Калло смотрел на неё, вдыхая свежий ветер обретённой свободы, и с тревогой думал о том, не навлечёт ли он теперь на своё поселение гнев Древних и не лучше ли отправиться в добровольное изгнание вместе с Игиной, пока не поздно.
Поздно вечером они разбили, наконец, лагерь, и Калло с Игиной смогли насладиться долгожданным комфортом. Слуг принц попросил удалиться, ощущая острую потребность остаться вновь вдвоём. Эльф задумчиво смотрел на ободки снятых оков и вспоминал глубокое удивление товарищей, когда он приказал принести свежие одежды для девушки к себе в шатёр и настоял на том, чтобы она остановилась на ночь в нём.
- Ну всё, теперь твоя репутация катится под откос, Высочество, - усмехнулась Игина, медленно цедя вино из бокала. – Какое же потрясающее вино у эльфов, это нечто невообразимое, мироздание должно простить все прегрешения этой расе только лишь за умение делать такое вино! Так вот, они не поймут. Но мне очень понравилась ярость в твоём шёпоте «она же моя парчхан-ва»! Так и представляю, как ты сверкнул глазами!
- Не знал, что ты слышала, - смутился Калло.
- Ты так грустно смотришь на наручники сейчас, что мне хочется заковаться обратно, - проговорила она совсем другим тоном, отставив бокал в сторону и скользнув к эльфу. Подошла сзади, заключив в кольцо объятий. Он погладил её руки.
- Я попрошу дома сделать нам парные браслеты с драгоценными камнями. Если ты не против.
Она засмеялась.
- Как это мило! Нет, конечно, не против. Буду носить с огромным удовольствием! - а потом посерьёзнела. – Калло, я ведь буду очень мешать тебе. Ты принц, тебе нужна ровня, а я человек, типа этих, которых мы оставили позади.
- Как мне может мешать та, которая спасла меня? – он непонимающе вскинул тонкие брови. – Ты нужна мне.
- Я понимаю это. Но они-то думают, что я твоя любовница, что это твой каприз, блажь, как, ну я не знаю, извращённое плотское лечение к зверушке! Недостойно принца!
- Какие ужасные вещи ты говоришь, Игина! Эльфы видят различия между домашним скотом и людьми, ты не права! Наше отличие от людей в том, что срок наших жизней не ограничен, мне не надо думать, что через пятьдесят или сто лет я непременно должен буду занять место отца, – этого может не случиться тысячи лет или никогда, и я молюсь духам Жизни, чтобы так и произошло! К тому же общественность может и не принять прямого наследника короля, если сочтёт его недостойным. И тогда королём сделают другого.
- Любопытно, я было подумала, что у Новых эльфов монархия, непременное наследование титула, все дела… Но вообще ваш Раскол, ты извини, - это очень большая глупость, милый Калло. Грызться друг с другом только потому, что в родном мире врагов уже не осталось.
Он пожал плечами, гася шевельнувшееся раздражение. Что человек знает о душах его народа! А может, как раз таки знает, как не думать о той детской сказке?
- Были весомые причины, - сдержанно ответил он.
Игина вздохнула.
- Мне просто невыносимо думать, что эльфы этого мира убивают друг друга. Вот что по-настоящему недостойно и является извращением. А теперь ещё и я мучу воду… - она осеклась.
- Если хочешь, давай сбежим вдвоём? – легкомысленно, словно подросток, спросил принц. – Бросим всё и не будем больше думать ни о чём: ни о титулах, ни о расколах, ни о том, что скажут другие? Уйдём от всех и будем жить в лесу вдвоём вдали от эльфов и от людей?
Она уставилась на него долгим, пронзительным взглядом, переворачивающим душу. Будто всерьёз размышляла над выбором, но Калло прекрасно знал, что это не так. Для неё нет никакого выбора: тот первый глоток чувств Игины, омывший его душу вместе с выплеском её пробуждающейся способности к резонансу, сиял в душе Калло ярче, чем полыхание костра в ночной мгле. Он помнил, он знал, что чувствует его парчхан-ва, и потому ему был заранее известен ответ.
Игина молчала, лишь глядела на него, и на её устах всё заметнее проступала лёгкая нежная улыбка. Он опять ощутил этот поток тепла и желания помочь от неё, и тишина показалась эльфу невыносимой.
- Ладно-ладно, я вовсе не хочу ставить тебя перед выбором или убегать и прятаться от всего… извини. Я совсем не то хотел предложить…
- Я поняла, Калло. Просто не знала, как выразить словами то, что чувствую. Всё в порядке. Мы справимся с этим. Если что, помнишь, я предлагала? Я всегда могу уйти.
- Нет, теперь не можешь, - он обернулся и легко поднял девушку на руки, закружив её по шатру. – Ты же моя парчхан-ва.
Гонцы были посланы домой в обгон возвращающегося отряда. Калло представлял, как его отцу докладывают о том, что он жив и здоров, как лицо короля освещается радостью, а потом морщится, когда ему рассказывают, что принца выходила в плену человеческая девушка, чужачка из другого мира, и теперь Калло называет её своей парчхан-ва и совершенно неразлучен с нею, даже ночуют вместе открыто, презрев приличия. Вместе с ней вкушает пищу, с ней рядом выслушивает все донесения и отдаёт приказы, не скрывая ничего, не разлучаясь ни на минуту, завязавшись на неё полностью, будто отдав всего себя.
Его с отцом всегда связывали искренние и доверительные отношения, но сможет ли он понять? Принять? Как рассказать, как представить другому, что Калло пережил в плену, что для него это означало и что сделала Игина для него, не только для тела, но и для его духа? Хмурясь, принц понимал, что не объяснить, не выразить прочувствованного, кто не ощущал, не поймёт, что такое парчхан-ва. В разы было бы легче просто объявить девушку своей избранницей и настаивать на межрасовом браке. Это бы король понял, Калло был уверен. Ему всегда нравились люди, возможно, потому, что его детство прошло среди людей. Но брак с Игиной был невозможен, не те у них отношения, и она… любит другого.
Как ни ломал голову принц, так и не смог придумать, как и что говорить отцу-королю. Он подошёл и обнял его, когда их торжественное возвращение домой взволнованной волной прокатился по поселению. Игина, отговорившись усталостью от непривычной ей верховой езды, тихо ехала в фургоне, вёзшем припасы, и то ли уснула, то ли намеренно ожидала, когда можно будет выйти, не вызывая пристального внимания обитателей лесного поселения. Калло знал, что его парчхан-ва тоже не знает, как ей говорить с королём.
Вечерело, и король чутко не стал настаивать на разговоре или пире, отпустив сына отдохнуть после долгожданного возвращения домой и передав заботы о нём на сегодня слугам.
- Она поселится у меня, - начал раздавать привычные уже ему указания Калло своим слугам, но в этот раз Игина осторожно коснулась его плеча и покачала головой.
- Не стоит, - тихо проговорила она. – Не стоит мне делить с тобой одни покои, мой принц.
- Почему? Мы же уже обсуждали это и, пока ехали, жили в моём шатре… Все знают о нас.
- Да, я понимаю. Посели меня рядом, в соседних покоях, я с радостью буду проводить с тобой все дни и всё время, которое ты пожелаешь уделить мне, но не сели меня в твоих покоях. Поверь, так будет лучше.
Калло покорился мягкой, но упорной настойчивости непривычно тихого голоса, недоумевая, что же с ней произошло и в чём причина этой очередной перемены. Может быть, кто-то из ехидных обителей его лесного дворца что-то бросил ей вслед, уколол, укорил? Калло был полон решимости защищать Игину ото всех, кто посмеет хоть как-то омрачить радость в её взгляде.
Наутро он едва дождался, когда горничная Игины сообщила ему, что девушка встала, умылась и готова ко встрече с сиятельным принцем, и тут же бросился в соседние покои. Он нашёл свою парчхан-ва преображённой отдыхом в мягкой постели, дорогими одеждами, затейливой причёской и неброским эльфийским макияжем – следами забот женщин, служивших во дворце. Она гордо распрямила покрытые тонкой тканью платья плечи и взглянула на Калло с истинно королевским достоинством. Он восхищённо замер, Игина была похожа на только что распустившийся свежий цветок, а она радостно рассмеялась.
- Ты как будто впервые увидел меня, Калло! Я, конечно, понимаю, что ты привык лицезреть меня в заточении и неволе, но у вас тут такие красивые женщины, что твоё выражение лица даже несколько неуместно. Мне не тягаться с ними красотой, я же просто человек. Посидишь со мной во время завтрака? Твой день начался, я думаю, уже очень давно, но…
- Конечно, с удовольствием, - Калло приблизился и, не пытаясь скрыть от неё своего трепета, поцеловал руку Игины, словно на балу. – Я поражён твоим умением преображаться. Ярче и сильнее, чем я когда-либо видел у своего народа, мужчин или женщин. Будто ночь отдыха и свежие одежды помогли тебе переродиться. Я не ожидал. Я словно… совсем не знаю тебя, прекрасная незнакомка.
Она польщённо рассмеялась и проследовала в столовую своих покоев, где слуги уже накрывали стол для них. Они смеялись и болтали ни о чём, пили приятный бодрящий сок, подаренный Великим Лесом, и Калло рассказывал ей о местных дворцовых лакомствах, угощая девушку изысканными пирожными.
- Простите, Ваше Высочество, - ближе к концу затянувшегося завтрака, предварительно постучавшись и несколько раз предупредительно поклонившись, к ним вошёл один из личных дворцовых слуг короля. – Ваш отец крайне досадует, что Вы не смогли навестить его утром и позже, и просит Вас уделить ему время для важного государственного разговора.
Калло поморщился. О личном ему общаться не хотелось, а решением государственных вопросов всё равно занимается король, и ему крайне редко требовались раньше советы сына.
- Ты так и не побеседовал с ним? – тихо, но весьма укоризненно спросила Игина.
- Нет, - так же тихо ответил принц, признавая свою вину.
- Так иди сейчас, нехорошо заставлять ждать короля, тем более в таких обстоятельствах.
Калло колебался, не решаясь встать из-за стола. Он не был готов обсуждать с отцом сейчас его отношения с Игиной. О чём тут говорить? Унизительно оправдываться как нашкодивший ребёнок? Калло некстати вспомнил, что всё началось с его нарушения отцовского запрета о невмешательстве в дела Верховного Чародея Древних, и совсем поник. И правда, это его вина, что всё так сложилось. Если бы он только мог знать…
- Калло, чего ты ждёшь? Я не исчезну из твоего дворца, не исчезла же за ночь, смотри. Ты говоришь, даже похорошела, - попыталась пошутить Игина. – Он ждёт тебя, поговори с ним, расскажи всё как есть.
Он упрямо покачал головой, игнорируя застывшего в шаге ожидающего слугу.
- Мало ли что он хочет тебе сказать. Может за время твоего отсутствия случилось что-то с вашим поселением? Узнать бы не помешало.
«Вдруг Древние объявили нам войну?» - мысль была настолько ужасной, что он не стал её озвучивать.
- Ты ведь доела?
- Да, иди уже, - Игина вытерла рот салфеткой и демонстративно скомкала её.
- Нет, я пойду только с тобой вместе, - ответил принц тоном заупрямившегося дитя.
Девушка вздохнула и молча поднялась из-за стола, не пытаясь спорить.
- Но, Ваше Высочество… - попытался образумить принца слуга короля.
- Иди доложи отцу, что мы сейчас придём, или так, или никак, - высокомерно оборвал его Калло, протягивая руку своей парчхан-ва.
- Кошмарно много юбок, - шёпотом посетовала ему по пути Игина, шурша тканью своего костюма.
- Традиционный наряд для женщин, не стремящихся к карьере и обретению политического влияния. Его приготовили для тебя из-за привычных стереотипов, что женщинам-эльфам это неинтересно, - извиняюще отозвался Калло. – Я попрошу это исправить и сшить другой костюм.
- Только не брючный, пусть это будет всё же платье, - отозвалась Игина, и Калло вспомнил новые подробности той злосчастной легенды, там говорилось, что человеческая девушка-«резонатор», Эрза, занимала какое-то очень высокое положение в роду Вхархелисов. По старым традициям ещё единого тогда народа эльфов занимающим ключевые позиции в иерархии аристократических родов полагалось носить исключительно брючные костюмы.
Принц тряхнул головой, отгоняя непрошеные ассоциации. Сейчас казалось особенно нелепым, что старая сказка может неожиданно так ожить.
…Король знаком отпустил слуг и укоризненно уставился на Калло, который грубо нарушил дворцовый этикет и все возможные приличия, приведя на приватный разговор с отцом свою, предположительно, любовницу-человека. Впрочем, король тут же подошёл к Игине и вежливо поднёс её руку к губам.
- Моё почтение, леди. Словами не выразить, как я благодарен Вам за жизнь моего единственного сына…
- И именно поэтому она тут сейчас, - с нажимом встрял Калло, беззастенчиво перебив отца. Он решил, что лучшей стратегией в его случае будет нападение.
Но король и бровью не повёл на этот хамский выпад, пристально вглядываясь в лицо Игины. Калло перевёл взгляд на свою парчхан-ва: побледневшая как смерть, она прижимала свободную руку ко рту, как бы сдерживая рвущийся крик, как если бы увидела нечто, поразившее её в самую душу. Её правую руку ещё удерживали пальцы короля, который с крайне серьёзным видом изучал девушку, словно молчаливо приветствуя её странную реакцию.
- Что ж, теперь всё становится ясно, - медленно проговорил король и перевёл взгляд на сына, поясняя: - Вчера утром я получил официальное уведомление из Столицы Древних, что в наше поселение направляется огромная процессия во главе с Верховным Чародеем и Главным Жрецом. С соблюдением всех традиций, по земле, не прибегая к магии порталов, – официальный дипломатический визит, равного которого не удостоилось ни одно поселение Новых эльфов за все годы, прошедшие с Раскола.
Калло похолодел и хотел сообщить, что он всё равно не понимает, что же теперь ясно его отцу, и не начало ли это войны, чего вообще хотят от них страшные Древние, но тут Игина пробормотала, всё не сводя глаз с короля:
- Вас же… тебя же зовут Лиго, верно? – и голос её прервался.
На лице короля промелькнуло странное выражение, которого Калло никогда не видел, и он ответил, тихо и прочувствованно, вновь глядя на Игину:
- Да, это я…
А в следующую минуту девушка бросилась королю Лиго на шею, фамильярно обнимая его и не сдерживая рыданий.
Они сидели в Резной гостиной втроём и пили чай из трав, каждый думал о своём, и каждый пытался усмирить поднявшуюся внутри бурю. Принёсшие изысканные угощения слуги, должно быть, подумали, что король с сыном поругались из-за шокирующего поведения последнего, и теперь раздумывают, король – как вылечить помешавшегося отпрыска, принц – как оставить при себе человеческую женщину и делать и дальше что вздумается, а чужачка… да кто её знает, о чём думают люди, возможно, она упивается восторгом от того хаоса, который внесла в дружную королевскую семью.
- Где были мои глаза, - всё ещё потрясённо говорила Игина, когда слуги вышли. – Вы же так похожи.
Она не сводила глаз с короля, ловя каждое его движение, когда он подносил чашку ко рту и отхлёбывал ароматного напитка, Калло даже ощутил лёгкий укол ревности. Он всегда считал отца примером для подражания, тот был более терпеливым, ловким, выдержанным, более сильным и умелым воином, более красивым, а точнее стильным, чем принц, как думалось Калло. Куда ему соревноваться с ним.
- О чём ты только думал, - Лиго перевёл взгляд на сына, и его взор тут же похолодел. На Игину он смотрел с надрывной нежностью, как будто и сам готов был расплакаться.
Поздно вечером они разбили, наконец, лагерь, и Калло с Игиной смогли насладиться долгожданным комфортом. Слуг принц попросил удалиться, ощущая острую потребность остаться вновь вдвоём. Эльф задумчиво смотрел на ободки снятых оков и вспоминал глубокое удивление товарищей, когда он приказал принести свежие одежды для девушки к себе в шатёр и настоял на том, чтобы она остановилась на ночь в нём.
- Ну всё, теперь твоя репутация катится под откос, Высочество, - усмехнулась Игина, медленно цедя вино из бокала. – Какое же потрясающее вино у эльфов, это нечто невообразимое, мироздание должно простить все прегрешения этой расе только лишь за умение делать такое вино! Так вот, они не поймут. Но мне очень понравилась ярость в твоём шёпоте «она же моя парчхан-ва»! Так и представляю, как ты сверкнул глазами!
- Не знал, что ты слышала, - смутился Калло.
- Ты так грустно смотришь на наручники сейчас, что мне хочется заковаться обратно, - проговорила она совсем другим тоном, отставив бокал в сторону и скользнув к эльфу. Подошла сзади, заключив в кольцо объятий. Он погладил её руки.
- Я попрошу дома сделать нам парные браслеты с драгоценными камнями. Если ты не против.
Она засмеялась.
- Как это мило! Нет, конечно, не против. Буду носить с огромным удовольствием! - а потом посерьёзнела. – Калло, я ведь буду очень мешать тебе. Ты принц, тебе нужна ровня, а я человек, типа этих, которых мы оставили позади.
- Как мне может мешать та, которая спасла меня? – он непонимающе вскинул тонкие брови. – Ты нужна мне.
- Я понимаю это. Но они-то думают, что я твоя любовница, что это твой каприз, блажь, как, ну я не знаю, извращённое плотское лечение к зверушке! Недостойно принца!
- Какие ужасные вещи ты говоришь, Игина! Эльфы видят различия между домашним скотом и людьми, ты не права! Наше отличие от людей в том, что срок наших жизней не ограничен, мне не надо думать, что через пятьдесят или сто лет я непременно должен буду занять место отца, – этого может не случиться тысячи лет или никогда, и я молюсь духам Жизни, чтобы так и произошло! К тому же общественность может и не принять прямого наследника короля, если сочтёт его недостойным. И тогда королём сделают другого.
- Любопытно, я было подумала, что у Новых эльфов монархия, непременное наследование титула, все дела… Но вообще ваш Раскол, ты извини, - это очень большая глупость, милый Калло. Грызться друг с другом только потому, что в родном мире врагов уже не осталось.
Он пожал плечами, гася шевельнувшееся раздражение. Что человек знает о душах его народа! А может, как раз таки знает, как не думать о той детской сказке?
- Были весомые причины, - сдержанно ответил он.
Игина вздохнула.
- Мне просто невыносимо думать, что эльфы этого мира убивают друг друга. Вот что по-настоящему недостойно и является извращением. А теперь ещё и я мучу воду… - она осеклась.
- Если хочешь, давай сбежим вдвоём? – легкомысленно, словно подросток, спросил принц. – Бросим всё и не будем больше думать ни о чём: ни о титулах, ни о расколах, ни о том, что скажут другие? Уйдём от всех и будем жить в лесу вдвоём вдали от эльфов и от людей?
Она уставилась на него долгим, пронзительным взглядом, переворачивающим душу. Будто всерьёз размышляла над выбором, но Калло прекрасно знал, что это не так. Для неё нет никакого выбора: тот первый глоток чувств Игины, омывший его душу вместе с выплеском её пробуждающейся способности к резонансу, сиял в душе Калло ярче, чем полыхание костра в ночной мгле. Он помнил, он знал, что чувствует его парчхан-ва, и потому ему был заранее известен ответ.
Игина молчала, лишь глядела на него, и на её устах всё заметнее проступала лёгкая нежная улыбка. Он опять ощутил этот поток тепла и желания помочь от неё, и тишина показалась эльфу невыносимой.
- Ладно-ладно, я вовсе не хочу ставить тебя перед выбором или убегать и прятаться от всего… извини. Я совсем не то хотел предложить…
- Я поняла, Калло. Просто не знала, как выразить словами то, что чувствую. Всё в порядке. Мы справимся с этим. Если что, помнишь, я предлагала? Я всегда могу уйти.
- Нет, теперь не можешь, - он обернулся и легко поднял девушку на руки, закружив её по шатру. – Ты же моя парчхан-ва.
Гонцы были посланы домой в обгон возвращающегося отряда. Калло представлял, как его отцу докладывают о том, что он жив и здоров, как лицо короля освещается радостью, а потом морщится, когда ему рассказывают, что принца выходила в плену человеческая девушка, чужачка из другого мира, и теперь Калло называет её своей парчхан-ва и совершенно неразлучен с нею, даже ночуют вместе открыто, презрев приличия. Вместе с ней вкушает пищу, с ней рядом выслушивает все донесения и отдаёт приказы, не скрывая ничего, не разлучаясь ни на минуту, завязавшись на неё полностью, будто отдав всего себя.
Его с отцом всегда связывали искренние и доверительные отношения, но сможет ли он понять? Принять? Как рассказать, как представить другому, что Калло пережил в плену, что для него это означало и что сделала Игина для него, не только для тела, но и для его духа? Хмурясь, принц понимал, что не объяснить, не выразить прочувствованного, кто не ощущал, не поймёт, что такое парчхан-ва. В разы было бы легче просто объявить девушку своей избранницей и настаивать на межрасовом браке. Это бы король понял, Калло был уверен. Ему всегда нравились люди, возможно, потому, что его детство прошло среди людей. Но брак с Игиной был невозможен, не те у них отношения, и она… любит другого.
Как ни ломал голову принц, так и не смог придумать, как и что говорить отцу-королю. Он подошёл и обнял его, когда их торжественное возвращение домой взволнованной волной прокатился по поселению. Игина, отговорившись усталостью от непривычной ей верховой езды, тихо ехала в фургоне, вёзшем припасы, и то ли уснула, то ли намеренно ожидала, когда можно будет выйти, не вызывая пристального внимания обитателей лесного поселения. Калло знал, что его парчхан-ва тоже не знает, как ей говорить с королём.
Вечерело, и король чутко не стал настаивать на разговоре или пире, отпустив сына отдохнуть после долгожданного возвращения домой и передав заботы о нём на сегодня слугам.
- Она поселится у меня, - начал раздавать привычные уже ему указания Калло своим слугам, но в этот раз Игина осторожно коснулась его плеча и покачала головой.
- Не стоит, - тихо проговорила она. – Не стоит мне делить с тобой одни покои, мой принц.
- Почему? Мы же уже обсуждали это и, пока ехали, жили в моём шатре… Все знают о нас.
- Да, я понимаю. Посели меня рядом, в соседних покоях, я с радостью буду проводить с тобой все дни и всё время, которое ты пожелаешь уделить мне, но не сели меня в твоих покоях. Поверь, так будет лучше.
Калло покорился мягкой, но упорной настойчивости непривычно тихого голоса, недоумевая, что же с ней произошло и в чём причина этой очередной перемены. Может быть, кто-то из ехидных обителей его лесного дворца что-то бросил ей вслед, уколол, укорил? Калло был полон решимости защищать Игину ото всех, кто посмеет хоть как-то омрачить радость в её взгляде.
Наутро он едва дождался, когда горничная Игины сообщила ему, что девушка встала, умылась и готова ко встрече с сиятельным принцем, и тут же бросился в соседние покои. Он нашёл свою парчхан-ва преображённой отдыхом в мягкой постели, дорогими одеждами, затейливой причёской и неброским эльфийским макияжем – следами забот женщин, служивших во дворце. Она гордо распрямила покрытые тонкой тканью платья плечи и взглянула на Калло с истинно королевским достоинством. Он восхищённо замер, Игина была похожа на только что распустившийся свежий цветок, а она радостно рассмеялась.
- Ты как будто впервые увидел меня, Калло! Я, конечно, понимаю, что ты привык лицезреть меня в заточении и неволе, но у вас тут такие красивые женщины, что твоё выражение лица даже несколько неуместно. Мне не тягаться с ними красотой, я же просто человек. Посидишь со мной во время завтрака? Твой день начался, я думаю, уже очень давно, но…
- Конечно, с удовольствием, - Калло приблизился и, не пытаясь скрыть от неё своего трепета, поцеловал руку Игины, словно на балу. – Я поражён твоим умением преображаться. Ярче и сильнее, чем я когда-либо видел у своего народа, мужчин или женщин. Будто ночь отдыха и свежие одежды помогли тебе переродиться. Я не ожидал. Я словно… совсем не знаю тебя, прекрасная незнакомка.
Она польщённо рассмеялась и проследовала в столовую своих покоев, где слуги уже накрывали стол для них. Они смеялись и болтали ни о чём, пили приятный бодрящий сок, подаренный Великим Лесом, и Калло рассказывал ей о местных дворцовых лакомствах, угощая девушку изысканными пирожными.
- Простите, Ваше Высочество, - ближе к концу затянувшегося завтрака, предварительно постучавшись и несколько раз предупредительно поклонившись, к ним вошёл один из личных дворцовых слуг короля. – Ваш отец крайне досадует, что Вы не смогли навестить его утром и позже, и просит Вас уделить ему время для важного государственного разговора.
Калло поморщился. О личном ему общаться не хотелось, а решением государственных вопросов всё равно занимается король, и ему крайне редко требовались раньше советы сына.
- Ты так и не побеседовал с ним? – тихо, но весьма укоризненно спросила Игина.
- Нет, - так же тихо ответил принц, признавая свою вину.
- Так иди сейчас, нехорошо заставлять ждать короля, тем более в таких обстоятельствах.
Калло колебался, не решаясь встать из-за стола. Он не был готов обсуждать с отцом сейчас его отношения с Игиной. О чём тут говорить? Унизительно оправдываться как нашкодивший ребёнок? Калло некстати вспомнил, что всё началось с его нарушения отцовского запрета о невмешательстве в дела Верховного Чародея Древних, и совсем поник. И правда, это его вина, что всё так сложилось. Если бы он только мог знать…
- Калло, чего ты ждёшь? Я не исчезну из твоего дворца, не исчезла же за ночь, смотри. Ты говоришь, даже похорошела, - попыталась пошутить Игина. – Он ждёт тебя, поговори с ним, расскажи всё как есть.
Он упрямо покачал головой, игнорируя застывшего в шаге ожидающего слугу.
- Мало ли что он хочет тебе сказать. Может за время твоего отсутствия случилось что-то с вашим поселением? Узнать бы не помешало.
«Вдруг Древние объявили нам войну?» - мысль была настолько ужасной, что он не стал её озвучивать.
- Ты ведь доела?
- Да, иди уже, - Игина вытерла рот салфеткой и демонстративно скомкала её.
- Нет, я пойду только с тобой вместе, - ответил принц тоном заупрямившегося дитя.
Девушка вздохнула и молча поднялась из-за стола, не пытаясь спорить.
- Но, Ваше Высочество… - попытался образумить принца слуга короля.
- Иди доложи отцу, что мы сейчас придём, или так, или никак, - высокомерно оборвал его Калло, протягивая руку своей парчхан-ва.
- Кошмарно много юбок, - шёпотом посетовала ему по пути Игина, шурша тканью своего костюма.
- Традиционный наряд для женщин, не стремящихся к карьере и обретению политического влияния. Его приготовили для тебя из-за привычных стереотипов, что женщинам-эльфам это неинтересно, - извиняюще отозвался Калло. – Я попрошу это исправить и сшить другой костюм.
- Только не брючный, пусть это будет всё же платье, - отозвалась Игина, и Калло вспомнил новые подробности той злосчастной легенды, там говорилось, что человеческая девушка-«резонатор», Эрза, занимала какое-то очень высокое положение в роду Вхархелисов. По старым традициям ещё единого тогда народа эльфов занимающим ключевые позиции в иерархии аристократических родов полагалось носить исключительно брючные костюмы.
Принц тряхнул головой, отгоняя непрошеные ассоциации. Сейчас казалось особенно нелепым, что старая сказка может неожиданно так ожить.
…Король знаком отпустил слуг и укоризненно уставился на Калло, который грубо нарушил дворцовый этикет и все возможные приличия, приведя на приватный разговор с отцом свою, предположительно, любовницу-человека. Впрочем, король тут же подошёл к Игине и вежливо поднёс её руку к губам.
- Моё почтение, леди. Словами не выразить, как я благодарен Вам за жизнь моего единственного сына…
- И именно поэтому она тут сейчас, - с нажимом встрял Калло, беззастенчиво перебив отца. Он решил, что лучшей стратегией в его случае будет нападение.
Но король и бровью не повёл на этот хамский выпад, пристально вглядываясь в лицо Игины. Калло перевёл взгляд на свою парчхан-ва: побледневшая как смерть, она прижимала свободную руку ко рту, как бы сдерживая рвущийся крик, как если бы увидела нечто, поразившее её в самую душу. Её правую руку ещё удерживали пальцы короля, который с крайне серьёзным видом изучал девушку, словно молчаливо приветствуя её странную реакцию.
- Что ж, теперь всё становится ясно, - медленно проговорил король и перевёл взгляд на сына, поясняя: - Вчера утром я получил официальное уведомление из Столицы Древних, что в наше поселение направляется огромная процессия во главе с Верховным Чародеем и Главным Жрецом. С соблюдением всех традиций, по земле, не прибегая к магии порталов, – официальный дипломатический визит, равного которого не удостоилось ни одно поселение Новых эльфов за все годы, прошедшие с Раскола.
Калло похолодел и хотел сообщить, что он всё равно не понимает, что же теперь ясно его отцу, и не начало ли это войны, чего вообще хотят от них страшные Древние, но тут Игина пробормотала, всё не сводя глаз с короля:
- Вас же… тебя же зовут Лиго, верно? – и голос её прервался.
На лице короля промелькнуло странное выражение, которого Калло никогда не видел, и он ответил, тихо и прочувствованно, вновь глядя на Игину:
- Да, это я…
А в следующую минуту девушка бросилась королю Лиго на шею, фамильярно обнимая его и не сдерживая рыданий.
Они сидели в Резной гостиной втроём и пили чай из трав, каждый думал о своём, и каждый пытался усмирить поднявшуюся внутри бурю. Принёсшие изысканные угощения слуги, должно быть, подумали, что король с сыном поругались из-за шокирующего поведения последнего, и теперь раздумывают, король – как вылечить помешавшегося отпрыска, принц – как оставить при себе человеческую женщину и делать и дальше что вздумается, а чужачка… да кто её знает, о чём думают люди, возможно, она упивается восторгом от того хаоса, который внесла в дружную королевскую семью.
- Где были мои глаза, - всё ещё потрясённо говорила Игина, когда слуги вышли. – Вы же так похожи.
Она не сводила глаз с короля, ловя каждое его движение, когда он подносил чашку ко рту и отхлёбывал ароматного напитка, Калло даже ощутил лёгкий укол ревности. Он всегда считал отца примером для подражания, тот был более терпеливым, ловким, выдержанным, более сильным и умелым воином, более красивым, а точнее стильным, чем принц, как думалось Калло. Куда ему соревноваться с ним.
- О чём ты только думал, - Лиго перевёл взгляд на сына, и его взор тут же похолодел. На Игину он смотрел с надрывной нежностью, как будто и сам готов был расплакаться.
