ГЛАВА 1.
Рассвет – любимое время суток Тессы. Для кого-то первые лучи – начало очередного рабочего дня, но для Тессы они – символ подходящего к концу ночного патруля.
Под восходящим солнцем девушка позволяет себе чуть растаять: расслабиться, почувствовать вдруг накатившую лёгкую усталость и сонливость. На сегодня её дозор окончен. Остаётся только дождаться сменных солдат, а потом уж можно, ни о чем не думая, на весь день утонуть в подушках и одеялах…
Предрассветное небо над столицей постепенно окрашивается из темно-синего в нежно-розовые оттенки. Облака мягкими и пушистыми подушками лежат у самого горизонта, они словно впитывают в себя свет пока ещё спящего солнца и начинают тепло сиять изнутри. Прохладный ветер медленно гонит ленивые облака по краснеющему небосводу, играя их формой и окрашивая в новые тона.
Солнце, не торопясь, как важный и почётный гость, медленно поднимается над башнями столицы, цепляясь золотыми лучами за каменные стены, флаги и черепицу крыш. Оно ползёт всё выше и выше под пение проснувшихся птиц. И вот, лучи касаются воды в реке, и игривые блики заставляют её сиять.
Небесно-голубой плащ за спиной девушки будто впитывает тёплый солнечный свет, и в атласную ткань нитями вплетается розовое золото.
Не одну ночь Тесса провела на посту у моста к главным дворцовым воротам, и каждый раз ждёт именно этого момента. Ни один рассвет никогда не повторяет другой.
Тесса любит это время: раннее летнее утро, когда столица, которая, казалось бы, никогда не спит, замирает на несколько часов в полной неподвижной тишине.
– Да озарит сиянье Эландор! – в унисон произносят солдаты, явившиеся на смену. Типичное приветствие в гвардии столицы, которое у каждого солдата уже отлетает от зубов на любой повод. Но в смене патруля, разумеется, это формальность.
– Да пусть сияет Гайденнорд! – такой же типичный ответ, восхваляющий уже не столицу, а целое государство.
Только вот замечтавшаяся об уютной постели Тесса лишь вздрагивает, упустив возможность отдать дань уважения родине и товарищам, пришедшим подменить девушку и её напарника на посту. Она сначала беззвучно открывает рот, прикидываясь, будто произнесла полагающуюся речь, а затем, поняв всю глупость и абсурдность ситуации, просто устало выдыхает, чем ещё больше усугубляет провал.
– Впрочем, я не удивлен, – один из только что прибывших солдат отбрасывает в сторону формальности и криво улыбается, – ничего нового, Тесса. Опять считаешь ворон?
Девушка корчит гримасу, забрасывая массивный щит почти с неё ростом за спину:
– Нет, я просто забыла слова, – она тут же усмехается, чем выдаёт в своей речи шутку. Не особо удачную. Как и все остальные.
Никто не смеётся и даже не улыбается, и Тесса, недовольно щёлкнув языком, отворачивается к реке. Она хочет уже скорее уйти, но её напарник по дозору все ещё стоит, не трогаясь с места и будто чего-то ожидая.
Новоприбывшие солдаты что-то тихо обсуждают в полголоса, и Тесса нетерпеливо прикусывает губу – она не может покидать пост одна. Тем более, мост к главным воротам – важная точка города, и даже маленькое нарушение правил с её стороны, пусть и такое крохотное и глупое, может больно ударить по карьере.
Длинный и широкий каменный мост пестрит чуть ли не через каждые десять шагов флагами: на небесно-голубой ткани красуются слитые серебряные солнце и полумесяц. В конце моста – высокие ворота из литой стали. Издалека совсем не видно узоров, которые в своё время исполняла целая группа мастеров, но Тесса прекрасно знает, что вход на дворцовую площадь украшен металлическими розами в шипах. На удивление тонкая, аккуратная и визуально хрупкая работа для такого грубого материала. За стеной, обросшей почти до середины мхом, возвышаются серые башни, дома знати и влиятельных людей, и белые, самые высокие и величественные, – королевские. Солнце играет в витражных окнах домов за стеной, и, кажется, там сияет целый город внутри столицы.
– Ральф не уходит, потому что я попросил его вчера немножечко задержаться на своём посту, – парень, что до этого смеялся на Тессой, осторожно касается её плеча, вырывая из раздумий о тех, кто прячется за стеной под опекой дворцовых стражников.
– Что? – она с недоумением обращает взгляд обратно на своего собеседника, который уже отводит её в сторону. – Алан, ты куда идешь? Сейчас твоя смена. Вон, Аррон уже сменил меня, а ты…
– Я же сказал. Мне просто нужно с тобой поговорить.
Он обеими руками сжимает плечи подруги, заглядывая ей в глаза. Алан очень высок, и Тессе приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а не на ключицы. У него, как и всегда, растрёпанные светлые волосы, но очень твёрдый и уверенный взгляд серо-зелёных глаз. Высокие и чёткие скулы, тонкие губы… Он бы мог сойти за аристократа, если бы сменил военную форму на шёлковые блузы и кафтан.
– Хорошо, пошли поговорим, чтобы я могла уже идти домой и поспать.
Алан вежливо улыбается язвительному замечанию, принимая его за шутку, а затем кивает и уходит чуть вперёд, показывая дорогу.
Город вперёди него, по эту сторону моста, не столь величественен и богат на вид, как дворцовая площадь, напоминающая сама по себе отдельный мирок. Однако это не значит, что этот район чем-то плох. Просто он выглядит спокойнее, скромнее и, наверное, даже уютнее.
Невысокие домишки и тесные улочки, цветы на окнах, дым из труб пробуждающегося города… Более крупные улицы ведут к торговым площадям и на них открываются лавки и забегаловки. Первые телеги уже везут товары, а из окон и дверей то и дело выглядывают проснувшиеся для работы горожане.
Сначала Алан следует по большой улице, ведущей прямо от моста. Тесса торопливо следует за товарищем, попутно думая о том, как странно наблюдать его перед собой на пока ещё пустынной улице, обычно полной людьми. Но сейчас она видит только его: небесно-голубой плащ от плеч почти до земли развевается от свежего летнего ветерка и быстрой ходьбы, сапоги по колено звучно ознаменовывают каждый шаг по мощёной камнем дороге.
Тесса воровато и слегка смущённо оглядывается по сторонам, разглядывая сонный город, и сама не замечает, как взволновано начинает то и дело играться с цепочками, скрепляющими края широкого воротника синего армейского камзола.
– Сюда, – произносит Алан и заворачивает на мелкую пустую улицу, оканчивающуюся тупиком.
Девушка кивает и послушно следует за своим другом, сгорая от любопытства и мучаясь от страха.
В тишине слышно, как бренчат золочёные заклёпки и пряжки на плечах и рукавах, на поясе в ножнах стальным звуком напоминают о себе мечи, изготовленные для каждого из них на заказ. Тесса помни тот день, когда они с Аланом получили своё оружие – это был настоящий праздник. Она мысленно улыбается теплым воспоминаниям, а затем поднимает тёмно-карие глаза на товарища.
– Я разговаривал с капралом, – эти слова заставляют шатенку вздрогнуть в ужасе.
– Боже, я знаю, что много раз делала что-то не так, но, клянусь, это были полные мелочи! Это ведь не повод, чтобы…
– Тесса. Нас повысят.
Она недоверчиво вглядывается в глаза Алана, пытаясь увидеть в них признаки обмана или шутки. Но не находит. Парень очень серьёзен и ждет того же от подруги.
Юноша берет Тессу за руку и крепко сжимает в своей ладони:
– Больше никаких дежурств у ворот, никакого патруля улиц за мостом. Нас обоих переводят на дворцовую площадь. Куда именно, точно не знаю, но я слышал, что нескольким домам требуются гвардейцы.
Недоверчивое покачивание головой, полная каша в мыслях. Тесса даже не замечает, как Алан прижимает её к своей груди и касается губами темноволосой макушки:
– Зачем аристократам гвардейцы? Покушения? Воровство? Почему мы из солдат превращаемся в цепных псов какого-то знатного дома?
Алан крепче сжимает в объятьях девушку и проводит ладонью по длинным, до самой поясницы волосам. Он слегка дрожит, но его голос почти не выдает радостного волнения:
– Неужели это так важно? Если столице нужны элитные прислуги, мы станем ими. То, что мы будем служить на территории самого сердца страны, значит не только прибыль, но кое-что ещё. Мы становимся все ближе к тому, чтобы сменить свои плащи с голубых на белые.
Белую форму в Гайденнорде носят лишь приближённые короля, самые сильные и достойные воины, и далеко не каждый солдат в своей жизни может добиться того, чтобы быть приглашенным служить хотя бы в столицу, не говоря уже о вступлении в лучшие отряды. Везение, удача или просто чудо, что на девятнадцатом году жизни Тесса и все её товарищи оказались в Эландоре? Скорее, просто удачное стечение обстоятельств. Но однажды вступить в Белый отряд было их общей мечтой, которая сейчас, кажется, стала ещё на шаг ближе.
– Я позабуду о казармах, ты перестанешь ночевать в трактирах, мы позволим себе свой собственный дом. У нас будут средства. Появятся шансы проявить себя и свои таланты, – Алан расписывает безоблачное будущее, мечтательно представляя все открывающиеся перспективы.
Он отстраняется от девушки и заглядывает в глаза, с улыбкой ожидая реакции на столь прекрасную новость. Но та лишь недоверчиво отступает назад, задевая щитом стену и звонко шаркая металлом о камень. Тесса скрещивает руки на груди и задумчиво отводит взгляд вверх, разыскивая клочок зардевшегося неба меж крышами домов.
– Пока нас никуда не перевели, и я не хочу радоваться раньше времени. Но ты прав, новость, действительно, прекрасная. Я буду ждать новых вестей.
В конце фразы она складывает губы в приятную улыбку и делает шаг в раскрытые объятья Алана, поддавшись его счастью. В порыве радости он приподнимает подругу над землёй и кружит её на руках, пока та восторженно и наигранно визжит.
– Что же, – прекратив смеяться, произносит юноша, – мне пора на свой пост, а то Ральф наверняка заждался. Я просто не мог больше терпеть, чтобы не сказать тебе об этом всем. До скорого, Тесса.
Он наклоняется и целует девушку в губы, не дав сказать той и слова. Затем Алан коротко улыбается и быстрым шагом уходит прочь.
Плащ за его спиной перекатывается светло-голубыми волнами. Как скоро он переменится на белый?
– Да, пока, Алан, – запоздало лепечет Тесса, пораженная вестями и событиями, что принесло в её жизнь это утро.
ГЛАВА 2.
Пробудившийся город шумит подобно пчелиному улью. Люди быстро заполонили улицы и снуют туда-сюда, толкаясь и громко разговаривая. Привычный гам столицы дополняет жаркий летний воздух, который пропитан пылью, запахом свежего хлеба и фруктов из торговых лавок. Иногда возле Тессы проходит какая-нибудь столичная модница, оставляя после себя на некоторый миг аромат духов, который быстро смешивается с другими запахами большого города.
Непривыкший к суете человек быстро бы устал от прогулки здесь: толкотня, говор, телеги и кони в толпе спешащих людей, летний полуденный зной… Но Тесса даже не замечает ничего вокруг себя.
Звуки просто сливаются в единый шум на фоне её спутавшихся мыслей, а люди сами расступаются перед девушкой: то ли из-за формы армии, которую боятся и почитают, то ли из-за устрашающего меча на поясе и громоздкого щита за спиной.
«Перемены – это хорошо», – без особой уверенности и энтузиазма произносит она в своей голове, будто пытаясь заставить себя поверить. Но страх перед чем-то новым и неизвестным гораздо сильнее радости.
Тесса устало выдыхает и сжимает ладони в белых перчатках в кулаки, губы собираются в напряжённую узкую линию, и девушка чувствует, как земля начинает уходить из-под ног.
Незнакомая женщина испуганно охает, когда Тесса, потеряв равновесие, задевает её плечом в толпе, но никто не останавливается и не прекращает идти своей дорогой.
«Соберись. Ничего плохого не случилось. И не случится. Все будет хорошо, – девушка, пытаясь отвлечься от своих страхов, обводит взглядом толпу, но взгляд ни за что не цепляется, и она снова погружается в мысли. – Я поговорю с Амис. Она придумает, чем меня успокоить или же даст дельный совет. Ну, или, в крайнем случае, хотя бы вкусно накормит».
При одном только воспоминании о таверне Амис у Тессы начинает урчать в животе. Возвращаться ей некуда – иметь своё жилье в столице слишком накладно, поэтому она нахлебничает в забегаловке в самом отдаленном районе Эландора.
Амис – девушка с характером, и долгое время у Тессы были проблемы с тем, чтобы снимать комнату в её таверне хотя бы на ночь. Ужиться и договориться с хозяйкой было совсем непросто больше потому, что Тесса – представитель армии, а, значит, страж порядка, коего в тавернах априори быть не может.
Дружба у них завязалась невероятно глупо: раненая Тесса ввалилась в таверну в самый разгар веселья, заляпав кровью главный зал и распугав всех посетителей. Однако Амис не выгнала её и даже помогла перебинтоваться, разумеется, отпустив несколько колких замечаний и шуточек. Тесса до сих пор так и не спросила у подруги, знала ли та, что нож под ребра стражнице пытались всадить разбойники, собиравшиеся напасть на посетителей и хозяйку харчевни из засады.
Тесса прогнала хулиганов, но слишком рано расслабилась, за что и поплатилась.
Но, начиная с того самого дня, комната на чердаке таверны стала для девушки домом, а вкусная еда никогда не была редкостью. За эту роскошь Тессе периодически приходится выставлять на улицу пьянь и дебоширов, успокаивать разбушевавшихся посетителей и припугивать толпу своим мечом или же гвардейским статусом – тут по ситуации. Иначе говоря, ей есть куда вернуться и есть, у кого спросить совета.
– Посторонись! – извозчик повторяет свои предупреждения снова и снова, вынуждая людей расступаться перед собой.
Мужчины отходят в стороны, женщины охают и хватают на руки детей, убирая малышей от конских копыт и колёс телеги. Тесса же хватается за край повозки и запрыгивает в неё, свесив ноги в кожаных сапогах:
– Подвезёшь? – улыбается она мужчине, который даже о поводьях чуть не забывает от наглости незваной гостьи. Но, разумеется, он ничего не возражает. Лишь с недовольной гримасой обводит взглядом одежду шатенки и останавливает испуганный взгляд на щите. Наверняка оценивает его вес, и раздумывает о том, не сломается ли от такого груза старая телега…
Незнакомец ничего не отвечает и быстро отворачивается обратно к дороге. Он снова начинает кричать на толпу, и Тесса победно ухмыляется сама себе. Она оглядывает содержимое повозки: ковры, одежда и просто цветные ткани. Наверное, торговец. Значит, поедет на главную торговую площадь или базар.
Лёгкое разочарование отражается на худом лице: придётся спрыгнуть с повозки у поворота на площадь и идти пешком. Потом, возможно, повезет найти кого-то, кто согласится подкинуть до окраин, где и находится таверна Амис.
Каждый раз добираться от самых удалённых территорий Эландора до дворца – мука. Собственная лошадь бы значительно сохранила Тессе время, но на покупку хорошего жеребца придётся выложить не одну сотню золотых. Девушка уже думала над этой покупкой, но пришла к выводу, что здесь можно и сэкономить, хитро используя попутчиков.
Алан же давно возмущается каждодневными «путешествиями» своей подруги, но та слишком привыкла к уютной комнате на чердаке и вкусной стряпне Амис, чтобы переезжать куда-то ещё.
– Предскажу судьбу по надкусанному яблоку! – во всё горло вопит какая-то дама, заманивая к себе посетителей и их золото.
