ГЛАВА 1
- Дядюшка Манхольд! Дядюшка Манхольд! Расскажи сказку!
Пёстрая стайка босоногой малышни весело скакала вокруг пожилого мужчины, устроившегося в тени старого орешника.
- Ох ты ж! Вот маленькие бесенята. Не успеешь присесть, а они тут как тут.
- Ну дядюшка Манхольд! Расскажи. Ну пожалуйста. Одну маленькую, малю-у-у-усенькую сказочку, а?
- Да откуда вас набежало-то?
- Мы в мяч играли. Бегали, бегали и устали.
- Ну так и шли бы по домам.
- Мы и шли по домам, но вот как-то нечаянно к тебе пришли. Очень уж хочется сказку послушать. Расскажешь, дядюшка?
- Да разве ж вы не видите, что я занят? Мне вон какую гору листьев обобрать надо.
Детвора окинула взглядом большой короб, наполненный тонкими побегами толокнянки, зажатый меж колен старика, и плоскую плетёную миску с несколькими жалкими листочками на дне.
- Мы тебе помогать будем. Хочешь, мы...
- Нет, нет и нет! С вас такие помощники, что потом два раза делать придётся. Ну.. Так уж и быть, расскажу. Только чур не перебивать.
- Да! Да! Мы не будем, дядюшка, - загалдела малышня.
- И какую же вам сказку?
- Про эльфа! Про эльфа расскажи.
- Вы ж её сто раз уже слышали.
- Ну и что? А ты ещё расскажи.
- Что ж, слушайте. В старые, стародавние времена, когда Проклятые Болота звались ещё Великими Озёрами...
- Вот рта не успел раскрыть, а уже брешет, старый плут. - В окне дома за орешником показались седые кудряшки тётушки Мины.
- Где там "стародавние времена", когда и пяти десятков лет не не прошло, как они так звались?
- Так то для тебя пятьдесят лет как ветром пронесло, а малышам это будто до звёзд и обратно. Ишь, перебивает она меня!
Так вот, в старые времена, когда Проклятые Болота ещё звались Великими Озёрами, жили два народа - люди и эльфы. Жили, не дрались, не ссорились, а всё же обособленно друг от друга. Как известно, век людской скоротечен и время для нас и для эльфов течёт совсем по-разному. Там, где эльф только сочинит балладу о любви для своей избранницы, у нас уже три поколения сменятся. Вот и разрастались людские города, оттесняя эльфов всё ближе и ближе к Озёрам. И наша Дарона, и соседний Иверин, и Тонха, и герцогство Роделл, что у самых гор находится, росли и ширились, заполняя земли так, что деликатным эльфам вскоре и отступать было некуда. Тогда эльфийский король созвал людских правителей на совет, где объявил им о своём решении. Силой своего эльфийского чародейства объединит он острова на Великих Озёрах в один единый и эльфы уйдут туда, оставляя людям все прибрежные земли. Пусть люди селятся по всему побережью, пусть ходят на судах вдоль берега до самых холмов, но не приближаются к эльфийскому острову, не проникают туда ни гостями, ни обманом и никогда не претендуют на эти территории.
Люди сочли это вполне приемлемым решением, скрепили договор своими подписями и эльфы ушли. Так жили все какое-то время, бережно храня обещание, сменилось несколько поколений, славное наше королевство росло и порой дружило с соседями, порой воевало, но никто из правителей не посягал на Эльфийские Острова. Кто знает, может и по сей день жили бы все таким укладом, но вдруг эльфийское королевство постигло большое несчастье.
Однажды земля Дароны содрогнулась от страшного взрыва. Такого, что в каждом доме подпрыгнули тарелки на столах, завыли в ужасе собаки, а с крыш домов посрывало кровлю. Высыпав на улицу, люди кричали и спрашивали друг друга, что стряслось? Может горы решили упасть?
Но горы все были на месте, зато с высоких башен стало заметно, что над эльфийским островом рос и ширился огромный купол сизого тумана, а в нём метались яркие молнии.
Многие бросились к набережной, но ни у кого не хватало духу пустить корабль, чтобы доплыть до этого странного и пугающего тумана, а он меж тем и не собирался рассеиваться. И не было никого, от короля до самого последнего простолюдина, кто бы не понял, что эльфов постигла великая беда.
- И что же, никто так и не отважился поплыть на остров?
- Отчего же? Находились потом смельчаки. Да только туман их не пускал. Он стал густым и ядовитым. Деревья, окутанные им, скрючились и потемнели. Листва сделалась чёрной. Ни птичьих стай, ни зверя какого никто там больше не видел, зато чудились в тумане какие-то загадочные голоса... Но я же не дорассказал, а ты меня перебил.
Так вот. Люди долго не уходили с побережья, наблюдая невиданное зрелище, как вдруг кто-то заметил на водной глади маленькую точку. Потихоньку приближаясь, она росла и вскоре стало видно, что это лодочка. Небольшая, искусно украшенная причудливыми эльфийскими узорами, а в ней стоит мальчонка. Крохотный. По нашему так пара годков всего. Стоит столбиком, глаза напуганные, сам всхлипывает, у ног какой-то белый кусок ткани.
Конечно люди бросились в воду, подтянули лодочку к берегу, схватили мальчонку, затормошили. Да только что он скажет? Глаза бездонные, губёнки синие. Передали его из рук в руки, закутали в тёплое, потянули с лодки ту ткань белую, а она оказалась плащом эльфийским. Вся расшита радужными переливчатыми нитями. Да ещё на шее у малыша на тонкой цепочке камень висел дивный. Весь будто молочный, а в нём искры синие да зелёные. Не знаю уж, каким чудом ребёнок спасся, но по всему было видно, что он королевских кровей. Конечно же наш король забрал его во дворец и растил как родного вместе со своими двумя сыновьями, да только вы же понимаете, что эльф есть эльф. Вроде и называется принцем, но что ты за принц без королевства?
- Дядюшка Манхольд, неужели во всём мире больше эльфов не осталось?
- Может и остались, но никто о них не слышал с тех пор. За пятьдесят лет ни весточки с любого конца земли ни купцы, ни путешественники не привозили.
- Ему наверное грустно одному?
- А мне мама говорила, что принц Дамиан вот самый настоящий эльфийский принц, а других эльфов и не бывает.
- Вот бы увидеть одним глазком!
- А я, когда вырасту, построю корабль и поплыву в путешествие. Вдруг я ещё эльфов найду?
- Ну ну, загалдели все хором. Что тут сложного его увидеть? Он и сейчас при нынешнем короле во дворце живёт. Это для нас полвека прошло, а он как раз вступил в пору своего совершеннолетия. С принцами дружен.
- И с принцессой?
- И с принцессой конечно.
- А они поженятся?
- Ха-ха! Ты что, глупая что ли? Они же как брат и сестра.
- Сам ты глупый! Я...
Дядюшка Манхольд покачал головой на расшумевшихся ребятишек и поднялся с места, держа в руках миску с листьями.
- Поженятся, не поженятся - то только их дело будет. А вы смотрите, если вдруг встретите когда-нибудь принца Дамиана, не глазейте на него с открытыми ртами, под ноги не кидайтесь. Соблюдайте приличие. Он гордость и благословение нашего королевства. Последний эльф.
***
Принц Дамиан сидел на вершине холма и задумчиво смотрел вдаль, покусывая травинку. Полчаса назад он имел не самый приятный разговор со своим названным братом, королём Талерном. Особое раздражение причиняло то, что Талерн по факту был всего на полтора года старше Дамиана, но в силу обстоятельств выглядел умудрённым жизнью солидным человеком в годах, с плотной фигурой и окладистой бородой, в то время как сам Дамиан только-только входил в пору своей юности и, хотя они выросли вместе, сейчас со стороны казалось, что увлечённый некоей идеей подросток пришёл отпрашиваться у папочки.
- Пойми же, Дамиан, это может быть весьма опасно, - говорил король, спокойно глядя в тёмно-синие глаза эльфа.
- Понять? А кто поймёт меня, Талерн? Кто поймёт, насколько мне душно и тесно в этих стенах? Я так устал, что больше сил нет! Куда мне деть себя? Я изучил восемь языков, математику, астрономию и алхимию. Не осталось ни одного боевого искусства, в котором бы я не практиковался. Нет ни одной книги, которую бы я не прочёл. Я всего лишь прошу у тебя разрешения построить небольшой корабль, чтобы отправиться в путешествие. Или я пленник, что не имею на это право?
- Нет, Дамиан, безусловно ты не пленник и даже не гость в нашем королевстве. Ты мой дорогой брат и хоть мы не родные по крови, я люблю тебя так же горячо, как принца Эйдара например. Ты для меня настолько же дорог, насколько дорог мой кровный младший брат, и я поклялся отцу и матери, что буду оберегать тебя всеми силами и от всего сердца.
- Меня, как обычно, конечно же спросить забыли.
- Не утрируй. Все члены королевской семьи и уж тем более вся дворцовая знать от первого министра и до последней фрейлины относятся к тебе с бесконечным уважением и состраданием.
- Вот! Ты подобрал правильное слово, Талерн. Сострадание. Знал бы ты, как я ненавижу его! Я вижу это проклятое сострадание в каждом взгляде, в каждом нечаянном шёпоте. "Ах, будьте аккуратны, принц Дамиан. О, боже, вы не ушиблись, принц Дамиан? Нет-нет, это небезопасно, а вы должны себя беречь, принц. Вы же последний в этом мире эльф." Чёрт подери, а что случится с миром, когда последний эльф исчезнет? Что? Погаснет солнце и рухнут небеса? Ничего не случится, Талерн! Ни-че-го. Поэтому отстаньте от меня пожалуйста и дайте просто жить. Раз уж это неизбежно.
- Ты произнёс ругательство. - невозмутимо заметил король в ответ на эмоциональный монолог.
- Ах, боже мой, какой скандал! - всплеснул руками Дамиан, отвесил короткий поклон и вышел вон из зала, в раздражении едва не сбив с ног идущего по коридору камердинера.
В общем да, весьма некрасивая получилась сцена и с одной стороны весь этот нечаянный всплеск эмоций заставлял юношу испытывать острое чувство неловкости, с другой же стороны его положение раздражало гораздо сильнее. Он не понимал, не хотел принимать несправедливость судьбы. Во всей Дароне даже последний конюх не чувствовал себя так одиноко, как принц Дамиан. Да и принц ли? Можно ли быть принцем без государства? Можно? Иной раз ему хотелось сбежать, исчезнуть, раствориться. Найти какого-нибудь чародея, способного изменить его эльфийскую внешность, скрыть её навеки, сделаться простым человеком и поселиться где-нибудь в таком месте, в котором никто и слыхом не слыхивал о последнем эльфе. Жить и быть свободным. Эх..
Дамиан раскрыл ладонь и проводил взглядом сорвавшиеся с пальцев золотистые искорки, закружившие в надвигающемся вечернем сумраке. Можно изменить внешность и исчезнуть. Но можно ли сбежать от самого себя?
Почти стемнело и пора было возвращаться во дворец. Эльф поднялся на ноги, стряхнул с одежды мелкие травинки, бросил короткий взгляд на загорающиеся звёзды и начал спускаться с холма. Почти у самого подножия свернул вправо, на широкую тропу, ведущую к резной ограде королевского сада, прошёл через калитку, добрался до аллеи, огибающей стеклянный купол оранжереи и неожиданно столкнулся с принцессой Селией, неспешно меряющей мелкими шажками каменные плитки.
- Добрый вечер, принц, - слегка розовея, произнесла девушка, - Тоже решили прогуляться?
Кто бы знал, каких усилий стоило Дамиану сдержать улыбку, но он лишь вежливо поклонился, ответив на приветствие.
Принцесса Селия являлась племянницей короля, младшей дочерью его брата Эйдара, и, если принимать во внимание сводное родство, Дамиан тоже вполне мог считать её своей названной племянницей, вот только буквально недавно появилось одно "но". Малышка Селия, которой раньше эльф рассказывал сказки, помогал плести куклам косы и качал на качелях, вдруг начала отчаянно смущаться, краснеть и вздыхать в его присутствии. Разное течение времени для эльфа и людей сыграло с ней ироничную шутку и принцесса, кажется, влюбилась. Дамиана такое положение вещей совсем не радовало. Теперь он старался тщательно избегать случайных столкновений во дворце или дворцовом саду, чтобы не волновать лишний раз девичье сердечко, но принцесса Селия была совершенно не согласна с его решением. Нет, она ни в коем случае не была бессовестно навязчивой. она лишь пребывала в непоколебимой уверенности, что однажды принц Дамиан очнётся и ответит ей взаимностью. Принцессе шёл шестнадцатый год. Она только-только открыла для себя мир женских уловок и аккуратно пробовала их одну за другой, естественно на Дамиане, а эльфу ничего не оставалось как стараться выходить из них с наименьшими потерями для романтических чувств милой принцессы. Вот и сейчас он собирался сделать вид, что очень торопится, надеясь ограничиться парой вежливых фраз, но Селия протянула руку, чуть коснулась пряжки на рукаве его камзола и прошептала:
- Простите, принц. могу ли я спросить у вас?
- Конечно, принцесса. Я вас слушаю.
- Я... Вы... Вы выбрали уже, с кем пойдёте послезавтра на праздник Белых Роз?
Ох ты ж... Вот это влип!
"Поздравляю, малышка. Беспроигрышный вариант", - мысленно улыбнулся Дамиан. Он мог бы конечно постараться выкрутиться, но ему очень не хотелось во-первых оскорблять принцессу ложью, а во-вторых портить ей один из самых красивых и любимых праздников королевства.
"Да ладно тебе, Дамиан. Ну не убудет же с тебя? Порадуй девочку. Мы просто погуляем, посмотрим праздник и поедим сладостей. Что может случиться?" - подумал эльф про себя и улыбнулся принцессе.
- Я буду рад составить вам компанию.
В глазах Селии вспыхнули искорки радости. Она коротко кивнула, присела в книксене и убежала по аллее.
- Я смотрю, моя сестрица не оставляет своих намерений, - произнёс сзади насмешливый голос и из тени оранжереи появилась долговязая фигура.
- Рионо! Ты что, следил за ней? - обернулся эльф.
- Отнюдь. - покачал головой юноша. Подойдя ближе, он приобнял за плечи Дамиана, - Будь осторожен, друг. Женщины только с виду беспомощны, но если уж они решили вцепиться во что-то своими нежными лапками, то их хватке и упорству позавидует даже лучший охотничий пёс.
- Да ладно? - расхохотался в ответ эльф, - А то я не знаю.
ГЛАВА 2
Утро праздника, как всегда, было шумным и ярким. Фрейлины порхали по дворцу разноцветными бабочками. По старому обычаю в этот день они не укладывали свои волосы в сложные причёски, оставляя их распущенными и украшая лишь венками из белых роз, но платья, платья были одно удивительнее другого. Пышные рукава, юбки и шлейфы взлетали от дуновения малейшего ветерка. Нежные ткани, окрашенные во всевозможные тона и расшитые золотыми и серебряными нитями, играли и переливались в солнечных лучах и в целом создавалось впечатление, будто бы ожил какой-то волшебный цветник из сказки.
Кавалеры терпеливо ожидали прихорашивающихся дам и весь королевский двор готов был выдвинуться в полном своём составе, чтобы принять участие в празднике.
В городе суеты было не меньше. Играла музыка, дома были украшены цветочными гирляндами, торговцы мелкими сувенирами и сладостями ловко сновали меж пёстрой толпы и всюду были розы, розы, розы. Белые, душистые, нежные, они источали совершенно сумасшедший аромат, который плыл по улочкам города.
До полудня можно было успеть нагуляться всласть, затем толпа спешила на центральную площадь. Там королевский садовник со своими помощниками как раз успевали установить удивительные фигуры животных и птиц, сплетённые из гибких прутьев и украшенные цветами и зеленью. Изобретательность господина садовника не знала границ, поэтому горожане приходили в восторг от красоты цветочных фигур и награждали его бурными аплодисментами.
