Есть несколько основополагающих моментов, на соблюдении которых я настаиваю. И секс со страпоном — один из них. Не часто, но иногда у меня такие желания возникают. Следующий: ты не оспариваешь наказания, если провинился. Даже если оно из неприятного списка. Наказание не должно нравиться.
— Да, я знаю, леди.
— Не перебивай! Этого я тоже не люблю. Саб должен быть всегда вежливым с Домом, что наедине, что на людях. Я не особо люблю публичность, но в случае если мы вдруг окажемся в людном месте, не потерплю фамильярного обращения или свойственного твоим сверстникам развязного поведения. Ты готов к такому перед лицом своих друзей?
— Я должен буду при всех вставать на колени или что-то такое?
— Господи, ты чем слушаешь, а? То, о чём ты говоришь, и есть публичность. Нет, я имела в виду, что никаких «Хай, детка», «Пойдём подрыгаемся» или, ещё хуже, поведения оленя в брачный период, собственнические замашки всякие.
Вадик тихо прыснул.
— Леди, в каких плохих фильмах вы такие диалоги слышали?
Уел, зараза.
— Да утрирую я! Главное, чтобы ты меня понял.
Парень тут же посерьёзнел.
— Я понял. Вы такая… Думаю, ни у кого не возникнет вопросов, если я буду смотреть на вас восхищённо и открыто называть «моя леди».
— Твоя?
— Ну я же ваш? Вы — моя. Разве это не нормально?
— Не спеши, ладно? Сначала посмотрим, что у нас получится из встреч. Вдруг после пары сессий испугаешься и сбежишь? В общем, думай, Вадик. У тебя время до воскресенья. И если не передумаешь, мы встретимся и уже предметно всё обсудим.
— Я не передумаю!
— Тогда составляй список. До воскресенья.
— До встречи, леди.
Вроде попрощались, обговорили всё, но сегодня днём, уже после обеда, я обнаружила входящее сообщение в скайпе. На рабочем компе я его тоже держу открытым — мало ли кому что понадобится, а общаться через него удобно.
«— Привет. Очень надо встретиться.»
И куда делся мой вежливый мальчик? Что у него могло за такое короткое время приключиться?
«— Привет, если не шутишь. Вадик, мы же договорились на воскресенье?»
«— Да, я помню… Ну очень надо!»
И сразу следом:
«— Пожалуйста, Леди…»
Странный он сегодня. В таком ключе переписка продлилась некоторое время. Как ни пыталась выяснить причины, парень упёрся: при встрече скажу, и очень надо. И скакал, то на ты, то, словно спохватывался, переходил на вы. Может, действительно что-то случилось? Слишком неустойчивым он сейчас кажется. Точку поставила Вика, моя секретарша, сказав, что генеральный срочно хочет что-то обсудить. Вздохнула.
«— Хорошо, встретимся как в прошлый раз, в Фантазии, в полпятого, раньше не могу. И ты мне всё расскажешь, понял? А теперь извини, у меня ещё дела…»
Этих дел навалилось столько, что еле управилась за час, а ведь ещё надо доехать. В дороге же одолевали всякие мысли о причинах такой поспешности со встречей. Да и Вадик же вчера говорил, что до пяти будет на занятиях. Не пошёл? Вот когда самое время пожалеть, что, следуя собственным принципам, не обменялась телефонами. Хотя нет, на то они и принципы. Адрес скайпа поменять куда проще, чем номер телефона. Когда пойму, что из всего этого действительно что-то получится, тогда и до телефонов дело дойдёт. Бзик, да, но мой.
В клуб пришлось ехать, как была, в совершенно неподходящем наряде: после вчерашней вирт-сессии настроение просто зашкаливало, хотелось какой-то лёгкости образа, так что я убила наповал коллег, появившись в элегантном нежно-розовом платье, хотя предпочитала обычно тёмные или яркие тона и брючные костюмы. Но вот, захотелось. А ехать домой переодеваться — делать приличный крюк, да и просто не успею.
К назначенному времени я уже минут десять сидела за столиком, ожидая Вадима. Как обычно, предупредила охрану о госте, но он что-то не особо спешил. Через двадцать минут ожидания внутри постепенно закипало раздражение и пришлось заказать что-нибудь лёгкое, для расслабления. Помогало не особо. Я отвернулась к стойке, чтобы не сверлить взглядом вход, а потом и вовсе прикрыла глаза, убеждая себя, что для такого неуважения должны быть причины. А когда почувствовала рядом движение, резко обернулась и… на мгновение залипла.
На меня смотрели восхитительные, какие-то жёлто-карие, скорее даже янтарные глаза. Да, пожалуй, именно тёмный янтарь. И сам мужчина оказался настоящей конфеткой: высокий, подкачанный, с волевым приятным лицом. Этакий мачо, если бы я не помнила, как несколько месяцев назад он извивался и стонал под моей плетью и… много ещё под чем. Глаза как раз и помогли вспомнить — таких удивительных я больше никогда не встречала. Что он здесь делает?
И кого-то он мне сильно напоминал… Да ну! Может, я ошибаюсь? Просто совпадение? Нижний увидел меня, вспомнил, захотел повторения? Помнится, в прошлый раз он был очень «голоден». Но почему тогда опаздывает Вадим? Проверим. Даже останусь вежливой и доброжелательной пока. Пара фраз, и я подтвердила свои подозрения, хоть и всё равно удивилась — брат. Теперь, видя перед собой этот образчик, я знала, как будет выглядеть мой мальчик в будущем. Ну, примерно — не одно лицо, конечно, но общие черты прослеживались. Глаза только другие.
И как это меня угораздило? Но главное, каков жук?! И компьютер брата, видимо, взломал, раз меня нашёл. Зачем? Впрочем, выяснять я не собиралась — не люблю таких наглых типусов. И Вадик, думаю, будет не рад такому вмешательству. Если не знал, конечно… Не знал. Ффухх! Очень неприятно было бы понять, что так ошиблась в человеке. Всё, пора заканчивать фарс и уходить.
И снова не удалось. Прилип, как клещ! Благо хоть сообразил, что руки распускать не стоит. Небезопасно это с Верхними, даже если Верхняя — хрупкая девушка. Не физической силой мы берём. Но что он может такого важного знать про Вадика? Скандалить не хотелось. Сейчас действительно проще выслушать недоумка, а потом уже окончательно послать. И мальчику посоветовать пароль на компе сменить. А говорить и в самом деле лучше не на виду у посторонних — в общем, пусть и полупустом зале найдётся немало любителей погреть уши.
Где я ещё могла обеспечить приватную обстановку? Можно и в кабинке, но… не привыкла, разбалована собственной комнатой. Да и зря, что ли, заранее ключ от неё брала?
Что совершила ошибку, я поняла, только закрывшись изнутри — парень и так вежливостью не страдал, а наедине вообще распоясался. Бла-бла-бла… И Вадик-то мне не подходит, и слишком молод, и жизнь ему загублю. Столько гадостей про себя — сначала завуалированных, а потом и вовсе откровенных — я в жизни ещё не слышала! Вот же поганец! Но и он, слава богу, выдохся. Хватит! Пороть его надо, пороть беспощадно, и на коротком поводке держать. Хам! И плевать мне, как его зовут!
Я говорила, что обычно не веду себя как сука? Чушь. Именно с ним, именно сейчас я не собиралась быть ни вежливой, ни понимающей. Да вообще не собиралась оставаться рядом хоть сколько-нибудь дольше необходимого.
По пунктам разъяснив своё мнение, из последних сил сдерживаясь, чтобы сохранить достоинство, полезла в сумочку за ключом. Вечером непременно с Вадиком спишусь: нельзя так нагло вмешиваться в чужую личную жизнь, даже если это жизнь близкого родственника. Всё равно она не твоя же! Но, чёрт, я напрочь забыла, что передо мной сильный и разозлённый мужик. Для меня он был нижним, перешедшим границу, и всё. Глупая ошибка, привычка, вот только поняла я это, когда уже летела на кровать от грубого рывка, а потом оказалась обездвижена и придавлена шумно дышащим телом.
Было ли мне страшно? Ять! Да капец как! Одна, в руках этого неадеквата, который своей дурной хваткой запросто может мне сейчас устроить перелом запястья, а то и обоих. Синяки-то уж точно останутся, чувствую. Про остальное вообще молчу. Но одно я знала точно — дикому зверю показывать свой страх ни в коем случае нельзя.
И ещё: в рукаве был козырь, о котором придурок не мог знать — меньше чем через пару минут здесь будут ребята из службы безопасности Макса. И заморачиваться с открытием двери ключом они не станут — вынесут к чертям. Вот тогда мы и поговорим по-другому. Если у мужика не окажется с собой оружия. Но не похоже… Больше смахивает на жест отчаяния.
Тянулись секунды, а этот кабан лежал на мне — тяжёлый, зараза! — и смотрел. Не предпринимая вообще никаких действий, даже не двигался. Вот и какого было говорить «а», если не готов к «бэ»? Нет, я нисколько таким поворотом не расстроена, но, право, идиотская ситуация. Ладно, надо брать дело в свои руки, пока в бедовой голове не мелькнула какая-нибудь «особо умная» мысль.
— И долго ты собираешься на мне валяться? Впрочем, нет, не говори, я и сама знаю: от силы пару минут.
— С чего ты так решила?
Вооот, главное — выбить из равновесия! В янтарных глазах — блин, какие же красивые! — на смену неуверенной злости пришло чистое удивление. И я не смогла отказать себе в удовольствии прошипеть ему прямо в лицо:
— С того, что как раз в это время дверь выломают несколько человек охраны, и тогда мы поговорим совершееенно иначе. Тебе точно не помешают некоторые воспитательные меры.
Ять! Парень на мне напрягся, а в бедро упёрся недвусмысленный стояк. Да что ж его снова так ломает, а? Ему ж только в радость будет, если морду набьют да кости пересчитают.
— Откуда… Камеры?
— Разумеется. В таких местах обеспечение безопасности — залог репутации, а значит, и успеха. Да блин! Слезай с меня немедленно, если хочешь хоть как-то выкрутиться из ситуации! Через минуту будет поздно.
С чего я собралась помогать выпутаться этому придурку? Сугубо из корыстных побуждений. Мне ведь тоже не улыбалось предстать перед Максом жертвой. Тем более я себя ею не чувствовала. Злой, глупо просчитавшейся — да, но никак не потерпевшей. А Макс ведь меня потом подколками изведёт на предмет женской беспомощности!
Парень… Олег, да, потерял ещё несколько секунд, а потом резко поднялся, немного подумал и протянул мне руку. Вот где его воспитание минуту назад было? Встав, не удержалась и залепила пощёчину, смачно, с оттяжкой. Сволочь! На запястьях уже наливались тёмные следы, да и больновато… И в этот момент раздался стук в дверь. Быстро они.
Олег захлопнул уже открытый было рот — явно какую-то гадость хотел сказать! — и недоверчиво обернулся в сторону двери. Что, только сейчас понял, что я не шутила? Чего же тогда встал? Осторожный, подстраховался? Дежурный видел, что у нас ситуация изменилась, и наверняка передал охране по связи, так что ломиться они уже не будут. Но и ответить тоже надо, а это значит — подойти к двери. Для всяких таких случаев там небольшое окошко предусмотрено: кричать из комнаты не вариант, звукоизоляция же.
Дёрнув парня за ухо, почти не разжимая губ, приказала:
— На колени падай, придурок!
В глазах удивление, толика сомнения, но рефлексы нижнего — это не жук чихнул, так что, когда я направилась к двери, Олег уже стоял на коленях, опустив голову. Пусть это не искреннее смирение саба, но и так сойдёт. Хорошо, что ключ не нужен — где его сейчас искать? Я глубоко вздохнула и откинула внутренний засов, открывая окошко.
— Что случилось, мальчики?
— Госпожа Лира, у вас всё в порядке? Нам показалось…
— Вам показалось, Лёня.
Охранник успокоился — ещё бы, увидеть такую «картину маслом» за моей спиной.
— Хорошо, но если что — мы рядом.
— Конечно, радость моя, я помню.
— Хорошего отдыха.
— Спасибо, мальчики.
Вот такой вот коротенький диалог, но скольких нервов он мне стоил! Однако всё компенсировало выражение чистейшего обалдения на лице моего «гостя». Ничего, он мне уже мнооого задолжал, долго будет расплачиваться. Закрыв переговорное окошко, развернулась, глубоко вздохнула и неспешно пошла к своей жертве — теперь не отвертеться, ни ему, ни мне. Придётся доигрывать до конца.
— Чего уставился? Хочешь, чтоб они вернулись? За нами в ближайшее время наблюдать будут очень пристально. Разворачивайся лицом к креслу давай. И можешь опуститься на пятки, если неудобно так стоять.
Глаза парня сверкнули злостью, но распоряжение он выполнил. Не всё потеряно, видать. Так, новый глубокий вдох и — продолжаем представление. Удобно устроившись в кресле, собралась с мыслями. Если раньше мне просто хотелось поскорее закончить неприятный разговор, то сейчас взыграло чувство собственного достоинства. Оскорбление женщины — это одно, за такое тоже по головке гладить нельзя, но у нас ситуация несколько серьёзнее: нижний не просто оскорбил Верхнюю, он напал, применил силу! И не по незнанию, а прекрасно понимая, что делает.
— Итак, мне интересно: у тебя есть Топ?
Зрачки Олега расширились.
— А это здесь при чём?
— Должна же я знать: требовать твоего наказания у кого-то, или придётся разбираться самой? Отвечай!
— Ну ты вообще… Наказать… А сможешь?
Ррр… Нарывается, поганец! Главное, не переступить рамок. Не сессия же, а… не пойми что! Сейчас он, конечно, ничего такого не выкинет, но с неадекватами надо всегда обращаться осторожно. Хотя наказать за пережитое хотелось, и сильно. Плавно поднявшись, шагнула, встала вплотную к парню, нежно провела ногтем по скуле, завела ладонь на шею, зарылась в короткие волосы, поднимая их дыбом по мере движения вверх, медленно наклонилась, а потом резко сжала пальцы и дёрнула голову вниз, выгибая.
— А ты сомневаешься? Напрасно. Отвечай!
А взгляд-то поплыл. Кадык дёрнулся с еле слышным стоном, и я услышала тихое:
— Нет у меня никого, — и после небольшой паузы: — Прости…те меня, пожалуйста. Можете наказать плетью, я не возражаю.
Ууу… Да, я прекрасно помню нашу встречу, ещё тогда пожалела, что согласилась на уговоры одной Домины сделать подарок её знакомому «мальчику». Сразу стало понятно, что это не мой вариант. Чистые мазы — довольно сложные нижние, далеко не всегда готовые подчиняться. Олег оказался из таких. Просто мужчина, которому нужна периодически определённая доза боли. При этом наглый сверх всякой меры. И кинковая, жутко неудобная одежда, надетая по слёзной просьбе той же Нателлы, только в минус сыграла.
Но, как бы ни было, на мой взгляд, такое поведение однозначно недопустимо. И каков же нахал — не возражает он!
— Пожалуй, воздержусь.
Я так же резко отпустила волосы и вернулась в кресло. А что с ним делать? Да и что он думает, я жестом фокусника плеть из дамской сумочки достану? Ага, только так на работу и хожу. Выпороть и ремнём, конечно, можно, вот только чую я, что нет в Олеге ни грамма раскаяния, а без этого просто окажу засранцу услугу — порка для него только в кайф будет.
— Почему?
— По кочану! Ты что, считаешь, достаточно сказать «простите», и всё моментально исправится? Ты поднял руку на девушку. Раз. Ты применил силу к Верхней, которая тебе никоим образом не угрожала, не оскорбляла, вообще о тебе речи не шло. Два. Ты обманом вмешался в отношения Верхнего и нижнего, решив, что лучше знаешь, как надо. Три. Мало? И, по-твоему, подобное достойно порки, от которой ты ещё и удовольствие получишь? Серьёзно?
Пси-методы не самые безопасные, но иногда без них не обойтись. Да и не давила я слишком — для такого непрошибаемого нужно что-то посерьёзней взывания к совести. Если она там вообще где-то есть. Ммм, кажется, всё же есть: Олег чуть прикусил губу и отвёл взгляд. Но быстро взял себя в руки и упрямо вскинул голову.
— Да, я знаю, леди.
— Не перебивай! Этого я тоже не люблю. Саб должен быть всегда вежливым с Домом, что наедине, что на людях. Я не особо люблю публичность, но в случае если мы вдруг окажемся в людном месте, не потерплю фамильярного обращения или свойственного твоим сверстникам развязного поведения. Ты готов к такому перед лицом своих друзей?
— Я должен буду при всех вставать на колени или что-то такое?
— Господи, ты чем слушаешь, а? То, о чём ты говоришь, и есть публичность. Нет, я имела в виду, что никаких «Хай, детка», «Пойдём подрыгаемся» или, ещё хуже, поведения оленя в брачный период, собственнические замашки всякие.
Вадик тихо прыснул.
— Леди, в каких плохих фильмах вы такие диалоги слышали?
Уел, зараза.
— Да утрирую я! Главное, чтобы ты меня понял.
Парень тут же посерьёзнел.
— Я понял. Вы такая… Думаю, ни у кого не возникнет вопросов, если я буду смотреть на вас восхищённо и открыто называть «моя леди».
— Твоя?
— Ну я же ваш? Вы — моя. Разве это не нормально?
— Не спеши, ладно? Сначала посмотрим, что у нас получится из встреч. Вдруг после пары сессий испугаешься и сбежишь? В общем, думай, Вадик. У тебя время до воскресенья. И если не передумаешь, мы встретимся и уже предметно всё обсудим.
— Я не передумаю!
— Тогда составляй список. До воскресенья.
— До встречи, леди.
Вроде попрощались, обговорили всё, но сегодня днём, уже после обеда, я обнаружила входящее сообщение в скайпе. На рабочем компе я его тоже держу открытым — мало ли кому что понадобится, а общаться через него удобно.
«— Привет. Очень надо встретиться.»
И куда делся мой вежливый мальчик? Что у него могло за такое короткое время приключиться?
«— Привет, если не шутишь. Вадик, мы же договорились на воскресенье?»
«— Да, я помню… Ну очень надо!»
И сразу следом:
«— Пожалуйста, Леди…»
Странный он сегодня. В таком ключе переписка продлилась некоторое время. Как ни пыталась выяснить причины, парень упёрся: при встрече скажу, и очень надо. И скакал, то на ты, то, словно спохватывался, переходил на вы. Может, действительно что-то случилось? Слишком неустойчивым он сейчас кажется. Точку поставила Вика, моя секретарша, сказав, что генеральный срочно хочет что-то обсудить. Вздохнула.
«— Хорошо, встретимся как в прошлый раз, в Фантазии, в полпятого, раньше не могу. И ты мне всё расскажешь, понял? А теперь извини, у меня ещё дела…»
Этих дел навалилось столько, что еле управилась за час, а ведь ещё надо доехать. В дороге же одолевали всякие мысли о причинах такой поспешности со встречей. Да и Вадик же вчера говорил, что до пяти будет на занятиях. Не пошёл? Вот когда самое время пожалеть, что, следуя собственным принципам, не обменялась телефонами. Хотя нет, на то они и принципы. Адрес скайпа поменять куда проще, чем номер телефона. Когда пойму, что из всего этого действительно что-то получится, тогда и до телефонов дело дойдёт. Бзик, да, но мой.
В клуб пришлось ехать, как была, в совершенно неподходящем наряде: после вчерашней вирт-сессии настроение просто зашкаливало, хотелось какой-то лёгкости образа, так что я убила наповал коллег, появившись в элегантном нежно-розовом платье, хотя предпочитала обычно тёмные или яркие тона и брючные костюмы. Но вот, захотелось. А ехать домой переодеваться — делать приличный крюк, да и просто не успею.
К назначенному времени я уже минут десять сидела за столиком, ожидая Вадима. Как обычно, предупредила охрану о госте, но он что-то не особо спешил. Через двадцать минут ожидания внутри постепенно закипало раздражение и пришлось заказать что-нибудь лёгкое, для расслабления. Помогало не особо. Я отвернулась к стойке, чтобы не сверлить взглядом вход, а потом и вовсе прикрыла глаза, убеждая себя, что для такого неуважения должны быть причины. А когда почувствовала рядом движение, резко обернулась и… на мгновение залипла.
На меня смотрели восхитительные, какие-то жёлто-карие, скорее даже янтарные глаза. Да, пожалуй, именно тёмный янтарь. И сам мужчина оказался настоящей конфеткой: высокий, подкачанный, с волевым приятным лицом. Этакий мачо, если бы я не помнила, как несколько месяцев назад он извивался и стонал под моей плетью и… много ещё под чем. Глаза как раз и помогли вспомнить — таких удивительных я больше никогда не встречала. Что он здесь делает?
И кого-то он мне сильно напоминал… Да ну! Может, я ошибаюсь? Просто совпадение? Нижний увидел меня, вспомнил, захотел повторения? Помнится, в прошлый раз он был очень «голоден». Но почему тогда опаздывает Вадим? Проверим. Даже останусь вежливой и доброжелательной пока. Пара фраз, и я подтвердила свои подозрения, хоть и всё равно удивилась — брат. Теперь, видя перед собой этот образчик, я знала, как будет выглядеть мой мальчик в будущем. Ну, примерно — не одно лицо, конечно, но общие черты прослеживались. Глаза только другие.
И как это меня угораздило? Но главное, каков жук?! И компьютер брата, видимо, взломал, раз меня нашёл. Зачем? Впрочем, выяснять я не собиралась — не люблю таких наглых типусов. И Вадик, думаю, будет не рад такому вмешательству. Если не знал, конечно… Не знал. Ффухх! Очень неприятно было бы понять, что так ошиблась в человеке. Всё, пора заканчивать фарс и уходить.
И снова не удалось. Прилип, как клещ! Благо хоть сообразил, что руки распускать не стоит. Небезопасно это с Верхними, даже если Верхняя — хрупкая девушка. Не физической силой мы берём. Но что он может такого важного знать про Вадика? Скандалить не хотелось. Сейчас действительно проще выслушать недоумка, а потом уже окончательно послать. И мальчику посоветовать пароль на компе сменить. А говорить и в самом деле лучше не на виду у посторонних — в общем, пусть и полупустом зале найдётся немало любителей погреть уши.
Где я ещё могла обеспечить приватную обстановку? Можно и в кабинке, но… не привыкла, разбалована собственной комнатой. Да и зря, что ли, заранее ключ от неё брала?
ГЛАВА 7. Сложный разговор
Что совершила ошибку, я поняла, только закрывшись изнутри — парень и так вежливостью не страдал, а наедине вообще распоясался. Бла-бла-бла… И Вадик-то мне не подходит, и слишком молод, и жизнь ему загублю. Столько гадостей про себя — сначала завуалированных, а потом и вовсе откровенных — я в жизни ещё не слышала! Вот же поганец! Но и он, слава богу, выдохся. Хватит! Пороть его надо, пороть беспощадно, и на коротком поводке держать. Хам! И плевать мне, как его зовут!
Я говорила, что обычно не веду себя как сука? Чушь. Именно с ним, именно сейчас я не собиралась быть ни вежливой, ни понимающей. Да вообще не собиралась оставаться рядом хоть сколько-нибудь дольше необходимого.
По пунктам разъяснив своё мнение, из последних сил сдерживаясь, чтобы сохранить достоинство, полезла в сумочку за ключом. Вечером непременно с Вадиком спишусь: нельзя так нагло вмешиваться в чужую личную жизнь, даже если это жизнь близкого родственника. Всё равно она не твоя же! Но, чёрт, я напрочь забыла, что передо мной сильный и разозлённый мужик. Для меня он был нижним, перешедшим границу, и всё. Глупая ошибка, привычка, вот только поняла я это, когда уже летела на кровать от грубого рывка, а потом оказалась обездвижена и придавлена шумно дышащим телом.
Было ли мне страшно? Ять! Да капец как! Одна, в руках этого неадеквата, который своей дурной хваткой запросто может мне сейчас устроить перелом запястья, а то и обоих. Синяки-то уж точно останутся, чувствую. Про остальное вообще молчу. Но одно я знала точно — дикому зверю показывать свой страх ни в коем случае нельзя.
И ещё: в рукаве был козырь, о котором придурок не мог знать — меньше чем через пару минут здесь будут ребята из службы безопасности Макса. И заморачиваться с открытием двери ключом они не станут — вынесут к чертям. Вот тогда мы и поговорим по-другому. Если у мужика не окажется с собой оружия. Но не похоже… Больше смахивает на жест отчаяния.
Тянулись секунды, а этот кабан лежал на мне — тяжёлый, зараза! — и смотрел. Не предпринимая вообще никаких действий, даже не двигался. Вот и какого было говорить «а», если не готов к «бэ»? Нет, я нисколько таким поворотом не расстроена, но, право, идиотская ситуация. Ладно, надо брать дело в свои руки, пока в бедовой голове не мелькнула какая-нибудь «особо умная» мысль.
— И долго ты собираешься на мне валяться? Впрочем, нет, не говори, я и сама знаю: от силы пару минут.
— С чего ты так решила?
Вооот, главное — выбить из равновесия! В янтарных глазах — блин, какие же красивые! — на смену неуверенной злости пришло чистое удивление. И я не смогла отказать себе в удовольствии прошипеть ему прямо в лицо:
— С того, что как раз в это время дверь выломают несколько человек охраны, и тогда мы поговорим совершееенно иначе. Тебе точно не помешают некоторые воспитательные меры.
Ять! Парень на мне напрягся, а в бедро упёрся недвусмысленный стояк. Да что ж его снова так ломает, а? Ему ж только в радость будет, если морду набьют да кости пересчитают.
— Откуда… Камеры?
— Разумеется. В таких местах обеспечение безопасности — залог репутации, а значит, и успеха. Да блин! Слезай с меня немедленно, если хочешь хоть как-то выкрутиться из ситуации! Через минуту будет поздно.
С чего я собралась помогать выпутаться этому придурку? Сугубо из корыстных побуждений. Мне ведь тоже не улыбалось предстать перед Максом жертвой. Тем более я себя ею не чувствовала. Злой, глупо просчитавшейся — да, но никак не потерпевшей. А Макс ведь меня потом подколками изведёт на предмет женской беспомощности!
Парень… Олег, да, потерял ещё несколько секунд, а потом резко поднялся, немного подумал и протянул мне руку. Вот где его воспитание минуту назад было? Встав, не удержалась и залепила пощёчину, смачно, с оттяжкой. Сволочь! На запястьях уже наливались тёмные следы, да и больновато… И в этот момент раздался стук в дверь. Быстро они.
Олег захлопнул уже открытый было рот — явно какую-то гадость хотел сказать! — и недоверчиво обернулся в сторону двери. Что, только сейчас понял, что я не шутила? Чего же тогда встал? Осторожный, подстраховался? Дежурный видел, что у нас ситуация изменилась, и наверняка передал охране по связи, так что ломиться они уже не будут. Но и ответить тоже надо, а это значит — подойти к двери. Для всяких таких случаев там небольшое окошко предусмотрено: кричать из комнаты не вариант, звукоизоляция же.
Дёрнув парня за ухо, почти не разжимая губ, приказала:
— На колени падай, придурок!
В глазах удивление, толика сомнения, но рефлексы нижнего — это не жук чихнул, так что, когда я направилась к двери, Олег уже стоял на коленях, опустив голову. Пусть это не искреннее смирение саба, но и так сойдёт. Хорошо, что ключ не нужен — где его сейчас искать? Я глубоко вздохнула и откинула внутренний засов, открывая окошко.
— Что случилось, мальчики?
— Госпожа Лира, у вас всё в порядке? Нам показалось…
— Вам показалось, Лёня.
Охранник успокоился — ещё бы, увидеть такую «картину маслом» за моей спиной.
— Хорошо, но если что — мы рядом.
— Конечно, радость моя, я помню.
— Хорошего отдыха.
— Спасибо, мальчики.
Вот такой вот коротенький диалог, но скольких нервов он мне стоил! Однако всё компенсировало выражение чистейшего обалдения на лице моего «гостя». Ничего, он мне уже мнооого задолжал, долго будет расплачиваться. Закрыв переговорное окошко, развернулась, глубоко вздохнула и неспешно пошла к своей жертве — теперь не отвертеться, ни ему, ни мне. Придётся доигрывать до конца.
— Чего уставился? Хочешь, чтоб они вернулись? За нами в ближайшее время наблюдать будут очень пристально. Разворачивайся лицом к креслу давай. И можешь опуститься на пятки, если неудобно так стоять.
Глаза парня сверкнули злостью, но распоряжение он выполнил. Не всё потеряно, видать. Так, новый глубокий вдох и — продолжаем представление. Удобно устроившись в кресле, собралась с мыслями. Если раньше мне просто хотелось поскорее закончить неприятный разговор, то сейчас взыграло чувство собственного достоинства. Оскорбление женщины — это одно, за такое тоже по головке гладить нельзя, но у нас ситуация несколько серьёзнее: нижний не просто оскорбил Верхнюю, он напал, применил силу! И не по незнанию, а прекрасно понимая, что делает.
— Итак, мне интересно: у тебя есть Топ?
Зрачки Олега расширились.
— А это здесь при чём?
— Должна же я знать: требовать твоего наказания у кого-то, или придётся разбираться самой? Отвечай!
— Ну ты вообще… Наказать… А сможешь?
Ррр… Нарывается, поганец! Главное, не переступить рамок. Не сессия же, а… не пойми что! Сейчас он, конечно, ничего такого не выкинет, но с неадекватами надо всегда обращаться осторожно. Хотя наказать за пережитое хотелось, и сильно. Плавно поднявшись, шагнула, встала вплотную к парню, нежно провела ногтем по скуле, завела ладонь на шею, зарылась в короткие волосы, поднимая их дыбом по мере движения вверх, медленно наклонилась, а потом резко сжала пальцы и дёрнула голову вниз, выгибая.
— А ты сомневаешься? Напрасно. Отвечай!
А взгляд-то поплыл. Кадык дёрнулся с еле слышным стоном, и я услышала тихое:
— Нет у меня никого, — и после небольшой паузы: — Прости…те меня, пожалуйста. Можете наказать плетью, я не возражаю.
Ууу… Да, я прекрасно помню нашу встречу, ещё тогда пожалела, что согласилась на уговоры одной Домины сделать подарок её знакомому «мальчику». Сразу стало понятно, что это не мой вариант. Чистые мазы — довольно сложные нижние, далеко не всегда готовые подчиняться. Олег оказался из таких. Просто мужчина, которому нужна периодически определённая доза боли. При этом наглый сверх всякой меры. И кинковая, жутко неудобная одежда, надетая по слёзной просьбе той же Нателлы, только в минус сыграла.
Но, как бы ни было, на мой взгляд, такое поведение однозначно недопустимо. И каков же нахал — не возражает он!
— Пожалуй, воздержусь.
Я так же резко отпустила волосы и вернулась в кресло. А что с ним делать? Да и что он думает, я жестом фокусника плеть из дамской сумочки достану? Ага, только так на работу и хожу. Выпороть и ремнём, конечно, можно, вот только чую я, что нет в Олеге ни грамма раскаяния, а без этого просто окажу засранцу услугу — порка для него только в кайф будет.
— Почему?
— По кочану! Ты что, считаешь, достаточно сказать «простите», и всё моментально исправится? Ты поднял руку на девушку. Раз. Ты применил силу к Верхней, которая тебе никоим образом не угрожала, не оскорбляла, вообще о тебе речи не шло. Два. Ты обманом вмешался в отношения Верхнего и нижнего, решив, что лучше знаешь, как надо. Три. Мало? И, по-твоему, подобное достойно порки, от которой ты ещё и удовольствие получишь? Серьёзно?
Пси-методы не самые безопасные, но иногда без них не обойтись. Да и не давила я слишком — для такого непрошибаемого нужно что-то посерьёзней взывания к совести. Если она там вообще где-то есть. Ммм, кажется, всё же есть: Олег чуть прикусил губу и отвёл взгляд. Но быстро взял себя в руки и упрямо вскинул голову.
