бесперебойными разговорами прохожих со всех сторон. Ничего не изменилось вокруг.
Вокруг мерцали праздничные плакаты, световые гирлянды, наряженные елки. Москва готовилась встречать Новый год. Вот только я не чувствовала приближения праздника. Праздник - это когда на душе радость, счастье, ожидание чуда. А в моей душе пустота. Я постаралась прислушаться к себе, но так ничего и не услышала. Пустота не терпит заполнения.
Я поймала такси и отправилась домой - на схемную квартиру. Я попросила Марию Николаевну не сдавать ее другим людям и заранее внесла плату на несколько месяцев вперед. Сегодня мне нужно будет отдать ей задолженную плату за два месяца. И сяду в одиночестве в пустой квартире встречать наступающий Новый год. Даже никакого застолья не буду устраивать - все равно в нем нет никакого смысла. Просто налью себе горячего чая с липой (горло все еще болело, но голос уже вернулся - и то хорошо) и буду смотреть телевизор, пока не надоест. А то и вовсе лягу спать.
Таксист слушал радио и в какой-то момент я стала прислушиваться к музыке, а не к своим мыслям. Из динамиков раздавалась приятная музыка и мелодичные голоса Николая Баскова и Таисии Повалий пели такие душещипательные слова:
"А без тебя в душе наступит зима
Синее небо без тебя станет серым-серым
И для того, чтобы тебя отыскать -
Я упаду на город снегом белым-белым
Припев:
А, я замету на Рождество, снегом белым-белым
И постучу в твоё окно, снегом белым-белым
Я напишу на Рождество, снегом белым-белым
Как повстречали мы любовь, под снегом белым-белым"
Я наверно теперь всю жизнь буду вспоминать тот единственный Новый год, который мне подарил Стас. Это была ночь любви и волшебства, ночь, когда я отдала ему свое сердце. И теперь моя душа безмолвно кричала: Стас, любимый мой, я так по тебе скучаю...
Вот и подходил к концу этот год. Люди готовились встретить праздник в кругу семьи, лишь у меня совершенно не было праздничного настроения: мое сердце рвалось к той, кто прятался от меня. Я готов был в любой момент сорваться и поехать куда угодно, лишь бы знать, что увижу Элю, что она не уедет раньше того, как я приеду.
Вчера она сама позвонила. Сомнений быть не могло: это точно была Эля, я чувствовал. Но она снова не дала нам возможности даже объясниться, снова испугалась и затаилась. А я не хотел на нее давить: конечно, я бы мог определить, где сейчас Эля, по номеру телефона, с которого она мне звонила... Но был ли в этом смысл - она снова сбежит, если уже не сделала этого. Так будет продолжаться до бесконечности, пока она сама не захочет встретиться.
Рабочий день уже закончился (если можно было назвать таковым короткий предпраздничный день 31 декабря) и все стали разбегаться по домам - поскорее к своим семьям. И только я не спешил.
Я сел в свою машину и решил просто покататься по вечерней предпраздничной столице. Не беда, что на дорогах пробки - мне некуда спешить, меня никто не ждет.
Я включил радио и под доносящуюся из приемника мелодию плавно влился в поток спешащих машин.
"Я так хотел бы тебя отыскать
И закружиться нам двоим в танце белом-белом
Но для того, чтобы тебя мне обнять
Надо упасть на город снегом белым-белым
Припев:
А, я замету на Рождество, снегом белым-белым
И постучу в твоё окно, снегом белым-белым
Я напишу на Рождество, снегом белым-белым
Как повстречали мы любовь, под снегом белым-белым"
Город встал в пробку. Я с унынием посмотрел на падающий с неба снег и печально произнес:
- Ну где же ты, малыш? - в душе как раз и наступила та самая пустая и холодная зима, о которой пелось в песне. И почему-то даже страшно от неизвестности, придет ли ей на смену когда-нибудь весна.
И вдруг спустя некоторое время он услышал из динамиков знакомый голос:
- Я бы хотела попросить прощения у того, кого очень обидела. – Стас даже сделал звук погромче, с жадностью ловя каждое слово, каждую интонацию любимого голоса. – Стас, прости меня пожалуйста. В моей душе ничего не изменилось. Все по-прежнему, как и в наш прошлый Новый год.
- И какую песню мы будем слушать? – вступила в разговор радиоведущая.
Стас с замиранием сердца ждал, что же Эля выбрала – он понял, что таким образом она хотела ответить на его отправленные письма, а это значило, что она все их прочитала и услышала.
Из динамиков между тем раздались первые аккорды песни и Стас сразу же узнал ее: Bonnie Tyler «Total Eclipse Of The Heart». Неужели это был крик ее души? Неужели ей сейчас так одиноко?
Эля не торопилась идти домой: вот уже минут пятнадцать она сидела на качелях перед домом и разглядывала светящиеся окна. Люди готовились встречать в теплом кругу семьи или друзей Новый год, до которого оставались считанные часы. А ей хотелось только одного тепла - тепла крепких и любящих объятий Стаса.
- Негоже грустить в такой сказочный праздник! - раздался вдруг рядом глубокий голос, и, повернувшись на него, Эля с удивлением обнаружила сидящего на соседней качели Деда Мороза. Да-да, как будто самого взаправдашнего: в красном тулупе и красной шапке, с большой белой бородой, очень похожей на натуральную, с немного покрасневшим от холода носом, с совершенно седыми густыми бровями, он держал одной рукой посох, блестевший при свете уличных фонарей, а рядом на земле стоял большой мешок с подарками, который был уже почти пуст. А Дед Мороз меж тем продолжил. - Надобно его встречать в кругу любимых и близких.
- Я очень сильно всех расстроила и теперь не знаю, как они отреагируют, если я появлюсь после долгого отсутствия, - печально ответила Эля. - И самое горькое то, что я потеряла доверие одного человека... И теперь не знаю, сможет ли он меня простить... - Эля не могла продолжить дальше и, не скрываясь, вытерла подступившие слезы.
- Мы все кого-нибудь обижаем в своей жизни, - Дед Мороз говорил таким добрым и поучительным тоном, отчего Эле стало казаться, что она совсем маленькая девочка, - маму и папу, когда балуемся еще совсем маленькими и не слушаемся их, и опять же огорчаем своих родителей, когда уже будучи постарше не слушаем их советов и совершаем глупости. И любимых мы тоже огорчаем, поддаваясь глупым и порой бессмысленным обидам. А ведь столько времени теряется на эти обиды. Вот что в жизни запоминается? Больше запоминаются счастливые моменты, а несчастливые со временем меркнут и забываются или кажутся мелочными. Так зачем же тратить время на то, что мелочно или вовсе забудется?
Эля доверчиво посмотрела на своего собеседника. Как странно сидеть перед самым Новым годом и разговаривать с Дедом Морозом. Создавалось такое впечатление, будто он самый настоящий, а не актер в своей роли.
- Я очень сильно его обидела, - опустив глаза вниз, проговорила Эля, - не смогла найти смелости рассказать ему о дочери. А теперь ее больше нет... Получается, что я украла у него и дочь, и частицу счастья... - Она подняла глаза на Деда Мороза. - Разве можно такое забыть и простить?
- Простить можно многое, порой даже такое, что и не прощается, - глаза старика мудро смотрели на Элю. - Тот, кто любит, найдет в себе силы простить.
- А как понять это? Как понять, что тебя любят?
- А это тебе подскажет сердце, ты только прислушайся к нему повнимательней и сама все поймешь, девочка.
Эля опять с грустью опустила голову и стала смотреть себе под ноги.
- Мне кажется, что я уже и не слышу свое сердце, - с печалью произнесла она. – Во мне только одно пустота.
- Не может сердце молчать, запомни это. Вслушайся и сама все услышишь. А пока, - Дед Мороз взял с земли свой мешок и стал в нем копаться, - вот возьми. У меня здесь одни игрушки для детишек. Да тебе они и не нужны. Тебе другой подарок нужен – в мешок его не положишь, да и под елочку тоже. Но без сюрприза от Деда Мороза ведь негоже оставаться. – Он протянул Эле горстку конфет. – Бери-бери, они волшебные: исполняют заветные желания. Только нужно верить в это.
Эля улыбнулась словам старика и с благодарностью приняла из его рук конфеты.
- С Новым годом тебя, дочка, с новым счастьем!
Эля с мечтательной улыбкой смотрела на свои ладони, в которых были подаренные ей конфетки, и ответила:
- Спасибо, и Вас тоже с Новым годом!
Она подняла глаза на своего собеседника, но его уже не было рядом – только качели тихонько покачивались, как будто их кто-то легонько раскачал. Эля оглянулась вокруг, но Деда Мороза уже нигде не было видно. «Чудеса, - удивленно подумала девушка, - и куда он так быстро исчез?»
Эля еще некоторое время просидела на качелях, а потом все же поднялась домой. Она предварительно зашла к Марии Николаевне поздравить ту с Новым годом и отдать ей деньги, а потом пошла к себе. Она налила себе горячего чая, включила диск с любимым Аничкиным фильмом «Золушка» и, поджав под себя ноги, села перед телевизором. Ей не хотелось сейчас смотреть новогоднее веселье по телевизору, потому как на душе была тоска. Эля взяла со стола одну из конфет, подаренных ей удивительным Дедом Морозом, и со скрытой надеждой сжала ее в руке. У нее не осталось никаких желаний и надежд – хотелось только одного: начать все с начала, вновь вернуться в тот далекий Новый 2006 год и ощутить на себе всю силу любви Стаса. Но разве же могут даже «волшебные» конфеты это исполнить? И грустно вздохнув, Эля развернула обертку…
Стас подъехал к подъезду своего дома, но вот идти в совершенно пустую квартиру абсолютно не хотелось. Ехать к родителям тоже не было желания – именно в этот день было тяжело видеть их счастье, а самому в этот момент разрываться от боли и тоски. Оставалось пару часов до Нового года. Стас устало откинулся на спинку сиденья, облокотился головой о подголовник и прикрыл глаза. Он вспоминал тот далекий Новый 2006 год, который они с Элей провели вдвоем. Как же счастливы они тогда были. Он бы все на свете отдал, лишь бы снова увидеть ее счастливые глаза, лишь бы снова иметь возможность обнимать ее и говорить о своей любви. Снова и снова.
Внезапно зазвонил телефон. Стас, не глядя, ответил на вызов.
- Стас, здравствуй, - донеслось из динамика, - это Мария Николаевна, Элина соседка.
- Здравствуйте, Мария Николаевна, - устало потерев переносицу, произнес Стас. – Что-то случилось?
- Стас, у меня для тебя небольшой подарок к Новому году, - посмеялась пожилая женщина, - Эля приехала полчаса назад.
Стас даже вскочил.
- Она сейчас дома? – в нетерпении спросил он.
- Да, и точно никуда не собирается.
- Мария Николаевна, вы просто моя спасительница, - воскликнул он. – Я вам по гроб жизни обязан. Спасибо вам.
- Да что уж там, - вздохнула женщина, - ты просто Элечку не обижай, ладно, и тогда сочтемся.
- Хорошо.
Стас сорвался с места и быстро устремился домой к Эле. Он нарушал скоростной режим, проезжал на красный свет – лишь бы поскорее добраться до любимой. А приехав, наконец, к нужному дому, замешкался. Простит ли она его? Выслушает ли? Стас вгляделся в окна ее квартиры – темно, только лишь слабый-преслабый свет ночника угадывался из окна комнаты.
Больше не имея сил ждать, Стас выскочил из машины и побежал к подъезду.
Открыв ключом дверь ее квартиры (слава богу, Настя хоть в этом не отказала и разрешила ему перед своим отъездом взять связку ключей, чтобы приходить присматривать за квартирой), Стас из дверей прислушался к доносившимся из квартиры звукам. Где-то в комнате негромко работал телевизор, но во всей квартире больше не доносилось ни одного звука. Он осторожно снял с себя куртку и обувь и, крадучись, будто вор, пошел на звук, доносившийся из комнаты.
Он вошел в комнату и застыл на пороге, совершенно растерявшись. Элечка, его Элечка, словно маленький брошенный котенок, свернувшись клубочком, сидела на краю дивана, положив голову на подголовник.
- Эля, - тихо позвал ее Стас, но она даже не шелохнулась.
Стас посмотрел на экран телевизора: вместо привычных для всех в предновогодний вечер "Иронии судьбы...", "Чародеев" или "Ивана Васильевича..." она смотрела "Золушку" - ту самую, где играла Янина Жеймо и Фаина Раневская. Стас невольно улыбнулся: она была словно маленькая девочка, нежная, наивная в своей вере в доброту и любовь. А он не смог оправдать этих ее надежд.
Он осторожно прошел вперед и, наконец, увидел ее лицо. Оказывается, Эля спала, поэтому и не слышала, как он вошел. Стас присел на корточках прямо перед ней и хотел уже было дотронуться до ее лица, но в нерешительности остановился.
- Прости меня, малыш, - тихо-тихо произнес он с болью в голосе, - прости. Я так люблю тебя.
Он все же неуверенно протянул руку и нежно погладил ее по волосам. Эля крепко спала, поэтому даже не пошевелилась. Не удержавшись, он подался вперед и уткнулся в ее волосы носом, вдыхая такой знакомый и родной сладковатый запах, который он все еще помнил.
- Я тебя люблю, - снова тихо прошептал Стас и поцеловал ее в висок.
- Стас, не уходи, - услышал он слабый голос Эли, когда попытался отстраниться. Он взглянул на девушку - она все еще спала. Интересно, что ей сейчас снится?
- Останься со мной, - снова прошептала слабым голосом Эля.
- Я здесь, милая. Я никуда не уйду. - Стас осторожно присел на диван рядом с любимой и положил ее голову себе на колени, нежно поглаживая длинные шелковистые волосы. Когда-то ему казалось таким естественным вот так вот лежать вместе с Элей, гладить ее по волосам и в любой момент иметь возможность дотронуться до нее, поцеловать. А сейчас самое большее, на что он может решиться - это лишь дотронуться до нее, и то лишь украдкой.
Сразу же после праздников у Насти с Олегом будет свадьба, и я все же решила – все, хватит прятаться и убегать. Я возвращаюсь. А там уж как распорядится судьба. Не буду ничего загадывать. Между нами со Стасом слишком уж много недомолвок и обид. И как сложатся наши отношения в дальнейшем, я не могла предположить.
***
Я с трудом дождалась утра с, быстро уложив свой чемодан, поехала на вокзал. Наверно судьба была сегодня на моей сторону – в кассе оказался всего один свободный билет на сегодняшний поезд до Москвы. За оставшиеся пару часов до отправки я быстро съездила в школу танцев и предупредила, что на новогодние праздники уеду в Москву, не зная, правда, вернусь уже обратно или нет. И услышала в ответ, что, оказывается вчера звонила Алла Валентиновна и просила мне передать, что вернулась ее дочь и сразу же после праздников приступит к своим новым обязанностям. Действительно, сегодня судьба мне улыбалась.
Я с непонятными чувствами села на поезд и поехала обратно домой – навстречу неизвестности. Вечером я буду уже в Москве. Я сознательно не стала никому звонить и говорить о том, что возвращаюсь, иначе все тут же приедут ко мне, срывая все свои планы, и станут упрекать, что я так долго ото всех скрывалась. Да, я это заслужила – не спорю. Но упреки я выслушаю завтра, а Новый год хочу встретить одна – хотелось прислушаться к своему внутреннему голосу, понять, что же я сама хочу. Хотя я итак уже знала: я хочу быть с ним – со Стасом, хочу, чтобы он меня простил, хочу его любви.
Глава 36.
Москва встретила меня равнодушным гулом машин и бесперебойными разговорами прохожих со всех сторон. Ничего не изменилось вокруг.
Вокруг мерцали праздничные плакаты, световые гирлянды, наряженные елки. Москва готовилась встречать Новый год. Вот только я не чувствовала приближения праздника. Праздник - это когда на душе радость, счастье, ожидание чуда. А в моей душе пустота. Я постаралась прислушаться к себе, но так ничего и не услышала. Пустота не терпит заполнения.
Я поймала такси и отправилась домой - на схемную квартиру. Я попросила Марию Николаевну не сдавать ее другим людям и заранее внесла плату на несколько месяцев вперед. Сегодня мне нужно будет отдать ей задолженную плату за два месяца. И сяду в одиночестве в пустой квартире встречать наступающий Новый год. Даже никакого застолья не буду устраивать - все равно в нем нет никакого смысла. Просто налью себе горячего чая с липой (горло все еще болело, но голос уже вернулся - и то хорошо) и буду смотреть телевизор, пока не надоест. А то и вовсе лягу спать.
Таксист слушал радио и в какой-то момент я стала прислушиваться к музыке, а не к своим мыслям. Из динамиков раздавалась приятная музыка и мелодичные голоса Николая Баскова и Таисии Повалий пели такие душещипательные слова:
"А без тебя в душе наступит зима
Синее небо без тебя станет серым-серым
И для того, чтобы тебя отыскать -
Я упаду на город снегом белым-белым
Припев:
А, я замету на Рождество, снегом белым-белым
И постучу в твоё окно, снегом белым-белым
Я напишу на Рождество, снегом белым-белым
Как повстречали мы любовь, под снегом белым-белым"
Я наверно теперь всю жизнь буду вспоминать тот единственный Новый год, который мне подарил Стас. Это была ночь любви и волшебства, ночь, когда я отдала ему свое сердце. И теперь моя душа безмолвно кричала: Стас, любимый мой, я так по тебе скучаю...
***
Вот и подходил к концу этот год. Люди готовились встретить праздник в кругу семьи, лишь у меня совершенно не было праздничного настроения: мое сердце рвалось к той, кто прятался от меня. Я готов был в любой момент сорваться и поехать куда угодно, лишь бы знать, что увижу Элю, что она не уедет раньше того, как я приеду.
Вчера она сама позвонила. Сомнений быть не могло: это точно была Эля, я чувствовал. Но она снова не дала нам возможности даже объясниться, снова испугалась и затаилась. А я не хотел на нее давить: конечно, я бы мог определить, где сейчас Эля, по номеру телефона, с которого она мне звонила... Но был ли в этом смысл - она снова сбежит, если уже не сделала этого. Так будет продолжаться до бесконечности, пока она сама не захочет встретиться.
Рабочий день уже закончился (если можно было назвать таковым короткий предпраздничный день 31 декабря) и все стали разбегаться по домам - поскорее к своим семьям. И только я не спешил.
Я сел в свою машину и решил просто покататься по вечерней предпраздничной столице. Не беда, что на дорогах пробки - мне некуда спешить, меня никто не ждет.
Я включил радио и под доносящуюся из приемника мелодию плавно влился в поток спешащих машин.
"Я так хотел бы тебя отыскать
И закружиться нам двоим в танце белом-белом
Но для того, чтобы тебя мне обнять
Надо упасть на город снегом белым-белым
Припев:
А, я замету на Рождество, снегом белым-белым
И постучу в твоё окно, снегом белым-белым
Я напишу на Рождество, снегом белым-белым
Как повстречали мы любовь, под снегом белым-белым"
Город встал в пробку. Я с унынием посмотрел на падающий с неба снег и печально произнес:
- Ну где же ты, малыш? - в душе как раз и наступила та самая пустая и холодная зима, о которой пелось в песне. И почему-то даже страшно от неизвестности, придет ли ей на смену когда-нибудь весна.
И вдруг спустя некоторое время он услышал из динамиков знакомый голос:
- Я бы хотела попросить прощения у того, кого очень обидела. – Стас даже сделал звук погромче, с жадностью ловя каждое слово, каждую интонацию любимого голоса. – Стас, прости меня пожалуйста. В моей душе ничего не изменилось. Все по-прежнему, как и в наш прошлый Новый год.
- И какую песню мы будем слушать? – вступила в разговор радиоведущая.
Стас с замиранием сердца ждал, что же Эля выбрала – он понял, что таким образом она хотела ответить на его отправленные письма, а это значило, что она все их прочитала и услышала.
Из динамиков между тем раздались первые аккорды песни и Стас сразу же узнал ее: Bonnie Tyler «Total Eclipse Of The Heart». Неужели это был крик ее души? Неужели ей сейчас так одиноко?
***
Эля не торопилась идти домой: вот уже минут пятнадцать она сидела на качелях перед домом и разглядывала светящиеся окна. Люди готовились встречать в теплом кругу семьи или друзей Новый год, до которого оставались считанные часы. А ей хотелось только одного тепла - тепла крепких и любящих объятий Стаса.
- Негоже грустить в такой сказочный праздник! - раздался вдруг рядом глубокий голос, и, повернувшись на него, Эля с удивлением обнаружила сидящего на соседней качели Деда Мороза. Да-да, как будто самого взаправдашнего: в красном тулупе и красной шапке, с большой белой бородой, очень похожей на натуральную, с немного покрасневшим от холода носом, с совершенно седыми густыми бровями, он держал одной рукой посох, блестевший при свете уличных фонарей, а рядом на земле стоял большой мешок с подарками, который был уже почти пуст. А Дед Мороз меж тем продолжил. - Надобно его встречать в кругу любимых и близких.
- Я очень сильно всех расстроила и теперь не знаю, как они отреагируют, если я появлюсь после долгого отсутствия, - печально ответила Эля. - И самое горькое то, что я потеряла доверие одного человека... И теперь не знаю, сможет ли он меня простить... - Эля не могла продолжить дальше и, не скрываясь, вытерла подступившие слезы.
- Мы все кого-нибудь обижаем в своей жизни, - Дед Мороз говорил таким добрым и поучительным тоном, отчего Эле стало казаться, что она совсем маленькая девочка, - маму и папу, когда балуемся еще совсем маленькими и не слушаемся их, и опять же огорчаем своих родителей, когда уже будучи постарше не слушаем их советов и совершаем глупости. И любимых мы тоже огорчаем, поддаваясь глупым и порой бессмысленным обидам. А ведь столько времени теряется на эти обиды. Вот что в жизни запоминается? Больше запоминаются счастливые моменты, а несчастливые со временем меркнут и забываются или кажутся мелочными. Так зачем же тратить время на то, что мелочно или вовсе забудется?
Эля доверчиво посмотрела на своего собеседника. Как странно сидеть перед самым Новым годом и разговаривать с Дедом Морозом. Создавалось такое впечатление, будто он самый настоящий, а не актер в своей роли.
- Я очень сильно его обидела, - опустив глаза вниз, проговорила Эля, - не смогла найти смелости рассказать ему о дочери. А теперь ее больше нет... Получается, что я украла у него и дочь, и частицу счастья... - Она подняла глаза на Деда Мороза. - Разве можно такое забыть и простить?
- Простить можно многое, порой даже такое, что и не прощается, - глаза старика мудро смотрели на Элю. - Тот, кто любит, найдет в себе силы простить.
- А как понять это? Как понять, что тебя любят?
- А это тебе подскажет сердце, ты только прислушайся к нему повнимательней и сама все поймешь, девочка.
Эля опять с грустью опустила голову и стала смотреть себе под ноги.
- Мне кажется, что я уже и не слышу свое сердце, - с печалью произнесла она. – Во мне только одно пустота.
- Не может сердце молчать, запомни это. Вслушайся и сама все услышишь. А пока, - Дед Мороз взял с земли свой мешок и стал в нем копаться, - вот возьми. У меня здесь одни игрушки для детишек. Да тебе они и не нужны. Тебе другой подарок нужен – в мешок его не положишь, да и под елочку тоже. Но без сюрприза от Деда Мороза ведь негоже оставаться. – Он протянул Эле горстку конфет. – Бери-бери, они волшебные: исполняют заветные желания. Только нужно верить в это.
Эля улыбнулась словам старика и с благодарностью приняла из его рук конфеты.
- С Новым годом тебя, дочка, с новым счастьем!
Эля с мечтательной улыбкой смотрела на свои ладони, в которых были подаренные ей конфетки, и ответила:
- Спасибо, и Вас тоже с Новым годом!
Она подняла глаза на своего собеседника, но его уже не было рядом – только качели тихонько покачивались, как будто их кто-то легонько раскачал. Эля оглянулась вокруг, но Деда Мороза уже нигде не было видно. «Чудеса, - удивленно подумала девушка, - и куда он так быстро исчез?»
Эля еще некоторое время просидела на качелях, а потом все же поднялась домой. Она предварительно зашла к Марии Николаевне поздравить ту с Новым годом и отдать ей деньги, а потом пошла к себе. Она налила себе горячего чая, включила диск с любимым Аничкиным фильмом «Золушка» и, поджав под себя ноги, села перед телевизором. Ей не хотелось сейчас смотреть новогоднее веселье по телевизору, потому как на душе была тоска. Эля взяла со стола одну из конфет, подаренных ей удивительным Дедом Морозом, и со скрытой надеждой сжала ее в руке. У нее не осталось никаких желаний и надежд – хотелось только одного: начать все с начала, вновь вернуться в тот далекий Новый 2006 год и ощутить на себе всю силу любви Стаса. Но разве же могут даже «волшебные» конфеты это исполнить? И грустно вздохнув, Эля развернула обертку…
***
Стас подъехал к подъезду своего дома, но вот идти в совершенно пустую квартиру абсолютно не хотелось. Ехать к родителям тоже не было желания – именно в этот день было тяжело видеть их счастье, а самому в этот момент разрываться от боли и тоски. Оставалось пару часов до Нового года. Стас устало откинулся на спинку сиденья, облокотился головой о подголовник и прикрыл глаза. Он вспоминал тот далекий Новый 2006 год, который они с Элей провели вдвоем. Как же счастливы они тогда были. Он бы все на свете отдал, лишь бы снова увидеть ее счастливые глаза, лишь бы снова иметь возможность обнимать ее и говорить о своей любви. Снова и снова.
Внезапно зазвонил телефон. Стас, не глядя, ответил на вызов.
- Стас, здравствуй, - донеслось из динамика, - это Мария Николаевна, Элина соседка.
- Здравствуйте, Мария Николаевна, - устало потерев переносицу, произнес Стас. – Что-то случилось?
- Стас, у меня для тебя небольшой подарок к Новому году, - посмеялась пожилая женщина, - Эля приехала полчаса назад.
Стас даже вскочил.
- Она сейчас дома? – в нетерпении спросил он.
- Да, и точно никуда не собирается.
- Мария Николаевна, вы просто моя спасительница, - воскликнул он. – Я вам по гроб жизни обязан. Спасибо вам.
- Да что уж там, - вздохнула женщина, - ты просто Элечку не обижай, ладно, и тогда сочтемся.
- Хорошо.
Стас сорвался с места и быстро устремился домой к Эле. Он нарушал скоростной режим, проезжал на красный свет – лишь бы поскорее добраться до любимой. А приехав, наконец, к нужному дому, замешкался. Простит ли она его? Выслушает ли? Стас вгляделся в окна ее квартиры – темно, только лишь слабый-преслабый свет ночника угадывался из окна комнаты.
Больше не имея сил ждать, Стас выскочил из машины и побежал к подъезду.
Открыв ключом дверь ее квартиры (слава богу, Настя хоть в этом не отказала и разрешила ему перед своим отъездом взять связку ключей, чтобы приходить присматривать за квартирой), Стас из дверей прислушался к доносившимся из квартиры звукам. Где-то в комнате негромко работал телевизор, но во всей квартире больше не доносилось ни одного звука. Он осторожно снял с себя куртку и обувь и, крадучись, будто вор, пошел на звук, доносившийся из комнаты.
Он вошел в комнату и застыл на пороге, совершенно растерявшись. Элечка, его Элечка, словно маленький брошенный котенок, свернувшись клубочком, сидела на краю дивана, положив голову на подголовник.
- Эля, - тихо позвал ее Стас, но она даже не шелохнулась.
Стас посмотрел на экран телевизора: вместо привычных для всех в предновогодний вечер "Иронии судьбы...", "Чародеев" или "Ивана Васильевича..." она смотрела "Золушку" - ту самую, где играла Янина Жеймо и Фаина Раневская. Стас невольно улыбнулся: она была словно маленькая девочка, нежная, наивная в своей вере в доброту и любовь. А он не смог оправдать этих ее надежд.
Он осторожно прошел вперед и, наконец, увидел ее лицо. Оказывается, Эля спала, поэтому и не слышала, как он вошел. Стас присел на корточках прямо перед ней и хотел уже было дотронуться до ее лица, но в нерешительности остановился.
- Прости меня, малыш, - тихо-тихо произнес он с болью в голосе, - прости. Я так люблю тебя.
Он все же неуверенно протянул руку и нежно погладил ее по волосам. Эля крепко спала, поэтому даже не пошевелилась. Не удержавшись, он подался вперед и уткнулся в ее волосы носом, вдыхая такой знакомый и родной сладковатый запах, который он все еще помнил.
- Я тебя люблю, - снова тихо прошептал Стас и поцеловал ее в висок.
- Стас, не уходи, - услышал он слабый голос Эли, когда попытался отстраниться. Он взглянул на девушку - она все еще спала. Интересно, что ей сейчас снится?
- Останься со мной, - снова прошептала слабым голосом Эля.
- Я здесь, милая. Я никуда не уйду. - Стас осторожно присел на диван рядом с любимой и положил ее голову себе на колени, нежно поглаживая длинные шелковистые волосы. Когда-то ему казалось таким естественным вот так вот лежать вместе с Элей, гладить ее по волосам и в любой момент иметь возможность дотронуться до нее, поцеловать. А сейчас самое большее, на что он может решиться - это лишь дотронуться до нее, и то лишь украдкой.
