Ну, не разводиться же из-за этого? Глупо.
Но всё оставлять как есть и пускать на самотёк я не собиралась.
Надо же, даже и ребят уже обработали папочка с дочкой. Папочка сегодня получил своё, а с дочкой я поговорю сегодня же. Вот накормлю всех завтраком и сразу поеду внучков навестить.
Проходя мимо комнаты сыновей, я решила заглянуть и проверить дома ли они. Конечно, им уже скоро восемнадцать, и они совсем не дети, но… Видимо, я какая-то не современная мать, вот и стараюсь постоянно держать на контроле, где они и с кем.
Осторожно открыв дверь их комнаты, я не увидела привычную картину спокойно спящих близнецов. Вошла и осмотрела всё в комнате. Ребята тут сегодня не ночевали.
Быстро, почти бегом, отправилась на кухню, где остался мой телефон и нервно стала проверять сообщения и звонки. Облегчённо выдохнула, открыв сообщение от Сашки, с коротким «мы у Фёда». Сообщение было отправлено вчера, вернее уже сегодня в час ночи.
Странно. Так поздно? Интересно, они там и ночевали что ли?
Набрала сына, даже не думая о том, который сейчас час и что я могу кого-то там разбудить. Сашка ответил не сразу. Пришлось набирать ещё несколько раз.
- Да, мам. Мы в больнице с Фёдом. Извини, потом перезвоню.
Что это такое? Какая ещё больница и почему они там? Что там с ними произошло?
Я набрала ещё и ещё, сначала Сашке, а потом и Тимке, но так никто и не ответил.
- Ванька, вставай! Ворвалась я как сумасшедшая в спальную и стала тормошить мужа, который спал как младенец и никак не хотел просыпаться.
Конечно, снял стресс! Из дома его не выгоняют, за продажу и покупку квартиры не убили — значит можно спокойно дрыхнуть пока дети не понятно где!
- Ааанька, - наконец соизволил проснуться муженёк и потянулся ко мне, улыбаясь со сна.
- Вань, перестань! Сейчас не до того! Дети в больнице, а ты тут никак не успокоишься!
- Какие дети? – буквально подскочил на кровати муж.
- Твои дети и наши! Они сегодня дома не ночевали, а когда я позвонила утром Сашке, он сказал, что с Фёдом в больнице.
- С каким ещё Фёдом? В какой больнице? – недоумевал Иван, уже окончательно проснувшись.
- С твоим Фёдом! Сашка сказал, что они с ним в больнице.
- С каким таким моим Фёдом? У меня нет никакого Фёда. Это что ещё за шарады такие? Игра, что ли?
- Вань, - я уже начинала злиться. – Они там с Фёдором – твоим… сыном! Сыном Марины… В больнице!
- А… Это они так Федьку зовут. Что-то случилось?
- Вань, проснись! Конечно случилось! Если они в больнице! Надо ехать!
- Да, конечно. Раз надо, то поедем.
Пока Ванька одевался, я пыталась дозвониться до близнецов, чтобы узнать в какую больницу ехать. Узнав, наконец-то, адрес от Тимки, мы помчались туда, чтобы уже на месте всё выяснить.
Что же всё-таки произошло? Тимка так и ничего не объяснил, потому что он не мог долго говорить.
Радовало одно – я слышала голоса и Сашки, и Тимки. Значит с ними всё более-менее нормально, а в остальном… Это уже потом… Разберёмся.
Приехав в больницу и кое-как отыскав близнецов, мы узнали не очень радостные новости. Бабушке Фёдора стало плохо вчера поздно вечером, а сегодня утром она умерла. Узнав о смерти жены, у деда случился сердечный приступ и сейчас он в реанимации.
Фёдор так и сидел в приёмном, видимо его дальше не пустили, в ожидании новостей и не хотел возвращаться домой. Ребята и Рита были рядом и не оставляли его одного, поэтому всю ночь и пробыли в больнице.
Ванька, переговорив сначала с ребятами, а потом и с врачами, вернулся и твёрдым, не принимающим никакие возражения тоном сказал, что все едем домой.
- Нужно отдохнуть и поесть, потому что сейчас никто ничего сделать не сможет, а если будут какие новости, то нам позвонят.
- Ты сказал, что это твой отец, поэтому тебе и удалось поговорить с врачами? – спросила я мужа, когда мы выходили из больницы.
- Нет. Он дед моего сына. Какой ещё отец, Ань? Мой отец уже давно… Ну, ты знаешь где.
- Пётр Мареич Майнич, который сейчас в реанимации, твой настоящий отец.
- Что? Какой…
- А ты разве не знал? Он со мной вчера в кафе встречался и всё рассказал. В общем, он твой наст…, ну, биологический отец.
- Не может быть! Это же … Нет!
Он посмотрел на меня и понял по моему выражению лица, что я не вру. Да и кто будет врать о таких вещах, тем более сейчас.
Я видела, как муж отшатнулся и побелел, видимо, подумав о том же, о чём и я, когда в первый раз услышала то же самое.
- Вань, - я посмотрела ему в глаза. – Марина его приёмная дочь. Она не… не твоя сестра. Извини, я думала ты знал.
Иван стоял неподвижно какое-то время, затем выбежал из больницы, спустился вниз, зачерпнул большую пригоршню снега и протёр им лицо, а затем он резко вскинул голову и так и стоял какое-то время неподвижно, глядя в серое небо.
Домой мы вернулись в мрачном молчании.
Я ушла на кухню чтобы что-нибудь подготовить поесть, а Ванька с ребятами сидели в гостиной и не громко о чём-то разговаривали.
Следующие несколько дней пролетели незаметно в хлопотах по организации и проведению всех траурных мероприятий. В основном этим занимался Ванька, а ребята помогали ему по мере возможностей. Не знаю, как уж ему удавалось обо всём договариваться, но он уже был привычным к подобным вещам. По сути, всё уже было давно подготовленно и оплачено, поэтому нужно было лишь проконтролировать, проследить и обзвонить всех родных, близких и знакомых.
Для меня удивительным стало не желание Марины приехать проститься с матерью и навестить в больнице отца, который пока ещё так и находился в реанимации, но уже пришёл в себя. Она сказала, что сейчас не может приехать, а собирается посетить родные места летом, ближе к вступлению в наследство. Таким своим заявлением она сразу дала понять, что её тут интересует, а как здесь живут и со всем справляются больной отец и пока ещё несовершеннолетний сын, её мало интересовало. С одной стороны ехать сюда путь не близкий, а с другой это же её родители, которые её вырастили, воспитали и дали образование, но, видимо, для неё это мало что значило.
Не знаю, была ли она в курсе о том, что они её приёмные, а не родные родители? Скорее всего да. Тогда это могло бы хоть как-то объяснить такой её отказ. Но сделать вот так? Фёдор-то точно был её родным сыном. Так почему же она и с ним поступила как с приёмным? Я такое её поведение не смогла ни понять, ни принять. Фёдор выслушал ответ матери спокойно и, как мне показалось, с пониманием, ответив, что постарается справиться со всем сам, закончив разговор, продлившийся не больше пары минут, простым до свидания.
На фоне всех этих событий наш с мужем разлад и бурное примирение если и не отошли на дальний план для нашей семьи, то остались почти незамеченными. В такой момент и при таких обстоятельствах было бы совсем не по-человечески встать в позу и заявить своё фи к происходящему, поэтому я, помогала чем могла и поддерживала Фёдора как могла.
Он даже оставался у нас на ночь первое время после похорон, вернувшись к себе только когда деда выписали из больницы. Я с Пётром Мареичем больше не встречалась, но знала от ребят как там у них идут дела. Близнецы были в курсе всего происходящего и рассказывали, что у них есть приходящая женщина по хозяйству и медсестра, которая ухаживала за дедом.
После того как прошло какое-то временя и всё немного утряслось и пришло в свой обычный ритм, я, наконец-то, смогла поговорить с мужем.
Вопрос об измене и её последствиях уже не стоял, потому что всё уже было сказано и пересказано тысячу раз, но вот как мы будем жить дальше мне очень хотелось обсудить.
- Я думал, что всё уже устаканилось и мы живём, как и раньше, но раз уж ты об этом заговорила… Всё будет так, как ты решишь, - спокойно и как-то обречённо ответил Иван на мой вопрос. – Я не буду в тысячный раз повторять одно и тоже, а просто приму любое твоё решение. Любое. И не важно согласен я буду с ним или нет.
- Да, мы как бы и померились, но я… Я не смогу такое забыть, и ты сам знаешь, что, а вернее кто, будет постоянно напоминать. Только вот как после всего, что произошло я смогу тебе доверять?
- Так не доверяй.
Я удивлённо посмотрела на мужа, не понимая, что он этим хотел сказать.
- Без доверия жить трудно, но… Мы же семья и последние события лишь подтвердили это. А если ты мне больше не доверяешь, так проверяй. Я на всё согласен, - и он протянул мне свой телефон. – Сама знаешь, что всё теперь можно найти и проверить тут. Следилка у тебя и так уже установлена, так что, ты всегда будешь знать, где я и с кем я. Можешь даже звонить каждые пять минут – я не против. Для тебя и детей я всегда на связи.
- Разве ж это жизнь? Вот так вот? Ты согласен на такую жизнь.
- Конечно жизнь. Она ведь такая, какой мы сами её делаем. Я когда-то принял не… совсем правильное решение… Но не жалею, что таким грязным способом получил возможность спасти свою семью. А для меня это было ничем иным как выходом из той непроглядной тьмы и быстрым решением всех проблем. Заешь, когда матери не чем кормить своих детей, она соглашается на всё, даже и на проституцию. Так почему бы и отцу не согласиться? Нет, подожди…, - остановил он меня, видя, что я хочу его перебить. – Мне стыдно, что я так поступил с тобой, стыдно, что изменил, но… Тогда я думал о том, что полученных денег мне хватит и на… На многое, в общем, хватит. Это было очень давно. Наверное, нужно было тебе всё рассказать ещё тогда, но… Я не смог. А жизнь… С тобой я согласен на любую. Без тебя это будет уже… так… существование. Но я и на него тоже согласен, если только оно будет рядом с тобой и детьми. Ты не думай, я не сопьюсь как мои родители. Мне ещё надо сыновей до ума довести, жильём их обеспечить и…
- Только сыновей? А дочь?
- А что с ней? К майским въедут в новую квартиру и пусть живут уже сами. Квартиру, кстати, она на себя записала, - ухмыльнулся Ванька.
Я в этом даже и не сомневалась. Аришка своего не упустит. И ей плевать, что квартира куплена в браке. Главное – это её имя во всех документах. Её собственность. У неё так было с самого детства. Папа – только её, мама – только её, игрушки, вещи, дела и вот теперь квартира. А братья – они тоже её, как способ достижения её желаний, хотелок и решения её проблем. А я ведь так с ней и не поговорила. Теперь уже только после нового года, не сейчас.
- Я не про нашу дочь. Её-то ты точно без своего пригляда не оставишь. Я про твою.
- А что с ней? Так и будет всё как раньше. Я ни к ней, ни к Фёдору лезть со своим отцовством и навязывать себя не стану. Никогда не лез и сейчас не буду. Если им что-то нужно – всегда помогу чем смогу, отталкивать и избегать их не собираюсь, как и вмешиваться в уже привычную для них жизнь. Я их не чувствую, как моих… как наших детей. Извини, но они для меня близкие друзья наших ребят и… Раз уж так всё получилось, то я, наверное, по совести, ответственен, а так… Не зря, видимо, говорят, что не тот отец, что родил… Их уже воспитали. Не я… Поэтому и вот так.
Он замолчал, и мы так и сидели молча какое-то время.
- Только, Ань..., - он посмотрел на меня каким-то странным взглядом. – Ты их тоже, пожалуйста, не отталкивай, если вдруг… У них же теперь кроме нас…
Дни понеслись своей чередой и последние не очень весёлые события плавно наложились на наши с мужем отношения, словно покрывая всё произошедшее между нами защитным покрывалом.
Время быстро приближалось к новому году, как бы намекая, что всё что уже произошло в этом году или раньше, должно уйти в прошлое. Всё уже закончилось. Прошлое пусть останется в прошлом, а какое будет будущее, которому даст отсчёт новый год, зависит уже от нас.
Новый год, а вернее последний день каждого уходящего года, был у нас особым семейным праздником. В этот день в девять часов вечера появились мои близнецы. Сначала Сашка, а через семь минут и Тимка.
Я никогда не забуду этот день. Всё должно было быть совсем не так. Время ещё не пришло. Только вот наши соседи уже начали отмечать уход старого года ещё днём и звуки фейерверков, и взрывы петард так меня напугали, что роды начались раньше положенного. Ванька, как и всегда был рядом и быстро отвёз меня на своей не так давно приобретённой машине. Да, на той самой машине, которую он заработал таким вот способом.
Странная всё-таки штука жизнь. Ты думаешь, что живёшь её сама, принимая свои решения, думая, что это только ты и всё зависит от тебя… А на самом деле… Всё оказывается не совсем так или совсем не так, или именно так как и должно быть – задумано и продумано кем-то свыше или самой жизнью, а не тобой.
Как бы тебе ни хотелось думать, верить и убеждать себя, что это ты сам... А на самом же деле всё совсем не так. Это чётко спрограммированный отлаженный механизм, который отсчитывает свой ритм под строгим контролем извне – контролем самой жизни. Она уже всё знает, потому что это она сама всё и делает – следует строго по своему пути, по отлаженной программе.
Нам кажется, что это лишь череда совпадений, а на самом деле это уже спрограммированная закономерность.
Сейчас, оглядываясь назад, я словно прокручиваю кадры нашей с Иваном жизни и понимаю, что всё произошедшее должно было случиться именно так, чтобы сейчас, вот в этот самый момент я сидела и думала, что скоро тридцать первое декабря и нужно подготовить для всех подарки, а для сыновей так и двойные…
Если бы тогда Ванька не встрял за меня, мы бы потом не стали дружить, мама с бабушкой не подкармливали бы его пока его родители медленно спивались, мы бы не поженились и у нас бы не родились бы такие замечательные дети.
И не важно, что Аринка такая своевольная и избалованная. Ей просто достался упрямый и немного эгоистичный характер бабки Виты, и она себя и своё хочу ставит превыше всего. Так-то, конечно, это и не плохо, но…
А если бы не было этой самой бабки, которая пошла по головам и воспользовалась ситуацией, то не было бы ни Ивана, ни Пётра Мареича со своей тайной неразделённой любовью и странным желанием получить её малую частичку, не было бы тех денег, которые помогли в лечении моей мамы и Аришки, не было бы этой машины, на которой Ванька довёз меня до больницы за считанные минуту, не было бы близнецов, да и Риты с Фёдором тоже не было бы. Если бы…, то ничего бы этого не было.
Просто кто-то искусно вязал полотно нашей жизни, тщательно провязывая каждую петелечку, следуя уже нанесённому узору.
Кто это? Кто-то свыше, проведение, судьба или сама жизнь? Да, какая разница. Стоит ли с этим спорить или противиться? Да и какой смысл? Значит надо жить дальше. Нашей, уже кем-то придуманной и продуманной жизнью. Жить, а не плыть. Иногда уступая, иногда сопротивляясь, иногда противясь, иногда отпуская, а иногда и … Прощая?
Я посмотрела в окно на тихо падающие крупные мокрые снежинки. Надо же, снег пошёл. Он медленно падает, покрывая белым чистым покрывалом наш двор. Декабрь уже заканчивается, а зима только решила заглянуть, словно нужно всё скрыть под снегом. Опять совпадение?
- Мам, - отвлекли меня от философских размышлений голоса моих младшеньких, вошедших на кухню.
- Мы…, тут это…- начал, как всегда неуверенно, Сашка. – Мы днюху же дома будем отмечать?
- А вы что, где-то ещё собираетесь? То…, конечно… я понимаю, что…
Но всё оставлять как есть и пускать на самотёк я не собиралась.
Надо же, даже и ребят уже обработали папочка с дочкой. Папочка сегодня получил своё, а с дочкой я поговорю сегодня же. Вот накормлю всех завтраком и сразу поеду внучков навестить.
Проходя мимо комнаты сыновей, я решила заглянуть и проверить дома ли они. Конечно, им уже скоро восемнадцать, и они совсем не дети, но… Видимо, я какая-то не современная мать, вот и стараюсь постоянно держать на контроле, где они и с кем.
Осторожно открыв дверь их комнаты, я не увидела привычную картину спокойно спящих близнецов. Вошла и осмотрела всё в комнате. Ребята тут сегодня не ночевали.
Быстро, почти бегом, отправилась на кухню, где остался мой телефон и нервно стала проверять сообщения и звонки. Облегчённо выдохнула, открыв сообщение от Сашки, с коротким «мы у Фёда». Сообщение было отправлено вчера, вернее уже сегодня в час ночи.
Странно. Так поздно? Интересно, они там и ночевали что ли?
Набрала сына, даже не думая о том, который сейчас час и что я могу кого-то там разбудить. Сашка ответил не сразу. Пришлось набирать ещё несколько раз.
- Да, мам. Мы в больнице с Фёдом. Извини, потом перезвоню.
Что это такое? Какая ещё больница и почему они там? Что там с ними произошло?
Я набрала ещё и ещё, сначала Сашке, а потом и Тимке, но так никто и не ответил.
- Ванька, вставай! Ворвалась я как сумасшедшая в спальную и стала тормошить мужа, который спал как младенец и никак не хотел просыпаться.
Конечно, снял стресс! Из дома его не выгоняют, за продажу и покупку квартиры не убили — значит можно спокойно дрыхнуть пока дети не понятно где!
- Ааанька, - наконец соизволил проснуться муженёк и потянулся ко мне, улыбаясь со сна.
- Вань, перестань! Сейчас не до того! Дети в больнице, а ты тут никак не успокоишься!
- Какие дети? – буквально подскочил на кровати муж.
- Твои дети и наши! Они сегодня дома не ночевали, а когда я позвонила утром Сашке, он сказал, что с Фёдом в больнице.
- С каким ещё Фёдом? В какой больнице? – недоумевал Иван, уже окончательно проснувшись.
- С твоим Фёдом! Сашка сказал, что они с ним в больнице.
- С каким таким моим Фёдом? У меня нет никакого Фёда. Это что ещё за шарады такие? Игра, что ли?
- Вань, - я уже начинала злиться. – Они там с Фёдором – твоим… сыном! Сыном Марины… В больнице!
- А… Это они так Федьку зовут. Что-то случилось?
- Вань, проснись! Конечно случилось! Если они в больнице! Надо ехать!
- Да, конечно. Раз надо, то поедем.
Пока Ванька одевался, я пыталась дозвониться до близнецов, чтобы узнать в какую больницу ехать. Узнав, наконец-то, адрес от Тимки, мы помчались туда, чтобы уже на месте всё выяснить.
Что же всё-таки произошло? Тимка так и ничего не объяснил, потому что он не мог долго говорить.
Радовало одно – я слышала голоса и Сашки, и Тимки. Значит с ними всё более-менее нормально, а в остальном… Это уже потом… Разберёмся.
Приехав в больницу и кое-как отыскав близнецов, мы узнали не очень радостные новости. Бабушке Фёдора стало плохо вчера поздно вечером, а сегодня утром она умерла. Узнав о смерти жены, у деда случился сердечный приступ и сейчас он в реанимации.
Фёдор так и сидел в приёмном, видимо его дальше не пустили, в ожидании новостей и не хотел возвращаться домой. Ребята и Рита были рядом и не оставляли его одного, поэтому всю ночь и пробыли в больнице.
Ванька, переговорив сначала с ребятами, а потом и с врачами, вернулся и твёрдым, не принимающим никакие возражения тоном сказал, что все едем домой.
- Нужно отдохнуть и поесть, потому что сейчас никто ничего сделать не сможет, а если будут какие новости, то нам позвонят.
- Ты сказал, что это твой отец, поэтому тебе и удалось поговорить с врачами? – спросила я мужа, когда мы выходили из больницы.
- Нет. Он дед моего сына. Какой ещё отец, Ань? Мой отец уже давно… Ну, ты знаешь где.
- Пётр Мареич Майнич, который сейчас в реанимации, твой настоящий отец.
- Что? Какой…
- А ты разве не знал? Он со мной вчера в кафе встречался и всё рассказал. В общем, он твой наст…, ну, биологический отец.
- Не может быть! Это же … Нет!
Он посмотрел на меня и понял по моему выражению лица, что я не вру. Да и кто будет врать о таких вещах, тем более сейчас.
Я видела, как муж отшатнулся и побелел, видимо, подумав о том же, о чём и я, когда в первый раз услышала то же самое.
- Вань, - я посмотрела ему в глаза. – Марина его приёмная дочь. Она не… не твоя сестра. Извини, я думала ты знал.
Иван стоял неподвижно какое-то время, затем выбежал из больницы, спустился вниз, зачерпнул большую пригоршню снега и протёр им лицо, а затем он резко вскинул голову и так и стоял какое-то время неподвижно, глядя в серое небо.
Домой мы вернулись в мрачном молчании.
Я ушла на кухню чтобы что-нибудь подготовить поесть, а Ванька с ребятами сидели в гостиной и не громко о чём-то разговаривали.
Прода от 01.12.2025, 22:12
Глава 34
Следующие несколько дней пролетели незаметно в хлопотах по организации и проведению всех траурных мероприятий. В основном этим занимался Ванька, а ребята помогали ему по мере возможностей. Не знаю, как уж ему удавалось обо всём договариваться, но он уже был привычным к подобным вещам. По сути, всё уже было давно подготовленно и оплачено, поэтому нужно было лишь проконтролировать, проследить и обзвонить всех родных, близких и знакомых.
Для меня удивительным стало не желание Марины приехать проститься с матерью и навестить в больнице отца, который пока ещё так и находился в реанимации, но уже пришёл в себя. Она сказала, что сейчас не может приехать, а собирается посетить родные места летом, ближе к вступлению в наследство. Таким своим заявлением она сразу дала понять, что её тут интересует, а как здесь живут и со всем справляются больной отец и пока ещё несовершеннолетний сын, её мало интересовало. С одной стороны ехать сюда путь не близкий, а с другой это же её родители, которые её вырастили, воспитали и дали образование, но, видимо, для неё это мало что значило.
Не знаю, была ли она в курсе о том, что они её приёмные, а не родные родители? Скорее всего да. Тогда это могло бы хоть как-то объяснить такой её отказ. Но сделать вот так? Фёдор-то точно был её родным сыном. Так почему же она и с ним поступила как с приёмным? Я такое её поведение не смогла ни понять, ни принять. Фёдор выслушал ответ матери спокойно и, как мне показалось, с пониманием, ответив, что постарается справиться со всем сам, закончив разговор, продлившийся не больше пары минут, простым до свидания.
На фоне всех этих событий наш с мужем разлад и бурное примирение если и не отошли на дальний план для нашей семьи, то остались почти незамеченными. В такой момент и при таких обстоятельствах было бы совсем не по-человечески встать в позу и заявить своё фи к происходящему, поэтому я, помогала чем могла и поддерживала Фёдора как могла.
Он даже оставался у нас на ночь первое время после похорон, вернувшись к себе только когда деда выписали из больницы. Я с Пётром Мареичем больше не встречалась, но знала от ребят как там у них идут дела. Близнецы были в курсе всего происходящего и рассказывали, что у них есть приходящая женщина по хозяйству и медсестра, которая ухаживала за дедом.
После того как прошло какое-то временя и всё немного утряслось и пришло в свой обычный ритм, я, наконец-то, смогла поговорить с мужем.
Вопрос об измене и её последствиях уже не стоял, потому что всё уже было сказано и пересказано тысячу раз, но вот как мы будем жить дальше мне очень хотелось обсудить.
- Я думал, что всё уже устаканилось и мы живём, как и раньше, но раз уж ты об этом заговорила… Всё будет так, как ты решишь, - спокойно и как-то обречённо ответил Иван на мой вопрос. – Я не буду в тысячный раз повторять одно и тоже, а просто приму любое твоё решение. Любое. И не важно согласен я буду с ним или нет.
- Да, мы как бы и померились, но я… Я не смогу такое забыть, и ты сам знаешь, что, а вернее кто, будет постоянно напоминать. Только вот как после всего, что произошло я смогу тебе доверять?
- Так не доверяй.
Я удивлённо посмотрела на мужа, не понимая, что он этим хотел сказать.
- Без доверия жить трудно, но… Мы же семья и последние события лишь подтвердили это. А если ты мне больше не доверяешь, так проверяй. Я на всё согласен, - и он протянул мне свой телефон. – Сама знаешь, что всё теперь можно найти и проверить тут. Следилка у тебя и так уже установлена, так что, ты всегда будешь знать, где я и с кем я. Можешь даже звонить каждые пять минут – я не против. Для тебя и детей я всегда на связи.
- Разве ж это жизнь? Вот так вот? Ты согласен на такую жизнь.
- Конечно жизнь. Она ведь такая, какой мы сами её делаем. Я когда-то принял не… совсем правильное решение… Но не жалею, что таким грязным способом получил возможность спасти свою семью. А для меня это было ничем иным как выходом из той непроглядной тьмы и быстрым решением всех проблем. Заешь, когда матери не чем кормить своих детей, она соглашается на всё, даже и на проституцию. Так почему бы и отцу не согласиться? Нет, подожди…, - остановил он меня, видя, что я хочу его перебить. – Мне стыдно, что я так поступил с тобой, стыдно, что изменил, но… Тогда я думал о том, что полученных денег мне хватит и на… На многое, в общем, хватит. Это было очень давно. Наверное, нужно было тебе всё рассказать ещё тогда, но… Я не смог. А жизнь… С тобой я согласен на любую. Без тебя это будет уже… так… существование. Но я и на него тоже согласен, если только оно будет рядом с тобой и детьми. Ты не думай, я не сопьюсь как мои родители. Мне ещё надо сыновей до ума довести, жильём их обеспечить и…
- Только сыновей? А дочь?
- А что с ней? К майским въедут в новую квартиру и пусть живут уже сами. Квартиру, кстати, она на себя записала, - ухмыльнулся Ванька.
Я в этом даже и не сомневалась. Аришка своего не упустит. И ей плевать, что квартира куплена в браке. Главное – это её имя во всех документах. Её собственность. У неё так было с самого детства. Папа – только её, мама – только её, игрушки, вещи, дела и вот теперь квартира. А братья – они тоже её, как способ достижения её желаний, хотелок и решения её проблем. А я ведь так с ней и не поговорила. Теперь уже только после нового года, не сейчас.
- Я не про нашу дочь. Её-то ты точно без своего пригляда не оставишь. Я про твою.
- А что с ней? Так и будет всё как раньше. Я ни к ней, ни к Фёдору лезть со своим отцовством и навязывать себя не стану. Никогда не лез и сейчас не буду. Если им что-то нужно – всегда помогу чем смогу, отталкивать и избегать их не собираюсь, как и вмешиваться в уже привычную для них жизнь. Я их не чувствую, как моих… как наших детей. Извини, но они для меня близкие друзья наших ребят и… Раз уж так всё получилось, то я, наверное, по совести, ответственен, а так… Не зря, видимо, говорят, что не тот отец, что родил… Их уже воспитали. Не я… Поэтому и вот так.
Он замолчал, и мы так и сидели молча какое-то время.
- Только, Ань..., - он посмотрел на меня каким-то странным взглядом. – Ты их тоже, пожалуйста, не отталкивай, если вдруг… У них же теперь кроме нас…
Прода от 03.12.2025, 23:34
Глава 35
Дни понеслись своей чередой и последние не очень весёлые события плавно наложились на наши с мужем отношения, словно покрывая всё произошедшее между нами защитным покрывалом.
Время быстро приближалось к новому году, как бы намекая, что всё что уже произошло в этом году или раньше, должно уйти в прошлое. Всё уже закончилось. Прошлое пусть останется в прошлом, а какое будет будущее, которому даст отсчёт новый год, зависит уже от нас.
Новый год, а вернее последний день каждого уходящего года, был у нас особым семейным праздником. В этот день в девять часов вечера появились мои близнецы. Сначала Сашка, а через семь минут и Тимка.
Я никогда не забуду этот день. Всё должно было быть совсем не так. Время ещё не пришло. Только вот наши соседи уже начали отмечать уход старого года ещё днём и звуки фейерверков, и взрывы петард так меня напугали, что роды начались раньше положенного. Ванька, как и всегда был рядом и быстро отвёз меня на своей не так давно приобретённой машине. Да, на той самой машине, которую он заработал таким вот способом.
Странная всё-таки штука жизнь. Ты думаешь, что живёшь её сама, принимая свои решения, думая, что это только ты и всё зависит от тебя… А на самом деле… Всё оказывается не совсем так или совсем не так, или именно так как и должно быть – задумано и продумано кем-то свыше или самой жизнью, а не тобой.
Как бы тебе ни хотелось думать, верить и убеждать себя, что это ты сам... А на самом же деле всё совсем не так. Это чётко спрограммированный отлаженный механизм, который отсчитывает свой ритм под строгим контролем извне – контролем самой жизни. Она уже всё знает, потому что это она сама всё и делает – следует строго по своему пути, по отлаженной программе.
Нам кажется, что это лишь череда совпадений, а на самом деле это уже спрограммированная закономерность.
Сейчас, оглядываясь назад, я словно прокручиваю кадры нашей с Иваном жизни и понимаю, что всё произошедшее должно было случиться именно так, чтобы сейчас, вот в этот самый момент я сидела и думала, что скоро тридцать первое декабря и нужно подготовить для всех подарки, а для сыновей так и двойные…
Если бы тогда Ванька не встрял за меня, мы бы потом не стали дружить, мама с бабушкой не подкармливали бы его пока его родители медленно спивались, мы бы не поженились и у нас бы не родились бы такие замечательные дети.
И не важно, что Аринка такая своевольная и избалованная. Ей просто достался упрямый и немного эгоистичный характер бабки Виты, и она себя и своё хочу ставит превыше всего. Так-то, конечно, это и не плохо, но…
А если бы не было этой самой бабки, которая пошла по головам и воспользовалась ситуацией, то не было бы ни Ивана, ни Пётра Мареича со своей тайной неразделённой любовью и странным желанием получить её малую частичку, не было бы тех денег, которые помогли в лечении моей мамы и Аришки, не было бы этой машины, на которой Ванька довёз меня до больницы за считанные минуту, не было бы близнецов, да и Риты с Фёдором тоже не было бы. Если бы…, то ничего бы этого не было.
Просто кто-то искусно вязал полотно нашей жизни, тщательно провязывая каждую петелечку, следуя уже нанесённому узору.
Кто это? Кто-то свыше, проведение, судьба или сама жизнь? Да, какая разница. Стоит ли с этим спорить или противиться? Да и какой смысл? Значит надо жить дальше. Нашей, уже кем-то придуманной и продуманной жизнью. Жить, а не плыть. Иногда уступая, иногда сопротивляясь, иногда противясь, иногда отпуская, а иногда и … Прощая?
Я посмотрела в окно на тихо падающие крупные мокрые снежинки. Надо же, снег пошёл. Он медленно падает, покрывая белым чистым покрывалом наш двор. Декабрь уже заканчивается, а зима только решила заглянуть, словно нужно всё скрыть под снегом. Опять совпадение?
- Мам, - отвлекли меня от философских размышлений голоса моих младшеньких, вошедших на кухню.
- Мы…, тут это…- начал, как всегда неуверенно, Сашка. – Мы днюху же дома будем отмечать?
- А вы что, где-то ещё собираетесь? То…, конечно… я понимаю, что…
