Немного поругавшись, хранители королевства решили поручить это важное дело молодым дарованиям, которые о пределах пока не задумываются. Хуже все равно не будет. Старик Дановер, гаденько улыбнувшись, даже похвастался тем, что знает одно такое дарование, у которого, помимо всех достоинств, есть еще и куча лишнего времени, которое оно тратит на всякие глупости. Дановера выслушали с интересом и сочувствие к молодому дарованию, попавшемуся ему на глаза, оставили при себе.
Опасность в итоге признали существенной. Патрули и доспешников на границе решили обеспечить всем, что может им помочь вовремя обнаружить черные растения, в том числе и мелкими лохматыми свинками породы каш-каш. Использовали таких свинок обычно для поиска ценных грибов, прятавшихся под землей и умевших накапливать в себе так называемую «магию места», но разницы между грибами и черной травой свинки почему-то не замечали, реагируют и на то, и на другое абсолютно одинаково.
Как будут выглядеть патрули, бродящие по городу с поросятами на поводках, никого особо не заинтересовало, хотя принц, обладавший живым воображением, еле сдерживал неуместное хихиканье.
О том, что умеющие искать грибы свиньи так же хорошо ищут и некоторые амулеты, никто почему-то не подумал, и о бедламе, который обязательно начнется в городах, патрульных предупредить забыли.
Следующее решение было призвано защитить от опасностей юных магов, одновременно научив их чему-то полезному. В школы тем же вечером разослали бумаги, с перечнем предметов, которые следовало ввести или увеличить часы их преподавания. Как оно отразится на учебном процессе, никого вообще не заинтересовало, главное, что дети будут заняты. А на веселившегося Дановера внимания не обратили.
Так же было решено сделать факультативные занятия с оружием и амулетами обязательными. Дановер улыбался все шире, но почему-то увлекшихся коллег не остановил. Возможно, желал понаблюдать за последствиями этих решений и убедиться в своей правоте.
Собственно, он давно намекал главе совета на то, что многоуважаемые коллеги слишком увлечены большим и обращают слишком мало внимания на малое. Он единственный хотя бы иногда снисходил до преподавания и именно поэтому знал, что современные студенутсы отличаются от тех, что были еще тридцать лет назад. Они уже не застали тех времен, когда убийцы магов были не выдумкой, и не станут бояться слухов о них. Их старших братьев не отправляют на границу с Семибежьем, там давно вкопаны щитовые столбы, и темные твари не бегают свободно туда-сюда. На самом деле сейчас очень немногие молодые маги действительно сталкивались с неживым, и в этом проблема. Сложно бояться того, о чем всего лишь слышал. А не боясь, сложно тратить на него время, которое собирался истратить на веселье или обучение чему-то, что гораздо интереснее.
Поэтому, когда глава совета спросил, не желает ли кто-то что-то добавить прежде, чем все разойдутся, Дановер встал со своего места, степенно поправил распахнувшуюся куртку и важно заявил:
— Виварий.
— Что «виварий»? — неподдельно удивился замороченный глава совета.
— Следует возобновить в школах виварии и проводить там практические занятия. На чучелах тренироваться невозможно. Современные дети у этих чучел вырывают волосы и шерсть, чтобы продать их доморощенным гадалкам и пророкам, они якобы способны что-то рассмотреть в волосках упокоенных немертвых. Был случай, когда законсервированное умертвие утащили в город и подбросили в спальню барышне, очень некрасиво поступившей с небогатым студентусом. Понимаете? Для большинства детей, которых вы хотите чему-то научить, все то, что способна пробудить черная трава, всего лишь мерзкие с виду музейные экспонаты. Они для юных магов не страшны. А кому-то это заблуждение может стоить жизни.
— Хорошо, возобновим виварии, — устало согласился глава, размышляя о том, как этому обрадуются школы.
Проклятых тварей надо кормить и следить за тем, чтобы они не сбежали. А это столько проблем… Горожане опять начнут требовать вынести школы за территории городов, а лучше вообще в глухие леса или в соседние государства. Слухи распространяются быстро, и скрыть то, что юных магов опять пугают немертвым, увы, не получится. Сами же эти маги и проговорятся.
Не проще ли уничтожить горы, в которых растет проклятая черная трава? Решить проблему раз и навсегда. Возможно катаклизмы, которые обязательно за этим последуют, вовсе не так страшны, как кажется. Особенно в сравнении с тем, что может последовать за распространением черной травы. Подумаешь, человечество опять скатится в дикость и станет драться за уцелевшие ценности. Зато выживет. Наверняка.
ЧЖУН ФУ. Внутренняя правда
Когда дельфины, резвясь, выпрыгивают из воды, моряки говорят, что это к буре. Так вода переговаривается с ветром... Цапля, укрывшись в гнезде, предупреждает своих птенцов об опасности; крик ее подхватывает ветер и доносит до ее детей, которые резвятся на мелководье. Так ветер переговаривается с водой... Вы должны научиться распознавать эти предсказания природы, чтобы в нужный момент не упустить их.
(Книга Перемен)
Первые три дня по возвращении в школу сложились у Роана как-то странно. Нельзя сказать, что плохо — не могут ведь быть плохими дни, если их часть была потрачена на посиделки в кофейнях с прекрасной Йядой. Но и что хорошо, тоже не скажешь — окончательно спятивший Леска потребовал немедленно планы дальнейших опытов, попутно напоив пивом и расспросив о семье так, что у Роана началась головная боль.
А может, голова болела как раз от пива, и лечить ее следовало добавлением в организм этого чудодейственного напитка.
Обдумав эту идею со всех сторон и убедившись, что Джульетта сидит в своей комнате, рассматривая поеденное молью платье, Роан отправился в «Одноухого зайца». Благо студентусов там еще не было, они пока слишком заняты, да и допить то, что привезли из дома, следовало быстро, пока кто-то не решил поискать в общежитиях контрабандно завезенный алкоголь.
Пиво в «Одноухом зайце» оказалось преотличным — свежим и сваренным по какому-то необычному рецепту, из-за чего у него появился карамельный привкус. Роан пил, размышлял о жизни, наблюдал за странный мужиком, который, казалось, не мог понять, куда попал и что здесь делает. А потом в открытую дверь вошел Ленс Дановер и молодой маг понял, что допился. Не ходят такие знаменитости по таким кабакам, а значит, это либо сон, либо что-то похуже.
— Здоровья, — пожелал Дановер и сел за столик Роана.
Улыбка у знаменитости при этом была такая, что впору вспоминать срочное дело и убегать. Но Роану было лень. Пиво еще не допито. Да и если это сон, бегать бесполезно.
— И вам того же, — благодушно отозвался молодой маг и попытался поклониться, не вставая с места.
Стол тут же бросился навстречу, едва не огрев его по лбу, «Одноухий заяц» закачался, как неустойчивая лодка на бурной реке, но почти сразу же остановился и продолжил вести себя как приличный кабак.
— Дела, — сказал Дановер и зачем-то покачал головой. — А я тебя хотел проблемой обрадовать. Той, которая способна прославить твое имя в веках.
Роан хмыкнул и выпил еще пива. В проблемы, способные кого-то прославить, он не то чтобы не верил. Просто был убежден, что прекрасно обойдется без такой славы.
— Город надо сжечь? — уточнил на всякий случай. — Так это вам к Джульетте.
— Нет, что ты, — отказался от помощи в таком деле Дановер и даже руками замахал. — Нам всего лишь нужно, чтобы у стражей границ и бродячих магов всегда при себе был кипяток.
Роан немного поморгал, с интересом наблюдая за тем, как фигура собеседника расплывается пятном, а потом опять собирается в саму себя. Потом почесал затылок. Потом посмотрел в окно. После чего наконец выдал:
— Чтобы вода закипела, ее надо нагреть. Сильно.
— Некогда греть, — сказал Дановер. — Немедленно надо, в сию же минуту.
— Ну и проблемы у вас, — неподдельно удивился Роан. — Расскажите им о такой прекрасной штуке, как термос. Если они боятся, что и в нем вода немного остынет, пускай бросают в него уголек, амулет в смысле. Его даже самому можно сделать. Берешь заготовку, запихиваешь в нее любое плетение, добавляешь энергию, а потом делаешь пробой. Маленький совсем. Вот энергия выходит и греет воду. Но лучше купить правильный уголек, его надольше хватит и заряжать можно.
— Термос не подойдет, он открывается долго, — сказал Дановер. — Поэтому нам нужен амулет с кипятком.
— Зачем? — удивился Роан странному желанию. Запихивать в амулеты кипяток, надо же додуматься.
— Чтобы как можно быстрее на что-то вылить, — странновато объянил Дановер. — Поэтому термосы и не подходят. Их крышки пока снимешь… ничего не успеешь.
— Ага, — сказал Роан и почесал затылок.
Сон, конечно странный, но если иначе эта знаменитость не отстанет…
— Тогда у вас проблема не с наличием кипятка, а с крышками термосов, — рассудительно сказал молодой маг. — Сделайте амулетные крышки, которые будут мгновенно исчезать, когда надо, и всех делов. Это проще, чем морочиться с амулетом, в который еще и воду заливать надо. Вот. Сделаете крышки, бросите в термосы угольки — и вперед обливаться кипятком, сколько влезет.
Дановер немного посидел с задумчивым видом, потом расплылся в улыбке, став похожим на старого пса, и потрепал Роана по голове.
— Гений! — обозвал его напоследок и, наконец, встал и убрел к выходу.
— А может пиво галлюциногенное? — спросил у стола Роан и выпил еще подозрительного напитка.
Пусть себе галлюциногенное, зато вкусное.
— Что сказало твое молодое дарование? — спросил второй координатор совета хранителей, когда в его кабинет вошел довольный Ленс Дановер.
— Сказал, что мы все идиоты, — благодушно ответил старик и уселся в кресло у окна.
— Так и сказал? — не поверил координатор.
— Не этими словами, но в целом он прав. Мы решили изобретать что-то сложное, в то время как легче было поменять крышки на термосах на амулеты. Идиоты и есть.
— О, — только и смог сказать координатор.
И ему впервые захотелось посмотреть на сообразительное молодое дарование. Не зря же им заинтересовался сам Ленс Дановер.
С другой стороны, это дарование было жалко. Интерес семейки Дановеров обычно приносит кучу неприятностей и испытаний в жизнь ничего не подозревающего человека.
С третьей, если внимание этого Дановера будет сосредоточено на каком-то молодом маге, все остальные смогут от этого внимания отдохнуть. Все польза.
— Ну и где он? — сварливо спросил Максимо Диньяр у коллеги, как раз заглядывавшего под кровать.
— Там его тоже нет, — сообщил очевидную вещь Дуэйн Леска.
Его аспиранта под кроватью изначально быть не могло, не ребенок же, чтобы втиснуться в то узкое пространство.
Магистры дружно вздохнули и зачем-то еще раз обошли все крошечные комнаты домика, в котором жил Роан. Пропавший аспирант так нигде и не появился.
— И что мы будем делать? — еще более сварливо спросил Диньяр.
— Не знаю, надеюсь, он убрел недалеко, — ответил Леска.
А все проклятое любопытство.
Изначально магистры решили подпоить парня и расспросить о родственниках. Извиняет их только то, что они и сами в тот момент были не трезвы — Диньяр все-таки согласился отдать еще одну дочь замуж (по его словам нашел очередного дурака) и стал это событие праздновать, втянув и не сильно сопротивлявшегося Леску. В общем, план они придумали сообща. От пива аспирант не отказался. Но расспросы ничего не дали. Роан упорно рассказывал о многочисленной семье кикх-хэй, успевшей разбрестись чуть ли не по всему королевству. Большинство этих родственников парень ни разу не видел, но знал о них все, потому что они сумели прославить свое имя.
Спустя три часа времени и полтора бочонка пива, до магистров наконец дошло, что мальчик попросту не помнит своих родителей — слишком был мал, когда они погибли. И описания матушкиных чудесных волос и батюшкиного волевого подбородка, это не его память, это так ему рассказали в приемной семье.
Посоветовавшись, магистры решили помочь аспиранту вспомнить все, что только можно, украли у лекарей зелье, которое применяют желающие покопаться в своих мозгах. Под присмотром специалистов. Ну или сами лекари применяют, это зелье помогает выводить людей из шока. Когда у человека шок, оно помогает сгладить восприятие, плавно перевести пациента в нормальное состояние. Но вот когда его нет, эффект может быть гораздо интереснее. Точнее эффекты, потому что на разных людей действует оно по-разному. И вполне могло случиться так, что Роану оно бы помогло вспомнить маму и папу, а может даже бабушку. Бабушка магистров интересовала больше всего.
Лекарство они подлили в кувшин с водой.
Роан, проснувшись с похмелья, эту воду выпил.
А потом, вопреки планам магистров, взял и куда-то делся. Видимо, лекарство подействовало совсем не так, как они решили на нетрезвые головы.
— Надо его найти, — решил Диньяр, отлично понимая, что может случиться что-то нехорошее. Мало ли кто и о чем пожелает поговорить с Роаном и к чему этот разговор может его подтолкнуть.
— Надо, — не стал спорить Леска, мысленно зарекшийся пить в компании этого коллеги.
Приняв решение, магистры пошли к выходу.
Выйти они не успели. Дверь резко распахнулась, и в домик злобной фурией влетела рыжая девчонка. Вторая фурия держала ее за подол и пыталась тянуть обратно.
— Это все они! — завопила первая фурия и грохнула об пол небольшой деревянной коробочкой.
Коробочка такого обращения не выдержала, развалилась на части и над этими останками весело запорхали крупные моли, вперемешку серые и белые.
Опешившие магистры удивленно уставились на насекомых.
Девчонка топнула ногой, махнула рукой на молей и грозно повторила:
— Это все они! Специально! Мое любимое платье! Подложили!
— Подложили платье? — еще больше удивился Диньяр. Странно нынешняя молодежь развлекается. Непонятно.
— Молей к платьям. Хорошо, что они все вылезти не успели из стасиса. Они неправильно его задали, — объяснила девчонка.
— Моли задали стасис? — не веря своим ушам, переспросил Леска, как раз заподозривший, что лекарство на самом деле выпил он с коллегой и находятся они сейчас вовсе не в домике аспиранта.
— Нет, это… — увлеченно стала объяснять девчонка. Потом ойкнула и, поздоровавшись, объяснила: — Я думала это Роан. На улице светло, здесь темно, и я вас не рассмотрела. Извините.
— Так что там с платьями и молью? — спросил Диньяр, видимо увлекшись этой проблемой.
— Джульетте кто-то подложил в шкаф коробочку с насекомыми, — объяснила Шелла, наконец отпустив подол подруги. — Кто-то, кто знал, что она все свои платья оставляет в школе. Позавидовали, что ли?
— И я хочу их найти! — Джульетта топнула ногой. — Мое любимое платье поели. Из шерсти.
— Ага, — сказал Диньяр.
— А где Роан? — подозрительно спросила Джульетта, словно подумала, что магистры его убили и только что спрятали где-то в доме труп.
— Ушел, — поспешно сказал Леска. — Мы пришли, а он ушел.
— И оставил вас дом охранять? — вежливо полюбопытствовала Шелла.
— Нет, мы разминулись, — сказал Диньяр. — Теперь интересно, куда он мог пойти. Он нам очень нужен.
— А, — сказала рыжая владелица множества платьев. — Тогда он или с Йядой в кофейне, или один в «Одноухом зайце». Его руководитель утомил.
Опасность в итоге признали существенной. Патрули и доспешников на границе решили обеспечить всем, что может им помочь вовремя обнаружить черные растения, в том числе и мелкими лохматыми свинками породы каш-каш. Использовали таких свинок обычно для поиска ценных грибов, прятавшихся под землей и умевших накапливать в себе так называемую «магию места», но разницы между грибами и черной травой свинки почему-то не замечали, реагируют и на то, и на другое абсолютно одинаково.
Как будут выглядеть патрули, бродящие по городу с поросятами на поводках, никого особо не заинтересовало, хотя принц, обладавший живым воображением, еле сдерживал неуместное хихиканье.
О том, что умеющие искать грибы свиньи так же хорошо ищут и некоторые амулеты, никто почему-то не подумал, и о бедламе, который обязательно начнется в городах, патрульных предупредить забыли.
Следующее решение было призвано защитить от опасностей юных магов, одновременно научив их чему-то полезному. В школы тем же вечером разослали бумаги, с перечнем предметов, которые следовало ввести или увеличить часы их преподавания. Как оно отразится на учебном процессе, никого вообще не заинтересовало, главное, что дети будут заняты. А на веселившегося Дановера внимания не обратили.
Так же было решено сделать факультативные занятия с оружием и амулетами обязательными. Дановер улыбался все шире, но почему-то увлекшихся коллег не остановил. Возможно, желал понаблюдать за последствиями этих решений и убедиться в своей правоте.
Собственно, он давно намекал главе совета на то, что многоуважаемые коллеги слишком увлечены большим и обращают слишком мало внимания на малое. Он единственный хотя бы иногда снисходил до преподавания и именно поэтому знал, что современные студенутсы отличаются от тех, что были еще тридцать лет назад. Они уже не застали тех времен, когда убийцы магов были не выдумкой, и не станут бояться слухов о них. Их старших братьев не отправляют на границу с Семибежьем, там давно вкопаны щитовые столбы, и темные твари не бегают свободно туда-сюда. На самом деле сейчас очень немногие молодые маги действительно сталкивались с неживым, и в этом проблема. Сложно бояться того, о чем всего лишь слышал. А не боясь, сложно тратить на него время, которое собирался истратить на веселье или обучение чему-то, что гораздо интереснее.
Поэтому, когда глава совета спросил, не желает ли кто-то что-то добавить прежде, чем все разойдутся, Дановер встал со своего места, степенно поправил распахнувшуюся куртку и важно заявил:
— Виварий.
— Что «виварий»? — неподдельно удивился замороченный глава совета.
— Следует возобновить в школах виварии и проводить там практические занятия. На чучелах тренироваться невозможно. Современные дети у этих чучел вырывают волосы и шерсть, чтобы продать их доморощенным гадалкам и пророкам, они якобы способны что-то рассмотреть в волосках упокоенных немертвых. Был случай, когда законсервированное умертвие утащили в город и подбросили в спальню барышне, очень некрасиво поступившей с небогатым студентусом. Понимаете? Для большинства детей, которых вы хотите чему-то научить, все то, что способна пробудить черная трава, всего лишь мерзкие с виду музейные экспонаты. Они для юных магов не страшны. А кому-то это заблуждение может стоить жизни.
— Хорошо, возобновим виварии, — устало согласился глава, размышляя о том, как этому обрадуются школы.
Проклятых тварей надо кормить и следить за тем, чтобы они не сбежали. А это столько проблем… Горожане опять начнут требовать вынести школы за территории городов, а лучше вообще в глухие леса или в соседние государства. Слухи распространяются быстро, и скрыть то, что юных магов опять пугают немертвым, увы, не получится. Сами же эти маги и проговорятся.
Не проще ли уничтожить горы, в которых растет проклятая черная трава? Решить проблему раз и навсегда. Возможно катаклизмы, которые обязательно за этим последуют, вовсе не так страшны, как кажется. Особенно в сравнении с тем, что может последовать за распространением черной травы. Подумаешь, человечество опять скатится в дикость и станет драться за уцелевшие ценности. Зато выживет. Наверняка.
Глава 20
ЧЖУН ФУ. Внутренняя правда
Когда дельфины, резвясь, выпрыгивают из воды, моряки говорят, что это к буре. Так вода переговаривается с ветром... Цапля, укрывшись в гнезде, предупреждает своих птенцов об опасности; крик ее подхватывает ветер и доносит до ее детей, которые резвятся на мелководье. Так ветер переговаривается с водой... Вы должны научиться распознавать эти предсказания природы, чтобы в нужный момент не упустить их.
(Книга Перемен)
Первые три дня по возвращении в школу сложились у Роана как-то странно. Нельзя сказать, что плохо — не могут ведь быть плохими дни, если их часть была потрачена на посиделки в кофейнях с прекрасной Йядой. Но и что хорошо, тоже не скажешь — окончательно спятивший Леска потребовал немедленно планы дальнейших опытов, попутно напоив пивом и расспросив о семье так, что у Роана началась головная боль.
А может, голова болела как раз от пива, и лечить ее следовало добавлением в организм этого чудодейственного напитка.
Обдумав эту идею со всех сторон и убедившись, что Джульетта сидит в своей комнате, рассматривая поеденное молью платье, Роан отправился в «Одноухого зайца». Благо студентусов там еще не было, они пока слишком заняты, да и допить то, что привезли из дома, следовало быстро, пока кто-то не решил поискать в общежитиях контрабандно завезенный алкоголь.
Пиво в «Одноухом зайце» оказалось преотличным — свежим и сваренным по какому-то необычному рецепту, из-за чего у него появился карамельный привкус. Роан пил, размышлял о жизни, наблюдал за странный мужиком, который, казалось, не мог понять, куда попал и что здесь делает. А потом в открытую дверь вошел Ленс Дановер и молодой маг понял, что допился. Не ходят такие знаменитости по таким кабакам, а значит, это либо сон, либо что-то похуже.
— Здоровья, — пожелал Дановер и сел за столик Роана.
Улыбка у знаменитости при этом была такая, что впору вспоминать срочное дело и убегать. Но Роану было лень. Пиво еще не допито. Да и если это сон, бегать бесполезно.
— И вам того же, — благодушно отозвался молодой маг и попытался поклониться, не вставая с места.
Стол тут же бросился навстречу, едва не огрев его по лбу, «Одноухий заяц» закачался, как неустойчивая лодка на бурной реке, но почти сразу же остановился и продолжил вести себя как приличный кабак.
— Дела, — сказал Дановер и зачем-то покачал головой. — А я тебя хотел проблемой обрадовать. Той, которая способна прославить твое имя в веках.
Роан хмыкнул и выпил еще пива. В проблемы, способные кого-то прославить, он не то чтобы не верил. Просто был убежден, что прекрасно обойдется без такой славы.
— Город надо сжечь? — уточнил на всякий случай. — Так это вам к Джульетте.
— Нет, что ты, — отказался от помощи в таком деле Дановер и даже руками замахал. — Нам всего лишь нужно, чтобы у стражей границ и бродячих магов всегда при себе был кипяток.
Роан немного поморгал, с интересом наблюдая за тем, как фигура собеседника расплывается пятном, а потом опять собирается в саму себя. Потом почесал затылок. Потом посмотрел в окно. После чего наконец выдал:
— Чтобы вода закипела, ее надо нагреть. Сильно.
— Некогда греть, — сказал Дановер. — Немедленно надо, в сию же минуту.
— Ну и проблемы у вас, — неподдельно удивился Роан. — Расскажите им о такой прекрасной штуке, как термос. Если они боятся, что и в нем вода немного остынет, пускай бросают в него уголек, амулет в смысле. Его даже самому можно сделать. Берешь заготовку, запихиваешь в нее любое плетение, добавляешь энергию, а потом делаешь пробой. Маленький совсем. Вот энергия выходит и греет воду. Но лучше купить правильный уголек, его надольше хватит и заряжать можно.
— Термос не подойдет, он открывается долго, — сказал Дановер. — Поэтому нам нужен амулет с кипятком.
— Зачем? — удивился Роан странному желанию. Запихивать в амулеты кипяток, надо же додуматься.
— Чтобы как можно быстрее на что-то вылить, — странновато объянил Дановер. — Поэтому термосы и не подходят. Их крышки пока снимешь… ничего не успеешь.
— Ага, — сказал Роан и почесал затылок.
Сон, конечно странный, но если иначе эта знаменитость не отстанет…
— Тогда у вас проблема не с наличием кипятка, а с крышками термосов, — рассудительно сказал молодой маг. — Сделайте амулетные крышки, которые будут мгновенно исчезать, когда надо, и всех делов. Это проще, чем морочиться с амулетом, в который еще и воду заливать надо. Вот. Сделаете крышки, бросите в термосы угольки — и вперед обливаться кипятком, сколько влезет.
Дановер немного посидел с задумчивым видом, потом расплылся в улыбке, став похожим на старого пса, и потрепал Роана по голове.
— Гений! — обозвал его напоследок и, наконец, встал и убрел к выходу.
— А может пиво галлюциногенное? — спросил у стола Роан и выпил еще подозрительного напитка.
Пусть себе галлюциногенное, зато вкусное.
— Что сказало твое молодое дарование? — спросил второй координатор совета хранителей, когда в его кабинет вошел довольный Ленс Дановер.
— Сказал, что мы все идиоты, — благодушно ответил старик и уселся в кресло у окна.
— Так и сказал? — не поверил координатор.
— Не этими словами, но в целом он прав. Мы решили изобретать что-то сложное, в то время как легче было поменять крышки на термосах на амулеты. Идиоты и есть.
— О, — только и смог сказать координатор.
И ему впервые захотелось посмотреть на сообразительное молодое дарование. Не зря же им заинтересовался сам Ленс Дановер.
С другой стороны, это дарование было жалко. Интерес семейки Дановеров обычно приносит кучу неприятностей и испытаний в жизнь ничего не подозревающего человека.
С третьей, если внимание этого Дановера будет сосредоточено на каком-то молодом маге, все остальные смогут от этого внимания отдохнуть. Все польза.
— Ну и где он? — сварливо спросил Максимо Диньяр у коллеги, как раз заглядывавшего под кровать.
— Там его тоже нет, — сообщил очевидную вещь Дуэйн Леска.
Его аспиранта под кроватью изначально быть не могло, не ребенок же, чтобы втиснуться в то узкое пространство.
Магистры дружно вздохнули и зачем-то еще раз обошли все крошечные комнаты домика, в котором жил Роан. Пропавший аспирант так нигде и не появился.
— И что мы будем делать? — еще более сварливо спросил Диньяр.
— Не знаю, надеюсь, он убрел недалеко, — ответил Леска.
А все проклятое любопытство.
Изначально магистры решили подпоить парня и расспросить о родственниках. Извиняет их только то, что они и сами в тот момент были не трезвы — Диньяр все-таки согласился отдать еще одну дочь замуж (по его словам нашел очередного дурака) и стал это событие праздновать, втянув и не сильно сопротивлявшегося Леску. В общем, план они придумали сообща. От пива аспирант не отказался. Но расспросы ничего не дали. Роан упорно рассказывал о многочисленной семье кикх-хэй, успевшей разбрестись чуть ли не по всему королевству. Большинство этих родственников парень ни разу не видел, но знал о них все, потому что они сумели прославить свое имя.
Спустя три часа времени и полтора бочонка пива, до магистров наконец дошло, что мальчик попросту не помнит своих родителей — слишком был мал, когда они погибли. И описания матушкиных чудесных волос и батюшкиного волевого подбородка, это не его память, это так ему рассказали в приемной семье.
Посоветовавшись, магистры решили помочь аспиранту вспомнить все, что только можно, украли у лекарей зелье, которое применяют желающие покопаться в своих мозгах. Под присмотром специалистов. Ну или сами лекари применяют, это зелье помогает выводить людей из шока. Когда у человека шок, оно помогает сгладить восприятие, плавно перевести пациента в нормальное состояние. Но вот когда его нет, эффект может быть гораздо интереснее. Точнее эффекты, потому что на разных людей действует оно по-разному. И вполне могло случиться так, что Роану оно бы помогло вспомнить маму и папу, а может даже бабушку. Бабушка магистров интересовала больше всего.
Лекарство они подлили в кувшин с водой.
Роан, проснувшись с похмелья, эту воду выпил.
А потом, вопреки планам магистров, взял и куда-то делся. Видимо, лекарство подействовало совсем не так, как они решили на нетрезвые головы.
— Надо его найти, — решил Диньяр, отлично понимая, что может случиться что-то нехорошее. Мало ли кто и о чем пожелает поговорить с Роаном и к чему этот разговор может его подтолкнуть.
— Надо, — не стал спорить Леска, мысленно зарекшийся пить в компании этого коллеги.
Приняв решение, магистры пошли к выходу.
Выйти они не успели. Дверь резко распахнулась, и в домик злобной фурией влетела рыжая девчонка. Вторая фурия держала ее за подол и пыталась тянуть обратно.
— Это все они! — завопила первая фурия и грохнула об пол небольшой деревянной коробочкой.
Коробочка такого обращения не выдержала, развалилась на части и над этими останками весело запорхали крупные моли, вперемешку серые и белые.
Опешившие магистры удивленно уставились на насекомых.
Девчонка топнула ногой, махнула рукой на молей и грозно повторила:
— Это все они! Специально! Мое любимое платье! Подложили!
— Подложили платье? — еще больше удивился Диньяр. Странно нынешняя молодежь развлекается. Непонятно.
— Молей к платьям. Хорошо, что они все вылезти не успели из стасиса. Они неправильно его задали, — объяснила девчонка.
— Моли задали стасис? — не веря своим ушам, переспросил Леска, как раз заподозривший, что лекарство на самом деле выпил он с коллегой и находятся они сейчас вовсе не в домике аспиранта.
— Нет, это… — увлеченно стала объяснять девчонка. Потом ойкнула и, поздоровавшись, объяснила: — Я думала это Роан. На улице светло, здесь темно, и я вас не рассмотрела. Извините.
— Так что там с платьями и молью? — спросил Диньяр, видимо увлекшись этой проблемой.
— Джульетте кто-то подложил в шкаф коробочку с насекомыми, — объяснила Шелла, наконец отпустив подол подруги. — Кто-то, кто знал, что она все свои платья оставляет в школе. Позавидовали, что ли?
— И я хочу их найти! — Джульетта топнула ногой. — Мое любимое платье поели. Из шерсти.
— Ага, — сказал Диньяр.
— А где Роан? — подозрительно спросила Джульетта, словно подумала, что магистры его убили и только что спрятали где-то в доме труп.
— Ушел, — поспешно сказал Леска. — Мы пришли, а он ушел.
— И оставил вас дом охранять? — вежливо полюбопытствовала Шелла.
— Нет, мы разминулись, — сказал Диньяр. — Теперь интересно, куда он мог пойти. Он нам очень нужен.
— А, — сказала рыжая владелица множества платьев. — Тогда он или с Йядой в кофейне, или один в «Одноухом зайце». Его руководитель утомил.
