Вителлий Север щеголяет формой легата-прим. Чувствует опасность?.. Мы явились как лисы в курятник. Нет! Куры бы всполошились. А нас встречают почтительные поклоны и настороженные взгляды. Консул не нашёл времени для своего герцогства, и теперь пожинает плоды. Не важно... Сделанного не воротишь. Вот только зря мы прибыли сюда вдвоём без сопровождения.
С другой стороны, если подвесить на орбите пару кораблей, это поднимет лояльность, но уронит авторитет, а значит и лояльность будет кратковременной.
- Кариссима, вернись на яхту.
Сказано сквозь зубы, на грани слышимости.
- Хорошо, что здесь никто не шутит с акустикой, как в твоём родовом гнезде, муж мой. Я остаюсь рядом с тобой. Это будет правильно.
- Кариссима, это приказ.
- Я даже папеньку не всегда слушаюсь, Вителлий Север.
- Кого?!
Муж в шоке поворачивается ко мне.
- Папеньку. Благородного Кассия Агриппу.
Над площадью пронеслась крылатая тень.
- Кто здесь поминает всуе имя начальника Академии?
- Коминий...
- Вителлий Север.
Мужчины сжали предплечья друг друга в воинском приветствии. Я перевела дух. Хотя... Знакомство с благородным Коминием, ещё не делает наше здесь пребывание безопасным.
- Ты вроде бы собирался домой?
- Моего дома больше нет, Вителлий Север. Вы опоздали самую малость...
- Я не извиняюсь, Коминий. Ты знаешь о приоритетах.
- А я тебя ни в чём не виню, Вителлий Север. Судьба...
Стою, кручу головой, как филин ушастый, глядя на собеседников. Захотелось заухать по-совиному и полететь на бреющем полёте... Поймать какую-нибудь мышь... На меня обратили внимание.
- Контракт?
- Брак, Коминий. Благородная Агриппина моя жена. Мать моих детей.
- Добыл всё-таки... Поздравляю.
- Спасибо.
Муж недоволен, а я стремительно преображаюсь в ледяную кобру. Не люблю, когда обо мне в моём присутствии говорят, как о вещи. Разговаривать ни с кем не собираюсь. О чём, помилуйте? И с кем?
Благородный Коминий делает осторожный шаг назад. Муж оглядывается на меня... Этот взгляд мне хорошо знаком. На дорогую мамочку у Вителлия Севера реакция однозначная... Это раньше он убегал. Когда я была конкубиной, а позднее женой Марка Флавия. А сейчас... До герцогского дворца мы так и не добрались. Ага, из соображений безопасности. Как же, как же! Остановились в отеле. В президентских апартаментах, которые я так и не рассмотрела. Ухватила грушу из обязательной вазы с фруктами, и не подпускала мужа к себе, пока не навитаминилась. Не даст ведь поесть!
Через три часа, Вителлий Север решил сделать перерыв на обед, и преторианцы, выделенные нам трибуном Коминием, сообщили желающим видеть герцога, что их, возможно, примут вечером... Ага, если герцог успеет отдохнуть с дороги... Ещё бы! Это же четыре часа лететь! После такого долгого пути, надо обязательно отдохнуть как следует... А до этого была слышна ностальгически знакомая фраза: "герцог занят". Так вот... через три часа, переодеваясь к обеду, я всё-таки спросила:
- Вителлий Север, а что значит "добыл всё-таки..."?
- Хммм?
Муж оторвался от разглядывания моего отражения в зеркале, и с недоумением посмотрел непосредственно на меня. Захотелось бросить в него берцем. К сожалению, я уже поставила их в шкаф для чистки... Терпеливо, как трёхлетнему ребёнку пояснила:
- Благородный Коминий спросил тебя: "добыл всё-таки...", и поздравил... Так я спрашиваю, о чём речь?
- Кариссима... Армия, это большая семья. Я приказал своим преторианцам охранять тебя. А когда уехал с Нового Вавилона, поручение передали соответствующему подразделению. О моём интересе к тебе знают все. Марку я не смог отказать в его прекрасный год... Он так хотел воссоединить семью... Чтобы у его сына был не только отец, но и мать... Он рос... в его семье... его родители любили друг друга. Он очень сожалел, что его сын до пяти лет рос без матери. А брать патрицианку не хотел. Такие, как Юлия - редкость невероятная. В основном, они похожи на благородную Флавию, или, в лучшем случае, на благородную Калерию.
Вот теперь я по-новому оценила осуждающие взгляды, сопровождающие легата Флавия, когда он взял меня с собой на манёвры. Я думала, что это из за того, что он не оставил дорогую мамочку в поместье, а оказывается... Все уже отдали меня легату-прим. С двенадцати лет отдали!
- Странно, как это меня не привезли к тебе в мешке...
- Нет, кариссима... В мешок сажать тебя бы не осмелились. Я всё же не просто так ношу прозвище "Лютый". Но... да! Все удивлялись, почему я не увёз тебя, забрав у Мария.
- А почему? Вителлий Север?
- Потому что наблюдал за тобой, кариссима. Если бы я тебя увёз, ты бы думала не обо мне, а только о том, как выбраться, и вернуться в резервацию. Или найти защиту. И ты бы её нашла. Вы с отцом похожи не только внешне...
Подумала о том, что если бы я была похожа на папеньку не только цветом глаз, Алонсо не увёз бы меня так легко... Расстроилась из-за своей неполноценности, и обрадовалась ей же...
- Кариссима, не расстраивайся. Ты женщина, и выбрала наиболее рациональный способ выжить. Я не в обиде.
- Не лги мне, Вителлий Север!
Муж спокойно повторил:
- Я не в обиде, кариссима. Я в ярости. Поэтому я не хочу вспоминать об этом...
Разозлилась, но молчу. Молча содрала с себя патрицианские тряпки, создала серебристо-зелёное сари с цветами лотоса и ашоки. Чоли сделала на несколько тонов темнее, а сандалии - тёмно-зелёного сафьяна. Заколола волосы в пышный пучок. Украшений... нет. Буду ходить как нищенка!
- Бунтуешь, кариссима? Я, помнится, запретил тебе носить это... одеяние.
Сладко улыбаюсь дражайшему супругу:
- Запрет касался военной базы, Вителлий Север. Но ты можешь продолжить... запрещать.
Взмахом ресниц стряхиваю слёзы обиды... Вителлий Север, полыхнув глазами, улыбается мне, как капризничающему младенцу, и подав руку, чтобы я могла опереться, выводит меня из комнаты.
Благородный Коминий подхватывается с кушетки в гостиной. Мужчины приветствуют друг друга воинским салютом. Вителлий Север в парадной форме легата-прим, трибун тоже в парадке. И я - в легчайших шелках. И с открытым боком. Трибун скосил было глаза, но поймав крокодилью улыбку Вителлия Севера, выпрямился, и больше на меня не смотрел.
Прошли в столовую. Обед в президентских апартаментах, - это нечто! Хорошо, что папуля пару раз брал нас с Юлией в поездки, и с Алонсо мы тоже останавливались в лучших номерах, если не было герцогской резиденции.
Мужчины беседуют о своём, я вежливо улыбаюсь... наконец-то обед закончен. Вителлий Север встаёт из за стола, трибун Коминий умудряется синхронизировать свои движения с легатом-прим. Мне отодвигают стул. Возвращаемся в гостиную.
- Кариссима, у меня есть дела, буду вечером.
- Я погуляю по...
- Сидеть! В номере!
И, повернувшись к вытянувшемуся в струнку трибуну
- Коминий, моя жена остаётся в апартаментах.
- Слушаюсь, мой легат!
Разъярённо выскакиваю за дверь... натыкаюсь на преторианцев. Меня выпихивают обратно с вежливым гудением:
- Благородная Агриппина, приказано не выпускать...
Кто-то из оскотинившихся военных включил связь... Возможно оба.
Муж весело говорит:
- Не скучай, кариссима. Сделай себе новое платье... Или ковёр...
Хрустальная ваза ударилась о дверь... Успел выскочить, гад! Швырнула вдогонку ещё какую-то безделушку, и отправилась в малую гостиную ждать прибывшего на ройхе. Не знаю, кто это. Может быть, барон Алек, может кто-то из моих сыновей... Пока легат-прим инспектирует местный гарнизон (читай - общается с сослуживцами), я, возможно, что-нибудь узнаю о мирах Союза.
Лёгкие шаги, которые я не ждала услышать... Зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть. Потом вскочила, и метнулась к вошедшему, оказавшись в кольце рук, прижимаясь изо всех сил, пряча лицо, залитое слезами...
- Прости меня, прости... Я слабая, недостойная... Я не должна была...
А мне одновременно шепчут:
- Прости меня, удивительная... За то, что не защитил, что не подумал... Ведь знал... знал, что консул не оставит тебя... барон Алек предупреждал... а я... прости меня, маленькая... не плачь, не надо... я заберу тебя...
Отстраняюсь от мужа.
- Вителлий Север просил семнадцать лет. Он... у него будет прекрасный год. Он обещал дать координаты портала в миры Союза.
- Ты ему веришь, Миранда? Какой прекрасный год?! Он чистокровный!
- Они принимают яд, чтобы сохранить тайну чистой крови. Алонсо... Он чуть не убил отца... Отец его нарочно вывел из себя, и он взорвал флаер... Взорвал, а потом схватился за голову... Я боюсь, что он убьёт себя... Ты... тебе не надо ждать, можешь добыть себе чистокровную... Я знаю, я слабая... и глупая... и недостойная... но я обещала... Алонсо...
С каждым словом, которое я шепчу мужу, у меня проворачивается в сердце нож... Как больно! Моя синеглазая печаль берёт меня на руки, прижимает к груди...
- Шшшш... тихо, удивительная, не плачь. Я буду ждать...
- Какая трогательная сцена, кариссима. Я даже прослезился.
Алонсо перекидывает меня за спину, и выпрямляется, бесстрастно глядя на Вителлия Севера. Муж один, без сопровождения. Руки расслабленно лежат на балтеусе. Я помню, как за долю секунды он из такого положения срубил молодое дерево в нескольких шагах от себя, и стараюсь шагнуть между мужьями.
- Миранда, иди к себе.
- Кариссима, иди к себе.
Сказано одновременно. Размечтались! Так у меня из двух мужей ни одного не останется!
- Оказывается, тебя моя жена тоже не слушает, командор... Жаль. Кариссима, тебе не надо на это смотреть. Это зрелище не для женских глаз.
- Для моих глаз предназначено только убийство моего клона? Так, Вителлий Север?!
Волчий взгляд льдисто-голубых глаз.
- Допустим...
- Я не буду драться с тобой, Вителлий Север. Сейчас не буду. Я обещал жене ждать семнадцать лет.
- Испугался, командор?
- Я испугался четыре дня назад. Когда смотрел на мёртвое тело своей жены. Матери своих детей. Это страшно, Вителлий Север.
Вителлий Север отводит глаза. А я смотрю на Алонсо, и вижу седую прядь в смоляных волосах... Он же ещё молодой!..
- Я что-то упустил, командор. Я рассчитывал, что ты примешь ритуальную смерть.
Широко раскрытыми глазами смотрю на... мужа. И хватает же наглости! При мне!
- На левой ладони моей жены есть небольшой шрам от ожога. Я дважды почти умер, сначала от горя, глядя на тело клона, потом - от радости, что моя Миранда жива.
- Сейчас ты умрёшь в третий раз, командор.
- Если ты посмеешь убить отказавшегося от боя, я с тобой разведусь, Вителлий Север. Я не шучу.
- Я не дам тебе развода, кариссима. Не морочь мне голову.
- Отец тебя не спросит, муж мой. Тебе дали последний шанс. Или ты думаешь, что Кассий Агриппа "морочил голову", когда говорил тебе это?
Муж любезно улыбнулся, адресовав улыбку нам обоим.
- Кариссима, надеюсь, ты так же хорошо помнишь наш уговор. Свободен, командор. Иди. Пока я добрый...
- Я хочу поговорить, спросить о детях! Вителлий Север!!!
- Кариссима... Я тих, терпелив, но моему терпению есть предел.
- С детьми всё хорошо, удивительная. Не волнуйся.
- А дона Алмира?
Муж опустил голову. И я разрыдалась... Села на пол, спрятала лицо в согнутых коленях, и всхлипываю, жалуясь.
- Я хотела её проводить... Чтобы она не ушла одна... Чтобы кто-то из чистокровных был рядом...
- Миранда, не надо плакать. С бабушкой была Милагрос. И Маноло. Они стали супругами. Милагрос чуть не убила его в первую ночь. Летиции пришлось мчаться из своего поместья, чтобы объяснить твоей дочери, что не надо убивать мужа, он не нарочно...
Подняла голову с колен, хлопаю глазами, не понимая, о чём он говорит... Вителлий Север хмыкает.
- По Евгеническому закону, командор, чистокровных дефлорируют под наркозом. Хирургическим путём. Кариссима не смогла бы предупредить дочь. Просто не подумала бы об этом. Как ты оказался здесь?
Вопрос задан так естественно и непринуждённо, что я задумалась... Вителлий Север служил во внешней разведке? Похоже, что я совсем не знаю своего мужа. Алонсо молча улыбнулся легату-прим... Смотрю на него, стараясь запомнить каждую чёрточку... Семнадцать лет... Не буду спрашивать! Взрослый же!..
- Миранда, я решу этот вопрос. У нас давно отработана схема предоставления подобных услуг. Бастардов не будет, обещаю.
- Откуда ты... то есть, с чего ты...
Вижу в зеркале своё пунцовеющее отражение. Даже шея и грудь краснеют... В сочетании с зелёными одеждами смотрится забавно. Но! Лучше, чем смотрелось бы с синими траурными.
- Кариссима, почему бы тебе просто не спросить командора, как он намерен решать вопрос с женщинами?
Белозубые улыбки вспыхнули с обеих сторон. Похоже, мужчины перешли на словесную дуэль. А до меня, с запозданием, доходит, что своим вопросом Вителлий Север объявил, что не выпустит Алонсо живым. Безопасность государства... Испугалась так, что руки-ноги похолодели. Если бы уже не сидела на полу, - упала бы.
- Миранда, успокойся. Со мной всё будет в порядке.
Консул ограничился волчьим взглядом. Молчит... Меня начинает потряхивать от попыток удержать нервную дрожь...
- Наше оборудование позволяет отследить последний прыжок, и настроиться на координаты выхода, Вителлий Север. Я отправился за вами. Вот только припозднился... Вы уже отбыли в отпуск. Представился тестю. Познакомился с семьёй... Благородный Кассий Агриппа привёз меня сюда и дал мне полчаса на разговор с женой. Ещё вопросы?
- Твоя наглость вызывает восхищение, командор. Но она тебя не спасёт.
- Меня не надо спасать, Вителлий Север. Я сказал, а ты слышал: семнадцать лет. Могу даже проводить тебя... Как подобает воину.
- Так папенька здесь?
Оба моих мужа посмотрели на меня, потом друг на друга, потом Вителлий Север аккуратно поднял меня с пола, и...
- Глава Регентского Совета, благородный Кассий Агриппа!
Преторианцы распахнули двери, и вошёл... Такого папулю я ещё не видела! Вот кого надо было выбрать Императором! Сила и величие... Мужчины непроизвольно вытянулись в струнку. Ага, и я с ними вместе тянусь. Потом опомнилась... Начала злиться. От страха... Что задумал отец?.. Конечно, теперь появилась надежда, что Алонсо сможет уйти... Но... Но!
- Полчаса уже прошло, герцог. Отправляйся домой.
- Мой легат!!!
- Говори, Вителлий Север. Я слушаю тебя.
Обманчиво мягкий голос. По спине как будто иголочки забегали. Отец недоволен. И недовольство своё будет изливать на нас. Алонсо повезло. Ага. Он обаятельный. Наверняка Юлию очаровал... А Вителлий Север мачеху пугает. Несмотря на неизменную вежливость... И я её понимаю... Алонсо смотрит на меня, вбирая взглядом всю целиком от пяток до макушки, и, коротко поклонившись, делает шаг... в никуда. Шагнул и исчез. Консул в ярости сжимает кулаки. Мне страшно. Пытаюсь шагнуть к отцу, но Вителлий Север ловит меня за руку и притягивает к себе.
- Прошу простить меня, мой легат. Я забылся.
Отец молча кивает и позволяет мужу меня увести. Отправляемся в герцогскую резиденцию. В губернаторский дом, то есть. Президентские апартаменты займёт папуля. Слуги уже суетятся, как пчёлы в улье.
Вителлий Север, напоминая грозовую тучу, пронёсся через площадь, волоча меня на буксире. Гвардейцы герцогства, охраняющие резиденцию, вытянулись во фрунт, их взгляды обессмыслились. Я бегу, еле успевая перебирать ногами, начиная серьёзно опасаться, что вывиха руки мне не избежать. Муж прорычал что-то невразумительное, и перекинул меня через плечо. Слышу только как распахиваются двери одна за другой...
С другой стороны, если подвесить на орбите пару кораблей, это поднимет лояльность, но уронит авторитет, а значит и лояльность будет кратковременной.
- Кариссима, вернись на яхту.
Сказано сквозь зубы, на грани слышимости.
- Хорошо, что здесь никто не шутит с акустикой, как в твоём родовом гнезде, муж мой. Я остаюсь рядом с тобой. Это будет правильно.
- Кариссима, это приказ.
- Я даже папеньку не всегда слушаюсь, Вителлий Север.
- Кого?!
Муж в шоке поворачивается ко мне.
- Папеньку. Благородного Кассия Агриппу.
Над площадью пронеслась крылатая тень.
- Кто здесь поминает всуе имя начальника Академии?
- Коминий...
- Вителлий Север.
Мужчины сжали предплечья друг друга в воинском приветствии. Я перевела дух. Хотя... Знакомство с благородным Коминием, ещё не делает наше здесь пребывание безопасным.
- Ты вроде бы собирался домой?
- Моего дома больше нет, Вителлий Север. Вы опоздали самую малость...
- Я не извиняюсь, Коминий. Ты знаешь о приоритетах.
- А я тебя ни в чём не виню, Вителлий Север. Судьба...
Стою, кручу головой, как филин ушастый, глядя на собеседников. Захотелось заухать по-совиному и полететь на бреющем полёте... Поймать какую-нибудь мышь... На меня обратили внимание.
- Контракт?
- Брак, Коминий. Благородная Агриппина моя жена. Мать моих детей.
- Добыл всё-таки... Поздравляю.
- Спасибо.
Муж недоволен, а я стремительно преображаюсь в ледяную кобру. Не люблю, когда обо мне в моём присутствии говорят, как о вещи. Разговаривать ни с кем не собираюсь. О чём, помилуйте? И с кем?
Благородный Коминий делает осторожный шаг назад. Муж оглядывается на меня... Этот взгляд мне хорошо знаком. На дорогую мамочку у Вителлия Севера реакция однозначная... Это раньше он убегал. Когда я была конкубиной, а позднее женой Марка Флавия. А сейчас... До герцогского дворца мы так и не добрались. Ага, из соображений безопасности. Как же, как же! Остановились в отеле. В президентских апартаментах, которые я так и не рассмотрела. Ухватила грушу из обязательной вазы с фруктами, и не подпускала мужа к себе, пока не навитаминилась. Не даст ведь поесть!
Через три часа, Вителлий Север решил сделать перерыв на обед, и преторианцы, выделенные нам трибуном Коминием, сообщили желающим видеть герцога, что их, возможно, примут вечером... Ага, если герцог успеет отдохнуть с дороги... Ещё бы! Это же четыре часа лететь! После такого долгого пути, надо обязательно отдохнуть как следует... А до этого была слышна ностальгически знакомая фраза: "герцог занят". Так вот... через три часа, переодеваясь к обеду, я всё-таки спросила:
- Вителлий Север, а что значит "добыл всё-таки..."?
- Хммм?
Муж оторвался от разглядывания моего отражения в зеркале, и с недоумением посмотрел непосредственно на меня. Захотелось бросить в него берцем. К сожалению, я уже поставила их в шкаф для чистки... Терпеливо, как трёхлетнему ребёнку пояснила:
- Благородный Коминий спросил тебя: "добыл всё-таки...", и поздравил... Так я спрашиваю, о чём речь?
- Кариссима... Армия, это большая семья. Я приказал своим преторианцам охранять тебя. А когда уехал с Нового Вавилона, поручение передали соответствующему подразделению. О моём интересе к тебе знают все. Марку я не смог отказать в его прекрасный год... Он так хотел воссоединить семью... Чтобы у его сына был не только отец, но и мать... Он рос... в его семье... его родители любили друг друга. Он очень сожалел, что его сын до пяти лет рос без матери. А брать патрицианку не хотел. Такие, как Юлия - редкость невероятная. В основном, они похожи на благородную Флавию, или, в лучшем случае, на благородную Калерию.
Вот теперь я по-новому оценила осуждающие взгляды, сопровождающие легата Флавия, когда он взял меня с собой на манёвры. Я думала, что это из за того, что он не оставил дорогую мамочку в поместье, а оказывается... Все уже отдали меня легату-прим. С двенадцати лет отдали!
- Странно, как это меня не привезли к тебе в мешке...
- Нет, кариссима... В мешок сажать тебя бы не осмелились. Я всё же не просто так ношу прозвище "Лютый". Но... да! Все удивлялись, почему я не увёз тебя, забрав у Мария.
- А почему? Вителлий Север?
- Потому что наблюдал за тобой, кариссима. Если бы я тебя увёз, ты бы думала не обо мне, а только о том, как выбраться, и вернуться в резервацию. Или найти защиту. И ты бы её нашла. Вы с отцом похожи не только внешне...
Подумала о том, что если бы я была похожа на папеньку не только цветом глаз, Алонсо не увёз бы меня так легко... Расстроилась из-за своей неполноценности, и обрадовалась ей же...
- Кариссима, не расстраивайся. Ты женщина, и выбрала наиболее рациональный способ выжить. Я не в обиде.
- Не лги мне, Вителлий Север!
Муж спокойно повторил:
- Я не в обиде, кариссима. Я в ярости. Поэтому я не хочу вспоминать об этом...
Разозлилась, но молчу. Молча содрала с себя патрицианские тряпки, создала серебристо-зелёное сари с цветами лотоса и ашоки. Чоли сделала на несколько тонов темнее, а сандалии - тёмно-зелёного сафьяна. Заколола волосы в пышный пучок. Украшений... нет. Буду ходить как нищенка!
- Бунтуешь, кариссима? Я, помнится, запретил тебе носить это... одеяние.
Сладко улыбаюсь дражайшему супругу:
- Запрет касался военной базы, Вителлий Север. Но ты можешь продолжить... запрещать.
Взмахом ресниц стряхиваю слёзы обиды... Вителлий Север, полыхнув глазами, улыбается мне, как капризничающему младенцу, и подав руку, чтобы я могла опереться, выводит меня из комнаты.
Благородный Коминий подхватывается с кушетки в гостиной. Мужчины приветствуют друг друга воинским салютом. Вителлий Север в парадной форме легата-прим, трибун тоже в парадке. И я - в легчайших шелках. И с открытым боком. Трибун скосил было глаза, но поймав крокодилью улыбку Вителлия Севера, выпрямился, и больше на меня не смотрел.
Прошли в столовую. Обед в президентских апартаментах, - это нечто! Хорошо, что папуля пару раз брал нас с Юлией в поездки, и с Алонсо мы тоже останавливались в лучших номерах, если не было герцогской резиденции.
Мужчины беседуют о своём, я вежливо улыбаюсь... наконец-то обед закончен. Вителлий Север встаёт из за стола, трибун Коминий умудряется синхронизировать свои движения с легатом-прим. Мне отодвигают стул. Возвращаемся в гостиную.
- Кариссима, у меня есть дела, буду вечером.
- Я погуляю по...
- Сидеть! В номере!
И, повернувшись к вытянувшемуся в струнку трибуну
- Коминий, моя жена остаётся в апартаментах.
- Слушаюсь, мой легат!
Разъярённо выскакиваю за дверь... натыкаюсь на преторианцев. Меня выпихивают обратно с вежливым гудением:
- Благородная Агриппина, приказано не выпускать...
Кто-то из оскотинившихся военных включил связь... Возможно оба.
Муж весело говорит:
- Не скучай, кариссима. Сделай себе новое платье... Или ковёр...
Хрустальная ваза ударилась о дверь... Успел выскочить, гад! Швырнула вдогонку ещё какую-то безделушку, и отправилась в малую гостиную ждать прибывшего на ройхе. Не знаю, кто это. Может быть, барон Алек, может кто-то из моих сыновей... Пока легат-прим инспектирует местный гарнизон (читай - общается с сослуживцами), я, возможно, что-нибудь узнаю о мирах Союза.
Лёгкие шаги, которые я не ждала услышать... Зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть. Потом вскочила, и метнулась к вошедшему, оказавшись в кольце рук, прижимаясь изо всех сил, пряча лицо, залитое слезами...
- Прости меня, прости... Я слабая, недостойная... Я не должна была...
А мне одновременно шепчут:
- Прости меня, удивительная... За то, что не защитил, что не подумал... Ведь знал... знал, что консул не оставит тебя... барон Алек предупреждал... а я... прости меня, маленькая... не плачь, не надо... я заберу тебя...
Отстраняюсь от мужа.
- Вителлий Север просил семнадцать лет. Он... у него будет прекрасный год. Он обещал дать координаты портала в миры Союза.
- Ты ему веришь, Миранда? Какой прекрасный год?! Он чистокровный!
- Они принимают яд, чтобы сохранить тайну чистой крови. Алонсо... Он чуть не убил отца... Отец его нарочно вывел из себя, и он взорвал флаер... Взорвал, а потом схватился за голову... Я боюсь, что он убьёт себя... Ты... тебе не надо ждать, можешь добыть себе чистокровную... Я знаю, я слабая... и глупая... и недостойная... но я обещала... Алонсо...
С каждым словом, которое я шепчу мужу, у меня проворачивается в сердце нож... Как больно! Моя синеглазая печаль берёт меня на руки, прижимает к груди...
- Шшшш... тихо, удивительная, не плачь. Я буду ждать...
- Какая трогательная сцена, кариссима. Я даже прослезился.
Алонсо перекидывает меня за спину, и выпрямляется, бесстрастно глядя на Вителлия Севера. Муж один, без сопровождения. Руки расслабленно лежат на балтеусе. Я помню, как за долю секунды он из такого положения срубил молодое дерево в нескольких шагах от себя, и стараюсь шагнуть между мужьями.
- Миранда, иди к себе.
- Кариссима, иди к себе.
Сказано одновременно. Размечтались! Так у меня из двух мужей ни одного не останется!
- Оказывается, тебя моя жена тоже не слушает, командор... Жаль. Кариссима, тебе не надо на это смотреть. Это зрелище не для женских глаз.
- Для моих глаз предназначено только убийство моего клона? Так, Вителлий Север?!
Волчий взгляд льдисто-голубых глаз.
- Допустим...
- Я не буду драться с тобой, Вителлий Север. Сейчас не буду. Я обещал жене ждать семнадцать лет.
- Испугался, командор?
- Я испугался четыре дня назад. Когда смотрел на мёртвое тело своей жены. Матери своих детей. Это страшно, Вителлий Север.
Вителлий Север отводит глаза. А я смотрю на Алонсо, и вижу седую прядь в смоляных волосах... Он же ещё молодой!..
- Я что-то упустил, командор. Я рассчитывал, что ты примешь ритуальную смерть.
Широко раскрытыми глазами смотрю на... мужа. И хватает же наглости! При мне!
- На левой ладони моей жены есть небольшой шрам от ожога. Я дважды почти умер, сначала от горя, глядя на тело клона, потом - от радости, что моя Миранда жива.
- Сейчас ты умрёшь в третий раз, командор.
- Если ты посмеешь убить отказавшегося от боя, я с тобой разведусь, Вителлий Север. Я не шучу.
- Я не дам тебе развода, кариссима. Не морочь мне голову.
- Отец тебя не спросит, муж мой. Тебе дали последний шанс. Или ты думаешь, что Кассий Агриппа "морочил голову", когда говорил тебе это?
Муж любезно улыбнулся, адресовав улыбку нам обоим.
- Кариссима, надеюсь, ты так же хорошо помнишь наш уговор. Свободен, командор. Иди. Пока я добрый...
- Я хочу поговорить, спросить о детях! Вителлий Север!!!
- Кариссима... Я тих, терпелив, но моему терпению есть предел.
- С детьми всё хорошо, удивительная. Не волнуйся.
- А дона Алмира?
Муж опустил голову. И я разрыдалась... Села на пол, спрятала лицо в согнутых коленях, и всхлипываю, жалуясь.
- Я хотела её проводить... Чтобы она не ушла одна... Чтобы кто-то из чистокровных был рядом...
- Миранда, не надо плакать. С бабушкой была Милагрос. И Маноло. Они стали супругами. Милагрос чуть не убила его в первую ночь. Летиции пришлось мчаться из своего поместья, чтобы объяснить твоей дочери, что не надо убивать мужа, он не нарочно...
Подняла голову с колен, хлопаю глазами, не понимая, о чём он говорит... Вителлий Север хмыкает.
- По Евгеническому закону, командор, чистокровных дефлорируют под наркозом. Хирургическим путём. Кариссима не смогла бы предупредить дочь. Просто не подумала бы об этом. Как ты оказался здесь?
Вопрос задан так естественно и непринуждённо, что я задумалась... Вителлий Север служил во внешней разведке? Похоже, что я совсем не знаю своего мужа. Алонсо молча улыбнулся легату-прим... Смотрю на него, стараясь запомнить каждую чёрточку... Семнадцать лет... Не буду спрашивать! Взрослый же!..
- Миранда, я решу этот вопрос. У нас давно отработана схема предоставления подобных услуг. Бастардов не будет, обещаю.
- Откуда ты... то есть, с чего ты...
Вижу в зеркале своё пунцовеющее отражение. Даже шея и грудь краснеют... В сочетании с зелёными одеждами смотрится забавно. Но! Лучше, чем смотрелось бы с синими траурными.
- Кариссима, почему бы тебе просто не спросить командора, как он намерен решать вопрос с женщинами?
Белозубые улыбки вспыхнули с обеих сторон. Похоже, мужчины перешли на словесную дуэль. А до меня, с запозданием, доходит, что своим вопросом Вителлий Север объявил, что не выпустит Алонсо живым. Безопасность государства... Испугалась так, что руки-ноги похолодели. Если бы уже не сидела на полу, - упала бы.
- Миранда, успокойся. Со мной всё будет в порядке.
Консул ограничился волчьим взглядом. Молчит... Меня начинает потряхивать от попыток удержать нервную дрожь...
- Наше оборудование позволяет отследить последний прыжок, и настроиться на координаты выхода, Вителлий Север. Я отправился за вами. Вот только припозднился... Вы уже отбыли в отпуск. Представился тестю. Познакомился с семьёй... Благородный Кассий Агриппа привёз меня сюда и дал мне полчаса на разговор с женой. Ещё вопросы?
- Твоя наглость вызывает восхищение, командор. Но она тебя не спасёт.
- Меня не надо спасать, Вителлий Север. Я сказал, а ты слышал: семнадцать лет. Могу даже проводить тебя... Как подобает воину.
- Так папенька здесь?
Оба моих мужа посмотрели на меня, потом друг на друга, потом Вителлий Север аккуратно поднял меня с пола, и...
- Глава Регентского Совета, благородный Кассий Агриппа!
Преторианцы распахнули двери, и вошёл... Такого папулю я ещё не видела! Вот кого надо было выбрать Императором! Сила и величие... Мужчины непроизвольно вытянулись в струнку. Ага, и я с ними вместе тянусь. Потом опомнилась... Начала злиться. От страха... Что задумал отец?.. Конечно, теперь появилась надежда, что Алонсо сможет уйти... Но... Но!
- Полчаса уже прошло, герцог. Отправляйся домой.
- Мой легат!!!
- Говори, Вителлий Север. Я слушаю тебя.
Обманчиво мягкий голос. По спине как будто иголочки забегали. Отец недоволен. И недовольство своё будет изливать на нас. Алонсо повезло. Ага. Он обаятельный. Наверняка Юлию очаровал... А Вителлий Север мачеху пугает. Несмотря на неизменную вежливость... И я её понимаю... Алонсо смотрит на меня, вбирая взглядом всю целиком от пяток до макушки, и, коротко поклонившись, делает шаг... в никуда. Шагнул и исчез. Консул в ярости сжимает кулаки. Мне страшно. Пытаюсь шагнуть к отцу, но Вителлий Север ловит меня за руку и притягивает к себе.
- Прошу простить меня, мой легат. Я забылся.
Отец молча кивает и позволяет мужу меня увести. Отправляемся в герцогскую резиденцию. В губернаторский дом, то есть. Президентские апартаменты займёт папуля. Слуги уже суетятся, как пчёлы в улье.
Вителлий Север, напоминая грозовую тучу, пронёсся через площадь, волоча меня на буксире. Гвардейцы герцогства, охраняющие резиденцию, вытянулись во фрунт, их взгляды обессмыслились. Я бегу, еле успевая перебирать ногами, начиная серьёзно опасаться, что вывиха руки мне не избежать. Муж прорычал что-то невразумительное, и перекинул меня через плечо. Слышу только как распахиваются двери одна за другой...
