— Хм, — только и смог сказать в ответ на эту теорию Яс.
Жизнь в мире зеленых туманов вообще была проста и уныла, так что поиски места, куда можно деть труп, вполне могли оказаться самым интересным из местных развлечений. Мужчины в этом мире все, как один, были заросшими клочковатыми бородами, которые иногда подрезали ножами из камня. Эти ножи умел изготовлять один только Кайвен, с помощью магии, так что его в этом мире очень ценили.
Собственно, до сих пор Кайвен вообще был единственным магом, из-за чего выполнял кучу работы. И амулеты для очищения воды творил, и крыши кое-как вырытых землянок укреплял. И защиту от местных насекомых-переростков ставил. И беседы с новичками проводил. И задания всем на день раздавал. И драки за немногочисленных женщин прекращал. И женщин не крутить хвостами уговаривал. И одежду по мере сил и возможностей обновлял.
В общем, Кайвену скучать было некогда. Чего нельзя было сказать обо всех остальных. Из-за чего несчастному магу приходилось придумывать для них тяжелую изнуряющую работу, чтобы меньше думали о всяких глупостях.
Так и жили. Научились лепить посуду из глины и обжигать ее на огне. Прокопали от реки к своему поселению канал. Сначала вообще пытались поселиться на берегу этой реки, но там что-либо рыть было бессмысленно. Любая яма мгновенно набиралась воды. В последнее время недобровольные переселенцы даже пытались подобрать растение из которого можно построить более-менее нормальное жилье. Но подбиралось плохо. Выглядевшие перспективными растения при увядании корежились, скручивались, усыхали и становились очень ломкими. Но Кайвен эти поиски поощрял, занятие же, причем, как оказалось, вполне себе увлекательное.
— Надеюсь, нас скоро найдут, — сказал Янир, когда парни обошли поселение по кругу, а оборотень еще и был одарен щербатой, поощрительной улыбкой местной красотки.
— Ты не поверишь, но я тоже, — со вздохом признался Яс, подозревая, что вскоре Кайвен вспомнит, что новоприбывшие тоже маги и попытается поделиться с ними своими обязанностями.
Ярмарка почти закончилась, но желающие понаблюдать за тем, как взлетает изобретение кикх-хэй подвешенной к нему корзиной и пассажирами в ней сидящими, все равно сбежались зрители.
Дирижабль величественно поднялся в небо и неспешно поплыл в сторону леса. Люди жизнерадостно покричали, помахали кто чем и разошлись по своим делам.
А дирижабль плыл себе над лесом, плыл. Роан и Оршар по очереди заглядывали в увеличивающую линзу и время от времени требовали от сидящего в центре корзины Олава, решившего вот так развеяться, нанести на карту очередную поляну и записать рядом координаты, продиктованные пчеловом. И, пока Хэнэ не заявил, что пора возвращаться, набралось таких полян больше двадцати, если учитывать те, которые Оршар высмотрел посреди болота.
— Очень часто портал открывается. Раз в три-пять дней, — сказал пчелов, рассмотрев карту. — Хорошо, что к большинству мест сложно пройти, а то бы эту аномалию давно обнаружили.
— Ее и так обнаружили, — сказал Роан. — Учитель наших ведьм и неизвестный изготовитель маяков. И если с девушками все понятно, учителя они потеряли, которого чуть ли не боготворили просто за то, что он оказался хорошим человеком. То чего добивается изготовитель маяков, совершенно непонятно.
— За границу он хочет безопасно проникнуть, — пробормотал Олав. — Такие вечно откуда-то берутся. Уверенные, что найдут там кучу сокровищ, волшебную силу и божество, которое сразу же и их божеством сделает. Сколько мы таких уже переловили. Один даже младенцев по селам крал и пытался их кровью открывать безопасный проход. Такая пакость.
Олав расчувствовавшись плюнул на лес, а Оршар тяжело вздохнул.
— Надо мне туда пойти и попробовать поговорить. Может еще можно что-то сделать, хотя времени прошло очень много. Или попробуем его перенести, хотя бы в тот мир, куда попали ваши ученики. Там подходящее место и разумных пока нет. Пускай себе развивается. Может во что-то хорошее разовьется.
Олав опять плюнул на лес, а Роан пробормотал:
— Сначала с порталами разберемся, а потом обязательно посмотрим.
— Да, детей надо спасти, — веско добавил Олав.
— И если следующий портал откроется так скоро, то у нас не очень много времени для того, чтобы решить, как это сделать. Хотя с другой стороны, потом откроется еще один, — сказал Хэнэ, не отрывая взгляда от рулевого амулета.
— В болоте он откроется, — мрачно уточнил тоже решивший полетать над лесом дознаватель, заглянув в карту. — И не факт, что откроется туда, где находятся дети.
— Нет-нет, это как раз факт, — уверенно заявил пчелов. — Портал может быть бродячим только в одном мире. В другом у него должна быть жесткая якорная привязка, иначе вся система рухнет. Это как… Это как привязать наш шар к земле веревкой и позволить в небе описывать круги. Шар, это будет этот мир. А кол, к которому будет привязан другой конец веревки, то место, куда попадают люди отсюда.
— Ну хоть найдем всех вместе, — сказал Роан.
— А я выставлю наблюдение. Чувствую, что вашими исследованиями похититель людей очень заинтересуется.
Роан только пожал плечами, а Олав вообще махнул рукой, разрешая делать что угодно, лишь бы побыстрее.
О поисках, порталах, детках и чьих-то шпионах.
Следующий, после полета дирижабля над лесом, день начался сразу с нескольких весьма занятных событий, которые, то ли к сожалению, то ли к счастью, почти все жители крепости или проспали, или не заметили, а то и вовсе не придали им значения.
Сначала, когда небо едва-едва посветлело на востоке, в закрытые на ночь ворота крепости постучался всадник. Стражники, коротавшие время за игрой в кости, посмотрели на всадника, как на полного недоумка и посоветовали отправляться в ближайшее село, потому что ворота ради него одного преждевременно открывать никто не собирается.
Всадник попытался доказать стражникам, что он очень благородного происхождения и обещал жаловаться самому королю, но они только посмеялись. А в ответ на предложение взятки, надо сказать, вестма небольшой, еще и пообещали потренироваться на слишком раннем госте в стрельбе из арбалетов. После чего гость обозвал стражников нехорошими словами и отбыл, возможно даже в посоветованное в самом начале село.
Вторым событием стал небольшой сокол, непонятно по какой причине нахально усевшийся Роану на подоконник и начавший громко пищать. Роан со сна даже не поверил в реальность птицы. И, решив, что это иллюзия сотворенная студентусами, считающими, что разбудить преподавателя подобным образом — очень остроумно, запустил в сокола простеньким рассеивающим плетением. Обыкновенной искоркой силы. Совершенно забыв, что сначала эту силу умудрился потерять, а потом опять обрести в гораздо большем объеме.
Сокол пискнул особо противно и, не дожидаясь пока его рассеют по двору, рванул в небо. А искорка вынесла окно вместе с рамой, врезала ним по дереву так, что с него посыпались неспелые мелкие груши и, только каким-то чудом не выкорчевав несчастное, помчалась дальше, красиво снеся крышу с сарая, в котором жила флегматичная корова. А Роан сидел, растерянно хлопал глазами и думал о том, откуда все-таки взялся сокол, причем, в такую рань.
Третьим событием стала крыша сарая с грохотом обрушившаяся сразу за крепостной стеной, едва не убив троицу странных личностей, обряженных в перемазанные глиной и грязью плащи, пытавшихся открыть одну из неприметных калиточек. Личности, узрев крышу, немного на нее потаращились, а потом умчались в сторону поднимавшегося солнца.
Четвертым событием стал разговор с хозяйкой коровы и торжественное обещание вернуть крышу на место, с последующим не менее торжественным переносом этой крыши при помощи левитации. Левитировал не Роан, не уверенный, что сумеет не напортачить, а Дезим и два мага крепости. За этим цирком с интересом понаблюдали несколько ранних прохожих, но особого внимания он так и не привлек. Тем более возвращать крышу на место без присмотра плотника маги не рискнули. Вдруг как-то не так ее там поставят?
Пятым событием стало то, что один из магов крепости вернулся на место падения крыши и долго рассматривал следы на земле, потирая подбородок. Потом полюбовался калиткой, снял с ветви колючего куста клок грязной ткани и, насвистывая, пошел радовать Олава тем, что маг, которому привиделся сокол на подоконнике, случайно спугнул непонятно кого, пытавшегося спозаранку незаметно проникнуть в Тамьянку. Олав, как и следовало временному главе целой крепости, очень обрадовался и развил бурную деятельность, с попутным отвешиванием пинков дежурным на стене, умудрившихся проспать не только появление неизвестных личностей, но и, что особо странно, полет крыши.
Дежурные на пинки не реагировали и просыпаться не спешили. Поэтому вволю поругавшись, Олав поймал за ухо подслушивавшего мальчишку и отправил его за лекаркой, велев никому не говорить о том, зачем она понадобилась.
— Идиотизм какой-то, — сказал Олав, присаживаясь рядом со спящими дежурными. — Если кому-то надо было незаметно попасть в крепость, приехали бы с купцами на ярмарку и никто бы на них внимания не обратил. Дурость какая-то. И кто этих болванов чем напоил? Или очередную змею именно к ним забросили? Идиотизм.
А шестым и последним событием стало прибытие матушки Мараськи, оборотневой невесты, которой кто-то рассказал, что ее дочка выходит замуж за натурального медведя. Да, именно так, не за оборотня, а за медведя. Так что матушка прибыла в несколько невменяемом состоянии, и в полной готовности разметать крепость по камешку, но не допустить подобного неординарного события. И пока добрая женщина носилась с воплями по крепости, через ворота, от которых отвлеклись стражники, вошел неприметный старичок с клюкой. Он загадочно улыбнулся в усы и тихонько пошел себе то ли к конюшне, то ли к полигону, то ли вообще смотреть на сарай без крыши. Мнение тех, кто этого старичка все-таки заметил, очень различались.
Успокаивали несчастную мать неразумной дочери долго. Демонстрировали ей вполне себе человекоподобного Руяма, но она не верила, что это тот самый медведь. Когда недолеченный оборотень, доведенный будущей тещей до белого каления, взял и обернулся, сломав стол и разозлив лекарку, несчастная мать все равно уперлась рогом и заявила, что этого оборотня специально подсунули, чтобы скрыть самое страшное. А потом еще и заявила, что таким замысловатым образом ее бедную девочку приносят в жертву древнему звериному богу.
Подивившись такой буйной фантазии лекарка наконец догадалась спросить несчастную мать о том, кто вообще рассказал ей всю эту чушь. И оказалось, что какой-то очень убедительный старик, решивший спасти Мараську от незавидной участи.
В итоге несчастную мать удалось напоить успокоительным и уложить поспать.
А не менее несчастному Олаву пришлось еще и размышлять о том, пошутил это кто-то столь неудачно, или кому-то очень нужен был этот концерт, для каких-то непонятных целей. Закончились размышления тем, что временный комендант озаботил всех присутствующих в крепости погранцов и следопытов поиском разных непонятностей и вызывающих подозрение незнакомцев, а сам ушел смотреть, чем занимаются маги, дознаватели и Оршар.
Оказалось, маги, попутно рассуждая о том, был ли сокол разбудивший Роана, пытаются высчитать точное время открытия портала. Они даже парочку ведьм к этому делу подключили. Потому что девушки знали это время совершенно точно, но только когда касалось трех им известных порталов. А высчитал это дело их загадочный учитель. И теперь его коллеги пытались понять как, отказываясь верить, что он просто наблюдал и записывал. Хотя, похоже, уже и ведьмы поняли, что это было именно так.
— Похоже, нам придется пожертвовать тремя днями, — сказал один из дознавателей. — Как задержать закрытие портала и каким образом привязать идущего туда человека к нашему миру, чтобы потом его оттуда выдернуть, Оршар нам уже объяснил. Для них это обычное дело. Он и находится здесь потому, что фактически носит внутри себя маленький портал в свой мир, который не дает нашему миру слишком сильно на него влиять. Но вот с точными вычислениями у нас ничего не получается. И даже с не сильно точными. Надо знать хотя бы приблизительное время. А пока…
— А пока следует чем-то занять моих подопечных, — сказал Роан, заметивший, что к окну «незаметно» подкрадывается один из студентусов из младшеньких. — А то они решат спасать товарищей без нашего участия.
— У них заданий на практику нет? — полюбопытствовал дознаватель.
— Есть, но студентусы традиционно отладывают все, что только возможно на последний день, — поделился страшной тайной Роан и задумчиво добавил: — Сам таким был.
— Так может пускай они поищут вашего сокола? — спросил один из магов крепости.
Роан задумчиво хмыкнул.
— Да, а заодно и низенького черноглазого деда, любящего рассказывать нервным мамашам страшные сказки про медведей, — сказал Олав.
Роан хмыкнул, немного подумал и не стал говорить, что это может оказаться не лучшей идеей. Потому что некоторые студентусы искать умеют. Правда, находят все время что-то не то, но это ведь пустяки на самом деле.
— Ладно, пускай ищут. Но сначала теоретически. Пускай пишут планы поисков, — решил Роан.
Писать планы ведь безопасно. Вроде бы.
— Так, а вы потренируйтесь контролировать силу, — посоветовал аспиранту дознаватель. — А то, боюсь, летающая крыша станет не последним недоразумением, которое вы сотворили.
— Зато полетела она очень удачно, — заметил Олав, вспомнив о загадочных следах.
И Роан почему-то почувствовал себя одним из своих подопечных. Малаком, наверное. А может, даже Ясом.
Идея с планами поисков оказалась хороша. Даже излишне. Потому что эти планы начали носить Роану сразу после обеда. И если поиски сокола ограничивались очередным подъемом в небо дирижабля и приманиванием на маленького беленького кролика, ну или горластого петуха, разбудившего бедных студентусов в несусветную рань, то на поиске черноглазого деда фантазия деток развернулась.
— Они это серьезно? — не веря своим глазам спросил Олав и протянул Роану один из бумажных листов.
— Серьезно, — подтвердил Роан, не глядя на то, что же там написано. Он уже насмотрелся. Предложение пройтись по селам с портретом деда, который студентусы брались нарисовать со слов мамы Мараськи, попадалось раз пять и оно было самым разумным из всего. А так и высматривать деда все с того же дирижабля предлагали. И выловить всех дедов вокруг, после чего привести на опознание. И создать очень мощный амулет на выявление иллюзий, потому что внешность деда наверняка была иллюзорна. И искать при помощи собак. И при помощи оборотней. И прочесать лес взявшись за руки. И даже проверить матушку Мараськи на то, не она ли тот самый старик, решивший прятаться на самом видном месте.
Роан сначала читал предложенные планы. Потом стал складывать их на стол и занялся контролем силы, сплетая и расплетая в ладони кружево сложного плетения. Получалось так себе, у него все никак не получалось правильно рассчитать импульсы для всех нитей и рано или поздно очередная, вместо того, чтобы выстрелить из пальца и вплести в кружево, рассыпалась искрами, обдавая мага теплом.
Жизнь в мире зеленых туманов вообще была проста и уныла, так что поиски места, куда можно деть труп, вполне могли оказаться самым интересным из местных развлечений. Мужчины в этом мире все, как один, были заросшими клочковатыми бородами, которые иногда подрезали ножами из камня. Эти ножи умел изготовлять один только Кайвен, с помощью магии, так что его в этом мире очень ценили.
Собственно, до сих пор Кайвен вообще был единственным магом, из-за чего выполнял кучу работы. И амулеты для очищения воды творил, и крыши кое-как вырытых землянок укреплял. И защиту от местных насекомых-переростков ставил. И беседы с новичками проводил. И задания всем на день раздавал. И драки за немногочисленных женщин прекращал. И женщин не крутить хвостами уговаривал. И одежду по мере сил и возможностей обновлял.
В общем, Кайвену скучать было некогда. Чего нельзя было сказать обо всех остальных. Из-за чего несчастному магу приходилось придумывать для них тяжелую изнуряющую работу, чтобы меньше думали о всяких глупостях.
Так и жили. Научились лепить посуду из глины и обжигать ее на огне. Прокопали от реки к своему поселению канал. Сначала вообще пытались поселиться на берегу этой реки, но там что-либо рыть было бессмысленно. Любая яма мгновенно набиралась воды. В последнее время недобровольные переселенцы даже пытались подобрать растение из которого можно построить более-менее нормальное жилье. Но подбиралось плохо. Выглядевшие перспективными растения при увядании корежились, скручивались, усыхали и становились очень ломкими. Но Кайвен эти поиски поощрял, занятие же, причем, как оказалось, вполне себе увлекательное.
— Надеюсь, нас скоро найдут, — сказал Янир, когда парни обошли поселение по кругу, а оборотень еще и был одарен щербатой, поощрительной улыбкой местной красотки.
— Ты не поверишь, но я тоже, — со вздохом признался Яс, подозревая, что вскоре Кайвен вспомнит, что новоприбывшие тоже маги и попытается поделиться с ними своими обязанностями.
Ярмарка почти закончилась, но желающие понаблюдать за тем, как взлетает изобретение кикх-хэй подвешенной к нему корзиной и пассажирами в ней сидящими, все равно сбежались зрители.
Дирижабль величественно поднялся в небо и неспешно поплыл в сторону леса. Люди жизнерадостно покричали, помахали кто чем и разошлись по своим делам.
А дирижабль плыл себе над лесом, плыл. Роан и Оршар по очереди заглядывали в увеличивающую линзу и время от времени требовали от сидящего в центре корзины Олава, решившего вот так развеяться, нанести на карту очередную поляну и записать рядом координаты, продиктованные пчеловом. И, пока Хэнэ не заявил, что пора возвращаться, набралось таких полян больше двадцати, если учитывать те, которые Оршар высмотрел посреди болота.
— Очень часто портал открывается. Раз в три-пять дней, — сказал пчелов, рассмотрев карту. — Хорошо, что к большинству мест сложно пройти, а то бы эту аномалию давно обнаружили.
— Ее и так обнаружили, — сказал Роан. — Учитель наших ведьм и неизвестный изготовитель маяков. И если с девушками все понятно, учителя они потеряли, которого чуть ли не боготворили просто за то, что он оказался хорошим человеком. То чего добивается изготовитель маяков, совершенно непонятно.
— За границу он хочет безопасно проникнуть, — пробормотал Олав. — Такие вечно откуда-то берутся. Уверенные, что найдут там кучу сокровищ, волшебную силу и божество, которое сразу же и их божеством сделает. Сколько мы таких уже переловили. Один даже младенцев по селам крал и пытался их кровью открывать безопасный проход. Такая пакость.
Олав расчувствовавшись плюнул на лес, а Оршар тяжело вздохнул.
— Надо мне туда пойти и попробовать поговорить. Может еще можно что-то сделать, хотя времени прошло очень много. Или попробуем его перенести, хотя бы в тот мир, куда попали ваши ученики. Там подходящее место и разумных пока нет. Пускай себе развивается. Может во что-то хорошее разовьется.
Олав опять плюнул на лес, а Роан пробормотал:
— Сначала с порталами разберемся, а потом обязательно посмотрим.
— Да, детей надо спасти, — веско добавил Олав.
— И если следующий портал откроется так скоро, то у нас не очень много времени для того, чтобы решить, как это сделать. Хотя с другой стороны, потом откроется еще один, — сказал Хэнэ, не отрывая взгляда от рулевого амулета.
— В болоте он откроется, — мрачно уточнил тоже решивший полетать над лесом дознаватель, заглянув в карту. — И не факт, что откроется туда, где находятся дети.
— Нет-нет, это как раз факт, — уверенно заявил пчелов. — Портал может быть бродячим только в одном мире. В другом у него должна быть жесткая якорная привязка, иначе вся система рухнет. Это как… Это как привязать наш шар к земле веревкой и позволить в небе описывать круги. Шар, это будет этот мир. А кол, к которому будет привязан другой конец веревки, то место, куда попадают люди отсюда.
— Ну хоть найдем всех вместе, — сказал Роан.
— А я выставлю наблюдение. Чувствую, что вашими исследованиями похититель людей очень заинтересуется.
Роан только пожал плечами, а Олав вообще махнул рукой, разрешая делать что угодно, лишь бы побыстрее.
Прода от 07.07.2019, 17:33
Глава 19
О поисках, порталах, детках и чьих-то шпионах.
Следующий, после полета дирижабля над лесом, день начался сразу с нескольких весьма занятных событий, которые, то ли к сожалению, то ли к счастью, почти все жители крепости или проспали, или не заметили, а то и вовсе не придали им значения.
Сначала, когда небо едва-едва посветлело на востоке, в закрытые на ночь ворота крепости постучался всадник. Стражники, коротавшие время за игрой в кости, посмотрели на всадника, как на полного недоумка и посоветовали отправляться в ближайшее село, потому что ворота ради него одного преждевременно открывать никто не собирается.
Всадник попытался доказать стражникам, что он очень благородного происхождения и обещал жаловаться самому королю, но они только посмеялись. А в ответ на предложение взятки, надо сказать, вестма небольшой, еще и пообещали потренироваться на слишком раннем госте в стрельбе из арбалетов. После чего гость обозвал стражников нехорошими словами и отбыл, возможно даже в посоветованное в самом начале село.
Вторым событием стал небольшой сокол, непонятно по какой причине нахально усевшийся Роану на подоконник и начавший громко пищать. Роан со сна даже не поверил в реальность птицы. И, решив, что это иллюзия сотворенная студентусами, считающими, что разбудить преподавателя подобным образом — очень остроумно, запустил в сокола простеньким рассеивающим плетением. Обыкновенной искоркой силы. Совершенно забыв, что сначала эту силу умудрился потерять, а потом опять обрести в гораздо большем объеме.
Сокол пискнул особо противно и, не дожидаясь пока его рассеют по двору, рванул в небо. А искорка вынесла окно вместе с рамой, врезала ним по дереву так, что с него посыпались неспелые мелкие груши и, только каким-то чудом не выкорчевав несчастное, помчалась дальше, красиво снеся крышу с сарая, в котором жила флегматичная корова. А Роан сидел, растерянно хлопал глазами и думал о том, откуда все-таки взялся сокол, причем, в такую рань.
Третьим событием стала крыша сарая с грохотом обрушившаяся сразу за крепостной стеной, едва не убив троицу странных личностей, обряженных в перемазанные глиной и грязью плащи, пытавшихся открыть одну из неприметных калиточек. Личности, узрев крышу, немного на нее потаращились, а потом умчались в сторону поднимавшегося солнца.
Четвертым событием стал разговор с хозяйкой коровы и торжественное обещание вернуть крышу на место, с последующим не менее торжественным переносом этой крыши при помощи левитации. Левитировал не Роан, не уверенный, что сумеет не напортачить, а Дезим и два мага крепости. За этим цирком с интересом понаблюдали несколько ранних прохожих, но особого внимания он так и не привлек. Тем более возвращать крышу на место без присмотра плотника маги не рискнули. Вдруг как-то не так ее там поставят?
Пятым событием стало то, что один из магов крепости вернулся на место падения крыши и долго рассматривал следы на земле, потирая подбородок. Потом полюбовался калиткой, снял с ветви колючего куста клок грязной ткани и, насвистывая, пошел радовать Олава тем, что маг, которому привиделся сокол на подоконнике, случайно спугнул непонятно кого, пытавшегося спозаранку незаметно проникнуть в Тамьянку. Олав, как и следовало временному главе целой крепости, очень обрадовался и развил бурную деятельность, с попутным отвешиванием пинков дежурным на стене, умудрившихся проспать не только появление неизвестных личностей, но и, что особо странно, полет крыши.
Дежурные на пинки не реагировали и просыпаться не спешили. Поэтому вволю поругавшись, Олав поймал за ухо подслушивавшего мальчишку и отправил его за лекаркой, велев никому не говорить о том, зачем она понадобилась.
— Идиотизм какой-то, — сказал Олав, присаживаясь рядом со спящими дежурными. — Если кому-то надо было незаметно попасть в крепость, приехали бы с купцами на ярмарку и никто бы на них внимания не обратил. Дурость какая-то. И кто этих болванов чем напоил? Или очередную змею именно к ним забросили? Идиотизм.
А шестым и последним событием стало прибытие матушки Мараськи, оборотневой невесты, которой кто-то рассказал, что ее дочка выходит замуж за натурального медведя. Да, именно так, не за оборотня, а за медведя. Так что матушка прибыла в несколько невменяемом состоянии, и в полной готовности разметать крепость по камешку, но не допустить подобного неординарного события. И пока добрая женщина носилась с воплями по крепости, через ворота, от которых отвлеклись стражники, вошел неприметный старичок с клюкой. Он загадочно улыбнулся в усы и тихонько пошел себе то ли к конюшне, то ли к полигону, то ли вообще смотреть на сарай без крыши. Мнение тех, кто этого старичка все-таки заметил, очень различались.
Успокаивали несчастную мать неразумной дочери долго. Демонстрировали ей вполне себе человекоподобного Руяма, но она не верила, что это тот самый медведь. Когда недолеченный оборотень, доведенный будущей тещей до белого каления, взял и обернулся, сломав стол и разозлив лекарку, несчастная мать все равно уперлась рогом и заявила, что этого оборотня специально подсунули, чтобы скрыть самое страшное. А потом еще и заявила, что таким замысловатым образом ее бедную девочку приносят в жертву древнему звериному богу.
Подивившись такой буйной фантазии лекарка наконец догадалась спросить несчастную мать о том, кто вообще рассказал ей всю эту чушь. И оказалось, что какой-то очень убедительный старик, решивший спасти Мараську от незавидной участи.
В итоге несчастную мать удалось напоить успокоительным и уложить поспать.
А не менее несчастному Олаву пришлось еще и размышлять о том, пошутил это кто-то столь неудачно, или кому-то очень нужен был этот концерт, для каких-то непонятных целей. Закончились размышления тем, что временный комендант озаботил всех присутствующих в крепости погранцов и следопытов поиском разных непонятностей и вызывающих подозрение незнакомцев, а сам ушел смотреть, чем занимаются маги, дознаватели и Оршар.
Оказалось, маги, попутно рассуждая о том, был ли сокол разбудивший Роана, пытаются высчитать точное время открытия портала. Они даже парочку ведьм к этому делу подключили. Потому что девушки знали это время совершенно точно, но только когда касалось трех им известных порталов. А высчитал это дело их загадочный учитель. И теперь его коллеги пытались понять как, отказываясь верить, что он просто наблюдал и записывал. Хотя, похоже, уже и ведьмы поняли, что это было именно так.
— Похоже, нам придется пожертвовать тремя днями, — сказал один из дознавателей. — Как задержать закрытие портала и каким образом привязать идущего туда человека к нашему миру, чтобы потом его оттуда выдернуть, Оршар нам уже объяснил. Для них это обычное дело. Он и находится здесь потому, что фактически носит внутри себя маленький портал в свой мир, который не дает нашему миру слишком сильно на него влиять. Но вот с точными вычислениями у нас ничего не получается. И даже с не сильно точными. Надо знать хотя бы приблизительное время. А пока…
— А пока следует чем-то занять моих подопечных, — сказал Роан, заметивший, что к окну «незаметно» подкрадывается один из студентусов из младшеньких. — А то они решат спасать товарищей без нашего участия.
— У них заданий на практику нет? — полюбопытствовал дознаватель.
— Есть, но студентусы традиционно отладывают все, что только возможно на последний день, — поделился страшной тайной Роан и задумчиво добавил: — Сам таким был.
— Так может пускай они поищут вашего сокола? — спросил один из магов крепости.
Роан задумчиво хмыкнул.
— Да, а заодно и низенького черноглазого деда, любящего рассказывать нервным мамашам страшные сказки про медведей, — сказал Олав.
Роан хмыкнул, немного подумал и не стал говорить, что это может оказаться не лучшей идеей. Потому что некоторые студентусы искать умеют. Правда, находят все время что-то не то, но это ведь пустяки на самом деле.
— Ладно, пускай ищут. Но сначала теоретически. Пускай пишут планы поисков, — решил Роан.
Писать планы ведь безопасно. Вроде бы.
— Так, а вы потренируйтесь контролировать силу, — посоветовал аспиранту дознаватель. — А то, боюсь, летающая крыша станет не последним недоразумением, которое вы сотворили.
— Зато полетела она очень удачно, — заметил Олав, вспомнив о загадочных следах.
И Роан почему-то почувствовал себя одним из своих подопечных. Малаком, наверное. А может, даже Ясом.
Идея с планами поисков оказалась хороша. Даже излишне. Потому что эти планы начали носить Роану сразу после обеда. И если поиски сокола ограничивались очередным подъемом в небо дирижабля и приманиванием на маленького беленького кролика, ну или горластого петуха, разбудившего бедных студентусов в несусветную рань, то на поиске черноглазого деда фантазия деток развернулась.
— Они это серьезно? — не веря своим глазам спросил Олав и протянул Роану один из бумажных листов.
— Серьезно, — подтвердил Роан, не глядя на то, что же там написано. Он уже насмотрелся. Предложение пройтись по селам с портретом деда, который студентусы брались нарисовать со слов мамы Мараськи, попадалось раз пять и оно было самым разумным из всего. А так и высматривать деда все с того же дирижабля предлагали. И выловить всех дедов вокруг, после чего привести на опознание. И создать очень мощный амулет на выявление иллюзий, потому что внешность деда наверняка была иллюзорна. И искать при помощи собак. И при помощи оборотней. И прочесать лес взявшись за руки. И даже проверить матушку Мараськи на то, не она ли тот самый старик, решивший прятаться на самом видном месте.
Роан сначала читал предложенные планы. Потом стал складывать их на стол и занялся контролем силы, сплетая и расплетая в ладони кружево сложного плетения. Получалось так себе, у него все никак не получалось правильно рассчитать импульсы для всех нитей и рано или поздно очередная, вместо того, чтобы выстрелить из пальца и вплести в кружево, рассыпалась искрами, обдавая мага теплом.
