Джонатан хлебнул вина из горла и внезапно притянул меня к себе.
- Это!
А дальше… вкус вина на его губах, руки, развязывающие пояс моего халата, и звон разбившейся сахарницы, которую мы смахнули со стола.
Я никогда не буду больше пить коньяк за половину золотого! Отвратительно похмелье! Башка трещит, а тело такое ощущение, что всю ночь узлом завязывали! Я поерзала, пора менять диван, весь в буграх и жесткий. Неудивительно, что я себя развалиной чувствую. Тут матрас подо мной всхрапнул… Сонливость как рукой сняло и меня буквально снесло к стенке. Эверо? Даже не так… Голый Эверо в моей постели?! А, судя по моему состоянию, мы с ним ночью отнюдь не мою зарплату обсуждали. Допились…
Осторожно, стараясь его не разбудить, я слезла с дивана и накинула халат. Квартира была вверх дном, рубашка графа, например, висела на осветительном шаре под потолком. Причем, когда я ее сняла, то обнаружила, что пуговицы на ней отсутствуют. Это я сделала? Уууу… Голова трещит.
Следующий час я провела, сидя за столом на кухне и периодически прикладывая стакан с холодной водой к виску. Это помогало уменьшить боль и привести воспоминания в порядок. Помнила я все. Помнила, но не понимала, что на меня нашло. Да я и раньше напивалась, но чтобы в постель с мужиком прыгать… Даже на выпускном такого за мной не числилось! Тут мне вспомнились еще пара пикантных моментов прошедшей ночи. Ну, хоть удовольствие получила.
Из комнаты донесся хриплый стон. А, очнулся…
Двигаясь как зомби из ужастика, Джонатан, не утруждая себя одеждой, прошествовал в ванную.
-Воды! - хрипло произнес он.
Я не смогла удержаться, каюсь:
- Ты, конечно, напился вчера как скотина. Но не советую следовать примеру Шарика и пить из унитаза.
Граф резко повернулся. Хоть бы прикрылся!
-Лада? Что ты делаешь…
- У себя дома? - не дав ему закончить, перебила я. - На данный момент отбиваю себе аппетит.
Граф оказался понятливым и скрылся в ванной, чтобы через минуту выйти оттуда с полотенцем на бедрах.
Я молча протянула ему стакан. Джонатан осушил его залпом.
- Что вчера было?
- Мы напились, чтоб сказку сделать былью! Жаль, Карлы Людвин нет, она бы оценила наши ночные игрища.
Граф посмотрел на меня с ужасом.
- У нас что-то было?
- Да. Я вас силой напоила, притащила к себе, связала поясом от халата и надругалась!
Джонатан посмотрел на свои запястья, потом на меня, наконец до него дошло, что над ним издеваются.
- Лада! Хватит издеваться! Я последнее что помню, как официант принес мне бутылку вина. Я выпил, и мне внезапно захотелось женского тепла.
- Тебе повезло, что тепла захотелось.
- Почему?
- Если бы захотелось холода, то в твоем состоянии с тебя сталось бы прогуляться до кладбища.
- Лада! Не смешно! Что делать будем?
- На работу собираться!
Тут с пола донеслось какое-то попискивание. Граф подошел и поднял с пола свой пиджак. Пищало в кармане.
Граф достал на свет какой-то амулет и приложил ко лбу. Через минуту он повернулся ко мне.
- Собирайся. В моем кабинете нас ждет следователь. Что-то случилось. Но к этой теме мы еще вернемся.
- В душ я первая!
Собирались мы в рекордные сроки. Как оказалось, двое взрослых опаздывающих людей могут навести беспорядок круче, чем пять дошколят. Попутно выяснилось, что на совместное проживание моя квартира не рассчитана. Хорошо хоть Шарик под ногами не путался. А где Шарик?
- Джонатан, давай резче!
- Было бы быстрее, если бы моя рубашка была в нормальном состоянии! Я что, без пальто был?
- Ну, извини, в порыве страсти я себя не контролировала!
- А зубной щетки нет?
- Нет. Пальцем обойдешься. Причешись, чучело.
-Все?
Я уже накидывала пальто. Да что он там копается?
-Что за дрянь в моем ботинке? - Джонатан продемонстрировал мне ногу, измазанную эктоплазмой.
- Привет от Шарика.
В административный корпус мы вошли вместе. Что, в принципе, укладывалась в нашу легенду. Хотя какую легенду? Это суровая реальность.
В приемной обнаружился Никола и пара незнакомых мне мужчин. Оба в возрасте, один явно бывший военный. Цепкие взгляды, неприметная одежда. Ох, не нравится мне все это. Тут я заметила, что некоторые вещи в моем кабинете стоят не на своем месте. Обыск?
Граф извинился и прошел в свой кабинет, пообещав вернутся через минуту. Оказывается, привычка держать на работе комплект одежды иногда выручает. А я тем временем решила исполнить свои обязанности.
- Чай? Кофе?
Отказываться от угощения никто не стал. Отлично, не придется занимать их беседой, пусть сидят, печенье жуют.
Наконец в приемную вернулся граф в новой рубашке.
- Извините за задержку. Так чем обязан вашему визиту? Кстати, вы так и не представились.
- Виссенте Ларо и мой напарник Георг Пере. Служба по контролю наркотиков.
Мы с графом переглянулись. Наркотики? Меж тем Никола кашлянул, привлекая к себе внимание. Когда все взгляды остановились на нем, он заговорил:
- Сегодня в шесть утра соседями было обнаружено тело Марты Гибонсон.
Я была, мягко скажем, в шоке. Марта разве не в тюрьме? И если нет, то почему? Я не постеснялась озвучить данные вопросы Джонатану. Ответ меня поразил. Ему стало ее жалко! А теперь мы, судя по всему, огребли проблемы на место, откуда это жалко у пчелки растет.
- Сожалеем. Но причем здесь мы? - взял инициативу в разговоре на себя граф.
Тут Никола достал из саквояжа, который до этого стоял у него около стула, галстук. Очень знакомый галстук. Именно в нем я вчера видела шефа перед тем, как уйти домой. Только не говорите, что его нашли в квартире Марты. И хорошо, если не на ее шее.
-Вижу, вы узнали эту вещь? - сделал стойку Виссенте.
- Да, - не стала отпираться я. - Это галстук моего начальника Джонатана Эверо.
Виссенте переглянулся с напарником.
- Граф, где вы были вчера с часу до двух ночи?
- Я был у Лады. Она может подтвердить, что всю ночь я провел у нее. А с чего такой вопрос?
- Смерть госпожи Гибонсон наступила в этот временной промежуток от внутривенного введения сердечного препарата иномирского происхождения. В связи с этим дело передано под нашу юрисдикцию.
Тут следователи вспомнили про меня.
- Вы подтверждаете слова графа Эверо?
-Да.
- В таком случае попрошу вас проехать снами для дачи показаний.
- Зачем? Я и так вам все расскажу.
Следователи попытались дружелюбно улыбнуться.
- Просто мы хотим, чтобы, когда вы будете давать показания, около вас не было вашего начальника.
И что мне оставалось делать?
Опять тюремная карета, только на этот раз конвоиры разместились вместе со мной внутри.
К их чести допрос прямо в карете они не начали, да и вообще вели себя вежливо и корректно. Открывали передо мной двери, подавали руку на лестнице. Придраться было не к чему.
- Итак, вам комфортно? Не хотите кофе?
- Нет, спасибо.
- Что ж, тогда приступим. Во сколько к вам пришел граф.
- В пятнадцать минут первого.
- Вы так хорошо запомнили время?
- Не каждый день мне ночью начинают колотить в дверь. Естественно, я взглянула на часы.
Георг сделал пометку у себя в бумагах.
- В каком состоянии был граф?
- В никаком. Он был пьян. Даже бутылку с собой принес.
- А где сейчас эта бутылка?
- У меня дома.
-Разрешите за ней послать?
- Нет, - чтобы кто-то в мое отсутствие по квартире лазил? В том, что только одной бутылкой дело не ограничится, я не сомневалась. - У меня там злая собака. Если хотите, можете потом проехать со мной, и я вам ее отдам.
- Что происходило дальше?
- Бурный секс.
У следователей отвисли челюсти.
- Вас возбуждают пьяные мужчины? Или все было против воли? Не бойтесь, если что, у нас есть программа защиты свидетелей.
Ага, и буду я в глуши с Карлой Людвиговной куковать.
- Нет, я подозреваю, что что-то было в вине, которое принес Джонатан.
- В таком случае, следуйте за мной.
Меня привели в кабинет врача. И что мы тут забыли? Из-за стола поднялась миловидная женщина. Волосы убраны в тугой пучок, уже знакомая мне медицинская форма. Лекарь? Зачем?
- Раздевайтесь, проходите за ширму.
- А что, собственно происходит?
- Просто освидетельствование, что вы в порядке. Присаживайтесь.
Эверо! Вернусь, убью!
На этом мои испытания не закончились. Едва я только оделась, меня опять отвели в допросную. Причем, судя по лицам сопровождающих, меня не вели, а конвоировали. Радовало, что хоть без наручников обошлось. Честно говоря, я не понимала, к чему все эти освидетельствования и допросы. Складывалось ощущение, что кому-то очень хочется засадить Эверо. Странно, обычно любые следственные органы опасаются иметь дело с богатыми и благородными. Если только нет указания свыше.
За этими невеселыми мыслями я пропустила первый вопрос. В себя меня привел гневный окрик.
- Что вы делали вчера ночью?
- Спала, занималась любовью, спала.
- С кем вы занимались любовью?
- С Джонатаном Эверо.
- Вот тут у нас сомнения. Следы вашего времяпрепровождения с графом экспертиза не обнаружила.
- Мы были дома, когда нас вызвали. Естественно, мы приняли душ перед выходом.
- И уничтожили доказательства. Может, вы просто под давлением начальника обеспечиваете ему алиби?
Они слышали о презумпции невиновности? Вот впервые жалею о том, что соседка сейчас далеко. Она бы не только подтвердила наличие графа в моей постели прошлой ночью, но и полную раскладку поз дала бы.
- Спросите у коменданта моего общежития, он должен был видеть графа.
- В том-то и дело, что он никого не видел. Да и если бы сказал, что видел, веры в слова подчиненных графа у нас нет.
Мдя, похоже, Джонатана они решили посадить любой ценой.
- Лада Борисовна, раз вы не желаете идти нам на встречу, то мы будем вынуждены прибегнуть к услугам ловцов для ментального воздействия.
Вот тут мне поплохело. Сразу вспомнилось, как любит меня эта братия. Если у них так сильна цеховая солидарность, то на их честность мне рассчитывать не приходится, и они вполне могут соврать, чтобы подставить меня. Конечно, есть вариант, что их подвергнут жуткой магической клятве, которая в случае лжи гарантирует понос, судороги, гангрену и смерть, но что-то подсказывает мне, что столь ценных специалистов заставят максимум поклясться на местном аналоге Библии.
Следователи заметили мою панику и решили дожать, удвоив усилия.
- Вы побледнели, вам есть, что скрывать?
- Да не особо хочется, чтобы посторонние знали, на каком месте у меня целлюлит, - огрызнулась я.
Попутно в голове у меня назойливо вертелся один неприятный вопрос. А не оставят ли меня ловцы пускающим слюни овощем после своего воздействия? Тут некстати вспомнился блок на некоторые мои воспоминания. В том, что его попытаются сломать, я не сомневалась, а вот как мне срикошетит это попытка, было веселой темой для размышления.
- Так вы скажете правду о том, что происходило вчера ночью?
- Я уже говорила, ко мне пришел Джонатан, и мы занялись любовью. Можете, в конце концов, изъять мою постель! Ее я постирать не успела.
- Постановление на обыск мы получим через час. Тогда, не сомневайтесь, мы проверим все.
И что-то мне подсказывает, что после этого обыска из моей квартиры бесследно исчезнет все, что могло помочь Джонатану доказать свою невиновность. Хотя, будут ли после зелья пригодные для экспертизы следы, еще не известно. Вот ведь…
Виссенте тем временем продолжил на меня давить.
- Лада, поймите, что незаконный оборот лекарств в нашем мире – это страшнейшее преступление. Наказание за это – казнь. Причем пол, возраст и социальный статус обвиняемого ни на что не влияют. А вы сейчас делаете все, чтобы пойти как укрыватель.
Я запустила руки в волосы. Похоже, единственный вариант для меня, это оклеветать Джонатана. Только вот за такое я могу огрести еще больше, если граф выпутается и устроит следствие на тему «Кто подставил кролика Роджера?». Следователь верно истолковал мои сомнения.
- Как понимаю, облегчить свою совесть вы не хотите? – и, обращаясь к напарнику. - Вызывай ловцов.
Пока ждали ловца, меня оставили одну, помариноваться. Честно, я была в отчаянии. Вляпаться в контрабанду лекарств, переворот и убийство… Тут по отдельности каждое на смертную казнь тянет, а уж суммарно. Некроманта что-ли позовут? Он меня будет оживлять, а палач казнить. И так несколько раз, за каждое преступление отдельно.
Скрипнула дверь, на пороге стояла уже знакомая мне пара следователей и высокая фигура в плаще и полумаске. Оригинальненькое облачение у ловцов на шабашке.
Последний, тем временем, занял место напротив меня. Тут же мне выбило воздух из легких и сдавило виски.
- На ней защита.
- Лада, не усугубляйте. Снимите вещь с плетением.
Чуть помедлив, я, дрогнувшей рукой, отстегнула камею. Как только металл оправы коснулся стола, меня скрутило. Как будто из далека до меня донесся вопрос ловца:
- Тут блок, ломать?
Ответ был утвердительным. Головная боль усилилась, меня согнуло над столом, по столешнице быстро закапала кровь из моего носа.
- Еще пять минут и будет готово.
Еще пара минут и я задохнусь! Начала накатывать темнота, на столе я уже лежала. Фоном я услышала хлопок двери.
В себя приходила с трудом, дышать было тяжело, переносица болела.
- Не дергайся. Тебе еще пять минут надо переносицу зажимать, - раздался надо мной голос графа.
Я открыла глаза. Незнакомая, богатая обстановка, мебель из светлого дерева, картины и удобная тахта, на которой я собственно и лежала. Джонатан сидел около меня и с силой жал мне на переносицу, останавливая кровь.
- Вот знаешь, обычно от незащищенного секса предостерегают ИППП и беременностью, но мне как всегда повезло, такой допрос, - слабо пошутила я.
Я закашлилась, в горле висел сгусток крови, голова болела.
- Только не говори, что опять собралась на больничный, - подавая мне стакан воды, поинтересовался мужчина.
- Не скажу, если объяснишь, что происходит, - вода помогла убрать мерзкий привкус во рту, но дышать мне было по-прежнему сложно.
Граф осторожно отпустил мой нос.
- Так, кровь я остановил, но головой не дергай.
Он поудобнее расположился на полу.
-Не переводи стрелки, - не позволю ему уйти от разговора. - Что за фарс с твоим обвинением?
- Каприз жены. Мой совет, никогда не работай с родственниками.
- А причем тут твоя жена? Она же мертва.
- К сожалению, ее родственники живы. Я лет десять назад взял ее кузена к себе в сыск начальником небольшого отдела. Кто мог тогда знать, что вскоре этот отдел станет независимой инстанцией?
- А зуб на тебя у него за что?
- За свинское отношение к его кузине.
- Я начинаю ненавидеть твою родню. Как понимаю, я огребла за кампанию?
- И за слухи.
- Идиотизм. Огребла как твоя любовница, а в то, что спала с тобой, мне не верили. Кстати, где мы?
- В кабинете этого придурка.
- А где сам придурок? Хотелось бы сказать ему пару ласковых.
- На данный момент, пару ласковых ему говорит регент. Хорошо иметь друзей в высшем эшелоне власти.
- Наябедничал? - не сдержала улыбки я.
- А то! Мне бодаться с этой падлой бесполезно. Можно было, конечно, Мейсона напрячь, но не факт, что получилось бы так быстро добиться результата. А наш лысый орел среагировал мгновенно, теперь дело под моей юрисдикцией. Все-таки терять хорошего секретаря из-за бюрократических проволочек я не хочу.
- И чем оно связанно с расследованием смерти королевской семьи?
- Это!
А дальше… вкус вина на его губах, руки, развязывающие пояс моего халата, и звон разбившейся сахарницы, которую мы смахнули со стола.
Я никогда не буду больше пить коньяк за половину золотого! Отвратительно похмелье! Башка трещит, а тело такое ощущение, что всю ночь узлом завязывали! Я поерзала, пора менять диван, весь в буграх и жесткий. Неудивительно, что я себя развалиной чувствую. Тут матрас подо мной всхрапнул… Сонливость как рукой сняло и меня буквально снесло к стенке. Эверо? Даже не так… Голый Эверо в моей постели?! А, судя по моему состоянию, мы с ним ночью отнюдь не мою зарплату обсуждали. Допились…
Осторожно, стараясь его не разбудить, я слезла с дивана и накинула халат. Квартира была вверх дном, рубашка графа, например, висела на осветительном шаре под потолком. Причем, когда я ее сняла, то обнаружила, что пуговицы на ней отсутствуют. Это я сделала? Уууу… Голова трещит.
Следующий час я провела, сидя за столом на кухне и периодически прикладывая стакан с холодной водой к виску. Это помогало уменьшить боль и привести воспоминания в порядок. Помнила я все. Помнила, но не понимала, что на меня нашло. Да я и раньше напивалась, но чтобы в постель с мужиком прыгать… Даже на выпускном такого за мной не числилось! Тут мне вспомнились еще пара пикантных моментов прошедшей ночи. Ну, хоть удовольствие получила.
Из комнаты донесся хриплый стон. А, очнулся…
Двигаясь как зомби из ужастика, Джонатан, не утруждая себя одеждой, прошествовал в ванную.
-Воды! - хрипло произнес он.
Я не смогла удержаться, каюсь:
- Ты, конечно, напился вчера как скотина. Но не советую следовать примеру Шарика и пить из унитаза.
Граф резко повернулся. Хоть бы прикрылся!
-Лада? Что ты делаешь…
- У себя дома? - не дав ему закончить, перебила я. - На данный момент отбиваю себе аппетит.
Граф оказался понятливым и скрылся в ванной, чтобы через минуту выйти оттуда с полотенцем на бедрах.
Я молча протянула ему стакан. Джонатан осушил его залпом.
- Что вчера было?
- Мы напились, чтоб сказку сделать былью! Жаль, Карлы Людвин нет, она бы оценила наши ночные игрища.
Граф посмотрел на меня с ужасом.
- У нас что-то было?
- Да. Я вас силой напоила, притащила к себе, связала поясом от халата и надругалась!
Джонатан посмотрел на свои запястья, потом на меня, наконец до него дошло, что над ним издеваются.
- Лада! Хватит издеваться! Я последнее что помню, как официант принес мне бутылку вина. Я выпил, и мне внезапно захотелось женского тепла.
- Тебе повезло, что тепла захотелось.
- Почему?
- Если бы захотелось холода, то в твоем состоянии с тебя сталось бы прогуляться до кладбища.
- Лада! Не смешно! Что делать будем?
- На работу собираться!
Тут с пола донеслось какое-то попискивание. Граф подошел и поднял с пола свой пиджак. Пищало в кармане.
Граф достал на свет какой-то амулет и приложил ко лбу. Через минуту он повернулся ко мне.
- Собирайся. В моем кабинете нас ждет следователь. Что-то случилось. Но к этой теме мы еще вернемся.
- В душ я первая!
Собирались мы в рекордные сроки. Как оказалось, двое взрослых опаздывающих людей могут навести беспорядок круче, чем пять дошколят. Попутно выяснилось, что на совместное проживание моя квартира не рассчитана. Хорошо хоть Шарик под ногами не путался. А где Шарик?
- Джонатан, давай резче!
- Было бы быстрее, если бы моя рубашка была в нормальном состоянии! Я что, без пальто был?
- Ну, извини, в порыве страсти я себя не контролировала!
- А зубной щетки нет?
- Нет. Пальцем обойдешься. Причешись, чучело.
-Все?
Я уже накидывала пальто. Да что он там копается?
-Что за дрянь в моем ботинке? - Джонатан продемонстрировал мне ногу, измазанную эктоплазмой.
- Привет от Шарика.
В административный корпус мы вошли вместе. Что, в принципе, укладывалась в нашу легенду. Хотя какую легенду? Это суровая реальность.
В приемной обнаружился Никола и пара незнакомых мне мужчин. Оба в возрасте, один явно бывший военный. Цепкие взгляды, неприметная одежда. Ох, не нравится мне все это. Тут я заметила, что некоторые вещи в моем кабинете стоят не на своем месте. Обыск?
Граф извинился и прошел в свой кабинет, пообещав вернутся через минуту. Оказывается, привычка держать на работе комплект одежды иногда выручает. А я тем временем решила исполнить свои обязанности.
- Чай? Кофе?
Отказываться от угощения никто не стал. Отлично, не придется занимать их беседой, пусть сидят, печенье жуют.
Наконец в приемную вернулся граф в новой рубашке.
- Извините за задержку. Так чем обязан вашему визиту? Кстати, вы так и не представились.
- Виссенте Ларо и мой напарник Георг Пере. Служба по контролю наркотиков.
Мы с графом переглянулись. Наркотики? Меж тем Никола кашлянул, привлекая к себе внимание. Когда все взгляды остановились на нем, он заговорил:
- Сегодня в шесть утра соседями было обнаружено тело Марты Гибонсон.
Я была, мягко скажем, в шоке. Марта разве не в тюрьме? И если нет, то почему? Я не постеснялась озвучить данные вопросы Джонатану. Ответ меня поразил. Ему стало ее жалко! А теперь мы, судя по всему, огребли проблемы на место, откуда это жалко у пчелки растет.
- Сожалеем. Но причем здесь мы? - взял инициативу в разговоре на себя граф.
Тут Никола достал из саквояжа, который до этого стоял у него около стула, галстук. Очень знакомый галстук. Именно в нем я вчера видела шефа перед тем, как уйти домой. Только не говорите, что его нашли в квартире Марты. И хорошо, если не на ее шее.
-Вижу, вы узнали эту вещь? - сделал стойку Виссенте.
- Да, - не стала отпираться я. - Это галстук моего начальника Джонатана Эверо.
Виссенте переглянулся с напарником.
- Граф, где вы были вчера с часу до двух ночи?
- Я был у Лады. Она может подтвердить, что всю ночь я провел у нее. А с чего такой вопрос?
- Смерть госпожи Гибонсон наступила в этот временной промежуток от внутривенного введения сердечного препарата иномирского происхождения. В связи с этим дело передано под нашу юрисдикцию.
Тут следователи вспомнили про меня.
- Вы подтверждаете слова графа Эверо?
-Да.
- В таком случае попрошу вас проехать снами для дачи показаний.
- Зачем? Я и так вам все расскажу.
Следователи попытались дружелюбно улыбнуться.
- Просто мы хотим, чтобы, когда вы будете давать показания, около вас не было вашего начальника.
И что мне оставалось делать?
Опять тюремная карета, только на этот раз конвоиры разместились вместе со мной внутри.
К их чести допрос прямо в карете они не начали, да и вообще вели себя вежливо и корректно. Открывали передо мной двери, подавали руку на лестнице. Придраться было не к чему.
- Итак, вам комфортно? Не хотите кофе?
- Нет, спасибо.
- Что ж, тогда приступим. Во сколько к вам пришел граф.
- В пятнадцать минут первого.
- Вы так хорошо запомнили время?
- Не каждый день мне ночью начинают колотить в дверь. Естественно, я взглянула на часы.
Георг сделал пометку у себя в бумагах.
- В каком состоянии был граф?
- В никаком. Он был пьян. Даже бутылку с собой принес.
- А где сейчас эта бутылка?
- У меня дома.
-Разрешите за ней послать?
- Нет, - чтобы кто-то в мое отсутствие по квартире лазил? В том, что только одной бутылкой дело не ограничится, я не сомневалась. - У меня там злая собака. Если хотите, можете потом проехать со мной, и я вам ее отдам.
- Что происходило дальше?
- Бурный секс.
У следователей отвисли челюсти.
- Вас возбуждают пьяные мужчины? Или все было против воли? Не бойтесь, если что, у нас есть программа защиты свидетелей.
Ага, и буду я в глуши с Карлой Людвиговной куковать.
- Нет, я подозреваю, что что-то было в вине, которое принес Джонатан.
- В таком случае, следуйте за мной.
Меня привели в кабинет врача. И что мы тут забыли? Из-за стола поднялась миловидная женщина. Волосы убраны в тугой пучок, уже знакомая мне медицинская форма. Лекарь? Зачем?
- Раздевайтесь, проходите за ширму.
- А что, собственно происходит?
- Просто освидетельствование, что вы в порядке. Присаживайтесь.
Эверо! Вернусь, убью!
На этом мои испытания не закончились. Едва я только оделась, меня опять отвели в допросную. Причем, судя по лицам сопровождающих, меня не вели, а конвоировали. Радовало, что хоть без наручников обошлось. Честно говоря, я не понимала, к чему все эти освидетельствования и допросы. Складывалось ощущение, что кому-то очень хочется засадить Эверо. Странно, обычно любые следственные органы опасаются иметь дело с богатыми и благородными. Если только нет указания свыше.
За этими невеселыми мыслями я пропустила первый вопрос. В себя меня привел гневный окрик.
- Что вы делали вчера ночью?
- Спала, занималась любовью, спала.
- С кем вы занимались любовью?
- С Джонатаном Эверо.
- Вот тут у нас сомнения. Следы вашего времяпрепровождения с графом экспертиза не обнаружила.
- Мы были дома, когда нас вызвали. Естественно, мы приняли душ перед выходом.
- И уничтожили доказательства. Может, вы просто под давлением начальника обеспечиваете ему алиби?
Они слышали о презумпции невиновности? Вот впервые жалею о том, что соседка сейчас далеко. Она бы не только подтвердила наличие графа в моей постели прошлой ночью, но и полную раскладку поз дала бы.
- Спросите у коменданта моего общежития, он должен был видеть графа.
- В том-то и дело, что он никого не видел. Да и если бы сказал, что видел, веры в слова подчиненных графа у нас нет.
Мдя, похоже, Джонатана они решили посадить любой ценой.
- Лада Борисовна, раз вы не желаете идти нам на встречу, то мы будем вынуждены прибегнуть к услугам ловцов для ментального воздействия.
Вот тут мне поплохело. Сразу вспомнилось, как любит меня эта братия. Если у них так сильна цеховая солидарность, то на их честность мне рассчитывать не приходится, и они вполне могут соврать, чтобы подставить меня. Конечно, есть вариант, что их подвергнут жуткой магической клятве, которая в случае лжи гарантирует понос, судороги, гангрену и смерть, но что-то подсказывает мне, что столь ценных специалистов заставят максимум поклясться на местном аналоге Библии.
Следователи заметили мою панику и решили дожать, удвоив усилия.
- Вы побледнели, вам есть, что скрывать?
- Да не особо хочется, чтобы посторонние знали, на каком месте у меня целлюлит, - огрызнулась я.
Попутно в голове у меня назойливо вертелся один неприятный вопрос. А не оставят ли меня ловцы пускающим слюни овощем после своего воздействия? Тут некстати вспомнился блок на некоторые мои воспоминания. В том, что его попытаются сломать, я не сомневалась, а вот как мне срикошетит это попытка, было веселой темой для размышления.
- Так вы скажете правду о том, что происходило вчера ночью?
- Я уже говорила, ко мне пришел Джонатан, и мы занялись любовью. Можете, в конце концов, изъять мою постель! Ее я постирать не успела.
- Постановление на обыск мы получим через час. Тогда, не сомневайтесь, мы проверим все.
И что-то мне подсказывает, что после этого обыска из моей квартиры бесследно исчезнет все, что могло помочь Джонатану доказать свою невиновность. Хотя, будут ли после зелья пригодные для экспертизы следы, еще не известно. Вот ведь…
Виссенте тем временем продолжил на меня давить.
- Лада, поймите, что незаконный оборот лекарств в нашем мире – это страшнейшее преступление. Наказание за это – казнь. Причем пол, возраст и социальный статус обвиняемого ни на что не влияют. А вы сейчас делаете все, чтобы пойти как укрыватель.
Я запустила руки в волосы. Похоже, единственный вариант для меня, это оклеветать Джонатана. Только вот за такое я могу огрести еще больше, если граф выпутается и устроит следствие на тему «Кто подставил кролика Роджера?». Следователь верно истолковал мои сомнения.
- Как понимаю, облегчить свою совесть вы не хотите? – и, обращаясь к напарнику. - Вызывай ловцов.
Пока ждали ловца, меня оставили одну, помариноваться. Честно, я была в отчаянии. Вляпаться в контрабанду лекарств, переворот и убийство… Тут по отдельности каждое на смертную казнь тянет, а уж суммарно. Некроманта что-ли позовут? Он меня будет оживлять, а палач казнить. И так несколько раз, за каждое преступление отдельно.
Скрипнула дверь, на пороге стояла уже знакомая мне пара следователей и высокая фигура в плаще и полумаске. Оригинальненькое облачение у ловцов на шабашке.
Последний, тем временем, занял место напротив меня. Тут же мне выбило воздух из легких и сдавило виски.
- На ней защита.
- Лада, не усугубляйте. Снимите вещь с плетением.
Чуть помедлив, я, дрогнувшей рукой, отстегнула камею. Как только металл оправы коснулся стола, меня скрутило. Как будто из далека до меня донесся вопрос ловца:
- Тут блок, ломать?
Ответ был утвердительным. Головная боль усилилась, меня согнуло над столом, по столешнице быстро закапала кровь из моего носа.
- Еще пять минут и будет готово.
Еще пара минут и я задохнусь! Начала накатывать темнота, на столе я уже лежала. Фоном я услышала хлопок двери.
Глава 15.
В себя приходила с трудом, дышать было тяжело, переносица болела.
- Не дергайся. Тебе еще пять минут надо переносицу зажимать, - раздался надо мной голос графа.
Я открыла глаза. Незнакомая, богатая обстановка, мебель из светлого дерева, картины и удобная тахта, на которой я собственно и лежала. Джонатан сидел около меня и с силой жал мне на переносицу, останавливая кровь.
- Вот знаешь, обычно от незащищенного секса предостерегают ИППП и беременностью, но мне как всегда повезло, такой допрос, - слабо пошутила я.
Я закашлилась, в горле висел сгусток крови, голова болела.
- Только не говори, что опять собралась на больничный, - подавая мне стакан воды, поинтересовался мужчина.
- Не скажу, если объяснишь, что происходит, - вода помогла убрать мерзкий привкус во рту, но дышать мне было по-прежнему сложно.
Граф осторожно отпустил мой нос.
- Так, кровь я остановил, но головой не дергай.
Он поудобнее расположился на полу.
-Не переводи стрелки, - не позволю ему уйти от разговора. - Что за фарс с твоим обвинением?
- Каприз жены. Мой совет, никогда не работай с родственниками.
- А причем тут твоя жена? Она же мертва.
- К сожалению, ее родственники живы. Я лет десять назад взял ее кузена к себе в сыск начальником небольшого отдела. Кто мог тогда знать, что вскоре этот отдел станет независимой инстанцией?
- А зуб на тебя у него за что?
- За свинское отношение к его кузине.
- Я начинаю ненавидеть твою родню. Как понимаю, я огребла за кампанию?
- И за слухи.
- Идиотизм. Огребла как твоя любовница, а в то, что спала с тобой, мне не верили. Кстати, где мы?
- В кабинете этого придурка.
- А где сам придурок? Хотелось бы сказать ему пару ласковых.
- На данный момент, пару ласковых ему говорит регент. Хорошо иметь друзей в высшем эшелоне власти.
- Наябедничал? - не сдержала улыбки я.
- А то! Мне бодаться с этой падлой бесполезно. Можно было, конечно, Мейсона напрячь, но не факт, что получилось бы так быстро добиться результата. А наш лысый орел среагировал мгновенно, теперь дело под моей юрисдикцией. Все-таки терять хорошего секретаря из-за бюрократических проволочек я не хочу.
- И чем оно связанно с расследованием смерти королевской семьи?
