- Не надо, малыш, не сдерживайся. Я хочу тебя слышать.
Эля зарылась одной рукой в черные волосы Стаса, прижимая его голову к себе, а другой лихорадочно цеплялась за сильные плечи.
Стас больше не мог сдерживаться. Он снова и снова бешено входил в это прекрасное сладкое тело, прижимая его к себе, и разрядка не заставила себя долго ждать - он с хриплым стоном излился внутри, а затем, еще крепче прижав к себе все еще подрагивающее от пережитого наслаждения податливое тело Эли, он перевернулся на бок, обнимая ее руками. И через пару мгновений с удивлением обнаружил, что, Эля плакала.
- Что такое, родная моя? - с беспокойством спросил он, ища ее взгляда. - Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно.
Он стер пальцем ее слезу, а потом принялся осушать их своими губами.
- Я так по тебе скучала, - тихо ответила Эля. - Сама даже не представляла, насколько сильно. - И подняв на него свои красивые глаза, умоляюще произнесла. - Пожалуйста, не оставляй меня больше одну.
- Никогда не оставлю, - Стас нежно смотрел на такое родное, такое любимое лицо. - Больше никогда.
Он снова припал к ее губам, и его поцелуй опять заставил Элю забыть все на свете.
Стас разглядывал Элю: сейчас она мирно спала на его плече и крепко обнимала его за талию, как это было прежде. Как же ему не хватало этих простых объятий, в которых он чувствовал себя любимым и нужным. Вот ведь как оказалось: не только для женщины, но и для мужчины это важно знать и чувствовать. Он улыбнулся, еще раз посмотрев на любимую женщину в своих руках: одними лишь легкими поцелуями, нежными прикосновениями и поглаживаниями она вновь и вновь зажигала в нем огонь желания, и этой ночью он не мог отказать себе в таком простом и необходимом желании любить ее снова и снова, по крупицам, по эмоциям собирать все то, что они потеряли за эти годы. И вот теперь она блаженно спала в его объятиях, совершенно обессилев и разомлев от подаренных ласк, но с абсолютно счастливой улыбкой на чувственных губах.
Погрузившись в их общие радостные и счастливые воспоминания, Стас и сам не заметил, как заснул, но даже во сне он старался не отпускать ее из своих объятий, будто боясь, что все произошедшее волшебной новогодней ночью было сном, который развеется поутру и унесет с собой ту,без которой он жизни своей не представлял.
Утро застало их спящими в крепком тесном объятии: Эля прижалась к плечу Стаса, а он удерживал любимую рядом, укрывая ее своим телом от внешнего мира и прижимая к сердцу. Впервые за долгое время оба спали спокойным сном: Эля не видела тревожных снов о дочери, об исчезновении Стаса, а Стас не видел своих отчаянных попыток найти Элю в толпе одноликих людей-истуканов, которые никак не давали ему продвинуться вперед. Сегодня судьба сделала им бесценный подарок. Сегодня они вновь обрели свое счастье!
Эля проснулась от очень необычного ощущения тепла и защищенности. Она открыла глаза и посмотрела на спящего Стаса: он крепко прижимал ее к себе, как будто боясь потерять вновь. Эля легко потерлась носом о его плечо и блаженно улыбнулась. Какое же это счастье, что Стас рядом - такой любимый и такой желанный. Ее тело все еще хранило ощущения его ласк, и Эля почувствовала, как желание снова начинает ее охватывать даже от одной мысли о Стасе и воспоминаний о проведенной с ним ночи.
Нужно срочно отвлечся, решила Эля, иначе она рискует сгореть от собственного желания. Она легонько провела пальчиком по мужским губам, а затем так же легко поцеловала. И тихо выскользнув из объятий, поспешила встать с кровати.
Стас сквозь сон почувствовал непонятное ощущение пустоты. Он провел рукой по прохладным простыням и, так и не найдя Элю, простонал и открыл глаза. Куда она могла подеваться? На улице уже было светло. Стас осмотрел комнату: все их вещи были аккуратно сложены на кресле (хотя он хорошо помнил, что вчера им обоим было явно не до того, чтобы укладывать вещи в порядке) - не иначе, как Эля постаралась. Стас поднялся с кровати и направился в душ.
Спустившись вниз, Стас тут же уловил вкусные ароматные запахи, доносившиеся из кухни, и направился туда. Едва войдя в помещение, он остановился и стал с интересом рассматривать представшую перед ним картину: Эля, одетая в одну его футболку, стоя на носочках на табурете, пыталась дотянуться до верхней полки. Нижние края футболки сейчас были чуть задраны вверх, оставляя открытыми его взору красивые ноги и даже немножко округлую аппетитную попку, отчего Стас тут же ощутил прилив желания. Он судорожно сглотнул и дал о себе знать:
- Доброе утро, милая! - его все еще хрипловатый ото сна голос прозвучал неожиданно в тишине.
Не слышавшая его прихода Эля вздрогнула и, слегка потеряв равновесие, ухватилась руками за шкаф. Она повернулась к Стасу лицом и тут же встретилась с горящим черным взглядом.
- Доброе утро, - проговорила она. - Ты меня напугал. Нельзя же вот так подкрадываться.
- Зато какая чудесная картина мне тут открылась. Кстати, отлично выглядишь в этой футболке.
Стас вплотную подошел к Эле и обнял ее за талию, а она в ответ счастливо улыбнулась ему и нагнулась для поцелуя.
- Что ты там ищешь? – спросил Стас, все еще не разжимая объятий.
- Соль закончилась, вот я и пытаюсь достать новую пачку.
- Давай помогу, - с этими словами Стас без труда дотянулся до полки и достал то, что нужно. Он аккуратно снял Элю со стула и поставил ее на пол, но объятий не спешил размыкать.
- Чем это так вкусно пахнет?
- Завтраком, - улыбнулась Эля, - ты умылся? – И получив утвердительный ответ, продолжила. – Ну тогда садись.
- Я уже соскучился по тебе, малыш, - прошептал Стас, глядя на любимую. – Проснулся, а тебя рядом нет. - И заправив ей за ушко выбившийся локон, поинтересовался. - Как ты себя чувствуешь?
Эля улыбнулась в ответ и прислушалась к себе: на душе было так легко и хорошо, что хотелось кричать об этом. А еще было так тепло в объятиях любимого, что выбираться из них просто не было никакого желания.
- Великолепно, - и ведь ни капельки не соврала. Даже горло больше не болело, а ведь еще вчера оно ужасно першило, да к тому же ночью она выбежала на улицу одетая в легкую куртку, не надев ни шапки, ни шарфа. – Садись завтракать, а то все остынет.
- Ты мне сейчас напоминаешь маму в то время, когда я был еще маленьким.
- Не забывай, что я тоже была мамой… - Эля сразу же осеклась на этих словах и поникла.
- Милая, родная моя, - Стас с нежностью целовал ее лицо, глаза, щеки, губы. – Не грусти. Я теперь буду всегда рядом и буду делить с тобой эту боль.
Он прижал к своей груди ее голову и стал гладить по волосам. Эля благодарно приняла его заботу, и они постояли так еще некоторое время, пока девушка сама не попыталась высвободиться.
- Все в порядке, - тихо проговорила она. - Давай лучше завтракать садиться, а то ведь и вправду остынет все и будет не вкусно.
Стас помог Эле поставить на стол тарелки с приборами.
- Тебе чай покрепче или как обычно? - спросил он, ставя чайник.
- А ты разве помнишь, какой я обычно чай пила? - удивилась Эля и даже повернулась к Стасу.
- Я все помню: чуть слабее крепкого. И от дольки лимона ты тоже никогда не отказывалась. И три ложки сахара.
Эля даже не нашлась, что ответить. Столько лет прошло, а Стас хранил о ней воспоминания, даже ее предпочтения не забыл. Хотя что уж там говорить, не она ли сама бережно хранила любую мелочь, напоминавшую о нем? А все его привычки отразились в Анюте - она и спала всегда так же, как и папа, и в гастрономических пристрастиях была полной его копией. Может это все было потому, что во время беременности Эля постоянно думала о Стасе и малышка еще в животике впитала в себя все воспоминания о папе?
Стас поставил на стол чашки с чаем и сел завтракать.
- С ума сойти, - воскликнул он, увидев на своей тарелке жаренную картошку с поджаренными ломтиками бейкона. - Я уже и забыл, что такое сытный завтрак. В последний меня так мама кормила, когда я еще в школу ходил, ну если не считать тех редчайших моментов, когда ты оставалась у меня на ночь.
Эля улыбнулась и села за стол напротив.
- Я тоже помню, что ты с утра любишь хорошо поесть, чтобы потом были силы на весь день. А вообще вы с Аней и в этом плане очень похожи - с ней у меня никогда не было проблем в плане еды.
Стас оглядел завтрак Эли и не смог сдержать смеха.
- Это что за рожица у тебя в тарелке?
- А это блюдо называется автопортрет: манная каша с нарисованной вареньем рожицой или солнышком - мы вегда так завтракали перед садиком.
- Знаешь, - задумчиво произнес Стас, - у меня из детства осталось очень мало воспоминаний о моей родной маме - слишком рано она умерла. Но вот одно очень яркое я до сих пор храню: как мама по утрам меня кашами кормила - она тоже мне всякие рожицы рисовала вареньем.
- Все мамы похожи в этом...
- Хочешь сказать, что и твоя мама тоже так с вами возилась?
Эля опустила глаза в тарелку.
- Нашей маме мы были абсолютно безразличны. Я с Ромкой были ей нужны лишь для того, чтобы удерживать возле себя отца. И вот таких воспоминаний ни у меня, ни у него нет. Иногда, когда мы гостили у бабушки, она с нами занималась...
Желая сменить грустную тему, Стас весело проговорил:
- Я, кстати говоря, в детстве очень любил манную кашу. Пожалуй, это была единственная каша, которую я ел.
Эля в ответ только захохотала.
- В который раз убеждаюсь в верности поговорки: "Яблочко от яблоньки не далеко падает", - все еще смеясь, пояснила она. - Из всех каш Аня только такую и ела.
- А дашь попробовать, - вдруг попросил Стас, - тыщу лет манную кашу не ел.
Эля протянула свою тарелку и ложку, и Стас стал с аппетитом пробовать забытое блюдо.
- Слушай, а это, оказывается, вкусно.
- Ну еще бы: со сливочным-то маслом и сахаром, да еще и с рожицей из варенья.
И неожиданно Стас с предельно серьезным лицом подался вперед, смотря прямо в ее глаза:
- Говорят, что если есть с кем-то из одной тарелки, то можно прочитать его мысли…
Эля тоже подалась вперед, жадно ловя взгляд черных глаз, и на полном серьезе ответила:
- Мне скрывать нечего – читай.
Они молча смотрели друг на друга, не сводя немигающего взгляда друг с друга, и потом Стас обхватил Элино лицо двумя ладонями и, еще потянувшись к ней, поцеловал. Эля обхватила его запястья, удерживая возле себя и с наслаждением закрыла глаза. Ей и вправду было нечего от него скрывать – наоборот, хотелось все-все рассказать: как она его любит, как сильно скучала без него, как он был нужен им с Анютой.
Они решили еще на день задержаться за городом – чтобы побыть наедине, чтобы никто не мешал им. Просто отключили свои телефоны и наслаждались обществом друг друга. И не нужны были слова, ласки – просто такое необходимое присутствие любимого человека рядом – вот и все. Как дети гуляли по окрестностям, взявшись за руки, играли в снежки и до исступления целовались, повалившись в снег.
Окончательно замерзнув, они вернулись в дом, переодевшись в сухую теплую одежду (благо, что Настины вещи были Эле в пору), сели перед зажженным камином в гостиной и укрылись одним пледом. Эля устало облокотилась спиной о грудь Стаса и накрыла своими руками его руки, прижимающие ее к его сильному телу.
- Стас, а можно тебя спросить? – спустя некоторое время задумчиво произнесла она.
- О чем?
- А почему ты так и не женился до этого времени?
Стас немного отстранился, чтобы посмотреть на девушку.
- Зачем тебе это? - удивленно спросил он.
- Ответь, пожалуйста.
Ответ последовал не сразу – Стас потерся о подбородком о затылок Эли и сжал ее еще сильнее в своих объятиях.
- Я так и не нашел никого лучше тебя. – В его голосе Эля уловила и нотки удивления, и облегчения.
- Нет, я же серьезно... - попыталась возразить Эля.
- И я серьезно.
- Но ведь у тебя были с кем-то отношения?
Стас на мгновение задумался: стоит ли рассказывать Эле о его отношениях с Карлой. С одной стороны это очень неэтично рассказывать ей о другой женщине, что была в его жизни, но с другой стороны он же читал ее дневник - это тоже было не совсем красиво с его стороны. И тяжко вздохнув, решил ничего не утаивать от любимой.
- Я долго не мог прийти в себя после приезда в Германию: все надеялся, что еще смогу тебя отыскать... Но время шло, а тебя я так и не находил. В прошлом году я пытался построить отношения с одной женщиной, но... - Стас развел руками, - так и не смог: все время тебя вспоминал. Веришь ли - закрою глаза и только тебя одну вижу.
- А вы долго были вместе?
- Меньше, чем мы с тобой - и полгода-то не продержались. - Стас поцеловал Элю в висок и прижал к себе. - Зачем тебе все это нужно знать? Все уже в прошлом.
- Просто не хочется ревновать тебя к безликому прошлому. Хочу узнать все и забыть, как страшный сон. А почему вы расстались?
Стас весело хмыкнул:
- Из-за тебя.
- Из-за меня? - удивилась Эля. - Это как так?
- Я, оказывается, частенько ее твоим именем называл. К тому же твоя фотография всегда стояла возле моей кровати. А когда я вернулся после нашей с тобой встречи, она сама поняла, что я все еще люблю тебя, и ушла.
И вновь воцарилось молчание. Эля пыталась мысленно представить себе ту самую женщину, которая могла бы сейчас занять ее место и быть рядом со Стасом, но все же благоразумно отогнала от себя все это – к чему ревновать прошлое, ведь Стас сейчас рядом с ней, и он любит ЕЕ одну.
- Знаешь, раз уж у нас пошли откровения, - неожиданно начал Стас, - то давай сейчас все выясним раз и навсегда, и больше не будем к этому возвращаться.
- Давай, - вздохнула Эля, уткнувшись лицом в его плечо. Рано или поздно этот разговор должен был состояться, так пусть он будет сейчас.
Они оба понимали, что этот разговор одинаково важен и сложен для обоих, и поэтому долго обдумывали, с чего начать.
- Знаешь, - начал первым Стас, - мне все не дает покоя вопрос: что же все-таки случилось тогда, когда мы увиделись во дворце спорта, почему ты убежала?
Эля медлила с ответом, виновато опустив голову.
- Я испугалась. Сама до сих пор не понимаю, почему. - Она тяжело вздохнула. - Не знала, как быть, что говорить, как ты все воспримешь... Я ведь в то время думала, что ты сам уехал...
- Бросил тебя? - озвучил Стас невысказанное Элей.
- Да, - виновато прошептала она. - Я ведь ничего не знала. Впервые услышала, как все было, от твоего отца. А тогда... Я когда тебя увидела, все разом нахлынуло: любовь, боль, обида, одиночество. Не смогла я просто в тот день посмотреть в твои глаза... Прости меня за это...
Стас заметил, как Эля украдкой вытирает ладонью слезы, и прижал ее к себе.
- Не плачь, родная.
Он нежно укачивал ее в своих объятиях, аккуратно растирая ее подрагивающие плечи.
- Я так виновата, - еле слышно прошептали ее губы на выдохе, однако Стас все услышал.
- Не говори так, - мягко произнес он, - я тебя ни в чем не виню. Просто пытаюсь понять, что же с нами происходило, что же привело к таким событиям. Хотя в какой-то степени твои страхи только все усложнили.
Они сидели некоторое время в молчании: Стас задумчиво прислонившись подбородком к Элиной макушке и устремив печальный взгляд на огонь в камине, а Эля уткнувшись лицом в его плечо и закрыв глаза, чтобы ненароком не расплакаться.
Эля зарылась одной рукой в черные волосы Стаса, прижимая его голову к себе, а другой лихорадочно цеплялась за сильные плечи.
Стас больше не мог сдерживаться. Он снова и снова бешено входил в это прекрасное сладкое тело, прижимая его к себе, и разрядка не заставила себя долго ждать - он с хриплым стоном излился внутри, а затем, еще крепче прижав к себе все еще подрагивающее от пережитого наслаждения податливое тело Эли, он перевернулся на бок, обнимая ее руками. И через пару мгновений с удивлением обнаружил, что, Эля плакала.
- Что такое, родная моя? - с беспокойством спросил он, ища ее взгляда. - Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно.
Он стер пальцем ее слезу, а потом принялся осушать их своими губами.
- Я так по тебе скучала, - тихо ответила Эля. - Сама даже не представляла, насколько сильно. - И подняв на него свои красивые глаза, умоляюще произнесла. - Пожалуйста, не оставляй меня больше одну.
- Никогда не оставлю, - Стас нежно смотрел на такое родное, такое любимое лицо. - Больше никогда.
Он снова припал к ее губам, и его поцелуй опять заставил Элю забыть все на свете.
Стас разглядывал Элю: сейчас она мирно спала на его плече и крепко обнимала его за талию, как это было прежде. Как же ему не хватало этих простых объятий, в которых он чувствовал себя любимым и нужным. Вот ведь как оказалось: не только для женщины, но и для мужчины это важно знать и чувствовать. Он улыбнулся, еще раз посмотрев на любимую женщину в своих руках: одними лишь легкими поцелуями, нежными прикосновениями и поглаживаниями она вновь и вновь зажигала в нем огонь желания, и этой ночью он не мог отказать себе в таком простом и необходимом желании любить ее снова и снова, по крупицам, по эмоциям собирать все то, что они потеряли за эти годы. И вот теперь она блаженно спала в его объятиях, совершенно обессилев и разомлев от подаренных ласк, но с абсолютно счастливой улыбкой на чувственных губах.
Погрузившись в их общие радостные и счастливые воспоминания, Стас и сам не заметил, как заснул, но даже во сне он старался не отпускать ее из своих объятий, будто боясь, что все произошедшее волшебной новогодней ночью было сном, который развеется поутру и унесет с собой ту,без которой он жизни своей не представлял.
Утро застало их спящими в крепком тесном объятии: Эля прижалась к плечу Стаса, а он удерживал любимую рядом, укрывая ее своим телом от внешнего мира и прижимая к сердцу. Впервые за долгое время оба спали спокойным сном: Эля не видела тревожных снов о дочери, об исчезновении Стаса, а Стас не видел своих отчаянных попыток найти Элю в толпе одноликих людей-истуканов, которые никак не давали ему продвинуться вперед. Сегодня судьба сделала им бесценный подарок. Сегодня они вновь обрели свое счастье!
Глава 38.
Эля проснулась от очень необычного ощущения тепла и защищенности. Она открыла глаза и посмотрела на спящего Стаса: он крепко прижимал ее к себе, как будто боясь потерять вновь. Эля легко потерлась носом о его плечо и блаженно улыбнулась. Какое же это счастье, что Стас рядом - такой любимый и такой желанный. Ее тело все еще хранило ощущения его ласк, и Эля почувствовала, как желание снова начинает ее охватывать даже от одной мысли о Стасе и воспоминаний о проведенной с ним ночи.
Нужно срочно отвлечся, решила Эля, иначе она рискует сгореть от собственного желания. Она легонько провела пальчиком по мужским губам, а затем так же легко поцеловала. И тихо выскользнув из объятий, поспешила встать с кровати.
Стас сквозь сон почувствовал непонятное ощущение пустоты. Он провел рукой по прохладным простыням и, так и не найдя Элю, простонал и открыл глаза. Куда она могла подеваться? На улице уже было светло. Стас осмотрел комнату: все их вещи были аккуратно сложены на кресле (хотя он хорошо помнил, что вчера им обоим было явно не до того, чтобы укладывать вещи в порядке) - не иначе, как Эля постаралась. Стас поднялся с кровати и направился в душ.
Спустившись вниз, Стас тут же уловил вкусные ароматные запахи, доносившиеся из кухни, и направился туда. Едва войдя в помещение, он остановился и стал с интересом рассматривать представшую перед ним картину: Эля, одетая в одну его футболку, стоя на носочках на табурете, пыталась дотянуться до верхней полки. Нижние края футболки сейчас были чуть задраны вверх, оставляя открытыми его взору красивые ноги и даже немножко округлую аппетитную попку, отчего Стас тут же ощутил прилив желания. Он судорожно сглотнул и дал о себе знать:
- Доброе утро, милая! - его все еще хрипловатый ото сна голос прозвучал неожиданно в тишине.
Не слышавшая его прихода Эля вздрогнула и, слегка потеряв равновесие, ухватилась руками за шкаф. Она повернулась к Стасу лицом и тут же встретилась с горящим черным взглядом.
- Доброе утро, - проговорила она. - Ты меня напугал. Нельзя же вот так подкрадываться.
- Зато какая чудесная картина мне тут открылась. Кстати, отлично выглядишь в этой футболке.
Стас вплотную подошел к Эле и обнял ее за талию, а она в ответ счастливо улыбнулась ему и нагнулась для поцелуя.
- Что ты там ищешь? – спросил Стас, все еще не разжимая объятий.
- Соль закончилась, вот я и пытаюсь достать новую пачку.
- Давай помогу, - с этими словами Стас без труда дотянулся до полки и достал то, что нужно. Он аккуратно снял Элю со стула и поставил ее на пол, но объятий не спешил размыкать.
- Чем это так вкусно пахнет?
- Завтраком, - улыбнулась Эля, - ты умылся? – И получив утвердительный ответ, продолжила. – Ну тогда садись.
- Я уже соскучился по тебе, малыш, - прошептал Стас, глядя на любимую. – Проснулся, а тебя рядом нет. - И заправив ей за ушко выбившийся локон, поинтересовался. - Как ты себя чувствуешь?
Эля улыбнулась в ответ и прислушалась к себе: на душе было так легко и хорошо, что хотелось кричать об этом. А еще было так тепло в объятиях любимого, что выбираться из них просто не было никакого желания.
- Великолепно, - и ведь ни капельки не соврала. Даже горло больше не болело, а ведь еще вчера оно ужасно першило, да к тому же ночью она выбежала на улицу одетая в легкую куртку, не надев ни шапки, ни шарфа. – Садись завтракать, а то все остынет.
- Ты мне сейчас напоминаешь маму в то время, когда я был еще маленьким.
- Не забывай, что я тоже была мамой… - Эля сразу же осеклась на этих словах и поникла.
- Милая, родная моя, - Стас с нежностью целовал ее лицо, глаза, щеки, губы. – Не грусти. Я теперь буду всегда рядом и буду делить с тобой эту боль.
Он прижал к своей груди ее голову и стал гладить по волосам. Эля благодарно приняла его заботу, и они постояли так еще некоторое время, пока девушка сама не попыталась высвободиться.
- Все в порядке, - тихо проговорила она. - Давай лучше завтракать садиться, а то ведь и вправду остынет все и будет не вкусно.
Стас помог Эле поставить на стол тарелки с приборами.
- Тебе чай покрепче или как обычно? - спросил он, ставя чайник.
- А ты разве помнишь, какой я обычно чай пила? - удивилась Эля и даже повернулась к Стасу.
- Я все помню: чуть слабее крепкого. И от дольки лимона ты тоже никогда не отказывалась. И три ложки сахара.
Эля даже не нашлась, что ответить. Столько лет прошло, а Стас хранил о ней воспоминания, даже ее предпочтения не забыл. Хотя что уж там говорить, не она ли сама бережно хранила любую мелочь, напоминавшую о нем? А все его привычки отразились в Анюте - она и спала всегда так же, как и папа, и в гастрономических пристрастиях была полной его копией. Может это все было потому, что во время беременности Эля постоянно думала о Стасе и малышка еще в животике впитала в себя все воспоминания о папе?
Стас поставил на стол чашки с чаем и сел завтракать.
- С ума сойти, - воскликнул он, увидев на своей тарелке жаренную картошку с поджаренными ломтиками бейкона. - Я уже и забыл, что такое сытный завтрак. В последний меня так мама кормила, когда я еще в школу ходил, ну если не считать тех редчайших моментов, когда ты оставалась у меня на ночь.
Эля улыбнулась и села за стол напротив.
- Я тоже помню, что ты с утра любишь хорошо поесть, чтобы потом были силы на весь день. А вообще вы с Аней и в этом плане очень похожи - с ней у меня никогда не было проблем в плане еды.
Стас оглядел завтрак Эли и не смог сдержать смеха.
- Это что за рожица у тебя в тарелке?
- А это блюдо называется автопортрет: манная каша с нарисованной вареньем рожицой или солнышком - мы вегда так завтракали перед садиком.
- Знаешь, - задумчиво произнес Стас, - у меня из детства осталось очень мало воспоминаний о моей родной маме - слишком рано она умерла. Но вот одно очень яркое я до сих пор храню: как мама по утрам меня кашами кормила - она тоже мне всякие рожицы рисовала вареньем.
- Все мамы похожи в этом...
- Хочешь сказать, что и твоя мама тоже так с вами возилась?
Эля опустила глаза в тарелку.
- Нашей маме мы были абсолютно безразличны. Я с Ромкой были ей нужны лишь для того, чтобы удерживать возле себя отца. И вот таких воспоминаний ни у меня, ни у него нет. Иногда, когда мы гостили у бабушки, она с нами занималась...
Желая сменить грустную тему, Стас весело проговорил:
- Я, кстати говоря, в детстве очень любил манную кашу. Пожалуй, это была единственная каша, которую я ел.
Эля в ответ только захохотала.
- В который раз убеждаюсь в верности поговорки: "Яблочко от яблоньки не далеко падает", - все еще смеясь, пояснила она. - Из всех каш Аня только такую и ела.
- А дашь попробовать, - вдруг попросил Стас, - тыщу лет манную кашу не ел.
Эля протянула свою тарелку и ложку, и Стас стал с аппетитом пробовать забытое блюдо.
- Слушай, а это, оказывается, вкусно.
- Ну еще бы: со сливочным-то маслом и сахаром, да еще и с рожицей из варенья.
И неожиданно Стас с предельно серьезным лицом подался вперед, смотря прямо в ее глаза:
- Говорят, что если есть с кем-то из одной тарелки, то можно прочитать его мысли…
Эля тоже подалась вперед, жадно ловя взгляд черных глаз, и на полном серьезе ответила:
- Мне скрывать нечего – читай.
Они молча смотрели друг на друга, не сводя немигающего взгляда друг с друга, и потом Стас обхватил Элино лицо двумя ладонями и, еще потянувшись к ней, поцеловал. Эля обхватила его запястья, удерживая возле себя и с наслаждением закрыла глаза. Ей и вправду было нечего от него скрывать – наоборот, хотелось все-все рассказать: как она его любит, как сильно скучала без него, как он был нужен им с Анютой.
Они решили еще на день задержаться за городом – чтобы побыть наедине, чтобы никто не мешал им. Просто отключили свои телефоны и наслаждались обществом друг друга. И не нужны были слова, ласки – просто такое необходимое присутствие любимого человека рядом – вот и все. Как дети гуляли по окрестностям, взявшись за руки, играли в снежки и до исступления целовались, повалившись в снег.
Окончательно замерзнув, они вернулись в дом, переодевшись в сухую теплую одежду (благо, что Настины вещи были Эле в пору), сели перед зажженным камином в гостиной и укрылись одним пледом. Эля устало облокотилась спиной о грудь Стаса и накрыла своими руками его руки, прижимающие ее к его сильному телу.
- Стас, а можно тебя спросить? – спустя некоторое время задумчиво произнесла она.
- О чем?
- А почему ты так и не женился до этого времени?
Стас немного отстранился, чтобы посмотреть на девушку.
- Зачем тебе это? - удивленно спросил он.
- Ответь, пожалуйста.
Ответ последовал не сразу – Стас потерся о подбородком о затылок Эли и сжал ее еще сильнее в своих объятиях.
- Я так и не нашел никого лучше тебя. – В его голосе Эля уловила и нотки удивления, и облегчения.
- Нет, я же серьезно... - попыталась возразить Эля.
- И я серьезно.
- Но ведь у тебя были с кем-то отношения?
Стас на мгновение задумался: стоит ли рассказывать Эле о его отношениях с Карлой. С одной стороны это очень неэтично рассказывать ей о другой женщине, что была в его жизни, но с другой стороны он же читал ее дневник - это тоже было не совсем красиво с его стороны. И тяжко вздохнув, решил ничего не утаивать от любимой.
- Я долго не мог прийти в себя после приезда в Германию: все надеялся, что еще смогу тебя отыскать... Но время шло, а тебя я так и не находил. В прошлом году я пытался построить отношения с одной женщиной, но... - Стас развел руками, - так и не смог: все время тебя вспоминал. Веришь ли - закрою глаза и только тебя одну вижу.
- А вы долго были вместе?
- Меньше, чем мы с тобой - и полгода-то не продержались. - Стас поцеловал Элю в висок и прижал к себе. - Зачем тебе все это нужно знать? Все уже в прошлом.
- Просто не хочется ревновать тебя к безликому прошлому. Хочу узнать все и забыть, как страшный сон. А почему вы расстались?
Стас весело хмыкнул:
- Из-за тебя.
- Из-за меня? - удивилась Эля. - Это как так?
- Я, оказывается, частенько ее твоим именем называл. К тому же твоя фотография всегда стояла возле моей кровати. А когда я вернулся после нашей с тобой встречи, она сама поняла, что я все еще люблю тебя, и ушла.
И вновь воцарилось молчание. Эля пыталась мысленно представить себе ту самую женщину, которая могла бы сейчас занять ее место и быть рядом со Стасом, но все же благоразумно отогнала от себя все это – к чему ревновать прошлое, ведь Стас сейчас рядом с ней, и он любит ЕЕ одну.
- Знаешь, раз уж у нас пошли откровения, - неожиданно начал Стас, - то давай сейчас все выясним раз и навсегда, и больше не будем к этому возвращаться.
- Давай, - вздохнула Эля, уткнувшись лицом в его плечо. Рано или поздно этот разговор должен был состояться, так пусть он будет сейчас.
Они оба понимали, что этот разговор одинаково важен и сложен для обоих, и поэтому долго обдумывали, с чего начать.
- Знаешь, - начал первым Стас, - мне все не дает покоя вопрос: что же все-таки случилось тогда, когда мы увиделись во дворце спорта, почему ты убежала?
Эля медлила с ответом, виновато опустив голову.
- Я испугалась. Сама до сих пор не понимаю, почему. - Она тяжело вздохнула. - Не знала, как быть, что говорить, как ты все воспримешь... Я ведь в то время думала, что ты сам уехал...
- Бросил тебя? - озвучил Стас невысказанное Элей.
- Да, - виновато прошептала она. - Я ведь ничего не знала. Впервые услышала, как все было, от твоего отца. А тогда... Я когда тебя увидела, все разом нахлынуло: любовь, боль, обида, одиночество. Не смогла я просто в тот день посмотреть в твои глаза... Прости меня за это...
Стас заметил, как Эля украдкой вытирает ладонью слезы, и прижал ее к себе.
- Не плачь, родная.
Он нежно укачивал ее в своих объятиях, аккуратно растирая ее подрагивающие плечи.
- Я так виновата, - еле слышно прошептали ее губы на выдохе, однако Стас все услышал.
- Не говори так, - мягко произнес он, - я тебя ни в чем не виню. Просто пытаюсь понять, что же с нами происходило, что же привело к таким событиям. Хотя в какой-то степени твои страхи только все усложнили.
Они сидели некоторое время в молчании: Стас задумчиво прислонившись подбородком к Элиной макушке и устремив печальный взгляд на огонь в камине, а Эля уткнувшись лицом в его плечо и закрыв глаза, чтобы ненароком не расплакаться.
