- Не понравилось вино? – поинтересовался хозяин замка.
- Оно настолько великолепно, - тихо ответила Елизандра, - что его просто жаль пить тут.
- Отчего же?
- Вкус Морского вина должен быть созвучен шуму волн, - тихо произнесла девушка, поднимая бокал и рассматривая на свет напиток. И в этот момент она показалась герцогу настоящей красавицей. Возможно, виной тому стал глоток выдержанного «морского» напитка, или тёмно-бордовое платье, облегающее фигуру Елизандры, или звёздный свет, коснувшийся граней хрустального бокала. А ещё где-то глубоко-глубоко мелькнула мысль, что даме Торнадоус пошла бы гораздо больше совсем другая фамилия.
- Выйдем на балкон. – Рогард поднялся и предложил руку Елизандре, - думаю, там свежий морской воздух поможет обрести напитку особенный вкус.
Пол шум волн вино пилось, действительно, по-другому. Темнота безлунной ночи скрывала всё вокруг, и герцогу так захотелось забыть хотя бы на время про все заботы! Он начал рассказывать про своё детство и увлечения, вспомнил неудачную попытку выйти одному в море под парусом, налетевший шторм, крушение. Рогард так увлёкся воспоминаниями, что и заметил, как рассказал про свою спасительницу – дочь водного владыки, жизни во дворце на морском дне и возвращению к жизни на суше. Лорд не называл имени своей избранницы, но Елизандре этого и не требовалось. Она просто на пару шажочков приблизилась к своему родственнику, словно желая поддержать его. И в «поддержать» она вкладывала достаточно многое.
Мариэлла уже собиралась возвращаться на берег, как увидела, подняв голову, мужской и женский силуэты на одном из балконов замка. Двое стояли так близко друг к другу, что почти касались волосами. Не узнать собственного супруга не было ни единого шанса. Водной деве показалось на миг, что она разучилась дышать и не может сделать даже самый глоток воздуха. Мэрил смотрела и чувствовала, как рвутся нити любви к Рогарду. Она с трудом вышла на берег. Словно дар двух стихий почти перестал действовать. Добравшись до своей спальни, водная дева с грустью огляделась. Замок, много лет наполнявший ощущением счастья, теперь воспринимался, как чуждая каменная громада. Стены, бывшие опорой, давили, словно хотели сжать и забрать жизнь. Мариэлла посмотрела с тоской на небо. Завтра должна была народиться новая луна. А её силы таяли. Она понимала, что не успеет полностью пробудить дар дочери. Оставался только один способ. Мэрил раскрыла ладони, призывая свою силу…
На следующий вечер, придя к дочке, Мэрил рассказала ей красивую сказку о русалочке и принце и пообещала, что дар обязательно проснётся, как только Розианна встретит настоящую любовь.
Когда девочка уснула, герцогиня достала из кармана платья созданный накануне амулет - небольшую синюю заколку для волос, напоминающую переплетённые водоросли, и осторожно закрепила на волосах дочери. Затем сняла с левого мизинца перстень, подаренный ей на пятнадцатилетие, и осторожно надела на тот же палец дочке. Украшение тут же уменьшилось в размерах и замерцало.
- Прости, что мне придётся покинуть тебя, - прошептала Мариэлла, едва сдерживая слёзы. - Но мой дар всегда будет с тобою. Кольцо и заколка станут твоими невидимыми охранными амулетами и связующей ниточкой между нами. Как только ты встретишь искренне полюбившего тебя, дар полностью проснётся. И со своим избранником ты сможешь жить и на суше, и на море.
Торжество в честь 15- летия юной герцогини Кентервальской удалось на славу. Изящные украшения, тающие во рту угощения, - Розианна была в восторге! Поздравления звучали со всех сторон, и девочка едва успевала отвечать на них и благодарить. А потом зазвучала музыка! Розианна кружилась в танцах с кавалерами и чувствовала себя самой счастливой на свете! Единственное, что несколько огорчало именинницу, - слишком бледная мама. Но потом девочка решила, что та просто устала от хлопот.
А на следующее утро выяснилось, что герцогини Кентервальской нигде нет.
С тех пор прошло два года. Два самых одиноких года в жизни Розианны. Нет, её никто не избегал и уж тем более не запирал. Просто разговаривать оказалось не с кем. После исчезновения мамы неожиданно начались шторма, и герцог занимался укреплением и спасением рыбацких поселений. Дама Торнадоус потихоньку брала управление замком в свои руки. Девочку она не трогала. Просто не замечала. К Розианне всё также регулярно приходили учителя, продолжая обучать наукам, вот только девочке это перестало быть интересным. Даже любимые ранее музыка и рисование не вызывали радости. А на все новые модели платьев, предлагаемые дворцовой швеёй, она просто вежливо соглашалась, особо не всматриваясь в рисунок и ткань.
Новым увлечением юной герцогини стала верховая езда. Кататься на лошади она научилась рано, и не раз принимала приглашения молодых людей, отправляясь с ними на неспешные конные прогулки. Но сейчас ей хотелось мчаться, словно это могло развеять одиночество или найти маму. Розианна точно знала, что она жива и где-то недалеко, надо просто суметь услышать её зов. Но пока она видела и слышала маму только во сне. Да ещё мерещился её голос в свисте ветра, когда девушка неслась куда глаза глядят на разгоряченном скакуне. Зимой же она просто гуляла вдоль берега. И там, где она шла, ветер стихал и волны успокаивались.
К своему восемнадцатилетию юная герцогиня расцвела ещё больше. И разбила не одно сердце, даже не заметив этого. Она всё больше напоминала свою мать в юности. Отчего-то это злило лорда Рогарда и совсем не радовало Елизандру. Дама Торнадоус прекрасно помнила откровения герцога Кентервальского и понимала, что явную обиду своей внучки Водный владыка не простит. А значит, следовало из лучших побуждений организовать девочке счастливое замужество и отправить подальше. Под счастливым, разумеется, подразумевалось выгодное. Елизандра не торопилась. Просто время от времени похваливала в разговорах с лордом молодых людей подходящего возраста. Все они обладали тремя достоинствами: были не намного старше Розианны, их семьи имели деловые контрактам с Кентервалем и каждый из потенциальных женихов был абсолютно уверен, что главная обязанность женщины – содержание дома и детей (в будущем), организация приёмов (в настоящем). Рогард в ответ либо пожимал плечами, либо говорил, что в данный момент у него достаточно других, более важных дел, но дама Торнадоус подмечала, что владелец замка что-то записывает в свою записную книжку. Заметив однажды её оставленной на столе, она заглянула на раскрытую страницу и с удовлетворением прочитала достаточно полную характеристику одного из возможных кандидатов. Елизандра осталась довольна – события плавно двигались в задуманном ею направлении.
Розианна же о замужестве не думала вовсе. Она радовалась наступившей весне, появившимся первоцветам и просто молодой зелёной траве и цветущим деревьям. Белые и розовые лепестки кружили над морем, опускались вниз и качались по волнам, потом часть из них нехотя опускалась вниз, а другие подхватывал ветер и нёс куда-то дальше. Будь её воля, девушка бы уходила гулять рано утром и не возвращалась до вечера. Но такое удавалось лишь в те дни, когда Рогард с Елизандрой отправлялись на цветочные выставки или на встречи, где присутствие Розианны было не обязательным. В основном же молодая наследница сбегала из замка рано утром и поздним вечером.
До дня восемнадцатилетия оставалась неделя. Сшитое к празднику кружевное голубое платье красовалось на манекене, вызывая у всех восторженные охи и ахи. У всех, кроме самой Розианны. Если бы кто-то из окружающих спросил девушку, как она хочет провести свой день рождения, то выяснилось бы, что молодой герцогине вовсе не хочется блистать и кружиться в танцах, выслушивать достаточно однообразные поздравления и комплименты, благодарить за подарки, не находящие ни малейшего отклика в сердце. Гораздо больше удовольствия юной леди доставила бы прогулка по берегу моря. Когда рядом никого не было, волны шептали, обещая, что всё будет хорошо, надо только немного подождать. И Розианна ждала. Ждала и надеялась, что мама вернётся так же неожиданно, как и исчезла. Вот только неожиданным стало совсем другое событие.
Накануне торжества герцог Рогард, практически три года избегавший тесного общения с дочерью, позвал её к себе в кабинет. Более того, достал амфору с дорогим «морским» вином, поставил бокалы и разлил в них по паре глотков ценного напитка.
- Дочь, - начал владелец Кентервальских земель, - ты выросла. Завтра тебе исполняется восемнадцать, и ты уже можешь принимать брачные предложения.
- Но, папа, - попробовала возразить Розианна, но первый раз Рогард не дал договорить и резко прервал её.
- Выслушай, не перебивая! Будь, наконец, почтительной послушной дочерью!
Поняв, что пытаться сейчас что-то доказать отцу совершенно бесполезно, юная герцогиня чинно сложила руки на коленях и принялась внимать. Услышанное ей не понравилось. Совсем не понравилось! Наследнице рода Кентервалей надлежало ознакомиться со списком претендентов её руку и сердце (а в действительности, на приданое и связи), выбрать из десяти трёх самых достойных, принять их ухаживания и к первому дню осени выйти за одного из них замуж. Кроме того, после дня рождения ей следовало усовершенствовать знания и умения по ведению дома и организации больших и малых приёмов.
Пробежав глазами выданный список потенциальных женихов, Розианна только вздохнула. Она было знакома со всеми перечисленными молодыми людьми. Пожалуй, большинство девушек на её месте пришли бы в восторг. Юноши в основном были её ровесниками или немногим старше, вполне милы и достаточно обеспечены, и не обладали особо дурным характером. Вот только водная магия, пусть и не пробудившаяся до конца, давала возможность видеть суть. Суть же заключалась в том, что ни один из предложенных женихов не испытывал к Розианне чувств, даже отдалённо напоминающих любовь.
Девушка сохранила в памяти не всё, что говорила ей мама перед исчезновением, но то, что дар полностью проснётся, когда она встретит своего избранника, искренне её полюбившего, помнила хорошо. Понимая, что от слёз в общении с отцом толка не будет, юная герцогиня кивала, выслушивая нравоучения и советы, а сама думала, как избежать навязываемой ей судьбы. Этим же были заняты её мысли и во время праздничного бала. Легкие светские беседы она вела, не задумываясь. Да и, право слово, кавалеры так спешили похвастать своими достоинствами, что в ответ было достаточно восторженно ахать. Единственной ценной информацией, услышанной во время торжеств, была весть о паруснике «Надежда», вернувшегося из своего последнего путешествия и выставляемого на продажу. Владелец судна, дон Матиас Мальтбек был уже не молод, его дети выросли и разъехались. Большую часть жизни, он бороздил морские просторы, занимаясь сначала ловлей рыбы, а после отправляясь в путешествия в поиске новых мест. Особо много открытий сделать ему, правда, не удалось, но пару островов было всё же найдено и описано. На одном из них, к удивлению учёных мужей, обнаружился источник с минеральной водой. Объяснить это природное явление с точки зрения науки не смогли, и приняли просто, как факт. Матиас получил премию и решил потратить её на дело, показавшееся ему достаточно интересным – выращивание виноградной лозы. То ли бывшему моряку повезло прикупить удачный участок и земли и лозу, благосклонно принявшую северный климат, то ли вода островного источника так повлияла на виноградные косточки, подарив жизнестойкость выросшим из них первым саженцам. Но как бы то ни было, виноградная плантация потихоньку разрасталась и дон Мальтбек уже построил рядом с ней дом и теперь перебирался туда с супругой и продавал свой парусник, обрывая таким образом связь с морских прошлым. Розианне было откровенно жаль маленький быстроходный кораблик, на котором она не раз бывала и даже умела неплохо им управлять. «А ведь это знак», - подумала девушка и очаровательно улыбнулась своему танцевальному кавалеру. Судя по довольному виду герцога, этот молодой человек был в том самом, выборочном приоритетном списке женихов.
Розианна тем временем давно миновала знакомые с детства маленькие островки и просто стояла у штурвала, наслаждаясь морем, солнцем и обретенной свободой. Она была так счастлива, что не обращала внимания ни на тревожные крики чаек, ни на пытавшихся перекрыть ей путь дельфинов. Почувствовав, наконец, усталость, девушка закрепила штурвал и прилегла поспать на палубе, уверенная, что сможет почувствовать опасность и проснуться. И ей бы удалось это сделать. Везде, кроме области сонного тумана, куда она так неосторожно заплывала. Глубокий сизый туман окутывал девушку, оплетал паруса и снасти. Парусник двигался всё медленнее до тех пор, пока вовсе не замер. Проснувшись от неясного беспокойства, водная дева увидела, как нити тумана формируются в уродливую голову с огромным ртом. Туманная пасть распахнулась, готовая поглотить Розианну, но тут налетел ветер, подхватил девушку и унёс прочь. Туманное чудовище на миг оторопело от неожиданности, а затем разочарованно взревело. Его сила действовала лишь на крошечном участке моря, и покинуть его пределы туманный монстр был не в состоянии.
Оказавшись в воздухе, Розианна в первый момент испугалась и даже зажмурилась, напрочь забыв про магию и даже не пытаясь потянуться к силе воды. Через некоторое время, убедившись, что падение не грозит (по ощущениям девушка находилась в каком-то прозрачном и в меру плотном коконе), немного успокоилась и даже попыталась устроиться поудобнее. Смотреть, правда, было особенно не на что – вокруг были только просторы неба и моря. И юная герцогиня даже сама не заметила, как снова задремала, хотя в такой ситуации это было достаточно странно.
Разбудило Розианну журчание воды. «Неужели я так крепко заснула, что даже не почувствовала, как парусник налетел на скалы и теперь в днище пробоина?» - испуганно подумала девушка, снова просыпаясь. Вскочила и едва удержалась на ногах. Ни палубы, ни мачт не было. Вместо морского простора виднелись заросли высокой зелёной травы. А ещё высокие деревья с большими резными листьями. «Пальмы» - всплыло в памяти название под картинкой, увиденной в одной книге про диковинные путешествия.
- Куда же меня занесло? И как? – спросила вслух девушка, вовсе не рассчитывая услышать объяснение.
- На первый вопрос я и сам хотел бы получить ответ, - произнёс сзади мужской голос. Надо признать, достаточно приятно звучащий. - А принёс тебя сюда Эолус, младший внук владыки воздуха. Эолус – это я, - на всякий случай уточнил голос.
Розианна обернулась. Обладателем голоса оказался высокий кареглазый молодой человек. Его чёрные волосы показались девушке застывшими маленькими волнами. Хотя нет, не застывшими. Они едва заметно шевелились, словно с прядями играли маленькие ветерки.
- Волосы. Они у тебя шевелятся. – Бывшая морская путешественница едва не ткнула обвиняюще пальцем в своего… а собственно говоря, кого? Похитителя? Или спасителя?
- Оно настолько великолепно, - тихо ответила Елизандра, - что его просто жаль пить тут.
- Отчего же?
- Вкус Морского вина должен быть созвучен шуму волн, - тихо произнесла девушка, поднимая бокал и рассматривая на свет напиток. И в этот момент она показалась герцогу настоящей красавицей. Возможно, виной тому стал глоток выдержанного «морского» напитка, или тёмно-бордовое платье, облегающее фигуру Елизандры, или звёздный свет, коснувшийся граней хрустального бокала. А ещё где-то глубоко-глубоко мелькнула мысль, что даме Торнадоус пошла бы гораздо больше совсем другая фамилия.
- Выйдем на балкон. – Рогард поднялся и предложил руку Елизандре, - думаю, там свежий морской воздух поможет обрести напитку особенный вкус.
Пол шум волн вино пилось, действительно, по-другому. Темнота безлунной ночи скрывала всё вокруг, и герцогу так захотелось забыть хотя бы на время про все заботы! Он начал рассказывать про своё детство и увлечения, вспомнил неудачную попытку выйти одному в море под парусом, налетевший шторм, крушение. Рогард так увлёкся воспоминаниями, что и заметил, как рассказал про свою спасительницу – дочь водного владыки, жизни во дворце на морском дне и возвращению к жизни на суше. Лорд не называл имени своей избранницы, но Елизандре этого и не требовалось. Она просто на пару шажочков приблизилась к своему родственнику, словно желая поддержать его. И в «поддержать» она вкладывала достаточно многое.
Мариэлла уже собиралась возвращаться на берег, как увидела, подняв голову, мужской и женский силуэты на одном из балконов замка. Двое стояли так близко друг к другу, что почти касались волосами. Не узнать собственного супруга не было ни единого шанса. Водной деве показалось на миг, что она разучилась дышать и не может сделать даже самый глоток воздуха. Мэрил смотрела и чувствовала, как рвутся нити любви к Рогарду. Она с трудом вышла на берег. Словно дар двух стихий почти перестал действовать. Добравшись до своей спальни, водная дева с грустью огляделась. Замок, много лет наполнявший ощущением счастья, теперь воспринимался, как чуждая каменная громада. Стены, бывшие опорой, давили, словно хотели сжать и забрать жизнь. Мариэлла посмотрела с тоской на небо. Завтра должна была народиться новая луна. А её силы таяли. Она понимала, что не успеет полностью пробудить дар дочери. Оставался только один способ. Мэрил раскрыла ладони, призывая свою силу…
На следующий вечер, придя к дочке, Мэрил рассказала ей красивую сказку о русалочке и принце и пообещала, что дар обязательно проснётся, как только Розианна встретит настоящую любовь.
Когда девочка уснула, герцогиня достала из кармана платья созданный накануне амулет - небольшую синюю заколку для волос, напоминающую переплетённые водоросли, и осторожно закрепила на волосах дочери. Затем сняла с левого мизинца перстень, подаренный ей на пятнадцатилетие, и осторожно надела на тот же палец дочке. Украшение тут же уменьшилось в размерах и замерцало.
- Прости, что мне придётся покинуть тебя, - прошептала Мариэлла, едва сдерживая слёзы. - Но мой дар всегда будет с тобою. Кольцо и заколка станут твоими невидимыми охранными амулетами и связующей ниточкой между нами. Как только ты встретишь искренне полюбившего тебя, дар полностью проснётся. И со своим избранником ты сможешь жить и на суше, и на море.
Прода от 13.03.2025, 19:54
***
Торжество в честь 15- летия юной герцогини Кентервальской удалось на славу. Изящные украшения, тающие во рту угощения, - Розианна была в восторге! Поздравления звучали со всех сторон, и девочка едва успевала отвечать на них и благодарить. А потом зазвучала музыка! Розианна кружилась в танцах с кавалерами и чувствовала себя самой счастливой на свете! Единственное, что несколько огорчало именинницу, - слишком бледная мама. Но потом девочка решила, что та просто устала от хлопот.
А на следующее утро выяснилось, что герцогини Кентервальской нигде нет.
Глава третья
С тех пор прошло два года. Два самых одиноких года в жизни Розианны. Нет, её никто не избегал и уж тем более не запирал. Просто разговаривать оказалось не с кем. После исчезновения мамы неожиданно начались шторма, и герцог занимался укреплением и спасением рыбацких поселений. Дама Торнадоус потихоньку брала управление замком в свои руки. Девочку она не трогала. Просто не замечала. К Розианне всё также регулярно приходили учителя, продолжая обучать наукам, вот только девочке это перестало быть интересным. Даже любимые ранее музыка и рисование не вызывали радости. А на все новые модели платьев, предлагаемые дворцовой швеёй, она просто вежливо соглашалась, особо не всматриваясь в рисунок и ткань.
Новым увлечением юной герцогини стала верховая езда. Кататься на лошади она научилась рано, и не раз принимала приглашения молодых людей, отправляясь с ними на неспешные конные прогулки. Но сейчас ей хотелось мчаться, словно это могло развеять одиночество или найти маму. Розианна точно знала, что она жива и где-то недалеко, надо просто суметь услышать её зов. Но пока она видела и слышала маму только во сне. Да ещё мерещился её голос в свисте ветра, когда девушка неслась куда глаза глядят на разгоряченном скакуне. Зимой же она просто гуляла вдоль берега. И там, где она шла, ветер стихал и волны успокаивались.
К своему восемнадцатилетию юная герцогиня расцвела ещё больше. И разбила не одно сердце, даже не заметив этого. Она всё больше напоминала свою мать в юности. Отчего-то это злило лорда Рогарда и совсем не радовало Елизандру. Дама Торнадоус прекрасно помнила откровения герцога Кентервальского и понимала, что явную обиду своей внучки Водный владыка не простит. А значит, следовало из лучших побуждений организовать девочке счастливое замужество и отправить подальше. Под счастливым, разумеется, подразумевалось выгодное. Елизандра не торопилась. Просто время от времени похваливала в разговорах с лордом молодых людей подходящего возраста. Все они обладали тремя достоинствами: были не намного старше Розианны, их семьи имели деловые контрактам с Кентервалем и каждый из потенциальных женихов был абсолютно уверен, что главная обязанность женщины – содержание дома и детей (в будущем), организация приёмов (в настоящем). Рогард в ответ либо пожимал плечами, либо говорил, что в данный момент у него достаточно других, более важных дел, но дама Торнадоус подмечала, что владелец замка что-то записывает в свою записную книжку. Заметив однажды её оставленной на столе, она заглянула на раскрытую страницу и с удовлетворением прочитала достаточно полную характеристику одного из возможных кандидатов. Елизандра осталась довольна – события плавно двигались в задуманном ею направлении.
Розианна же о замужестве не думала вовсе. Она радовалась наступившей весне, появившимся первоцветам и просто молодой зелёной траве и цветущим деревьям. Белые и розовые лепестки кружили над морем, опускались вниз и качались по волнам, потом часть из них нехотя опускалась вниз, а другие подхватывал ветер и нёс куда-то дальше. Будь её воля, девушка бы уходила гулять рано утром и не возвращалась до вечера. Но такое удавалось лишь в те дни, когда Рогард с Елизандрой отправлялись на цветочные выставки или на встречи, где присутствие Розианны было не обязательным. В основном же молодая наследница сбегала из замка рано утром и поздним вечером.
До дня восемнадцатилетия оставалась неделя. Сшитое к празднику кружевное голубое платье красовалось на манекене, вызывая у всех восторженные охи и ахи. У всех, кроме самой Розианны. Если бы кто-то из окружающих спросил девушку, как она хочет провести свой день рождения, то выяснилось бы, что молодой герцогине вовсе не хочется блистать и кружиться в танцах, выслушивать достаточно однообразные поздравления и комплименты, благодарить за подарки, не находящие ни малейшего отклика в сердце. Гораздо больше удовольствия юной леди доставила бы прогулка по берегу моря. Когда рядом никого не было, волны шептали, обещая, что всё будет хорошо, надо только немного подождать. И Розианна ждала. Ждала и надеялась, что мама вернётся так же неожиданно, как и исчезла. Вот только неожиданным стало совсем другое событие.
Накануне торжества герцог Рогард, практически три года избегавший тесного общения с дочерью, позвал её к себе в кабинет. Более того, достал амфору с дорогим «морским» вином, поставил бокалы и разлил в них по паре глотков ценного напитка.
- Дочь, - начал владелец Кентервальских земель, - ты выросла. Завтра тебе исполняется восемнадцать, и ты уже можешь принимать брачные предложения.
- Но, папа, - попробовала возразить Розианна, но первый раз Рогард не дал договорить и резко прервал её.
- Выслушай, не перебивая! Будь, наконец, почтительной послушной дочерью!
Поняв, что пытаться сейчас что-то доказать отцу совершенно бесполезно, юная герцогиня чинно сложила руки на коленях и принялась внимать. Услышанное ей не понравилось. Совсем не понравилось! Наследнице рода Кентервалей надлежало ознакомиться со списком претендентов её руку и сердце (а в действительности, на приданое и связи), выбрать из десяти трёх самых достойных, принять их ухаживания и к первому дню осени выйти за одного из них замуж. Кроме того, после дня рождения ей следовало усовершенствовать знания и умения по ведению дома и организации больших и малых приёмов.
Пробежав глазами выданный список потенциальных женихов, Розианна только вздохнула. Она было знакома со всеми перечисленными молодыми людьми. Пожалуй, большинство девушек на её месте пришли бы в восторг. Юноши в основном были её ровесниками или немногим старше, вполне милы и достаточно обеспечены, и не обладали особо дурным характером. Вот только водная магия, пусть и не пробудившаяся до конца, давала возможность видеть суть. Суть же заключалась в том, что ни один из предложенных женихов не испытывал к Розианне чувств, даже отдалённо напоминающих любовь.
Девушка сохранила в памяти не всё, что говорила ей мама перед исчезновением, но то, что дар полностью проснётся, когда она встретит своего избранника, искренне её полюбившего, помнила хорошо. Понимая, что от слёз в общении с отцом толка не будет, юная герцогиня кивала, выслушивая нравоучения и советы, а сама думала, как избежать навязываемой ей судьбы. Этим же были заняты её мысли и во время праздничного бала. Легкие светские беседы она вела, не задумываясь. Да и, право слово, кавалеры так спешили похвастать своими достоинствами, что в ответ было достаточно восторженно ахать. Единственной ценной информацией, услышанной во время торжеств, была весть о паруснике «Надежда», вернувшегося из своего последнего путешествия и выставляемого на продажу. Владелец судна, дон Матиас Мальтбек был уже не молод, его дети выросли и разъехались. Большую часть жизни, он бороздил морские просторы, занимаясь сначала ловлей рыбы, а после отправляясь в путешествия в поиске новых мест. Особо много открытий сделать ему, правда, не удалось, но пару островов было всё же найдено и описано. На одном из них, к удивлению учёных мужей, обнаружился источник с минеральной водой. Объяснить это природное явление с точки зрения науки не смогли, и приняли просто, как факт. Матиас получил премию и решил потратить её на дело, показавшееся ему достаточно интересным – выращивание виноградной лозы. То ли бывшему моряку повезло прикупить удачный участок и земли и лозу, благосклонно принявшую северный климат, то ли вода островного источника так повлияла на виноградные косточки, подарив жизнестойкость выросшим из них первым саженцам. Но как бы то ни было, виноградная плантация потихоньку разрасталась и дон Мальтбек уже построил рядом с ней дом и теперь перебирался туда с супругой и продавал свой парусник, обрывая таким образом связь с морских прошлым. Розианне было откровенно жаль маленький быстроходный кораблик, на котором она не раз бывала и даже умела неплохо им управлять. «А ведь это знак», - подумала девушка и очаровательно улыбнулась своему танцевальному кавалеру. Судя по довольному виду герцога, этот молодой человек был в том самом, выборочном приоритетном списке женихов.
Прода от 15.03.2025, 03:06
Розианна тем временем давно миновала знакомые с детства маленькие островки и просто стояла у штурвала, наслаждаясь морем, солнцем и обретенной свободой. Она была так счастлива, что не обращала внимания ни на тревожные крики чаек, ни на пытавшихся перекрыть ей путь дельфинов. Почувствовав, наконец, усталость, девушка закрепила штурвал и прилегла поспать на палубе, уверенная, что сможет почувствовать опасность и проснуться. И ей бы удалось это сделать. Везде, кроме области сонного тумана, куда она так неосторожно заплывала. Глубокий сизый туман окутывал девушку, оплетал паруса и снасти. Парусник двигался всё медленнее до тех пор, пока вовсе не замер. Проснувшись от неясного беспокойства, водная дева увидела, как нити тумана формируются в уродливую голову с огромным ртом. Туманная пасть распахнулась, готовая поглотить Розианну, но тут налетел ветер, подхватил девушку и унёс прочь. Туманное чудовище на миг оторопело от неожиданности, а затем разочарованно взревело. Его сила действовала лишь на крошечном участке моря, и покинуть его пределы туманный монстр был не в состоянии.
Оказавшись в воздухе, Розианна в первый момент испугалась и даже зажмурилась, напрочь забыв про магию и даже не пытаясь потянуться к силе воды. Через некоторое время, убедившись, что падение не грозит (по ощущениям девушка находилась в каком-то прозрачном и в меру плотном коконе), немного успокоилась и даже попыталась устроиться поудобнее. Смотреть, правда, было особенно не на что – вокруг были только просторы неба и моря. И юная герцогиня даже сама не заметила, как снова задремала, хотя в такой ситуации это было достаточно странно.
Разбудило Розианну журчание воды. «Неужели я так крепко заснула, что даже не почувствовала, как парусник налетел на скалы и теперь в днище пробоина?» - испуганно подумала девушка, снова просыпаясь. Вскочила и едва удержалась на ногах. Ни палубы, ни мачт не было. Вместо морского простора виднелись заросли высокой зелёной травы. А ещё высокие деревья с большими резными листьями. «Пальмы» - всплыло в памяти название под картинкой, увиденной в одной книге про диковинные путешествия.
- Куда же меня занесло? И как? – спросила вслух девушка, вовсе не рассчитывая услышать объяснение.
- На первый вопрос я и сам хотел бы получить ответ, - произнёс сзади мужской голос. Надо признать, достаточно приятно звучащий. - А принёс тебя сюда Эолус, младший внук владыки воздуха. Эолус – это я, - на всякий случай уточнил голос.
Розианна обернулась. Обладателем голоса оказался высокий кареглазый молодой человек. Его чёрные волосы показались девушке застывшими маленькими волнами. Хотя нет, не застывшими. Они едва заметно шевелились, словно с прядями играли маленькие ветерки.
- Волосы. Они у тебя шевелятся. – Бывшая морская путешественница едва не ткнула обвиняюще пальцем в своего… а собственно говоря, кого? Похитителя? Или спасителя?
