Кажется, она наконец развеет тот непрекращающийся кошмар, в котором вынужден жить Корвус. Ещё никогда Корвус не был так близок с женщинами.
Кошмары на время отступили.
Приказ о нападении. Провал. Корвус, истекая кровью, пробирается сквозь чащу.
Сдаться. Сейчас. Упасть, прилечь на мягкий подлесок, закрыть глаза, позволить земле забрать себя. Но настойчивый голос брата толкает вперёд. Стук копыт, покрытая испариной вороная морда. Посмертный подарок отца.
Корвус обнимает горячую лошадиную шею, прячет заплаканное лицо в его гриве, произносит имя – Караки. Так звал этого коня его отец.
И снова лагерь. Снова искажённое злобой лицо главнокомандующего.
Не ждал, что Корвус выживет?
Приезжает мать, отвешивает Корвусу пощёчину и властно велит следовать за ней.
Позже, от сестры, Корвус узнаёт, что у него родилась дочь – от целительницы, старейшины друидов. Дочь? Но он не готов быть отцом…
Королевский двор. Леди Риверо – теперь только так Корвус имеет право обращаться к ней – представляет сына королю. Не сразу Корвус понимает, что она хочет посадить его на престол вместо приёмного сына короля.
Никого не интересует, что же хочет сам Корвус.
Светлые голубые глаза, нежная улыбка. Разговор с принцессой, непривычный трепет в душе… Что это? Чувства?
Леди Риверо вызывает его к себе. Презрение, ненависть, угроза… Запрет на общение с принцессой.
Корвус проглатывает свою гордость. Снова. В который раз. Он бежит из покоев матери, точно именно там таился его самый большой кошмар. Сестра находит его в комнате, в слезах. Она что-то говорит, пытается утешить, но что её слова? Пустые капли, тонущие в бездонном озере уже сказанных слов.
Смерть матери. Дальше точно пустота, обрыв… Что дальше? Что делать ему, Корвусу? С него точно сняли оковы посреди пустыни. Вот она, свобода, но… Куда бежать?
Вокруг него собрались дядя Джон, мейстер Люжен и ещё какой-то мужчина – огромный, почти великан, с густой бородой и в сшитом явно на заказ камзоле.
– Присмотрись, Люжен, – говорит великан и кивает на Корвуса. – Разве ты не видишь? В этой голове заперт далеко не один человек.
И все смотрят на него снова, с тревогой… В голове звучит голос брата: «Моё тело. На дне Источника». Корвус вызывается достать его.
Тьма, густая, вязкая… Холод Источника, уставшее лицо тёти. Она помогает найти ему тело брата, обнимает и говорит:
– На прощанье.
Что это значит?
Он смотрит в глаза брата – так странно смотреть на него со стороны. Ему тоже странно… Непривычно. Он уходит. Теперь их родители мертвы, страх отпускает. Значит ли это, что Корвусу тоже надо уйти?
После ухода брата кошмары наваливаются с новой силой. Во сне Корвус видит то голодных зверей, раздирающих друг друга, то исхудавшую тощую женщину, тянущейся огромной ладонью к нему. Мать, ещё молодая, сильная, но уже полная злобы. Она издевается над ним унижает… Нет, не его. Его отца.
Корвус никак не может отойти от сна, его губы сами собой складываются в беззвучные слова: «Прочь из моей головы. Прочь из моей головы».
Чем чаще повторяется эта фраза, тем размытей воспоминания.
Прутья решётки, раскалённый металл прямо у глаз. Тьма.
Прочь, прочь…
Тяжёлая рука на плече, голос брата, не в голове, над ухом:
– Пошли, Корвус.
Свет постепенно возвращается, но воспоминания точно засветило – ничего не разглядеть.
– Пока тебя не было твоя сестра, – звучит тихий, монотонный голос дяди Джона. – Она умерла. Слегла в болезни. И… – он умолкает, смотрит на Корвуса. На лице дяди всё ещё ни одной морщинки, но глаза будто потускнели. – Принцесса Роза тоже умерла. Она просила, чтобы ты присмотрел за вашей дочерью.
Что-то в груди Корвуса беззвучно падает и разбивается. Тьма закрадывается внутрь, холод пробирает до костей.
Что он здесь делает? Почему он вынужден наблюдать за всем этим?
Женское лицо, та девочка с длинной тёмной косой и зелёными глазками, только теперь взрослая. Смотрит влюблёнными глазами – даже не скрывает своих чувств. Что-то в опустевшей груди Корвуса отзывается. Она тянется к нему, её зелёные глаза смотрят с любовью, белые волосы обрамляют узкое лицо, тонкая белая рука касается его щеки, замахивается… Мать отвешивает ему пощёчину.
Прочь. Прочь…
Дядя показывает ему укрытый в чаще леса замок из тёмного камня. Замок, доставшийся ему в наследство от матери. Он проходит во внутренний двор, оглядывается. Он здесь первый раз, но точно знает, где находится конюшня, подземелье… Косится в ту сторону. Там, за углом, по узкой каменной лестнице вниз, в полутёмное помещение, за решётку… Там трещат кости, воняет кровью. Руки выворачиваются, лопается кожа, рвутся мышцы… Мать стоит и наблюдает за его страданиями с ухмылкой.
Нет, не его. Не его страданиями…
Прочь. Прочь.
Топот маленьких ножек по каменному полу. За окном светло, греет солнце и, кажется, его лучи касаются сердца Корвуса. Он смотрит на детей: сына и дочь, с такими же зелёными глазами, как у его матери. Вместе они читают книги, Корвус позволяет им покататься на Караки. Он никогда не даст им в руки меч. Он никогда не заставит их делать то, чего они не хотят. Из окна за ними наблюдает Тони. Она держится за округлившийся живот, глаза полны ненависти.
Корвус трясёт головой.
Нет, то был взгляд матери. Тони смотрит не так. В её глазах всё ещё теплится любовь.
Прочь!
Запах крови ударяет в нос, воздуха не хватает. Корвус вбегает в замок, сердце рвётся на части. Он так хочет, чтобы нюх обманул его. Детская промёрзла насквозь, окно нараспашку. Гул в голове нарастает, взгляд заполняют чёрные пятна, Корвус может разглядеть лишь тонкую струйку, текущую из-под неподвижного детского тела. И след… Запах. который въестся в память Корвуса на всю жизнь. Запах, который он будет ненавидеть. Запах человека, которому он перегрызёт глотку.
Треск костей, громкий вой, след… Только след, тянущийся куда-то. Вся жизнь теперь состоит только из этой дорожки следов – больше у Корвуса ничего не осталось.
Но след обрывается… Впервые в жизни Корвус не видит точку в конце. Неоконченный путь терзает его, изводит. Он бы вгрызся себе в глотку, если бы только мог… Но он не может. Ему остаётся только царапать землю, биться головой о камни, проглатывать собственную кровь – лишь бы завершить этот бесконечный и мучительный путь.
И снова из темноты его вытаскивает тяжелая ладонь брата. Он нашёл его в самом удалённом уголке мира, когда Корвус желал спрятаться от всех, а главное – от самого себя.
– Брат, – тихо произносил Крайм. – Народ просит твоей коронации. Ты – законный наследник.
– Я не могу, – отвечает Корвус, и каждое слово оставляет в горле царапины.
– Если ты не сделаешь этого, нашего мира может не стать.
Корвус поднимает взгляд на брата, его глаза чистые ясные. Он только начал свой путь, а Корвус…
– Меня уже не стало, Крайм. Зачем этому миру король, от которого ничего не осталось?
Крайм задумывается. Он всегда был голосом, к которому Корвус прислушивался. Сейчас… Сейчас у него не осталось сил на что-либо другое, кроме как слушать.
– Я могу короноваться вместо тебя, – Крайм смотрит ему в глаза, в них горит уверенность и сила. – Но без тебя я не справлюсь. Ты будешь со мной?
Корвус кивает. Он больше не в силах искать путь во тьме, которая окружала его с самого детства. Пусть лучше кто-то ведёт его. Когда-нибудь, он обязательно найдёт покой. По крайней мере, у него всё ещё есть один след, который ему предстоит оборвать.
В столицу съехались толпы народа с окраин, множество гостей из разных миров. Улицу украшают ленты, фонари, все только о том и говорят, как о грядущей коронации и сразу за ней – свадьбе молодого короля. Корвус ничего не замечает. Он здесь по просьбе брата. По его же просьбе завтра явится во дворец. Сейчас же, после бесконечных попыток найти тот самый след, он сидит в таверне, ближе к центру – здесь не так много простачков, которые тычут в него пальцем и обсуждают цвет его глаз. К нему подсаживается молодая девушка с яркими жёлтыми глазами и рыжими волосами.
«Из мира Янь», – тут же отмечает Корвус, вяло отвечая на её расспросы – выпитое даёт о себе знать.
– На коронацию? – спрашивает девушка. – Мы тоже. Столько надежд на нового короля. Говорят, он хорош собой, умён и справедлив. Хотя ведь наверняка не скажешь, пока не познакомишься ближе…
Не замечая тоску в голосе девушки, Корвус пожимает плечами – говорить о своём происхождении не хочется.
Он выпивает ещё, и совсем скоро ощущает на своей руке её прикосновение, жаркое, куда сильнее, чем у обычных людей. Это тепло прогоняет из его груди тьму и холод. Хотя бы на время…
Корону возлагают на голову брата, толпа ликует, Корвус стоит рядом, в тени – следит, чтобы брату ничто не грозило. Дело движется к свадьбе. Король Кагтетар Крайм приводит знакомиться свою невесту. Корвус встречается с яркими жёлтыми глазами, и желудок скручивается узлом. Но ни он, ни девушка не подают вида, что знакомы.
Присяга, клятва брату, новому королю. Корвус не противится, ему кажется, что так проще – во всём слушать брата. Может, так он наконец сможет сойти с той кровавой дорожки, которая тянется за ним с самого детства?
Королева ждёт ребёнка. Корвус выполняет все приказы брата, часто отлучается – теперь он главнокомандующий королевской армией. Иногда он встречается взглядом с королевой… Но ни он, ни она так и не упоминают об их случайной встрече. Случайной ли?
Рождение ребёнка, сын. Крайм в первую очередь зовёт Корвуса, показывает ему младенца, а на лице какое-то странное чувство… Гордость?
Не сразу Корвус решается взглянуть на новорождённого. Он очень боится, что увидит в нём ту же тьму, что носил сам. Но вот он пересиливает себя, заглядывает в люльку и облегчённо выдыхает. Нет, этот мальчик совсем на него не похож.
Мир Джерома, 01.11.1114 г (нынешнее время)
Комнату разрывал оглушительный стук в дверь, но Арвид никак не мог проснуться. Тело было тяжёлым, как мешок с мокрым песком, язык прилип к нёбу. Смычок от скрипки больно впился в щёку.
Он что, уснул прямо на полу со скрипкой?
И снова стук. Голова гудит, и сквозь этот гул стук пробирается к сознанию Арвида точно луч света через густой туман. Он пошевелился, голову пронзила боль, его затошнило… Да так сильно, что он, пошатываясь, направился в ванную.
Скоро стук в дверь и чей-то громкий голос заглушили голоса в голове. Они сплетались в низкий, навязчивый гул, похожий на отдалённый рёв толпы или шум водопада за стеной – слов не разобрать.
Перед глазами мелькали картины, сливаясь в мерцающую темную кучу. Вот одно воспоминание зависло на несколько мгновений: отражение водной глади горного озера, черные глаза, напряжённое лицо. Рука тянется к воде, и вот она вздрагивает, разбегается мелкая рябь, а из глубины на поверхность поднимаются алые отблески.
Арвид, жадно хватая воздух, подходит к зеркалу и смотрит в него. Жёлтые глаза, растрёпанные рыжие пряди – ни чёрных радужек, ни смоляных волос…
Воспоминания и гул резко оборвались. Арвид неотрывно смотрел, как по его лбу стекает струйка пота. И тут в голове раздался низкий рычащий голос: «Ну наконец-то... Теперь мы можем поговорить».
Кошмары на время отступили.
Приказ о нападении. Провал. Корвус, истекая кровью, пробирается сквозь чащу.
Сдаться. Сейчас. Упасть, прилечь на мягкий подлесок, закрыть глаза, позволить земле забрать себя. Но настойчивый голос брата толкает вперёд. Стук копыт, покрытая испариной вороная морда. Посмертный подарок отца.
Корвус обнимает горячую лошадиную шею, прячет заплаканное лицо в его гриве, произносит имя – Караки. Так звал этого коня его отец.
И снова лагерь. Снова искажённое злобой лицо главнокомандующего.
Не ждал, что Корвус выживет?
Приезжает мать, отвешивает Корвусу пощёчину и властно велит следовать за ней.
Позже, от сестры, Корвус узнаёт, что у него родилась дочь – от целительницы, старейшины друидов. Дочь? Но он не готов быть отцом…
Королевский двор. Леди Риверо – теперь только так Корвус имеет право обращаться к ней – представляет сына королю. Не сразу Корвус понимает, что она хочет посадить его на престол вместо приёмного сына короля.
Никого не интересует, что же хочет сам Корвус.
Светлые голубые глаза, нежная улыбка. Разговор с принцессой, непривычный трепет в душе… Что это? Чувства?
Леди Риверо вызывает его к себе. Презрение, ненависть, угроза… Запрет на общение с принцессой.
Корвус проглатывает свою гордость. Снова. В который раз. Он бежит из покоев матери, точно именно там таился его самый большой кошмар. Сестра находит его в комнате, в слезах. Она что-то говорит, пытается утешить, но что её слова? Пустые капли, тонущие в бездонном озере уже сказанных слов.
Смерть матери. Дальше точно пустота, обрыв… Что дальше? Что делать ему, Корвусу? С него точно сняли оковы посреди пустыни. Вот она, свобода, но… Куда бежать?
Вокруг него собрались дядя Джон, мейстер Люжен и ещё какой-то мужчина – огромный, почти великан, с густой бородой и в сшитом явно на заказ камзоле.
– Присмотрись, Люжен, – говорит великан и кивает на Корвуса. – Разве ты не видишь? В этой голове заперт далеко не один человек.
И все смотрят на него снова, с тревогой… В голове звучит голос брата: «Моё тело. На дне Источника». Корвус вызывается достать его.
Тьма, густая, вязкая… Холод Источника, уставшее лицо тёти. Она помогает найти ему тело брата, обнимает и говорит:
– На прощанье.
Что это значит?
Он смотрит в глаза брата – так странно смотреть на него со стороны. Ему тоже странно… Непривычно. Он уходит. Теперь их родители мертвы, страх отпускает. Значит ли это, что Корвусу тоже надо уйти?
После ухода брата кошмары наваливаются с новой силой. Во сне Корвус видит то голодных зверей, раздирающих друг друга, то исхудавшую тощую женщину, тянущейся огромной ладонью к нему. Мать, ещё молодая, сильная, но уже полная злобы. Она издевается над ним унижает… Нет, не его. Его отца.
Корвус никак не может отойти от сна, его губы сами собой складываются в беззвучные слова: «Прочь из моей головы. Прочь из моей головы».
Чем чаще повторяется эта фраза, тем размытей воспоминания.
Прутья решётки, раскалённый металл прямо у глаз. Тьма.
Прочь, прочь…
Тяжёлая рука на плече, голос брата, не в голове, над ухом:
– Пошли, Корвус.
Свет постепенно возвращается, но воспоминания точно засветило – ничего не разглядеть.
– Пока тебя не было твоя сестра, – звучит тихий, монотонный голос дяди Джона. – Она умерла. Слегла в болезни. И… – он умолкает, смотрит на Корвуса. На лице дяди всё ещё ни одной морщинки, но глаза будто потускнели. – Принцесса Роза тоже умерла. Она просила, чтобы ты присмотрел за вашей дочерью.
Что-то в груди Корвуса беззвучно падает и разбивается. Тьма закрадывается внутрь, холод пробирает до костей.
Что он здесь делает? Почему он вынужден наблюдать за всем этим?
Женское лицо, та девочка с длинной тёмной косой и зелёными глазками, только теперь взрослая. Смотрит влюблёнными глазами – даже не скрывает своих чувств. Что-то в опустевшей груди Корвуса отзывается. Она тянется к нему, её зелёные глаза смотрят с любовью, белые волосы обрамляют узкое лицо, тонкая белая рука касается его щеки, замахивается… Мать отвешивает ему пощёчину.
Прочь. Прочь…
Дядя показывает ему укрытый в чаще леса замок из тёмного камня. Замок, доставшийся ему в наследство от матери. Он проходит во внутренний двор, оглядывается. Он здесь первый раз, но точно знает, где находится конюшня, подземелье… Косится в ту сторону. Там, за углом, по узкой каменной лестнице вниз, в полутёмное помещение, за решётку… Там трещат кости, воняет кровью. Руки выворачиваются, лопается кожа, рвутся мышцы… Мать стоит и наблюдает за его страданиями с ухмылкой.
Нет, не его. Не его страданиями…
Прочь. Прочь.
Топот маленьких ножек по каменному полу. За окном светло, греет солнце и, кажется, его лучи касаются сердца Корвуса. Он смотрит на детей: сына и дочь, с такими же зелёными глазами, как у его матери. Вместе они читают книги, Корвус позволяет им покататься на Караки. Он никогда не даст им в руки меч. Он никогда не заставит их делать то, чего они не хотят. Из окна за ними наблюдает Тони. Она держится за округлившийся живот, глаза полны ненависти.
Корвус трясёт головой.
Нет, то был взгляд матери. Тони смотрит не так. В её глазах всё ещё теплится любовь.
Прочь!
Запах крови ударяет в нос, воздуха не хватает. Корвус вбегает в замок, сердце рвётся на части. Он так хочет, чтобы нюх обманул его. Детская промёрзла насквозь, окно нараспашку. Гул в голове нарастает, взгляд заполняют чёрные пятна, Корвус может разглядеть лишь тонкую струйку, текущую из-под неподвижного детского тела. И след… Запах. который въестся в память Корвуса на всю жизнь. Запах, который он будет ненавидеть. Запах человека, которому он перегрызёт глотку.
Треск костей, громкий вой, след… Только след, тянущийся куда-то. Вся жизнь теперь состоит только из этой дорожки следов – больше у Корвуса ничего не осталось.
Но след обрывается… Впервые в жизни Корвус не видит точку в конце. Неоконченный путь терзает его, изводит. Он бы вгрызся себе в глотку, если бы только мог… Но он не может. Ему остаётся только царапать землю, биться головой о камни, проглатывать собственную кровь – лишь бы завершить этот бесконечный и мучительный путь.
И снова из темноты его вытаскивает тяжелая ладонь брата. Он нашёл его в самом удалённом уголке мира, когда Корвус желал спрятаться от всех, а главное – от самого себя.
– Брат, – тихо произносил Крайм. – Народ просит твоей коронации. Ты – законный наследник.
– Я не могу, – отвечает Корвус, и каждое слово оставляет в горле царапины.
– Если ты не сделаешь этого, нашего мира может не стать.
Корвус поднимает взгляд на брата, его глаза чистые ясные. Он только начал свой путь, а Корвус…
– Меня уже не стало, Крайм. Зачем этому миру король, от которого ничего не осталось?
Крайм задумывается. Он всегда был голосом, к которому Корвус прислушивался. Сейчас… Сейчас у него не осталось сил на что-либо другое, кроме как слушать.
– Я могу короноваться вместо тебя, – Крайм смотрит ему в глаза, в них горит уверенность и сила. – Но без тебя я не справлюсь. Ты будешь со мной?
Корвус кивает. Он больше не в силах искать путь во тьме, которая окружала его с самого детства. Пусть лучше кто-то ведёт его. Когда-нибудь, он обязательно найдёт покой. По крайней мере, у него всё ещё есть один след, который ему предстоит оборвать.
В столицу съехались толпы народа с окраин, множество гостей из разных миров. Улицу украшают ленты, фонари, все только о том и говорят, как о грядущей коронации и сразу за ней – свадьбе молодого короля. Корвус ничего не замечает. Он здесь по просьбе брата. По его же просьбе завтра явится во дворец. Сейчас же, после бесконечных попыток найти тот самый след, он сидит в таверне, ближе к центру – здесь не так много простачков, которые тычут в него пальцем и обсуждают цвет его глаз. К нему подсаживается молодая девушка с яркими жёлтыми глазами и рыжими волосами.
«Из мира Янь», – тут же отмечает Корвус, вяло отвечая на её расспросы – выпитое даёт о себе знать.
– На коронацию? – спрашивает девушка. – Мы тоже. Столько надежд на нового короля. Говорят, он хорош собой, умён и справедлив. Хотя ведь наверняка не скажешь, пока не познакомишься ближе…
Не замечая тоску в голосе девушки, Корвус пожимает плечами – говорить о своём происхождении не хочется.
Он выпивает ещё, и совсем скоро ощущает на своей руке её прикосновение, жаркое, куда сильнее, чем у обычных людей. Это тепло прогоняет из его груди тьму и холод. Хотя бы на время…
Корону возлагают на голову брата, толпа ликует, Корвус стоит рядом, в тени – следит, чтобы брату ничто не грозило. Дело движется к свадьбе. Король Кагтетар Крайм приводит знакомиться свою невесту. Корвус встречается с яркими жёлтыми глазами, и желудок скручивается узлом. Но ни он, ни девушка не подают вида, что знакомы.
Присяга, клятва брату, новому королю. Корвус не противится, ему кажется, что так проще – во всём слушать брата. Может, так он наконец сможет сойти с той кровавой дорожки, которая тянется за ним с самого детства?
Королева ждёт ребёнка. Корвус выполняет все приказы брата, часто отлучается – теперь он главнокомандующий королевской армией. Иногда он встречается взглядом с королевой… Но ни он, ни она так и не упоминают об их случайной встрече. Случайной ли?
Рождение ребёнка, сын. Крайм в первую очередь зовёт Корвуса, показывает ему младенца, а на лице какое-то странное чувство… Гордость?
Не сразу Корвус решается взглянуть на новорождённого. Он очень боится, что увидит в нём ту же тьму, что носил сам. Но вот он пересиливает себя, заглядывает в люльку и облегчённо выдыхает. Нет, этот мальчик совсем на него не похож.
***
Мир Джерома, 01.11.1114 г (нынешнее время)
Комнату разрывал оглушительный стук в дверь, но Арвид никак не мог проснуться. Тело было тяжёлым, как мешок с мокрым песком, язык прилип к нёбу. Смычок от скрипки больно впился в щёку.
Он что, уснул прямо на полу со скрипкой?
И снова стук. Голова гудит, и сквозь этот гул стук пробирается к сознанию Арвида точно луч света через густой туман. Он пошевелился, голову пронзила боль, его затошнило… Да так сильно, что он, пошатываясь, направился в ванную.
Скоро стук в дверь и чей-то громкий голос заглушили голоса в голове. Они сплетались в низкий, навязчивый гул, похожий на отдалённый рёв толпы или шум водопада за стеной – слов не разобрать.
Перед глазами мелькали картины, сливаясь в мерцающую темную кучу. Вот одно воспоминание зависло на несколько мгновений: отражение водной глади горного озера, черные глаза, напряжённое лицо. Рука тянется к воде, и вот она вздрагивает, разбегается мелкая рябь, а из глубины на поверхность поднимаются алые отблески.
Арвид, жадно хватая воздух, подходит к зеркалу и смотрит в него. Жёлтые глаза, растрёпанные рыжие пряди – ни чёрных радужек, ни смоляных волос…
Воспоминания и гул резко оборвались. Арвид неотрывно смотрел, как по его лбу стекает струйка пота. И тут в голове раздался низкий рычащий голос: «Ну наконец-то... Теперь мы можем поговорить».
