- Работаю. Нужно здесь закончить кое-что,- кинул взгляд на экран монитора, повернутый к нему.- Завтра до обеда я отпросился. Всю работу нужно успеть сегодня.
- Закончили?- Очень хотелось посмотреть, чем занимался шатен.
Интуиция подсказывала, что он что-то незаконное крутит. Но благоразумие шептало мне, пока рядом родимый дверной косяк, я стою красиво. Стоит мне сделать шаг вперед или, не дай бог, назад – рухну. Ноженьки на шпильках (и кому пришло в голову делать зимнюю обувь на высоченном каблуке) подогнуться, не совладав с моими пятьюдесятью тремя килограммами. И потеряю всякое уважение среди сотрудников. Паду в прямом и переносном смысле в их глазах. Потому как из опыта знаю, самые благообразные мужики – самые сплетники и прохиндеи. И этот красавчик из той же братии сплетников, уничтожающих чужие репутации.
- Да, почти,- раздраженно бросил мне, всем видом посылая меня известным маршрутом… домой.
- Тогда… доброй ночи… А-а-а,- махнула рукой, так и не вспомнив имя компьютерщика-трудоголика Григорьева.
Попросила мысленно вышние силы донести мое тело в целости и сохранности до машины, а там я… вызову такси, конечно. Я же не самоубийца садиться за руль настолько уставшей – засну еще. Отцепившись от косяка, я резко развернулась, что оказалось моей ошибкой. Тело повело в сторону, и я почувствовала, что заваливаюсь на бок. Пальцы только скребнули по дереву и я зажмурилась, ожидая удара. Но в тот же момент чужие руки подхватили и прижали к телу.
- Можете открывать глаза, Альбина Николаевна. На сегодня ваша половая жизнь отменяется,- ехидно поддел «Артем-Артур».
- В смысле отменяется?- не поняла его «убийственной» иронии.
- Растянуться на полу вам не светит. Я вас провожу. А то вас совсем развезло…
- От усталости,- уточнила я, куда-то в широкое и жутко надежное с виду плечо.
От трудоголика приятно пахло терпко и пряно одновременно, в объятиях сильных рук казалось тепло и надежно. Уткнулась носом в грудину в районе ложбинки и сделала пару вдохов. Женское во мне не сдавалось, пользуясь моим общим расслабленным состоянием, умирать не хотело. Требовало следующий эксперимент с привлечением на главную роль жертвы спасителя моей чести, но главным образом, тушки от падения. Но я не собиралась вот так просто сдаваться. Решение принято, и никакие красавчики его не поколеблют…
- А на самом деле… ликер или настойка?- продолжал издеваться новоиспеченный админ.
Он тоже не спешил отпускать меня, но и вольностей не позволял, вернув себе прежние шесть-ноль.
- Сегодня праздник,- напомнила ему, что не все в этом мире трудоголики, как он. Я могу-таки уже себе это позволить.- А у меня двойной праздник.
- Чокнутый Валентин – это понятно. И какой же второй?
- Рассталась со своим мужчиной… полюбовно,- решила уточнить, чтобы меня не записали в стервы.
В ухе раздался его скептический хмык. Шатен не верил, что Альбина Зарецкая и полюбовно – синонимы.
- Полюбовно,- вложил все ехидство мира в одно слово.- А слухи про вас ходят другие… Альбина Николаевна. Дескать, вы – форменная серцеедка.
Слушай больше наш дружный женский коллектив. Дай им волю, еще и самкой богомола обзовут. С наших девочек станется.
- Й-а!- от удивления и возмущения у меня нервный тик приключился. Подняла взгляд, глянуть в глаза собирателю офисного «фольклора», не веря, что он всерьез. Шатен не шутил от слова совсем. Верил нашим кликушам. Их пусть и обнимает. Пытаясь выбраться из объятий, пошатнулась, но он только крепче прижал к себе.- Бессовестно клевещут. Я не такая,- клятвенно заверила его.- Вообще, они (имея ввиду своих мужчин) сами виноваты.
- Сами? И чем же?- не поверил мне шатен, недоверчиво щурясь.
В голове звякнул колокольчик опасности. Не понравился мне весь его вид, вынюхивающий обо мне правду. Уж не казачок ли он засланный, копающий под меня. Тут постоянно нужно держать ухо востро. И особенно не доверять самым безобидным с виду. Здесь как в природе, чем безобиднее с виду, тем ядовитее по сути.
- Зачем вам, Григорьев, подробности моей личной жизни? Вы для себя интересуетесь… или как?
- Для себя,- успокоил меня шатен.- Так почему? Не могут же все сотрудники ошибаться?
Во как! Обо мне тут уже махрово-бородатые сплетни ходят. Я тут мишень для обсуждения номер один. И он туда же. Обидно же…
- Все, значит.- Шатен улыбкой подтвердил мои слова.- И вас, похоже, убедили. А меня вот все мухи мира не убедят, что вкусное гов…- осеклась, понимая, что на эмоциях перехожу грань приличия.
А с чего я ему поверила? Развесила уши... Вижу его первый раз. У меня так-то нормальные отношения с коллективом, а этот парень настраивает меня против всех. Может и всех против меня настраивает тоже?
Вспомнилась парочка неприязненных взглядов в мою сторону, шепотки между сотрудниц, смолкавшие, когда я заходила…
Такого я не собиралась прощать, и решила красавчика посрамить.
- Засчитано, один-ноль,- шатен убрал упавшую на лицо прядку волос, которую я попыталась сдуть.- Но вопрос остается тот же.
План мести созрел моментально. В трезвом виде я бы ни за что не пошла на такое с незнакомым мужчиной. Но сегодня… где она, трезвость, а где я. Мне море точно по колено.
- Вот настырный,- я разглядывала светлые радужки, сейчас кажущиеся стальными.- Точно хочешь знать?- Глаза блеснули, став влажными. Мои близость, податливость тела, тонкая рубашка действовали на шатена волнующе. Такое не скрыть.- Ладно... Бывшие мои меня не чувствовали… никто…даже не пытались...
- Как это?- не понял шатен, и его лицо приняло слегка озадаченное выражение.
Вот он – мой момент. О таком не признаются случайным людям. Сейчас я узнаю твою маленькую тайну.
Я облизнула пересохшие губы.
- Объяснять долго,- добавила в голос томности и интимности, прижимаясь грудью к груди шатена. Поцарапала слегка ноготками ткань на груди и почувствовала, как под ладонями гулко заколотилось сердце. Какой отзывчивый, надо же!- У тебя же есть девушка?
- Сейчас нет,- честно признался мужчина, глядя затуманенным желанием взглядом.
- Была?- Он кивнул, позволяя моей руке нырнуть в прическу. Я помассировала пальцами затылок, спустилась к шее, чувствуя, как его дыхание участилось, а мышцы слегка расслабились.- И как ты понимал, как ей сделать приятно?- Я коснулась губами уха, и он вздрогнул.
- Она сама… показывала или говорила,- выдохнул он, и зажмурился, принимая невинную ласку.
- Говорила,- повторила за ним, слегка целуя в уголок приоткрытых губ.- И ей нравилось?
- Не жаловалась,- прошептал он.
Моя ладонь спустилась по спине, нырнула под футболку, выписывая узоры ноготками по коже. Шатен рвано дышал, я чувствовала, как в бедро мне упирается доказательство, что он не остался равнодушным к моим действиям и словам. Или это статуэтка неудачно сместилась и давит.
Ладонь погладила поясницу, нащупав ямочки, и прошлась по отлично прокачанным ягодицам, точно по шву тонких джинсов. По телу мужчины прокатилась волна дрожи, и он тихо застонал от удовольствия.
- Надо же как, оказывается, тебе нравиться,- теперь мой голос сочился ехидством.- Обещаю, никому не расскажу твою тайну.
Он распахнул мутные глаза, с трудом соображая, о чем я толкую.
- Что?
- Теперь понял, что значит чувствовать? Я знаю тебя меньше часа, и знаю, как доставить тебе удовольствие. А твоя девушка в курсе. Нет? Вы из-за этого расстались?- теперь я клевала его вопросами.
Как я выходила из офиса, садилась в машину и приехала домой – не помнила совершенно. Очнулась я от трактора, грохотавшего прямо над моей головой. С трудом разлепила глаза, вспоминая, где у меня аспирин, и увидела его… трехцветного пушистого кота.
- Котик как ты сюда попал? Вошел в квартиру, а я не заметила?- Я вспомнила, что в двери я не входила. Вернее входила на руках Григорьева. Он-то и впустил чужого кота, решив, что пушистик мой.
Пушистый, здоровенный котяра потянулся и потерся шерстяным лбом о плечо, мягко боднул. На мое бессвязное мычание, хрипло «мрякнул» что-то на своем котовьем языке.
Классный кот, но не мой. У меня ни котов, ни кошек не было.
- Только вчера поставила крест на себе, а тут уже котика прислали. Быстро работают,- сама не зная, кому, скорее всего мирозданию, адресовала свое удивление.- Лучше бы мужиков подходящих так оперативно присылали…
* * *
- Тиша, отвали. Альбина Николаевна, как вы?
Не то чтобы я испугалась чужого голоса, но слегка удивилась точно.
- Григорьев, ты что здесь делаешь?- Я приподняла тяжелую голову, фокусируясь на источнике звука.
Вчерашний сисадмин переоделся в домашнее и устроился в кресле и прихлебывал из чашки, уставившись на меня. Я всмотрелась вполне себе симпатичные и даже мужественные черты лица, про себя отмечая, что «больше водки – симпатичнее женщина» работает только у мужиков. А у женщин: или тебе повезло и ты симпатичный, или ищи любительницу.
- Живу,- улыбнулся мне, кажется, Артур.
- У меня?!- возмутилась я наглости гостя.
- У себя, вообще-то,- уверенно так уточнил Григорьев.
Я обвела взглядом комнату, замечая другой оттенок стен, другие люстры и шторы. Отреставрированную лепнину на потолке и еще довоенный переплет окон.
Чувствовала себя Лукашиным, проснувшимся на полу в Ленинграде, и осознавшим, что он не в Москве. Одно отличие – я была одета. Понятно, что ничего такого между мной и Григорьевым ночью не было и быть не могло, если только он не оказался бы мерзавцем. Мне повезло.
- А я что делаю у тебя? В постели?- уточнила я, осознавая, что не помню, как в ней очутилась.
Офисная одежда была на мне. Артем снял с меня только пиджак и сапоги. Стало немного стыдно, что вот так опозорилась перед своим подчиненным. Не своим непосредственным, но все-таки.
- Спите,- выразил очевидное без подтекста, даже равнодушно Григорьев.
- Это с чего бы? Ты должен был отвезти меня домой… ко мне,- уточнила я, уже нормально садясь и пытаясь привести в порядок волосы.
Не особо, правда, стараясь. А чего мне теперь-то. Григорьев хорош. Внешне получше моих предыдущих будет… за исключением Кира. Но сейчас мне его мнение до фени. А раньше бы со стыда сгорела, что молодой интересный мужчина увидел меня не при марафете. А Григорьев интересный, потому как мне уже интересно какого лешего он притащил меня к себе домой. И вообще в Москве ли это его «к себе домой». А то мне, может, придется половину области отмахать, пока доеду. Завез в какую-нибудь Тмутаракань.
- Вы, Альбина Николаевна, уснули и так и не сказали свой адрес.
- А в паспорте посмотреть, конечно же, ты не догадался,- поддела его.
По его растерянному взгляду поняла, что не догадался. Но не показался мне Григорьев недогадливым простофилей. Чувствовала я пятой точкой умысел, а злой ли – этого не чувствовала. Перебивала боль в висках и общее похмельное состояние.
Кот Тихон мостился ко мне на колени, признав за часть мебели. Я только глянула печально на наглючего кота, давно уже махнув на такое поведение. Что делать, если все мужчины, не зависимо от расы и вида, ведут себя со мной крайне бесцеремонно. Кот приватизировал мои коленки, усиленно метя меня клочками шерсти. А его хозяин привез уснувшую от усталости женщину куда захотел, не спросив моего мнения. Если костюм я могу просто сдать в химчистку, то наглое отношение останется. Жаль, что нельзя вот так же мозги в химчистке почистить. Некоторым очень требуется.
- А мне мама не разрешала в чужих сумках и карманах рыться,- глядя честным взглядом, выдал Григорьев.- Привычки нет.
Ага, ну да… мальчик - мамин зайчик. Ладно, так и будем считать тебя дурачком, как ты пытаешься казаться. А мне лучше привести себя в порядок и исчезнуть. До моего дома тут рукой подать.
- Это кофе у тебя? Можно?
Ссориться – только время тратить, а мне еще домой добираться из… А где, собственно, я…. Привстав, глянула в окно… на одну из кремлевских башен. От центра в двух шагах. Хорошо ты устроился, Григорьев. Не знала, что у нас сисадмины столько зарабатывают? Может переучиться пока не поздно.
- Мое? Я еще не пил,- соврал он, я же видела, как отпивал.- Или вам новое сделать?
- Давай новое. Покрепче. Без сахара и сливок. А я пока в ванную,- уставилась на него вопросительно.
- Как раз такое, как вы хотите,- он протянул свою кружку.- Крепкое и без добавок.
Секунду думала, привстала, потянулась, его руку с дымящейся чашкой обхватила поверх своей. Сделала пару глотков ароматной жидкости и прикрыла глаза от удовольствия. Поймала его удивленный взгляд. Поза немного странная. Но я не собиралась пить его кофе, просто проверила, умеет ли он варить. Неплохо умеет.
- Ванная прямо по коридору. Я вам сварю кофе,- указал направление Григорьев, поднимаясь и быстро исчезая за дверью.
Свою сумочку нашла в коридоре на тумбочке. Открытая настежь дверь в гостиную освещала крохотный пятачок с зеркалом на стене. В небольшой гостиной угловой диван съедал половину пространства, большая плазма на стене, ноутбук на низком столике и игровая приставка с кучей шнуров, змеями тянущихся по вытертому ковру. Рядом когтеточка для Тихона. После моей просторной и пустой квартиры и офиса все здесь давило, казалось узким и маленьким. Не развернуться даже мне, не отличающейся габаритами.
Глянула в зеркало и самодовольно улыбнулась. Тушь не потекла, держалась на ресницах, как вечный бетон китайской стены. Лицо слегка опухло, но удачно – лишь разгладило мелкие морщинки. Даже волосы не сбились в воронье гнездо, как обычно. Пара взмахов щеткой и нормально. Блузка почти не смялась, а юбка узкая и только шуба Тихона подпортила ее внешний вид.
- Красивая вы, Альбина Николаевна,- признался ни с того ни с сего Григорьев.- Зря вы все…
Мужчина стоял в дверях кухни, выходящей в коридор, и разглядывал меня прихорашивающуюся перед зеркалом.
- Красивая,- согласилась с ним.- Но лучше бы была обычная, не так обидно, если что в жизни не так. Когда мужчине что-то нужно от женщины или саму женщину, он может притвориться. Он даже очень-очень стараться будет. Но только нужда пройдет, и…- я щелкнула в воздухе пальцами,- все старание выключится. Настоящее не проходит и не выключается. Умение чувствовать другого – это как маркер настоящего чувства,- я очень смутно помнила, что говорила ему вчера. Скорее всего, повторялась, но он упорствовал, считая мое решение преждевременным.- Вчерашняя наливка нравится моей подруге, но муж не разрешает ей пить. Санька вообще…- я махнула рукой, вспоминая «вышибалу» своей подруженции.- Но я заметила, как она смотрит на нее и на «Йогуртовый» торт тоскливыми глазами. И купила ее порадовать. А муж ее уверен, что она все также любит пиво и креветки, как пятнадцать лет назад. Грустно все это… Потому, Григорьев, все не зря,- покачала головой и отправилась прямо по коридору, куда послали… в ванну, то есть.
Быстро умылась, отметив, что женщиной тут не пахнет. Мужские гели, принадлежности для бритья, темные полотенца. И всего по минимуму. Григорьев если где и жил личной жизнью, то не у себя дома.
Торопливо выпив кофе на скромной кухне, где двоим не разойтись, я собралась, взяла протянутые ключи. Пальцы коснулись его пальцев, и прошел тот самый ток, про который в книжках пишут. Он глянул на наши руки, и снова на меня.
- Закончили?- Очень хотелось посмотреть, чем занимался шатен.
Интуиция подсказывала, что он что-то незаконное крутит. Но благоразумие шептало мне, пока рядом родимый дверной косяк, я стою красиво. Стоит мне сделать шаг вперед или, не дай бог, назад – рухну. Ноженьки на шпильках (и кому пришло в голову делать зимнюю обувь на высоченном каблуке) подогнуться, не совладав с моими пятьюдесятью тремя килограммами. И потеряю всякое уважение среди сотрудников. Паду в прямом и переносном смысле в их глазах. Потому как из опыта знаю, самые благообразные мужики – самые сплетники и прохиндеи. И этот красавчик из той же братии сплетников, уничтожающих чужие репутации.
- Да, почти,- раздраженно бросил мне, всем видом посылая меня известным маршрутом… домой.
- Тогда… доброй ночи… А-а-а,- махнула рукой, так и не вспомнив имя компьютерщика-трудоголика Григорьева.
Попросила мысленно вышние силы донести мое тело в целости и сохранности до машины, а там я… вызову такси, конечно. Я же не самоубийца садиться за руль настолько уставшей – засну еще. Отцепившись от косяка, я резко развернулась, что оказалось моей ошибкой. Тело повело в сторону, и я почувствовала, что заваливаюсь на бок. Пальцы только скребнули по дереву и я зажмурилась, ожидая удара. Но в тот же момент чужие руки подхватили и прижали к телу.
- Можете открывать глаза, Альбина Николаевна. На сегодня ваша половая жизнь отменяется,- ехидно поддел «Артем-Артур».
- В смысле отменяется?- не поняла его «убийственной» иронии.
- Растянуться на полу вам не светит. Я вас провожу. А то вас совсем развезло…
- От усталости,- уточнила я, куда-то в широкое и жутко надежное с виду плечо.
От трудоголика приятно пахло терпко и пряно одновременно, в объятиях сильных рук казалось тепло и надежно. Уткнулась носом в грудину в районе ложбинки и сделала пару вдохов. Женское во мне не сдавалось, пользуясь моим общим расслабленным состоянием, умирать не хотело. Требовало следующий эксперимент с привлечением на главную роль жертвы спасителя моей чести, но главным образом, тушки от падения. Но я не собиралась вот так просто сдаваться. Решение принято, и никакие красавчики его не поколеблют…
- А на самом деле… ликер или настойка?- продолжал издеваться новоиспеченный админ.
Он тоже не спешил отпускать меня, но и вольностей не позволял, вернув себе прежние шесть-ноль.
- Сегодня праздник,- напомнила ему, что не все в этом мире трудоголики, как он. Я могу-таки уже себе это позволить.- А у меня двойной праздник.
- Чокнутый Валентин – это понятно. И какой же второй?
- Рассталась со своим мужчиной… полюбовно,- решила уточнить, чтобы меня не записали в стервы.
В ухе раздался его скептический хмык. Шатен не верил, что Альбина Зарецкая и полюбовно – синонимы.
- Полюбовно,- вложил все ехидство мира в одно слово.- А слухи про вас ходят другие… Альбина Николаевна. Дескать, вы – форменная серцеедка.
Слушай больше наш дружный женский коллектив. Дай им волю, еще и самкой богомола обзовут. С наших девочек станется.
- Й-а!- от удивления и возмущения у меня нервный тик приключился. Подняла взгляд, глянуть в глаза собирателю офисного «фольклора», не веря, что он всерьез. Шатен не шутил от слова совсем. Верил нашим кликушам. Их пусть и обнимает. Пытаясь выбраться из объятий, пошатнулась, но он только крепче прижал к себе.- Бессовестно клевещут. Я не такая,- клятвенно заверила его.- Вообще, они (имея ввиду своих мужчин) сами виноваты.
- Сами? И чем же?- не поверил мне шатен, недоверчиво щурясь.
В голове звякнул колокольчик опасности. Не понравился мне весь его вид, вынюхивающий обо мне правду. Уж не казачок ли он засланный, копающий под меня. Тут постоянно нужно держать ухо востро. И особенно не доверять самым безобидным с виду. Здесь как в природе, чем безобиднее с виду, тем ядовитее по сути.
- Зачем вам, Григорьев, подробности моей личной жизни? Вы для себя интересуетесь… или как?
- Для себя,- успокоил меня шатен.- Так почему? Не могут же все сотрудники ошибаться?
Во как! Обо мне тут уже махрово-бородатые сплетни ходят. Я тут мишень для обсуждения номер один. И он туда же. Обидно же…
- Все, значит.- Шатен улыбкой подтвердил мои слова.- И вас, похоже, убедили. А меня вот все мухи мира не убедят, что вкусное гов…- осеклась, понимая, что на эмоциях перехожу грань приличия.
А с чего я ему поверила? Развесила уши... Вижу его первый раз. У меня так-то нормальные отношения с коллективом, а этот парень настраивает меня против всех. Может и всех против меня настраивает тоже?
Вспомнилась парочка неприязненных взглядов в мою сторону, шепотки между сотрудниц, смолкавшие, когда я заходила…
Такого я не собиралась прощать, и решила красавчика посрамить.
- Засчитано, один-ноль,- шатен убрал упавшую на лицо прядку волос, которую я попыталась сдуть.- Но вопрос остается тот же.
План мести созрел моментально. В трезвом виде я бы ни за что не пошла на такое с незнакомым мужчиной. Но сегодня… где она, трезвость, а где я. Мне море точно по колено.
- Вот настырный,- я разглядывала светлые радужки, сейчас кажущиеся стальными.- Точно хочешь знать?- Глаза блеснули, став влажными. Мои близость, податливость тела, тонкая рубашка действовали на шатена волнующе. Такое не скрыть.- Ладно... Бывшие мои меня не чувствовали… никто…даже не пытались...
- Как это?- не понял шатен, и его лицо приняло слегка озадаченное выражение.
Вот он – мой момент. О таком не признаются случайным людям. Сейчас я узнаю твою маленькую тайну.
Я облизнула пересохшие губы.
- Объяснять долго,- добавила в голос томности и интимности, прижимаясь грудью к груди шатена. Поцарапала слегка ноготками ткань на груди и почувствовала, как под ладонями гулко заколотилось сердце. Какой отзывчивый, надо же!- У тебя же есть девушка?
- Сейчас нет,- честно признался мужчина, глядя затуманенным желанием взглядом.
- Была?- Он кивнул, позволяя моей руке нырнуть в прическу. Я помассировала пальцами затылок, спустилась к шее, чувствуя, как его дыхание участилось, а мышцы слегка расслабились.- И как ты понимал, как ей сделать приятно?- Я коснулась губами уха, и он вздрогнул.
- Она сама… показывала или говорила,- выдохнул он, и зажмурился, принимая невинную ласку.
- Говорила,- повторила за ним, слегка целуя в уголок приоткрытых губ.- И ей нравилось?
- Не жаловалась,- прошептал он.
Моя ладонь спустилась по спине, нырнула под футболку, выписывая узоры ноготками по коже. Шатен рвано дышал, я чувствовала, как в бедро мне упирается доказательство, что он не остался равнодушным к моим действиям и словам. Или это статуэтка неудачно сместилась и давит.
Ладонь погладила поясницу, нащупав ямочки, и прошлась по отлично прокачанным ягодицам, точно по шву тонких джинсов. По телу мужчины прокатилась волна дрожи, и он тихо застонал от удовольствия.
- Надо же как, оказывается, тебе нравиться,- теперь мой голос сочился ехидством.- Обещаю, никому не расскажу твою тайну.
Он распахнул мутные глаза, с трудом соображая, о чем я толкую.
- Что?
- Теперь понял, что значит чувствовать? Я знаю тебя меньше часа, и знаю, как доставить тебе удовольствие. А твоя девушка в курсе. Нет? Вы из-за этого расстались?- теперь я клевала его вопросами.
Как я выходила из офиса, садилась в машину и приехала домой – не помнила совершенно. Очнулась я от трактора, грохотавшего прямо над моей головой. С трудом разлепила глаза, вспоминая, где у меня аспирин, и увидела его… трехцветного пушистого кота.
- Котик как ты сюда попал? Вошел в квартиру, а я не заметила?- Я вспомнила, что в двери я не входила. Вернее входила на руках Григорьева. Он-то и впустил чужого кота, решив, что пушистик мой.
Пушистый, здоровенный котяра потянулся и потерся шерстяным лбом о плечо, мягко боднул. На мое бессвязное мычание, хрипло «мрякнул» что-то на своем котовьем языке.
Классный кот, но не мой. У меня ни котов, ни кошек не было.
- Только вчера поставила крест на себе, а тут уже котика прислали. Быстро работают,- сама не зная, кому, скорее всего мирозданию, адресовала свое удивление.- Лучше бы мужиков подходящих так оперативно присылали…
* * *
- Тиша, отвали. Альбина Николаевна, как вы?
Не то чтобы я испугалась чужого голоса, но слегка удивилась точно.
- Григорьев, ты что здесь делаешь?- Я приподняла тяжелую голову, фокусируясь на источнике звука.
Вчерашний сисадмин переоделся в домашнее и устроился в кресле и прихлебывал из чашки, уставившись на меня. Я всмотрелась вполне себе симпатичные и даже мужественные черты лица, про себя отмечая, что «больше водки – симпатичнее женщина» работает только у мужиков. А у женщин: или тебе повезло и ты симпатичный, или ищи любительницу.
- Живу,- улыбнулся мне, кажется, Артур.
- У меня?!- возмутилась я наглости гостя.
- У себя, вообще-то,- уверенно так уточнил Григорьев.
Я обвела взглядом комнату, замечая другой оттенок стен, другие люстры и шторы. Отреставрированную лепнину на потолке и еще довоенный переплет окон.
Чувствовала себя Лукашиным, проснувшимся на полу в Ленинграде, и осознавшим, что он не в Москве. Одно отличие – я была одета. Понятно, что ничего такого между мной и Григорьевым ночью не было и быть не могло, если только он не оказался бы мерзавцем. Мне повезло.
- А я что делаю у тебя? В постели?- уточнила я, осознавая, что не помню, как в ней очутилась.
Офисная одежда была на мне. Артем снял с меня только пиджак и сапоги. Стало немного стыдно, что вот так опозорилась перед своим подчиненным. Не своим непосредственным, но все-таки.
- Спите,- выразил очевидное без подтекста, даже равнодушно Григорьев.
- Это с чего бы? Ты должен был отвезти меня домой… ко мне,- уточнила я, уже нормально садясь и пытаясь привести в порядок волосы.
Не особо, правда, стараясь. А чего мне теперь-то. Григорьев хорош. Внешне получше моих предыдущих будет… за исключением Кира. Но сейчас мне его мнение до фени. А раньше бы со стыда сгорела, что молодой интересный мужчина увидел меня не при марафете. А Григорьев интересный, потому как мне уже интересно какого лешего он притащил меня к себе домой. И вообще в Москве ли это его «к себе домой». А то мне, может, придется половину области отмахать, пока доеду. Завез в какую-нибудь Тмутаракань.
- Вы, Альбина Николаевна, уснули и так и не сказали свой адрес.
- А в паспорте посмотреть, конечно же, ты не догадался,- поддела его.
По его растерянному взгляду поняла, что не догадался. Но не показался мне Григорьев недогадливым простофилей. Чувствовала я пятой точкой умысел, а злой ли – этого не чувствовала. Перебивала боль в висках и общее похмельное состояние.
Кот Тихон мостился ко мне на колени, признав за часть мебели. Я только глянула печально на наглючего кота, давно уже махнув на такое поведение. Что делать, если все мужчины, не зависимо от расы и вида, ведут себя со мной крайне бесцеремонно. Кот приватизировал мои коленки, усиленно метя меня клочками шерсти. А его хозяин привез уснувшую от усталости женщину куда захотел, не спросив моего мнения. Если костюм я могу просто сдать в химчистку, то наглое отношение останется. Жаль, что нельзя вот так же мозги в химчистке почистить. Некоторым очень требуется.
- А мне мама не разрешала в чужих сумках и карманах рыться,- глядя честным взглядом, выдал Григорьев.- Привычки нет.
Ага, ну да… мальчик - мамин зайчик. Ладно, так и будем считать тебя дурачком, как ты пытаешься казаться. А мне лучше привести себя в порядок и исчезнуть. До моего дома тут рукой подать.
- Это кофе у тебя? Можно?
Ссориться – только время тратить, а мне еще домой добираться из… А где, собственно, я…. Привстав, глянула в окно… на одну из кремлевских башен. От центра в двух шагах. Хорошо ты устроился, Григорьев. Не знала, что у нас сисадмины столько зарабатывают? Может переучиться пока не поздно.
- Мое? Я еще не пил,- соврал он, я же видела, как отпивал.- Или вам новое сделать?
- Давай новое. Покрепче. Без сахара и сливок. А я пока в ванную,- уставилась на него вопросительно.
- Как раз такое, как вы хотите,- он протянул свою кружку.- Крепкое и без добавок.
Секунду думала, привстала, потянулась, его руку с дымящейся чашкой обхватила поверх своей. Сделала пару глотков ароматной жидкости и прикрыла глаза от удовольствия. Поймала его удивленный взгляд. Поза немного странная. Но я не собиралась пить его кофе, просто проверила, умеет ли он варить. Неплохо умеет.
- Ванная прямо по коридору. Я вам сварю кофе,- указал направление Григорьев, поднимаясь и быстро исчезая за дверью.
Свою сумочку нашла в коридоре на тумбочке. Открытая настежь дверь в гостиную освещала крохотный пятачок с зеркалом на стене. В небольшой гостиной угловой диван съедал половину пространства, большая плазма на стене, ноутбук на низком столике и игровая приставка с кучей шнуров, змеями тянущихся по вытертому ковру. Рядом когтеточка для Тихона. После моей просторной и пустой квартиры и офиса все здесь давило, казалось узким и маленьким. Не развернуться даже мне, не отличающейся габаритами.
Глянула в зеркало и самодовольно улыбнулась. Тушь не потекла, держалась на ресницах, как вечный бетон китайской стены. Лицо слегка опухло, но удачно – лишь разгладило мелкие морщинки. Даже волосы не сбились в воронье гнездо, как обычно. Пара взмахов щеткой и нормально. Блузка почти не смялась, а юбка узкая и только шуба Тихона подпортила ее внешний вид.
- Красивая вы, Альбина Николаевна,- признался ни с того ни с сего Григорьев.- Зря вы все…
Мужчина стоял в дверях кухни, выходящей в коридор, и разглядывал меня прихорашивающуюся перед зеркалом.
- Красивая,- согласилась с ним.- Но лучше бы была обычная, не так обидно, если что в жизни не так. Когда мужчине что-то нужно от женщины или саму женщину, он может притвориться. Он даже очень-очень стараться будет. Но только нужда пройдет, и…- я щелкнула в воздухе пальцами,- все старание выключится. Настоящее не проходит и не выключается. Умение чувствовать другого – это как маркер настоящего чувства,- я очень смутно помнила, что говорила ему вчера. Скорее всего, повторялась, но он упорствовал, считая мое решение преждевременным.- Вчерашняя наливка нравится моей подруге, но муж не разрешает ей пить. Санька вообще…- я махнула рукой, вспоминая «вышибалу» своей подруженции.- Но я заметила, как она смотрит на нее и на «Йогуртовый» торт тоскливыми глазами. И купила ее порадовать. А муж ее уверен, что она все также любит пиво и креветки, как пятнадцать лет назад. Грустно все это… Потому, Григорьев, все не зря,- покачала головой и отправилась прямо по коридору, куда послали… в ванну, то есть.
Быстро умылась, отметив, что женщиной тут не пахнет. Мужские гели, принадлежности для бритья, темные полотенца. И всего по минимуму. Григорьев если где и жил личной жизнью, то не у себя дома.
Торопливо выпив кофе на скромной кухне, где двоим не разойтись, я собралась, взяла протянутые ключи. Пальцы коснулись его пальцев, и прошел тот самый ток, про который в книжках пишут. Он глянул на наши руки, и снова на меня.
