Лида старалась не подслушивать, но не получалось.
— Противная какая девчонка, сегодня, когда сумки мне снизу помогала нести, так посмотрела, что у меня сердце в пятки ушло. Сглазила ведьма. Может, бабка твоя ей силы передала?
— Ну что ты придумываешь, Светочка.
— Передачу вчера смотрела…
Девочка затыкала уши, в новой школе ей предстояло пройти тест, чтоб учителя определили уровень знаний, поэтому она повторяла всю программы за девятый класс и еще немножко за восьмой, но гадкие слова все равно просачивались.
— Все время в комнате сидит. Что она там делает? Я передачу смотрела, один такой сидел, а потом оказалось, что он по компьютеру сведения шпионские передает. У Лидки твоей компьютер есть?
— Есть что-то, Ричард смотрел, пока она в ванной плескалась. Старье. — Илона шумно отхлебнула. — Да и пароля от интернета я ей не дала.
«Старье? — Лида тихонько фыркнула и погладила клавиши ноут-бука. — Да что этот Ричард в железе понимает? Или он по корпусу определил?»
Машинка у нее была хорошая, быстрая, оперативка, процессор, видеокарта, все оптимально. Это же рабочий инструмент. Пароль! А ничего, что роутер в кухне стоит, и бумажка с паролем к нему приклеена?
Девочка покраснела. Получалось, что она у Илоны Максимовны трафик ворует. Это было стыдно, но другого выхода у Лиды не было. До начала последней четверти оставалось чуть больше двух недель. Завтра начинаются весенние каникулы. Когда девочка пыталась поговорить с Илоной о школе, та отмахивалась. Пришлось разбираться самой. Из нескольких десятков городских школ Лиде подходило всего три. Они находились в западном районе, к которому принадлежала улица Инженерная, и давали возможность перехода в следующий класс. Обычно два десятых класса формируют из четырех девятых, из других школ детей стараются не брать. Это Лида узнала, посетив родительские форумы на школьных сайтах. Вариант с гимназией, в которой учились Шарлота с Ричардом, девочка даже не рассматривала. На форумах писали, что туда можно попасть только чудом, к тому же, заведение было частным, то есть требовало оплаты.
Ребята из старой школы переслали Лиде сканы всех нужных документов, табелей, результатов тестов. Она написала во все три школы от имени опекунши госпожи Рагузинской И.М. и теперь ждала ответов.
— Илоночка, — ворковала Мальцева, — тебе придется что-то с этой сироткой решать.
— Да что там решать, шесть месяцев еще ждать до вступления прав в наследство.
— Что ж, она у тебя пол года в комнате просидит?
Рагузинская промолчала. Лида представила, как она пожимает плечами и кривит накрашенные губы.
— Илоночка! — Света всплеснула руками. — С детьми так не получится. На днях буквально передачу смотрела…
Госпожа Мальцева предпочитала многочисленные ток-шоу, где в студию собирались нанятые актеры, изображающие простых людей, попавших в трудные обстоятельства: жен мужей-алкоголиков, родителей трудных подростков, жертв домашнего насилия. Сейчас она возбужденно пересказывала подруге историю женщины, у которой органы опеки безуспешно пытались отобрать шестерых детей.
— Ювеналка, Илоночка, страшное дело. В любой момент в квартиру вломиться могут. В каких условиях ребенок проживает? Метраж, книги, игрушки, все проверяют.
— Пусть приходят.
— А учеба?
— Какая еще учеба?
Лида похолодела. Она думала, что Рагузинская из-за лени откладывает решение школьных вопросов. Оказывается, у опекунши другие планы?
— Нам до официального окончания школы дотянуть, четверть всего. А там…
Разговор прервался. Хлопнула дверь, по плитке громко зацокали каблучки.
— Шарлота, девочка моя, — засюсюкала Илона. — Уроки закончились? Теперь свобода? Каникулы?
Каблуки стучали уже по деревянным ступенькам лестницы на второй этаж.
— Красавица! — вздохнула Света. — Вся в тебя. Далеко пойдет с такой-то внешностью.
Рагузинская стала рассказывать, о каком-то конкурсе красоты, о съемках для каталога косметики, о популярности дочери в социальных сетях. Лида не слушала. На экране ноутбука мигнул значок почты.
Это был ответ на один из отправленных запросов. Из школы сообщали, что, к сожалению, предоставить место в середине учебного года они не смогут. После его окончания Лиде Вороновой советовали подавать документы в десятый класс на общих основаниях. То есть, попросту, отфутболивали.
Девочка несколько минут смотрела на экран остановившимся взглядом. Плохо, очень плохо. Нужно не рассылать электронные письма, а ножками пройтись по всем учебным заведениям. Даже, если к начальству ее не пустят, можно поспрашивать школьных работников, учителей, секретарш. Или нет, сначала Гороно — городской отдел народного образования, у них абсолютно точно информация о свободных местах в школах есть. Письменно они ею не делятся, Лида уже пробовала, а при личной встрече, может и не откажут. Человеческий фактор.
Лида сбросила на флешку комплект документов и вышла в кухню. Женщины синхронно повернулись к двери.
— Илона Максимовна, — сказала Лида твердо, — я хочу прогуляться.
— Куда? Ты же заблудишься, а мобильного у тебя нет.
— Не заблужусь. Я далеко от дома отходить не буду.
— Ну ладно. — Рагузинская бросила взгляд на экран своего телефона. — Только учти, я сейчас в салон уезжаю, двери тебе открыть будет некому.
Некому. Ричард сидит, наверное, в наушниках, дверного звонка не услышит, а Шарлота и не подумает спускаться. Лида кивнула:
— Ничего страшного. Я вас у подъезда подожду.
— До вечера? — хмыкнула Илона.
— Сколько понадобится.
Девочка вышла в коридор, достала из-за зеркальной двери гардероба свои кроссовки и куртку. До кухни было около двух метров, но Света отчего-то решила, что Лида ее уже не слышит.
— Ведьмин взгляд, Илоночка, точно.
— До свидания, — сказала Лида громко и вышла из квартиры.
Дверной замок щелкнул за спиной, закрываясь. Девочке опять показалось, что через глазок противоположной двери за ней кто-то наблюдает. Это было глупо. Потому что другая квартира тоже принадлежала Рагузинским и там никто не жил. Илона хотела в будущем устроить перепланировку, увеличив свой первый этаж еще на шестьдесят квадратных метров, но пока просто заперла пустующее помещение.
На лавочке у подъезда сидела бабулька в вязанном берете. Лида поздоровалась. Женщина ей не ответила.
Заблудиться в Белопалатинске было невозможно. Типовая застройка, параллельно-перпендикулярная, улицы Инженерная, Конструкторская, Строительная, Заводская. Нотариусы, аптеки, продуктовые магазины, парикмахерские, салоны связи. У автобусных остановок торговали подснежниками и веточками мимозы. Лида шла, стараясь особо не глазеть и не сталкиваться с прохожими. В толпе девочка чувствовала себя неловко. От самого двора за ней увязалась бездомная собачонка, типичная дворняжка. Близко не подходила, но и не отставала. Неловкости пес не ощущал, уши задорно торчали, хвост вилял из стороны в сторону.
Лида удалялась от городской свалки, воздух посвежел. Примерно через сорок минут она очутилась в старой части города. Дома здесь были нарядными, с лепниной и кованными решетками на окнах, машин почти не было, зато по рельсам, проложенным через площадь, ехал трамвай. Пес отметился у афишной тумбы, обнюхал результат, кажется, остался доволен, тявкнул, посмотрел на Лиду. Она улыбнулась:
— Хороший мальчик. Как тебя зовут?
Дворняжка подошла и позволила себя погладить. Шерсть у нее была коричневой в мелких белых пятнышках.
— Будешь Пряник, — решила девочка. — Нравится?
Пряник лег на спину, поелозил, предлагая ей почесать животик. Ему нравилось.
Мимо прошла экскурсия. Гид бормотал что-то в закрепленный у рта микрофончик, гости города слушали его через наушники, синхронно поворачивали головы, любуясь архитектурными красотами. Какой-то мальчишка, уступающий экскурсантам дорогу, посмотрел на Лиду с улыбкой. Удивительно, первый приветливый человек в Белопалатинске. Девочка улыбнулась в ответ. Он вошел в арку между мраморными колоннами. За ним туда юркнул неприятный типчик в кожаной куртке, еще двое, побросав на тротуар окурки, поспешили следом.
«Это не мое дело», — подумала Лида и, распрямившись, отправилась в полутьму арки.
Она вывела девочку в большой квадратный двор, колодец с глухими стенами. В дальнем конце за припарковаными машинами около мусорных контейнеров трое парней что-то втолковывали мальчику. Были они гораздо старше, лет двадцати, и очень, очень неприятными. Лида вспомнила слово «приблатненный». Именно так. Парни активно жестикулировали, один толкнул мальчика к стене, дернул с его шеи дорогие наушники:
— Давай, давай, мля…не жадись…
«Нужно вызвать полицию», — подумала Лида и закричала:
— А ну, пусти!
Ноги сами понесли ее через двор. Блатные удивленно смотрели, как она бежит под тявканье Пряника. Пес несся следом.
— Что за припевочка? — Парень в кожанке сплюнул под ноги. — Твоя принцесска?
Мальчик тряхнул головой, отбрасывая с лица длинную прядь:
— А, если моя?
— Тогда ты, получается, принц. — Все трое противно заржали.
— Я вызвала полицию, — сообщила Лида, останавливаясь.
Не переставая хихикать, кожаный надел отобранные наушники на свою шею:
— Тогда поторопитесь, мелкие. Мобилы, деньги сюда. Костян, на шухере у брамы постой, вдруг она действительно ментам позвонила. Сизый, собаку отгони.
Мальчик шагнул к Лиде, взял за локоть, передвинул себе за спину:
— Убирайтесь. Сейчас.
Костян вразвалочку шел к выходу со двора. Пряник угрожающе рычал, пятясь от третьего блатного. Тот попытался пнуть пса. Лида закричала:
— Не трогай!
И схватив, прислоненную к стене доску, бросилась на Сизого. Драться она не любила, хотя приходилось по-всякому. И совсем в детстве с деревенскими пацанами, и, когда постарше стала. Главное, сбить с ног противника, превосходящего тебя в росте. Это главное. Поэтому, замахнувшись доской, когда блатной поднял руки, защищая голову, она резко изменила движение, заехав Сизому по коленям. Парень упал, Пряник бросился ему на грудь, вцепился в воротник куртки. Лида отскочила, чтоб ее не успели подсечь за ногу, занесла оружие для следующего удара. Блатной бестолково дергался, отмахиваясь от пса.
— Любопытная техника.
Девочка обернулась. Нисколько не пострадавший «принц» возвращал себе наушники, снимая их с лежащего на земле главаря. Тот хватал ртом воздух, таращил глаза.
Лида удивленно спросила:
— Что ты с ним сделал?
«Принц» улыбнулся:
— Именно то, о чем ты подумала.
Он действительно был похож на принца, или на эльфа из сказки. Высокий, гораздо выше Лиды, с золотистыми кудрявыми волосами до плеч, голубыми глазами, прямым греческим носом, полными улыбчивыми губами и ямочкой на подбородке.
— Ваше высочество, — мальчик поклонился, разведя в стороны руки. — Изволите переместиться в более приятное место?
Лида посмотрела на Пряника, пес вытаращил глаза, как будто тоже удивился.
— Идем. — Принц отобрал доску, бросил ее через двор с такой легкостью, точно она ничего не весила и взял девочку под руку.
Сизый, быстро встав на четвереньки, стал отползать в сторону.
— Третий на улице, — напомнила Лида. — Он может попробовать напасть.
Но Костян, когда они вышли на улицу, сделал вид, что невероятно увлечен орнаментом на крышке канализационного люка под своими ногами.
Испытав неловкость, девочка отстранилась от спутника, вынуждая отпустить ее локоть. Пряник семенил впереди. Лида вспомнила, что у нее, в принципе, дела.
— Ну, — сказала она, — мне в другую сторону.
Голубые глаза «принца» потемнели:
— Где твои функции?
— Что?
Парень приподнял брови, посмотрел на собаку, на Лиду, в сторону, наконец, с улыбкой проговорил:
— Ваше высочество, позвольте недостойному отблагодарить вас за спасение. Вон та прелестная кофейня славится на весь город своими пирожными.
Пряник, наверное слово «пирожные» знал, он засуетился под ногами, виляя хвостом. Лида подумала, что сегодня еще не обедала и не завтракала даже, а из кафе пахло чем-то очень вкусным, потом испугалась, что сделает что-то не то и попадет в неловкую ситуацию. А потом решила подыграть.
— Извольте, мой лорд, — сказала она величественно, но, не удержавшись, прыснула.
Заведение было небольшим и очень уютным. Четыре круглых столика, на стенах расписные глиняные тарелки и венки из засушенных трав, за стойкой высокие колбы, наполненные кофейными зернами, разноцветные бутылки, кофейный аппарат.
— Чего желают молодые люди? — Бариста за стойкой был немногим старше ребят, но говорил с солидной серьезностью.
— Привет, Игорь. — «Принц» повел Лиду к столику у окна. — Мне как обычно, а остальные… — Он кивнул на дверь, где на пороге настороженно сидел Пряник. — Не прогонишь?
Бариста собак любил. Он немедленно пошарил за стойкой, поставил на пол алюминиевую миску. Пряник внимательно смотрел, как в нее сыплются шарики собачьего корма.
Лида присела на предложенный стул. Неловко как. Такое место, а она в потертых джинсах и куртке, и кроссовки только что не разваливаются. Она спрятала ноги под стол и снимать верхнюю одежду отказалась. Там совсем позорище: свитерок-самовяз. Девочка только теперь заметила, что «принц», в отличие от нее, одет дорого и модно. То есть, вроде, то же самое все, джинсы и худи, но совершенно другое впечатление. И вообще он какой-то сверх-ухоженный, как будто не настоящий подросток, а модель для демонстрации молодежных луков на сайтах дорогих магазинов. Ни прыщика, ни царапинки, гладкая кожа, прямой нос, большие глаза. Не смотря на то, что парень был золотистым блондином, брови и ресницы у него были темными, почти черными.
Пряник, досмотрев насыпание корма, к миске интерес потерял, пришел к Лиде, улегся у ног, опустив морду на ее кроссовки. Игорь, немножко обидевшись, принял заказ. Когда он уже колдовал за стойкой, принц спросил:
— Как тебя зовут, спасительница?
— Лида Воронова, — представилась девочка.
— Феликс.
— Очень приятно.
Неловкость отступила. Феликс рассказал, как гулял по городу, как заметил внимание к себе подозрительных типов.
— А зачем ты в эту арку пошел? Думал, там проходной двор?
Парень радостно кивнул:
— Точно! Именно так и подумал, ошибся. Мне интересно, зачем туда пошла ты?
Игорь принес кофейник с чашечками, блюдо разнообразных пирожных, еще одно с бутербродами. А в хрустальной высокой креманке — свежую клубника со взбитыми сливками. Кофе Лида пила редко, на пальцах можно пересчитать. Они с бабушкой чаевничать любили. Но этот кофе был прекрасен, с корицей и темным сахаром, с ароматной пенкой. Отхлебнув и зажмурившись от удовольствия, она ответила:
— Увидела, что хулиганы за тобой гонятся.
— Их трое было. Ты совсем не боялась?
— Боялась, наверное. — Лида пожала плечами и взяла бутерброд. — Только времени на это не было. Такая злость разобрала на этих…
Феликс смотрел, как девочка ест, пил кофе с удовольствием, скоро Игорь принес новый кофейник взамен опустевшего. Разговор получался дружеский, без неловкостей и пауз. Лида рассказала свою историю, спросила, где учится новый знакомый. Оказалось, что в гимназии, только не в той, где Рагузинские, ни Ричарда ни Шарлоты парень не знал.
— В Белопалатинске две гимназии? — удивилась Лида. — На сайте общеобразовательных учреждений только одна указана.
— Противная какая девчонка, сегодня, когда сумки мне снизу помогала нести, так посмотрела, что у меня сердце в пятки ушло. Сглазила ведьма. Может, бабка твоя ей силы передала?
— Ну что ты придумываешь, Светочка.
— Передачу вчера смотрела…
Девочка затыкала уши, в новой школе ей предстояло пройти тест, чтоб учителя определили уровень знаний, поэтому она повторяла всю программы за девятый класс и еще немножко за восьмой, но гадкие слова все равно просачивались.
— Все время в комнате сидит. Что она там делает? Я передачу смотрела, один такой сидел, а потом оказалось, что он по компьютеру сведения шпионские передает. У Лидки твоей компьютер есть?
— Есть что-то, Ричард смотрел, пока она в ванной плескалась. Старье. — Илона шумно отхлебнула. — Да и пароля от интернета я ей не дала.
«Старье? — Лида тихонько фыркнула и погладила клавиши ноут-бука. — Да что этот Ричард в железе понимает? Или он по корпусу определил?»
Машинка у нее была хорошая, быстрая, оперативка, процессор, видеокарта, все оптимально. Это же рабочий инструмент. Пароль! А ничего, что роутер в кухне стоит, и бумажка с паролем к нему приклеена?
Девочка покраснела. Получалось, что она у Илоны Максимовны трафик ворует. Это было стыдно, но другого выхода у Лиды не было. До начала последней четверти оставалось чуть больше двух недель. Завтра начинаются весенние каникулы. Когда девочка пыталась поговорить с Илоной о школе, та отмахивалась. Пришлось разбираться самой. Из нескольких десятков городских школ Лиде подходило всего три. Они находились в западном районе, к которому принадлежала улица Инженерная, и давали возможность перехода в следующий класс. Обычно два десятых класса формируют из четырех девятых, из других школ детей стараются не брать. Это Лида узнала, посетив родительские форумы на школьных сайтах. Вариант с гимназией, в которой учились Шарлота с Ричардом, девочка даже не рассматривала. На форумах писали, что туда можно попасть только чудом, к тому же, заведение было частным, то есть требовало оплаты.
Ребята из старой школы переслали Лиде сканы всех нужных документов, табелей, результатов тестов. Она написала во все три школы от имени опекунши госпожи Рагузинской И.М. и теперь ждала ответов.
— Илоночка, — ворковала Мальцева, — тебе придется что-то с этой сироткой решать.
— Да что там решать, шесть месяцев еще ждать до вступления прав в наследство.
— Что ж, она у тебя пол года в комнате просидит?
Рагузинская промолчала. Лида представила, как она пожимает плечами и кривит накрашенные губы.
— Илоночка! — Света всплеснула руками. — С детьми так не получится. На днях буквально передачу смотрела…
Госпожа Мальцева предпочитала многочисленные ток-шоу, где в студию собирались нанятые актеры, изображающие простых людей, попавших в трудные обстоятельства: жен мужей-алкоголиков, родителей трудных подростков, жертв домашнего насилия. Сейчас она возбужденно пересказывала подруге историю женщины, у которой органы опеки безуспешно пытались отобрать шестерых детей.
— Ювеналка, Илоночка, страшное дело. В любой момент в квартиру вломиться могут. В каких условиях ребенок проживает? Метраж, книги, игрушки, все проверяют.
— Пусть приходят.
— А учеба?
— Какая еще учеба?
Лида похолодела. Она думала, что Рагузинская из-за лени откладывает решение школьных вопросов. Оказывается, у опекунши другие планы?
— Нам до официального окончания школы дотянуть, четверть всего. А там…
Разговор прервался. Хлопнула дверь, по плитке громко зацокали каблучки.
— Шарлота, девочка моя, — засюсюкала Илона. — Уроки закончились? Теперь свобода? Каникулы?
Каблуки стучали уже по деревянным ступенькам лестницы на второй этаж.
— Красавица! — вздохнула Света. — Вся в тебя. Далеко пойдет с такой-то внешностью.
Рагузинская стала рассказывать, о каком-то конкурсе красоты, о съемках для каталога косметики, о популярности дочери в социальных сетях. Лида не слушала. На экране ноутбука мигнул значок почты.
Прода от 09.04.2026, 03:03
Это был ответ на один из отправленных запросов. Из школы сообщали, что, к сожалению, предоставить место в середине учебного года они не смогут. После его окончания Лиде Вороновой советовали подавать документы в десятый класс на общих основаниях. То есть, попросту, отфутболивали.
Девочка несколько минут смотрела на экран остановившимся взглядом. Плохо, очень плохо. Нужно не рассылать электронные письма, а ножками пройтись по всем учебным заведениям. Даже, если к начальству ее не пустят, можно поспрашивать школьных работников, учителей, секретарш. Или нет, сначала Гороно — городской отдел народного образования, у них абсолютно точно информация о свободных местах в школах есть. Письменно они ею не делятся, Лида уже пробовала, а при личной встрече, может и не откажут. Человеческий фактор.
Лида сбросила на флешку комплект документов и вышла в кухню. Женщины синхронно повернулись к двери.
— Илона Максимовна, — сказала Лида твердо, — я хочу прогуляться.
— Куда? Ты же заблудишься, а мобильного у тебя нет.
— Не заблужусь. Я далеко от дома отходить не буду.
— Ну ладно. — Рагузинская бросила взгляд на экран своего телефона. — Только учти, я сейчас в салон уезжаю, двери тебе открыть будет некому.
Некому. Ричард сидит, наверное, в наушниках, дверного звонка не услышит, а Шарлота и не подумает спускаться. Лида кивнула:
— Ничего страшного. Я вас у подъезда подожду.
— До вечера? — хмыкнула Илона.
— Сколько понадобится.
Девочка вышла в коридор, достала из-за зеркальной двери гардероба свои кроссовки и куртку. До кухни было около двух метров, но Света отчего-то решила, что Лида ее уже не слышит.
— Ведьмин взгляд, Илоночка, точно.
— До свидания, — сказала Лида громко и вышла из квартиры.
Дверной замок щелкнул за спиной, закрываясь. Девочке опять показалось, что через глазок противоположной двери за ней кто-то наблюдает. Это было глупо. Потому что другая квартира тоже принадлежала Рагузинским и там никто не жил. Илона хотела в будущем устроить перепланировку, увеличив свой первый этаж еще на шестьдесят квадратных метров, но пока просто заперла пустующее помещение.
На лавочке у подъезда сидела бабулька в вязанном берете. Лида поздоровалась. Женщина ей не ответила.
Глава 2. Драка
Заблудиться в Белопалатинске было невозможно. Типовая застройка, параллельно-перпендикулярная, улицы Инженерная, Конструкторская, Строительная, Заводская. Нотариусы, аптеки, продуктовые магазины, парикмахерские, салоны связи. У автобусных остановок торговали подснежниками и веточками мимозы. Лида шла, стараясь особо не глазеть и не сталкиваться с прохожими. В толпе девочка чувствовала себя неловко. От самого двора за ней увязалась бездомная собачонка, типичная дворняжка. Близко не подходила, но и не отставала. Неловкости пес не ощущал, уши задорно торчали, хвост вилял из стороны в сторону.
Лида удалялась от городской свалки, воздух посвежел. Примерно через сорок минут она очутилась в старой части города. Дома здесь были нарядными, с лепниной и кованными решетками на окнах, машин почти не было, зато по рельсам, проложенным через площадь, ехал трамвай. Пес отметился у афишной тумбы, обнюхал результат, кажется, остался доволен, тявкнул, посмотрел на Лиду. Она улыбнулась:
— Хороший мальчик. Как тебя зовут?
Дворняжка подошла и позволила себя погладить. Шерсть у нее была коричневой в мелких белых пятнышках.
— Будешь Пряник, — решила девочка. — Нравится?
Пряник лег на спину, поелозил, предлагая ей почесать животик. Ему нравилось.
Мимо прошла экскурсия. Гид бормотал что-то в закрепленный у рта микрофончик, гости города слушали его через наушники, синхронно поворачивали головы, любуясь архитектурными красотами. Какой-то мальчишка, уступающий экскурсантам дорогу, посмотрел на Лиду с улыбкой. Удивительно, первый приветливый человек в Белопалатинске. Девочка улыбнулась в ответ. Он вошел в арку между мраморными колоннами. За ним туда юркнул неприятный типчик в кожаной куртке, еще двое, побросав на тротуар окурки, поспешили следом.
«Это не мое дело», — подумала Лида и, распрямившись, отправилась в полутьму арки.
Она вывела девочку в большой квадратный двор, колодец с глухими стенами. В дальнем конце за припарковаными машинами около мусорных контейнеров трое парней что-то втолковывали мальчику. Были они гораздо старше, лет двадцати, и очень, очень неприятными. Лида вспомнила слово «приблатненный». Именно так. Парни активно жестикулировали, один толкнул мальчика к стене, дернул с его шеи дорогие наушники:
— Давай, давай, мля…не жадись…
«Нужно вызвать полицию», — подумала Лида и закричала:
— А ну, пусти!
Ноги сами понесли ее через двор. Блатные удивленно смотрели, как она бежит под тявканье Пряника. Пес несся следом.
— Что за припевочка? — Парень в кожанке сплюнул под ноги. — Твоя принцесска?
Мальчик тряхнул головой, отбрасывая с лица длинную прядь:
— А, если моя?
— Тогда ты, получается, принц. — Все трое противно заржали.
Прода от 28.04.2026, 02:29
— Я вызвала полицию, — сообщила Лида, останавливаясь.
Не переставая хихикать, кожаный надел отобранные наушники на свою шею:
— Тогда поторопитесь, мелкие. Мобилы, деньги сюда. Костян, на шухере у брамы постой, вдруг она действительно ментам позвонила. Сизый, собаку отгони.
Мальчик шагнул к Лиде, взял за локоть, передвинул себе за спину:
— Убирайтесь. Сейчас.
Костян вразвалочку шел к выходу со двора. Пряник угрожающе рычал, пятясь от третьего блатного. Тот попытался пнуть пса. Лида закричала:
— Не трогай!
И схватив, прислоненную к стене доску, бросилась на Сизого. Драться она не любила, хотя приходилось по-всякому. И совсем в детстве с деревенскими пацанами, и, когда постарше стала. Главное, сбить с ног противника, превосходящего тебя в росте. Это главное. Поэтому, замахнувшись доской, когда блатной поднял руки, защищая голову, она резко изменила движение, заехав Сизому по коленям. Парень упал, Пряник бросился ему на грудь, вцепился в воротник куртки. Лида отскочила, чтоб ее не успели подсечь за ногу, занесла оружие для следующего удара. Блатной бестолково дергался, отмахиваясь от пса.
— Любопытная техника.
Девочка обернулась. Нисколько не пострадавший «принц» возвращал себе наушники, снимая их с лежащего на земле главаря. Тот хватал ртом воздух, таращил глаза.
Лида удивленно спросила:
— Что ты с ним сделал?
«Принц» улыбнулся:
— Именно то, о чем ты подумала.
Он действительно был похож на принца, или на эльфа из сказки. Высокий, гораздо выше Лиды, с золотистыми кудрявыми волосами до плеч, голубыми глазами, прямым греческим носом, полными улыбчивыми губами и ямочкой на подбородке.
— Ваше высочество, — мальчик поклонился, разведя в стороны руки. — Изволите переместиться в более приятное место?
Лида посмотрела на Пряника, пес вытаращил глаза, как будто тоже удивился.
— Идем. — Принц отобрал доску, бросил ее через двор с такой легкостью, точно она ничего не весила и взял девочку под руку.
Сизый, быстро встав на четвереньки, стал отползать в сторону.
— Третий на улице, — напомнила Лида. — Он может попробовать напасть.
Но Костян, когда они вышли на улицу, сделал вид, что невероятно увлечен орнаментом на крышке канализационного люка под своими ногами.
Испытав неловкость, девочка отстранилась от спутника, вынуждая отпустить ее локоть. Пряник семенил впереди. Лида вспомнила, что у нее, в принципе, дела.
— Ну, — сказала она, — мне в другую сторону.
Голубые глаза «принца» потемнели:
— Где твои функции?
— Что?
Парень приподнял брови, посмотрел на собаку, на Лиду, в сторону, наконец, с улыбкой проговорил:
— Ваше высочество, позвольте недостойному отблагодарить вас за спасение. Вон та прелестная кофейня славится на весь город своими пирожными.
Пряник, наверное слово «пирожные» знал, он засуетился под ногами, виляя хвостом. Лида подумала, что сегодня еще не обедала и не завтракала даже, а из кафе пахло чем-то очень вкусным, потом испугалась, что сделает что-то не то и попадет в неловкую ситуацию. А потом решила подыграть.
— Извольте, мой лорд, — сказала она величественно, но, не удержавшись, прыснула.
Заведение было небольшим и очень уютным. Четыре круглых столика, на стенах расписные глиняные тарелки и венки из засушенных трав, за стойкой высокие колбы, наполненные кофейными зернами, разноцветные бутылки, кофейный аппарат.
— Чего желают молодые люди? — Бариста за стойкой был немногим старше ребят, но говорил с солидной серьезностью.
— Привет, Игорь. — «Принц» повел Лиду к столику у окна. — Мне как обычно, а остальные… — Он кивнул на дверь, где на пороге настороженно сидел Пряник. — Не прогонишь?
Бариста собак любил. Он немедленно пошарил за стойкой, поставил на пол алюминиевую миску. Пряник внимательно смотрел, как в нее сыплются шарики собачьего корма.
Лида присела на предложенный стул. Неловко как. Такое место, а она в потертых джинсах и куртке, и кроссовки только что не разваливаются. Она спрятала ноги под стол и снимать верхнюю одежду отказалась. Там совсем позорище: свитерок-самовяз. Девочка только теперь заметила, что «принц», в отличие от нее, одет дорого и модно. То есть, вроде, то же самое все, джинсы и худи, но совершенно другое впечатление. И вообще он какой-то сверх-ухоженный, как будто не настоящий подросток, а модель для демонстрации молодежных луков на сайтах дорогих магазинов. Ни прыщика, ни царапинки, гладкая кожа, прямой нос, большие глаза. Не смотря на то, что парень был золотистым блондином, брови и ресницы у него были темными, почти черными.
Пряник, досмотрев насыпание корма, к миске интерес потерял, пришел к Лиде, улегся у ног, опустив морду на ее кроссовки. Игорь, немножко обидевшись, принял заказ. Когда он уже колдовал за стойкой, принц спросил:
— Как тебя зовут, спасительница?
— Лида Воронова, — представилась девочка.
— Феликс.
— Очень приятно.
Неловкость отступила. Феликс рассказал, как гулял по городу, как заметил внимание к себе подозрительных типов.
— А зачем ты в эту арку пошел? Думал, там проходной двор?
Парень радостно кивнул:
— Точно! Именно так и подумал, ошибся. Мне интересно, зачем туда пошла ты?
Игорь принес кофейник с чашечками, блюдо разнообразных пирожных, еще одно с бутербродами. А в хрустальной высокой креманке — свежую клубника со взбитыми сливками. Кофе Лида пила редко, на пальцах можно пересчитать. Они с бабушкой чаевничать любили. Но этот кофе был прекрасен, с корицей и темным сахаром, с ароматной пенкой. Отхлебнув и зажмурившись от удовольствия, она ответила:
— Увидела, что хулиганы за тобой гонятся.
— Их трое было. Ты совсем не боялась?
— Боялась, наверное. — Лида пожала плечами и взяла бутерброд. — Только времени на это не было. Такая злость разобрала на этих…
Феликс смотрел, как девочка ест, пил кофе с удовольствием, скоро Игорь принес новый кофейник взамен опустевшего. Разговор получался дружеский, без неловкостей и пауз. Лида рассказала свою историю, спросила, где учится новый знакомый. Оказалось, что в гимназии, только не в той, где Рагузинские, ни Ричарда ни Шарлоты парень не знал.
— В Белопалатинске две гимназии? — удивилась Лида. — На сайте общеобразовательных учреждений только одна указана.
