Артём постарался максимально сдержано отреагировать на произошедшее. Я, как маленькая девочка, расплакалась при виде старшего брата и вцепилась в его плечи, выйдя из медицинского аппарата, доставившего меня в город. Всё устроил Марк, и к моменту пересечения границы города рабочих, я стала обладательницей новых документов, в которых имя и фамилия были сохранены. Кроме этого значились допуски к работам умственного труда. Как объяснил друг детства, это почётно. В скором времени после выхода на работу смогу обзавестись собственной квартирой, ближе к центру. Покровители Марка оказались действительно всемогущими, и я им заочно благодарна.
Артём спросил меня о подробностях заражения и на протяжении рассказа не произнёс ни единого слова. Только после того, как закончила говорить, он обнял меня и крепко прижал к себе. Мы стояли так до тех пор, пока за спиной не раздалось вежливое покашливание. Мы расцепили объятья, и Артём немного отстранился. Нарушителем идиллии был парень огромного роста с добродушной улыбкой.
— Знакомься, это Руд, — представил подошедшего брат. — Он один из глав восстания в этом городе и мой друг.
— Привет, — весело сказал здоровяк. — Ты та девчонка, что сиганула в трещину? На экране ты гораздо… бледнее.
Я рассмеялась и напряжение, что испытывала в течение всего полёта, ушло.
— Да, запылилась при перелёте, — пошутила я.
— Согласен, власти города плохо следят за чистотой улиц. Рад знакомству, невеста Правящего.
— Бывшая… Бывшая невеста. Меня зовут София, и я рада встрече.
Артём взял мой багаж, и мы втроём направились в сторону сектора, в котором мне предстояло жить около месяца, пока власти города не предоставят собственное жильё. Даже этот вопрос Марку удалось уладить с невидимыми покровителями.
Добрались до жилища Руда не так быстро, как хотелось, но знакомство с родителями нового друга и его сёстрами произвело неизгладимое впечатление. Доброта и забота сквозили в каждом жесте этих милых людей.
Артём улетел домой на следующий день, пообещав посылать сообщения через доверенных лиц один раз в неделю. Следующий его визит в город должен был состояться в канун новогодних праздников или сразу после них, а мне за это время предстояло научиться жить по-новому.
Жизнь обрушилась на меня всего через несколько часов после прибытия в Лигу. Я разместилась в комнате вместе с одной из сестёр Руда и, плотно поужинав, выпила пилюлю для восстановления прежнего облика. Таблетка подействовала моментально, но последствия оказались жестокими для моего желудка. Половину ночи провела в туалете, где по ощущениям оставила не только ужин, но и все внутренности. К утру стало легче, и я смогла задремать. Жаль только сон оказался коротким. Спустя час в сопровождении Руда, покинула приютившее меня обиталище и двинулась в сторону центра по грязной мощёной эстакаде. Вдоль ограждения выстроились военные, держась друг от друга на расстоянии вытянутой руки и крепко сжав оружие, направленное на мирно шагающих граждан.
— Комендантский час, — пояснил Руд и приобнял за плечи. — Не бойся.
— Не боюсь, но зрелище неприятное, — тихо ответила я.
Парень, идущий от меня с другой стороны, хохотнул. Я посмотрела на него и попыталась улыбнуться.
— Привет, я Патрик.
— Это София, — представил меня Руд. — И постарайся улыбаться скромнее, Патрик. Иначе военные сочтут твоё настроение проявлением враждебности.
Шутка Руда была оценена не только новым знакомым, но и другими мужчинами и женщинами, окружающими нас с разных сторон. Лёгкое хихиканье, похожее на скрип, раздалось с первых рядов шеренги, в которой мы шли, и за нашими спинами. Люди стали оборачиваться, стараясь не привлекать к себе внимание, и подмигивать мне. Кто бы мог подумать, что через несколько дней буду знать почти всех поимённо? Спустя три дня поняла, что люди идут к месту работы не в хаотичном порядке, а придерживаясь строгих правил. За время жизни в Империи о порядках поведения я не забывала никогда и следовала им неукоснительно. Сдавалось мне, что часть из них нужно было упразднить, но то, с чем столкнулась в городе рабочих, и предположить не могла. Пришлось заучивать их наизусть.
Рабочее место, на которое меня определили покровители Марка, выглядело весьма своеобразно. Всю смену я обязана была смотреть на панель, встроенную в непонятный механизм блока и отслеживать появление на ней конфигурации обрабатываемой детали. По истечении отделки в мои обязанности входило нажимание на символ, для освобождения блока от готовой детали и загрузки новой.
Первый день на работе показался удивительно сложным и, закончив ее, еле притащила тело в жилище Руда. Наскоро поужинав, отправилась в комнату и улеглась на кровать, не раздеваясь. Я хотела лишь немного отдохнуть, но проспала до утра.
Дни потянулись серой массой, и лишь бодрые слова и улыбки людей из моей шеренги да сообщения от Артёма не позволили пасть духом. Незаметно для себя я привыкла к распорядку дня и утомление, которое чувствовалось в первые дни, понемногу отступало.
Сегодня после смены в дверь комнаты постучали. В проём между дверным полотном и косяком с застенчивой улыбкой просунулась голова Руда.
— Можно войти?
Я разрешила. Он пересёк комнату и сел рядом со мной на кровать.
— Хочешь, я отведу тебя в наш центр развлечений? Там сегодня кулачный бой и можно немного расслабиться, — предложил Руд.
В шеренге он шел не рядом со мной, а с Патриком и тихо обсуждал с ним предстоящий сражение.
— Я иногда участвую в подобных схватках и… — застенчиво добавил друг. — В случае победы выпивка за мой счёт.
Я внимательно посмотрела на Руда и отвернулась. Потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и попытаться вежливо отказаться. Придумала славную отговорку и, обернувшись к Руду, не смогла ее произнести. Вместо этого коротко кивнула в знак согласия и растянула рот в притворной улыбке.
— В Ротке будет бой с Патриком. Ты ему нравишься, и он хочет произвести на тебя впечатление.
— Неожиданно, но… Я не готова…
— Я предупредил его об этом. Он просто желает, чтобы ты обратила на него внимание. Вот и всё.
— Ладно, — согласилась я.
— Послушай, Соня. Твой брат сказал, что ты знаешь марианский. Это так? — поинтересовался Руд и внимательно посмотрел в глаза.
Я кивнула и зачем-то принялась теребить подол платья, в которое оделась, придя после смены домой.
— Нам удалось похитить несколько документов Правящих. Они секретные и… могут пригодиться сопротивлению. Но наверняка не знаем.
— Вы… первый раз захватываете чужие записи? — спросила я, стараясь говорить как можно тише.
— Нет. Обычно, нам сообщают покровители, какие именно документы должны похитить и первые два символа, значащиеся в названии. Сейчас идёт подготовка к масштабному восстанию на нескольких планетах, и покровители разрабатывают карты для нас, чтобы мы смогли войти в арсенал с оружием. Карты пока не присланы, но вот украденные документы… Вполне возможно они важны для главных координаторов нашего движения.
— Это опасно, Руд. Так нельзя! — не сдержавшись, воскликнула я.
— Ты сможешь прочесть документ?
— Да.
Я сдалась под напором уверенности нового друга и сразу пожалела об этом. Смятение ворвалось в сердце и заняло выгодную позицию. Мне было стыдно за свой страх, но подавить трепет трудно. Убеждённость Руда и его решимость сводили с ума. Раньше мне не встречались люди с подобным поведением. В Лиге, к которой принадлежала по рождению, предпочитали обдумывать действия. Даже обретя положительный результат, продолжали сомневаться. Причём условия для жизни у служащих лучше по сравнению с теми, в которых жили окружающие меня люди. В первый день новой жизни в другой Лиге на мгновение показалось, что я снова в комнате с белыми стенами, как в детстве. Корректор психики формировал в моей голове обстановку, из которой предстояло выбраться. Игра, что проводили тестирующие мой мозг медики. Мне даже почудилось тогда, что модель происходящего вокруг нереальна. Увы, это не так. В тот самый день, пару недель назад, в объятьях Артёма после медицинской капсулы я поняла, что это жизнь и нужно справляться с эмоциям. Не обострять восприятие, а пытаться перебороть ситуацию. Но вдруг ошибаюсь и это тест, а не сама жизнь? В таком случае, какой должна быть моя реакция? Надлежало испугаться или как Руд воспылать решимостью? Ответа нет или он где-то потерялся по дороге между двумя городами Империи.
Руд и я молча поднялись с кровати, на которой сидели. Друг, подошел к шкафу, достал уличную одежду и помог мне одеться. Затем быстро натянул себе на плечи куртку, и мы покинули квартиру. Всю дорогу до Ротка молчали, раздумывая каждый о своём. Паника обрушилась на меня холодным потоком и поглотила всю сущность. Стало страшно не за себя, за Артёма, Марка, Руда. За всех тех, кто принимал в этом участие. Артём рассказывал, что у Руда убили брата и теперь он возглавил рабочее движение против марианцев. Но разве может горстка людей быть настолько самоуверенными, что пойти против правящей элиты? Это не возможно!
С другой стороны я совершенно не обязана встревать в дела рабочих. Это их война, а мне нужно только дождаться вакцины, которая нейтрализует яд Ранимэля. Могу я участвовать во всем этом? Нет. К этому не стремлюсь. Если отрешиться от происходящего, то опасность минует, и смогу жить дальше, как прежде. Уверена, что мне удастся убедить Артёма, Марка и моих родителей не участвовать в этом. А Руд? Как поступит он? Будет вот так же, как сейчас брести в Ротк, обдумывая по дороге план восстания или вылазки? Не могу оставаться в стороне и приложу все усилия, чтобы разубедить их. Ничего не помешает нам вернуть прежние времена и жить спокойной жизнью. Рано или поздно Ранимэль оставит меня в покое.
Вспомнив о рассказе принца в ту страшную ночь, мозг подкинул другую информацию к размышлению: что будет, когда меня обнаружат? Ладони вспотели, я непроизвольно вытерла их о подол платья. Все те, кто был в курсе лишнего гена у одного из принцев теперь мертвы. Уничтожены целыми семьями. Как дорого заплатили окружающие за несоответствие самому понятию «Идеал» императорской семьи? Сколько еще может пострадать простых людей и Правящих от рук главы Империи? Брать, употреблять, давить, истреблять — основные постулаты властвующих. Или можно иначе выразиться: хватать, что понравилось, употреблять по своему усмотрению, давить при попытке найти иной выход, истреблять, если выход у подавляемых отыскивается. Ранимэль хотел меня и получил, как игрушку, которую сломал сразу, лишь только попала в его руки. Неважно, что срок годности куклы сократился до минимума. Важно другое: он удовлетворил своё желание развеяться. И уж конечно, отказаться совсем, чтобы игрушка могла прослужить долго в чужих руках, не входило в перечень главных пожеланий его императорского высочества. Но Ратмир ему брат, и я его невеста! Или персона любого марианца отвергала даже родственные чувства? Похоже, что так. Словно дети, они готовы были вырывать полюбившуюся безделушку друг у друга из рук, пока не разорвут ее пополам. Как меня.
«М-да, суровые и болезненные мысли наводят хандру», — мысленно хмыкнула я.
Рядом шел Руд и смотрел себе под ноги. Если поделиться с ним соображениями? Он точно смог бы найти применение «тайне императорской семьи». Только вот долго он проживёт после этого? Нет. А сколько проживут все те, кому эту тайну доверит Марк или Артём? Не думаю, что они рассказали это сейчас, а значит, есть ещё время. Только вот для чего? Я должна радоваться, что моя «смерть» избавила моих близких от неминуемой участи, и они не пострадают. Сумела защитить маму и отца, но только не Артёма и Марка. Они под ударом. Выходило, к прежней жизни возврата нет. Опасность останется даже в случае излечения. Моя жизнь привязана теперь к этой Лиге и к этому городу, и нужно жить не прошлым, а настоящим. О будущем думать не хочу. Его нет.
Неожиданно навалилась тоска. Она воспользовалась моей нерешительностью и подло выползла из недр души. Ратмир. Я так и не сказала ему, что он значил для меня и наверняка не смогу сказать. Мы принадлежим к разным мирам, между нами пропасть, которую не преодолеть. Стало страшно и одиноко. Показалось, что безысходность поглотила меня, словно морская волна в момент шторма. Не выбраться. Моя участь — утонуть.
Неожиданно мелькнула шальная мысль: «Зато могу пойти ко дну красиво, навредив Правящим».
Ратмир забудет меня и влюбится в другую девушку, а я его забыть не смогу. Может яд в моём теле — это дар? Проживу отпущенное время в своё удовольствие, не оглядываясь назад, не вспоминая родителей и Ратмир. Я не могу уйти из жизни тихо и безропотно, как предписал Ранимэль. Я рассчитывала убраться из жизни ярко и получить от существования радость. Нужно бороться и сопротивляться тому, что происходило. И если смогу внести посильный вклад в эту борьбу, то можно будет считать, что прожила не зря. Этим и утешусь когда пойму, что умираю.
Убеждённость в этом лихом решении окрепла, и стало весело. Переживания разом улетучились, бытие показалось простым и насыщенным. Программа для меня на ближайшие два года: войти в состав ополчения, помочь с любыми документами, принимать участие во всех операциях, которые будут проводиться мятежниками. Счастье освободиться от прописанных законов и взлететь в своих устремлениях выше собственного страха.
Ротк встретил нас запахом пота, шумом у барной стойки и криками рабочих у ринга. Я огляделась. Везде знакомые лица. Видимо, интерес к бою между Рудом и Патриком был вызван необычностью приза. Парень из первого ряда моей шеренги, в которую мы выстраивались каждое утро по дороге на работу, заметил меня. Подняв бокал, поприветствовал кивком головы. Улыбка расплылась еще у нескольких рабочих, заметивших нас с Рудом. Я остановилась на полпути и приподнялась на пальцах ног, чтобы разглядеть Патрика. Никого не обнаружив, двинулась в сторону ринга. Вклинилась в толпу и попробовала пробраться к месту действа. Вопящие мужчины сторонились охотно, пропуская меня вперед. Через пару минут достигла ограждения, которое было прикреплено к стойкам по периметру небольшой площадки. На ринге дрались двое. Раздетые по пояс мужчины, старались нанести друг другу удары по разным частям тела. Я поморщилась, наблюдая за происходящим в центре.
— Не нравится, красотка? — раздался справа голос.
Я обернулась и увидела стоящего рядом со мной молодого человека с короткими волосами светло рыжего цвета и блёклыми карими глазами. Он ухмыльнулся.
— Пришла определить короля сегодняшней игры? Ты уже поставила на кого-нибудь?
Я покачала головой:
— Я впервые здесь, могли бы вы рассказать правила?
— Для тебя всё что хочешь, малышка, — расплылся в улыбке мужчина, обнажив ровные белые зубы. — Я тебя здесь раньше не видел, а если бы увидел, то не пропустил. Хочешь выпить крепкого? Нет? Ладно, тогда слушай. Правила просты: драться можно любыми способами, как умеешь. Выходишь на ринг с голыми руками. Победитель кочует из раунда в раунд, пока не побьёт последнего участника, вызвавшего его. Выигравший получает весь денежный куш.
— Участвовать может любой? Нет ограничений? — поинтересовалась я и замерла.
— Нет, ограничений нет. Любой может вызвать кого захочет на бой.
Артём спросил меня о подробностях заражения и на протяжении рассказа не произнёс ни единого слова. Только после того, как закончила говорить, он обнял меня и крепко прижал к себе. Мы стояли так до тех пор, пока за спиной не раздалось вежливое покашливание. Мы расцепили объятья, и Артём немного отстранился. Нарушителем идиллии был парень огромного роста с добродушной улыбкой.
— Знакомься, это Руд, — представил подошедшего брат. — Он один из глав восстания в этом городе и мой друг.
— Привет, — весело сказал здоровяк. — Ты та девчонка, что сиганула в трещину? На экране ты гораздо… бледнее.
Я рассмеялась и напряжение, что испытывала в течение всего полёта, ушло.
— Да, запылилась при перелёте, — пошутила я.
— Согласен, власти города плохо следят за чистотой улиц. Рад знакомству, невеста Правящего.
— Бывшая… Бывшая невеста. Меня зовут София, и я рада встрече.
Артём взял мой багаж, и мы втроём направились в сторону сектора, в котором мне предстояло жить около месяца, пока власти города не предоставят собственное жильё. Даже этот вопрос Марку удалось уладить с невидимыми покровителями.
Добрались до жилища Руда не так быстро, как хотелось, но знакомство с родителями нового друга и его сёстрами произвело неизгладимое впечатление. Доброта и забота сквозили в каждом жесте этих милых людей.
Артём улетел домой на следующий день, пообещав посылать сообщения через доверенных лиц один раз в неделю. Следующий его визит в город должен был состояться в канун новогодних праздников или сразу после них, а мне за это время предстояло научиться жить по-новому.
Жизнь обрушилась на меня всего через несколько часов после прибытия в Лигу. Я разместилась в комнате вместе с одной из сестёр Руда и, плотно поужинав, выпила пилюлю для восстановления прежнего облика. Таблетка подействовала моментально, но последствия оказались жестокими для моего желудка. Половину ночи провела в туалете, где по ощущениям оставила не только ужин, но и все внутренности. К утру стало легче, и я смогла задремать. Жаль только сон оказался коротким. Спустя час в сопровождении Руда, покинула приютившее меня обиталище и двинулась в сторону центра по грязной мощёной эстакаде. Вдоль ограждения выстроились военные, держась друг от друга на расстоянии вытянутой руки и крепко сжав оружие, направленное на мирно шагающих граждан.
— Комендантский час, — пояснил Руд и приобнял за плечи. — Не бойся.
— Не боюсь, но зрелище неприятное, — тихо ответила я.
Парень, идущий от меня с другой стороны, хохотнул. Я посмотрела на него и попыталась улыбнуться.
— Привет, я Патрик.
— Это София, — представил меня Руд. — И постарайся улыбаться скромнее, Патрик. Иначе военные сочтут твоё настроение проявлением враждебности.
Шутка Руда была оценена не только новым знакомым, но и другими мужчинами и женщинами, окружающими нас с разных сторон. Лёгкое хихиканье, похожее на скрип, раздалось с первых рядов шеренги, в которой мы шли, и за нашими спинами. Люди стали оборачиваться, стараясь не привлекать к себе внимание, и подмигивать мне. Кто бы мог подумать, что через несколько дней буду знать почти всех поимённо? Спустя три дня поняла, что люди идут к месту работы не в хаотичном порядке, а придерживаясь строгих правил. За время жизни в Империи о порядках поведения я не забывала никогда и следовала им неукоснительно. Сдавалось мне, что часть из них нужно было упразднить, но то, с чем столкнулась в городе рабочих, и предположить не могла. Пришлось заучивать их наизусть.
Рабочее место, на которое меня определили покровители Марка, выглядело весьма своеобразно. Всю смену я обязана была смотреть на панель, встроенную в непонятный механизм блока и отслеживать появление на ней конфигурации обрабатываемой детали. По истечении отделки в мои обязанности входило нажимание на символ, для освобождения блока от готовой детали и загрузки новой.
Первый день на работе показался удивительно сложным и, закончив ее, еле притащила тело в жилище Руда. Наскоро поужинав, отправилась в комнату и улеглась на кровать, не раздеваясь. Я хотела лишь немного отдохнуть, но проспала до утра.
Дни потянулись серой массой, и лишь бодрые слова и улыбки людей из моей шеренги да сообщения от Артёма не позволили пасть духом. Незаметно для себя я привыкла к распорядку дня и утомление, которое чувствовалось в первые дни, понемногу отступало.
Сегодня после смены в дверь комнаты постучали. В проём между дверным полотном и косяком с застенчивой улыбкой просунулась голова Руда.
— Можно войти?
Я разрешила. Он пересёк комнату и сел рядом со мной на кровать.
— Хочешь, я отведу тебя в наш центр развлечений? Там сегодня кулачный бой и можно немного расслабиться, — предложил Руд.
В шеренге он шел не рядом со мной, а с Патриком и тихо обсуждал с ним предстоящий сражение.
— Я иногда участвую в подобных схватках и… — застенчиво добавил друг. — В случае победы выпивка за мой счёт.
Я внимательно посмотрела на Руда и отвернулась. Потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и попытаться вежливо отказаться. Придумала славную отговорку и, обернувшись к Руду, не смогла ее произнести. Вместо этого коротко кивнула в знак согласия и растянула рот в притворной улыбке.
— В Ротке будет бой с Патриком. Ты ему нравишься, и он хочет произвести на тебя впечатление.
— Неожиданно, но… Я не готова…
— Я предупредил его об этом. Он просто желает, чтобы ты обратила на него внимание. Вот и всё.
— Ладно, — согласилась я.
— Послушай, Соня. Твой брат сказал, что ты знаешь марианский. Это так? — поинтересовался Руд и внимательно посмотрел в глаза.
Я кивнула и зачем-то принялась теребить подол платья, в которое оделась, придя после смены домой.
— Нам удалось похитить несколько документов Правящих. Они секретные и… могут пригодиться сопротивлению. Но наверняка не знаем.
— Вы… первый раз захватываете чужие записи? — спросила я, стараясь говорить как можно тише.
— Нет. Обычно, нам сообщают покровители, какие именно документы должны похитить и первые два символа, значащиеся в названии. Сейчас идёт подготовка к масштабному восстанию на нескольких планетах, и покровители разрабатывают карты для нас, чтобы мы смогли войти в арсенал с оружием. Карты пока не присланы, но вот украденные документы… Вполне возможно они важны для главных координаторов нашего движения.
— Это опасно, Руд. Так нельзя! — не сдержавшись, воскликнула я.
— Ты сможешь прочесть документ?
— Да.
Я сдалась под напором уверенности нового друга и сразу пожалела об этом. Смятение ворвалось в сердце и заняло выгодную позицию. Мне было стыдно за свой страх, но подавить трепет трудно. Убеждённость Руда и его решимость сводили с ума. Раньше мне не встречались люди с подобным поведением. В Лиге, к которой принадлежала по рождению, предпочитали обдумывать действия. Даже обретя положительный результат, продолжали сомневаться. Причём условия для жизни у служащих лучше по сравнению с теми, в которых жили окружающие меня люди. В первый день новой жизни в другой Лиге на мгновение показалось, что я снова в комнате с белыми стенами, как в детстве. Корректор психики формировал в моей голове обстановку, из которой предстояло выбраться. Игра, что проводили тестирующие мой мозг медики. Мне даже почудилось тогда, что модель происходящего вокруг нереальна. Увы, это не так. В тот самый день, пару недель назад, в объятьях Артёма после медицинской капсулы я поняла, что это жизнь и нужно справляться с эмоциям. Не обострять восприятие, а пытаться перебороть ситуацию. Но вдруг ошибаюсь и это тест, а не сама жизнь? В таком случае, какой должна быть моя реакция? Надлежало испугаться или как Руд воспылать решимостью? Ответа нет или он где-то потерялся по дороге между двумя городами Империи.
Руд и я молча поднялись с кровати, на которой сидели. Друг, подошел к шкафу, достал уличную одежду и помог мне одеться. Затем быстро натянул себе на плечи куртку, и мы покинули квартиру. Всю дорогу до Ротка молчали, раздумывая каждый о своём. Паника обрушилась на меня холодным потоком и поглотила всю сущность. Стало страшно не за себя, за Артёма, Марка, Руда. За всех тех, кто принимал в этом участие. Артём рассказывал, что у Руда убили брата и теперь он возглавил рабочее движение против марианцев. Но разве может горстка людей быть настолько самоуверенными, что пойти против правящей элиты? Это не возможно!
С другой стороны я совершенно не обязана встревать в дела рабочих. Это их война, а мне нужно только дождаться вакцины, которая нейтрализует яд Ранимэля. Могу я участвовать во всем этом? Нет. К этому не стремлюсь. Если отрешиться от происходящего, то опасность минует, и смогу жить дальше, как прежде. Уверена, что мне удастся убедить Артёма, Марка и моих родителей не участвовать в этом. А Руд? Как поступит он? Будет вот так же, как сейчас брести в Ротк, обдумывая по дороге план восстания или вылазки? Не могу оставаться в стороне и приложу все усилия, чтобы разубедить их. Ничего не помешает нам вернуть прежние времена и жить спокойной жизнью. Рано или поздно Ранимэль оставит меня в покое.
Вспомнив о рассказе принца в ту страшную ночь, мозг подкинул другую информацию к размышлению: что будет, когда меня обнаружат? Ладони вспотели, я непроизвольно вытерла их о подол платья. Все те, кто был в курсе лишнего гена у одного из принцев теперь мертвы. Уничтожены целыми семьями. Как дорого заплатили окружающие за несоответствие самому понятию «Идеал» императорской семьи? Сколько еще может пострадать простых людей и Правящих от рук главы Империи? Брать, употреблять, давить, истреблять — основные постулаты властвующих. Или можно иначе выразиться: хватать, что понравилось, употреблять по своему усмотрению, давить при попытке найти иной выход, истреблять, если выход у подавляемых отыскивается. Ранимэль хотел меня и получил, как игрушку, которую сломал сразу, лишь только попала в его руки. Неважно, что срок годности куклы сократился до минимума. Важно другое: он удовлетворил своё желание развеяться. И уж конечно, отказаться совсем, чтобы игрушка могла прослужить долго в чужих руках, не входило в перечень главных пожеланий его императорского высочества. Но Ратмир ему брат, и я его невеста! Или персона любого марианца отвергала даже родственные чувства? Похоже, что так. Словно дети, они готовы были вырывать полюбившуюся безделушку друг у друга из рук, пока не разорвут ее пополам. Как меня.
«М-да, суровые и болезненные мысли наводят хандру», — мысленно хмыкнула я.
Рядом шел Руд и смотрел себе под ноги. Если поделиться с ним соображениями? Он точно смог бы найти применение «тайне императорской семьи». Только вот долго он проживёт после этого? Нет. А сколько проживут все те, кому эту тайну доверит Марк или Артём? Не думаю, что они рассказали это сейчас, а значит, есть ещё время. Только вот для чего? Я должна радоваться, что моя «смерть» избавила моих близких от неминуемой участи, и они не пострадают. Сумела защитить маму и отца, но только не Артёма и Марка. Они под ударом. Выходило, к прежней жизни возврата нет. Опасность останется даже в случае излечения. Моя жизнь привязана теперь к этой Лиге и к этому городу, и нужно жить не прошлым, а настоящим. О будущем думать не хочу. Его нет.
Неожиданно навалилась тоска. Она воспользовалась моей нерешительностью и подло выползла из недр души. Ратмир. Я так и не сказала ему, что он значил для меня и наверняка не смогу сказать. Мы принадлежим к разным мирам, между нами пропасть, которую не преодолеть. Стало страшно и одиноко. Показалось, что безысходность поглотила меня, словно морская волна в момент шторма. Не выбраться. Моя участь — утонуть.
Неожиданно мелькнула шальная мысль: «Зато могу пойти ко дну красиво, навредив Правящим».
Ратмир забудет меня и влюбится в другую девушку, а я его забыть не смогу. Может яд в моём теле — это дар? Проживу отпущенное время в своё удовольствие, не оглядываясь назад, не вспоминая родителей и Ратмир. Я не могу уйти из жизни тихо и безропотно, как предписал Ранимэль. Я рассчитывала убраться из жизни ярко и получить от существования радость. Нужно бороться и сопротивляться тому, что происходило. И если смогу внести посильный вклад в эту борьбу, то можно будет считать, что прожила не зря. Этим и утешусь когда пойму, что умираю.
Убеждённость в этом лихом решении окрепла, и стало весело. Переживания разом улетучились, бытие показалось простым и насыщенным. Программа для меня на ближайшие два года: войти в состав ополчения, помочь с любыми документами, принимать участие во всех операциях, которые будут проводиться мятежниками. Счастье освободиться от прописанных законов и взлететь в своих устремлениях выше собственного страха.
Ротк встретил нас запахом пота, шумом у барной стойки и криками рабочих у ринга. Я огляделась. Везде знакомые лица. Видимо, интерес к бою между Рудом и Патриком был вызван необычностью приза. Парень из первого ряда моей шеренги, в которую мы выстраивались каждое утро по дороге на работу, заметил меня. Подняв бокал, поприветствовал кивком головы. Улыбка расплылась еще у нескольких рабочих, заметивших нас с Рудом. Я остановилась на полпути и приподнялась на пальцах ног, чтобы разглядеть Патрика. Никого не обнаружив, двинулась в сторону ринга. Вклинилась в толпу и попробовала пробраться к месту действа. Вопящие мужчины сторонились охотно, пропуская меня вперед. Через пару минут достигла ограждения, которое было прикреплено к стойкам по периметру небольшой площадки. На ринге дрались двое. Раздетые по пояс мужчины, старались нанести друг другу удары по разным частям тела. Я поморщилась, наблюдая за происходящим в центре.
— Не нравится, красотка? — раздался справа голос.
Я обернулась и увидела стоящего рядом со мной молодого человека с короткими волосами светло рыжего цвета и блёклыми карими глазами. Он ухмыльнулся.
— Пришла определить короля сегодняшней игры? Ты уже поставила на кого-нибудь?
Я покачала головой:
— Я впервые здесь, могли бы вы рассказать правила?
— Для тебя всё что хочешь, малышка, — расплылся в улыбке мужчина, обнажив ровные белые зубы. — Я тебя здесь раньше не видел, а если бы увидел, то не пропустил. Хочешь выпить крепкого? Нет? Ладно, тогда слушай. Правила просты: драться можно любыми способами, как умеешь. Выходишь на ринг с голыми руками. Победитель кочует из раунда в раунд, пока не побьёт последнего участника, вызвавшего его. Выигравший получает весь денежный куш.
— Участвовать может любой? Нет ограничений? — поинтересовалась я и замерла.
— Нет, ограничений нет. Любой может вызвать кого захочет на бой.
