Он точно знал, что ни один человек этого места не найдет. И никак не мог подумать, что следовало отводить глаза еще и кошкам. Потому, что кошек отводы глаз издревле только привлекали. И это был самый большой их недостаток, который человек, решивший вернуть древнюю магию в мир и поставить себе на службу, счел просто глупыми легендами.
— Найду и они пожалеют, — мрачно пообещал мужчина. — Очень сильно пожалеют. Потому, что следы своей магии эти идиоты стереть не сумели полностью. Интересно, что это было за поисковое плетение такое?
То, что это был всего лишь крошечный огонек, которым Фламма сожгла мешавшую пройти паутину, ему и в голову придти не могло. Он бы такими глупостями точно заниматься не стал.
О том, как тяжела работа следопытов, и о том, что может случиться, если добавить недостающей силы.
Единственный существующий на данный момент мастер по отводу глаз, как он сам же и считал, бродил по лесу и все больше мрачнел. Нет, следы наглого похитителя чужой собственности он вовсе не потерял. Ему уже приходилось отслеживать магов по крохам найденной силы и обрывкам плетений, не успевших полностью раствориться в воздухе. Просто на этот раз ему достался кто-то особо замысловатый. Чем еще объяснить, что этот недоумок наматывал по лесу круги и петли? По несколько раз возвращался на одни и те же места. Подолгу торчал у цветущих или плодоносящих кустарников. Ходил по своим же следам. Зачем-то забирался в дебри, когда на расстоянии вытянутой руки была вполне себе удобная тропа. И занимался прочими глупостями.
Особо специалиста по отводу глаз впечатлило то, что неведомый похититель забрел в болото, прошел по совершенно незаметному участку твердой почвы, а потом зачем-то стал это болото обходить.
— Урод, — ворчал преследователь, приходя к выводу, что обрывок плетения там специально оставили, чтобы заманить на эти круги и петли, заставив потерять чуть ли не целый день. А на самом деле там наверняка сначала потоптались, возможно, даже разные люди с одинаковыми амулетами в руках, сделанными одним мастером. Потом кто-то один отправился на поляну, похитил проклятых светящихся тараканов, дошел до заранее протоптанного следа, перекрыл утекающую из амулета энергию и посвистывая вернулся в свое логово. — Найду и ты пожалеешь. А я тебя обязательно найду. Я упорный.
Следы продолжали петлять и кружить, и лишь спустя много-много времени несчастный преследователь сообразил, что как-то умудрился вернуться едва ли не к самому их началу. А все деревья и кусты, которые настолько похожи.
— Убью, — мрачно пообещал мастер отвода глаз и со всей злости треснул кулаком по росшему рядом дереву.
Дерево оказалось дубом и на удар обратило не больше внимания, чем громадный мужик на толчок едва научившегося ползать ребенка. Так, сбросил пару желудей, один даже на макушку борцу с деревьями. Зато сам преследователь похитителей ощутил его твердость во всем ее великолепии. От кулака, до самого локтя.
Бедолага сначала взвыл, рухнув на колени. Потом, сквозь боль пришло воспоминание о магах и погранцах, ищущих давно украденных жуков, и вытье превратилось в скулеж. Немного полежав на прелых листьях, перемешанных с недоеденными кабанами желудями, он собрался и даже сумел наложить обезболивающее плетение. А потом долго любовался содранной на костяшках кожей и начавшим опухать мизинцем.
— И за это ты мне тоже заплатишь, тварь! — мрачно пообещал мастер по отводу глаз и поковылял домой.
И настроение у него было самое то, чтобы устроить потоп, пожар и небольшое землетрясение. Но сил на это, к сожалению, не было. Никогда. По силам он был более чем посредственным магом, из-за чего был вынужден заняться разными тонкими манипуляциями, которые бесили его неимоверно, хоть и приносили неплохой доход. Поэтому он и ухватился за шанс обрести силу, пускай не свою собственную, но подвластную. А тут какая-то сволочь берет и ворует жуков. Видимо, тоже силу хочет.
— Уничтожу, разорву на части, — мрачно бормотал маг, баюкая пострадавшую из-за скверного характера и дурости руку. — И псам скормлю, псам.
А еще у него стало крепнуть подозрение, что компаньон, который столь радостно отправился в мир зеленых туманов, вовсе не такой недоумок, как казалось. Возможно, он никуда и не отправлялся. Разыграл полудурка, а теперь сидит где-то, вместе с украденными жуками, успевшими напитаться силой, и смеется. Наверное, даже в компании своих любимых учеников. Не тех, которых бросил, а тех, которых якобы оставил на заклание дознавателям и погранцам.
— Уничтожу.
Ворону, который даже не догадывался о подозрениях человека, которого искренне считал своим другом, в то же самое время было хорошо. Он долго брел, убегая от возможных преследователей. Сначала в виде ворона, потом, свалившись в заполненный туманом овраг, в виде человека, потому что так было быстрее. А потом, в какой-то момент, ударенная об землю голова не выдержала и потушила свет, отправив владельца в забытье. Так он и лежал в овраге, неизвестно сколько. Потом очнулся, встал на подкашивающиеся ноги, помассировал руку, которая вообще утратила чувствительность, и попытался определить, утро над туманом или день.
Небо заволокли тучи, и какое время суток, было совершенно непонятно. Из туч сыпался мелкий дождик, скорее даже не дождик, а так, водная пыль, что было совершенно невозможно в реалиях родного мира.
— Интересно, почему она не собирается в капли? — задумчиво спросил сам у себя ворон, слизав влагу с ладони. — Мерзкая погодка.
Высказавшись, он поковылял дальше, все еще стремясь убежать от поселенцев, все обдумать и вернуться во всеоружии. И не сразу заметил, что идти с каждым шагом становится все легче, голова почти не кружится, да и чувствовал он себя довольно бодро.
— Странно, — сказал оборотень и сел подумать, на склон оврага, опустив в туман ноги. — Собственно, а что меня удивляет? Если этот туман творит оборотней из обычных людей, то почему он не должен быть лечебным для уже готовых оборотней? Скорее странно было бы обратное. Полежать там еще немного?
Подумав, ворон решил все-таки полежать, отдохнуть, набраться сил и уже потом идти дальше. Ведь, возможно, его никто и не преследует. Потеряли давно из-за амулетов, отбивающих оборотням нюх. А он тут беспокоится и удлиняет путь для возвращения.
Спускался в медленно текущий по оврагу туман оборотень очень осторожно, удивляясь, что в предыдущий раз ничего не сломал из-за лезущих под ноги камней, каких-то растений и вообще чего-то непонятного. Все это добро рассмотреть в тумане было невозможно. Вообще.
— Удача ко мне благоволит, — довольно мрачно сказал ворон.
И судьба, словно в насмешку, подсунула ему под ноги то ли торчащий над землей корень, то ли плеть вьющегося растения, а то и вовсе какую-то склонившуюся ветвь. Об нее он и споткнулся. Замахал руками и с размаху плюхнулся в обнаружившийся под туманом ручей.
— Зато воды попил, — попытался найти в своем положении что-то хорошее ворон.
Получилось плохо. Вода в ручье была ледяная, и зубы выстукивали чечетку. Наличие тумана, мороси и отсутствие солнца явно намекали, что высохнуть оборотню если и суждено, то не скоро. А огромных древовидных трав он загодя не насушил. Просто не знал, что в этом мире бывает такая погода, причем, по несколько дней подряд.
Собственно, если бы он решил оставить в покое овраг и отошел всего на пятьсот метров вправо, он бы с удивлением обнаружил, что там погода гораздо лучше, даже солнце изредка пробивается сквозь тучи. Но ему такое в голову не пришло, о том, что у богов, лепивших этот мир, было странное чувство юмора, ворон не знал.
Поэтому и решил смириться с участью, уверил сам себя, что целебный туман заболеть не позволит и разлегся возле ручья. Там он в итоге и уснул, сам не заметив как. И снились ему чудесные сны. И было очень хорошо.
А целебный туман действительно лечил и добавлял сил.
А с Роаном ворон так и не рискнул заговорить. И возможно, именно поэтому даже не подозревал, что излишек сил может быть ничем не лучше, чем их недостаток.
Янир на взгляд Яса был очень красивый. С синяками под обоими глазами, опухшим картофелиной носом, разбитыми губами и стесанной обо что-то кожей на подбородке. Женщины, кстати, с ним были полностью согласны, потому что стали пытаться кормить оборотня гораздо интенсивнее, Янир вообще старался из-за этого не оставаться в одиночестве. А то ведь как прибегут, как нападут, как накормят…
В общем, Яс все еще не сильно понимал, почему он отказывается. Ведь даже по его словам, ни к чему эта еда не обязывала.
Кайвен же посмеивался и отказывался тратить свои силы на лечение чьей-то там физиономии. Потому что они в более важном деле могут пригодиться. Да наверняка пригодятся. Вон одному противнику Янир вообще умудрился сломать руку. А Кайвен лечить, конечно, умел, но не так, как матушка, усилий ему для этого надо было много, а энергии вообще тратилось чуть ли не в четыре раза больше, чем у нее.
В общем, Яс решил, что Кайвену Янир с побитой физиономией тоже нравится больше, чем с целой.
А утром следующего дня случилось страшное.
Физиономия Янира стала выглядеть получше, то ли из-за регенерации, то ли благодаря туману. Да и в голове у него наверное прояснилось. Потому что он, наконец, додумался до того, что Яс понял еще тогда, когда приятель только собирался драться за главенство в стае. Причем, понял неожиданно и не в самый подходящий момент — Яс самодельным топором из заостренного камня рубил здоровенную траву, вымахавшую в хорошее такое дерево, а Янир дергал ее на себя, стараясь сломать, чтобы рубить было меньше. И вот когда трава наконец поддалась, Янир вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, замер, где стоял, за что едва не получил по своей дурной голове. Каким уж чудом срубленная трава с ним разминулась, видимо только боги знали.
— Эй, с тобой все в порядке? — спросил Яс.
— Да, — неуверенно ответил Янир.
— Ну и отлично, бери топорик в руки и делим эту пакость на части. А то не успеет высохнуть до следующего дождя и без дров останемся. Мало ли, сколько нас еще спасать будут. Они, судя по всему, вообще не торопятся.
— Ага, да, — рассеянно сказал Янир и послушно взялся за топор.
Некоторое время он молча рубил, только хмурился при этом, а потом решил все-таки поговорить.
— Я тут подумал… — сказал непривычно неуверенно. — Когда нас спасут, мы вернемся… а стая ведь никуда не денется. Я так и останусь главой вот этого мелкого клана недооборотней. И что мне сними делать?
— В школе оставь, пускай учатся, если способности к магии появятся. Если не появятся, забирай домой, там их хоть научат быть оборотнями и не сходить при этом с ума, поедая соседей.
— Ты не понимаешь, — сказал Янир. — У клана один глава. Понимаешь? У всего клана только один, других быть не может. А для них глава я.
— Ну так отдай их своему главе, — предложил вроде бы логичное решение проблемы Яс.
— Если бы все было так просто. Их же много. Это не один дикий оборотень, которого я победил и повез передавать в клан. Их много.
— И что?
— И теперь выходит, что за борьбу за главенство над ними может бороться только представитель этого же клана. Чужак их может получить, только убив меня, а потом еще и перебив половину из них. Понимаешь? Поэтому кланы не объединяются, не смешиваются, не… Да даже девушки редко замуж выходят в чужие кланы, хотя они и не так сильно привязаны. Мужчинам пойти в чужой клан вообще сложно, проще к людям. В общем, здесь надо иметь очень сильное желание, а моим недооборотням абсолютно все равно, они вообще оборотнями быть не хотят и не понимают, что фактически ими уже стали. И на долг тут не надавишь, отправляя их в качестве подарка в услужение. Во-первых, пользы от них мало будет, и они это наверняка сразу поймут. Во-вторых, дарить все равно придется по одному и с очень большими перерывами. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал Яс и развел руками. — Но помочь ничем не могу. Зато теперь у тебя есть кого натравить на посланцев от папаши. Вот обучишь их драться, раздашь мечи и пускай тебя защищают.
Янир ошарашено поморгал, а потом мотнул головой и мрачно заявил, что оно того все равно не стоит, на чем разговор и увял.
Яс, жизнерадостно насвистывая, рубил древовидную траву на части.
Янир тоже рубил и при этом о чем-то мрачно думал.
А когда парни вернулись, таща за собой на волокуше из толстых прочных стеблей заготовки на дрова, оказалось, что в поселении идет большой совет, еще больший плач и лекция в одном лице. Видимо, кто-то из недооборотней все-таки додумался поинтересоваться у Кайвена тем, а что собственно происходит. А добрый маг решил ничего не скрывать и осчастливил людей тем, что скоро они станут оборотнями, научатся в кого-то превращаться, а возможно, даже обретут магический дар. Вот люди и радовались, особенно немолодая тетка, вывшая так, что целая волчья стая позавидует.
А Янир не понял сразу, как увидел толпу, которая одновременно рыдала, задавала вопросы, требовала ответов и обещала кому-то там мстить, что пора бежать и делать вид, что его здесь нет. Хотя бы до того времени, как люди успокоятся.
Яс же сориентировался сразу, ловко отступил в сторону и умчался попить водички.
Когда он вернулся, толпа уже галдела вокруг Янира и что-то от него требовала. Что именно, Яс не понял, потому что говорили все вместе и, судя по всему, что-то разное.
— Глава клана, — проворчал Яс. — Уважение аж прет. Может, оно появится когда они окончательно оборотнями станут?
Студентус немного подумал и решил, что не появится. Слушаться и уважать — вообще разные вещи. Делать первое, можно заставить силой, а второе — вряд ли. Там другие качества нужны.
— А эти люди даже не воины, обязанные слушаться своего командира, — сказал Яс. — Интересно, как он с ними справляться будет? Каждый раз дракой напоминать кто в доме хозяин?
— Простите, не подскажете, что здесь происходит?
Посторонний голос прозвучал рядом с Ясом совсем неожиданно. Парень обернулся, уставился на почему-то знакомого мужика в черной одежде, а потом честно признался:
— Решают кто виноват и что теперь делать.
— О, — почему-то восхитился незнакомец. — Тогда я им подскажу.
И стал разводить руки над головой, а между ними заколыхалось непонятное марево.
— Этот мир дал мне новую силу, он любит оборотней, — сказал ошарашенному Ясу, и студентус наконец понял, кто это такой.
— Ага, — пробормотал Яс после этого. — А вы вороном прилетели?
— Конечно, — подтвердил маг. — Вы такие беспечные. Днем никакой защиты.
— Ага, — не стал спорить с очевидным студентус. — Только вы немного не вовремя.
— Что вы, я как раз вовремя. Все собрались вместе. Теперь можно их всех победить и никаких проблем.
— Это вы так думаете, — сказал Яс, но оборотень почему-то намека не понял.
Сколько ворон лежал возле ручья, он в последствии так и не смог понять. Со временем случилась какая-то странная штука. Оно то растягивалось так, что оборотень мог проследить, как в тумане образуется более темный язычок и медленно плывет вдаль, а морось серебристой пылью его пересекает, чтобы осесть на траве. То резко убыстрялось, и ворон вдруг обнаруживал, что куда-то делся момент, в который он решил перевернуться на бок, и другие моменты, за которые успел это сделать.
— Найду и они пожалеют, — мрачно пообещал мужчина. — Очень сильно пожалеют. Потому, что следы своей магии эти идиоты стереть не сумели полностью. Интересно, что это было за поисковое плетение такое?
То, что это был всего лишь крошечный огонек, которым Фламма сожгла мешавшую пройти паутину, ему и в голову придти не могло. Он бы такими глупостями точно заниматься не стал.
Прода от 16.07.2019, 13:58
Глава 26
О том, как тяжела работа следопытов, и о том, что может случиться, если добавить недостающей силы.
Единственный существующий на данный момент мастер по отводу глаз, как он сам же и считал, бродил по лесу и все больше мрачнел. Нет, следы наглого похитителя чужой собственности он вовсе не потерял. Ему уже приходилось отслеживать магов по крохам найденной силы и обрывкам плетений, не успевших полностью раствориться в воздухе. Просто на этот раз ему достался кто-то особо замысловатый. Чем еще объяснить, что этот недоумок наматывал по лесу круги и петли? По несколько раз возвращался на одни и те же места. Подолгу торчал у цветущих или плодоносящих кустарников. Ходил по своим же следам. Зачем-то забирался в дебри, когда на расстоянии вытянутой руки была вполне себе удобная тропа. И занимался прочими глупостями.
Особо специалиста по отводу глаз впечатлило то, что неведомый похититель забрел в болото, прошел по совершенно незаметному участку твердой почвы, а потом зачем-то стал это болото обходить.
— Урод, — ворчал преследователь, приходя к выводу, что обрывок плетения там специально оставили, чтобы заманить на эти круги и петли, заставив потерять чуть ли не целый день. А на самом деле там наверняка сначала потоптались, возможно, даже разные люди с одинаковыми амулетами в руках, сделанными одним мастером. Потом кто-то один отправился на поляну, похитил проклятых светящихся тараканов, дошел до заранее протоптанного следа, перекрыл утекающую из амулета энергию и посвистывая вернулся в свое логово. — Найду и ты пожалеешь. А я тебя обязательно найду. Я упорный.
Следы продолжали петлять и кружить, и лишь спустя много-много времени несчастный преследователь сообразил, что как-то умудрился вернуться едва ли не к самому их началу. А все деревья и кусты, которые настолько похожи.
— Убью, — мрачно пообещал мастер отвода глаз и со всей злости треснул кулаком по росшему рядом дереву.
Дерево оказалось дубом и на удар обратило не больше внимания, чем громадный мужик на толчок едва научившегося ползать ребенка. Так, сбросил пару желудей, один даже на макушку борцу с деревьями. Зато сам преследователь похитителей ощутил его твердость во всем ее великолепии. От кулака, до самого локтя.
Бедолага сначала взвыл, рухнув на колени. Потом, сквозь боль пришло воспоминание о магах и погранцах, ищущих давно украденных жуков, и вытье превратилось в скулеж. Немного полежав на прелых листьях, перемешанных с недоеденными кабанами желудями, он собрался и даже сумел наложить обезболивающее плетение. А потом долго любовался содранной на костяшках кожей и начавшим опухать мизинцем.
— И за это ты мне тоже заплатишь, тварь! — мрачно пообещал мастер по отводу глаз и поковылял домой.
И настроение у него было самое то, чтобы устроить потоп, пожар и небольшое землетрясение. Но сил на это, к сожалению, не было. Никогда. По силам он был более чем посредственным магом, из-за чего был вынужден заняться разными тонкими манипуляциями, которые бесили его неимоверно, хоть и приносили неплохой доход. Поэтому он и ухватился за шанс обрести силу, пускай не свою собственную, но подвластную. А тут какая-то сволочь берет и ворует жуков. Видимо, тоже силу хочет.
— Уничтожу, разорву на части, — мрачно бормотал маг, баюкая пострадавшую из-за скверного характера и дурости руку. — И псам скормлю, псам.
А еще у него стало крепнуть подозрение, что компаньон, который столь радостно отправился в мир зеленых туманов, вовсе не такой недоумок, как казалось. Возможно, он никуда и не отправлялся. Разыграл полудурка, а теперь сидит где-то, вместе с украденными жуками, успевшими напитаться силой, и смеется. Наверное, даже в компании своих любимых учеников. Не тех, которых бросил, а тех, которых якобы оставил на заклание дознавателям и погранцам.
— Уничтожу.
Ворону, который даже не догадывался о подозрениях человека, которого искренне считал своим другом, в то же самое время было хорошо. Он долго брел, убегая от возможных преследователей. Сначала в виде ворона, потом, свалившись в заполненный туманом овраг, в виде человека, потому что так было быстрее. А потом, в какой-то момент, ударенная об землю голова не выдержала и потушила свет, отправив владельца в забытье. Так он и лежал в овраге, неизвестно сколько. Потом очнулся, встал на подкашивающиеся ноги, помассировал руку, которая вообще утратила чувствительность, и попытался определить, утро над туманом или день.
Небо заволокли тучи, и какое время суток, было совершенно непонятно. Из туч сыпался мелкий дождик, скорее даже не дождик, а так, водная пыль, что было совершенно невозможно в реалиях родного мира.
— Интересно, почему она не собирается в капли? — задумчиво спросил сам у себя ворон, слизав влагу с ладони. — Мерзкая погодка.
Высказавшись, он поковылял дальше, все еще стремясь убежать от поселенцев, все обдумать и вернуться во всеоружии. И не сразу заметил, что идти с каждым шагом становится все легче, голова почти не кружится, да и чувствовал он себя довольно бодро.
— Странно, — сказал оборотень и сел подумать, на склон оврага, опустив в туман ноги. — Собственно, а что меня удивляет? Если этот туман творит оборотней из обычных людей, то почему он не должен быть лечебным для уже готовых оборотней? Скорее странно было бы обратное. Полежать там еще немного?
Подумав, ворон решил все-таки полежать, отдохнуть, набраться сил и уже потом идти дальше. Ведь, возможно, его никто и не преследует. Потеряли давно из-за амулетов, отбивающих оборотням нюх. А он тут беспокоится и удлиняет путь для возвращения.
Спускался в медленно текущий по оврагу туман оборотень очень осторожно, удивляясь, что в предыдущий раз ничего не сломал из-за лезущих под ноги камней, каких-то растений и вообще чего-то непонятного. Все это добро рассмотреть в тумане было невозможно. Вообще.
— Удача ко мне благоволит, — довольно мрачно сказал ворон.
И судьба, словно в насмешку, подсунула ему под ноги то ли торчащий над землей корень, то ли плеть вьющегося растения, а то и вовсе какую-то склонившуюся ветвь. Об нее он и споткнулся. Замахал руками и с размаху плюхнулся в обнаружившийся под туманом ручей.
— Зато воды попил, — попытался найти в своем положении что-то хорошее ворон.
Получилось плохо. Вода в ручье была ледяная, и зубы выстукивали чечетку. Наличие тумана, мороси и отсутствие солнца явно намекали, что высохнуть оборотню если и суждено, то не скоро. А огромных древовидных трав он загодя не насушил. Просто не знал, что в этом мире бывает такая погода, причем, по несколько дней подряд.
Собственно, если бы он решил оставить в покое овраг и отошел всего на пятьсот метров вправо, он бы с удивлением обнаружил, что там погода гораздо лучше, даже солнце изредка пробивается сквозь тучи. Но ему такое в голову не пришло, о том, что у богов, лепивших этот мир, было странное чувство юмора, ворон не знал.
Поэтому и решил смириться с участью, уверил сам себя, что целебный туман заболеть не позволит и разлегся возле ручья. Там он в итоге и уснул, сам не заметив как. И снились ему чудесные сны. И было очень хорошо.
А целебный туман действительно лечил и добавлял сил.
А с Роаном ворон так и не рискнул заговорить. И возможно, именно поэтому даже не подозревал, что излишек сил может быть ничем не лучше, чем их недостаток.
Янир на взгляд Яса был очень красивый. С синяками под обоими глазами, опухшим картофелиной носом, разбитыми губами и стесанной обо что-то кожей на подбородке. Женщины, кстати, с ним были полностью согласны, потому что стали пытаться кормить оборотня гораздо интенсивнее, Янир вообще старался из-за этого не оставаться в одиночестве. А то ведь как прибегут, как нападут, как накормят…
В общем, Яс все еще не сильно понимал, почему он отказывается. Ведь даже по его словам, ни к чему эта еда не обязывала.
Кайвен же посмеивался и отказывался тратить свои силы на лечение чьей-то там физиономии. Потому что они в более важном деле могут пригодиться. Да наверняка пригодятся. Вон одному противнику Янир вообще умудрился сломать руку. А Кайвен лечить, конечно, умел, но не так, как матушка, усилий ему для этого надо было много, а энергии вообще тратилось чуть ли не в четыре раза больше, чем у нее.
В общем, Яс решил, что Кайвену Янир с побитой физиономией тоже нравится больше, чем с целой.
А утром следующего дня случилось страшное.
Физиономия Янира стала выглядеть получше, то ли из-за регенерации, то ли благодаря туману. Да и в голове у него наверное прояснилось. Потому что он, наконец, додумался до того, что Яс понял еще тогда, когда приятель только собирался драться за главенство в стае. Причем, понял неожиданно и не в самый подходящий момент — Яс самодельным топором из заостренного камня рубил здоровенную траву, вымахавшую в хорошее такое дерево, а Янир дергал ее на себя, стараясь сломать, чтобы рубить было меньше. И вот когда трава наконец поддалась, Янир вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, замер, где стоял, за что едва не получил по своей дурной голове. Каким уж чудом срубленная трава с ним разминулась, видимо только боги знали.
— Эй, с тобой все в порядке? — спросил Яс.
— Да, — неуверенно ответил Янир.
— Ну и отлично, бери топорик в руки и делим эту пакость на части. А то не успеет высохнуть до следующего дождя и без дров останемся. Мало ли, сколько нас еще спасать будут. Они, судя по всему, вообще не торопятся.
— Ага, да, — рассеянно сказал Янир и послушно взялся за топор.
Некоторое время он молча рубил, только хмурился при этом, а потом решил все-таки поговорить.
— Я тут подумал… — сказал непривычно неуверенно. — Когда нас спасут, мы вернемся… а стая ведь никуда не денется. Я так и останусь главой вот этого мелкого клана недооборотней. И что мне сними делать?
— В школе оставь, пускай учатся, если способности к магии появятся. Если не появятся, забирай домой, там их хоть научат быть оборотнями и не сходить при этом с ума, поедая соседей.
— Ты не понимаешь, — сказал Янир. — У клана один глава. Понимаешь? У всего клана только один, других быть не может. А для них глава я.
— Ну так отдай их своему главе, — предложил вроде бы логичное решение проблемы Яс.
— Если бы все было так просто. Их же много. Это не один дикий оборотень, которого я победил и повез передавать в клан. Их много.
— И что?
— И теперь выходит, что за борьбу за главенство над ними может бороться только представитель этого же клана. Чужак их может получить, только убив меня, а потом еще и перебив половину из них. Понимаешь? Поэтому кланы не объединяются, не смешиваются, не… Да даже девушки редко замуж выходят в чужие кланы, хотя они и не так сильно привязаны. Мужчинам пойти в чужой клан вообще сложно, проще к людям. В общем, здесь надо иметь очень сильное желание, а моим недооборотням абсолютно все равно, они вообще оборотнями быть не хотят и не понимают, что фактически ими уже стали. И на долг тут не надавишь, отправляя их в качестве подарка в услужение. Во-первых, пользы от них мало будет, и они это наверняка сразу поймут. Во-вторых, дарить все равно придется по одному и с очень большими перерывами. Понимаешь?
— Понимаю, — сказал Яс и развел руками. — Но помочь ничем не могу. Зато теперь у тебя есть кого натравить на посланцев от папаши. Вот обучишь их драться, раздашь мечи и пускай тебя защищают.
Янир ошарашено поморгал, а потом мотнул головой и мрачно заявил, что оно того все равно не стоит, на чем разговор и увял.
Яс, жизнерадостно насвистывая, рубил древовидную траву на части.
Янир тоже рубил и при этом о чем-то мрачно думал.
А когда парни вернулись, таща за собой на волокуше из толстых прочных стеблей заготовки на дрова, оказалось, что в поселении идет большой совет, еще больший плач и лекция в одном лице. Видимо, кто-то из недооборотней все-таки додумался поинтересоваться у Кайвена тем, а что собственно происходит. А добрый маг решил ничего не скрывать и осчастливил людей тем, что скоро они станут оборотнями, научатся в кого-то превращаться, а возможно, даже обретут магический дар. Вот люди и радовались, особенно немолодая тетка, вывшая так, что целая волчья стая позавидует.
А Янир не понял сразу, как увидел толпу, которая одновременно рыдала, задавала вопросы, требовала ответов и обещала кому-то там мстить, что пора бежать и делать вид, что его здесь нет. Хотя бы до того времени, как люди успокоятся.
Яс же сориентировался сразу, ловко отступил в сторону и умчался попить водички.
Когда он вернулся, толпа уже галдела вокруг Янира и что-то от него требовала. Что именно, Яс не понял, потому что говорили все вместе и, судя по всему, что-то разное.
— Глава клана, — проворчал Яс. — Уважение аж прет. Может, оно появится когда они окончательно оборотнями станут?
Студентус немного подумал и решил, что не появится. Слушаться и уважать — вообще разные вещи. Делать первое, можно заставить силой, а второе — вряд ли. Там другие качества нужны.
— А эти люди даже не воины, обязанные слушаться своего командира, — сказал Яс. — Интересно, как он с ними справляться будет? Каждый раз дракой напоминать кто в доме хозяин?
— Простите, не подскажете, что здесь происходит?
Посторонний голос прозвучал рядом с Ясом совсем неожиданно. Парень обернулся, уставился на почему-то знакомого мужика в черной одежде, а потом честно признался:
— Решают кто виноват и что теперь делать.
— О, — почему-то восхитился незнакомец. — Тогда я им подскажу.
И стал разводить руки над головой, а между ними заколыхалось непонятное марево.
— Этот мир дал мне новую силу, он любит оборотней, — сказал ошарашенному Ясу, и студентус наконец понял, кто это такой.
— Ага, — пробормотал Яс после этого. — А вы вороном прилетели?
— Конечно, — подтвердил маг. — Вы такие беспечные. Днем никакой защиты.
— Ага, — не стал спорить с очевидным студентус. — Только вы немного не вовремя.
— Что вы, я как раз вовремя. Все собрались вместе. Теперь можно их всех победить и никаких проблем.
— Это вы так думаете, — сказал Яс, но оборотень почему-то намека не понял.
Сколько ворон лежал возле ручья, он в последствии так и не смог понять. Со временем случилась какая-то странная штука. Оно то растягивалось так, что оборотень мог проследить, как в тумане образуется более темный язычок и медленно плывет вдаль, а морось серебристой пылью его пересекает, чтобы осесть на траве. То резко убыстрялось, и ворон вдруг обнаруживал, что куда-то делся момент, в который он решил перевернуться на бок, и другие моменты, за которые успел это сделать.
