«Закон один для всех…»
«Катя-пирожок», почему дома-то так прозвали?
Папа с мамой хоть сами к простому труду сроду не привыкшие, дочечку все-таки впихнули в самое легонькое учебное заведение – торговый техникум, отделение общественного питания. Год рождения Кати 1925. В свои времена сами нагляделись на всякое и решили, что от такого образования их ухватистая резвая дочурка не должна пострадать. А в героические направления и великие события стоит ли вмешиваться? А так, правильная девочка с нужной для общества специальностью, пить, есть всем надо.
Это пусть другие в цехах и на полях светлое будущее добывают (строят, куют), а нам поближе к продуктам питания подойдет. Остальные женские достоинства должны приложиться сами собой . И по правде сказать, семья-то себя никаким тяжелым производством, не утруждала, папа - то счетоводом в банке, то в Торгсине, потом в комиссионке. Лопат, топоров в руках не держал.
Так и вышло, да еще Катька с характером оказалась, сразу быка за рога ухватила. Никаких поварих, официанток, буфетчиц, сразу минимум, зав. производством, а то и руководителем всякого хлебного дела. Уже рослее войны начиная со знаменитых московских крохотных булочных-кондитерских отделанных деревянными панелями и украшенных расписными под Китай фарфоровыми вазами, да и какой там навар, о чем вы? Запах, аромат ванили, кофе, шоколада это да. Не шибко-то на этом приподнимешься.
Но и зав. столовой отслужила во время войны в одном довольно известном крупном закрытом оборонном учреждении по особому разряду снабжения. Потому на такую должность поставили молодого не очень опытного работника, что не эвакуировалась, не побоялась остаться, попала под какое-то горячее распределение, когда многие улепетывали из столицы. И не прогадала. В прифронтовую зону ездила с водителем и грузчиком в командировки за продуктами, смелость проявила. Случайно столкнулись с какой-то шальной группой таких же, отправленных за провиантом, немцев. Одного в плен захватили со страху, Катя вдруг вспомнила «Хенде Хох!» Сами едва ноги унесли, зато, оказывается, для штаба обороны столицы полезные сведения раздобыли. Наградили. Прямо как участника боевых действий.
Подумать только. Не все на фронте имели такую награду в это время, а тут вот случай…
Но какие же это достатки? Слава богу, хоть не бедствовали.
Кате нужно было совсем другое и это дверца открылась . После войны Москва гуляла , Офицерство победное праздновало; регалии , упоение свободой, счастьем что живы остались, вернулись, что кругом настоящие женщины, и все прочее.
Встретилось такое и Кате не то на счастье, не то на беду.
Подполковник, зам. командующего одного из фронтов по тылу. Уже тогда сразу начал обзаводиться трофейным имуществом, или точнее сказать, красть без всякой меры. Закружились с Катей, Шампанское рекой, семью прежнюю по боку, где-то еще из эвакуации не вернулись. Красота. Автомобилей целый гараж, захват чужой квартиры в центре, чемодан драгоценностей и вся прочая тяга к дурной избыточной роскоши. Накуражился.
Но уж сильно перебрал, не рассчитал, а тут как раз начались такие же дела у начальства покрупней, поименитей, а кто поменьше, в первую очередь полетели.
Сел Катин приятель .
Ее только слегка зацепило. Но все же обошлось. Потосковала по лихому яркому щедрому поклоннику, приобщилась к красивой жизни, показалась, можно сказать, в том знаменитом уголовном послевоенном «свете». Этого хватило,
девушка молодая, интересная, смелая.
Другие заметили, кто поаккуратней.
Присмотрелись к девочке, пригласили, приобщили. Работу нашли. Ресторан в Подмосковье. Еще коммерческий. Скромно, но доход таки.
А тут и краденым запахло. Деньги на выпивку всем нужны. Один нашел (стянул) и предложил браслетик, второй цепочку старинную принес, часиками, да все не своим многие норовили рассчитаться. Катя оглянуться не успела. Испачкалась.
Друзья в этом мире тоже не друзья. Расценки другие. Потому и подставили, что бойкая, звонкая, нужная. Прибрали к рукам, припутали, ничего, выкрутится, злей будет, сильно в обиду не дадим, но на нас поработаешь.
Научили с чемоданом уходить на вокзал, оставлять в камере. Если все ладно, на другой день забирать его вместе с хозяином.
Но однажды Катя не вернулась к хозяину и не предъявила Леве Ловкому квитанцию из камеры хранения очередного вокзала.
Давно уже решила. Прояснилось в голове. Хватит! От добра этого наворованного (чемодана с Левиной малины) она избавится. Только вот придумает, найдет, как, кому помочь. Потому что слишком хорошо знает, как может обернуться такой подарок в загребущих руках.
Да, опасно. Это нож, такое не прощают. Скрылась, как могла. Стала просто ждать, когда их возьмут. Дала наводку. Всех почти повязали. Судили. Кто-то ушел. Повезло. Не нашли. Дома не было. И никто не знал, где он и находится.
Катя даже на суд приходила . Изменила внешность, как смогла, под шаркающую старушку с палочкой . Главное, взяли того урода, которого ненавидела и устроила все, чтобы с ним рассчитаться.
Ему вышка, остальным всяко. Выйдут, будут искать. Испорченная жизнь. Но опять повезло . Встретила в этой же банде нормального порядочного мужика, Василия, которого на фронте не засудили, только хотели, не успели. Бежал . Отправлен из оперчасти и не в тыл, а, наоборот, на передовую. Довоевал, да еще как, геройски, вот же бывает, а то, старое дело-то не закрыли. Встречалось такое, фронтовые документы в порядке, но есть еще другие, в особом отделе. Руки еще не дошли, но следователь тот Васю узнал, это без сомнения.
И ему, кроме этого урода, бандюка Левы Ловкого, на гражданке тогда податься было некуда. Пока там где-то еще разберутся, да еще неизвестно с каким результатом. А с Катей они, как повстречались, решили начать по-другому жить и ото всего вместе отбиваться. Угадали друг друга.
А что придется биться, не сомневались.
Деньги были, себе Катя документы сразу выправила, по умному, почти все правда.
Она даже, когда с Левой Ловким связалась, вначале стала работать в маленькой незавидной, скромной булочной, хотя ее ставили на крупный московский рынок.
С Василием посложней вышло, полная неизвестность, но какая! Биография самая скромная, ну просто никто и ниоткуда : и в детский дом-то подбросили уже не очень мелкого, оценили примерно года в три, потом через три года в другой, третий, потом сразу в другой город, школа, в 14 определили всех в разные фзу, там расселили по одному по семьям , где поближе, общежития не было, немного казенной одежды, справка из последнего детского дома и все. Вступайте в жизнь. Дальше в эвакуацию уже самостоятельно, от завода, как ученик электрика.
Но не сбился, не пропал, смотрел, слушал, делал все по середине. Выжил. Не из простых, видать, был парень. С головой. И мог быть, мог быть человек присматривающий за ним, только не появляющийся. Издалека. Со стороны. Женщина. И тоже не из простых. Но это из области красивой фантазии, кто бы это тогда мог быть…
Мерещилось Васе, казалось, снилось. В этакой-то каше…
Конечно, все могло быть придумано в его биографии, но по возможности рядом с настоящей.
Профессии электромеханика начал обучаться в ФЗУ, на заводе добрал, доработал, освоил . Учился где и сколько мог. Школа вечерняя, все голодом. В армии сразу в тех часть, двигатели, электрика, вплоть до средств связи и устройства мотора самолета. Как скажут позже - технарь до мозга костей. В технике для него тайн не было.
А в армии и зацепило. Кто-то позавидовал или просто невзлюбил или что – то узнал. Донес, не такой как все, рано встает, зарядку прямо сам делает, еще и дополнительно пробежит и качнется на турнике, на кашу не жалуется. НЕ КУРИТ!!! Учится всему подряд, читает не останавливаясь. Девки к нему липнут. М.б. из-за этого? Приревновали????
Вскоре после начала боевых действий был направлен по молодости и за толковую голову на службу в ремонтно-восстановительные специализированные подвижные войсковые подразделения. Из названия понятно, что тут и война и ремонт и обратно в бой. Отлично показал себя, но
Донос за ним следом. Подстава. Особист. Шитье несусветного дела, а он голенький. Ничего за ним нету.
Пока на передовую, в прорыв а там спецконтингент, бандитье , ворье, у них побег, и он присутствовал. Ни за что попал и снова к тому же из особого отдела. Тогда пришлось отпустить, запрос на него пришел лично от командующего армией ( по особому списку) как на одного из лучших специалистов по связи . Собирали народ на Берлинское направление. Особисту пообещали дать напиться крови после. Потом.
Катя все усвоила из его рассказа, сама лично занималась составлением биографии, потом вместе смотрели, потом нашли опытного кадровика. Под каждую строку подготовлено было обьяснение.
И вот сейчас 46 год, из Германии все везут трофеи. Он тоже, но пока был один, оглядывался, тоже нашел одинокого замечательного старорежимного деда, помог, вырвал из какой-то жуткой пьяной драки, подружились. Да просто спас старика. Очень не дурака, и привез к нему свои чемоданы того знаменитого трофейного добра. Спрятали пока. Один небольшой, но очень увесистый. С иголками швейными, казалось бы, пустяк какой, ан нет, дед на них еще 10 лет безбедно прожил, любимые книжечки почитывая.
А за что его сейчас брать и сажать после Победы? А за тот эпизод с ворьем и бандюками, где когда-то он рядом оказался. Но нашел его особист. Не забыл, не упустит!
Как-то узнал, вернее, просто увиделись случайно и стало понятно, что в покое Васю не оставят.
Ушел, но попал под Леву Ловкого, много такого народа у бандитов тогда оказалось, притулился возле него и вдруг встречает Катю, а она уже на этой поляне “grand dame” . И как взглянули друг на друга так все вокруг для них и случилось.
Тут и подоспел очередной налет- грабеж, скок на сберкассу государственную, не как-нибудь. Катя с Левиным чемоданом смоталась на вокзал.
Все собрались. Вася не поспел. На сей раз все и кончилось, не начавшись.
Сорвалось как-то дело. На остальных Катя навела, хватит ей уже этот чемодан по вокзалам мусолить. У нее подружка в Подмосковье есть, Зина- швея, воровка, из давно отсидевших. В домишке своем кроит - строчит модные вещицы, способная тетка. Отрезы Катя добывает, фасоны тоже. Ну и сбывает по комиссионкам. Иногда рыночных нанимает. Это очень аккуратно надо устроить. Зина воровать дальше не хочет, шить больше нравится. Сначала к ней, а потом, в давно на ее же имя оформленную, комнату в коммуналке на окраине. Вроде как Зине за городом для здоровья требуется проживать. Вобщем, место, гнездо, точка.
Где-то отсидеться Катерине надо, понять, как там их
упакуют, кого на сколько, кто остался, кого опасаться и где же Василий, он точно должен был уйти.
С ним, если бы сошлось, как-то можно может быть попробовать договориться, поменять все, а вдруг получится??? Окончательно, бесповоротно решила Катерина развернуть свою жизнь.
Нашлись, сошлось. Как ни странно, Катя на работу поступила, и, как ни странно, в суворовское училище и кормила, откармливала,как могла, изо всех сил наголодавшуюся за войну ребятню, билась за фонды, трясла снабженцев, обивала пороги различных ведомств министерства обороны.
Почти 100% курсантов были частично или полные сироты…
С Васей вообще не было никаких проблем. Он той сладкой торгово-воровской, бандитско-красочной жизни и не успел повидать. Работать пошел в институт связи и радиотехники и учиться на заочное отделение института такого же профиля.
Если дадут, конечно, и тот особист не затаскает и не доведет до лагеря. Все может быть, полно таких случаев, никакие награды не спасали. Но и тут свезло, Катя даром, что не воцерковленный человек, сходила, свечку в храме поставила: закрыли дело на Василия, очень помог все тот же бывший большой воинский начальник, который, тогда перед наступлением на Берлин, выдернул из особого отдела Васю и тот не подвел. В том месте, где наступали, не спал, не ел, но вопросов по связи не было.
Да что там, им обоим с Катериной еще даже к тридцатнику не подошло, позади, конечно, не безоблачная молодость, об этом не забудешь.
Готовы были ко всякому, ждали. Вася с фронта друга привез, капитана из МГБ, Сашу Волкова, помог ему, прямо сказать, сильно выручил однажды, парень оказался порядочным и , как мог , старался не остаться в долгу. Да и Катя как-то приглянулась Александру. Вобщем пока по мере появления неприятностей, справлялись. Спасибо и что Саша есть.
Не худо было бы знать, как там те сидели, когда могли выйти. Помог. Разузнал. Держал в курсе.
Четверо их там оставалось. Но самых крепеньких.
Катя их хорошо знала и помнила. Они ей встречались порознь, но Леву Ловкого слушались, сходились, когда требовал. Держал, умел управлять.
Слава бодрый - молодой, злой, жадный до денег, мало что еще от жизни урвавший, откуда-то из провинции, сидел смирно.
Выйдет, проговорился где-то, обязательно найдет эту сволочь, которая всех сдала и уж рассчитается.
Что их подставили, это всем стало ясно уже во время суда.
Лев Иваныч - старая уголовная гвардия. До революции уже насиделся. Кого только не знал из того богатого уголовного «красивого» мира. Заслушаешься. Осторожен, на рожон не лез, потихоньку, по стариковски покряхтывал, вроде как на стреме, не шумел, не выпивал без меры. Срок меньше всех должен бы быть, но с таким прошлым ему даже улицу не по правилам без тюрьмы было не перейти. Он, вообще-то, ничего уже не боялся. Тоже рассчитывал на освобождение, а жить - то оказалось не на что. Так получилось, ушла его заначка без хозяина, пока он на этой последней отсидке кантовался. Не рассказывал никому, намекал только, что дело не подъемное.
Витенька - о, это украшение любой компании… Катя на себе испытала. Вся жизнь, все достижения, результаты работы, (если можно это было назвать работой ) были направлены только на удовлетворение запросов по части женского пола . Сказать попросту, ни одной стоящей юбки не пропустил. Легенды ходили о его любвеобильности. Все что добывал, спускал с известными и всякими другими московскими красотками. Попробовал и за Катериной ухлестнуть, не прошло. Не расстроился, ни дня не упускал, не угулявшись. Даже на отсидке умудрялся устраиваться, а уж посылок, передач и переводов больше всех приходило. Большим любителем был этой сладости жизни.
«Катя-пирожок», почему дома-то так прозвали?
Папа с мамой хоть сами к простому труду сроду не привыкшие, дочечку все-таки впихнули в самое легонькое учебное заведение – торговый техникум, отделение общественного питания. Год рождения Кати 1925. В свои времена сами нагляделись на всякое и решили, что от такого образования их ухватистая резвая дочурка не должна пострадать. А в героические направления и великие события стоит ли вмешиваться? А так, правильная девочка с нужной для общества специальностью, пить, есть всем надо.
Это пусть другие в цехах и на полях светлое будущее добывают (строят, куют), а нам поближе к продуктам питания подойдет. Остальные женские достоинства должны приложиться сами собой . И по правде сказать, семья-то себя никаким тяжелым производством, не утруждала, папа - то счетоводом в банке, то в Торгсине, потом в комиссионке. Лопат, топоров в руках не держал.
Так и вышло, да еще Катька с характером оказалась, сразу быка за рога ухватила. Никаких поварих, официанток, буфетчиц, сразу минимум, зав. производством, а то и руководителем всякого хлебного дела. Уже рослее войны начиная со знаменитых московских крохотных булочных-кондитерских отделанных деревянными панелями и украшенных расписными под Китай фарфоровыми вазами, да и какой там навар, о чем вы? Запах, аромат ванили, кофе, шоколада это да. Не шибко-то на этом приподнимешься.
Но и зав. столовой отслужила во время войны в одном довольно известном крупном закрытом оборонном учреждении по особому разряду снабжения. Потому на такую должность поставили молодого не очень опытного работника, что не эвакуировалась, не побоялась остаться, попала под какое-то горячее распределение, когда многие улепетывали из столицы. И не прогадала. В прифронтовую зону ездила с водителем и грузчиком в командировки за продуктами, смелость проявила. Случайно столкнулись с какой-то шальной группой таких же, отправленных за провиантом, немцев. Одного в плен захватили со страху, Катя вдруг вспомнила «Хенде Хох!» Сами едва ноги унесли, зато, оказывается, для штаба обороны столицы полезные сведения раздобыли. Наградили. Прямо как участника боевых действий.
Подумать только. Не все на фронте имели такую награду в это время, а тут вот случай…
Но какие же это достатки? Слава богу, хоть не бедствовали.
Кате нужно было совсем другое и это дверца открылась . После войны Москва гуляла , Офицерство победное праздновало; регалии , упоение свободой, счастьем что живы остались, вернулись, что кругом настоящие женщины, и все прочее.
Встретилось такое и Кате не то на счастье, не то на беду.
Подполковник, зам. командующего одного из фронтов по тылу. Уже тогда сразу начал обзаводиться трофейным имуществом, или точнее сказать, красть без всякой меры. Закружились с Катей, Шампанское рекой, семью прежнюю по боку, где-то еще из эвакуации не вернулись. Красота. Автомобилей целый гараж, захват чужой квартиры в центре, чемодан драгоценностей и вся прочая тяга к дурной избыточной роскоши. Накуражился.
Но уж сильно перебрал, не рассчитал, а тут как раз начались такие же дела у начальства покрупней, поименитей, а кто поменьше, в первую очередь полетели.
Сел Катин приятель .
Ее только слегка зацепило. Но все же обошлось. Потосковала по лихому яркому щедрому поклоннику, приобщилась к красивой жизни, показалась, можно сказать, в том знаменитом уголовном послевоенном «свете». Этого хватило,
девушка молодая, интересная, смелая.
Другие заметили, кто поаккуратней.
Присмотрелись к девочке, пригласили, приобщили. Работу нашли. Ресторан в Подмосковье. Еще коммерческий. Скромно, но доход таки.
А тут и краденым запахло. Деньги на выпивку всем нужны. Один нашел (стянул) и предложил браслетик, второй цепочку старинную принес, часиками, да все не своим многие норовили рассчитаться. Катя оглянуться не успела. Испачкалась.
Друзья в этом мире тоже не друзья. Расценки другие. Потому и подставили, что бойкая, звонкая, нужная. Прибрали к рукам, припутали, ничего, выкрутится, злей будет, сильно в обиду не дадим, но на нас поработаешь.
Научили с чемоданом уходить на вокзал, оставлять в камере. Если все ладно, на другой день забирать его вместе с хозяином.
Но однажды Катя не вернулась к хозяину и не предъявила Леве Ловкому квитанцию из камеры хранения очередного вокзала.
Давно уже решила. Прояснилось в голове. Хватит! От добра этого наворованного (чемодана с Левиной малины) она избавится. Только вот придумает, найдет, как, кому помочь. Потому что слишком хорошо знает, как может обернуться такой подарок в загребущих руках.
Да, опасно. Это нож, такое не прощают. Скрылась, как могла. Стала просто ждать, когда их возьмут. Дала наводку. Всех почти повязали. Судили. Кто-то ушел. Повезло. Не нашли. Дома не было. И никто не знал, где он и находится.
Катя даже на суд приходила . Изменила внешность, как смогла, под шаркающую старушку с палочкой . Главное, взяли того урода, которого ненавидела и устроила все, чтобы с ним рассчитаться.
Ему вышка, остальным всяко. Выйдут, будут искать. Испорченная жизнь. Но опять повезло . Встретила в этой же банде нормального порядочного мужика, Василия, которого на фронте не засудили, только хотели, не успели. Бежал . Отправлен из оперчасти и не в тыл, а, наоборот, на передовую. Довоевал, да еще как, геройски, вот же бывает, а то, старое дело-то не закрыли. Встречалось такое, фронтовые документы в порядке, но есть еще другие, в особом отделе. Руки еще не дошли, но следователь тот Васю узнал, это без сомнения.
И ему, кроме этого урода, бандюка Левы Ловкого, на гражданке тогда податься было некуда. Пока там где-то еще разберутся, да еще неизвестно с каким результатом. А с Катей они, как повстречались, решили начать по-другому жить и ото всего вместе отбиваться. Угадали друг друга.
А что придется биться, не сомневались.
Деньги были, себе Катя документы сразу выправила, по умному, почти все правда.
Она даже, когда с Левой Ловким связалась, вначале стала работать в маленькой незавидной, скромной булочной, хотя ее ставили на крупный московский рынок.
С Василием посложней вышло, полная неизвестность, но какая! Биография самая скромная, ну просто никто и ниоткуда : и в детский дом-то подбросили уже не очень мелкого, оценили примерно года в три, потом через три года в другой, третий, потом сразу в другой город, школа, в 14 определили всех в разные фзу, там расселили по одному по семьям , где поближе, общежития не было, немного казенной одежды, справка из последнего детского дома и все. Вступайте в жизнь. Дальше в эвакуацию уже самостоятельно, от завода, как ученик электрика.
Но не сбился, не пропал, смотрел, слушал, делал все по середине. Выжил. Не из простых, видать, был парень. С головой. И мог быть, мог быть человек присматривающий за ним, только не появляющийся. Издалека. Со стороны. Женщина. И тоже не из простых. Но это из области красивой фантазии, кто бы это тогда мог быть…
Мерещилось Васе, казалось, снилось. В этакой-то каше…
Конечно, все могло быть придумано в его биографии, но по возможности рядом с настоящей.
Профессии электромеханика начал обучаться в ФЗУ, на заводе добрал, доработал, освоил . Учился где и сколько мог. Школа вечерняя, все голодом. В армии сразу в тех часть, двигатели, электрика, вплоть до средств связи и устройства мотора самолета. Как скажут позже - технарь до мозга костей. В технике для него тайн не было.
А в армии и зацепило. Кто-то позавидовал или просто невзлюбил или что – то узнал. Донес, не такой как все, рано встает, зарядку прямо сам делает, еще и дополнительно пробежит и качнется на турнике, на кашу не жалуется. НЕ КУРИТ!!! Учится всему подряд, читает не останавливаясь. Девки к нему липнут. М.б. из-за этого? Приревновали????
Вскоре после начала боевых действий был направлен по молодости и за толковую голову на службу в ремонтно-восстановительные специализированные подвижные войсковые подразделения. Из названия понятно, что тут и война и ремонт и обратно в бой. Отлично показал себя, но
Донос за ним следом. Подстава. Особист. Шитье несусветного дела, а он голенький. Ничего за ним нету.
Пока на передовую, в прорыв а там спецконтингент, бандитье , ворье, у них побег, и он присутствовал. Ни за что попал и снова к тому же из особого отдела. Тогда пришлось отпустить, запрос на него пришел лично от командующего армией ( по особому списку) как на одного из лучших специалистов по связи . Собирали народ на Берлинское направление. Особисту пообещали дать напиться крови после. Потом.
Катя все усвоила из его рассказа, сама лично занималась составлением биографии, потом вместе смотрели, потом нашли опытного кадровика. Под каждую строку подготовлено было обьяснение.
И вот сейчас 46 год, из Германии все везут трофеи. Он тоже, но пока был один, оглядывался, тоже нашел одинокого замечательного старорежимного деда, помог, вырвал из какой-то жуткой пьяной драки, подружились. Да просто спас старика. Очень не дурака, и привез к нему свои чемоданы того знаменитого трофейного добра. Спрятали пока. Один небольшой, но очень увесистый. С иголками швейными, казалось бы, пустяк какой, ан нет, дед на них еще 10 лет безбедно прожил, любимые книжечки почитывая.
А за что его сейчас брать и сажать после Победы? А за тот эпизод с ворьем и бандюками, где когда-то он рядом оказался. Но нашел его особист. Не забыл, не упустит!
Как-то узнал, вернее, просто увиделись случайно и стало понятно, что в покое Васю не оставят.
Ушел, но попал под Леву Ловкого, много такого народа у бандитов тогда оказалось, притулился возле него и вдруг встречает Катю, а она уже на этой поляне “grand dame” . И как взглянули друг на друга так все вокруг для них и случилось.
Тут и подоспел очередной налет- грабеж, скок на сберкассу государственную, не как-нибудь. Катя с Левиным чемоданом смоталась на вокзал.
Все собрались. Вася не поспел. На сей раз все и кончилось, не начавшись.
Сорвалось как-то дело. На остальных Катя навела, хватит ей уже этот чемодан по вокзалам мусолить. У нее подружка в Подмосковье есть, Зина- швея, воровка, из давно отсидевших. В домишке своем кроит - строчит модные вещицы, способная тетка. Отрезы Катя добывает, фасоны тоже. Ну и сбывает по комиссионкам. Иногда рыночных нанимает. Это очень аккуратно надо устроить. Зина воровать дальше не хочет, шить больше нравится. Сначала к ней, а потом, в давно на ее же имя оформленную, комнату в коммуналке на окраине. Вроде как Зине за городом для здоровья требуется проживать. Вобщем, место, гнездо, точка.
Где-то отсидеться Катерине надо, понять, как там их
упакуют, кого на сколько, кто остался, кого опасаться и где же Василий, он точно должен был уйти.
С ним, если бы сошлось, как-то можно может быть попробовать договориться, поменять все, а вдруг получится??? Окончательно, бесповоротно решила Катерина развернуть свою жизнь.
Нашлись, сошлось. Как ни странно, Катя на работу поступила, и, как ни странно, в суворовское училище и кормила, откармливала,как могла, изо всех сил наголодавшуюся за войну ребятню, билась за фонды, трясла снабженцев, обивала пороги различных ведомств министерства обороны.
Почти 100% курсантов были частично или полные сироты…
С Васей вообще не было никаких проблем. Он той сладкой торгово-воровской, бандитско-красочной жизни и не успел повидать. Работать пошел в институт связи и радиотехники и учиться на заочное отделение института такого же профиля.
Если дадут, конечно, и тот особист не затаскает и не доведет до лагеря. Все может быть, полно таких случаев, никакие награды не спасали. Но и тут свезло, Катя даром, что не воцерковленный человек, сходила, свечку в храме поставила: закрыли дело на Василия, очень помог все тот же бывший большой воинский начальник, который, тогда перед наступлением на Берлин, выдернул из особого отдела Васю и тот не подвел. В том месте, где наступали, не спал, не ел, но вопросов по связи не было.
Да что там, им обоим с Катериной еще даже к тридцатнику не подошло, позади, конечно, не безоблачная молодость, об этом не забудешь.
Готовы были ко всякому, ждали. Вася с фронта друга привез, капитана из МГБ, Сашу Волкова, помог ему, прямо сказать, сильно выручил однажды, парень оказался порядочным и , как мог , старался не остаться в долгу. Да и Катя как-то приглянулась Александру. Вобщем пока по мере появления неприятностей, справлялись. Спасибо и что Саша есть.
Не худо было бы знать, как там те сидели, когда могли выйти. Помог. Разузнал. Держал в курсе.
Четверо их там оставалось. Но самых крепеньких.
Катя их хорошо знала и помнила. Они ей встречались порознь, но Леву Ловкого слушались, сходились, когда требовал. Держал, умел управлять.
Слава бодрый - молодой, злой, жадный до денег, мало что еще от жизни урвавший, откуда-то из провинции, сидел смирно.
Выйдет, проговорился где-то, обязательно найдет эту сволочь, которая всех сдала и уж рассчитается.
Что их подставили, это всем стало ясно уже во время суда.
Лев Иваныч - старая уголовная гвардия. До революции уже насиделся. Кого только не знал из того богатого уголовного «красивого» мира. Заслушаешься. Осторожен, на рожон не лез, потихоньку, по стариковски покряхтывал, вроде как на стреме, не шумел, не выпивал без меры. Срок меньше всех должен бы быть, но с таким прошлым ему даже улицу не по правилам без тюрьмы было не перейти. Он, вообще-то, ничего уже не боялся. Тоже рассчитывал на освобождение, а жить - то оказалось не на что. Так получилось, ушла его заначка без хозяина, пока он на этой последней отсидке кантовался. Не рассказывал никому, намекал только, что дело не подъемное.
Витенька - о, это украшение любой компании… Катя на себе испытала. Вся жизнь, все достижения, результаты работы, (если можно это было назвать работой ) были направлены только на удовлетворение запросов по части женского пола . Сказать попросту, ни одной стоящей юбки не пропустил. Легенды ходили о его любвеобильности. Все что добывал, спускал с известными и всякими другими московскими красотками. Попробовал и за Катериной ухлестнуть, не прошло. Не расстроился, ни дня не упускал, не угулявшись. Даже на отсидке умудрялся устраиваться, а уж посылок, передач и переводов больше всех приходило. Большим любителем был этой сладости жизни.
