— Что случилось, — мрачно спросил Роан, не открывая глаз.
Яс, начавший трясти преподавателя за плечо, сначала шарахнулся, потом сел поудобнее и стал тоном профессионального баечника рассказывать о походе за «посмотреть на их мать». Когда он дошел до бития подозрительных морд сторожей и торжественного выноса матери из-за иллюзии, Роан застонал, выругался и велел сидеть, ничего не делать и ждать, пока он оденется.
Яса как ветром сдуло.
Выходить из палатки Роану не хотелось, а хотелось плюнуть на все и лечь дальше спать. Пускай селяне там дурных студентусов хоть поубивают. Правда, после этого вряд ли удастся убедить школьный совет, что он сделал все для того, чтобы поездка на практику закончилась успешно.
Студентусов он обнаружил сидящими рядом с разожженным костром. Возле Яса стоял довольно большой сундук. Пастухи с кляпами валялись поближе к костру, их там положили то ли для устрашения, то ли чтобы не замерзли. Рядом с Ольдой стояла Фламма с палкой в руках. И вид у нее был неуверенный и виноватый.
— Постираешь! — мрачно говорила Ольда.
— Но я никогда…
— Научишься! — непреклонно сказала Ольда, одарив Фламму многообещающим взглядом.
— Но…
— Не надо было брать мои вещи. А раз взяла, стирай!
Фламма печально вздохнула и почему-то посмотрела на Янира. Но он на нее внимания не обращал. Он пытался что-то высмотреть в темнеющем вдали лесу.
— Так, — мрачно сказал Роан, подходя ближе.
В селе залаяли собаки и кто-то начал кричать.
— Мы это, — не шибко уверенно начал Яс, сникая под его взглядом. — Оно наверняка опасное. Болезни умеет насылать.
— Туман с грибами наверняка еще опаснее, — сказал Роан.
— Ну, думаю, Денька и туман найдет, — сказал Яс и посмотрел на спящего на плече Малака мага-поисковика. — Раз он смог найти мать.
— То ему сильно повезло. У него найти что-то нужное получается в одном случае из десяти. Да и там он попутно находит кучу разной гадости с магической начинкой. Чего только стоил тот гнутый котелок, в котором варили зелья и остался остаточный фон.
— Это да, — вздохнув, признал его правоту Яс.
Количество вопящих в селе множилось и росло.
Роан вздохнул и сел рядом с Ясом.
— Ничего, — сказал преподаватель философски. — Сейчас прибегут селяне с вилами и дрекольем и попытаются нас убить за свою мать. А я выдам им вас, вместе сундуком и буду избавлен навсегда от половины своих проблем.
Джульетта печально вздохнула и состроила виноватую мордашку. Остальные замолчали, и попытка Фламмы доказать, что стирать она не умеет и только испортит штаны, прозвучала очень громко.
— Они сначала на холм сбегают, — сказал Яс.
— Думаю, они уже сбегали, вернулись, убедившись, что сундука там нет, и теперь собирают народ чтобы его выручать, — разочаровал его Роан. — Боги, мы планировали повесить на этих несчастных селян маячки, чтобы они эту пакость не спрятали неизвестно где. Тихо сходить и посмотреть на их грибы с туманом. И тут этой компании опять приключений захотелось. Я думал, вы уже повзрослели. Что теперь поить котов неизвестными снадобьями и искать драконов будут младшенькие, только начавшие учиться в старшей школе. Как же я ошибался. А еще некоторые жениться собрались…
Джульетта опять печально вздохнула и пробормотала:
— Все маги любопытны.
— Мы боялись, что ее унесут и спрячут, — заявил Яс. — И что вы станете разбираться с большей опасностью, решив, что если эта штука пока никому не навредила, то и выяснять, что она такое, не надо. А потом окажется, что они черную траву выращивают или еще какую-то пакость, но будет поздно.
Роан хмыкнул, подошел к сундуку и положил на него ладонь. Замер и постоял так немного.
— Ну что там? — спросил Яс, когда преподаватель загадочно улыбнулся и распрямился.
— Демоны его знают. Но оно не агрессивное, это не черная трава и даже не сильный когда-то утерянный артефакт. Ощущения, как от портала между мирами. Словно оно там в сундуке создало себе уютный мирок, отличающийся от нашего и спокойно в нем живет.
— Ага, — сказал Яс.
Джульетта опять печально вздохнула. То ли чувствовала себя самой виноватой, то ли пыталась таким образом улучшить настроение Роану.
Селяне в поход на мерзких магов, осмелившихся оскорбить их святыню собирались недолго. И пришли почти все, даже несколько детей прибежали следом. Переступить через невидимую черту защиты они не смогли. Некоторое время поколотили по щиту палками, топорами и сельскохозяйственными инструментами. А потом вперед выступил бородач с молотом на плече и раненым медведем заревел:
— Отдайте нам мать!
— А папу вам не отдать? — спросил Яс, почему-то опять решив, что без него не обойдутся.
Из палаток стали выбираться те, кто умудрился проспать сборы и попытки прорвать щит.
— Отдайте, иначе мы сожжем ваше имущество на плотах, — пообещал староста, выглянув из-за бородача.
— Не сожжете, там защита, — философски сказал Роан. — Лошадей убить можете, но потом вам же и придется выплачивать их стоимость школе, когда сюда набегут дознаватели и разберутся в произошедшем. Давайте лучше мирно договоримся.
— Вот отдадите нам мать, так сразу и начнем, — пообещал староста.
— А грибы с туманом вам уже не мешают? — полюбопытствовала Ольда и, демонстративно усевшись на колоду, стала есть засахаренные орешки.
Селяне немного пошумели, поговорили, потом вперед вышел староста, на этот раз без бородача.
— Она не злая и нас оберегает, — тоном доброго сказочника сказал он.
— Вот и хорошо, значит ее вам вернут, как только разберутся, что это такое, — тем же тоном ответил Роан. — Завтра приедут дознаватели, мы отправили гонца-водника на лодке в Старобережье. Он доберется быстро, умеет ускорять воду. Подождите.
— Они ей навредят, — уверенно сказал староста.
— Почему они должны ей навредить? — заинтересовался Роан.
— Со зла! — крикнула какая-то женщина из толпы, другие женщины поддержали ее вытьем и предречением всяческих несчастий, которые обязательно случатся после того, как дознаватели навредят матери.
— Так, — сказал Роан, подходя ближе к защитной границе. — Давайте начнем с самого начала. Вы хотели нас ограбить, для чего наняли тех типов, которые исчезли раньше, чем мы решили, что с ними делать. Мы вас простили и даже согласились посмотреть на грибы. Мать, которая наверняка тоже опасна, вы нам показывать не хотели.
— Она не любит магиков, они ее изучать хотят! — выкрикнул звонкий мальчишеский голос.
— И что случилось с теми, которые изучали? — полюбопытствовал Роан.
— Ничего с ними не случилось, просто о матери забыли, — пробормотал староста и пошаркал ногой по траве, явно чего-то не договаривая.
— А себя они не забыли при этом? — спросил Роан.
В толпе кто-то сказал:
— Ишь ты, какой догадливый!
А староста стал смотреть себе под ноги, а когда опять взглянул на Роана, торжественно сказа:
— Так не померли же.
— Что немного утешает, — сказал Роан.
А кто-то среди студентусов добавил:
— Но не сильно.
— Ждем дознавателей! — повторил Роан. — А пока расходимся. Если ваша мать не опасна, вам ее вернут. Надеюсь, она догадается никому не стирать память. Потому что после этого ее точно сочтут опасной.
— Мы стражу поставим, чтобы вы не сбегли! — мстительно сказал староста.
Представления о страже у него были странные — осталась половина пришедших на переговоры мужиков. Они развели костер, стали что-то на нем жарить. Потом появились бурдюки с чем-то явно алкогольным и мужиков потянуло на песни.
Взбудораженные студентусы и до этих песен не спали, хотя преподаватели всех разогнали по палаткам, даже Фламму, печально стоявшую над рекой со штанами Ольды в руках. А с началом песен, даже притворяться перестали, выбрались из палаток наружу, развели свой костер и вскоре тоже стали петь, пытаясь перекричать мужиков.
Мужики запели громче.
Студентусы еще громче.
Роан, честно пытавшийся уснуть, понимая, что утром именно ему придется разговаривать с дознавателями, мрачно помянул королевскую жабу и развернул над собой защитный купол, отрезавший все звуки. После чего с чувством выполненного долга уснул. И снился ему почему-то дед Дановер, читающий лекцию в школе. Лекция была по сравнительному анализу близких видов и о том, что эти виды когда-то давно были одним, а потом, в силу каких-то обстоятельств, стали развиваться по-разному.
И сон был пророческим. Только Роан тогда этого не понял.
О стирке, дознавателях, ответственности и почти боге.
Фламма присела на деревянных мостках, на которых селянки затевали обычно большую стирку, и печально полоскала в речке штаны Ольды. О стирке Фламма имела весьма расплывчатое представление. Точно знала, что в этом деле нужна вода, потому что служанки постиранные вещи развешивали на натянутых веревках в саду, в уголке у забора, отделявшего сад от грядок с зеленью. И вещи там долго висели. Сначала с них капала вода, потом ими хлопал ветер. Иногда вещи улетали или падали, но в последнее время этого не происходило, потому что мама заказала очень полезные прищепки, которые делали кикх-хэй.
А вот что с одеждой делали в воде, Фламма не знала. А простое макание в речку видимых результатов не дало — вся грязь осталась там же, где и была, особенно та, что на коленях.
— Эх, — печально вздохнула девушка и на всякий случай еще немного помакала штаны.
И ведь не поспоришь с Ольдой. Действительно взяла без спроса, запачкала. Нельзя вещи возвращать в таком виде. И Фламма бы с большим удовольствием заплатила кому-то за стирку, но не знала кому.
Нет, поначалу она вообще хотела эти штаны зашвырнуть в кусты и гордо уйти. Но отлично понимала, что после этого ей никто и ни в чем не станет помогать, а может даже перестанут разговаривать. Все. Даже Джульетта. А этого Фламме не хотелось.
Водные процедуры опять ничем штанам не помогли, и девушка была готова признать поражение, как на нее упала чья-то тень, а потом на сходни — кусок серого, самого дешевого мыла.
— Вот, мыль, — мрачно сказала тень голосом Яса. — А то смотреть на тебя невозможно.
— Мылить? — заинтересовалась Фламма и повернулась к неожиданному помощнику.
— Да, особенно там, где самая большая грязь. А потом намыленное надо потереть, но у тебя, с твоими нежными лапками, вряд ли хватит силы, да и мозоли натрешь. Хм… Возьми жесткую щетку, которой моют лошадей, должна помочь. Намылишь, щеткой потрешь, а потом сполощешь… хм, в общем, намочишь, выжмешь, намочишь, выжмешь. И так, пока мыло не уйдет. Поняла?
Фламма зачарованно кивнула. На слух все это действо звучало как какой-то шаманский обряд.
— Удачи, — пожелал Яс и ушел.
Фламма посмотрела на штаны, тяжко вздохнула, но оставлять их на сходнях не решилась. Кто этих селян знает, украдет еще кто-то, а ей потом придется доказывать, что не выбросила. Поэтому Фламма кое-как отжала штаны и на вытянутой руке понесла их в палаточный лагерь, чтобы найти щетку и наконец избавиться от этой неожиданной заботы. И мыло с собой девушка тоже взяла. Селянам она совсем не доверяла.
Щетку Фламма нашла довольно быстро и радостная побежала обратно к реке. И даже кое-как отстирала грязь. Но брать после этого чьи-то вещи зареклась. Лучше где-то купить собственные штаны. А еще лучше, несколько пар, чтобы, испачкав, можно было выбросить и спокойно достать из сумки следующие.
И жалела Фламма об одном, о том, что мыло принес не Янир. Но, возможно, он тоже не знает, как нужно стирать. Или был занят.
— Фламма, а где ты эти штаны запачкала? — спросила Джульетта, когда штаны наконец были постираны и разложены на разлапистом кусте для просушки.
— Гуляла я, — неуверенно сказала начинающая прачка и тяжко вздохнула.
— Ночью?
Фламма кивнула.
— Одна? — забеспокоилась Джульетта.
Фламма вздохнула.
— Она за нами бродила, не переживай, — сказал что-то вырезавший из деревяшки Янир. — Маги все такие любопытные.
Джульетта тоже вздохнула.
— Ладно, — сказала, подумав. — Я тебя в следующий раз разбужу, если он будет. Лучше уж с компанией.
— Думаешь, не будет? — с сомнением спросила Ольда. — Возможно, конечно, в этот раз мы не правы. Но с другой стороны, что возьмешь с учеников? Пошли, мать украли и вообще. Если бы мы ее сюда не притащили, все могло бы стать сложнее.
— А могло не стать, — припечатал Янир. — Дознаватели помахали бы перед носом старосты бумагой с печатями, предупредили, что если сами найдут мать, то больше селяне ее не увидят, и склонили бы местное население к добровольному сотрудничеству. Эти селяне трусоваты и верят, что мать и сама себя защитит в случае чего.
— Да? — поддельно удивился Яс. — И зачем ты тогда с нами пошел.
— Скучно, — сказал Янир. — Да и Денька потренировался.
— Ага, — рассеянно согласился с ним Малак.
На чем разговор и увял. Хотя никто бы не смог поклясться, что опять не ввяжется в сомнительное приключение. Хотя Льен прекрасно знал, что большинство идей Яса следует игнорировать, Малак вообще никуда ходить не собирался, Ольда-то и пошла за компанию, Джульетта хотела стать взрослой и умной, а Денька изначально не понимал, зачем куда-то поперся.
Просто, случиться могло что угодно. В том числе и поход куда-то за чем-то.
А потом к селу приплыла рыбацкая лодка, большая, на ней даже можно было установить мачту, хотя в этот раз она шла на веслах. В лодке приплыли дознаватели, трое. Один был магом и вежливо поздоровался с Роаном, явно его узнав. Второй держался так, словно еще вчера носил военную форму, причем офицерскую, в высоких чинах. А третий был зеленый и первым делом потребовал зелье от тошноты.
Дознаватели долго рассматривали сундук с матерью и потребовали у старосты ключ, пообещав, если его не получат, взорвать этот сундук на дальней лужайке. Той, где как раз заготавливали сено. Попутно они выслушали рассказ о грибах и тумане и пообещали непонятно кому, что если там что-то действительно опасное, кто-то об этом пожалеет.
Селян угроза особо не проняла, они довольно быстро собрались в толпу и стали требовать не вредить их матери. Мол, она у них чуть ли не единственная защитница. И если бы не она, то об опасности тумана никто бы и не задумался. А еще она им и погоду хорошую делает, и дожди вовремя притягивает, и разбойников отпугивает, и лечит. В общем, очень полезной она оказалась.
— Может, у них там артефакт, притягивающий удачу? — спросил сам у себя Яс, впечатленный подвигами матери. Даже боги таким набором похвастаться не могли. Нет, некоторые изредка демонстрировали чудеса и исцеляли неизлечимо больных и умирающих. Но вот с обычным насморком к ним ходить было бесполезно.
— Их не существует, — уверенно сказал Малак.
— А если бы и существовали, очень уж странный набор чудес, — добавил Льен.
— И Роан сказал, что там не артефакт и не амулет, — добавила Джульетта.
Студентусы кружочком стояли за веревочным ограждением, отделяющим сундук с матерью, дознавателей и преподавателей от всех остальных, и никуда уходить не собирались, хотя изначально их и пытались отогнать. Помощники Хэнэ, самые смелые селяне и плотоводцы стояли за их спинами, видимо считая, что там безопаснее, чем у самой веревки. Один только кикх-хэй не заинтересовался происходящим. Вместо этого он ходил вдоль реки туда-сюда с какой-то загадочно щелкающей коробкой в руках и что-то бормотал.
Яс, начавший трясти преподавателя за плечо, сначала шарахнулся, потом сел поудобнее и стал тоном профессионального баечника рассказывать о походе за «посмотреть на их мать». Когда он дошел до бития подозрительных морд сторожей и торжественного выноса матери из-за иллюзии, Роан застонал, выругался и велел сидеть, ничего не делать и ждать, пока он оденется.
Яса как ветром сдуло.
Выходить из палатки Роану не хотелось, а хотелось плюнуть на все и лечь дальше спать. Пускай селяне там дурных студентусов хоть поубивают. Правда, после этого вряд ли удастся убедить школьный совет, что он сделал все для того, чтобы поездка на практику закончилась успешно.
Студентусов он обнаружил сидящими рядом с разожженным костром. Возле Яса стоял довольно большой сундук. Пастухи с кляпами валялись поближе к костру, их там положили то ли для устрашения, то ли чтобы не замерзли. Рядом с Ольдой стояла Фламма с палкой в руках. И вид у нее был неуверенный и виноватый.
— Постираешь! — мрачно говорила Ольда.
— Но я никогда…
— Научишься! — непреклонно сказала Ольда, одарив Фламму многообещающим взглядом.
— Но…
— Не надо было брать мои вещи. А раз взяла, стирай!
Фламма печально вздохнула и почему-то посмотрела на Янира. Но он на нее внимания не обращал. Он пытался что-то высмотреть в темнеющем вдали лесу.
— Так, — мрачно сказал Роан, подходя ближе.
В селе залаяли собаки и кто-то начал кричать.
— Мы это, — не шибко уверенно начал Яс, сникая под его взглядом. — Оно наверняка опасное. Болезни умеет насылать.
— Туман с грибами наверняка еще опаснее, — сказал Роан.
— Ну, думаю, Денька и туман найдет, — сказал Яс и посмотрел на спящего на плече Малака мага-поисковика. — Раз он смог найти мать.
— То ему сильно повезло. У него найти что-то нужное получается в одном случае из десяти. Да и там он попутно находит кучу разной гадости с магической начинкой. Чего только стоил тот гнутый котелок, в котором варили зелья и остался остаточный фон.
— Это да, — вздохнув, признал его правоту Яс.
Количество вопящих в селе множилось и росло.
Роан вздохнул и сел рядом с Ясом.
— Ничего, — сказал преподаватель философски. — Сейчас прибегут селяне с вилами и дрекольем и попытаются нас убить за свою мать. А я выдам им вас, вместе сундуком и буду избавлен навсегда от половины своих проблем.
Джульетта печально вздохнула и состроила виноватую мордашку. Остальные замолчали, и попытка Фламмы доказать, что стирать она не умеет и только испортит штаны, прозвучала очень громко.
— Они сначала на холм сбегают, — сказал Яс.
— Думаю, они уже сбегали, вернулись, убедившись, что сундука там нет, и теперь собирают народ чтобы его выручать, — разочаровал его Роан. — Боги, мы планировали повесить на этих несчастных селян маячки, чтобы они эту пакость не спрятали неизвестно где. Тихо сходить и посмотреть на их грибы с туманом. И тут этой компании опять приключений захотелось. Я думал, вы уже повзрослели. Что теперь поить котов неизвестными снадобьями и искать драконов будут младшенькие, только начавшие учиться в старшей школе. Как же я ошибался. А еще некоторые жениться собрались…
Джульетта опять печально вздохнула и пробормотала:
— Все маги любопытны.
— Мы боялись, что ее унесут и спрячут, — заявил Яс. — И что вы станете разбираться с большей опасностью, решив, что если эта штука пока никому не навредила, то и выяснять, что она такое, не надо. А потом окажется, что они черную траву выращивают или еще какую-то пакость, но будет поздно.
Роан хмыкнул, подошел к сундуку и положил на него ладонь. Замер и постоял так немного.
— Ну что там? — спросил Яс, когда преподаватель загадочно улыбнулся и распрямился.
— Демоны его знают. Но оно не агрессивное, это не черная трава и даже не сильный когда-то утерянный артефакт. Ощущения, как от портала между мирами. Словно оно там в сундуке создало себе уютный мирок, отличающийся от нашего и спокойно в нем живет.
— Ага, — сказал Яс.
Джульетта опять печально вздохнула. То ли чувствовала себя самой виноватой, то ли пыталась таким образом улучшить настроение Роану.
Селяне в поход на мерзких магов, осмелившихся оскорбить их святыню собирались недолго. И пришли почти все, даже несколько детей прибежали следом. Переступить через невидимую черту защиты они не смогли. Некоторое время поколотили по щиту палками, топорами и сельскохозяйственными инструментами. А потом вперед выступил бородач с молотом на плече и раненым медведем заревел:
— Отдайте нам мать!
— А папу вам не отдать? — спросил Яс, почему-то опять решив, что без него не обойдутся.
Из палаток стали выбираться те, кто умудрился проспать сборы и попытки прорвать щит.
— Отдайте, иначе мы сожжем ваше имущество на плотах, — пообещал староста, выглянув из-за бородача.
— Не сожжете, там защита, — философски сказал Роан. — Лошадей убить можете, но потом вам же и придется выплачивать их стоимость школе, когда сюда набегут дознаватели и разберутся в произошедшем. Давайте лучше мирно договоримся.
— Вот отдадите нам мать, так сразу и начнем, — пообещал староста.
— А грибы с туманом вам уже не мешают? — полюбопытствовала Ольда и, демонстративно усевшись на колоду, стала есть засахаренные орешки.
Селяне немного пошумели, поговорили, потом вперед вышел староста, на этот раз без бородача.
— Она не злая и нас оберегает, — тоном доброго сказочника сказал он.
— Вот и хорошо, значит ее вам вернут, как только разберутся, что это такое, — тем же тоном ответил Роан. — Завтра приедут дознаватели, мы отправили гонца-водника на лодке в Старобережье. Он доберется быстро, умеет ускорять воду. Подождите.
— Они ей навредят, — уверенно сказал староста.
— Почему они должны ей навредить? — заинтересовался Роан.
— Со зла! — крикнула какая-то женщина из толпы, другие женщины поддержали ее вытьем и предречением всяческих несчастий, которые обязательно случатся после того, как дознаватели навредят матери.
— Так, — сказал Роан, подходя ближе к защитной границе. — Давайте начнем с самого начала. Вы хотели нас ограбить, для чего наняли тех типов, которые исчезли раньше, чем мы решили, что с ними делать. Мы вас простили и даже согласились посмотреть на грибы. Мать, которая наверняка тоже опасна, вы нам показывать не хотели.
— Она не любит магиков, они ее изучать хотят! — выкрикнул звонкий мальчишеский голос.
— И что случилось с теми, которые изучали? — полюбопытствовал Роан.
— Ничего с ними не случилось, просто о матери забыли, — пробормотал староста и пошаркал ногой по траве, явно чего-то не договаривая.
— А себя они не забыли при этом? — спросил Роан.
В толпе кто-то сказал:
— Ишь ты, какой догадливый!
А староста стал смотреть себе под ноги, а когда опять взглянул на Роана, торжественно сказа:
— Так не померли же.
— Что немного утешает, — сказал Роан.
А кто-то среди студентусов добавил:
— Но не сильно.
— Ждем дознавателей! — повторил Роан. — А пока расходимся. Если ваша мать не опасна, вам ее вернут. Надеюсь, она догадается никому не стирать память. Потому что после этого ее точно сочтут опасной.
— Мы стражу поставим, чтобы вы не сбегли! — мстительно сказал староста.
Представления о страже у него были странные — осталась половина пришедших на переговоры мужиков. Они развели костер, стали что-то на нем жарить. Потом появились бурдюки с чем-то явно алкогольным и мужиков потянуло на песни.
Взбудораженные студентусы и до этих песен не спали, хотя преподаватели всех разогнали по палаткам, даже Фламму, печально стоявшую над рекой со штанами Ольды в руках. А с началом песен, даже притворяться перестали, выбрались из палаток наружу, развели свой костер и вскоре тоже стали петь, пытаясь перекричать мужиков.
Мужики запели громче.
Студентусы еще громче.
Роан, честно пытавшийся уснуть, понимая, что утром именно ему придется разговаривать с дознавателями, мрачно помянул королевскую жабу и развернул над собой защитный купол, отрезавший все звуки. После чего с чувством выполненного долга уснул. И снился ему почему-то дед Дановер, читающий лекцию в школе. Лекция была по сравнительному анализу близких видов и о том, что эти виды когда-то давно были одним, а потом, в силу каких-то обстоятельств, стали развиваться по-разному.
И сон был пророческим. Только Роан тогда этого не понял.
Прода от 21.06.2019, 11:54
Глава 8
О стирке, дознавателях, ответственности и почти боге.
Фламма присела на деревянных мостках, на которых селянки затевали обычно большую стирку, и печально полоскала в речке штаны Ольды. О стирке Фламма имела весьма расплывчатое представление. Точно знала, что в этом деле нужна вода, потому что служанки постиранные вещи развешивали на натянутых веревках в саду, в уголке у забора, отделявшего сад от грядок с зеленью. И вещи там долго висели. Сначала с них капала вода, потом ими хлопал ветер. Иногда вещи улетали или падали, но в последнее время этого не происходило, потому что мама заказала очень полезные прищепки, которые делали кикх-хэй.
А вот что с одеждой делали в воде, Фламма не знала. А простое макание в речку видимых результатов не дало — вся грязь осталась там же, где и была, особенно та, что на коленях.
— Эх, — печально вздохнула девушка и на всякий случай еще немного помакала штаны.
И ведь не поспоришь с Ольдой. Действительно взяла без спроса, запачкала. Нельзя вещи возвращать в таком виде. И Фламма бы с большим удовольствием заплатила кому-то за стирку, но не знала кому.
Нет, поначалу она вообще хотела эти штаны зашвырнуть в кусты и гордо уйти. Но отлично понимала, что после этого ей никто и ни в чем не станет помогать, а может даже перестанут разговаривать. Все. Даже Джульетта. А этого Фламме не хотелось.
Водные процедуры опять ничем штанам не помогли, и девушка была готова признать поражение, как на нее упала чья-то тень, а потом на сходни — кусок серого, самого дешевого мыла.
— Вот, мыль, — мрачно сказала тень голосом Яса. — А то смотреть на тебя невозможно.
— Мылить? — заинтересовалась Фламма и повернулась к неожиданному помощнику.
— Да, особенно там, где самая большая грязь. А потом намыленное надо потереть, но у тебя, с твоими нежными лапками, вряд ли хватит силы, да и мозоли натрешь. Хм… Возьми жесткую щетку, которой моют лошадей, должна помочь. Намылишь, щеткой потрешь, а потом сполощешь… хм, в общем, намочишь, выжмешь, намочишь, выжмешь. И так, пока мыло не уйдет. Поняла?
Фламма зачарованно кивнула. На слух все это действо звучало как какой-то шаманский обряд.
— Удачи, — пожелал Яс и ушел.
Фламма посмотрела на штаны, тяжко вздохнула, но оставлять их на сходнях не решилась. Кто этих селян знает, украдет еще кто-то, а ей потом придется доказывать, что не выбросила. Поэтому Фламма кое-как отжала штаны и на вытянутой руке понесла их в палаточный лагерь, чтобы найти щетку и наконец избавиться от этой неожиданной заботы. И мыло с собой девушка тоже взяла. Селянам она совсем не доверяла.
Щетку Фламма нашла довольно быстро и радостная побежала обратно к реке. И даже кое-как отстирала грязь. Но брать после этого чьи-то вещи зареклась. Лучше где-то купить собственные штаны. А еще лучше, несколько пар, чтобы, испачкав, можно было выбросить и спокойно достать из сумки следующие.
И жалела Фламма об одном, о том, что мыло принес не Янир. Но, возможно, он тоже не знает, как нужно стирать. Или был занят.
— Фламма, а где ты эти штаны запачкала? — спросила Джульетта, когда штаны наконец были постираны и разложены на разлапистом кусте для просушки.
— Гуляла я, — неуверенно сказала начинающая прачка и тяжко вздохнула.
— Ночью?
Фламма кивнула.
— Одна? — забеспокоилась Джульетта.
Фламма вздохнула.
— Она за нами бродила, не переживай, — сказал что-то вырезавший из деревяшки Янир. — Маги все такие любопытные.
Джульетта тоже вздохнула.
— Ладно, — сказала, подумав. — Я тебя в следующий раз разбужу, если он будет. Лучше уж с компанией.
— Думаешь, не будет? — с сомнением спросила Ольда. — Возможно, конечно, в этот раз мы не правы. Но с другой стороны, что возьмешь с учеников? Пошли, мать украли и вообще. Если бы мы ее сюда не притащили, все могло бы стать сложнее.
— А могло не стать, — припечатал Янир. — Дознаватели помахали бы перед носом старосты бумагой с печатями, предупредили, что если сами найдут мать, то больше селяне ее не увидят, и склонили бы местное население к добровольному сотрудничеству. Эти селяне трусоваты и верят, что мать и сама себя защитит в случае чего.
— Да? — поддельно удивился Яс. — И зачем ты тогда с нами пошел.
— Скучно, — сказал Янир. — Да и Денька потренировался.
— Ага, — рассеянно согласился с ним Малак.
На чем разговор и увял. Хотя никто бы не смог поклясться, что опять не ввяжется в сомнительное приключение. Хотя Льен прекрасно знал, что большинство идей Яса следует игнорировать, Малак вообще никуда ходить не собирался, Ольда-то и пошла за компанию, Джульетта хотела стать взрослой и умной, а Денька изначально не понимал, зачем куда-то поперся.
Просто, случиться могло что угодно. В том числе и поход куда-то за чем-то.
А потом к селу приплыла рыбацкая лодка, большая, на ней даже можно было установить мачту, хотя в этот раз она шла на веслах. В лодке приплыли дознаватели, трое. Один был магом и вежливо поздоровался с Роаном, явно его узнав. Второй держался так, словно еще вчера носил военную форму, причем офицерскую, в высоких чинах. А третий был зеленый и первым делом потребовал зелье от тошноты.
Дознаватели долго рассматривали сундук с матерью и потребовали у старосты ключ, пообещав, если его не получат, взорвать этот сундук на дальней лужайке. Той, где как раз заготавливали сено. Попутно они выслушали рассказ о грибах и тумане и пообещали непонятно кому, что если там что-то действительно опасное, кто-то об этом пожалеет.
Селян угроза особо не проняла, они довольно быстро собрались в толпу и стали требовать не вредить их матери. Мол, она у них чуть ли не единственная защитница. И если бы не она, то об опасности тумана никто бы и не задумался. А еще она им и погоду хорошую делает, и дожди вовремя притягивает, и разбойников отпугивает, и лечит. В общем, очень полезной она оказалась.
— Может, у них там артефакт, притягивающий удачу? — спросил сам у себя Яс, впечатленный подвигами матери. Даже боги таким набором похвастаться не могли. Нет, некоторые изредка демонстрировали чудеса и исцеляли неизлечимо больных и умирающих. Но вот с обычным насморком к ним ходить было бесполезно.
— Их не существует, — уверенно сказал Малак.
— А если бы и существовали, очень уж странный набор чудес, — добавил Льен.
— И Роан сказал, что там не артефакт и не амулет, — добавила Джульетта.
Студентусы кружочком стояли за веревочным ограждением, отделяющим сундук с матерью, дознавателей и преподавателей от всех остальных, и никуда уходить не собирались, хотя изначально их и пытались отогнать. Помощники Хэнэ, самые смелые селяне и плотоводцы стояли за их спинами, видимо считая, что там безопаснее, чем у самой веревки. Один только кикх-хэй не заинтересовался происходящим. Вместо этого он ходил вдоль реки туда-сюда с какой-то загадочно щелкающей коробкой в руках и что-то бормотал.
