Намеренья Амира были ей, а принципе, ясны, не хватало лишь деталей. Возжелал отблагодарить за спасение чужестранную рабыню, допустив в свою кровать. И забыв спросить мнение самой рабыни...
— Посмотри на эту кобылу! — Амир подвёл Алису к самой ограде. — Моя самая прекрасная лошадь. Её зовут Чёрная Вишня. Она напоминает мне тебя...
— Вы сравниваете меня с кобылой? — усмехнулась Алиса. Мда, лестно, ничего не скажешь!
— Женщин в мире много, Аисса, а таких кобыл можно пересчитать на пальцах.
Он посмотрел на неё, ловя взгляд, и Алиса увидела улыбку, прячущуюся в усах. Чёрные, всегда слегка прищуренные глаза Амира влажно блестели, словно он боролся сам с собой и не был уверен в победе. Сейчас он показался Алисе странно притягательным, хотя она никогда не любила таких мужчин: ни длинноволосых, ни бородатых, ни в возрасте её отца. Что происходит с ней? Неужели он использует магию? Приворотные зелья никто не отменял, и не только женщины ими пользуются! Подсыпали вместе со старухой порошочка ей в чай, а теперь ждут, когда Алиса падёт в его объятия!
— Сначала я хотел продать её, — Амир снова устремил взгляд на кобылу. — А потом решил, что она останется со мной навсегда. Принесёт в мои конюшни несколько отменных жеребят, таких же нервных, чутких и сильных, как она сама. Я буду холить её и лелеять, делать всё, чтобы ей было хорошо у меня, а взамен потребую лишь послушание и ласку...
Божечки, да ведь он совсем не о лошади говорит!
— Аисса, я решил взять тебя в жёны, — проникновенным голосом сказал Амир, поворачиваясь. — Слишком долго моя постель оставалась холодной, а моё сердце пустым. Сегодня ты заполнила его одним лишь взглядом...
Он взял в руки её пальцы, сжал, остерегаясь сделать больно:
— Моя Чёрная Вишня!
— Мне... надо подумать, — промямлила Алиса первое, что пришло в голову. Амир отбросил её руки и резко выкрикнул:
— Глупая девчонка! О чём ты собралась думать?!
— До встречи с вами я была свободной, — тихо ответила она, судорожно подбирая слова. — И могла сама выбрать себе мужа и даже просто парня! У нас так принято.
— Ты больше не свободна!
Жёсткий тон Амира, только что расточавшего мёд и елей, вызвал непреодолимую дрожь. Божечки, он же на всё способен, даже отхлестать плетьми, как кобылу, если бы та вдруг взбрыкнула! Даже убить! Алиса стояла с опущенными глазами и боялась вздохнуть, чтобы ещё больше не разозлить его. А ведь хотела всё разведать и разузнать...
Амир глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил:
— Мне трудно понять тебя, но я сделаю это. Лишь потому, что ты пустила корни в моём сердце, Аисса из северных земель. Чёрная вишня горька и сладка одновременно. Я дам тебе время подумать. Завтра я отправлюсь на рынок в столицу шахства, Бумархан, там начнётся ежегодная продажа чистокровных скакунов. А когда вернусь, мы сыграем свадьбу.
Он помолчал, снова стиснул руку Алисы, на этот раз до боли, и закончил:
— Или я продам тебя.
Валь откинул полог хижины и выглянул наружу. Огляделся. Лес шумел своей обычной жизнью, в преддверии весеннего возрождения. Птицы деловито перекликались на ветках деревьев, готовились к брачному сезону, ловили мошкару и чистили оперенье. Снег уже растаял, уступив место зелёным стрелкам травы. В воздухе веяло чистотой и свежестью, а ещё пахло водой, мокрыми камнями, сыростью земли. Глубокий и чистый лесной ручей шумел быстрым течением в трёх шагах от хижины.
Фер махнул Валю:
— По-моему, камни готовы!
— Сейчас проверим! — северянин серьёзно кивнул и вылез из хижины.
Вчера они полдня строили это индейское типи из срубленных и скрещенных тонких деревьев, переплетали их лозой и еловыми лапами, а сегодня утром Валь накрыл сооружение двумя одеялами. Потом он разжёг большой костёр вблизи хижины, и всё утро они ждали, когда раскалятся положенные в него камни. На вопрос, зачем они занимаются строительством, вместо того, чтобы вернуться во дворец и искать убийцу отца, телохранитель туманно намекнул на необходимость прояснить некоторые спорные моменты. И велел Феру готовиться к совершенно новому опыту в его жизни.
Фер готовился. Очень старательно. В основном, морально. Короче говоря, накручивал себя. С Валя станется придумать любую пытку, повеселиться и важно назвать это новым опытом!
— Светлость! Я пошёл за травой, а ты раздевайся по пояс и облейся водой из ручья!
Ледяной водой? Бр-р-р! Он с ума сошёл! Там же градусов пять, не больше!
Но делать было нечего. Они заключили с северянином своеобразный пакт взаимоуважения: Фер слушается Валя беспрекословно, а тот, в свою очередь, относится к двадцать восьмому ариго, пусть ещё и не признанному официально, как подобает относиться к правителю сильной державы. Поэтому, скинув камзол и рубашку возле костра, Фер спустился к ручью. Балансируя на скользких от тины камнях, присел, поёжился. Свежесть наполненного влагой воздуха отрезвила мгновенно, и из вороха мыслей, вертевшихся в голове, выбилась одна: почему Валь няньчится с ним? Задумал для чего-то эти шаманские игры... В чём его личная выгода от пряток в лесу? Он наёмник и не станет делать больше, чем положено по контракту. А значит...
Фер зачерпнул ладонями ледяную воду и, зажмурившись, плеснул себе на плечи. Ух ты! Холодища! Аж мышцы свело от неожиданности! Шумно выдохнув, он мужественно набрал в горсть ещё одну порцию и облился уже прицельнее. И затряс головой, фыркая, как тюлень. Великий Магистр! Это ж просто Белое море какое-то, а не ручей! Но зато мысль додумалась до конца. Значит, Валь возится с ним по неким тайным причинам. Личным. И эти причины надо во что бы то ни стало выведать.
Мокрый и покрытый пупырышками от озноба, Фер кое-как вскарабкался по берегу к костру. Валь уже ждал у хижины с охапкой травы:
— Замёрз? Ничего, сейчас согреешься!
И со смешком пригласил его следовать за собой.
Внутри было темно, сыро и пахло хвоей. Северянин разбросал траву по земле, а несколько пучков засунул между переплетениями веток. Принюхавшись к резкому горькому запаху, Фер узнал полынь. И решился спросить:
— Зачем всё это?
— Увидишь, — серьёзно ответил Валь. — Садись, устраивайся, как тебе удобно будет.
И вышел. Фер похлопал ладонями по плечам, растёр кожу, стараясь согреться, и поймал себя на том, что нервничает всё больше и больше. Вот ещё, тайны мадридского двора... Строит из себя великого шамана, а для чего?
— Открой, — донеслось снаружи. Фер откинул полог, и Валь бросил раскалённый камень в ямку посередине хижины. Жаркая волна разошлась по тесному строению, и Фер невольно подался ближе к камню. А Валь тем временем, пользуясь самодельными щипцами из двух крепких веток, перетаскал остальные к первому, плотно задёрнул полог и сел по-турецки напротив Фера:
— Готов?
— Готов, — мужественно ответил тот, хотя был совсем-совсем не готов.
Северянин, тоже раздетый по пояс, глубоко вдохнул, задержав дыхание на несколько секунд, и шумно выдохнул. Потом сказал ровным голосом безо всяких эмоций:
— Смотри. Слушай. Молчи.
Взял полный воды ковшик из коры и, смочив пальцы, брызнул на камни. Шипению испаряющейся влаги могли бы позавидовать все змеи в округе. Пар начал подниматься лёгкими клубами, скапливаясь у потолка хижины. Валь замычал что-то заунывное на своём северном языке и снова плеснул водой в жар камней. Фер почувствовал, как тёплый влажный пар обнимает его торс, сжимает горло, как становится трудно дышать... Новая порция брызг — и пар заполнил хижину. Горький запах полыни увяз в носу, во рту. К нему примешался сладкий аромат травы, словно на сенокосе после дождя. Фер прикрыл глаза и тут же получил по носу пучком травы: Валь же велел смотреть! Смотреть на пар... Видеть пар... Вдыхать пар... Невыносимый, жаркий, душный...
С этого момента Фер не мог в точности сказать, видел ли он всё вживую или это были галлюцинации. За спиной у северянина вдруг появились крылья, словно гигантский призрачный ястреб расправил их в полёте. А из-за спины Фера показалась большая ленивая кошка с коротким хвостом и кисточками на ушах. Рысь! Она медленно прошлась над шипящими горячими камнями, неслышно ступая толстыми лапами по земле, и легла между Фером и Валем. Ястреб захлопал крыльями, бесшумно и яростно, потом взлетел к потолку хижины и плавно опустился на спину рыси. Глянул на Фера маленьким круглым глазом и вроде как усмехнулся, приоткрыв загнутый клюв. Рысь беззвучно фыркнула и принялась вылизывать лапу.
— Валь... Что это...
Новый шлепок по носу заставил Фера замолчать. Северянин, не переставая, тянул свою песню, и она вводила Фера в странное состояние. Словно он уже не мог двигаться и говорить. И в то же время ему захотелось выскочить из хижины, заорать, бежать куда глаза глядят... Но он не мог пошевелиться. И только смотрел на двух призрачных зверей. К которым присоединился третий.
Тёмная, насколько этим эпитетом можно было наградить существо, сотканное из пара, изящная рысь скользнула по камням мягкой поступью, присела между Фером и Валем, повела взглядом, чихнула. Она была заметно мельче своего собрата, по всей вероятности самка. И вела себя настороженно, с оглядкой. Потянулась было к светлой рыси, потёрлась головой о морду, лизнула в нос и отскочила, словно испугавшись ястреба. Потом сделала круг по хижине и прыгнула в воздух, исчезнув в клубах пара...
Фер очнулся уже снаружи, стоя по колено в ручье. Валь был рядом, плескался в ледяной после импровизированной сауны воде, фыркал, как тюлень, и вообще — вид у него был довольный, будто он уже раскрыл дворцовый заговор в одиночку! Фер заслонился от брызг и пробурчал:
— Ну и нафига было давиться паром в хижине в лесу? Во дворце тоже есть баня!
— Тебе вечно всё не так! — весело ответил северянин и отправил ему целый фонтан воды.
— Да ну тебя, в самом деле! — возмутился Фер. — Ну, увидел я трёх зверей, что мне это дало? Новый опыт, спорные моменты... Где ответ на вопрос? Кто убил отца?
Валь покрутил головой, потом вылез на берег, встряхнулся, как собака, и с лёгким сожалением в голосе сказал:
— Ты смотрел, но не видел. Ничего, всё придёт с опытом. Пошли заварим чай, перекусим и обсудим старые и новые вопросы.
Через полчаса они уже грелись у костра и с удовольствием похлебывали травяной чай. Да, Феру он тоже начинал нравиться, даже удивительно! Валь ворошил угли под плоским тонким камнем, на котором медленно запекались куски пойманной и разделанной рыбы.
— Ястреб — мой аватар, — просто сказал северянин, упреждая вопрос.
— Значит, рысь — это мой? Трудно поверить... — задумчиво произнёс Фер. Рысь — хитрое и терпеливое животное, способно часами сидеть в засаде и ждать появление добычи, чтобы потом одним точным броском упасть на неё и переломить хребет. Нет в нём терпения, чтобы быть рысью. Вот лис — да, или какой-нибудь олень безобидный... Очень хотелось иметь аватаром медведя, как отец, но это уж точно просто детская мечта. Рысь — это несерьёзно. Это не для ариго...
— Придётся поверить, — голос Валя прозвучал глухо и строго. — Аватар не просто картинка, чтобы впечатлить толпу. Это самая суть мага. Даже если он скрывает свой характер, аватар покажет то, что внутри...
— Хорошо, допустим. А кто эта вторая рысь? И почему она была тёмная?
— Сложно сказать, не зная предыстории, — Валь снова поворошил костёр, при помощи двух палочек перевернул куски рыбы и взглянул в глаза сквозь дым: — Есть девушка, которая занимает твои мысли?
— Алиса, — не задумываясь, ответил Фер и покачал головой. Нет, рысь не может быть Алисой. Никак не может.
— Кто такая Алиса? Странное имя, чужое...
— Да так, одна из Старого мира, — нехотя объяснил Фер. — Симпатичная девчонка... Только она здесь никаким боком. Скорее уж Фириель или Лин даже. Да, Лин больше подходит под рысь.
— У твоей сестры другой аватар, — отмахнулся Валь, — я видел. А вот Лин... Это та напудренная и надушенная рыженькая из благородных? Та, что ела тебя взглядом на церемонии погребения?
— А она меня ела? — удивился Фер. Он не помнил практически ни одного лица придворных, только тягостное чувство, что все на свете смотрят с осуждением и укором. Оказывается, не все.
— Ела-ела. Могла бы — облизала бы, как сорбет, и съела бы целиком, — усмехнулся Валь. — Не с ней ли ты помолвлен, светлость?
— Нет, храни меня Великий Магистр! — открестился Фер. — Моя невеста — сестра Шаха Аль Табриса, Самиана.
— И ты её видел уже? — любопытно спросил северянин, как показалось, просто ради личного интереса.
— Только на портретах. А портреты врут, — отмахнулся Фер. — Эй, так это Линнель вторая рысь?
— Всё возможно. А та, первая, которую ты упомянул, почему она не подходит?
— Потому что она из Старого мира. Аватар бывает только у магов, это даже я знаю!
— Из Старого мира... — повторил задумчиво Валь, растирая между пальцев веточку полыни, потом очнулся: — Эй, рыба горит, мог бы и сказать!
Фер пожал плечами:
— Кто тут повар? Ты.
Северянин с ворчанием положил два куска рыбы на лист лопуха и протянул ему. Некоторое время они ели в молчании, запивая чаем, потом Валь спросил, как будто между делом:
— А где ты артефакт потерял? Не в Старом ли мире, случайно?
— Ну допустим, — мрачно подтвердил Фер.
— А ты никогда не думал, что девушка могла его найти?
— Думал, а толку с того? В ней нет магии, я это чувствую сразу! А без магии — зачем ей перстень? И вообще! Личный артефакт невозможно потерять, его можно только снять самому, но я этого не делал!
Валь повертел в воздухе пальцами, испачканными рыбой, потом смачно облизал их:
— С магией никогда не можешь быть уверенным. Ни в чём. А перстень у тебя был не совсем личный, насколько я понял слепую старуху, что тебе ножичком по ладони чиркала! Так что...
Он с сожалением посмотрел на два оставшихся куска рыбы, честно поделил их: один себе, другой Феру, и продолжил обыденным тоном:
— Я думаю, что нам стоит скакнуть в Старый мир.
Сказать, что Фер удивился, было бы неправильно. У нег даже челюсть отвисла, ибо такого предложения от собственного телохранителя он не ожидал. В Старый мир! Надо искать убийцу отца, а Валь развлекается: сауну устраивает в лесу, показывает аватары, собирается по следам артефакта!
— Ты не думаешь, что это уже слишком? — повысил тон Фер, пытаясь надавить на телохранителя, но попытка бунта не удалась. Валь спокойно глянул в глаза и ответил со своей любимой дружелюбной улыбочкой:
— Я думаю, что там мы найдём след артефакта. А вместе с ним и ответы на некоторые вопросы.
— Ноно послала фамильера искать перстень, зачем ещё и нам тащиться следом? — недовольно буркнул Фер. Ему очень хотелось найти пропавший артефакт, но стоило подумать о возвращении во дворец. Фири, небось, совсем с ума сошла от беспокойства! Да и Сенора лютует, как пить дать. А в Старом мире... Там убили Леви. Туда ему совсем не хочется. Но, наверное, надо. Возможно, они наткнутся на след, который пропустили придворные дознаватели...
— Хорошо, — он встал и посмотрел на Валя сверху вниз. — Мы пойдём в Старый мир.
— Тогда собираем вещи, — кивнул северянин, допивая чай.
— Нет, погоди, нам нельзя... — Фер опустил взгляд на свои панталоны, измазанные грязью, на сапоги, из чёрных ставшие серо-буро-белыми, на рубашку с кружевными воланами, которой теперь можно было только полы мыть на дворцовой кухне. — Нас примут за бомжей!
— Посмотри на эту кобылу! — Амир подвёл Алису к самой ограде. — Моя самая прекрасная лошадь. Её зовут Чёрная Вишня. Она напоминает мне тебя...
— Вы сравниваете меня с кобылой? — усмехнулась Алиса. Мда, лестно, ничего не скажешь!
— Женщин в мире много, Аисса, а таких кобыл можно пересчитать на пальцах.
Он посмотрел на неё, ловя взгляд, и Алиса увидела улыбку, прячущуюся в усах. Чёрные, всегда слегка прищуренные глаза Амира влажно блестели, словно он боролся сам с собой и не был уверен в победе. Сейчас он показался Алисе странно притягательным, хотя она никогда не любила таких мужчин: ни длинноволосых, ни бородатых, ни в возрасте её отца. Что происходит с ней? Неужели он использует магию? Приворотные зелья никто не отменял, и не только женщины ими пользуются! Подсыпали вместе со старухой порошочка ей в чай, а теперь ждут, когда Алиса падёт в его объятия!
— Сначала я хотел продать её, — Амир снова устремил взгляд на кобылу. — А потом решил, что она останется со мной навсегда. Принесёт в мои конюшни несколько отменных жеребят, таких же нервных, чутких и сильных, как она сама. Я буду холить её и лелеять, делать всё, чтобы ей было хорошо у меня, а взамен потребую лишь послушание и ласку...
Божечки, да ведь он совсем не о лошади говорит!
— Аисса, я решил взять тебя в жёны, — проникновенным голосом сказал Амир, поворачиваясь. — Слишком долго моя постель оставалась холодной, а моё сердце пустым. Сегодня ты заполнила его одним лишь взглядом...
Он взял в руки её пальцы, сжал, остерегаясь сделать больно:
— Моя Чёрная Вишня!
— Мне... надо подумать, — промямлила Алиса первое, что пришло в голову. Амир отбросил её руки и резко выкрикнул:
— Глупая девчонка! О чём ты собралась думать?!
— До встречи с вами я была свободной, — тихо ответила она, судорожно подбирая слова. — И могла сама выбрать себе мужа и даже просто парня! У нас так принято.
— Ты больше не свободна!
Жёсткий тон Амира, только что расточавшего мёд и елей, вызвал непреодолимую дрожь. Божечки, он же на всё способен, даже отхлестать плетьми, как кобылу, если бы та вдруг взбрыкнула! Даже убить! Алиса стояла с опущенными глазами и боялась вздохнуть, чтобы ещё больше не разозлить его. А ведь хотела всё разведать и разузнать...
Амир глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил:
— Мне трудно понять тебя, но я сделаю это. Лишь потому, что ты пустила корни в моём сердце, Аисса из северных земель. Чёрная вишня горька и сладка одновременно. Я дам тебе время подумать. Завтра я отправлюсь на рынок в столицу шахства, Бумархан, там начнётся ежегодная продажа чистокровных скакунов. А когда вернусь, мы сыграем свадьбу.
Он помолчал, снова стиснул руку Алисы, на этот раз до боли, и закончил:
— Или я продам тебя.
Глава 14. Кто ты, таинственный аватар?
Валь откинул полог хижины и выглянул наружу. Огляделся. Лес шумел своей обычной жизнью, в преддверии весеннего возрождения. Птицы деловито перекликались на ветках деревьев, готовились к брачному сезону, ловили мошкару и чистили оперенье. Снег уже растаял, уступив место зелёным стрелкам травы. В воздухе веяло чистотой и свежестью, а ещё пахло водой, мокрыми камнями, сыростью земли. Глубокий и чистый лесной ручей шумел быстрым течением в трёх шагах от хижины.
Фер махнул Валю:
— По-моему, камни готовы!
— Сейчас проверим! — северянин серьёзно кивнул и вылез из хижины.
Вчера они полдня строили это индейское типи из срубленных и скрещенных тонких деревьев, переплетали их лозой и еловыми лапами, а сегодня утром Валь накрыл сооружение двумя одеялами. Потом он разжёг большой костёр вблизи хижины, и всё утро они ждали, когда раскалятся положенные в него камни. На вопрос, зачем они занимаются строительством, вместо того, чтобы вернуться во дворец и искать убийцу отца, телохранитель туманно намекнул на необходимость прояснить некоторые спорные моменты. И велел Феру готовиться к совершенно новому опыту в его жизни.
Фер готовился. Очень старательно. В основном, морально. Короче говоря, накручивал себя. С Валя станется придумать любую пытку, повеселиться и важно назвать это новым опытом!
— Светлость! Я пошёл за травой, а ты раздевайся по пояс и облейся водой из ручья!
Ледяной водой? Бр-р-р! Он с ума сошёл! Там же градусов пять, не больше!
Но делать было нечего. Они заключили с северянином своеобразный пакт взаимоуважения: Фер слушается Валя беспрекословно, а тот, в свою очередь, относится к двадцать восьмому ариго, пусть ещё и не признанному официально, как подобает относиться к правителю сильной державы. Поэтому, скинув камзол и рубашку возле костра, Фер спустился к ручью. Балансируя на скользких от тины камнях, присел, поёжился. Свежесть наполненного влагой воздуха отрезвила мгновенно, и из вороха мыслей, вертевшихся в голове, выбилась одна: почему Валь няньчится с ним? Задумал для чего-то эти шаманские игры... В чём его личная выгода от пряток в лесу? Он наёмник и не станет делать больше, чем положено по контракту. А значит...
Фер зачерпнул ладонями ледяную воду и, зажмурившись, плеснул себе на плечи. Ух ты! Холодища! Аж мышцы свело от неожиданности! Шумно выдохнув, он мужественно набрал в горсть ещё одну порцию и облился уже прицельнее. И затряс головой, фыркая, как тюлень. Великий Магистр! Это ж просто Белое море какое-то, а не ручей! Но зато мысль додумалась до конца. Значит, Валь возится с ним по неким тайным причинам. Личным. И эти причины надо во что бы то ни стало выведать.
Мокрый и покрытый пупырышками от озноба, Фер кое-как вскарабкался по берегу к костру. Валь уже ждал у хижины с охапкой травы:
— Замёрз? Ничего, сейчас согреешься!
И со смешком пригласил его следовать за собой.
Внутри было темно, сыро и пахло хвоей. Северянин разбросал траву по земле, а несколько пучков засунул между переплетениями веток. Принюхавшись к резкому горькому запаху, Фер узнал полынь. И решился спросить:
— Зачем всё это?
— Увидишь, — серьёзно ответил Валь. — Садись, устраивайся, как тебе удобно будет.
И вышел. Фер похлопал ладонями по плечам, растёр кожу, стараясь согреться, и поймал себя на том, что нервничает всё больше и больше. Вот ещё, тайны мадридского двора... Строит из себя великого шамана, а для чего?
— Открой, — донеслось снаружи. Фер откинул полог, и Валь бросил раскалённый камень в ямку посередине хижины. Жаркая волна разошлась по тесному строению, и Фер невольно подался ближе к камню. А Валь тем временем, пользуясь самодельными щипцами из двух крепких веток, перетаскал остальные к первому, плотно задёрнул полог и сел по-турецки напротив Фера:
— Готов?
— Готов, — мужественно ответил тот, хотя был совсем-совсем не готов.
Северянин, тоже раздетый по пояс, глубоко вдохнул, задержав дыхание на несколько секунд, и шумно выдохнул. Потом сказал ровным голосом безо всяких эмоций:
— Смотри. Слушай. Молчи.
Взял полный воды ковшик из коры и, смочив пальцы, брызнул на камни. Шипению испаряющейся влаги могли бы позавидовать все змеи в округе. Пар начал подниматься лёгкими клубами, скапливаясь у потолка хижины. Валь замычал что-то заунывное на своём северном языке и снова плеснул водой в жар камней. Фер почувствовал, как тёплый влажный пар обнимает его торс, сжимает горло, как становится трудно дышать... Новая порция брызг — и пар заполнил хижину. Горький запах полыни увяз в носу, во рту. К нему примешался сладкий аромат травы, словно на сенокосе после дождя. Фер прикрыл глаза и тут же получил по носу пучком травы: Валь же велел смотреть! Смотреть на пар... Видеть пар... Вдыхать пар... Невыносимый, жаркий, душный...
С этого момента Фер не мог в точности сказать, видел ли он всё вживую или это были галлюцинации. За спиной у северянина вдруг появились крылья, словно гигантский призрачный ястреб расправил их в полёте. А из-за спины Фера показалась большая ленивая кошка с коротким хвостом и кисточками на ушах. Рысь! Она медленно прошлась над шипящими горячими камнями, неслышно ступая толстыми лапами по земле, и легла между Фером и Валем. Ястреб захлопал крыльями, бесшумно и яростно, потом взлетел к потолку хижины и плавно опустился на спину рыси. Глянул на Фера маленьким круглым глазом и вроде как усмехнулся, приоткрыв загнутый клюв. Рысь беззвучно фыркнула и принялась вылизывать лапу.
— Валь... Что это...
Новый шлепок по носу заставил Фера замолчать. Северянин, не переставая, тянул свою песню, и она вводила Фера в странное состояние. Словно он уже не мог двигаться и говорить. И в то же время ему захотелось выскочить из хижины, заорать, бежать куда глаза глядят... Но он не мог пошевелиться. И только смотрел на двух призрачных зверей. К которым присоединился третий.
Тёмная, насколько этим эпитетом можно было наградить существо, сотканное из пара, изящная рысь скользнула по камням мягкой поступью, присела между Фером и Валем, повела взглядом, чихнула. Она была заметно мельче своего собрата, по всей вероятности самка. И вела себя настороженно, с оглядкой. Потянулась было к светлой рыси, потёрлась головой о морду, лизнула в нос и отскочила, словно испугавшись ястреба. Потом сделала круг по хижине и прыгнула в воздух, исчезнув в клубах пара...
Фер очнулся уже снаружи, стоя по колено в ручье. Валь был рядом, плескался в ледяной после импровизированной сауны воде, фыркал, как тюлень, и вообще — вид у него был довольный, будто он уже раскрыл дворцовый заговор в одиночку! Фер заслонился от брызг и пробурчал:
— Ну и нафига было давиться паром в хижине в лесу? Во дворце тоже есть баня!
— Тебе вечно всё не так! — весело ответил северянин и отправил ему целый фонтан воды.
— Да ну тебя, в самом деле! — возмутился Фер. — Ну, увидел я трёх зверей, что мне это дало? Новый опыт, спорные моменты... Где ответ на вопрос? Кто убил отца?
Валь покрутил головой, потом вылез на берег, встряхнулся, как собака, и с лёгким сожалением в голосе сказал:
— Ты смотрел, но не видел. Ничего, всё придёт с опытом. Пошли заварим чай, перекусим и обсудим старые и новые вопросы.
Через полчаса они уже грелись у костра и с удовольствием похлебывали травяной чай. Да, Феру он тоже начинал нравиться, даже удивительно! Валь ворошил угли под плоским тонким камнем, на котором медленно запекались куски пойманной и разделанной рыбы.
— Ястреб — мой аватар, — просто сказал северянин, упреждая вопрос.
— Значит, рысь — это мой? Трудно поверить... — задумчиво произнёс Фер. Рысь — хитрое и терпеливое животное, способно часами сидеть в засаде и ждать появление добычи, чтобы потом одним точным броском упасть на неё и переломить хребет. Нет в нём терпения, чтобы быть рысью. Вот лис — да, или какой-нибудь олень безобидный... Очень хотелось иметь аватаром медведя, как отец, но это уж точно просто детская мечта. Рысь — это несерьёзно. Это не для ариго...
— Придётся поверить, — голос Валя прозвучал глухо и строго. — Аватар не просто картинка, чтобы впечатлить толпу. Это самая суть мага. Даже если он скрывает свой характер, аватар покажет то, что внутри...
— Хорошо, допустим. А кто эта вторая рысь? И почему она была тёмная?
— Сложно сказать, не зная предыстории, — Валь снова поворошил костёр, при помощи двух палочек перевернул куски рыбы и взглянул в глаза сквозь дым: — Есть девушка, которая занимает твои мысли?
— Алиса, — не задумываясь, ответил Фер и покачал головой. Нет, рысь не может быть Алисой. Никак не может.
— Кто такая Алиса? Странное имя, чужое...
— Да так, одна из Старого мира, — нехотя объяснил Фер. — Симпатичная девчонка... Только она здесь никаким боком. Скорее уж Фириель или Лин даже. Да, Лин больше подходит под рысь.
— У твоей сестры другой аватар, — отмахнулся Валь, — я видел. А вот Лин... Это та напудренная и надушенная рыженькая из благородных? Та, что ела тебя взглядом на церемонии погребения?
— А она меня ела? — удивился Фер. Он не помнил практически ни одного лица придворных, только тягостное чувство, что все на свете смотрят с осуждением и укором. Оказывается, не все.
— Ела-ела. Могла бы — облизала бы, как сорбет, и съела бы целиком, — усмехнулся Валь. — Не с ней ли ты помолвлен, светлость?
— Нет, храни меня Великий Магистр! — открестился Фер. — Моя невеста — сестра Шаха Аль Табриса, Самиана.
— И ты её видел уже? — любопытно спросил северянин, как показалось, просто ради личного интереса.
— Только на портретах. А портреты врут, — отмахнулся Фер. — Эй, так это Линнель вторая рысь?
— Всё возможно. А та, первая, которую ты упомянул, почему она не подходит?
— Потому что она из Старого мира. Аватар бывает только у магов, это даже я знаю!
— Из Старого мира... — повторил задумчиво Валь, растирая между пальцев веточку полыни, потом очнулся: — Эй, рыба горит, мог бы и сказать!
Фер пожал плечами:
— Кто тут повар? Ты.
Северянин с ворчанием положил два куска рыбы на лист лопуха и протянул ему. Некоторое время они ели в молчании, запивая чаем, потом Валь спросил, как будто между делом:
— А где ты артефакт потерял? Не в Старом ли мире, случайно?
— Ну допустим, — мрачно подтвердил Фер.
— А ты никогда не думал, что девушка могла его найти?
— Думал, а толку с того? В ней нет магии, я это чувствую сразу! А без магии — зачем ей перстень? И вообще! Личный артефакт невозможно потерять, его можно только снять самому, но я этого не делал!
Валь повертел в воздухе пальцами, испачканными рыбой, потом смачно облизал их:
— С магией никогда не можешь быть уверенным. Ни в чём. А перстень у тебя был не совсем личный, насколько я понял слепую старуху, что тебе ножичком по ладони чиркала! Так что...
Он с сожалением посмотрел на два оставшихся куска рыбы, честно поделил их: один себе, другой Феру, и продолжил обыденным тоном:
— Я думаю, что нам стоит скакнуть в Старый мир.
Сказать, что Фер удивился, было бы неправильно. У нег даже челюсть отвисла, ибо такого предложения от собственного телохранителя он не ожидал. В Старый мир! Надо искать убийцу отца, а Валь развлекается: сауну устраивает в лесу, показывает аватары, собирается по следам артефакта!
— Ты не думаешь, что это уже слишком? — повысил тон Фер, пытаясь надавить на телохранителя, но попытка бунта не удалась. Валь спокойно глянул в глаза и ответил со своей любимой дружелюбной улыбочкой:
— Я думаю, что там мы найдём след артефакта. А вместе с ним и ответы на некоторые вопросы.
— Ноно послала фамильера искать перстень, зачем ещё и нам тащиться следом? — недовольно буркнул Фер. Ему очень хотелось найти пропавший артефакт, но стоило подумать о возвращении во дворец. Фири, небось, совсем с ума сошла от беспокойства! Да и Сенора лютует, как пить дать. А в Старом мире... Там убили Леви. Туда ему совсем не хочется. Но, наверное, надо. Возможно, они наткнутся на след, который пропустили придворные дознаватели...
— Хорошо, — он встал и посмотрел на Валя сверху вниз. — Мы пойдём в Старый мир.
— Тогда собираем вещи, — кивнул северянин, допивая чай.
— Нет, погоди, нам нельзя... — Фер опустил взгляд на свои панталоны, измазанные грязью, на сапоги, из чёрных ставшие серо-буро-белыми, на рубашку с кружевными воланами, которой теперь можно было только полы мыть на дворцовой кухне. — Нас примут за бомжей!
